История предпринимательства в России (стр. 4 )

Некоторые города стали центрами одновременно мануфактурного и ремесленного производства. Среди них выделялся Нижний Новгород - крупный центр канатного производства, где имелись многочисленные мыловаренные, кожевенные заводы, судостроительные верфи, различные ремесла. Промышленные села Нижегородской гу­бернии представляли собой значительные центры металло­обработки, кожевенного производства, мыловарения.

Хозяйственный облик многих городов страны опреде­ляла транзитная торговля, а также торговля сельскохо­зяйственной продукцией, производство которой тоже ста­ло принимать ярко выраженный товарный характер. В свою очередь это стимулировало производство. Так, в Рыбинс­ке транзитная торговля способствовала развитию судостро­ения.

Города Поволжья испытывали на себе влияние тран­зитной торговли с Востоком. Кроме того, значительные тор­говые операции Саратова, Симбирска, Астрахани были свя­заны с выходом товарного хлеба из Среднего и Нижнего Поволжья в губернии промышленного центра. Саратов стал крупным центром транзитной торговли эльтонской солью: с 1747 г. в городе была создана мощная торговая инфраструк­тура (склады, амбары, пристани и пр.).

Систематизация вопроса о фабриках, заводах и ману­фактурах предполагает объединение различных типов про­мышленных предприятий, к которым также можно отнес­ти часть кустарных мастерских. Дело в том, что даже ка­зенные предприятия, не говоря уже о частных, представ­ляли собой сочетание централизованной мануфактуры и надомного производства. При этом имеются в виду не толь­ко текстильные мануфактуры, но и вполне развитое по тем временам металлургическое производство.

Так, при постройке каменного помещения для Туль­ского оружейного завода Демидовых предполагалось со­брать оружейных мастеров и наладить работу централизо­ванным способом.

Понятно, что такое распространение рассеянного про­изводства в условиях промышленного переворота мешало прогрессу, не позволяя использовать паровые машины и другую дорогостоящую технику. Но на этапе первоначаль­ного накопления капитала организация мелкого рассеянно­го производства компенсировала нехватку инвестицион­ных ресурсов, удешевляя производство и позволяя дости­гать значительной эффективности. Кроме того, сотруд­ничество крупного производства и малых предприятий ак­туально и поныне и имеет свои преимущества.

Важно отметить, что последняя треть XVIII в. харак­теризовалась мощным переливом торгового капитала в промышленность. Городские реформы Екатерины II при­вели к возникновению крестьянских мануфактур (круп­ные фабрики Грачева, Морозова). Большое развитие полу­чили кустарные промыслы и рассеянные мануфактуры. Как известно, хлопчатобумажная отрасль выросла именно из кустарных промыслов и к середине XIX в. заняла первое место в промышленности. При этом отрасль представляла собой пеструю смесь централизованного производства и ра­боты на дому.

Таким образом, наряду со значительным числом круп­ных предприятий существовали и рассеянные мануфакту­ры, на которых было занято в десятки раз больше работ­ников. Рассеянная мануфактура и простая кооперация, под­готавливая крупное машинное производство, сами по себе также обладали положительными характеристиками. Та­кая мануфактура быстрее, чем крупное предприятие, реа­гировала на изменения спроса, лучше учитывала традици­онные вкусы и привычки крестьянства разных губерний (т. е. работала на определенный сегмент рынка), обеспечи­вала дополнительную занятость и, соответственно, допол­нительные источники повышения благосостояния. Не слу­чайно крестьянство зачастую предпочитало столичным фаб­ричным изделиям продукцию местных промыслов.

Состав представителей промышленного капитала кон­ца XVIII - начала XIX вв. весьма разнообразен: здесь на­ходилось место и государству, и аристократии, и купцам, и "капиталистым" крестьянам, и иностранцам. Причем государственная собственность временами приватизирова­лась, а временами возвращалась в казну.

Согласно подсчетам -Барановского, струк­тура фабричной собственности в 1773 г. была такова: из 328 фабрик 66 принадлежали дворянам, 46 – иностранцам. Дворянские предприятия весьма были представлены в су­конной, полотняной отраслях, работавших на собственном сырье и крепостном труде. Значительные послабления были сделаны при Екатерине II иностранным предпринимателям. В определенной степени они даже получили преимущества. Так, указ 1763 г. разрешал иностранцам покупку крестьян к заводам, в то время как с 1762 г. предпринимателям не­дворянского происхождения это запрещалось. Привилегии иностранным мастерам преследовали цель не столько при­влечения иностранного капитала, сколько чисто меркантилистскую – налаживания производства импортозамеща­ющих товаров.

Следует иметь в виду, что иностранцы находили рус­скую промышленность конца XVIII - начала XIX вв. дос­таточно развитой. Об этом же свидетельствует и продви­жение внешней торговли России.

Екатерина II прилагала много усилий для развития внешней торговли. Этому способствовали завоеванный вы­ход к Черному морю, присоединение и основание более 10 портов на его берегах. Уже в 1774 г. Россия получила право пользования турецкими территориальными водами. Но европейские страны не имели такого права, и это существенно ограничивало возможности русской торговли. Правительство предпринимало решительные шаги для по­ощрения отечественной морской торговли на Черном море, что в XVIII в.- ощутимых результатов не дало. Ви­димо, в XVIII в. проявлялось нежелание отказываться от традиционных торговых маршрутов, что в совокупности с недостатком судов и соответствующей инфраструктурой сдерживало черноморскую торговлю, которая получила должное развитие лишь в XIX в. Столь же слабое разви­тие имела в данный период и сухопутная торговля, со­вершенно незначительная по сравнению с морской.

Все же в рассматриваемый период наметилась тенден­ция к определенному развитию российских экспортно-им­портных операций. Наибольшую активность во внешней торговле с Россией проявляли англичане. Цель торговли Англии с Россией, как и в предыдущие периоды, было снабжение флота снаряжением: корабельным лесом, парусным холс­том, канатами, железом. Незыблемым условием английской тор­говли было лишь использование исключительно английских торговых судов в осуществлении экспортно-импортных опе­раций.

1.6. Российское предпринимательство

в период кризиса крепостной системы

Во второй четверти XIX в. в России начался промыш­ленный переворот. Это произошло несколько позднее, чем в передовых странах Европы, что наложило отпечаток на сроки и характер этого технического и социально-эконо­мического явления.

В России предпосылки промышленного переворота сло­жились намного позднее, только к началу XIX в. К 1800 г. страна вышла на первое место в мире по выплавке метал­ла. На 149 заводах производилось примерно 164 тыс. т чу­гуна в год. Высокое качество и дешевизна русского метал­ла обусловливали высокий спрос на него в других странах, это стало особенно актуальным в эпоху промышленного переворота, когда потребность в металле резко возросла. Больших успехов Россия добилась в текстильной ма­нуфактурной промышленности. Экспортировались сукно, добротные полотна, канаты, веревки. Россия обладала бо­гатыми сырьевыми ресурсами.

Значительны были и достижения отечественной техни­ческой мысли: чесальные и прядильные машины Р. Глинкова (60-70-е гг. XVIII в.), оригинальные станки ( гг.) различных конструкций, в том числе токарно-винторезный станок с механизированным суппортом и набором сменных зубчатых колес. в 80-х гг. XVIII в. создал на Змеиногорском руднике на Алтае комп­лекс сооружений и гидросиловых установок для механиза­ции ряда трудоемких производственных процессов. Его сын построил там же первую в России чугунную рельсовую дорогу на конной тяге, ввел ряд усовершенство­ваний металлургического процесса. Русский теплотехник в 1763 г., за 20 лет до Дж. Уатта, разработал проект универсального парового двигателя, первой в мире двухцилиндровой машины непрерывного действия, осуще­ствить который ему не удалось. В 1765 г. по другому проек­ту он построил первую в России паросиловую установку для заводских нужд, но до ее пробного пуска не дожил. Н. Бахарев, создатель технологии механической обработки мрамора, в 1748 г. пустил вододействующую установку для резки, гранения и шлифовки поделочного камня. Его уче­ник И. Сусоров возглавил после него Екатеринбургскую кам­нерезную фабрику, конструировал машины для обработки уральских самоцветов. Е. А. и , крепост­ные Демидовых, построили в гг. первый в Рос­сии паровоз и железную дорогу длиной 3,5 км на одном из тагильских заводов.

Хотя многие из этих изобретений были сделаны прак­тически одновременно или даже раньше английских раз­работок, большая часть замечательных достижений рус­ских мастеров и изобретателей не получила распростра­нения. В условиях посессионной и дворянской мануфактуры рабочая сила оставалась дешевой, отсутствовали всякие стимулы для капиталовложений в основные фонды и усо­вершенствования технологии производства.

Промышленный переворот в условиях сохранения в России крепостного права приобрел затяжной характер. Выделяют два его этапа: до и после падения крепостного права. Таким образом, первый этап промышленного пере­ворота в России принято датировать началом второй четверти XIX в. – 1861 г., а второй – гг. При этом следует понимать, что промышленный переворот сложно ограничить строгими временными рамками, тем более в слу­чае России, где развитие тормозили крепостнические от­ношения. Естественно, что в условиях крепостного права первый этап промышленного переворота оказался длитель­ным.

Происходившие до 1861 г. изменения затронули отрас­ли, применявшие вольнонаемный труд, что было свойственно преимущественно для крестьянских мануфактур текстильной промышленности.

Для первого этапа промышленного переворота в Рос­сии характерна быстрая механизация текстильной промыш­ленности, и в первую очередь молодой хлопчатобумажной отрасли, в чем прослеживается повторение опыта техни­ческой революции западных стран. Вместе с тем это объек­тивное явление, поскольку текстильное производство име­ло как на Западе, так и в России глубокие традиции, а также широкий и емкий рынок сбыта. Не слу­чайно, выйдя вперед на первом этапе, эта отрасль не усту­пила своих позиций и в конце XIX в., несмотря на очень быстрый рост многих отраслей.

В России крестьяне, будучи юридически прикреплены к земле и помещикам, работали на мануфактурах, часто не теряя окончательной связи с земледелием. Так, в Пе­тербурге в конце XVIII в. было только два работных дома. В отличие от английских мануфактурные рабочие в России больше были заняты не на централизованных, а на рассе­янных мануфактурах. Мануфактура в XVIII в. означала любое про­изводство как таковое и могла представлять собой как круп­ную централизованную фабрику или завод, так и совокуп­ность крестьянских изб-светелок, имевших от 6 до 20 ста­нов. Наемная рабочая сила из крестьян, находящихся на денежном оброке, использовалась главным образом именно на рассеянных крестьянских мануфак­турах. Выходцем из крестьянской среды, а в большинстве случаев на первых порах даже крестьянином-оброчником, был и предприниматель – представитель торгового капи­тала.

Такие мануфактуры капиталистического типа были наиболее восприимчивы к техническим новшествам, уде­шевлявшим производство и повышавшим его кон­курентоспособность, в то время как посессионные и вот­чинные предприятия проявляли инертность. Правительство не препятствовало распространению крестьянских ману­фактур, так как они способствовали повышению платеже­способности населения. При этом посессионные и дворянс­кие предприятия не страдали от конкуренции, поскольку они существовали в основном в тех отраслях, которые ра­ботали на казенный заказ: в суконной, полотняной, писче­бумажной, горной промышленности.

Капиталистические мануфактуры получили наибольшее распространение в хлопчатобумажном производстве. К 1825 г. доля занятого в нем вольнонаемного труда составля­ла 95 % всей рабочей силы. Именно с этой отрасли начался промышленный переворот. Выросшая из кустарных промыслов хлопчатобумажная мануфактура к середине XIX в. вышла на первое место. Хлопчатобумаж­ное производство стало развиваться сравнительно поздно, зато смогло использовать опыт других тек­стильных отраслей, а отчасти и зарубежные достижения. Одной из важнейших причин его успеха стали широкий ры­нок сбыта, ориентация на массового потребителя, практи­чески на все население, занятое в неземледельческих про­мыслах, а также крестьян, занятых товарным производ­ством хлеба. Чем большая часть российского населения вов­лекалась в рыночные отношения, тем шире становился рынок сбыта продукции хлопчатобумажной про­мышленности.

Машиностроение на первом этапе промышленного пе­реворота в России не получило большого развития из-за сильной конкуренции со стороны английского производства станков и оборудования для промышленности. Отечествен­ным изготовителям станков трудно было соперничать с уже налаженным массовым и, соответственно, более дешевым производством их на Западе. Тем не менее потребность в подобной продукции существовала, и рынок промышленно­го оборудования в России заметно расширялся.

Таким образом, важные условия для развития в Рос­сийской империи мелкого, среднего и крупного предпри­нимательства появились в XVII - середине XIX вв. Даль­нейшая эволюция хозяйства страны была связана с продол­жением и завершением осуществления промышленного пе­реворота на его следующем, втором, этапе – после крес­тьянской реформы 1861 г.

1.7. Состояние российского предпринимательства

на рубеже веков (кон. XIX – нач. XX вв.)

Непосредственно перед крестьянской реформой 1861 г. в главной отрасли отечественной промышленности - хлоп­чатобумажном производстве, а также и в некоторых дру­гих отраслях уже преобладала машинная индустрия, эффективным способом организации и функционирования ко­торой и служило частное предпринимательство. К началу 60-х гг. XIX в. в стране действовало более 200 механичес­ких и литейных заводов с несколькими десятками тысяч рабочих. На 1 января 1861 г. в России насчитывалось 128 акционерных обществ с капиталом в 256 млн рублей. Но рубежом эпохи по-настоящему широкого и интенсив­ного развития частного предпринимательства и, соответ­ственно, индустриального производства явилась реформа 1861 г., создавшая условия для формирования рынка рабочей силы.

Были созданы первые в России частный коммер­ческий акционерный и частный земельный акционерный банки (в 1864 г. в Петербурге и в 1871 г. в Харькове), в 1866 г. выдана первая концессия на постройку железной дороги Коз­лов - Воронеж, впервые прошли форумы отечественных предпринимателей – первый купеческий съезд (1865 г.) и первый Всероссийский съезд фабрикантов и заводчиков (1870 г.), появилось рабочее законодательство (80-90-е гг.: в 1882 г. – закон, ограничивающий использование труда малолетних, в 1886 г. – Правила найма рабочих, в 1897 г. – Закон об 11,5-часовом рабочем дне и обязатель­ном воскресном и праздничном отдыхе для всех категорий рабочих и др.), получила бурное развитие акционерно-паевая форма предпринимательства.

Началась настоящая учредительская горячка. За период гг. было учреждено 357 акционерных обществ: 53 железнодорожных общества с капиталом при­мерно в 700 млн рублей, 73 банка с капиталом порядка 230 млн и 163 промышленных общества с капиталом в 130 млн рублей.

Следует отметить, что отечественное предпринима­тельство добилось немалых успехов в пореформенный пе­риод. Российская промышленность росла быстрее, чем про­мышленность ведущих индустриальных держав, за исклю­чением США. Согласно подсчетам специалистов германско­го конъюнктурного института, совокупная стоимость про­дукции всей российской промышленности возросла в гг. более чем в 7 раз (!).

В этот период существовали заметные различия меж­ду регионами внутри обширного Российского государства по уровням развития предпринимательства и крупной ма­шинной индустрии: наиболее продвинутыми зонами явля­лись Центральный промышленный район России, Украи­на и Прибалтика. Несколько медленнее развивались пред­принимательство и промышленность в остальных регионах России, в Финляндии, на Кавказе, в Белоруссии. Но немало районов страны продолжали сохранять патриархально-родовые либо полуфеодальные формы общественной жизни – Татария, Башкирия, Казахстан, Таджикистан, Узбе­кистан, часть Сибири. В итоге к рубежу XIX-XX вв. в стране сложились следующие 8 основных промышленных районов: Московский, Петербургский, Польский, Южно­русский – Украинский (Криворожско-Донецкий), Уральс­кий, Бакинский, Юго-Западный и Закавказский.

Однако по среднедушевым показателям промышлен­ного развития Россия продолжала отставать от экономи­чески наиболее развитых государств, только в отдельные периоды, сокращая свое отставание.

Как известно, позиции дореволюционной России в ряду капиталистических держав определялись следующим об­разом: на первом месте находились Англия, Германия и США как вполне самостоятельные страны; на втором – Франция, Россия и Япония как второстепенные страны.

Развитие рыночного хозяйства и частного предприни­мательства в дореволюционной России имело свою специ­фику. Россия относилась к той группе стран (Германия, Япония и пр.), которые с некоторым опозданием, во втором эшелоне, приступили к индустриализации своей эко­номики и, как следствие, вынуждены были часто опирать­ся в своем утверждении не столько на экономические, сколь­ко на административные методы.

Поэтому не слишком удивительно, что в экономичес­ком развитии России большую роль играло государство. При этом основная ставка делалась не на хозяйственную свобо­ду, как в Англии и США, а на государственное вмешатель­ство в экономику и государственное регулирование. Отсю­да - жесткая подчиненность предпринимательской деятель­ности общим задачам развития страны, а также заметное равнодушие предпринимателей к низкой эффективности хозяйствования.

В пореформенный период государство в России про­должало сохранять абсолютистский характер, не порыва­ло с традициями "опеки" предпринимательской деятельно­сти путем административного надзора и всевозможной регламентации бизнеса, а также поддержки предпринима­тельской деятельности лишь помещиков и дворян.

При этом государство опиралось на мощную финансо­вую систему во главе с Госбанком и значительный государ­ственный сектор. Последний охватывал кроме таких тради­ционно казенных отраслей, как почта, телеграф, транс­порт, оборонная промышленность и др., также горно­рудное производство, металлургические предприятия, неф­тедобычу. Как известно, в пореформенный период российское предпринимательство развивалось главным образом через вытеснение крепостного вотчинно-дворянского хозяйства, кустарных и мануфактурных предприятий частной фирмой-фабрикой.

По российскому законодательству, основными органи­зационными формами предпринимательства были едино­личные (частноиндивидуальные) фирмы, торговые дома и акционерно-паевые общества (частногрупповые или частноколлективные). Так, участники торгового дома ("товарищи") отвечали в случае несостоятельности предприятия всем своим имуществом, т. е. несли полную, неограниченную со­лидарную ответственность, а участники акционерного об­щества ("акционеры") и участники товарищества на паях ("пайщики") несли неполную, ограниченную ответственность в пределах своих вкладов в основной капитал предприятия.

В связи с этим лицам, отдавшим предпочтение такой форме предпринимательства, как торговый дом, достаточ­но было простого засвидетельствования в купеческих или городских управах, и дело считалось открытым. Российс­кое законодательство того периода различало два вида тор­говых домов: полные товарищества и товарищества на вере. Во втором случае, помимо несших полную ответственность за дела фирмы "товарищей", участниками торгового дома были также лица, отвечавшие только в пределах своего вклада.

Учреждение же предприятий акционерно-паевого типа, а также изменение главных условий их деятельности осуществлялось только с разрешения правительства на ос­нове законодательных актов.

Акционерные общества и товарищества на паях пред­ставляли собой два пути перехода от единоличного владе­ния и предпринимательства к коллективному. В первом случае решалась в основном задача мобилизации капитала широкого круга лиц и открытия на этой базе нового пред­приятия. Во втором - пайщики руководствовались глав­ным образом мотивами расширения, развития и укрупне­ния "общественного" бизнеса. Зачастую они стремились к ограничению круга пайщиков, дабы обеспечить сохранение решающей роли в фирме за прежними ее владельцами.

В итоге пореформенного учредительского бума к нача­лу XX в. в промышленности Российской
империи ведущую роль стали играть акционерные и иные паевые формы пред­принимательской деятельности.

Согласно оценке, наиболее доходным в России начала XX в. был акционерный капитал, размещенный в сфере торговли, кредита и в хлопчатобумажном производстве. Наиболее убыточными (высокое процентное отношение убы­точных предприятий к общему их числу и высокий средний процент убыточности) были золотоплатиновые, металлур­гические, металлообрабатывающие и машиностроительные предприятия.

Среди постоянно рентабельных акционерных фирм Рос­сии наивысшую доходность в период гг. показа­ли страховые, сахарные, химические, нефтяные, хлопко-обрабатывающие, горнорудные, кредитные и металлурги­ческие общества.

В пореформенной российской деревне также происхо­дило интенсивное развитие предпринимательства. Уже к 90-м гг. XIX в. дворянство утратило свое первенство в качестве земельных собственников.

Частное предпринимательство включало в свою орби­ту преобладающую часть торговли Российской империи. Отечественный внутренний рынок был предметом достаточ­но острой конкуренции между промышленно развитыми державами (в которой верх часто одерживала Германия) и был защищен таможенными пошлинами – в конце XIX в. они достигали 1/3 стоимости ввозимых товаров.

О развитии в пореформенный период частного пред­принимательства в финансовой сфере можно судить по следующим данным: на 1 января 1900 г. в Рос­сийской империи насчитывалось 39 коммерческих банков с капиталом в 275,2 млн руб. и с 242 отделениями, а перед Пер­вой мировой войной (на 1 января 1914 г.Частные коммерческие банки дореволюционной России достаточно успешно выполняли основной объем работ по финансиро­ванию развития всей национальной экономики.

В начале 80-х гг. XIX в. (или на 10 лет позже, чем в Западной Европе) в дооктябрьской России развернулись интенсивные процессы монополизации хозяйства. К XX в. в стране насчитывалось, по некоторой оценке, 140 круп­ных и крупнейших объединений в 45 отраслях промыш­ленности.

Тенденция к монополизации охватила целиком основ­ные отрасли промышленности. В прочих отраслях она ох­ватывала, как правило, какое-либо отдельное производ­ство: в промышленности стройматериалов было монополи­зировано цементное производство, в пищевкусовой - са­харорафинадное. На рубеже XIX-XX вв. началось вытес­нение мелкого и среднего предпринимательства с лидиру­ющих позиций крупным бизнесом. Процессы монополизации и вытеснения мелкого и сред­него бизнеса сопровождались существенным сокращением общего количества фирм.

Хотя отечественное предпринимательство прибегало практически ко всем формам монополистических объеди­нений, в преобладающем числе случаев российские пред­приниматели объединялись в синдикаты, т. е. сбытовые организации. Первый синдикат – гвоздильных и проволоч­ных заводов - возник в 1886 г., в следующем, 1887 г. обра­зовался синдикат сахарозаводчиков, особенно преуспевших в ограничении конкуренции. В 1895 г. они добились введения государственной сахарной нормировки, которая пре­дусматривала ограничение его поставок на внутренний ры­нок в целях поддержания на нем высоких цен на сахар (при этом был введен акциз на сахар, обеспечивающий высокие доходы и казне).

Однако наиболее интенсивно синдикатизация промыш­ленности происходила в гг. В этот период нача­ли функционировать, в частности, объедине­ния предпринимателей синдикатного типа.

Несмотря на высокий уровень концентрации в российс­кой экономике в дооктябрьский период, сбытовые монопо­листические структуры не привели в большинстве случаев к подавлению конкуренции даже в области реализации про­дукции. В сфере же производства функционирование мо­нопольных структур синдикатного типа сказывалось глав­ным образом лишь в регулирующем воздействии на масш­табы производства. Вместе с тем предприниматели оказа­лись уже в иной, конкурентной среде. В неблагоприятную си­туацию попали и покупатели (потребители). Российские сбытовые монополистические объединения обычно возни­кали как акционерные общества, что позволяло им обойти положения антимонопольного законодательства, разрабо­танного в России по самым лучшим европейским образцам.

Зарубежная деятельность отечественных предприни­мателей чаще всего сводилась к экспорту товаров, кото­рый преобладал над экспортом капитала. В гг. оборот внешней торговли Российской империи вырос в два с лишним раза, главным образом за счет вывоза хлеба. Как известно, Россия занима­ла первое место по вывозу хлеба (1/3 мирового экспорта), оставляя позади Аргентину и США. В Западную Европу вывозились преимущественно сырьевые товары, лес, лен, кожа, яйца; в страны Востока - промышленные товары (чаще всего хлопчатобумажные ткани), шерсть, нефтепро­дукты, марганцевая руда, стекло, металлические изделия.

Экспорт капитала не практиковался отечественными предпринимателями в сколько-нибудь широких масштабах. Российский капитал вывозился преимущественно в страны Востока. Напро­тив, иностранный капитал активно вкладывался в нашу эко­номику в дооктябрьский период, играл значительную роль в экономическом развитии Российского государства. Так, к началу 90-х гг. XIX в., на которые приходился период наи­более интенсивного прилива иностранного капитала в рос­сийское хозяйство, капиталовложения из-за рубежа соста­вили чуть более 1/3 всех вложений в отечественные цен­ные бумаги.

Иностранные предприниматели вкладывали свой капи­тал преимущественно в следующие три отрасли отече­ственной промышленности - горную, металлургическую и металлообрабатывающую, занимая здесь преобладающие позиции по сравнению с российским капиталом. В прочих отраслях российского хозяйства зарубежный капитал хотя и занимал важные позиции, однако не играл роль опреде­ляющего фактора развития. Заметное, хотя и отнюдь не решающее значение иностранного капитала в развитии оте­чественного предпринимательства, вообще рыночных от­ношений в России проявилось также в том, что непосред­ственно в предвоенный период ( гг.) иностран­ные вложения составили чуть более 1/2 суммы новых ин­вестиций в российскую экономику.

В заключение можно перечислить некоторые поло­жения из тех, которые активно пропагандировались в про­шлом, но не соответствуют действительности: об ис­кусственном происхождении, искусственном характере ча­стного предпринимательства, рыночных отношений в Рос­сии; о решающей, определяющей роли иностранного ка­питала в экономическом развитии страны в дооктябрьский период; о вложении зарубежных капиталов не столько в обрабатывающую, сколько в добывающую промышленность России и обслуживании ими прежде всего внешних рын­ков; о реинвестировании зарубежными предпринимателя­ми лишь незначительной части полученных в России при­былей.

Глава 2. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА

Весьма специфические формы отечественное предпринимательство приобрело в советский период ( гг.). Дело в том, оно осуществлялось в условиях жёсткого государственного надзора и репрессивного подавления свободы предпринимательской деятельности, в обстановке безраздельного господства государственной собственности, деформированных рыночных связей, отчего почти все виды предпринимательской активности вытеснялись в теневой сектор экономики.

Новый тип экономики – советской – стал формироваться уже в первые месяцы после Октябрьской революции 1917 г. Развивая, идеи марксизма применительно к российским условиям большевики, решили создавать социалистическую экономику искусственно, путем её сознательного «строительства». Идея построения социалистического бестоварного хозяйства была изложена во второй программе РКП(б) в марте 1919 г. Ещё раньше, в ноябре 1917 г. начался процесс, который назвал «красногвардейской атакой». Прежде всего, это выражалось в мерах по национализации промышленности, финансов, транспорта. Также осуществили национализацию торговли с заменой её принудительным государственно-организованным распределением и установлением прямого товарообмена между городом и деревней. Декретом от 01.01.01 г. узаконивалось установление рабочего контроля над предприятиями посредством создания выборных фабрично-заводских комитетов (фабзавкомов). Фабзавкомы теперь получали доступ к бухгалтерским книгам, складам, контролировали процесс производства, найм и увольнение работников. Управление национализированными предприятиями осуществлял Всероссийский Совет народного хозяйства (ВСНХ), которому было поручено управлять государственным сектором российской экономики в качестве единого центра, разрабатывать общие нормы регулирования экономической жизни страны, объединять деятельность центральных и местных экономических учреждений, а также органов рабочего контроля. ВСНХ получил также право конфисковывать частные предприятия и т. д. Одновременно в большинстве регионов страны стали создаваться местные органы управления экономикой – советы народного хозяйства (совнархозы).

По Декретам от 01.01.01 года и 24 марта 1918 года, все недвижимое имущество в городах было сначала изъято из торгового обращения, а затем передано в государственную собственность. В апреле 1918 года было запрещено покупать, продавать и сдавать в аренду торговые и промышленные предприятия, в мае 1918 года отменено право наследования. Ни одна из этих мер не была продиктована насущной экономической необходимостью. Все это делалось с целью лишения граждан их экономической и политической самостоятельности. Таким образом, наступление на частную собственность осуществлялось путем насильственной конфискации собственности промышленной, торговой, финансовой буржуазии в пользу государства.

В феврале 1918 года был принят Закон о социализации земли, который провозгласил переход земли из частной собственности в общенародную. Один из декретов 1919 г. предписывал «На все виды единоличного землепользования… смотреть как на преходящие и отживающие», а взамен следовало создать «Единое производственное хозяйство страны».

Одновременно с этим был взят курс на ликвидацию денег, замену их некими, специально разрабатываемыми, учётными трудовыми и энергетическими единицами. Результатом становилась натурализация хозяйственных отношений в сфере производства и потребления. Это было закреплено декретами Совнаркома (декабрь 1920 г.) «О бесплатном отпуске населению предметов широкого потребления», «О бесплатном отпуске населению продовольственных товаров», «Об отмене платы за всякого рода топлива».

В совокупности перечисленные мероприятия составили экономическую политику, принятую называть «военным коммунизмом». Эта политика была попыткой решения возникающих в ходе Гражданской войны хозяйственных задач, стремлением спасти остатки хозяйственных связей. В действительности она приводила к сужению сферы товарно-денежных отношений, свертыванию рынка и свободной торговли, переходом к бестоварному продуктообмену. Политика «военного коммунизма» стала наиболее последовательной попыткой перехода к новой системе хозяйствования, противоположной капитализму с его товарно-денежными отношениями.

Поэтому после прихода к власти большевиков торговле, как явлению, не вписывающемуся в планы социалистического переустройства, была объявлена беспощадная, но малоэффективная война. Уличные торговцы в городах арестовывались и штрафовались, а крестьянам предлагалось ссыпать хлеб на склады продовольственных комитетов в обмен на «квитки», по которым они могли получить в уездном городе оплату по твердым ценам. Неудобство и невыгодность этой процедуры обусловили массовое уклонение от нее. Система «военного коммунизма» так и не стала абсолютно господствующей, ей не удалось полностью подавить свободный рынок, который, несмотря на суровые законы военного времени, оказался очень жизнеспособным. Дело в том, что национализация торговли в условиях отсутствия действенного государственного аппарата для организации товарообмена ввергла движение товаров в хаос. При национализации частных магазинов и складов были расхищены или испорчены огромные запасы продовольствия, вследствие чего население столиц впервые испытало настоящий голод. Не обращая внимания на ликвидацию частной торговли, «мешочники» и «чёрный рынок» продолжали функционировать. Мелкое хозяйство демонстрировала удивительную живучесть вопреки попыткам правительства монополизировать производство и распределение. В условиях развала налаженного рынка продовольствия и предметов массового спроса, обесценивания денег, нежизнеспособности централизованных распределительных систем, падения авторитета объятой хаосом власти волей-неволей к квазирыночной торговле обратились все слои населения: взрослые и дети, интеллигенты и обыватели, солдаты и рабочие, представители бывшей и новой элиты, горожане и сельские жители. Следствием этого стала невероятная пестрота по большей части непрофессионального рынка - «толчка», ставшего своеобразным символом революционной России. К тому же советская власть оказалась в двусмысленном положении: если строго запрещать частную торговлю, то это обрекало городское население на голодную смерть, так как государственное распределение не могло обеспечивать его продовольствием в нужном объёме. По всей стране беспрестанно осуществлялась нелегальная торговля, происходил обмен продовольствия на промышленные товары. Источниками снабжения «чёрного рынка» были: продукция частных «подпольных» предприятий; часть продукции госпредприятий, нелегально обмениваемой на сырье, продукты и проч.; не изъятые в деревне излишки продуктов и сырья; выдача рабочим «натурой» за их труд, а не денежной зарплатой. Пышным цветом процветала спекуляция. В подавляющей массе мешочничество имело индивидуальный, бытовой характер, нацеленность на поиск продовольствия для собственного потребления. Но одновременно сформировалось также мешочничество профессиональное, организованное, правда тоже действовавшее полуподпольно. Так или иначе, распространение самодеятельной торговли, угрожающей продовольственной политике властей, понуждало их принимать репрессивные меры, вплоть до расстрела мешочников на месте.

Хозяйственная разруха, вызванная Гражданской войной и мобилизацией всего хозяйства на обслуживание военных нужд, привела к тому, что товарные запасы в стране Советов практически отсутствовали. Налицо был серьёзный дисбаланс в экономике, что порождало серьёзную социальную напряжённость и угрожало сохранению власти в руках большевиков. Вкупе с другими причинами это стало толчком к введению в 1921 г. новой экономической политики - нэпа. Для обеспечения растущего спроса населения решили привлечь частный капитал в производство предметов потребления, для чего осуществили частичную денационализацию предприятия мелкой промышленности и вернули их прежним владельцам. Одновременно было разрешено открывать частные мастерские и предприятия с наёмными рабочими численностью до 20, а в ряде исключительных случаев, до 100 человек. Тем самым открывались возможности для приложения частнопредпринимательской инициативы.