Отмеченные три закона диалектики Гегель считал только законами мышления, не выводя их из природы и истории. Тем не менее значение этих законов невозможно переоценить, ибо они раскрывают источник всякого движения, механизм взаимоперехода количественных и качественных изменений, общую картину мирового развития.
Преодолев логический этап в своем развитии, абсолютная идея продолжает свое бытие в природе, где она становится окаменелым духом. Природа не обладает единой внутренней субстанцией и не способна развиваться во времени. По Гегелю, материя, пространство и время - одни из абстрактных определений абсолютной идеи. Движение сводилось к механическому перемещению предметов. Гегель не принял волновую и корпускулярную теории света, магнетизм рассматривал как проявление умозаключений в природе. Он выступил против представлений об атомистическом строении материи, в электричестве видел «бушевание тепла».
Однако в философии природы, самой уязвимой во всей идеалистической системе Гегеля, им был высказан ряд позитивных идей и положений. Так, Гегель подчеркивал роль философии для развития естествознания, сформировал постулаты о взаимосвязи материи, пространства и времени и о единстве материи и движения. Он справедливо полагал, что химические процессы стимулируют качественные преобразования предметов и ведут к появлению органической жизни. Известна критика Гегелем антинаучных метафизических теорий теплорода и флогистона и др.
Природная оболочка абсолютной идеи не способна обеспечить ей полное самопознание. Абсолютная идея вновь возвращается к себе самой, в сферу духа, но уже обогащенная предшествующими этапами саморазвития, чтобы и здесь пройти триаду субъективного, объективного и абсолютного духа.
Следуя избранной методологии, Гегель развитие субъективного духа членит таким образом, что он выступает последовательно в качестве антропологии (душа человека), феноменологии (бестелесный дух) и психологии (дух, овладевший внешним миром). Антропология Гегеля служит объектом традиционной критики за деление народов на "высшие" и "низшие" расы и возвеличивание немецкого национального характера и германского духа, своей нации в целом. Научный интерес представляет гегелевская феноменология, в которой развитие духа показано в форме сознания, опять-таки по трем ступеням: предметное сознание (объект познания - внешний предмет), самопознание (познание собственного Я) и разум, где Я и внешний предмет обнаруживают присущее им родство, т. е. тождество субъекта и объекта, мышления и бытия. На стадии психологии дух полагает себя через определенные психические состояния личности: восприятие, представление, мышление, волю и др.
Особенностью гегелевской концепции объективного духа является то, что он, включая право, мораль и нравственность, совершает процесс самопознания непосредственно в обществе. Этот процесс Гегель рассматривал как в «Философии духа», так и в таких работах, как «Философия истории» и «Философии права». Социально-исторические, социально-философские и правовые вопросы, разработанные Гегелем, - это относительно самостоятельные разделы созданной им философской системы. Отметим лишь некоторые моменты, характерные для социальных взглядов Гегеля.
Первая ступень, которую проходит в процессе своего самопознания объективный дух, - право. Гегель рассматривал его в узком смысле, как регулятор отношений между людьми по поводу владения вещами, и в широком смысле, поскольку право лежит в основе всех отношений, включая государственно-политические. Государству Гегель уделял особое внимание. Свой известный постулат, что разум господствует в мире, философ применял и к государству, прежде всего германскому. Гегель дает философское оправдание существующему порядку и провозглашает прусское королевство царством разума. Так гегельянство превратилось в государственную прусскую философию. Действительно, во вступительной лекции, прочитанной 28 октября 1816 г. в Гейдельбергском университете, Гегель утверждал, что «прусское государство, в особенности, построено на разумных началах». Пруссия - вершина, опора и цель свободы.
Принципиальным для теории и практики является вопрос о том, насколько государство в реальной жизни соблюдает права и свободы людей, содействует ли их благополучию, удовлетворению материальных и духовных потребностей, создает ли условия для самореализации личности.
Гегель придавал особое значение выдающимся личностям цезаристского типа, героям, считая их «доверенными лицами всемирного духа» (в Германии это Барбаросса, Лютер, Карл Великий). Что же касается простых индивидов, то поскольку государство есть объективный дух, они сами объективны, истинны и нравственны, поскольку являются членами государства. Их взаимоотношения должны находиться в таких правовых рамках, которые обеспечивали бы им свободу частной собственности; свободу выбора занятий; юридическое равноправие, а также их взаимное уважение: будь лицом и уважай других в качестве лиц.
Становясь тождественными, государство и личность выступают как единый феномен. Личность в государстве деперсонифицируется, как бы «растворяется», превращается в средство решения государственных проблем, задач и функций.
Гегель определял философию как современную ей эпоху, постигнутую в мышлении. Одновременно он изучал связи исторически развивавшегося философского мышления не только с искусством и религией, но и с государством, наукой, традициями и т. п. В развитии философии Гегель особо выделял собственную философскую систему, в которой, как он утверждал, завершается развитие абсолютной идеи, процесс ее самопознания и достижения абсолютной истины. В интерпретации Гегеля его философская система выступает как высшая ступень развития человеческого знания, синтез всего того, что было создано здесь ранее.
Заслуга Гегеля состоит прежде всего в том, что он поставил проблему развития природы, истории и человека как закономерного процесса движения, изменения и обновления на основе внутренних источников. Поставив эту фундаментальную проблему, мыслитель не решил ее. Натурфилософия, социальная философия и философская антропология Гегеля оказались в плену как жесткой метафизической системы, так и мистифицированной методологии, согласно которой развитие всего сущего было по своему содержанию и форме сведено к движению абсолютной идеи. Гегель объявил свою философию окончательной и неизменной, абсолютной истиной, вступив тем самым в вопиющее противоречие с собственным философским методом, который отвергает всякую метафизику и всякий догматизм. Философские принципы оказались жертвой философских выводов и следствий.
Гегель, как никто другой до него, возродил диалектику, разрабатывавшуюся еще древнегреческой философией (Гераклит, Сократ, Аристотель и др.). Он обосновал ее законы и категории, возвысил роль логики и создал диалектическую логику, выдвинул принципиальные положения о единстве законов мышления и законов объективного мира, о формах мыслительной деятельности человека. Однако в действительности этого не произошло.
Во-первых, многие формально-догматические, метафизические интенции спекулятивной философии Гегелем были не только не преодолены, но закреплены и увековечены в созданной им чрезвычайно громоздкой умозрительной философской системе.
Во-вторых, диалектика Гегеля оказалась весьма категоричной в своем истолковании движения абсолютной идеи от логических форм своего бытия к абсолютному духу.
В-третьих, диалектике Гегеля присущи непоследовательность, многочисленные лагуны, особенно когда речь идет о завершающем, синтетическом этапе развития абсолютной идеи. Здесь обнаруживается, что наступает исторический предел такому развитию, оно принадлежит лишь прошлому, но не настоящему и будущему, поскольку абсолютная идея, самопознав себя, «успокаивается» в новом для себя лоне объективного и абсолютного духа.
В-четвертых, диалектическому характеру развития противоречит метафизика гегелевских триад как неких предопределенных и окончательных форм, в рамках которых происходит самодвижение всего сущего.
В-пятых, диалектике чуждо всякое представление об абсолюте. Между тем у Гегеля - сплошь абсолюты: вездесущая абсолютная идея отправляется в самодвижении от чистого абсолютного начала, чтобы достичь конечного пункта в абсолютном духе.
Противоречива и гегелевская теория познания, хотя она содержит ценные философские положения и выводы, но в целом эта гносеология дает иррациональное, перевернутое представление о познавательном процессе. В нем фактически отсутствует реальная, немифологизированная человеческая практика с такими ее структурными элементами, как производственная, общественно-политическая, организаторская и культурно-воспитательная деятельность, научный опыт людей. Практика у Гегеля - деятельность духа, идей; она не представлена как цель познания, его исходный путь и источник, основа всех ступеней познания (ощущения, восприятия, представления, понятия, суждения, умозаключения) и критерий истины.
Прогресс познания природы ограничен субстанционально и во временном плане, сводится к движению самопознающей абсолютной идеи, трактуемой в мистически-религиозном плане. В нем не выявляются модели и прогнозы общественного развития, не предвосхищаются глобальные перемены в ходе поступательного движения социума от низших форм своей организации к высшим.
Достигнув абсолюта, идея, самопознав, наконец, самое себя, завершает свой путь, «застывает», и всякий процесс и прогресс заканчиваются. Все остается и сохраняется неприкосновенным, навечным консервантом, будь то сословная конституционная монархия, наука, семья, религия или философия. В остановке всякого движения, в отсутствии дальнейшего прогресса особенно наглядно проявляется антиномия между субстанцией и принципами развития, диалектикой, между философской системой и философским методом Гегеля.
Анализируя проблемы современного ему капиталистического общества, Гегель выдвигает тезис о том, что труд здесь создает общественный мир как отчужденную от человека и господствующую над ним действительность. Так возникает и закрепляется в обществе антиномия между индивидом и продуктом его деятельности, хотя Гегель гипотетически ставил в «Феноменологии» вопрос о возможности разрешения данного противоречия на основе превращения продукта человеческой деятельности, или объекта (субстанции) в субъект.
Другой поворот в гегелевской философской антропологии, имеющий принципиальное значение, состоял в том, что человек ради достижения свободы должен преодолеть уровень своего естественного бытия, данного природой, чтобы развить в себе черты существа общественного. Фактически Гегель выдвинул проблему разрешения (или смягчения) отчуждения человека путем его последовательной социализации, в процессе его просвещения и образования, интеллектуализации труда. Рассматривалась эта проблема с феноменологических позиций, как результат развития самосознания индивидов. Более того, в «Феноменологии духа» Гегель самосознание ставит на место человека; самосознание он трактует как единственную и всеобъемлющую реальность.
В целом категория «отчуждение» - одна из центральных проблем гегелевской философии - интерпретируется таким образом, что в своем развитии дух отчуждает себя от самого себя в свое инобытие - в природу и общество. Дух творит их по своему образу и подобию (как бог сотворил землю и людей), чтобы познать себя в другом. В движении духа происходит его опредмечивание и распредмечивание в природе и истории, отчуждение и его снятие. Таким образом, весь этот процесс происходит в пределах мысли, развития сознания и самосознания. В то же время проблема отчуждения фактически совпадает с проблемой труда, ибо опредмечивание (превращение духовных потенций человека в предметы) и распредмечивание (познание того, что предметы - продукт деятельности человека) происходит в процессе труда, имеющего своим следствием отчуждение и его снятие. Такова одна из вечных проблем человеческого существования.
Гегель выдвинул принцип единства исторического процесса. В нем каждое последующее звено включает в снятом виде все предшествующие звенья или моменты. Любой исторический период содержит элементы собственного отрицания и собственного движения вперед. Всякая эпоха «схвачена» своей духовностью: искусством, религией, моралью, философией. Следовательно, понимание и познание настоящего невозможно без уяснения прошлого, познавая прошлое, мы ищем объяснение настоящему.
Слабость позиций классика немецкой философии состоит здесь в том, что исторический процесс заранее предопределен у него развитием абсолютной идеи, для которой человек, общество, история лишь формы ее инобытия. Правда, Гегель допускал альтернативные пути общественного развития, несовпадение результатов человеческих действий с тем, к чему люди стремились, чего «не было в их сознании и их намерениях» (исторические формы отчуждения).
Пока люди, размышляя, сомневаются, рефлексируют, а философствуя, стремятся постичь себя и мироздание, свой внутренний и внешний мир, они будут вновь и вновь обращаться к философской классике, где имя Гегеля останется навсегда. У этого великого мыслителя счастливая судьба.
Выводы:
Немецкая философия конца ХVIII – первой трети ХIХ в., представленная именами Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха, заслуженно именуется классической. В ней нашли свое продолжение идеи философии Нового времени – вера в могущество разума, гуманизм, неотчуждаемые права личности.
В этой философии нашли свое отражение как основные черты эпохи становления нового, капиталистического строя, так и конкретно - исторические особенности, присущие тогдашней Германии. Классики немецкой философии были своей буржуазии, которая значительно отставала в социально - экономическом и политическом развитии от буржуазии передовых стран. Со времени Реформации и до конца ХVIII в. Германия не представляла собой единого экономического целого, капиталистический рынок находился в процессе становления. Не представляла она и единого политического целого: страна была разделена на 300 самостоятельных государств, большинство из которых были карликовыми.
Экономическое развитие бюргерства в значительной степени зависело от заказов двора и феодалов, от поставок для армии. Это определило политическую дряблость немецкой буржуазии. И хотя ее и интересы не совпадали полностью с и интересами юнкеров, она покорно шла в фарватере политики дворянского государства.
Указанные обстоятельства не могли не найти своего отражения в немецкой философии того времени, определяя ее двойственный, компромиссный, подчас противоречивый характер. Если труды французских просветителей запрещались и сжигались, а сами они подвергались судебным преследованиям, вплоть до заключения в Бастилию, то немецкие философы-идеалисты были заслуженными профессорами германских университетов, признанными наставниками юношества, а их труды издавались и распространялись без всяких препятствий.
Однако, хотя они не выступали против существующих в германских государствах политических учреждений, их учения по сути дела были враждебны, несовместимы с феодальными порядками, отжившими свой век.
Диалектический метод, особенно обстоятельно и последовательно разработанный Гегелем, мог быть легко обращен против этих порядков. Что и сделали наиболее радикально настроенные ученики берлинского профессора.
Поэтому Маркс называл философию Канта, родоначальника классической немецкой философии, немецкой теорией французской революции. С не меньшим основанием данное определение может быть распространено на других представителей классической немецкой философии.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Образцовый и высоко типический характер созданных древними греками философских построений и гипотез сделал то, что идеи античной философии продолжали жить, влиять и воздействовать далеко за пределами того ограниченного исторического мира, внутри которого эти идеи были впервые высказаны и получили свое развитие. Материалистическая и идеалистическая традиции античной философии – «линия Демокрита» и «линия Платона» с силой, различной для каждой из них, в различных исторических условиях оказывают влияние на развитие философской мысли феодального общества и общества капиталистического и в начальной и в зрелой фазах их существования.
Античные философы стремились найти для своих современников дорогу к счастью. Можно спорить о том, в какой степени им это удалось. Бесспорно другое: они обеспечили собственным творениям долгую жизнь в веках. Античная философия не канула в историю, она сохранила свое значение и поныне. Подобно тому, как математики не думают отказываться от геометрии Евклида, философы с почтением относятся к этике Платона или логике Аристотеля. Более того, сплошь и рядом современные философы обращаются к своим великим предшественникам в поисках решений злободневных актуальных проблем.
Античная философия является классической не только в силу характера созданных в Древней Греции и Древнем Риме философских учений, но и той важнейшей традиции, которую создали мыслители этих государств. Античная философия легла в основание европейской цивилизации, характеризующейся высокой степенью свободы и гуманизма. Возвращение России в лоно европейской и мировой культуры невозможно без уяснения тех важнейших закономерностей развития, которые существуют в Европе со времени Фалеса и Гераклита.
Для философии поздней античности характерно усиление религиозных мотивов. Распад Римской империи, неопределенность и безысходность положения всех классов, слоев и составляющих империю народов привели к массовому обращению к религии. Стоики, киники, аристотелики, скептики, а также эклектики так или иначе занялись разработкой религиозных проблем. Исключение составил один лишь эпикуреизм.
История средних веков преподала людям немало поучительных уроков. Во-первых, культура не может обойтись без философии. Во-вторых, без опоры на науку философия слабеет. В-третьих, губителен отрыв морали от логико-математических наук и естествознания. Имеется в виду, что в средние века из всех наук только логика развивалась более или менее успешно, но для успеха моральных теорий, в том числе теологии этого оказалось недостаточно. Вся история Средневековья – это тщательнейшая проверка возможностей теологии, которая показала, что теология не в состоянии предложить более действенный, чем философия, способ осмысления мира.
Средневековая философия в настоящее время оценивается как органичное продолжение античной, как своеобразный подъем над греческим горизонтом, переоценка былых достижений и подготовка к философии Возрождения. Философы средневековья, проделав гигантскую работу, создали объемный арсенал проблемных идей, причем достоинства многих из них, по авторитетному мнению специалистов, и в наши дни еще не оценены по достоинству.
Немецкая философия конца XVIII – первой трети XIX в., представленная именами Канта, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха, заслуженно именуется классической. В ней нашли свое продолжение идеи философии Нового времени – вера в могущество разума, гуманизма, неотчуждаемые права личности. В этой философии нашли свое отражение как основные черты эпохи становления нового, капиталистического строя, так и конкретно – исторические особенности, присущие феодально-раздробленной Германии. Здесь разрабатываются рафинированные философско-рационалистические схемы. Главное достижения немецкой классической философии лежат в области теории познания. Попытки преодоления созерцательности привели к представлению об общественно обусловленном и активно-творческом характере познавательной деятельности.
Указанные обстоятельства не могли не найти своего отражения в немецкой философии того времени, определяя ее двойственный, компромиссный, подчас противоречивый характер. Если труды французских просветителей запрещались и сжигались, а сами они подвергались судебным преследованиям, вплоть до заключения в Бастилию, то немецкие философы-идеалисты были заслуженными профессорами германских университетов, признанными наставниками юношества, а их труды издавались и распространялись без всяких препятствий.
Диалектический метод, особенно обстоятельно и последовательно разработанный Гегелем, мог быть легко обращен против этих порядков. Что и сделали наиболее радикально настроенные ученики берлинского профессора. Поэтому Маркс называл философию Канта, родоначальника классической немецкой философии, немецкой теорией французской революции. С не меньшим основанием данное определение может быть распространено на других представителей классической немецкой философии.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Антология мировой философии. В 4-х т. М., 1969. Т. 1. Ч.1.
2. Алексеев философии: учеб. для студентов вузов. М., 2006.
3. Аристотель. Сочинения в 4-х т. М., 1978.
4. Асмус философия. М., 2002.
5. Асмус . М., 2005.
6. Библер – Галилей – Кант. М., 1991.
7. Бушуева XIX века. М., 1994.
8. Быховский . М., 1987.
9. Введение в философию, М., 2002.
10. Ф. Лекции по истории философии. СПб., 1994.
11. Грядовой : Структурированный учебник: учебник для вузов. - М., 2003
12. Гулыга классическая философия. М., 1986.
13. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М, 1979.
14. История философии. Запад – Россия – Восток. В 4-х книгах. М., 1998.
15. История философии в кратком изложении. М., 1991.
16. Краткий очерк истории философии. М., 1981.
17. Ксенофонт. Сократические сочинения. М., 1935.
18. Кузнецов классическая философия. М., 1986.
19. , , Момджян . М., 1996.
20. Материалисты Древней Греции. М., 1955.
21. Миголатьев немецкая философия XVII-XIX вв. Г. В.Ф. Гегель. М., 1998.
22. Миголатьев . М., 2001.
23. Мотрошилова -исторические корни немецкой классической философии. М., 1990.
24. Новая философская энциклопедия: В 4 т. - М.: Мысль, 2
25. Орлов философии: история античной философии, философия Нового времени, немецкая классическая философия, философия XIX-XXI веков. М. [и др.], 2006.
26. Платон. Сочинения. В 3-х томах. М., 1970.
27. История западной философии. В 2 т. Новосибирск, 1994.
28. Мудрость Запада. М.,1998.
29. История западной философии. В 2-х томах. Новосибирск, 1994.
30. Западная философия от истоков до наших дней. В 4-х т. СПб., 1997.
31. Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., 1977.
32. Сигалов философия. М., 1993.
33. Спиркин : Учебник для вузов. - М., 2006.
34. История западного мышления. М., 1995.
35. Философия. Учебное пособие в структурно-логических схемах. М., 1997.
36. Чанышев лекций по древней и средневековой философии. М., 1995.
37. Шевченко западноевропейской философии (докантовский период). М., 2000.
38. История средневековой философии. СПб., 1996.
39. Философия: Учебник для вузов / под ред. М., 2006.
[1] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1. ч. 1. с. 268, 270.
[2] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 268, 270.
[3] Там же. С. 275.
[4] Там же. С. 276.
[5] Там же. С. 276.
[6] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 294-295.
[7] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 294-295
[8] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 295.
[9] Там же. С. 296.
[10] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 299.
[11] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 292-293.
[12] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 283.
[13] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 300-301.
[14] Там же. С. 300-301.
[15] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 312.
[16] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 312.
[17] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 313.
[18] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 322.
[19] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 336.
[20] Там же. С 339.
[21] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 332-333.
[22] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 330-331.
[23] Там же. С. 327.
[24] Там же. С. 329.
[25] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 316.
[26] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 316.
[27] Там же. С. 317.
[28] Антология мировой философии. В 4 т. М.: Мысль, 1969. Т. 1, ч. 1. с. 318.
[29] Там же. С. 315.
[30] Платон Государство//Соч.: В 3 т. М.: Мысль, 1972. Т. 3, ч. 1. с. 217.
[31] Платон. Законы//Соч.: В 3 т. М.: Мысль, 1972. Т. 3, ч. 2. с. 116-125.
[32] Аристотель. Метафизика//Соч.: В 4 т. М.: Мысль, 1975, Т. 1. с. 190.
[33] Аристотель. Вторая аналитикам // Соч.: В 4 т. М.: Мысль, 1978. Т. 2. с. 270.
[34] Аристотель. Политика. М., 1911. с. 6.
[35] Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955. с. 212.
[36] Там же. С. 221.
[37] Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955. с. 222.
[38] Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955. с. 217.
[39] Размышления. М.: Наука, 1985. с. 357.
[40] Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955. с. 220.
[41] Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М.: Наука, 1977. с. 30.
[42] Антология мировой философии: В 4 т. М.: Мысль, 1969, Т. 1, ч. 1. с. 12.
[43] Там же. С. 37.
[44] Там же. С. 48.
[45] Там же. С. 27.
1 Избранные произведения. С.282-283.
1 Избранные произведения. Т.1. М., 1957, с.361.
2 Там же.
3 Там же.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
