Оглавление (стр. 3 )

Мавзолей Кесене, сооружение которого исследователи отнесли к XVI веку, классифицирован как уникальный памятник зодчества.

Вплоть до XVI в. на Урале идёт эволюционный процесс создания оптимального типа жилища. Архитектурно-конструктивной основой которого был прямоугольный бревенчатый сруб.

В X–XVI вв. были созданы жилые и хозяйственные постройки, ставшие впоследствии характерными для народного зодчества удмуртов, – это «куа» (шалаш), «кенос» (амбар) и «корка» (изба). Куа сооружался из веток и коры деревьев, впоследствии из брёвен – корка. Архитектура удмуртской избы испытала большое влияние русского деревянного зодчества. Но существовал и резко отличный тип жилища – двухэтажная корка. Первый этаж – это кухня и горница одновременно, а спальня устраивалась на втором этаже. Сообщение между этажами – по открытой лестнице крутого подъёма через лаз в перекрытии.

Русские возводили постройки, заимствуя привычные для Севера типы изб. Используя приёмы зодчества коми-пермяков уральские плотники создали новые типы жилищ. Дом был небольшим по объёму, без светелок и высоких подклетов. Наличники, ставни, крыльца лишены декоративного убранства. Хозяйственные постройки располагались по периметру двора.

По всей территории Урала строились избы из двух разделённых двором изб: длинной (зимней) и короткой. В уральских деревнях сохранились «двойные» и «тройные» избы.

Древние города Урала – Чердынь, Солимкамск, Уфа, Верхотурье, Кунгур появились в ХVI веке после присоединения Сибири к России как опорные пункты и военно-транспортные центры. В XVI же веке на Урале появились «именитые люди» Строгановы, которым Иван IV пожаловал земли по реке Каме. К началу 80-х гг. XVI века они владели 4 городками и 39 деревнями.

Архитектура городов связана с заводским производством и поэтому строительство города всегда начиналось с плотины, которая организовывала пространство всего заводского комплекса и образовывала пруд, который становился «зеркалом» города. Город застраивался перпендикулярно плотине. В ансамбль заводского посёлка входили гражданские сооружения и церковь.

Особенности климата обусловили строительство народных жилищ. Улицы почти лишены зелени, были узкими с плотно застроенными домами – четырёхстенками. Кровлю дома венчали скульптурные коньки и курицы.

На Южном Урале дома напоминают типы сельских построек Поволжья: небольшие избы окружены с трёх сторон открытым сверху двором, который ограждается забором или плетнём и хозяйственными постройками.

КУЛЬТУРА УРАЛА в XVIII – первой половине XIX века

Крупная горнозаводская промышленность оказывала значительное воздействие на развитие культуры Урала. С потребностями горного дела связано появление уникальной для XVIII века сети школ на казённых и частных заводах, обеспечивающих промышленность края специалистами, развитие научно-технической мысли, возникновение заводской архитектуры.

Первая половина XIX века отмечена дальнейшим развитием уральской культуры. Достигнутые в XVIII столетии успехи в художественной обработке металла и камня обеспечили искусству промышленного Урала расцвет и в первой половине XIX в. Но период 1800–1861 гг. – это не простое продолжение искусства минувшего века, а качественно иной период, связанный с другими историческими условиями.

Урал теряет своё господствующее положение по выработке железа. Начавшийся в России промышленный переворот не сразу захватил Урал. Но, тем не менее, открываются новые месторождения природных богатств края, появляются в промышленности сварочные печи.

В связи с промышленным переворотом всё большее значение приобретает вольнонаёмный труд. Некоторые уральские живописцы и лакировщики нанимали вместо себя за деньги других выполнять работу по возке дров, угля. Сами же они занимались только работой над художественными произведениями

Просвещение

Первые школы на Урале в XVIII в. возникли благодаря инициативе архиереев – выходцев с Украины, выпускников Киевской духовной академии. Именно они стали открывать при архиерейских домах общеобразовательные школы, дававшие начальное образование. Первая школа возникла в 1703 г. в Тобольске. В XVIII в. действовали школы при монастырях Долматовском, Верхотурском, Невьянском. В них обучались в основном дети духовенства. Постепенно архиерейские школы стали превращаться в учебные заведения для подготовки церковно - и священнослужителей.

Развитие промышленности с особой остротой вызвало проблему подготовки квалифицированных кадров для заводов. Решить эту проблему должны были горнозаводские школы. Важную роль в их создании сыграл . По его настоянию в 1721 г. были открыты первые школы в Кунгуре. Татищев был сторонников обучения в школах детей мастеровых и работных людей, приписных крестьян, всех желающих учиться. Уже к 1722 г. на Уктусском и Алапаевском заводах действовали словесные школы, где учились читать и писать. Здесь же были созданы арифметические школы, дававшие ученикам сведения по арифметике, геометрии и тригонометрии. Обучение в школах считалось формой повинности населения казённых заводов и приписных крестьян. Ученикам, отцы которых зарабатывали в год менее 30 рублей, с 1728 г. устанавливалось жалование. В 1722 г. в этих школах обучалось 104 человека.

Учащиеся были обязаны овладевать и практическими навыками, стажироваться при заводах края. Ученики арифметических школ должны были посещать токарную, гранильную, паяльную, чертёжную мастерские; ученики геометрических школ – изучать механику.

После отъезда Татищева школы прекратили своё существование. Но когда он вновь вернулся на Урал в 1734 г., то представил Кабинету министров проект словесных и арифметических школ казённых заводов Урала. В 1735–1737 гг. такие учебные заведения открылись почти на всех заводах, принадлежащих государству. Позже в Екатеринбурге открылись немецкая и латинская школы и школа знаменования. В иноязычных школах изучали немецкую и латинскую грамматику, делали переводы и знакомились с основами истории и географии; в школе знаменования занимались рисованием и черчением.

Бывшие школьники стали крупными организаторами горнозаводского производства на Урале, деятелями науки и техники. Среди них выпускник Полевской школы – выдающийся гидротехник, выпускник Екатеринбургской школы, член-корреспондент РАН – геолог и химик, механик-изобретатель ёнов и другие.

Школы создаются и на частных заводах, в которых обучались по-преимуществу дети заводских служащих: приказчиков, конторщиков. В конце XVIII–начале XIX вв. были открыты школы при частных заводах Строгановых в селе Ильинском, при Пожевском заводе Всеволжских, при Чермозском заводе Лазаревых.

По замыслу Устава 1786 г. в уездных городах должны были открываться малые народные училища, обучение в которых длилось два года, а в городах-центрах наместничества – главные, со сроком обучения пять лет. Программа главных училищ соответствовала повышенному типу начальной школы и даже приближалась к средней. В конце XVIII в. на Урале действовали три главных училища (в Вятке, Перми и Оренбурге) и девять малых.

Новый этап в истории просвещения в России начался с XIX в. В 1804 г. был принят университетский устав, положивший начало постепенной перестройке органов народного образования в России. Территория Урала вошла в состав Казанского учебного округа. Согласно уставу в стране создавались начальные школы (приходские училища) с годичным сроком обучения, в которых обучались дети низших сословий.

Второй ступенью школьной системы были уездные двухклассные училища, где преподавали грамматику, чистописание, «закон божий», начальные сведения по физике, геометрии, арифметике, ремёслам, рисованию. К 1861 г. на Урале было всего 26 уездных училищ, где обучалось более 2 тысяч человек.

Среднее образование, по Уставу 1804 г., давали гимназии, создававшиеся на основе прежних главных народных училищ – в Перми, Вятке, Уфе. В гимназиях обучались дети чиновников и дворян. В середине XIX в. в них обучалось 482 гимназиста.

В начале XIX в. в Оренбурге открылось главное народное училище с 5-летним сроком обучения. Появились малые народные училища в Уфе, Бугуруслане, Челябинске, Троицке, преобразованные позднее в уездные двухклассные училища.

В Оренбурге в 1824 г. образовано Неплюевское военное училище, получившее статус кадетского корпуса, в котором обучались дети чиновников, офицеров, казаков и башкирской знати.

В 1800–1861 гг. развитие получает художественное образование, что вызвано растущими запросами уральской промышленности. Так, президент Академии художеств , требует от Екатеринбургской гранильной фабрики прислать для учёбы в академию мальчиков, заявляя, что «непременно нужно иметь знающих совершенно рисовальное художество».

Рисование преподавалось во многих уральских учебных заведениях, например, в школе Златоустовского завода. В 1800–1820 гг. в Нижнем Тагиле работала специальная художественная школа. Преподавателями школы были живописец , крепостные художники – Арефьев и Баженов.

В национальных районах также активно развивалось образование. Мусульманское духовенство организовывало мектебе (школы низшего типа) и медресе (высокого типа), в которых в 60-е годы XIX века насчитывалось более 15, 5 тысяч учащихся.

Несмотря на значительные успехи в деле просвещения, сохранение принципа сословности в школьном деле, препятствовало не только развитию культуры Урала, но и мешало экономическому развитию края.

Библиотеки

Важным событием в культурной жизни края стало создание публичных библиотек, книгами которых за плату могли пользоваться все желающие. Библиотеки создавались по всему Уралу – в Уфе, Перми, Кунгуре, фонд которых пополнялся за счёт взносов от создателей библиотек, покупки и выписки литературы из Москвы, Петербурга.

На Урале не только сохранялись, но и печатались книги. Уральские мастеровые люди и крестьяне-старообрядцы создали оригинальные сочинения – Галанин, Завёрткин, Кабыкин, Иванов.

В конце 30-х – начале 40-х гг. XVIII в. среди приписных крестьян распространяются рукописные сочинения, призывающие уклоняться от ревизских переписей, протестовать против принуждения сажать картофель. В сочинениях старообрядцев критиковались чиновники, официальная церковь, «антихристовая» царская власть.

Мода на просвещение, установившаяся в России в 60-е гг. XVIII в., привела к росту частных библиотек. Не стали исключением из общего правила и Демидовы. Никита Никитич Демидов не только собирал, но и сам переводил книги по истории России. Павел Григорьевич Демидов, славившийся своей образованностью и меценатством, имел богатейшее собрание книг на славянском и русском языках. У Прокофия Акинфиевича, известного своими чудачествами, эксцентричностью, была интересная коллекция книг по ботанике и архитектуре. Никита Акинфиевич, оказывавший покровительство учёным, писателям и художникам, выписывал все книжные новинки. Он интересовался работами по истории, философии, педагогике, экономике, любил почитать и беллетристику. После смерти Никиты Акинфиевича его сын передал почти все книги отца Выйскому горнозаводскому училищу при Нижнетагильском заводе.

Центрами книгохранения выступали в XVII–XVIII вв. мужские монастыри. Книги поступали в них централизованным путём, обменивались, дарились пожертвователями, переписывались.

Свои библиотеки сложились в старообрядческой среде. Отправляясь в тяжёлое и далёкое странствие, старообрядцы брали с собой не только продовольствие и скарб, но и увесистые тома рукописных и старопечатных книг. Древность книг была основой гарантии их правильности, отсутствия в них «никонианских новин». Самая древняя рукопись, попавшая в руки учёных за Уралом, относится к середине XV века. Скрываясь в глухих лесах от преследования, старообрядцы заводили свои школы переписчиков книг – скриптории. Переписка книги объёмом 200–300 страниц занимала несколько месяцев. Переплёт изготовляли из досок, обтянутых кожей, тиснением наносили орнамент. Хранение древних книг старообрядцами преследовалось, особенно при царевне Софье. Много экземпляров погибло в ходе карательных мероприятий, которые проводил Татищев. Но, с другой стороны, именно в его руки – попала старообрядческая рукопись, содержавшая список русской летописи.

К концу XVIII в. на Урале сложилось несколько библиотек как частных – у архиереев, промышленников, администраторов, священников, крестьян, так и общественного пользования – при монастырях, церквах, учебных заведениях.

Наука и техника

Начало XVIII в. было своеобразным рубежом в изучении природы, естественных богатств, населении Урала, в развитии науки и техники в крае. Стремительный рост значения Урала как одного из крупнейших индустриальных районов России ставил ряд проблем, требовавших безотлагательного научного решения, привлекал к этому району внимание крупнейших российских исследователей, способствовал формированию здесь собственных научных кадров.

До прихода русских местные жители были хорошо знакомы с рудными богатствами. Во второй половине XVIII в. более 360 башкир занимались поисками руды для заводов. «На Урале всяк рудознатец», – такая поговорка сложилась в старину.

В 1736 г. манси Степан Чумпин показал русским гору на берегу реки Кушвы – богатейшее месторождение магнитного железняка. Позже он водил туда Татищева, который охарактеризовал эту гору ёмким словом «Благодать». За своё открытие Чумпин получил от казны 24 рубля 10 копеек. Как гласит легенда, Степана, который принял крещение, сожгли его сородичи за то, что он привёл на гору, считающуюся у манси священной, русских. В XIX в. на горе Благодать ему поставили памятник-тумбу с чугунной чашей и факелом. Гороблагодатские рудники дали начало трём заводам – Кушвинскому, Верхотуринскому и Баранчинскому.

21 мая 1745 г. Ерофей Марков – крестьянин-старообрядец из деревни шарташ недалеко от Екатеринбурга, наткнулся на первое российское самородное золото. Со временем выяснилось, что он открыл уникальное месторождение, получившее название Берёзовского. О нём упоминают учебники по геологии во всём мире.

Удача Маркова подняла на поиски золота многих местных жителей. 9 июня 1797 г. в районе современного Миасса профессиональный рудоискатель Евграф Мечников открыл первое золото на Южном Урале. Именно здесь позднее были найдены крупнейшие самородки (самый большой из них, названный Большим треугольником, весил более 36 кг) в истории отечественной золотодобычи.

Российский император Александр I в 1824 г. посетил Миасские золотые прииски, поработав в забое некоторое время кайлом. Затем император повелел выдать рабочим премию и дать отгулы на три дня.

На Урал направляется ряд экспедиций – Камчатская (, ), Оренбургская (, ), которые развёртывают обширные работы по географии, картографированию, ботанике, зоологии, экономике.

В первой половине XIX века на Урале появляются люди уже из кругов местной разночинской и крепостной интеллигенции, которые изучают историю и экономику края. Выходит ряд научных работ, в частности, «Краткое статистическое и географическое описание Оренбургской губернии» И. Журавского, «путешествия в города Чердынь и Соликамск» .

В течение XVIII – начала XIX вв. уральские изобретатели внесли много новых идей в усовершенствование промышленных предприятий. , плотинный мастер Алапаевских заводов изобрёл и построил первую в России гидравлическую турбину, на уральский теплотехник , представил проект первого в мире универсального двигателя непрерывного действия.

Крупный вклад в дело развития русской техники внесли крепостные нижнетагильские механики отец и сын Ефим и Мирон Черепановы, построившие первый в России паровоз («сухопутный пароход») и паровую железную дорогу.

К числу выдающихся металлургов, работавших на Урале, необходимо отнести инженера , который в 1817 г. поступил на должность прораба на Златоустовский завод, где проработал 30 лет. Ему удалось выплавить некоторые сорта булатной стали и разработать новый способ получения литой стали. Булаты Аносовым закаливались в сале или воде, в зависимости от их будущего назначения.

Английский учёный Р. Мурчисон после посещения Златоустовского завода в 1843 г., говорил, что во всём мире нет оружейной фабрики, которая могла бы сравниться со Златоустовской в выделке оружия.

Аносов явился основоположником отечественной металлографии: первым применил микроскоп для исследования металлов, тщательно изучил их структуру и химический состав, влияние различных примесей на их качество. Его перу принадлежит ряд работ по металлургии, в частности, знаменитая книга «О булатах» (1841).

Преемником Аносова явился талантливый металлург – , который на Златоустовском заводе разработал метод получения литой стали. В 1857 г. он занялся опытами получения орудийной стали и изготовил к 1860 г. первые стальные пушки.

Таким образом, в этот период на Урале получило значительное развитие техническое творчество, в результате которого были решены многие важные технологические и конструктивные задачи. Такие специалисты как , внесли свой вклад не только в историю русской, но и мировой техники.

Фольклор

На Урале был создан сборник Кирши Данилова «Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым» – выдающееся фольклорное собрание, материалы которого имеют мировое значение как первые подлинные записи былин и исторических песен, составленный в 40–60-е г. XVIII в. В сборнике впервые представлены почти все основные сюжеты русского былинного эпоса – об Илье Муромце, Дунае, Добрыне, Михайле Казарине, в их числе и архаические былины о Михайле Потоке, Дюке Степановиче, Ставре Годиновиче, Волхе Всеславиевиче. В былинах разрабатываются темы защиты Родины, борьбы за независимость, при этом богатыри всегда подлинные патриоты, отважные и мужественные.

В сборнике содержаться и исторические песни XVI–XVIII вв: «Щелкан Дудентьевич» (о восстании в Твери против татаро-монгольского ига), песни о Ермаке и Разине.

Фольклор края богат пословицами и поговорками. составил сборник народных афоризмов, содержащий примерно 1,5 тысяч произведений. Свой сборник он послал в 1736 г. из Екатеринбурга в Академию наук, где он хранится до сих пор.

Темы народных пословиц самые разнообразные: добро, зло, богатство, бедность, судьба человека, честь, любовь. Выделяются пословицы, выражающие уважительное отношение человека к труду: «Чести без труда не сыскать», «Ремесло везде добро», «Не спеши языком, а не ленись руками», «Ремеслом и увечный хлеб сыщет».

В русских поверьях Урала считалось, что если развести костёр над месторождением золота, в огне может появиться танцующая девчонка – Огневушка Поскакушка. Она произошла от знаменитого идола – Золотой Бабы, которую местные жители называли Сорни-Най («золотой огонь»). Так, выстраивалась цепочка смыслов: золото-огонь-женщина. И рождалась Огневушка-Поскакушка.

Широкое распространение на Урале получил фольклор рабочих – семейно-родовые предания, представлявшие историю семьи, рабочей династии. В рассказах о том как «родители наши добывали руду или уголь, работали на заводе», заключалась мудрая мысль: трудом живёт и трудом славен человек.

В семейных преданиях основатель династии – это первопоселенец, или крестьянин, вывезенный из центральных районов России, человек, обладающий силой, непокорностью, трудовой сноровкой. писал, что в старой рабочей среде «всякий первый добытчик, открыватель рудника как-то связывался с тайной. Поэтому в любом посёлке распространялись вымышленные объяснения удачи или знаний, опыта того или иного рабочего.

В 30-е гг. XIX в. уральский фольклор записывали и В. И Даль. Работа над «Историей Пугачева» побудила Пушкина приехать на Урал, чтобы увидеть места и людей, помнивших народного бунтаря. В этой поездке его сопровождал , служивший в Оренбурге чиновником. Позднее Пушкин писал: «Уральские казаки доныне привязаны к памяти Пугачёва». Сохранилось несколько песен, записанных Пушкиным на Урале: солдатские песни «Из Гурьева городка», «Не белая берёзонька к земле клониться», семейная песня «В лесах дремучих». Уральские записи были использованы в «Истории Пугачёва» и повести «Капитанская дочка».

Искусство

Возникновение уральского чугунного художественного литья было связано с необходимостью удовлетворить самые насущные потребности местного населения и молодой уральской промышленности. В продукции уральских заводов первых десятилетий XVIII в. большое место занимают чугунные предметы домашнего обихода. Со второй половины XVIII в. чугунное литьё находит значительное применение и в русской архитектуре.

Первые отливки из чугуна представляли плиты для пола, горшки, заслонки к печам и другие предметы домашнего обихода. Создателем же подлинно художественного литья стал . Подбор состава чугуна требовал много времени и сил: отливки не должны быть слишком хрупкими. В 1760-е гг. в Нижнем Тагиле Сизовым были отлиты садовые вазы, статуи, тумбы, пьедесталы. К числу его лучших произведений относятся статуи, олицетворяющие времена года, и чаша фонтана с декоративным украшением диаметром 4,5 аршина. На Каменском заводе в 1770-е гг. были отлиты уникальные чугунные ворота для Царского Села, на которые ушло 1,5 тысячи пудов чугуна.

Начало производству чугунных изделий на Южном Урале положил тульский купец Яков Коробов, который на купленных у башкир землях в Кусе в течение 1746–1748 гг. построил чугуноплавильный и железоделательный завод. В 1751–1809 гг. завод принадлежал Демидовым, а в 1809 г. был продан купцу первой гильдии Льву Расторгуеву, при котором каслинское художественное литьё приобрело славу.

Впервые Каслинский завод был удостоен золотой медали в 1860 г. – малая золотая медаль Вольного экономического общества. Произведения каслинских мастеров удостаивались наград в Петербурге, Париже, Вене, Филадельфии, Копенгагене, Стокгольме.

Своеобразная отрасль уральского искусства – изделия из меди и латуни. Мастеровых привлекал благородный облик этих металлов, их податливость и пластичность. Из меди готовили: посуду, украшенную орнаментами, бытовую утварь, подсвечники, шкатулки, мебель. Развитие медного производства диктовалось жизнью: оно должно было удовлетворить потребности населения Урала и Сибири на предметы быта. Большое число изделий из меди хранится в краеведческом музеи Нижнего Тагила.

Одним из лучших произведений мастеров Урала является медный столик, изготовленный в 1785 г. крепостным Демидовых . Живописцы Фёдор и Вавила Худояровы украсили столешницу 29 гербами российских губерний и двуглавым орлом в центре. На внутренней стороне откидной крышки изображён родовой герб Демидовых.

Постепенно производство медной посуды на казённых заводах набрало полную силу. Почуяв высокую прибыль, за производство посуды взялись и частные заводы. Смекалистый Акинфий Демидов одним из первых наладил изготовление посуды на своих заводах, продукция которых отличалась демидовским клеймом «Sibir» и инициалами мастеров – МАМ, МЗП, где буква «М» означает – мастер.

Восьмигранные кофейники, чайники для заварки, кружки с откидными крышками, конические стаканы до сих пор привлекают своеобразием форм и орнаментальной отделкой, которая соответствует силуэту вещи.

В кувшинах развитие узора начинается со скромных мотивов на крышке, шейке и получает логическое завершение в богатом убранстве туловища. В стопках, стаканах узор располагается в верхней части и почти не закрывается рукой.

Судя по ценам, украшенная посуда была доступна не каждому, частные предприятия ориентировались на покупателей своего круга – на дворянство и купечество. Тем не менее, уральские медные изделия пользовались большим спросом на российских ярмарках, продавались в Москве, Петербурге и за границей.

Из Нижнего Тагила в Санкт-Петербург были отправлены листы меди для покрытия ими шпиля Адмиралтейства. Уральский металл был использован и для отливки «Медного всадника» - самой известной монументальной скульптуры России XVIII века.

В XVIII веке в период расцвета уральской промышленности возникает и развивается роспись металлических изделий. Такого искусства не знали на Урале в прошлые века, это была новая форма, рождённая временем. В Европе и в России в это же время стали модными предметы прикладного искусства Востока.

Основателем этого промысла был Екатеринбургский казённый завод. В 1806 г. по воле Николая Демидова при Нижне-Тагильском заводе основывается первая в России частная художественная школа. Её основателем являлся Василий Албычев – выпускник императорской Академии художеств. В школе обучались архитекторы, скульпторы, живописцы, которые учили и росписи по металлу. Преподавателями были профессиональные художники, а учениками выходцы из бедных семей. Крепостных художников Демидов «на волю» не отпускал, не желая терять таланты.

Первым живописцем по металлу являлся крепостной , который приобщил к промыслу сыновей Вавилу и Фёдора. Худояровские лаковые росписи были лучшими в мире, превосходя английские, равными им являлись только китайские. Мастера изображали на подносах мифологические, исторические и библейские сюжеты, цветы, пейзажи.

В 1812 г. главный горный начальник Никита Ярцев писал: «Худояров изобрёл масляной лак, который не трескается и с которым никакие лаки не сравнятся по прочности».

О свойствах лака в одном из своих сказов писал : «А лак такой, что через него всё до капельки видно, и станет та рисовка либо картинка как влитая в железо. Ни жаром, ни морозом её не берёт. Коли случится какую домашнюю кислоту пролить либо вино плеснуть – вреда подносу нет. На что едучие настойки в старину бывали, от тех даже пятна не оставалось. Паяльную кислоту, коей железо к железу крепят, и ту, сказывают, доброго мастера подносы выдерживали».

Первоначально этот промысел удовлетворял запросы только заводовладельцев, но впоследствии стали массовым ходовым товаром.

расписал знаменитые музыкальные дрожки, созданные уральским изобретателем , украсив их портретом изобретателя и сюжетными изображениями.

Заметное развитие на Урале получает живопись и графика. В творчестве горнозаводских художников края различают три направления.

Первое направление получило развитие в связи со строительством первых заводов Урала, когда создавались рабочие технические кадры, среди которых были и чертёжники.

Одним из первых рисовальщиков был маркшейдер Михаил Кутузов, составлявший уральским и сибирским заводам, рудникам профили и чертежи. Возможно, что кисти Кутузова принадлежит картина производства на Егошинских заводах – «Прошпект плавильных печей», включённая в один из экземпляров рукописи В. Генина об уральских заводах.

Для уральских заводских графиков характерна свежесть красок и цветовые контрасты, связанные с оригинальной передачей материала – дерева, железа, кирпича. Рядом с рисунками, отражающими производственные процессы, горнозаводские виды, написанные бледными красками, но с чётко очерченными изображениями заводов и рудников. Хорошо прорисовывается местность – течение реки, заводской пруд, рабочие постройки, плотина и жилища рабочих. Художники располагали предметы на картине так, чтобы зритель получал полное представление о труде, быте и местности в целом.

Второе направление развивается на почве гравировки клинка в оружейном производстве. В начале XIX в. в России возникла необходимость в строительстве фабрики «белого оружия» – саблей, шпаг. Для оружейного производства выбрали Златоуст, где к тому времени было развито металлургическое производство и велась выплавка качественного металла.

Традиция украшения оружия корнями уходит в далёкое прошлое. Вооружение воинов Древней Руси – шелон, кольчуга, меч и щит превращались в произведение искусства.

На оружейную фабрику в Златоуст пригласили немецких лучших специалистов из Золингена и Клингенталя – европейских центров выделки клинков, с условием обучение ими русских мастеров. В 1815 г. в город приехали отец и сын Шаф – признанные художники. В первый период работы на Урале они не создавали оригинальных произведений, а копировали рисунки с немецких клинков.

Основным инструментом была игла. Перед нанесением рисунка вся поверхность клинка покрывалась киноварью. После просушки рисунок выцарапывался иглой и вытравливался. Именно так работают все граверы от Дюрера и Рембрандта до наших дней.

В 1817 г. у Шафов появляются первые русские ученики. Одним из первых был Иван Бушуев, который начал менять технику гравировки – он вместо иглы взял кисть и наносил ею рисунок киноварью. После вытравки такой рисунок становился рельефным. Так как вся остальная поверхность клинка была протравлена. И. Бушуев не украшал клинок отдельными рисунками, а как бы вёл один сплошной узор по всей поверхности клинка, связывая его с орнаментом. Отсюда появилась особенность Златоустовского оружия – единство деталей и совершенство композиции.

Иван Николаевич Бушуев является основателем русской школы Златоустовской гравюры на стали. Весь процесс украшения художник осуществлял сам – от первого эскиза на бумаге до последнего штриха на клинке. ввёл также трёхцветность – полированная поверхность клинка, яркая позолота и синь.

Особенно часто в своих композициях использовал образ крылатого коня, поэтому художника прозвали – Иванко-Крылатко, Крылатый мастер.

За короткое время украсил несколько сотен клинков, 12 из которых, им подписанных, хранятся в Златоустовском краеведческом музеи. Здесь же находится и лучшая последняя работа мастера – «Древнее вооружение», сделанное по заказу наследника престола, царевича Александра Николаевича.

Изготовление этой работы шло долго. В работе принимали участие заводские специалисты многих профессий, так как в доспехах использовались все виды оформления металла.

Искусство гравёров-оружейников достигает высокого совершенства. Оно перерастает узкие рамки прикладного искусства, связанного с заводской специальностью – изготовлением украшенного оружия.

Третье направление связано с местным народным искусством. Его достижения отмечены самобытностью и высокой художественной культурой, основанной на традициях западноевропейской живописи нового времени и древнерусского иконописания.

Живописцы этого направления принадлежат по своему социальному положению к крепостной заводской массе. В отличие от художников двух первых направлений, они не связаны непосредственно с заводским производством. Они вышли из среды ремесленников-кустарей в центрах кустарной железной промышленности, образовавшихся в XVIII в. вокруг крупных металлургических заводов – Нижнее-Тагильского Демидовых, Невьянского Яковлевых и других.

Уральские художники Худояровы, Виноградов, Раев и другие творили в реалистической манере, тяготели к народному быту, что отличало их искусство от изображений труда в русском искусстве XVI–XVII вв. с присущей ему угловатостью фигур, поз и одежд.

Уральские крепостные художники, хорошо знавшие тяготы подневольного труда, были одними из первых в русской живописи, кто обратился к показу жизни индустриального рабочего, оглушённого грохотом огромных фабричных молотов, освещённого отблесками раскалённого металла, согнувшегося под тяжестью носилок, груженых рудой.

В XVIII – первой половине XIX вв. на Урале продолжает развиваться традиционное искусство иконописи.

Можно с полным основанием говорить о появилении невьянскаой иконописной школы, получивший название от города Невьянска, который был не только столицей Демидовых, но и центром старообрядчества на Урале. «Ревнители древнего благочестия», как называли старообрядцев, заложили не только основы уральской промышленности. Сам уклад их жизни оказал сильное влияние на окружающих. Гонимые, они ощущали себя хранителями Истины в мире, погрязшем во зле. Разгромы старообрядческих скитов в европейской России, привели к тому, что на Урале сосредоточилось немало старообрядцев. Здесь они сумели отстоять свои принципы жизни, церковные обряды.

Невьянская икона сохранила тесную связь с древнерусской традицией, но написанная в Новое время с использованием современных достижений живописи.

Для невьянской иконы характерны следующие черты:

1)  самое выразительное в ней – лики: резко очерченные черты лица, морщины на лбу;

2)  краски, растёртые из местных материалов (малахит), что придавало иконам особый колорит;

3)  наличие в иконах разноцветных покатистых горок.

Иконы делали из добротных материалов – древесина выдерживалась, доски хорошо просушивались, на паволоку (холст) наносился многослойный левкас (слой мела). Для сохранности иконы окрашивались с тыльной стороны.

В иконах народ искал и выражал свои идеалы, свои представления об истине, добре и красоте. Невьянская икона воплотила этот идеал, несмотря на драматичную судьбу – многие иконы были уничтожены из-за религиозных битв советской эпохи.

Самым талантливым художником-иконописцем был И. Анисимов, который обогатил местную иконопись набором образов – композиционных приёмов – горок, разноцветной травы, сосенках на горках, сучковатых деревьев, обрывистых берегов рек со свисающими корнями растений.

На иконах Анисимова ангелы круглолики, с резко очерченными чертами лица, с морщинами на лбу, т. е. он придавал лику несколько большую глубину чувств, чем положено по канонам.

Мастера-иконописцы зачастую расписывали не только храмы, но и занимались декоративной росписью бытовой утвари и интерьеров. Так, на Урале появился красильный промысел, так как мастеров, занимавшихся росписью домов называли красильщиками или крашельщиками.

Обычай расписывать дома появился в начале XIX в. Роспись крестьянских домов отражала единство с окружающей природой, народную мечту о красивой, райской жизни и стремление у себя в быту устроить рай при жизни.

Уральская домовая роспись поражает своей монументальностью: расписываются сени, изба, горница, а в них стены, простенки, потолки, двери, полати. Истоки мотивов росписи нужно искать в древнерусском искусстве, символике языческой Руси и дополненной фантазией народных художников. Росписи решаются в едином стилевом ключе, объединившем традиционную народную и иконописную манеры письма.

Основой композиции обычно являются дерево, куст, ветка, букет, круг-венок. А на них цветы или плоды причудливых форм. Среди «обитателей» этого райского сада находятся певчие птицы, экзотические павлины, жар-птицы и традиционные уральские совы, филины, тетерева и даже гуси.

В росписях присутствует и человек, которого изображали как героя лубочных картинок, например, женщину, посылающую мужу птицу-вестника.

Изображались и сценки жанрово-бытового характера, хотя бытовали и исторические сюжеты. Так, в одной избе изобразили первый в России паровоз Черепановых, сооружение Великой Сибирской железнодорожной магистрали.

В середине XVIII в. зарождается и камнерезное искусство.

Екатеринбургская гранильная фабрика ведёт начало с 1726 г. с небольшой гранильной мастерской. По императорскому указу от 01.01.01 г. была образована «Экспедиция для отыскания разных рода каменьев». В 1805 г. экспедиция преобразована в Екатеринбургскую гранильную фабрику, которая подчинялась непосредственно императорскому дворцу.

Развиваясь, гранильный промысел создал множество ответвлений, отраслей изготовления вещей из поделочного камня. Основными были малахитовый, яшмовый и селенитовый.

Наиболее распространённым материалом для изделий из камня стала яшма. Главным её достоинством была разноцветная палитра: встречались камни чёрно-бурого, красного, розового, зелёного и иных цветов. Уникальное месторождение этого поделочного камня расположено на Южном Урале, неподалёку от Орска. Местная яшма считается особо ценной – её называют пейзажной, потому что разноцветные узоры напоминают самые причудливые картины. Из яшмы и родонита изготавливали не только монументальные вазы и чаши для дворцов. Но также табакерки, рукоятки кинжалов, сабель, вилок.