История предпринимательства в России (стр. 3 )

Таким образом, целью петровских преобразований было реформирование экономической системы: полная пере­стройка промышленности, замена всех ее составных эле­ментов, а также создание командно-административного механизма регулирования. При этом сохранялся главный тормоз экономики - крепостни­чество. В результате сформировалась командно-патриар­хальная система хозяйства.

Особый интерес вызывает деятельность Петра I по раз­витию рыночных отношений и предпринимательства, кото­рая, не являясь непосредственной целью петровских пре­образований, стала косвенным результатом реформ и отра­зилась на состоянии торговли и промышленности. Петра I нередко именуют создателем русской промышленности. Дей­ствительно, получив от предыдущего правления порядка 30 мануфактур, Петр I оставил после себя более 200 мануфактур и заводов, коренным образом изменив структуру экономики.

Государственная политика в промышленности состояла в создании казенных предприятий. В промышленной поли­тике петровского времени выделяются два этапа. На пер­вом этапе (до гг.) основное внимание уделялось потребностям армии, поэтому развивались преимуществен­но металлургия и горное дело. Для этого периода характерно жесткое командное управление экономикой. На вто­ром этапе ( гг.) значительные успехи были дос­тигнуты в гражданских отраслях. Были предприняты неко­торые усилия в деле поощрения крупного частного бизне­са и мелкотоварного производства.

Казенные мануфактуры и заводы организовывались на стратегически важных направлениях, в основном связан­ных с обеспечением армии. Для создания крупных произ­водств, осуществляемых компаниями (кумпанствами), принудительно объединя­лись капиталы частных предпринимателей. Регулируя и направляя их деятельность, государство не только конт­ролировало производство, но и предоставляло купцам при­вилегии: беспроцентные денежные ссуды, бесплатная или на льготных условиях передача земли, леса и других экономических ресурсов.

Во втором десятилетии XVIII в. получила распростра­нение практика передачи казенных предприятий в частные руки. Такие производства работали, как правило, на госу­дарственный заказ, и правительство строго следило за ка­чеством продукции и соблюдением технологии производства. Однако полностью удовлетворить государственные потребности частные предприятия пока были не в состоя­нии, поэтому государство строило предприятия и на бюд­жетные деньги. В Олонецком крае на Онежском озере в 1703 г. был создан чугуноплавильный и железоделательный завод, при котором возник город Петрозаводск. Несколько казенных железоделательных и медных заводов были построены в Повенце и других местах края. Но главные работы развер­нулись на Урале. В 1698 г. в Верхотурском уезде был заложен, а в 1701 г. уже дал первую плавку Невьянский казен­ный завод, переданный затем Демидову. Так было положе­но начало знаменитой уральской промышленности с цент­ром в Екатеринбурге, где находилось управление крупно­го горнозаводского округа. Екатеринбург был построен в 1723 г. на берегу реки Исеть управляющим уральских заво­дов и назван в честь императрицы Екатерины I.

Уже в конце XVII в. на Урале было немало промыс­лов, кузниц, но мануфактуры и заводы появились только при Петре I. Причем там впервые в России начали произво­дить металл самого высокого качества. В следующие пять лет были построены Каменский, Уктусский, Алапаевский, Пыскорский, Екатеринбургский, два Тагильских и другие (всего не менее 11) металлургические заводы. К концу же царствования Петра I в Екатеринбургском округе насчи­тывалось 9 казенных и 12 частных заводов, к которым для работы, охраны и обслуживания было приписано более 25 тыс. душ крестьян. Так сложился Уральский промышленный район. В целом же за петровский период было построено 30 металлургических предприятий. Из них 50 % принадле­жало государству, 50 % - Демидовым (в том числе Колывано-Воскресенский завод в Алтайском горном округе).

Нужды армии и флота не ограничивались воору­жением. Требовались полотно для парусного флота, обмун­дирование и продовольствие. Соответственно было необхо­димо расширить производство сырья, а также построить мануфактуры и фабрики, производящие эти изделия.

Так, качественная парусина вырабатывалась на москов­ских и ярославских мануфактурах. Высокое качество обес­печивалось благодаря строгому государственному контролю и льготам.

Излишняя регламентация несколько сдерживала рост производства, но к середине XVIII в. полотняных мануфак­тур было уже 54. Предпосылкой быстрого роста отрасли служил высокий уровень развития кустарных ткацких промыс­лов. Известно, что в XVII в. русские ткани даже вывози­лись, особым спросом пользовались холсты, славившиеся своей прочностью. На базе кустарных промыс­лов зачастую формировались диффузные мануфактуры, на которых впоследствии стали выдвигаться "капиталистые" крестьяне.

К концу правления Петра I насчитывалось: 10 сукон­ных, 9 полотняных, 7 шелковых, 4 писчебумажные, 3 ленточные и 2 шляпные фабрики, 5 кожевенных, 2 стеклян­ных, 1 сахарный, 1 красочный завод и т. д. Налаживая про­изводство товаров первой необходимости, правительство руко­водствовалось чисто меркантилистскими задачами - ограни­чить трату денежных средств за границей на приобретение предметов роскоши, удовлетворив потребности придворных и дворянства за счет отечественной продукции. Об этом сви­детельствуют организация в Петербурге Императорского стеклянного завода, поощрение Плейфера в устройстве московской бумажной мануфактуры по образцу дрезденс­кой. В Москве возникло шелковое производство. На фабри­ках Шафирова производились парча, бархат, тонкие шел­ковые ткани, ленты, чулки. Отставая по качеству от луч­ших заграничных образцов, эти товары тем не менее пользо­вались значительным спросом, что позволило сократить соответствующую статью импорта.

Сосредоточив основные усилия на крупном производ­стве, Петр I сделал попытку перестроить по западным об­разцам и ремесленное производство. В 1722 г. вышел указ о создании цеховой организации ремесла в России. Вводи­лись обязательное деление ремесленников на мастеров, подмастерьев и учеников, ученичество, сдача экзамена и клеймение продукта мастером, который нес ответственность за качество изделий. По сравнению с западноевропейскими цехами производство было менее регламентировано. По­пытку ввести в России уже устаревшую к тому времени европейскую цеховую организацию ремесла обычно связы­вают с увлеченностью западными порядками. Кроме того, ремесло рассматривалось Петром как важный подготови­тельный этап для перехода к крупной промышленности. С этих позиций введение цеховой организации было своего рода школой подготовки кадров.

Направление промышленной политики государства определялось прежде всего недостатком капитальных ре­сурсов и неотложными военными потребностями. Петр I проявлял существенную заинтересованность в привлечении частных предпринимателей к промышленной деятельнос­ти, что особенно наглядно прослеживается на примере Демидовых. При этом он использовал и силу государствен­ной власти, и различные привилегии.

Освобождение торгово-промышленного населения от власти воевод в 1699 г. сыграло прогрессивную роль. Но основные мероприятия, стимулировавшие развитие част­ного предпринимательства, пришлись на конец царствова­ния Петра I. В 1720 г. был создан Главный магистрат - высший орган городского управления. Главный документ, регулировавший деятельность этого органа, расширил сво­боду торгово-промышленной деятельности.

Так, все податное население городов было поделено на две основные категории: регулярные граждане, к кото­рым в соответствии с имущественным цензом и профессио­нальной принадлежностью относились купцы, и нерегуляр­ные граждане, т. е. работающие по найму и чернорабочие. В купечество могли записываться все сословия, даже дво­ряне (кроме военных). Все "регулярные граждане", т. е. все городское состоятельное население, за исключением ино­странцев, шляхетства, духовенства и "подлых" людей, де­лились на две гильдии. В первую гильдию входили банки­ры, знатные купцы, имеющие значительные отъезжие торги или продающие товары в рядах, городские доктора, апте­кари, шкипера купеческих кораблей, ювелиры, живопис­цы и иконописцы; во вторую - все торговцы мелочным товаром, а также ремесленники. Тем самым государство взяло курс на поощрение зажиточной верхушки и расши­рило ее, отказавшись от замкнутых высших разрядов: деления на гостей и сотни. Было преодолено несоответ­ствие привилегированного положения гостей их имуще­ственному состоянию.

Произошли переоценка и перераспределе­ние льгот и привилегий, прежде всего, прав на приобрете­ние важнейших экономических ресурсов - земли и рабо­чей силы между социальными слоями.

С 1724 г. записанные в гильдии купцы, торговый оборот которых превышал 500 руб. в год, получили ряд весьма се­рьезных льгот, положивших начало их выделению в при­вилегированное сословие. Купечество быстро пополнялось за счет выходцев из других сословий. Купцы освобождались от рекрутской повинности при условии уплаты в казну 100 руб. с человека. Также, им разрешалось покупать крестьян для приписки к заводам. Был создан принципиаль­но новый тип промышленных предприятий - посессион­ные мануфактуры.

Посессионные мануфактуры решили проблему рабочей силы для промышленных предприятий в условиях крепост­ного права. Первоначально правительство недооценило масштаб этой проблемы и планировало ограничиться при­влечением свободной рабочей силы. Но свободная рабочая сила тогда была нищенствующей частью населения: сиро­тами, вдовами, бродягами, беглыми. По всей Европе этих людей стали использовать в промышленности, применяя работные дома, исправительные приюты и пр. Но в России ситуация была иной. Крестьянство, составлявшее основ­ную часть населения, было прикреплено к земле, занима­лось ее обработкой и имело пусть жалкие, но средства существования. Таким образом, потребность в рабочей силе для промышленности была удовлетворена в России путем приписки крепостных крестьян к заводам и мануфакту­рам.

Появление посессионных предприятий привело к стро­гой государственной регламентации мануфактур: правитель­ство взяло под свой контроль и эту сторону процесса пер­воначального накопления капитала. Мануфактурами веда­ли приказы, а впоследствии специально созданные Берг-коллегия (1719 г.) и Мануфактур-коллегия (1722 г.). В функ­ции этих ведомств входили распоряжение привилегиями, разрешениями на строительство мануфактур, рас­пределение государственных заказов, регулярные обсле­дования частных предприятий, помощь в обеспечении землей, сырьем, выдача беспроцентных ссуд на строительство предприятий, выполнявших государственные заказы, пе­редача построенных мануфактур в частные руки, прину­дительное синдицирование (объединение в кумпанства). Все же средства, вложенные самими предпринимателями, в то время были невелики.

Недостаток сырья требовал развития сырьевой базы мануфактурного и заводского производства. Исключительного успеха удалось добиться в горном деле благодаря указу 1700 г. ("Указ о горной свободе"), разре­шавшему любому розыск и добычу руд и минералов вне зависимости от собственности на землю, их содержащую. Это привело к расширению добычи железа и меди на Ура­ле, в Олонецкой губернии, близ Тулы. Почти в 3 раза вы­росло производство соли. Главные солеварни по-прежнему принадлежали Строгановым. Важнейшие промыслы озер­ной соли в Астрахани были казенными, но отдавались на откуп.

Сельское хозяйство получало мало льгот от государ­ства. Наоборот, по мнению Петра, цены на хлеб должны были оставаться низкими, чтобы побудить население к за­нятию промышленными видами деятельности. Государство контролировало только получение доходов от производ­ства хлеба и обеспечение армии провиантом.

Жесткая фискальная политика требовала усиления по­зиций государства и в сфере торговли. Прежде всего, были введены казенные монополии как во внешней, так и во внут­ренней торговле. Круг объектов государственной монополии постоянно расширялся. На первом этапе к ним были отне­сены соль, деготь, сало, поташ, смола, икра, собольи меха, юфть и др. Введение монополий преследовало исключитель­но фискальные цели: бюджет пополнялся благодаря пере­даче права торговли на откуп частным лицам. Ограничение свободной торговли сдерживало развитие предпринима­тельства, но способствовало накоплению капитала в руках откупщиков-монополистов, в числе которых были многие государственные деятели и их приближенные.

Внешнеэкономическая политика при Петре I, основан­ная на теории раннего меркантилизма, сводилась к уста­новлению высоких тарифов в интересах фиска. Стре­мясь обойти таможенные барьеры, иностранцы старались выдать себя за русских или действовали через подставных лиц.

Важно иметь в виду, что создание промышленности и ее сырьевой базы сопровождалось усилением меркантилист­ских тенденций. Государство стало активнее придерживать­ся политики протекционизма во внешней торговле. Так, в 1714 г. был запрещен вывоз сырых кож с целью поощре­ния развития отечественной кожевенной промышленности. В 1712 г. для обеспечения суконных фабрик был запрещен вывоз овчин и шерсти. На остальные товары действовали вывоз­ные пошлины в размере 3 % от цены товара. Если русские купцы вывозили продукцию на русских судах, то тариф был еще ниже.

С 1724 г. были установлены высокие импортные пошлины в 25, 50, 75 и даже 100 %, т. е. вплоть до запретительных. Кроме того, некоторые товары ввозить не разрешалось. Так, например, для поощрения шелковых компаний был запре­щен ввоз шелковых тканей и чулок, ввоз полотна облагался пошлиной в 50-75 %.

По мнению ряда экспертов, политика протекционизма оказывалась вполне оправданной в период зарождения рус­ской промышленности, имевшей весьма ограниченный ры­нок сбыта и неспособной на том этапе конкурировать с раз­витой западной. Однако действенность принятых мер была невелика: процветала контрабанда, кроме того, при ввозе систематически занижалась цена. В качестве меры против занижения цены цолънерам (заведующим таможней) было разрешено покупать товар по объявленной цене с прибав­кой 20 %. Но тогда иностранцы стали привозить товар боль­шими партиями, чтобы у таможни не хватало денежных средств на покупку. Со своей стороны цольнеры тоже до­пускали злоупотребления, выкупая только прибыльные и нужные им товары, игнорируя занижение цен в остальных случаях. Таможни, находившиеся на откупе, даже заменя­ли высокие пошлины пониженными, более заботясь об объе­ме товарных поступлений и, соответственно, о валовой сум­ме таможенных сборов, нежели о защите внутреннего рын­ка. Все это в годы последующих правлений заставляло нео­днократно возвращаться к законам о таможенном регули­ровании.

Во внешней торговле России
предпочтение отдавалось торговым отношениям с Англией и Голландией. При Петре I примерно половина петербургской торговли находилась в руках англичан. Тогда же впервые было признано право нейтральной торговли в отношениях с Англией и Голланди­ей. Петр I ценил высокое качество и относительную деше­визну английских мануфактурных товаров и гордился проч­ными связями с голландцами, но стремился не допускать монополии отдельных стран на российских рынках.

Государство способствовало образованию русских тор­говых компаний. Это не противоречило опыту хозяйствен­ной жизни. Еще в древнейшие времена на Руси торговали артелями. Однако в конце XVII в. в результате вмешатель­ства государства и обострения внутренних конфликтов в купеческом сословии артельные начала стали ослабевать. В 1699 г. был издан Указ о торговых компаниях.

Образование компаний началось в 1700 г. и продолжа­лось в дальнейшем. При этом компании не ограничива­лись торговлей, а активно включались в производственную деятельность. Обращает на себя внимание, тот факт, что стимулиро­вание торгово-промышленной деятельности имело форму монопольных привилегий для владельцев компаний, а последние в большинстве своем были представлены вид­ными политическими деятелями и их приближенными.

Важно, что центр русской торговли по сравнению с предыдущим периодом переместился на запад. Отвоеван­ный выход к Балтийскому морю, создание портов, торгово­го флота, поощрение русского купечества и купцов иност­ранного происхождения – все это способствовало повы­шению международного значения русской торговли и ее активности. Однако действия правительства были весьма противоречивыми. С основанием Петербурга туда из Моск­вы переместился торговый центр России. Но это про­изошло не естественным путем, а принудительно. Рабочее население и купцов переселяли насильственно. Для после­дних это часто означало разорение, так как разрушались сложившиеся деловые отношения, торговые связи, теря­лись устоявшиеся рынки сбыта.

Созданная в 1705 г. в Петербурге биржа, через которую в обязательном порядке должны были проходить товары, приносила в этот период купечеству серьезные убытки. В принципе, биржа могла бы сыграть свою роль в развитии рынка акций, поскольку в условиях недостатка капиталов и активного учреждения компаний именно акционерная
форма капитала могла послужить источником инвестици­онных ресурсов. Однако общество было еще не готово к такой форме собственности, а Петр I не прибегал к рас­пространению знаний в этой сфере.

Таким образом, товарные потоки принудительно на­правлялись через западные ворота России. В 1713 г. был издан указ о ведении внешней торговли пенькой, юфтью, икрой, рыбьим клеем, смолой, щетиной и ревенем исклю­чительно через Петербург – новый торговый центр наря­ду с уже известными Архангельском и Астраханью.

Следует отметить, что перемещение торгового центра вызвало сокращение объемов азиатской внешней торговли. Уменьшились торговые обороты Нижнего Новгорода, Аст­рахани, Казани. На экспорт в основном шли кожи, пушнина, простое сукно, скот и евро­пейские товары. Ввозились же шелковые ткани, шелк-сы­рец, чай, фарфор, бархат, золото и серебро в слитках и прочие товары.

Центром внутренней торговли в России продолжала ос­таваться Москва, что обусловливалось ее географическим положением, большим количеством фабрично-заводских предприятий, наличием развитой инфраструктуры бывшей столицы государства, хотя чрезмерная плотность торговых предприятий в центре Москвы имела и негативные сторо­ны (высокая опасность пожаров).

Хозяйственные реформы Петра I, несмотря на их значительность, не привели к созданию развитого рынка в России, хотя способствовали накоплению крупных капита­лов в руках отдельных лиц. Большая часть населения про­должала жить в условиях натурального или преимуще­ственно натурального хозяйства, производя основные пред­меты потребления в рамках семьи. Местные рынки разви­вались медленно и главным образом благодаря кустарным про­мыслам.

Крупная промышленность была создана административ­но-командными методами, в нее же была вовлечена значи­тельная часть предприимчивого населения. Хотя только 43 % крупных предприятий были созданы на бюджетные средства, строгая регламентация производства сдерживала частную инициативу.

Большое число мануфактур и заводов поро­дило спрос на сырье, рабочую силу, что дало толчок к развитию рыночных отношений. Однако рынок рабочей силы не мог быть создан в условиях крепостного права. В то же время государство пыталось примирить интересы дворян и нарождавшейся буржуазии, предоставив последней ряд привилегий, предупредив тем самым социальный конфликт и отложив решение крестьянского вопроса. Не­рыночными методами решалась и проблема обеспечения сырьем. Что касается продукции мануфактур, то она лишь в незначительной степени поступала в рыночный оборот, так как в основном предназначалась для удовлетворения потребностей государства, производилась под его опекой и на его условиях.

Было затруднено и создание рынка капитала. При отсутствии свободы предпринимательства формировалась монополистическая структура в промышленности. При этом монополистами становились, как правило, близкие к импе­ратору и правительству люди, т. е. действовали субъектив­ные неэкономические факторы. Отсюда непроизводитель­ное потребление, ощущение неустойчивости, стремление к сиюминутной выгоде, страх все потерять при смене фа­воритов и, как следствие, малая заинтересованность в рас­ширении производства и накоплении капитала. Широкое распространение государственной собственности и слабость частного предпринимательства взаимно обусловливались, иначе было бы сложно удовлетворить растущие потреб­ности государства и обеспечить экономическую безопасность. Подобная ситуация породила многочисленный слой государ­ственной бюрократии, управлявшей затем страной после смерти Петра I. Сходный путь экономического развития прошли разные страны в отдельные периоды своей исто­рии (Франция, Германия, Япония).

1.5. Экономическая политика государства и частное предпринимательство во второй половине XVIII в.

Послепетровский период известен в истории как эпоха дворцовых переворотов. Особенности правления от­разились также на экономическом развитии страны.

Так, экономическая политика Екатерины II, ставшая важным этапом в условиях продолжавшегося процесса первоначального накопления капитала, не могла пройти бес­следно для хозяйства страны, тем более что в европейс­ких странах в это время уже складывались предпосылки промышленного переворота.

В доекатерининский период свободная конкуренция ча­стных капиталов была невозможна, поскольку в экономике были широко распространены привилегии и, следователь­но, монополии лиц, приближенных к трону. Такие явления встречались уже при Петре I и еще более усилились при его преемниках. До 1760-х гг. XVIII в. продолжалась пре­жняя политика привилегий, которые получали крупные предприятия. Даже всеобщая любимица императрица Ели­завета Петровна в качестве наиболее распространенной меры поощрения предпринимателей использовала предос­тавление монополий.

Монополия стала восприниматься как естественное яв­ление. Для устранения конкурентов промышленники про­сто обращались с петициями к правительству. Известно, что в годы правления Петра I такие методы недобросовест­ной конкуренции не допускались. Императрицы же были далеки от проблем экономики и передавали управление сво­им фаворитам. Развернулось практически неограниченное беспроцентное кредитование владельцев фабрик, как рос­сиян, так и иностранцев. Буквально даром получен­ные деньги не способствовали повышению эффективности производства: даже на шелковом предприятии известного фабриканта того времени Евреинова из произведенной парчи подчас реализовывалась лишь половина.

В послепетровский период усилились злоупотребления в сфере экономики со стороны членов правительства и их приближенных. Чиновники захватывали наиболее прибыль­ные предприятия, учреждали компании по эксплуатации рыболовных, китобойных, звероловных промыслов, стано­вились "содержателями" казенных фабрик, горных заводов. Их "предпринимательская" деятельность имела значитель­но больший размах, нежели активность купеческих това­риществ. При этом частые смены правительств каждый раз приводили к власти новую группу желающих обогатиться за государственный счет, росли и темпы этого обогащения. Каждый стремился воспользоваться выпавшей удачей, не зная даже ближайшего будущего и помня о печальном опы­те предшественников. Все это, конечно, не могло способ­ствовать производственным инвестициям.

Тем не менее, законодательство того времени было направлено на укрепление крепостного права и более всего соответствовало интересам дворянства, что оборачива­лось ухудшением положения рабочих. В 1736 г. был издан указ о прикреплении "навечно" всех обученных мастерству ранее свободных работников к фабрикам. Существенно ог­раничивалось право недворянских сословий заниматься предпринимательством. В 1731 г. крепостным было запре­щено брать откупа и подряды, с 1746 г. купцам и разночин­цам не разрешалось покупать крестьян с землей или без земли. В 1739 г. Берг-регламент установил специальный по­рядок предоставления права разработки горных месторож­дений, а в 1747 г. рудоносные районы Алтайского округа были объявлены кабинетскими землями (т. е. переданы в управ­ление имперской канцелярии). Указ 1752 г. устанавливал нормы покупки рабочей силы в зависимости от вида техни­ческих средств (на один стан, домну и т. д.); они составляли не болеедуш на один стан в зависимости от отрасли.

К концу 50-х гг. XVIII в. правительство стало осозна­вать пагубность монополий и заметный вред хищений и зло­употреблений высших государственных чиновников и фа­воритов. Петр III Указом 1762 г. начал борьбу с монополия­ми, упразднив, в частности, привилегии Шемякина на бес­пошлинный импорт шелка-сырца и шелковых тканей, а так­же права петербургской ситцевой мануфактуры на исклю­чительное производство ситца и, главное, разрешив за­водить фабрики даже крестьянам.

Отметим, что названные правительственные распоря­жения не распространялись на дворянство и приближен­ных ко двору. Это привело к тому, что стал быстро повы­шаться удельный вес дворянских мануфактур. В легкой про­мышленности, которая получила наибольшее развитие в рассматриваемый период, в 1769 г. из 554 предприятий 171 принадлежало дворянам; в металлургии, помимо из­вестных фамилий Строгановых, Демидовых и Баташевых, появились потомственные дворяне: Голицыны, Шаховские и Шереметевы. В 1754 г. дворяне монополизировали одну из самых прибыльных отраслей – винокурение. Купечество вынуждено было ликвидировать питейные заводы или про­дать их дворянам.

Поразительны находчивость и упорство, которые де­монстрировали предприниматели даже в условиях феодаль­ных ограничений. Теперь частная инициатива сосредоточи­лась в отраслях легкой промышленности: суконной, полот­няной, шелковой, стекольной, кожевенной и т. п. Это отвеча­ло как личным вкусам императриц (в особенности Елизаве­ты Петровны), так и казенным потребностям. Именно в этот период были основаны знаменитое хрустальное производство Мальцевых в Гусь-Хрустальном, Вербилковское фар­форовое производство Гарднера и другие известные пред­приятия.

Императрица Екатерина II с первых лет своего правле­ния постепенно расширяла свободу предпринимательства. На первых порах был принят ряд частных актов в русле политики ликвидации монополий, начатой Петром III. Так, в 1764 г. было подтверждено разрешение заводить фабрики всем без исключения. В 1767 г. Екатерина II высказалась про­тив казенных монополий. Существенные изменения произошли в гг. в ходе городских реформ. Указом 1775 г. раз­решалось "всем и каждому" заводить производство.

Петровские преобразования не внесли кардинальных изменений в жизнь торгово-промышленного населения го­родов, а к последней четверти XVIII в. его права даже су­зились. Для посадского населения сохранялись фискально-феодальные ограничения. В городах стал сильно ощущать­ся недостаток земли. Вплоть до последней четверти XVIII в. городские жители испытывали усиление феодального дав­ления. Посадские, работавшие по вольному найму на ману­фактурах, в 1736 г. были "навечно" закреплены за ману­фактурами, что нередко приводило к конфликтам.

Большим бременем для жителей городов были нату­ральные повинности, особенно постойная, подводная и рек­рутская. Постойная повинность становилась все тяжелее с ростом численности регулярных войск, которые размеща­лись большей частью не в казармах, а в жилых домах. Лишь дворяне, духовенство, мануфактуристы и купцы, бравшие государственные подряды и откупа, освобождались от по­стоя. Подводная повинность состояла в предоставлении под­вод для перевозки рекрутов, военных грузов и прочих го­сударственных надобностей. Таким образом сохранялись феодальные ограничения в жизни городского населения.

В середине XVIII в. продолжала существовать посадс­кая община с замкнутой сословной общностью торгово-ремесленной части жителей посадов. Все посадские люди были прикреплены к определенному посаду. Только в 1744 г. вышел указ, разрешавший переход из одного посада в другой. Посадская община не была заинтересована в вы­ходе из нее богатых купцов, поскольку это меняло рас­кладку натуральных повинностей и денежных сборов. Даже временный отъезд и передвижение ограничивались, для по­ездки на расстояние свыше 30 верст требовался паспорт, который выдавался лишь при отсутствии недоимок. В то же время в 1754 г. были отменены внутренние таможни и ликвидированы мелочные сборы.

Ликвидация системы промышленных привилегий и стро­гой государственной регламентации производства побудила Екатерину упразднить Мануфактур-коллегию в 1779 г. Однако провозглашенная свобода предпринимательства была относительной, так как сохранялись существенные ограничения, важнейшим из которых было отсутствие сво­бодных рынков рабочей силы и земли. В то же время ека­терининские городские реформы в значительной мере сти­мулировали процесс первоначального накопления капита­ла, создав определенные условия для свободной предпри­нимательской деятельности. Несмотря на свою незакон­ченность, они дали сильный импульс развитию промыш­ленности и торговли. Не случайно большинство виднейших предпринимательских династий были основаны именно в рассматриваемый период.

Прежде всего, был отменен фискальный подход к тор­гово-промышленному населению. Налогообложение, безус­ловно, сохранилось, но стало фактором, стимулирующим накопление капитала. В Указе от 01.01.01 г. купцам было предложено предоставить "добровольное показание на со­весть каждому" о сумме имеющегося капитала. Таким об­разом, речь шла об отказе от действовавшего со времен Петра I деления по роду деятельности и переходе к имущественному принципу.

Зачисление в гильдии производилось в зависимости от размера объявленного самим купцом капитала:

·для 3-й гильдии минимум составлял 500 руб.;

·для 2-й гильдии – 1 тыс. руб.;

·для 1-й гильдии – 10 тыс. руб.

Имущественный ценз впоследствии неоднократно по­вышался.

Так, в "Городовом положении" 1785 г. он был установ­лен в размере 1 тыс. руб. для 3-й гильдии и 5 тыс. руб. для 2-й, а для 1-й он остался на прежнем уровне.

Столь резкое повышение ценза
для низших гильдий было связано со стремлением ограничить переход из ме­щанства в купечество, а также малосостоятельных пред­принимателей в высшие разряды.

Следует учитывать, что 1-ю гильдию изменения затрагивали меньше, а ее привилегированное положение сохраня­лось.

Правительство осознавало, что столь высокий имуще­ственный ценз должен быть подкреплен соответствующими преимуществами как одной гильдии перед другой, так и всего купечества в целом. Это нашло отражение в "Плане о выгодах и должностях купечества и мещанства" и в "Грамоте русским городам". Главной привилегией купечества становилась монополия торговли. Кроме того, записавши­еся в купечество получали освобождение от тяжелой рек­рутской службы при условии уплаты 360 руб. (с 1785 г. – 500 руб.), а купцы 1 и 2-й гильдий освобождались от те­лесного наказания. Принадлежность к той или иной гиль­дии давала право на определенную сферу деятельности, что стимулировало накопление капитала, которое превра­щалось в условие расширения свободы пред­принимательства. Купцам 1-й гильдии разрешалось вести внешнюю и внутреннюю торговлю и иметь фабрики, заво­ды, морские и речные суда; купцы 2-й гильдии имели пра­во на внутреннюю оптовую и розничную торговлю, могли иметь речные суда; 3-й гильдии разрешалась мелочная тор­говля в рамках города и уезда. Существовали и особые зна­ки социального статуса. Так, например, купцам 1-й гиль­дии разрешалось ездить по городу в карете парой, а куп­цам 2-й гильдии - в коляске парой.

Правительство собиралось и далее стимулировать вла­дельцев крупных капиталов. Первоначально предусматри­валось приравнивание к 8 и 7 классам по Табели о рангах купцов, объявивших капитал свыше 80 тыс. руб., и тех, кто торговал с заграницей не менее 50 лет с оборотами не менее 50 тыс. руб. Однако в "Городовом положении" при­знавались лишь общие преимущества более высокой гиль­дии, что прежде всего имело отношение к замещению дол­жностей в городских учреждениях.

Появился и статус именитого гражданина, позво­ливший выделить верхушку городской буржуазии и интеллигенцию (ученых и художников). Звание именитого гражданина давало право на получение в третьем поколе­нии дворянского звания.

Однако, по-видимому, все эти меры оказались недо­статочным стимулом, так как подавляющая часть купече­ства указывала лишь близкую к необходимой для поддер­жания гильдейского статуса сумму капитала, чтобы платить меньше налогов. Такие налоги не принесли значитель­ных фискальных выгод (налог составлял 1% от суммы объяв­ленного капитала, который частично утаивался), но при­вели в соответствие имущественное состояние предприни­мателей и их возможности. С одной стороны, люди, обла­давшие значительными капиталами и объявившие их, уп­латив налог, могли выгодно использовать свои средства в различных сферах деятельности даже в условиях крепостного права. С другой стороны, не было смысла записываться в 1-ю гильдию, имея средства только для занятий мелочной торговлей.

В целом эта система позволяла хорошо сочетать госу­дарственные (фискальные, поощрение инвестиционной де­ятельности) и частные интересы предпринимателей, стре­мившихся увеличить капитал и личное благосостояние.

Реформы Екатерины II также значительно расширили социальную базу предпринимательства, позволив активным людям даже в условиях крепостного права с выгодой зани­маться экономической деятельностью. Не случайно родона­чальники многих "новых" (первой волны) предпринимательс­ких династий начинали свою деятельность в конце XVIII в., даже находясь в крепостной зависимости (, и др.).

Среди причин упадка прежних гостиных родов в первую очередь следует назвать сильную зависимость от государства и правительственных привилегий. В определенный период го­сударственные должности способствовали накоплению ка­питалов за счет многочисленных налоговых льгот благодаря разрешениям на покупку земли и рабочей силы.

Отечественное частное капиталистическое предприни­мательство, получив от правительства минимум свобод, быстро набирало силу даже в условиях крепостнических отношений. Но процесс первоначального накопления капитала шел медленнее, чем в Западной Европе, зато он сохра­нял постепенный, ненасильственный характер, что отли­чало его от западноевропейского образца.

Среди источников первоначального накопления капи­тала не было ни колоний, ни разбоя. Отрицательно сказы­валось сохранение крепостного права, отвлекавшее часть прибавочного продукта на непроизводительное потребле­ние дворянства. Значительные средства предприниматели были вынуждены уступать в виде выкупа и денежной рен­ты, заработная плата крестьян-отходников тоже включала денежную ренту, что искусственно завышало ее удельный вес в затратах, не повышая при этом уровня благосостоя­ния населения.

Многие города России превратились в центры ману­фактурного производства. Полотняная промышленность была развита в Москве, Петербурге, Калуге, Ярославле, Костроме, Вологде, Серпухове, Коломне, Нерехте. Крупными центрами суконной промышленности стали Москва, Воронеж, Казань. Уже в 60-х гг. XVIII в. шелковая про­мышленность была представлена 42 предприятиями, из кото­рых в Москве размещалось более половины. В текстильной промышленности преобладал наемный труд, при этом толь­ко в Астрахани на шелковых мануфактурах было занято около 1200 рабочих. Металлургия по-прежнему была ши­роко распространена на Урале и в Туле, где использовал­ся труд приписных крестьян.