Вестник Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания № 8 (стр. 2 )

Закон Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 000-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации», принятый в целях создания условий для осуществления права граждан на свободный выбор способа удовлетворения потребностей в жилище, определил приватизацию как бесплатную передачу в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде (статья 1). Передача жилого помещения в собственность граждан оформляется договором передачи, не требующим нотариального удостоверения и уплаты государственной пошлины, заключаемым уполномоченным субъектом с гражданином (статья 7 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 000-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»). Таким образом, федеральный законодатель установил упрощенную процедуру приватизации жилых помещений, направленную на эффективную реализацию права граждан на жилище.

4. Порядок предоставления услуг, предусмотренный оспариваемым постановлением, определен Федеральным законом от 27 июля 2010 года «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», предусматривающим в качестве одного из условий предоставления муниципальных услуг правомерность взимания государственной пошлины и платы за данные услуги (пункт 3 статьи 4). Статья 8 (часть 1) указанного Федерального закона обязывает предоставлять муниципальные услуги заявителям бесплатно, за исключением случаев, когда за предоставление соответствующих услуг взимается государственная пошлина в соответствии с законодательством о налогах и сборах (часть 2 статьи 8). Кроме того, государственные и муниципальные услуги могут оказываться за счет средств заявителя лишь в случаях, предусмотренных федеральными нормативными правовыми актами и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, а также муниципальными правовыми актами впредь до признания указанных актов утратившими силу (часть 3 статьи 8). Таким образом, оспариваемое постановление по содержанию норм не соответствует статье 63 (часть 1) Конституции Республики Северная Осетия-Алания, так как противоречит федеральным законам, принятым в соответствии с полномочиями Российской Федерации.

Пункт 3 части 1, часть 3 статьи 9 Федерального закона от 01.01.01 года «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», предусматривающие определение нормативным правовым актом представительного органа муниципального образования перечня муниципальных услуг и порядка определения размера платы за их предоставление, находятся в нормативной связи с пунктом 6 части 10 статьи 35 Федерального закона от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», относящим к исключительной компетенции представительного органа муниципального образования также определение порядка принятия решений об установлении тарифов на услуги муниципальных предприятий и учреждений. Такой нормативный акт Собранием представителей города Владикавказа не был принят, а исполнение услуги по оформлению документов при приватизации и деприватизации муниципального жилищного фонда осуществлялось на основании нормативного акта администрации местного самоуправления города Владикавказа. Таким образом, оспариваемое постановление не соответствует Конституции Республики Северная Осетия-Алания также и по порядку принятия.

5. Конституция Республики Северная Осетия-Алания признает высшей ценностью человека, его права и свободы, признание, соблюдение и защита которых являются высшим долгом и обязанностью Республики Северная Осетия-Алания (статья 2). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (часть 1 статьи 19). Органы государственной власти и органы местного самоуправления в своей деятельности, в том числе при принятии и применении нормативных правовых актов, обязаны руководствоваться принципом приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Установив не предусмотренный законодательством сбор, администрация местного самоуправления города Владикавказа своим постановлением от 01.01.01 года № 9 «Об установлении платных услуг по оформлению документов при приватизации и деприватизации муниципального жилищного фонда г. Владикавказа» вышла за рамки компетенции, предоставленной федеральными законами органам местного самоуправления, ухудшив тем самым положение граждан, что противоречит Конституции Республики Северная Осетия-Алания, ее статьям 2, 14 (части 1 и 2), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 40 (часть 2), 63 (часть 1).

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 3 (часть 1), 54 (часть 1), 55, 56, 71 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания», Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания

п о с т а н о в и л:

1. Признать не соответствующим Конституции Республики Северная Осетия-Алания, ее статьям 2, 14 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 1), 40 (часть 2), 63 (часть 1) постановление администрации местного самоуправления г. Владикавказа от 01.01.01 года № 9 «Об установлении платных услуг по оформлению документов при приватизации и деприватизации муниципального жилищного фонда г. Владикавказа» (с изменениями, внесенными постановлением администрации местного самоуправления г. Владикавказа от 01.01.01 года № 000).

2. Согласно частям 1 и 2 статьи 61 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» настоящее постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и не требует подтверждения иными органами и должностными лицами.

3. Согласно части 1 статьи 60 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» настоящее постановление должно быть незамедлительно опубликовано в официальных изданиях органов государственной власти Республики Северная Осетия-Алания. Постановление должно быть опубликовано также в газете «Владикавказ» и в «Вестнике Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания».

Конституционный Суд

Республики Северная Осетия-Алания

Республикæ Цæгат Ирыстон–Алани КОНСТИТУЦИОН ТÆРХОНДОН

Республика Северная Осетия-Алания КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

Именем

Республики Северная Осетия-Алания

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу о проверке конституционности Положения о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положения о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденных постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения», по запросу гражданина

г. Владикавказ 18 ноября 2011 года

Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания в составе председательствующего , судей , ,

с участием представителя стороны, издавшей оспариваемый акт, – Короева Игоря Владимировича,

руководствуясь статьей 1011 Конституции Республики Северная Осетия-Алания, статьями 3 (часть 1), 21, 56, 68, 69, 70 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания»,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности Положения о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положения о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденных постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения».

Поводом к рассмотрению дела явился запрос гражданина . Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Республики Северная Осетия-Алания, а именно ее статьям 14 и 63, оспариваемые заявителем нормативные правовые акты.

Заслушав сообщение судьи-докладчика , объяснения приглашенных в заседание представителей: Главы Республики Северная Осетия-Алания – начальника отдела по взаимодействию с судами, органами юстиции и прокуратуры Государственно-правового управления Администрации Главы Республики Северная Осетия-Алания и Правительства Республики Северная Осетия-Алания , Парламента Республики Северная Осетия-Алания – главного специалиста-эксперта Государственно-правового управления Аппарата Парламента Республики Северная Осетия-Алания , Администрации Главы Республики Северная Осетия-Алания и Правительства Республики Северная Осетия-Алания – референта Администрации Главы Республики Северная Осетия-Алания и Правительства Республики Северная Осетия-Алания , Прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания – старшего прокурора отдела по надзору за соблюдением федерального законодательства Прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания , исследовав представленные материалы и иные документы, Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания

у с т а н о в и л:

1. Постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения» в целях установления единого порядка при переустройстве и (или) перепланировке жилых помещений и переводе жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения были утверждены Положение о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положение о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения. В данных нормативных правовых актах, в частности, были установлены требования и перечень документов, необходимых для согласования переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения, основания для отказа в согласовании и пр.

Гражданин , оспаривая конституционность Положения о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положения о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденных постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения», полагает, что указанные Положения противоречат статьям 14 и 63 Конституции Республики Северная Осетия-Алания в силу их несоответствия нормам федерального законодательства.

Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания проверяет на соответствие Конституции Республики Северная Осетия-Алания нормативный акт, если заявитель считает его не подлежащим действию из-за неконституционности, и принимает решение, оценивая буквальный смысл рассматриваемого акта, его место в системе норм, порядок принятия, а также с точки зрения установленного Конституцией Республики Северная Осетия-Алания разграничения компетенции между органами государственной власти и органами местного самоуправления в Республике Северная Осетия-Алания.

Таким образом, предметом рассмотрения по настоящему делу являются Положение о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положение о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденные постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения».

2. В Российской Федерации местное самоуправление, посредством которого народ осуществляет свою власть в границах муниципального образования, признается и гарантируется в качестве одной из основ конституционного строя. Данное конституционное установление закреплено в статье 12 Конституции Российской Федерации. Органы местного самоуправления самостоятельны и независимы при решении вопросов местного значения (статьи 130, 131 и 132 Конституции Российской Федерации, статьи 108, 109, 110 Конституции Республики Северная Осетия-Алания), что также обозначено в Европейской хартии местного самоуправления 1985 года, которая определяет местное самоуправление как право и реальную способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ими, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения (часть 1 статьи 3). В этих целях органы местного самоуправления в пределах, установленных законом, обладают полной свободой действий для реализации собственной инициативы по любому вопросу, который не исключен из сферы их компетенции и не находится в ведении какого-либо другого органа власти (часть 2 статьи 4).

Развивая указанные конституционные положения, законодательство о местном самоуправлении предусматривает самостоятельность органов местного самоуправления в решении вопросов местного значения в пределах, установленных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, а также законами субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 1 Федерального закона от 6 октября 2003 года «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», часть 2 статьи 1 Закона Республики Северная Осетия-Алания от 01.01.01 года «О местном самоуправлении в Республике Северная Осетия-Алания»).

Конституционный принцип самостоятельности местного самоуправления предполагает, что оно в пределах своих полномочий вправе решать вопросы местного значения по своему усмотрению, в том числе и издавая для этих целей муниципальные нормативные акты.

Вместе с тем, закрепляя самостоятельность местного самоуправления в качестве его основного свойства и принципа взаимоотношений с органами государственной власти, Конституция Российской Федерации исходит из того, что эта самостоятельность не является абсолютной, а должна определяться пределами, устанавливаемыми действующим законодательством. При этом органы государственной власти в рамках своих полномочий по предметам ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации призваны оказывать регулирующее воздействие на местное самоуправление.

Осуществляя правовое регулирование местного самоуправления, федеральный законодатель к общим принципам организации местного самоуправления отнес, в частности, принцип невмешательства органов местного самоуправления в компетенцию органов государственной власти и принцип законности в деятельности органов местного самоуправления. Следовательно, деятельность органов местного самоуправления не должна противоречить Конституции Российской Федерации и принятым в соответствии с нею нормативным правовым актам.

3. Жилищным кодексом Российской Федерации установлено, что органы местного самоуправления в пределах своих полномочий могут принимать нормативные правовые акты, регулирующие жилищные отношения в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации (часть 7 статьи 5).

В числе полномочий органов местного самоуправления в области жилищных отношений Жилищный кодекс Российской Федерации предусматривает принятие ими в установленном порядке решений о переводе жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения (абзац 6 части 1 статьи 14), согласование переустройства и перепланировки жилых помещений (абзац 7 части 1 статьи 14), определение порядка получения документа, подтверждающего принятие решения о согласовании или об отказе в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения в соответствии с условиями и порядком переустройства и перепланировки жилых помещений (абзац 9.1 части 1 статьи 14). При этом органы местного самоуправления не наделены правом устанавливать порядок переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и порядок перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения. Регулирование указанных отношений отнесено к полномочиям органов государственной власти Российской Федерации (статья 12 Жилищного кодекса Российской Федерации) и осуществлено соответственно главами 3 и 4 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Между тем оспариваемым Положением о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения, утвержденным постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения», на территории Ардонского городского поселения устанавливается иное, отличное от федерального, нормативное регулирование отношений, связанных с переустройством и (или) перепланировкой жилых помещений. Аналогично, Положением о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденным постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения», на территории Ардонского городского поселения также установлено иное, отличное от федерального, нормативное регулирование отношений, связанных с переводом жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения.

В то же время орган местного самоуправления вправе принимать решение о согласовании или об отказе в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения и решение о переводе жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения. При этом форма и содержание документов, подтверждающих принятие соответствующих решений, утверждаются Правительством Российской Федерации.

В пределах своей компетенции органы местного самоуправления могут, в частности, определить порядок своих действий по переводу жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения, а также порядок получения документа, подтверждающего принятие решения о согласовании или об отказе в согласовании переустройства и (или) перепланировки жилого помещения. Однако при этом не должны изменяться установленные федеральным законодателем условия и порядок перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения и порядок согласования переустройства и (или) перепланировки жилого помещения, определяемые нормативными правовыми актами органов государственной власти. Следовательно, регулируя условия и порядок перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения и порядок согласования переустройства и (или) перепланировки жилого помещения, орган местного самоуправления выходит за пределы определенных законодательством полномочий и вмешивается в компетенцию органов государственной власти.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания от 01.01.01 года , орган местного самоуправления при осуществлении своих полномочий, в том числе при обеспечении защиты прав и законных интересов граждан, должен действовать в определенных Конституцией Российской Федерации и Конституцией Республики Северная Осетия-Алания пределах.

Таким образом, установив не предусмотренные федеральным законодательством нормы, глава Ардонского городского поселения своим постановлением от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения» вышел за рамки компетенции, предоставленной федеральными законами органам местного самоуправления, что противоречит Конституции Республики Северная Осетия-Алания, а именно ее статьям 14 (части 1 и 2) и 63 (часть 1).

Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 3 (часть 1), 54 (часть 1), 55, 56, 71 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания», Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания

п о с т а н о в и л:

1. Признать не соответствующими Конституции Республики Северная Осетия-Алания, а именно ее статьям 14 (части 1 и 2) и 63 (часть 1), Положение о порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений на территории Ардонского городского поселения и Положение о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения, утвержденные постановлением главы Ардонского городского поселения от 6 сентября 2010 года № 39 «О порядке переустройства и (или) перепланировки жилых помещений и о порядке перевода жилых помещений в нежилые помещения и нежилых помещений в жилые помещения на территории Ардонского городского поселения».

2. Согласно частям 1 и 2 статьи 61 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» настоящее постановление является окончательным, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения и не требует подтверждения иными органами и должностными лицами.

3. Согласно части 1 статьи 60 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» настоящее постановление должно быть незамедлительно опубликовано в официальных изданиях органов государственной власти Республики Северная Осетия-Алания. Постановление должно быть опубликовано также в газете Ардонского муниципального района Республики Северная Осетия-Алания «Рухс (Свет)» и в «Вестнике Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания».

Конституционный Суд

Республики Северная Осетия-Алания

Республикæ Цæгат Ирыстон–Алани КОНСТИТУЦИОН ТÆРХОНДОН

Республика Северная Осетия-Алания КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

об отказе в принятии к рассмотрению обращения гражданки о толковании части 1 статьи 38 Конституции Республики Северная Осетия-Алания

г. Владикавказ 30 декабря 2011 года

Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания в составе Председателя , судей , , заслушав в заседании заключение судьи-докладчика , проводившего на основании статьи 25 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» предварительное изучение обращения гражданки ,

у с т а н о в и л:

1. Гражданка обратилась в Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания с запросом о толковании части 1 статьи 38 Конституции Республики Северная Осетия-Алания, ссылаясь на неопределенность в ее понимании. Согласно указанной конституционной норме «материнство, отцовство и детство, семья находятся под защитой государства».

Заявительница просит разъяснить, не превысил ли республиканский законодатель свои полномочия в «адресной» защите отцовства, учитывая, что в аналогичной статье Конституции Российской Федерации (часть 1 статьи 38) гарантирована защита лишь материнства и детства, семьи.

2. Российская Федерация в соответствии с Конституцией Российской Федерации является социальным государством, в котором обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства; материнство и детство, семья находятся под защитой государства; мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации (статья 7; статья 19, часть 3; статья 38, часть 1). Из смысла статьи 2 Конституции Российской Федерации также следует, что государство обязано признавать, соблюдать и защищать права мужчины-отца наравне с правами матери. Указанные конституционные положения реализуются в семейных правоотношениях, содержание которых определяется в том числе перечнем прав и свобод, которыми обладают в семье мужчина и женщина как в рамках супружеских, так и в рамках родительских правоотношений.

Таким образом, на федеральном уровне и материнство, и отцовство выступают как равноправные состояния, обязывающие государство поддерживать и защищать их в равной мере.

3. Государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства в Российской Федерации имеет комплексный характер и осуществляется разнообразными мерами государства, субъектов Российской Федерации, в том числе путем действия норм различных отраслей права. При этом защита указанных семейных институтов, как и защита прав и свобод человека и гражданина в целом, семейное законодательство находятся в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72 Конституции Российской Федерации).

Определяя в части 1 статьи 38 Конституции Республики Северная Осетия-Алания, что материнство, отцовство и детство, семья находятся под защитой государства, законодатель Республики Северная Осетия-Алания в рамках совместного ведения развил закрепленный в части 3 статьи 19 Конституции Российской Федерации конституционный принцип равенства прав и свобод мужчины и женщины, как и равных возможностей для их реализации. Такая конкретизация защиты института отцовства, исходящая из взаимосвязанных положений Конституции Российской Федерации (статья 7, часть 2; статья 19; статья 38, часть 1), свидетельствует также об отсутствии как таковой гендерной дискриминации мужчины в указанной конституционной норме.

4. Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания в соответствии частью 6 статьи 1011 Конституции Республики Северная Осетия-Алания дает толкование Конституции Республики Северная Осетия-Алания. При этом, разрешая вопрос о принятии к рассмотрению запроса о толковании, Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания проверяет не только соответствие запроса общим требованиям по форме, предусмотренным статьей 22 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания», но и устанавливает, имеет ли место неопределенность в понимании конституционного положения либо такая неопределенность является мнимой.

Проведя предварительное изучение запроса гражданки , Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания констатирует отсутствие неопределенности в понимании конституционного положения, наличие которой, согласно пункту «в» статьи 21 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания», служит необходимым основанием для принятия к рассмотрению дела и вынесению по нему итогового решения в форме постановления.

Исходя из изложенного, руководствуясь пунктом «б» статьи 27, частью 3 статьи 54, частью 5 статьи 56 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания», Конституционный Суд Республики Северная Осетия-Алания

о п р е д е л и л:

1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса гражданки о толковании части 1 статьи 38 Конституции Республики Северная Осетия-Алания в связи с отсутствием неопределенности в ее понимании.

2. Настоящее Определение Конституционного Суда Республики Северная Осетия-Алания в соответствии со статьей 61 Конституционного закона Республики Северная Осетия-Алания «О Конституционном Суде Республики Северная Осетия-Алания» является окончательным, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения.

Конституционный Суд

Республики Северная Осетия-Алания

РАЗДЕЛ II. Научная жизнь: статьи, материалы исследований, комментарии, рецензии

, начальник административно-аналитического отдела Конституционного Суда Республики Северная

Осетия-Алания, кандидат юридических наук

Проблемы разграничения полномочий между региональными органами конституционной (уставной) юстиции и судами общей юрисдикции: научно-практический очерк

Конституционная юстиция в субъектах РФ на каждом этапе своего становления сталкивается со многими внешними факторами, оказывающими далеко не самое благоприятное влияние на динамику ее развития.

Многие ученые утверждают, что политические, интеллектуально-психологические, финансовые и правовые причины играют огромную роль в инертности формирования конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации[1]. На наш взгляд, именно правовые барьеры представляют особый интерес, поскольку существующие коллизии норм в федеральном законодательстве не позволяют четко разграничить полномочия конституционных (уставных) судов субъектов РФ и судов общей юрисдикции. Так, при обращении к федеральному законодательству выявляются как бы «совместные полномочия» по осуществлению судебного контроля за нормативными актами органов государственной власти субъектов РФ и органов местного самоуправления. В частности, согласно ГПК РФ (главы 3, 24) судам общей юрисдикции подсудны дела об оспаривании нормативных актов органов государственной власти и органов местного самоуправления, в то время как аналогичные полномочия на основании действующего федерального законодательства закреплены за конституционными (уставными) судами[2]. Образовавшаяся дилемма являлась камнем преткновения в четком разграничении названных полномочий до момента принятия Пленумом Верховного Суда Российской Федерации постановления, в котором было разъяснено, что «при наличии в субъекте Российской Федерации конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации суды общей юрисдикции не вправе рассматривать дела о проверке соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, поскольку рассмотрение этих дел отнесено частью 1 статьи 27 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации» к компетенции конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации. Вместе с тем, если в субъекте РФ такие органы конституционного контроля отсутствуют, то в целях реализации гарантированного частью 1 статьи 46 Конституции РФ права на судебную защиту рассмотрение названных выше дел осуществляется судами общей юрисдикции»[3].

Казалось бы, Верховный Суд РФ, давая казуальное толкование приведенных выше норм федерального законодательства, разрешил сложившуюся ситуацию в сфере нормоконтроля. Однако, предоставляя право судам общей юрисдикции в определенных случаях осуществлять конституционную проверку актов субъектов РФ, Верховный Суд РФ не учел, что природа нормоконтроля, осуществляемого указанными судебными органами несколько различается, что в определенной степени не позволяет отождествлять их компетенцию в этой области. Судебный конституционный контроль как функция судебной власти, выполняемая конституционными (уставными) судами субъектов РФ, является высшей формой специализированной контрольной (правоохранительной) деятельности, которая имеет свои объекты, субъектный состав, принципы, формы (виды), цели, (выделено мной – Т. Б.) правовые средства и юридические последствия, позволяющие ее отграничивать от деятельности других судов.

Одной из форм реализации судебного конституционного контроля, выполняемого конституционными (уставными) судами, является осуществление правового контроля за деятельностью высших органов государственной власти субъектов РФ. Это обусловлено тем, что конституционные (уставные) суды, являясь третьей ветвью региональной государственной власти, представляют собой часть механизма конституционной системы сдержек и противовесов, который, в свою очередь, реализуется в таких полномочиях как: проверка законов, иных нормативных правовых актов законодательного (представительного) органа субъекта РФ на предмет соответствия конституции (уставу) субъекта РФ. В случае признания его противоречащим Основному закону субъекта, полномочия указанного органа могут быть досрочно прекращены в порядке, установленном законом; выявление соответствия либо несоответствия конституции (уставу) субъекта РФ актов высшего должностного лица субъекта РФ (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта РФ). В случае признания его актов неконституционными или установления иного грубого нарушения конституции (устава) и законов субъекта РФ, если это повлекло за собой массовое нарушение прав и свобод граждан, указанное лицо также может досрочно сложить свои полномочия в соответствии с действующим законодательством[4]. При этом право на признание и установление перечисленных фактов федеральный законодатель предоставил соответствующему суду (выделено мной – Т. Б.). Здесь законодатель не случайно использовал понятие «соответствующий суд», подразумевая под ним именно конституционные (уставные) суды субъектов РФ, поскольку правовая оценка нормативного акта с точки зрения соответствия конституции (уставу) возможна только органами конституционной юстиции субъектов РФ в рамках конституционного судопроизводства. Приведенное утверждение находит свое отражение как в современной доктрине, так и в официальных источниках права. Например, отмечает, что вопросы конституционности правовых актов в целом решаются органами конституционного контроля: на федеральном уровне – Конституционным Судом РФ, на региональном уровне – конституционными или уставными судами субъектов Федерации[5]. В подтверждение можно привести и правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации в контексте толкования статьи 76 Конституции РФ, которая сводится к тому, что из данной конституционной статьи, регулирующей принципы разрешения коллизий между нормативными актами различного уровня, не вытекает правомочие федеральных судов признавать нормативные акты субъектов Российской Федерации не соответствующими их конституциям (уставам). Осуществление указанной функции, влекущее лишение нормативных актов субъектов Российской Федерации юридической силы, по смыслу статей 5 (часть 2), 73 и 118 Конституции Российской Федерации возможно лишь органами конституционного судопроизводства, если такое их правомочие предусматривается конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации[6].