Название: Колыбельная для подкидыша (стр. 6 )

* * *

На этот раз посетитель оказался Северусу знаком – это был высокий кучерявый дядька из книжного магазина на первом этаже. Дядька уставился на Северуса сверху вниз, возвышаясь над ним, как башня. На Гарри он даже не взглянул.

– Все в порядке, друг? – спросил он Северуса обыденным тоном, как будто разговаривал с взрослым.

– Э... да, – хмуро ответил Северус, гадая, какие именно неприятности навлек на себя и Гарри, разоравшись среди ночи. Соседям такое вряд ли понравится. Но этот сосед вроде бы не сердился. Наоборот, он смотрел на Северуса с беспокойством, как будто пытался понять, не обидел ли его кто-нибудь.

– Все хорошо, – попытался убедить его Северус. – Просто сон плохой приснился.

Дядька кивнул, коротко улыбнулся и протянул ему руку.

– Меня зовут Роланд. Роланд Пэйдж. А тебя?

– Северус, – ответил он со странным облегчением: наконец ему встретился кто-то, кто не знал его заранее. – Снейп. Извините, что разбудил.

– Да ты меня и не разбудил, – успокоил его Роланд. – Я только закончил работу и собирался выпить чаю с друзьями. – Тут он в первый раз посмотрел на Гарри. – Не хотите к нам присоединиться, вдвоем?

Северусу показалось, что Гарри позвали только из вежливости и что если бы Роланд мог, то пригласил бы Северуса одного.

Гарри заколебался, но ответил отрицательно:

– Н-нет, спасибо. И извините за беспокойство.

– Никакого беспокойства, – возразил Роланд. – Соглашайтесь! Все равно вряд ли вам удастся сейчас уснуть. Посидите, успокоитесь.

Он повернулся и пошел вниз по лестнице. Северус последовал за ним, слыша шаги Гарри у себя за спиной.

Магазин был закрыт, жалюзи на окнах опущены. Пахло книжной пылью и свежей типографской краской. С потолочной балки свисал большой светильник, отбрасывавший блики на книжные полки. С полками что-то не так, – подумал Северус: там и сям в книжных рядах чернели провалы, как будто кто-то повынимал книги, но не подумал заменить их другими.

За маленьким столиком посреди магазина сидели двое и старательно притворялись, что ничего особенного не происходит. Северус тут же узнал их – шофер-великан и косоглазый кондуктор «Ночного рыцаря».

– Мои друзья, – представил их Роланд с нескрываемой гордостью. – Бен Спиди, Стив Парклейн. – Они оба поднялись из-за стола, и Роланд продолжил, обращаясь к ним: – Это Северус Снейп. А это Гарри, мой жилец со второго этажа.

Значит, Роланд не просто сосед, он сдает Гарри квартиру, – понял Северус. Хорошо все-таки, что Роланд не рассердился на него за все эти крики. Кому охота слушать такое в собственном доме.

Гарри тем временем вежливо кивнул и с улыбкой спросил:

– Значит, это вы отвезли Северуса в Манчестер?

Стив слегка побледнел и отступил на шаг, прячась за необъятной Беновой спиной. Бен стоял, как столб, уставившись на Гарри с вызовом, как будто подначивая его сказать еще что-нибудь.

Но Гарри словно не заметил и только мирно добавил:

– Все хорошо, что хорошо кончается. А вы часто заходите к Роланду?

– Ну да, – ответил Стив. – Мы с Беном соседи, живем на Ноктюрн-аллее, тут недалеко, но вот автобус там оставлять на ночь не хочется. Слишком опасно. Так что мы паркуемся здесь и идем домой пешком.

– А. – Гарри собирался спросить что-то еще, но Роланд перебил его, объявив, что чай готов. Блестящий начищенными боками чайник оказался на столе, и минуту спустя Северус уже держал в руках кружку с горячим крепким чаем. Он осторожно отхлебнул; у чая был яблочный вкус.

– Ну и как тебе Энгл-стрит? – спросил Роланд. Северус удивленно поднял на него глаза, поняв, что вопрос адресован ему.

– Нормально, – ответил он. – Но все равно, я бы лучше вернулся обратно.

– Обратно куда? – спросил Бен недоуменно.

– Обратно в прошлое, – объяснил Северус. – Я случайно попал в будущее. Не помню, как.

– Вот оно что, – ответил Бен и замолчал.

Северус тоже молча пил чай, бросая тревожные взгляды на Гарри, который делал вид, что не замечает. Только Роланд смотрел прямо на Северуса.

– Это не так уж плохо, – грустно произнес Роланд, и Северусу отчего-то стало его жаль. – Иногда лучше не помнить. Знаешь, куда хуже, когда ничего не можешь забыть. Представь себе, что ты помнишь, совершенно отчетливо, каждую прочитанную тобой книгу. Даже если она оказалась никчемной, или глупой, или неприятной. А что, если ты помнишь не только каждую книгу в магазине, что в ней написано и где она стоит, но и те книги, что были здесь раньше – неделю, месяц, год назад?.. Ум за разум заходит, если не следить за собой.

Северус слабо улыбнулся. Да, в такой памяти было мало хорошего. И тут он изумленно взглянул на Роланда.

– Ты все это помнишь? – прошептал он. – Помнишь все-все о каждой книге? Это такое волшебство?

Роланд задумчиво кивнул.

– И очень древнее. Древнее чар, заклинаний, зелий и даже волшебных палочек. Оно называется знанием. – Он широким жестом обвел полки. – Видишь ли, знание – оно живое. И оно не хочет умирать. А больше всего на свете оно хочет вернуться домой. Домой – к людям, которые примут его с радостью, и будут поддерживать в нем жизнь, потому что если они не сделают этого, то потеряют часть себя.

Северус кивнул в ответ. На душе полегчало, и ему пришло в голову, что Роланд наверняка знает кучу всего из книг, которые он прочитал и запомнил. Может, ему известно что-нибудь про путешествия во времени, и как вернуться из будущего обратно в прошлое. Северус уже собирался спросить об этом, но тут заговорил Гарри, и Северус едва не подпрыгнул от неожиданности – он совершенно забыл, что Гарри тоже был тут.

– Я смотрю, книг у вас поубавилось, – произнес Гарри ровным тоном. – Должно быть, вам пришлось... потерять часть себя.

Северус замер. Похоже, Гарри хочет что-то вытянуть из Роланда.

Но Роланд только рассмеялся.

– Вовсе нет! Я говорил о другом. То, что делает Уайлд, мне только выгоду приносит, жаловаться не на что. За все, что убрали с полок, мне щедро заплатили. Чего тут плохого?

– Да, наверное, ничего, – согласился Гарри. Вид у него был разочарованный.

Больше Роланд о волшебстве и знании не говорил. Северус с досадой подумал, что это из-за Гарри, который спугнул книготорговца. Если бы не Гарри, Роланд мог бы рассказать еще что-нибудь интересное, но после того, как прозвучало имя какого-то «Уайлда», все притихли и разговор прервался.

Северус поставил пустую кружку на стол и подошел к окну. Раздвинув жалюзи, он увидел припаркованный прямо перед магазином громадный автобус. Двери «Ночного рыцаря» были закрыты, свет в салоне погашен, и окна казались совершенно черными, но Северус готов был поклясться, что автобус дышит, медленно и размеренно, как дышат во сне. Интересно, что снится автобусам?

Ему на плечо опустилась чья-то ладонь, и он не стал ее стряхивать.

– Тебе пора домой, – сказал Роланд, стоявший у него за спиной. – А мне пора закончить работу и идти спать. Перед уходом выбери себе любую книгу. Какую понравится, задаром.

Северус оглянулся и задрал голову. В свете уличного фонаря бледное лицо Роланда казалось грустным и усталым.

– У тебя есть книга о заклинаниях?

Роланд улыбнулся.

* * *

Северус уже начал подниматься вслед за Гарри по винтовой лестнице, как вдруг заметил что-то интересное.

– Я сейчас! – крикнул он Гарри в спину. – Шнурок развязался!

– Ладно, – ответил Гарри откуда-то сверху.

Дело было, конечно, не в шнурке. Северус просто хотел посмотреть, что там под лестницей. Он осветил пространство под ступеньками Люмосом и увидел узкую деревянную дверь. На ней висел замок – новый и блестящий.

– Что-то случилось? – раздался голос Роланда у него за спиной.

– Н-нет, – ответил Северус и повернулся. – А что здесь?

– Ничего. Швабра, ведра, тряпки, – без запинки ответил Роланд. – Просто кладовка.

Северус смотрел на него, не отрываясь. Роланд отвел глаза. Северус поймал его взгляд и спросил:

– А можно мне посмотреть?

Роланд покачал головой.

– Я туда давно не заходил. Даже не знаю, где ключ.

Северус не стал говорить, что замок выглядит совершенно новым.

– Ладно, – пробормотал он вместо этого. Все опять было непонятно. – Спокойной ночи. Спасибо за книгу.

Оказавшись в спальне, Северус тут же забрался под одеяло и угодил пальцем на ноге в дырку, проделанную Скорджифаем. Из одеяла опять полезли перья, но он не стал заталкивать их обратно. Северусу было не до этого. Ему было плохо.

Было больно от того, что Роланд соврал ему. Очень больно – наверное, потому, что Роланд ему сначала понравился, и Северус подумал, что они могли бы стать друзьями. Но потом Роланд стал отводить глаза и врать про кладовку. И выглядел при этом точно как Гарри, когда Гарри врал ему. Недовольным и дерганым.

Никакой Роланд не друг, – тоскливо подумал Северус. Роланд такой же, как Гарри: у него тоже секреты, он тоже врет... А вдруг это секреты, связанные с путешествием во времени? С тем, что с ним случилось? Это было последнее, о чем Северус успел подумать, прежде чем уснуть.

[b]Глава 14[/b]

Прошло несколько дней с тех пор, как Билл пообещал узнать, что Уайлд хранит в секретном сейфе Гринготтса. Сегодня вечером он должен был зайти и рассказать, что ему удалось выяснить. Гермиона тщательно наводила порядок – шутки шутками, но ей не хотелось, чтобы Билл опасался за сохранность своего дома.

Белла снова плакала, и Рон безуспешно пытался ее успокоить. До этого выдалась пара спокойных дней, и Гермиона почти поверила, что все налаживается, но, похоже, Беллатрикс так не считала.

Уже совсем стемнело, а Билла все не было. Гермиона взглянула на часы с чувством зарождающейся тревоги. Что, если его арестовали за подозрительные расспросы? Рон, видимо, подумал о том же, нахмурился и тоже посмотрел на часы.

Когда наконец зазвонил дверной звонок, Гермиона вздохнула с облегчением и не пошла – побежала открывать. Но на пороге оказался вовсе не Билл.

Гермиона уставилась на неожиданного посетителя. Она точно где-то видела его раньше. Гермиона напрягла память и вспомнила: в тюрьме, где Снейпа держали после повторного ареста. Залитые светом коридоры, высокие потолки, белые двери, одна из них – в лабораторию омоложения... Точно, она видела, как этот человек выходил из лаборатории.

Сейчас он больше всего походил на мокрую крысу – с волос, кое-как забранных в хвост, капала вода. В руках он держал разбухшую от воды кипу пергаментов.

– Вы Грейнджер, – утвердительно произнес он, даже не пытаясь зайти в дом. Может, потому, что за спиной у нее уже оказался Рон, левой рукой прижимавший к груди плачущую Беллатрикс, а в правой державший палочку.

– А вы работаете на Уайлд. Что вам нужно? – не церемонясь, спросила Гермиона, невольно гадая, сколько же «пациентов» этот человек насильно вернул в младенчество, стер навсегда. И еще – не он ли сделал это с Беллатрикс. Но гнева она не чувствовала: что проку злиться на крысу, бегущую с корабля?

То, что он сказал дальше, только подтвердило её правоту:

– Я... Я больше не работаю на Уайлд. Не могу я так. – Он продолжил вполголоса: – Это уже слишком. Уезжаю, ноги моей здесь больше не будет, им меня не найти.

– Рада за вас, – ответила Гермиона не слишком дружелюбно. – А мне-то что до этого?

Беллатрикс расплакалась с новой силой.

Посетитель, вздрогнув, ответил:

– В прошлом году я читал ваши интервью в газетах. Вы были против «Новой жизни», хотели остановить программу. Если вы не передумали – вот, держите, вдруг это вам поможет.

Он сунул промокшие пергаменты ей в руки.

– Тут сведения о работе с воспоминаниями. Исследовательский материал. Весь. Не знаю, пригодится ли он вам, но это все, чем я могу помочь.

Он развернулся и зашагал к калитке. По дороге он столкнулся с Биллом, направлявшимся к дому. Через мгновение незнакомец был уже за забором, и Гермиона тут же услышала хлопок аппарации.

Билл поднялся на крыльцо и уставился на Гермиону, сжимавшую в руках намокшие листы.

– Я никак не пойму, – задумчиво сказала она в пространство. – Почему люди всё – абсолютно всё! – несут к нам в дом?

Билл рассмеялся. Рон ухмыльнулся до ушей и торжественно ответил:

– Потому что мы – герои! Мы беремся за то, с чем другим не справиться! – Он приподнял младенца и осторожно понюхал. – Кстати говоря. Мне нужно сменить ей пеленку.

Билл многозначительно откашлялся.

– Так вы еще хотите услышать, что я узнал в Гринготтсе? Если вам сейчас некогда, я зайду попозже.

Гермиона бросила на него раздраженный взгляд: все-таки она не любила, когда ее дразнили.

– Заходи и рассказывай! – распорядилась она.

Билл послушался.

* * *

Вызов по каминной сети разбудил Гарри уже за полночь. Он с трудом поднялся с дивана, нашарил очки и сел у камина. Это была Гермиона.

– Давай к нам, – сказала она. – Билл уже здесь.

На этом вызов закончился.

Гарри натянул свитер, взял со стола палочку и задумался, как поступить с Северусом. Будить его и тащить к Гермионе посреди ночи не хотелось. Оставлять одного – тоже. Что если ему снова приснится кошмар, и его некому будет даже успокоить?

Гарри спустился в магазин, надеясь застать там Роланда. Тот, к счастью, оказался на месте. После их ночного чаепития прошло несколько дней, и Гарри успел заметить, что Роланд теперь каждую ночь задерживался допоздна, коротая время в компании приятелей из «Ночного рыцаря».

– Чем могу помочь? – спросил Роланд несколько натянуто.

– Я... мне нужно уйти ненадолго, – произнес Гарри. – Где-то на час, не дольше. Северус уже спит. Вы не могли бы...

– Я побуду здесь, – перебил его Роланд, немного оттаяв. – Я поднимусь к вам, если ему снова что-нибудь приснится. Уверен, я и отсюда услышу.

– Спасибо, – искренне ответил Гарри. – За... за все.

Роланд кивнул.

– Пожалуйста.

И Гарри, не задерживаясь, побежал наверх и кинулся к камину.

* * *

Он, конечно, проснулся, когда кто-то вызвал Гарри по каминной сети. Северус лежал очень тихо, прислушиваясь к тому, что происходит внизу. Когда все затихло, он встал и, не надевая ботинок, в одних носках осторожно спустился в гостиную. Там никого не было: Гарри куда-то ушел.

В первый раз Северус остался в квартире один, и ему было просто необходимо воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств. Вдруг удастся узнать, что же именно от него все скрывают.

Северус подошел к входной двери – она оказалась не заперта. Опять повезло.

Он спустился на несколько оборотов по винтовой лестнице и, перегнувшись через перила, заглянул в магазин. Роланд и Бен стояли у полок и о чем-то спорили. Потом Стив, лопоухий кондуктор, выскочил откуда-то из-под лестницы – наверняка из кладовки, ключ от которой «потерял» Роланд.

Северус прикусил губу и задумался. Не от него ли прятали что-то в кладовке? Очень может быть – иначе зачем бы Роланд стал врать ему?

Он должен попасть туда и проверить сам. Но как пройти незамеченным мимо всех троих? Особенно если они все время туда ходят? Нужно просто... Просто сделать так, чтобы они вышли из магазина, все вместе. Отвлечь их чем-нибудь, и тогда он сможет попасть в кладовку и наконец узнать правду.

План был готов, и Северус повернулся и направился обратно в квартиру. Главное, чтобы ему хватило выученных заклинаний.

* * *

Стоило Гарри очутиться в гостиной Гермионы, как он понял, что сейчас услышит что-то важное. Он не ошибся. Первым заговорил Билл:

– Я навел справки в Гринготтсе, поспрашивал кое-кого, – начал он, даже не поздоровавшись с Гарри. – Один гоблин сказал, что видел, как Уайлд принесла с собой небольшой футляр. Когда она открыла его, внутри оказалось множество скрытых отделений с пробирками. Он сказал, пробирок там столько, что хватило бы на целую лабораторию. Что именно было в пробирках, он не знает.

– Может быть, зелья? – предположила Гермиона. – Новый состав, уникальный рецепт, что-нибудь такое?

– Зачем бы ей хранить зелья в персональном сейфе? – возразил Рон.

– Может, у нее паранойя, – ответила Гермиона. – Или рецептура противозаконная, и она не хочет, чтобы кто-нибудь узнал?

Какое-то время Гарри молча слушал их перепалку. Потом в голове у него что-то щелкнуло, и головоломка сложилась в одно мгновение.

– Я знаю, что она там хранит, – сказал Гарри. Все повернулись к нему. – Это не зелья, Гермиона. Это воспоминания.

[b]Глава 15[/b]

В гостиной повисло молчание. Гермиона пришла в себя первой и с сомнением спросила:

– С чего ты взял, что это воспоминания?

– Больше там и быть нечему, – ответил Гарри. – Уверен, она крадет воспоминания и оставляет их себе. Подумай сама, только Снейп и Малфой-старший знали о портключе и подземном ходе из Мэнора! Как еще она могла узнать? Она сохранила воспоминания Люциуса и просмотрела их!

– Люциус мог сам рассказать во время допроса, – неуверенно возразила Гермиона. – Может, его допрашивал легилимент, или ему дали Веритасерум....

Гарри потряс головой.

– Нет-нет-нет. Не подходит. Люциус был окклюментом – может, не таким сильным, как Снейп, но все же ему удалось сохранить тайну портключа от самого Волдеморта. И Веритасерум на окклюментов не действует, Гермиона! Ты же прочла куда больше моего, тебе ли не знать!

Гермиона нахмурилась и отошла к столу. Только теперь Гарри заметил, что стол был весь завален подмокшими свитками. Он не знал, откуда они взялись, но решил не спрашивать, чтобы не отвлекать Гермиону, которая явно что-то искала, просматривая один влажный лист за другим. Наконец ей удалось найти нужный пергамент, и она торжествующе взмахнула им.

– Вот оно! Они используют технику итеративного удаления памяти. Ничего общего с Обливиэйтом. Процесс долгий, они многократно извлекают воспоминания. После каждого извлечения воспоминания угасают, и так раз за разом, пока сознание не опустошено полностью.

Гарри сглотнул. Почему-то это казалось куда более жестоким и отвратительным, чем заклинание забвения. И куда более опасным.

– Не полностью, – пробормотал он.

Гермиона бросила на него тревожно-вопросительный взгляд:

– Что ты хочешь сказать?

– Северус помнит Нагини. Ему приснился кошмар о ней, несколько дней назад.

Гермиона зажала ладонью рот, с трудом сдерживая слезы. Гарри достаточно было увидеть, как Гермиона посмотрела на спящую в колыбели Беллатрикс, чтобы понять, о чем она думает.

В гостиной опять воцарилась тишина.

– Так, – в конце концов сказал Рон, потерев лицо руками. – Это все меняет. Если нам удастся добраться до этих воспоминаний и потом рассказать всем приемным родителям, что Уайлд натворила, они будут в ярости. Да все будут. Смысл «Новой жизни» был как раз в том, чтобы избавиться от прошлого, а не передать его в распоряжение одного человека. Да, это меняет все. Достаточно сделать так, чтобы все узнали, как оно было на самом деле – и уайлдовской программе конец.

– Все верно, – поддержала его Гермиона. – Надо взломать сейф и забрать воспоминания.

– Не выйдет, – тут же ответил Билл.

Гермиона раздраженно заправила за ухо непослушную прядь.

– У нас же вышло!

– Теперь охрана стала намного серьезнее, – возразил Билл. – А этот сейф – самый надежный в банке. На нем бесчисленные защитные чары и заклинания, слой за слоем. Никто его не откроет, кроме самой Уайлд. Можешь мне поверить.

– Все равно нужно попытаться! – воскликнула Гермиона. Ответ на все вопросы был так близок, и ее сердило, что до него было не дотянуться. Гарри заметил, как ее рука сжалась в кулак. Видно было, что она готова немедленно отправиться на Диагон-аллею и лично атаковать Гринготтс.

Рон успокаивающим жестом положил ладонь на ее плечо, и это помогло. Гермиона притихла, явно что-то обдумывая. Гарри молча ждал, стараясь не мешать.

– Ну хорошо, – произнесла она наконец. – Значит, сейф может открыть только сама Уайлд? Тогда нужно сделать так, чтобы она его открыла и забрала воспоминания из банка. Как только она окажется на улице, мы просто отберем у нее футляр.

– Отлично, – кивнул Гарри. – И как ты собираешься заставить ее отправиться в Гринготтс?

Гермиона, опустив голову, призналась:

– Пока не знаю.

* * *

Северус вернулся в свою спальню, подошел к окну и направил на него палочку. От заклинания щеколда отвалилась от рамы, и окно распахнулось. В комнату тут же влетел стылый ветер, и Северуса затрясло от холода. Стуча зубами, он выглянул на улицу. «Ночной рыцарь» был припаркован в нескольких десятках футов от магазина.

Палочка дрожала в руке. Северус глубоко вдохнул и заставил себя сосредоточиться. Он знал, что поступает неправильно, что будет виноват перед Беном Спиди, Стивом Парклейном и Роландом. Но тут он вспомнил, как все вокруг врали ему, и чувство вины ушло. Они ему не друзья, они что-то прячут от него. А ему всего-то и нужно, что остаться в доме одному и узнать наконец правду. Правду, которую они прятали от него в кладовке. Все равно это неподходящее для нее место.

Северус наставил палочку на «Ночного рыцаря», следя за тем, чтобы сама палочка не высовывалась дальше подоконника. Он решил, что если палочка (вместе с ним) будет внутри дома, Министерство не сможет понять, что это он заклял автобус. Во всяком случае, не сразу.

Он собирался совершить худший поступок в своей жизни, он знал это. Но останавливаться было уже поздно. Северус принял решение.

Он тщательно прицелился и произнес взрывающее заклятие.

Северус почувствовал, как из палочки потоком хлынула магия. Отдача была настолько сильной, что он едва не выронил палочку. Секунду спустя в бок «Ночному рыцарю» ударила огромная шаровая молния. От удара автобус подбросило над землей, он с грохотом рухнул на бок и загорелся. От мгновенно распространившегося пламени и жара у него начали взрываться окна, трескаясь со страшным скрежетом и засыпая все вокруг осколками. А потом в воздух поднялось целое бумажное облако – горящие и тлеющие газеты разлетались по темной ночной Энгл-стрит.

Роланд и Бен выбежали из магазина и тут же рванулись к горящему автобусу. Из их палочек хлынули струи воды, оба неловко пытались одновременно и тушить пожар, и ловить разлетающиеся повсюду газеты.

Северус, по-прежнему сжимая палочку в руке, сбежал по лестнице в гостиную и тут же столкнулся со Стивом, мальчишкой-кондуктором.

– Ты как, парень? – запыхавшимся голосом спросил Стив.

Северус помотал головой, старательно прикидываясь сонным и испуганным.

– Я спал. Услышал какой-то шум. Что случилось?

– Кто-то взорвал наш автобус! – ответил Стив со слезами на глазах. Северус снова почувствовал себя почти виноватым. – Роланд и Бен побежали тушить, чтобы еще что-нибудь не загорелось.

– Ой. Может, тебе лучше пойти помочь им? – спросил Северус, досадуя на то, что Стив сам до этого не додумался.

– Они сказали мне присмотреть за тобой, проверить, что все в порядке, – ответил Стив.

– А. – Северусу хотелось закричать от злости: все шло не так, дурацкий Стив Парклейн возник в самый неподходящий момент.

Северус отступил на шаг. Он не хотел ни на кого нападать, но другого выхода не было. Он как можно резче взмахнул палочкой и выпалил: «Петрификус тоталус!»

Заклинание сработало. Стив одеревенел и хлопнулся на пол с громким стуком. Северус перешагнул через замершее под заклинанием тело, выбежал из квартиры и понесся вниз по лестнице, к заветной кладовке.

Ему повезло – они забыли запереть кладовку, прежде чем побежать тушить «Рыцаря». Северус ворвался внутрь, и сердце у него на мгновение замерло.

Это была никакая не кладовка. Огромный зал с высоким потолком, явно созданный при помощи магии, был до отказа наполнен книгами, новыми и старыми, свитками и подшивками газет. Газетные кипы поднимались чуть не до потолка, книжные полки тянулись бесконечными рядами. От этого изобилия у Северуса закружилась голова.

В центре зала стоял огромный механизм, по меньшей мере десять футов в высоту. Это был печатный станок, работавший сам по себе: огромная плита мерно двигалась туда-сюда, поочередно погружаясь в чернила и нанося оттиск на пергаментные листы. Свежеотпечатанные газеты сами вылетали из станка и складывались в аккуратную стопку на полу.

Северус не мог понять, что все это значит. Должно быть, это был тот самый дом, в котором жило знание – точно, как рассказывали Роланд. Как же отыскать в этом огромном доме то, что касается лично его?

Северус в отчаянии взмахнул палочкой.

– Акцио... – он запнулся, не зная, как продолжить, – Акцио всё о Северусе Снейпе! – в конце концов потребовал он.

Как ни странно, заклинание сработало. Несколько старых газет и пара книг слетели с полок и приземлились у его ног.

Он подобрал с пола одну из газет. От прочитанного у него помутилось в глазах. Это была история о каком-то другом Северусе Снейпе, не о нем. Тот другой Северус Снейп сделал что-то такое, от чего погибли Лили и Джеймс Поттер. Потом Северус увидел фотографию рыжеволосой женщины с зелеными глазами, и понял, что это [i]она[/i]. Стало нестерпимо больно, и он тут же возненавидел этого другого Снейпа – настолько, что убил бы его на месте.

А потом все наконец встало на свои места. Похоже, его двойник в будущем превратился в такого злодея и делал такие ужасные вещи, что никто о нем даже говорить не хотел. Он задумался, где этот злой двойник был сейчас, и что случится, если они встретятся. Может, один из них исчезнет? Он надеялся, что так и будет, и ему уже было почти все равно – кто.

Северус бросил газету и сел на каменный пол. Он сидел, скорчившись, было трудно дышать, и казалось, что он вот-вот умрет, не сходя с места, прямо здесь, у печатного станка, из которого все так же появлялась газета за газетой.

Он услышал чьи-то шаги, потом голос Роланда:

– О нет, ради всего святого! Нет! Северус!

Роланд уже стоял, склонившись над ним, и тряс его за плечо:

– Северус!

– Я не понимаю! – выкрикнул Северус, повернувшись к нему. На лице Роланда он увидел страх. – Если [i]это[/i] я, – он пнул газету, валявшуюся рядом, – тогда почему я здесь? Ты должен рассказать мне. Пожалуйста! Если ты не расскажешь, я сойду с ума!

Роланд молча смотрел на него, беззвучно шевеля губами.

– Пожалуйста! – взмолился Северус. – Скажи, я должен знать! Как я попал в будущее?

Роланд медленно кивнул, как будто уже принял решение и теперь собирался с духом, чтобы сказать то, что должен.

– Так же, как все, – ответил он очень мягко. – Ты вырос.

[b]Глава 16[/b]

После ответа Роланда всё померкло. Больше не хотелось ни кричать, ни плакать.

– Я вырос? – переспросил Северус.

– Да, – ответил Роланд.

– Я вырос и стал плохим человеком, – прошептал Северус. Роланд продолжал что-то говорить, но Северус не слышал – у него звенело в ушах. Он был плохим человеком. Он и сейчас плохой, достаточно посмотреть на то, что только что натворил: взорвал «Ночного рыцаря», напал на Стива Парклейна... И Лили Эванс – она умерла по его вине, и по сравнению с этим «Рыцарь» и Стив ничего не значили...

– Ты не был плохим человеком! – рявкнул Роланд и схватил его за плечи. – Северус, послушай меня хорошенько! Ты никогда не был плохим человеком!

Северус посмотрел ему в глаза.

– Я взорвал ваш автобус. Я заклял Стива Петрификусом. Он у нас в квартире.

Такого Роланд, похоже, не ожидал.

– Вот как... Надо же. Это... да. – Он запинался, явно не зная, что сказать. – Это... впечатляет, – наконец нашелся он. Северус подумал, что это было не совсем то, что Роланд подумал на самом деле.

– Я хочу пойти к себе, – сказал Северус.

– Нет! – резко ответил Роланд. – Ты останешься здесь, со мной. Я с тебя больше глаз не спущу. .

Северус кивнул, ничуть не удивившись. Он знал, что все было кончено, и ему было все равно. Даже не важно было, как так вышло, что он из взрослого превратился обратно в ребенка. И ещё – стало понятно, почему Гарри молчал с тех пор, как он спросил о Лили, и почему все знали его, и почему никто ему ничего не рассказывал. Это было наказание, они все его наказывали, и Северус знал, что они правы – он это заслужил.

Он ничего не сказал, когда Роланд забрал у него палочку и за руку отвел к камину в дальней части магазина. Он стоял очень тихо, пока Роланд разговаривал с Гарри по каминной связи, требуя, чтобы тот немедленно вернулся.

* * *

Когда Гарри вернулся в «In Quarto», в магазине пахло горелой бумагой. Бен Спиди заносил с улицы обгоревшие пачки газет, складывая их на полу. Гарри взглянул на почерневшие по краям страницы – это были многочисленные экземпляры «Шепотом о свободе».

Где-то за окнами догорал пожар – красноватые блики метались между планками жалюзи. Со второго этажа с очень недовольным видом спустился Стив Парклейн.

Северус стоял совершенно неподвижно, подняв голову и расправив плечи. Он посмотрел на Гарри, и тот сразу узнал этот взгляд – взрослый Снейп смотрел на него примерно так же. Роланд держал Северуса за руку.

– Он знает, – утвердительным тоном произнес Гарри.

– Да, – ответил Роланд. – Гарри, мне очень жаль...

Гарри с трудом сдержал себя. Ему хотелось наброситься на Роланда с кулаками. Северус, видимо, почувствовал его ярость и твердо сказал:

– Он не виноват. Я взорвал «Ночного рыцаря», чтобы они все ушли. Не трогай его.

Гарри кивнул, пытаясь перевести дух.

– Так... Ну все, теперь начнется...

Роланд вопросительно взглянул на него, и Гарри пояснил:

– Нас всех – опекунов – заставили принести Клятву о неразглашении. Мне нельзя говорить о... о его прошлом и все такое. – Гарри перевел взгляд обратно на Северуса, неподвижно стоявшего рядом с Роландом.

– Но ты и не говорил! – возразил Роланд с отчаянием, явно чувствуя себя виноватым в произошедшем. – Гарри, ты клятвы не нарушал, магия должна это распознать! Пока ты сам не заговоришь об этом, все будет нормально!

– Как я могу? – хмуро спросил Гарри. – Теперь я должен.

Он почувствовал на себе взгляд Северуса.

– Нет, не должен, – сказал тот. – Не о чем говорить. Мне все ясно. Теперь я знаю, почему ты меня ненавидишь – это из-за твоих родителей. Я понимаю.

От этих слов Гарри стало так больно, что у него перехватило дыхание.

– Нет, – ответил он, чувствуя, как каждое слово разрывает душу. – Это не так. Северус, честное слово. Пожалуйста, поверь – никакой ненависти нет.

– Ладно, – отсутствующе произнес Северус безжизненным голосом. – Но я правда не хочу говорить об этом. Пожалуйста, можно я пойду к себе?

– Нет! – одновременно ответили Гарри и Роланд.

Северус вспыхнул и опустил голову.

– Я хочу побыть один. Пожалуйста. Можете оставить мою палочку себе. Она мне все равно больше не нужна.

Не дожидаясь ответа, он выдернул руку, за которую его все еще держал Роланд, и побежал вверх по лестнице.

* * *

Гарри поспешил за ним, Роланд – следом. Северус взлетел по лестнице, пронесся через квартиру и захлопнул за собой зверь спальни.

Роланд без приглашения опустился на диван в гостиной и сидел неподвижно, держа сжатые кулаки на коленях. Гарри, пометавшись по комнате, присоединился к нему. Он хотел подняться наверх и поговорить с Северусом, но боялся, что сделает только хуже.

– Мне очень жаль, – повторил Роланд. – И я очень вам сочувствую. Я... нельзя так поступать с этими детьми, надо, чтобы они знали о своем прошлом, но он не должен был узнать обо всем вот так.

– Да уж, – холодно ответил Гарри. – Не должен был. Мне, как всегда, везет – поселиться прямо над единственной в магической Британии подпольной типографией. Кстати, отличная идея – осуществлять доставку газеты практически у всех на виду. «Ночной рыцарь» – настолько почтенное предприятие, что уж точно никто ничего не заподозрит. Умно, Роланд. Очень умно.

Роланд слегка побледнел.

– Гарри, – начал он, – мне правда очень жаль. Можешь выдать меня властям, если хочешь. Уверен, что Уайлд будет тебе крайне признательна. Но... Пожалуйста, не говори им про моих друзей. Они ни в чем не виноваты, это была моя затея.

– А? – Гарри изумленно уставился на Роланда. Потом до него дошло, что именно тот о нем думает. – Я не собираюсь выдавать тебя властям, – пробормотал он. – Успокойся, я не стукач.

Роланд выдохнул с облегчением.

– Спасибо, – искренне сказал он. – В любом случае, теперь все кончено. Без автобуса у нас ничего не получится, и скоро все поймут, что «Шепотом о свободе» больше не выходит. Ну, что ж...

Гарри тоже вздохнул, раздумывая, не извиниться ли ему за то, что Северус взорвал автобус. Он уже открыл рот, чтобы так и сделать, но тут ему в голову пришла безумная мысль.

– Ничего не кончено! – выпалил он, вскочив на ноги. – Роланд, ты только что подал мне идею! Ничего не кончено, я знаю, что делать!

* * *

Была уже глубокая ночь, но Гермиона не спала, когда Гарри вызвал ее по каминной связи.

– Что случилось? – быстро спросила она. – С Северусом все в порядке? Что происходит, Гарри?

– Тут... Долгая история, я тебе потом все объясню, – торопливо ответил Гарри и сразу перешел к делу: – Слушай, мне нужна твоя помощь. Скажи, когда воспоминание извлекают из сознания один раз и помещают в думосбор, оно ведь не исчезает из памяти полностью, а просто тускнеет, да? Правильно?

– Правильно, – с недоумением подтвердила Гермиона, гадая, к чему этот вопрос. – Чтобы стереть воспоминание, одного раза мало.

– Значит, это же воспоминание можно извлечь из памяти еще раз, – продолжил Гарри. – И значит, одно и то же воспоминание может храниться в двух местах одновременно, так?

– Да, теоретически... Гарри! Что ты задумал?

– Гермиона, ты чудо! У меня просто слов нет! – И вызов прервался.

* * *

Невилл Лонгботтом уже почти привык засыпать в одиночестве. После того, как он оставил Беллатрикс на пороге у Гермионы, что-то между ним и Ханной разладилось. Нет, они не ссорились – просто почти перестали видеться.

Невилл знал, что сам виноват. То, что он сделал – почти сделал – не давало ему ни секунды покоя, он мрачнел и распространял этот мрак вокруг себя. И Ханне он такого не желал.

Невилл со стоном повернулся на бок и решил было не отвечать на вызов по каминной сети, подумав, что это Ханна, которая опять по нему соскучилась. Но Ханна никогда не пыталась поговорить с ним в три часа ночи. Значит, это кто-то другой.

Он выбрался из постели и побрел к камину. Бабушкин дом был темным и чересчур просторным. С тех пор, как она умерла, здесь стало как-то особенно одиноко.

– Да, – сказал Невилл хрипло, усаживаясь перед камином; от пламени шел жар, но спросонья все равно было холодно. Из огня на него смотрел Гарри.

– Невилл, – сказал он вместо приветствия, – ты хорошо умеешь врать?

Невилл невесело улыбнулся.

– Лучше всех. Тебе ли не знать.

– Отлично, – ответил Гарри. – Тогда ты кое-что сделаешь для меня. Прямо с утра.

* * *

Гермиона проснулась рано утром, от того, что в окно стучала клювом сова. Рон и Беллатрикс еще спали, вымотанные вчерашними событиями. Гермиона накинула халат и подошла к окну, но вредная птица уже улетела, бросив письмо на крыльце.

Гермиона спустилась на первый этаж, открыла дверь и быстро подняла письмо – в такую рань было еще совсем холодно. Прочла она его уже на кухне. Это было приглашение на чай от Габриэллы.

С письмом в руке она поднялась обратно в спальню.

– Мне нужно идти, – сообщила она сонному Рону. – Когда вернусь, не знаю. Присмотри за ребенком, ладно?

– Мне на занятия, – пробормотал Рон, зарывшись в подушку.

Гермиона наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Уже нет. Сегодня занятия отменяются.

[b]Глава 17[/b]

Было еще совсем раннее утро, когда Невилл зашел в здание Министерства Магии и направился прямиком в Департамент юстиции. А именно – в кабинет Эммы Уайлд. Она ожидала его, так что Невилла пропустили немедленно.

Он вошел и огляделся. Кабинет был таким стерильно-чистым, что казалось, ничто живое здесь существовать не могло. Эмма Уайлд оторвалась от бумаг, посмотрела ему в глаза, и Невиллу тут же стало не до наблюдений.

– Я... я не уверен, что правильно поступаю, – запинаясь, начал Невилл. – Гарри попросил помочь, но... но я, наверное, не смогу. Это как-то неправильно, понимаете?