Оглавление (стр. 2 )

Украшения женщины зависели от возраста и положения в семье. Так что, встретив в те времена женщину, можно было не спрашивать, кто она, откуда и сколько ей лет. Одежда и украшения рассказывали об этом без слов.

Аркаим – прародина индоевропейцев

В 1987 г. на юге Кизильского и Брединского районов при строительстве водохранилища была проведена аэрофотосъёмка, которая показала план города. Первые раскопки начались в 1988 г. на площади более 8000 м2.

Сам город Аркаим занимал около двух гектаров и был окружён рвом и грунтовой стеной высотой 5,5 м. По верху стены шёл частокол из брёвен. Толщина стены в некоторых местах достигала пяти метров, так как внутри неё проходила галерея. В одном месте стена имела сорокаметровый разрыв, где она смыкалась с внутренней стеной. Здесь был вход в город, укреплённый и защищённый от незваных гостей. Кроме того, было ещё два или три дополнительных входа с «заманками», как говорили на Руси. Они вели в лабиринт или узкий, хорошо просматриваемый коридор, то есть имели оборонительный характер. (Такие заманки можно встретить и в более поздних русских постройках, например в Псковском кремле.) Только один вход вёл внутрь города на радиальную улицу, охраняемую с башни. К внутренней стороне стены примыкали стены 35 домов, расположенных по кругу.

Каждый дом имел крытый дворик, выходивший на круговую улицу, мощёную брёвнами. Под мостовой находился канализационный сток. Внутренний круг также представлял собой стену шириной в 1,5 м и высотой 5–7 м. К ней примыкало 25 домов, не имевших двориков и выходивших прямо на центральную площадь. Центральная площадь, скорее всего, была общественным центром. Возможно, на ней помещался алтарь, а может, и универсальная солнечно-лунная обсерватория. В городе могло проживать от одной до двух с половиной тысяч человек. В каждом доме находился очаг. Были и медеплавильные печи.

Недалеко от города археологи нашли курганные и грунтовые захоронения (могильники) и даже погребальные храмовые сооружения, где были захоронены жрецы. Воины и общинники. В погребениях оказались боевые колесницы, кони, оружие, предметы труда и быта, украшения. Среди украшений – пуговица из Египта, значит, у жителей Аркаима существовали связи с этой далёкой страной.

В процессе исследования оказалось, что Аркаим не единственный город на этой равнине. Сейчас учёным известны двадцать древних укреплённых поселений, поэтому можно говорить о стране городов.

Жители Аркаима, по-видимому, добровольно покинули город. Причины могли быть и природного, и социального характера. Полуразрушенные постройки со временем покрылись песком и дёрном, на травяном покрове стали пастись стада. Благодаря этому нетронутыми сохранились культурные слои, по которым можно судить о внешнем виде города, о быте его жителей.

Жители Аркаима были огнепоклонниками. Об этом свидетельствуют следующие факты: во-первых, покидая город, жители его подожгли, во-вторых, на вещах встречается символ огня – свастика.

Исследования найденных останков свидетельствуют, что жители Аркаима принадлежали к индоевропейской расе – прямые носы, узкие губы, глубокие глазницы.

С давних времён историки и лингвисты искали прародину народа, создавшего самобытную индоевропейскую культуру. Одни учёные называли родиной этой культуры Малую Азию, другие – Украину, третьи – долины Дуная, четвёртые – Прибалтику. Достоверно установлено только то, что примерно в XVII –XVI вв. до н. э. арии вторглись в Индию и Иран.

Данные Аркаимских раскопок позволяет думать, что пребывание ариев в «стране городов» предшествовало их разделению. Именно отсюда они ушли искать новые земли. Одни – в Индостан, неся с собой атрибуты цивилизации, более развитой, чем у аборигенов: бронзовое оружие, боевые колесницы, а главное – книгу «Веды», в которой записаны гимны богам, законы и философские рассуждения. Их теперь называют индо-ариями. Другие остались на месте, но позже, собрав вещи и предав город огню, тоже покинули родину и расселились – часть пошла от Урала на запад, другая – на восток, затем в Иран. Они теперь называются ирано-ариями. Именно они являются создателями священной книги «Авеста».

После четырёх цивилизаций – Египта, Вавилона, Индии, Китая – на Южном Урале была пятая цивилизация – Аркаим, являющаяся мостом между Европой и Азией.

СРЕДНИЕ ВЕКА НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

В этот период на Южном Урале разворачивались не менее легендарные события, чем в Западной Европе. Урал стал настоящим «котлом» народов: гуннов сменяли авары, потом появились тюрки, кипчаки, мадьяры. Евразийская степь и лесостепь превратилась в своеобразную артерию, в недрах которой беспрерывно смешивались волны миграций и завоевательных походов. Авторы китайских, арабских, византийских хроник зачастую не успевали проследить и объективно интерпритировать этнополитические процессы.

А в эпоху Золотой Орды здесь был Улус Шибан – своеобразный филиал татаро-монгольской империи. Это с его наместником, последним ханом Кучумом, бился Ермак.

С одной из волн переселенцев около тысячи лет назад на Южный Урал пришли предки башкир и казахов, а более 700 лет назад, с монголами, пришли сибирские татары.

В настоящее время в пределах южноуральских степей исследовано 512 погребальных комплексов, 43 святилища, 23 каменных изваяния.

Эпоха средневекового Южного Урала условно делится на три культурно-исторических периода: гунно-сарматский – II–VII вв., угро-тюркский – VIII–X вв. и кыпчакский – XI–XIV вв.

Наиболее известны памятники гунно-сарматского периода – Большекарагайский и Дружненский могильники. Материалы данных погребальных комплексов имеют различную форму: сложные грунтовые ограды, фигурные насыпи и аналогичны памятникам Приаралья и бассейна Сыр-Дарьи.

Основное количество памятников угро-тюркского периода сосредоточено в лесостепной зоне, что связано с резким усыханием водных бассейнов Арала, Алакуля, Сары-Су. Небольшие грунтовые курганы содержат значительное число погребений (до 50), в которых обнаружено большое количество керамики, предметов вооружения (сабли, стрелы), конской упряжи (удила, стремена, сбруя) и предметов поясной гарнитуры (пряжки, накладки, подвески из оловянистой бронзы, серебра), имеющих аналогии среди памятников Приуралья, Поволжья и Венгрии.

Раннекыпчакские комплексы X–XII вв. представлены немногочисленными памятниками в степной и лесостепной зонах (Синеглазово, Кайнсай). Они небогаты по инвентарю – вооружения (сабли, ножи, стрелы), конская упряжь, зеркала, кресала. Святилища имеют каменные ограды, вымостки, набросы с установленными на них каменными изваяниями.

Культура коренных народов Урала

Коренное население Урала выработало немало производственных навыков и практических знаний, которые успешно осваивались русскими. В то же время и само коренное население воспринимало многие стороны нового опыта.

У коренного уральского населения развивались различные виды прикладного искусства. Все они тесно связаны с хозяйственным бытом и традиционным мировоззрением. К древнейшим временам восходят обработка дерева и бересты, кости и металла, изготовление узорных тканей и вязаных изделий.

Приёмы обработки дерева были общераспространёнными, но у некоторых народов Урала деревянные вещи отличались своеобразием. Например, у охотников и рыбаков коми-зырян и коми-пермяков широко бытовала большая солонка в виде водоплавающей птицы. Непременной принадлежностью удмуртского родового святилища и переднего угла жилища был резной стул, приготовленный из цельного ствола дерева и служащий одновременно для хранения одежды.

Коми-зыряне и коми-пермяки значительное внимание уделяли декору жилых и хозяйственных построек. Особенно украшали крыши, возведённые без гвоздей – конскими головами или фантастическими животными, птицами, которых вырезали из ствола дерева с корневищами.

Музыкальные инструменты коми называются термином «сюргум», что в переводе означает труба или рожок. С глубокой древности пастухи и охотники пользовались берестяными трубами и деревянными барабанами не только для подачи сигналов, но и для музыкальных развлечений. У коми-пермяков широко распространена игра на «полянах» – своеобразных многоствольных флейтах, вырезанных из стеблей пиканов. Коми-зырянам известен струнный музыкальный инструмент «сигудёк», который по устройству близок русскому гудку.

Скульптурный талант жителей Прикамья известен с древнейших времён – именно здесь была родина «звериного стиля», на капищах коми стояли статуарные изображения идолов. Под влиянием древнерусской культуры пермская деревянная скульптура обретает новые черты. В результате взаимодействия православия и сохранившихся языческих пережитков возникает специфическое народное православие, одним из проявлений которого можно считать деревянную культовую скульптуру, оформившуюся в XVII–XVIII вв.

Простым людям, не понимавшим разницы между Богом и его изображением, было доступнее воспринимать изваянное божество. Местные резчики, среди которых были крещённые пермяки, татары, манси, пытались посвятить своё искусство прославлению Бога. Так как среди ваятелей-резчиков были представители местного населения, то в изображениях Иисуса Христа и святых заметны характерные черты, присущие внешнему облику представителей этих народов.

Одним из наиболее любимых сюжетов местной деревянной скульптуры был «Христос в темнице» (другое название – «Спас полунощный»). Он создавался и воспринимался с особой теплотой, так как напоминал верующим жертву, принесённую Богочеловеком ради спасения людей. В Христорождественском соборе Челябинска находилась деревянная скульптура Николая Чудотворца, одного из самых почитаемых святых в России. По народным представлениям деревянные статуи покидали храм, когда этого никто не видел, чтобы исполнять ходатайские обязанности по мирским делам.

Церковь с пониманием относилась к этому душевному порыву и не запрещала присутствие деревянной скульптуры на религиозные сюжеты в храмах, хотя скульптурные изображения были не свойственны русской православной традиции.

До вхождения Урала в состав Российского государства местное население не имело своей письменности, за исключением коми-зырян. У этого народа письменность появилась в XVI веке. Её создание связано с именем миссионера Стефана Пермского. В истории Российского государства это была первая попытка разработать алфавит для бесписьменного народа. Азбука коми состояла из 24 букв, в ней использовались греческие и славянские буквы, а также местные родовые тамги – пасы. , будучи сыном коми-зырянки, хорошо знал язык этого народа. Он перевёл на коми-зырянский язык богослужебные книги, открыл школу для обучения грамоте.

Мифология коренных народов

В XI в. в Северное Приуралье, где проживали Пермь и югра, двинулись новгородцы, а вслед за ними в XII веке ростовчане и суздальцы.

Многообразны мифологические повествования того времени о чуди – аборигенах Урала. Новгородские предания гласят, что ими управляла умная и миролюбивая дева – здесь сказываются отголоски матриархальных родовых отношений.

К XV в. сложились народности коми-пермяков, хантов, манси, в мифологии которых чувствуется взаимовлияние их друг на друга.

О тесных контактах предков финно-угорских народов с русскими свидетельствует, например, сохранившийся у манси ритуал жертвоприношения коней, которых они покупали у русских.

К тому же существуют переложения русских былин в былинной же форме на другой язык. Например, использование на коми языке былин «Илья Муромец и Идолище поганое», «Илья Муромец и Калин-царь».

У древних народов Урала, как и у других, боги воплощают в себе основные стихии мироздания, но они родились раньше стихий и выступают их творцами. В данном случае обнаруживается сближение древней мифологии народов Урала и христианской религии.

В мифологии коми Ен творит небо, на нём солнце и звёзды, а на земле леса и реки. Куль строит второе небо, а вслед за ним вновь Ен создаёт третье и далее до семи небес цвета радуги. После этого Ен ударом грома низвергает Куля и его помощников на землю, где те расселяются по лесам, болотам, рекам.

В мифологии манси и хантов говорится, что на трёх небесах обитают три поколения богов. Верховное божество Нуми-Торум активно участвует в создании земли и людей. Этот бог величав, никто не может приблизиться к нему.

В коми мифологии действуют родственные мансийским богам – Ен и Куль, которые вылупились из двух яиц, снесённых уткой в океане. Этот мотив соответствует мировому о появлении самых первых богов из хаоса, представлявшегося не только в виде океана, но и яйца, их которого ещё должна родиться организованная жизнь.

Удмуртская мифология гласит, что землю воссоздали после потопа не боги, а два человека, которым верховный бог приказал засевать землю. Один засевал днём, и у него появилась ровная поверхность, а другой – ночью, отчего появились горы.

Тотемические воззрения на происхождение людей характерны для восточных хантов. Первопредком людей была рыба, свидетельством тому являются ногти как остатки рыбьей чешуи.

Общим для антропологических мифов уральских народов является то, что изготовленные из дерева или глины люди оживляются с помощью вдохновения души. Это делает сам создатель или поручает брату, сестре, дочери.

Ханты и манси верили, что у мужчин пять душ, а у женщин четыре. Например, душа-дыхание присуща человеку с рождения и неотделима от него. Душа-тень отделяется от человека во время сна и принимает облик глухарки, путешествуя вдали от человека.

В мифологии уральских финно-угров есть идеализированные культурные герои, которые поддерживают некогда установленный миропорядок и заботятся о людях. В мансийской мифологии – это Мир-суснэ-хум («смотрящий за миром»), который стал посредником между небесным богом и людьми. Он передаёт людям наказы бога, внимает просьбам шаманов, отводит от людей опасности.

У финно-угров была особая форма лесного святилища. Маленький холмик на высоких столбах, окружённый частоколом. В домике лежала резная кукла – вместилище души умершего. Кукла была одета в национальную одежду – шубу-ягу. Главным идолом финно-угров являлась Золотая баба. У русских переселенцев Золотая баба и домик на столбах слились воедино, и появилась баба-в-яге, Баба-яга, которая любит говорить: «Фу, русским духом пахнет!»

Боги и их помощники, посланники и вестники, покровители и охранники людей и животных – всё это характерно для древнейшей мифологии уральских народов, которая существенно изменялась под воздействием христианства. Наиболее устойчив и распространён первобытный тотемизм – вера в происхождение человека от тотема-первопредка. Он и поныне существует, например, у обских народов это – медведь. Уважительное отношение к священному зверю запечатлелось в табуистических названиях, например, манси называют медведя – тотув (созвучное с Торум – бог).

Почтительное отношение к медведю прослеживается и в фольклоре. В песнях коми популярны мотивы о рождении героя от брака женщины с медведем. Сходные мотивы отмечаются в хантыской песне «Танге-герой», в мансийской – «Военное сказание Конды».

К числу эпических героических сказаний может быть отнесён цикл об Урале-богатыре. Он сохранил массу древних сюжетов, начиная от мифических – о сотворении мира, появлении человека, животных – и заканчивая повествованиями о подвигах богатырского коня.

Чтобы доказать, что человек выше всех и сильнее, Урал-батыр отправляется в путешествие во время которого он попадает в различные сложные обстоятельства. Он побеждает чудесного быка, змея, освобождает из темниц девушек. Рассказывается также о подвигах сыновей Урала. Их именами названы уральские реки, русла которых они прорубили мечами, чтобы дать людям воду. Таким образом, проводится мысль о бессмертии добра. Урал гибнет, чтобы избавить человеческий род от чудовищ, которые являются воплощением зла.

Календарные праздники и обряды

Основу русского календаря Урала составляли христианские даты и праздники, которые дополнялись обрядами, оставшимися от языческих времён.

В календаре Урала можно выделить несколько составляющих:

1) календарь православного старожильческого населения;

2) обычаи переселенцев;

3) календарь старообрядцев.

Праздники и связанные с ними обычаи были так же значимы и обязательны как выполнение земледельческих работ, продолжение рода, почитание святых и родителей.

Зимние праздники на Урале, как и повсеместно в России, начинались с зимнего солнцеворота и открывались святками. В святки обходили дома, колядовали, гадали, устраивали игрища.

Хозяева одаривали славильщиков деньгами, стряпнёй. В деревнях Южного Урала к этому случаю специально готовили детское лакомство «сырщики» – шарики из творога с изюмом. На севере Урала ходили с «Виноградьем» («Хожу, гуляю круг Нова города») и «Каледой» («Ой, ходила каледа на канун Рождества»).

На Урале колядовщики ходили артелями с холщовыми сумками и у ворот выкрикивали: «Не дашь пирожка – обгадю ворота, дашь пирожка – обмету ворота».

В Новый год рано утром бегали «посевать». Забегая в избу, разбрасывали зёрна и пели: «Сею, вею, посеваю, с новым годом поздравляю, со скотом, с животом, со пшанисой, с овёсом!» Так, с начала года заботились о будущем урожае. Желая обеспечить себе благополучие, хозяева наделяли «посевальщиков» едой.

Будущее пытались узнать через ворожбу и гадание, которыми занимались девушки. Помимо этого, на Урале известны семейные гадания на благополучие, здоровье. Под новый год оставляли на морозе ложку и смотрели, как замёрзнет вода: если бугорком, то быть беременной, если образовалась ямка, то к смерти.

Неотъемлемой частью святочных игрищ были народные представления, которые разыгрывались в крестьянских поселениях, например в селе Сакияз-Томак Челябинского уезда Оренбургской области.

Драмы разыгрывались даже старообрядцами – о царе Ироде, об Адаме, о Якове, предавшем сына Иосифа, и отражали покаянные настроения постных и страстной недель. Они исполняли также и духовные стихи, которые переписывались, напевы же запоминались устно.

Масленицу на Урале изображали в виде соломенной куклы или наряжали в неё женщину. В момент приветствия у Масленицы требовали специальный «пачпорт», после его предъявления Масленка начинала потешать народ: исполняла старину – «скоморошину». Масленицу справляли целую неделю – ездили на лошадях, украшенных вениками, на корытах, лазали на столб, намазанный салом.

Масленичная неделя заканчивала цикл зимних праздников и подготавливала весенний цикл с его идеей возрождения всего живого. Основным условием такой подготовки был смех, который в уральских обрядах существовал не только в устной традиции – песенной, игровой, но и в книжной культуре. Носителем её оказались старообрядцы. В Вятке существовала пародия на церковное величание, на строгий запрет на вино.

На Троицкой неделе отмечался Семик, который на Урале называли «Могильник», когда ходили на кладбище к предкам. Культ умерших накладывался на Урале на культ растений, который нашёл отражение в поэтическом «дивьем» празднике, связанном с «завиванием» (наряжением) берёзки, играми и хороводами девушек.

Переселенцы часто сохраняли свои обычаи, так, например, обстояло с празднованием Костромы. Из берёзки делали венки, украшали лентами. Много народа бралось за руки и шло по всей деревне – «чудили»: пели шуточные песни. Этот обряд вобрал в себя более древние ритуальные гулянья, например, у аборигенов Урала был праздники – Чупрай, Соловья кобылка, Олень-золотые рога, связанные с культом растений.

Книгоиздательское дело и просвещение

Освоение русскими людьми Урала шло одновременно с распространением русской культуры. В послесловии к московскому Апостолу 1564 г. сообщается, что после разгрома Казанского ханства и присоединения к России новых земель Иван IV приказал рассылать в строившиеся церкви рукописные книги.

Обычно книги попадали на Урал вместе с людьми, приезжавшими сюда. Чаще всего они привозились из Москвы служилыми людьми и духовенством.

Другим источником поступления книг были пожалования изданий Сибирским приказом. Книги для Урала закупались на Московском печатном дворе и на торгу.

Одной из крупнейших в России того времени была библиотека вотчинников Строгановых. В 1578 г. при разделе имущества наследниками основателя династии Аникея Строганова, было найдено 208 книг 84 названий, по тем временам – это богатейшее книжное собрание. Преобладали книги богослужебного характера, среди которых были отпечатанные изветными издателями: Франциском Скориной, Иваном Фёдоровым, Петром Мстиславцем.

Внук Аникея Фёдоровича – Никита Григорьевич – имел около 500 книг, среди которых были жития святых, сборники законов, учебники, произведения духовного, нравоучительного, публицистического направлений. Впоследствии, в XIX в. собрание книг графов Строгановых было передано ими в дар Томскому университету – старейшему высшему учебному заведению Сибири.

Среди владельцев книг встречаются и крестьяне. Деньги на общинные книги собирались всем крестьянским «миром», так как стоили дорого – за «Устав» в Соликамске в 1611 г. платили 6 рублей.

У жителей Урала в XVI–XVII вв. встречались летописи: сведения об истории края вошли в состав общерусского летописания. Самые ранние сведения о нём относятся ко времени образования Великопермской епархии. Появление этих исторических сочинений связано с борьбой между Московским княжеством и Новгородом за Пермские земли.

Стремление осмыслить, обобщить историю края воплотилось в сибирских летописях. В них содержатся сведения о действии дружины в Приуралье, Прикамье.

В Строгановской летописи, созданной в вотчине Строгановых в 30–40-е гг. XVII в., содержатся сведения о походе Ермака, который, по мнению авторов, лишь исполнял волю Строгановых.

Летописи, рассказывающие о походе Ермака, стали непременной составной частью круга чтения уральцев. Их читали посадские, торговые люди и крестьяне Соликамска, Верхотурья.

В XVI–XVII вв. в России представители различных слоёв получали примерно одинаковое образование. Сыновья бояр, дворян, духовенства, посадских, крестьян учились читать и писать по одним и тем же книгам. После этого каждый из них мог пополнять свои знания самостоятельно. Для выходцев из разных сословий существовали равные возможности для получения образования. В XVI–XVII вв. в среде белого духовенства грамотность составляла 100%, среди крупных и мелких землевладельцев – более 50%, посадского населения – около 20%, крестьян – не ниже 15%.

На Урале в XVII в. грамотность была несколько ниже, так как основных центров просвещения – церквей и монастырей – было меньше, чем в центральной России.

Летописи и церковные произведения

Со времён Древней Руси широкое распространение получил такой вид исторической литературы, как летописи. Ярким примером региональных исторических повестей стали сибирские летописи, в которых сообщалось о появлении казачьей дружины Ермака на Западном Урале и о походе в Сибирское ханство. В основу были положены сведения, полученные из уст оставшихся в живых участников экспедиции.

По распоряжению Сибирского архиепископа Киприана были найдены и опрошены о событиях знаменитого похода жившие в Тобольске сподвижники Ермака. «Казаки ж, принесоша к нему написание, како приидоша в Сибирь, и где у них с погаными бои были, и где казаков и какова у них именем убили. Он же, добрый пастырь, попечение имея о них и повеле убитых имена написати в церкви Софеи Премудрости Божия в синодик и в православную неделю кликать повеле с прочими пострадавшими за православие вечную память». Из этого казачьего «Написания» и берут своё начало сибирские летописи. Авторами наиболее известных из них – Есиповской – был дьяк Тобольского архиерейского дома Савва Есипов, а Ремизовской – тобольский боярский сын Семён Ремезов. Неизвестный автор Строгановской летописи, по всей вероятности, был приказным человеком.

Летописи, рассказывавшие о походе Ермака, были широко популярны среди жителей Урала. Их читали служилые, торговые, посадские люди различных городов и даже крестьяне. Безусловно, эти произведения воспитывали у уральцев чувство патриотизма и гордость за предков, и не случайно Ермак стал любимейшим персонажем народного фольклора.

Своеобразными литературными центрами становятся некоторые уральские монастыри. В Успенском Долматовском монастыре трудился инок Афанасий (в миру Алексей Иванович Любимов-Творогов) – крупный церковный писатель XVII в. Им был составлен «Шестоднев» – произведение философско-богословского характера, объясняющее происхождение мира согласно христианскому учению. Позже игумен Афанасий был вызван патриархом Иоакимом в Москву для подготовки к печати переводов священного писания. В 1682 г. он стал епископом Холмогорским. Его сочинение «Цвет духовный», направленное против раскольников, по распоряжению патриарха бесплатно рассылалось по церквам и монастырям.

В 1670-е гг. в стенах монастыря было создано анонимное послание «О Антихристе и тайном царстве его», предназначенное для тюменских старообрядцев. В начале XVIII в. архимандрит Исаак – сын основателя этой обители, старца Далмата – написал «Известие об основании Долматовского Успенского монастыря».

Иконопись

Одним из основных направлений изобразительного искусства Урала XVI–XVII вв. стала иконопись, которую нередко называют «умозрением в красках». В иконном изображении человек мог, не зная грамоты, постичь основные догматы веры.

На Урал иконы попадали различными путями: их привозили переселенцы, заказывали в других районах страны, писали местные иконописцы.

В иконописи конца XVI–начала XVII вв. получило распространение Строгановская икона. Большинство икон этого стиля были заказаны Строгановым и создавались в Москве в Оружейной палате.

Для обучения иконописи в вотчинах Строгановых отбирались мальчики из «служилого клана», способные к рисованию. Их направляли в иконописные мастерские, нередко в Москву, Нижний Новгород или заключали договоры с преподавателями Академии художеств. Но Строгановы открыли и иконописные мастерские в Сольвычегодске. Столяры готовили лаки, левкащики покрывали их особым грунтом – левкасом, знаменщики наносили контуры композиции, золотильщики создавали основной фон золотого цвета. Лицевщики выписывали лики, доличные рисовали одежды и здания, травщики – пейзажи. Некоторые иконы выполнялись мастерами, приглашёнными со стороны, и предназначались для господских палат.

Художников-иконописцев Строгановской школы выделяет:

1)  не философское содержание иконы, а красота формы, в которой можно запечатлеть богатый духовный смысл;

2)  тщательное, мелкое письмо, мастерство отделки деталей, изощрённый рисунок, богатство орнамента, колорит из золота и серебра;

3)  утончённость и грациозность фигур: удлинённые пропорции тел, узкие плечи, тонкие руки.

Демидовские колокола

Колокольные звоны издавна сопровождали всю народную жизнь на Руси. Колокол стал символом русской народной культуры. В форме колокола создавались отечественные памятники, например, памятник «Тысячелетие России» в Новгороде.

Колокольные мастера пользовались в России особым почётом и уважением. В их мастерстве соединились ремесло и искусство со своими тайнами и секретами. Прежде всего, это тайна колокольной бронзы, которая создавалась не столько расчётом, сколько интуитивно.

На Урале первыми освоили колокольное искусство демидовские мастера. Акинфий Демидов являлся любителем колокольного звона.

В Екатеринбургском областном музеи хранится колокол, который «лит 1702 октября 28 дня». Нашли этот колокол в земле, на территории Невьянского завода. Это предприятие, созданное по указу Петра I, должно было лить пушки, а не колокола, значит, это – внеплановая продукция и без Акинфия Демидова здесь не обошлось. Данный колокол – первый уральский, сделанный из чугуна, а не из меди. На нём написано: «магнит пополам с простым чугуном».

Магнитную руду в то время начали добывать на горе Высокой около реки Тагил, и как только у А. Демидова завелась своя медь, он начал лить колокола из неё. Один из них до сих пор звучит на Невьянской башне. На нём текст – «Лета 1732 июня 1 лит сей колокол в Невьянских дворянина А. Демидова заводах. Весу 65 пуд 27 фунтов». Такой же колокол хранится и в Челябинском областном музее. Пока это всё, что осталось от Невьянских колоколов, хотя при Акинфии Демидове их выплавили несколько сотен. Демидовские колокола расходились по всему Уралу и Сибири, встречались они и в европейской части России.

Самым же главным колоколом Акинфия Демидова был тот, который украшал Софийскую колокольню в Тобольске. Большой Софийский или Успенский собор – первый каменный храм Сибири – был возведён в 1686 г., колокольня при храме построена в 1687 г. при сибирском митрополите Павле по инициативе царя Фёдора Алексеевича, в грамоте которого указывалось: «В Тобольске соборную церковь Софии Премудрости Божия строить каменную против образца какова в Кремле в девичьем монастыре».

В каменной Софийской колокольне повесили царские колокола, позднее там появляется и Нижне-Тагильский колокол. Знатоки отзывались о нём так: «И фигурой хорош, и звук имеет прекрасный». Следует отметить, что это был самый большой колокол в восточной части страны, весом 970 пудов 10 фунтов.

Имена мастеров, создавших этот колокол, неизвестны. Главным же его секретом считалась подготовка сплава колокольной бронзы. От её качества зависела полнота и красота звона. В какой пропорции соединять медь с оловом, это тайна каждого завода.

Самый большой колокол служил людям почти 200 лет, о его дальнейшей судьбе неизвестно.

Искусство

Лицевое (изобразительное) шитьё

Зародилось в Строгановских вотчинах в конце XVI века. Этот вид искусства называют живописью иглой. После выбора ткани с гладкой поверхностью художники находили рисунок, а вышивальщицы его расцвечивали с помощью разноцветных шёлковых, золочёных, серебряных нитей и драгоценных камней. Золотой фон сближал вышитые картины на религиозную тематику с творениями иконописцев. Одним из любимых материалов мастериц был жемчуг, который добывался в северных реках в вотчинах Строгановых. Нанизанные на нить жемчужины пришивались к ткани согласно контурам изображения иногда так плотно, что ткани были похожи на произведения ювелирного искусства. Лицевое шитьё использовалось в убранстве храмов и богослужений в виде различных покровов и одежд священнослужителей. Эти уникальные произведения создавали жёны и сёстры Строгановых, вместе с которыми работали и наёмные мастерицы.

Музыка

В 1570-е годы в Сольвычегорских владениях Строгановых закладываются основы развития богослужебного пения как профессионального искусства – усольского мастеропения. Огромную роль в обучении певцов сыграл новгородец Стефан Голыш. Расцвету певческого искусства способствовала работа книгописной мастерской Строгановых, в которой переписывались певческие сборники и тетради.

Самым выдающимся мастером Усольской школы стал ученик С. Голыша архимандрит Исайя (в миру – Иван Лукошков). Природные способности обратили на него внимание Строгановых, формировавших церковный хор для фамильного собора, и юноша стал учеником С. Голыша. Вскоре он был рукоположен в священники Строгановского домового храма – Благовещенского собора, а затем постригся в монахи. Впоследствии Исайя стал настоятелем монастыря во Владимире, который раньше был резиденцией митрополита Всея Руси и где покоились мощи святого Александра Невского.

Помимо непосредственного участия в важнейших церковных и государственных делах России, архимандрит Исайя внёс значительный вклад в развитие певческого музыкального искусства. Одним из первых он решился на создание оригинальной музыкальной композиции на известные тексты песнопений, что мог позволить себе лишь авторитетный и высокоталантливый музыкант.

В 1670-е годы среди Строгановских певцов утверждается многоголосный партесный стиль («партес» – пение по партиям), что стало новым явлением в музыкальной культуре. В XVIII веке церковное пение преподавалось во всех учебных заведениях, независимо от их ведомственной принадлежности.

Архитектура

Поскольку первыми русскими, осевшими на склонах Уральского хребта, были выходцы из земель, принадлежащих Новгороду, то основой народного зодчества и, в частности, жилищного строительства на Урале послужила строительная культура вольного города. Жители севера России считались большими мастерами во многих ремёслах, слыли отличными плотниками. Поэтому поначалу основным типом русского жилища на Урале стал новгородский. На Южном Урале появляются жилища среднерусского типа, принесённые переселенцами из центральных районов России и Поволжья. Таким образом, типы жилищ, получивших распространение на Урале, зависели от родины поселенцев и от местных природно-климатических условий.

Основным материалом строительства на Урале, как и во всей России, было дерево. Суровый климат вынуждал поднимать жилые дома над землёй, для того, чтобы в них было теплее. В нижнем этаже, как правило, хранили имущество. В жилую комнату вела наружная лестница.

Пол настилали из толстых досок. Печь была расположена в одном из углов. Рядом находился «бабий кут» (угол) избы, где женщины готовили пищу. Между печью и боковой стеной устраивали полати, а напротив них находился «красный кут», где стояли стол, лавки и висели иконы. Это было самое почётное место в избе. Здесь во время трапезы сидел хозяин, сюда же сажали и гостей.

Основной единицей застройки в городе и деревне была усадьба, состоящая из жилого дома, хозяйственных построек и огорода. Усадьбу отделял окружный забор в виде частокола из брёвен диаметром в 15–20 см. Первоначально на Урале хозяйственные постройки примыкали к жилому дому, позже их стали располагать по периметру усадьбы. Двор, окружённый строениями, закрывали крышей. Позже на Южном и Среднем Урале появились открытые дворы.

В XVI-XVIII веках усадьбы и дома богатых людей всё больше стали отличаться от крестьянских жилищ по своим размерам, составу строений, материалу, внутреннему и внешнему убранству. Одна из усадеб Строгановых в Орле-городке представляла собой настоящую крепость со стенами и башнями. В ней имелись церковь, деревянные и каменные строения с печами, облицованными изразцами, а среди жилых и хозяйственных построек были «горница с комнатою на подклетях с сенями, погреба, амбары, бани белая и чёрная, поварня со столовой.

Мавзолей Кесене

К числу замечательных архитектурных сооружений относится мавзолей Кесене. Это загадочное 16-матровое здание окружено таинственностью, порождающей легендой о дочери властителя востока Тимура – Тамерлана и её трагической любви к простому воину Мингирею. Согласно легенде, дочь Тамерлана, сбежала от своего отца с простым воином и затем покончила с собой, увидев гибель возлюбленного, схваченного погоней и убитого по приказу отца. На месте гибели единственной дочери хан приказал построить мавзолей.

Здание относится к типу портально-купольного сооружения: четырёхугольное с 12-гранной пирамидальной башней. Оно сложено из плоских и почти квадратных кирпичей, который изготовлялся в районе Троицка и передавался по цепочке воинами до места строительства мавзолея. Внутри здание представляет собой квадрат. Потолок куполообразный, покрытый известью. Входная дверь обращена на Юг, одно окно – на Восток, другое – на Запад.

Обстоятельное описание мавзолея Кесене в 1786 году опубликовал П. Паллас: «Окрест сего здания вырыт кругообразный ров, который по причине песковатой земли неглубок, во рве приуготовлено кладбище для усопших…»

В XIX веке под руководством профессора Петербургского университета проведены раскопки в мавзолее, в ходе которых был обнаружен женский скелет, череп монгольского склада. При черепе найдены две золотые серьги с жемчужинами и яхонтами. На пальцах рук – золотые перстни.