Обзор (стр. 3 )

Из материалов дела следует, что с/т «Октябрьское» создано в октябре 1993 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 01.01.01 года . Постановлением органа местного самоуправления от 01.01.01 года № 000 упомянутый земельный участок был передан в собственность бывшему члену с/т «Октябрьское», который свое право собственности не зарегистрировал и фактически отказался от права на землю. является членом товарищества с 1999 года, что объективно подтверждено ее членской книжкой и справкой председателя правления с/т «Октябрьское». Распоряжением комитета муниципального имущества и земельных ресурсов /р от 28 мая 2010 года «О внесении изменений в список членов садоводческого товарищества «Октябрьское» Ленинградского района» вместо прежнего члена товарищества постановлено передать участок

С учетом фактических обстоятельств дела судебная коллегия пришла к выводу о том, что у возникло право на упомянутый земельный участок до введения в действие Земельного кодекса РФ 2001 года, а само по себе заключение между нею и органом местного самоуправления договора аренды земельного участка, который действовал в период с 2004 по 2010 гг. и расторгнут в настоящее время, не свидетельствует об отсутствии у заявителя права на получение находящегося в ее пользовании участка в собственность бесплатно, равно как и об отсутствии в принципе права на земельный участок в период до 2001 года.

Таким образом, принимая во внимание, что возникновение у права на указанный участок в срок до введения в действие Земельного кодекса РФ подтверждено, помимо иных документов, членской книжкой, право собственности подлежит регистрации в упрощенном порядке на основании ст. 25.2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», при этом момент внесения изменений в список членов с/т «Октябрьское», которым постановлено передать земельные участки, сам по себе не имеет существенного правого значения.

Исходя из изложенного решение суда отменено с вынесением нового решения об удовлетворении заявления

В удовлетворении исковых требований администрации о расторжении договора аренды земельного участка и прекращении права аренды на том основании, что предметом договора аренды в нарушение требований п. 3 ст. 36 ЗК РФ является доля неделимого земельного участка, отказано, поскольку судом кассационной инстанции установлено, что фактически предмет договора аренды сторонами определен как целый земельный участок, а некорректное описание предмета договора аренды не влечет за собой безусловное признание такого договора ничтожной сделкой.

Администрация городского округа «Город Калининград» обратилась с иском к о расторжении договора аренды земельного участка от 01.01.01 года и прекращении права аренды, ссылаясь на то, что по указанному договору в аренду были предоставлены на срок до 2 ноября 2050 года 57/100 доли в праве аренды земельного участка площадью 800 кв. м по ул. Лозовая, 3 в Ленинградском районе г. Калининграда под принадлежащие ей на праве собственности 57/100 доли существующего жилого дома. В связи с состоявшимся переходом права собственности на 57/100 доли дома 19 августа 2005 года соглашением /1 УА об уступке прав и обязанностей по договору права и обязанности арендатора по указанному договору перешли к ответчице. Поскольку в настоящее время жилой дом по ул. Лозовая, 3 в г. Калининграде находится в долевой собственности (57/100 доли) и (43/100), земельный участок, сформированный для обслуживания такого дома, в силу п.3 ст.36 ЗК РФ подлежит передаче в общую долевую собственность указанных лиц или в аренду со множественностью лиц на стороне арендатора. При этом доля в праве аренды на земельный участок не может являться самостоятельным предметом договора аренды.

Решением Ленинградского районного суда от 1 февраля 2011 года иск администрации городского округа «Город Калининград» к удовлетворен частично: применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде признания не возникшим права на 57/100 доли в праве аренды земельного участка площадью 800 кв. м. по ул. Лозовая, 3 в г. Калининграде.

Принимая такое решение, суд исходил из того, что ничтожный договор аренды земельного участка, не соответствующий положениям п. 3 ст. 36 ЗК РФ, не подлежит расторжению при том, что по инициативе суда могут быть применены последствия недействительности ничтожной сделки в виде признания не возникшим права аренды указанного земельного участка.

С такими суждениями судебная коллегия не согласилась исходя из следующего.

Основания для расторжения договора предусмотрены ст. ст. 450-451 ГК РФ, а основания прекращения аренды земельного участка – также ст. 46 ЗК РФ.

Изложенные истцом обстоятельства не являются основанием для расторжения договора аренды земельного участка, в связи с чем судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда об отказе в удовлетворении требований о расторжении договора аренды земельного участка и о прекращении в связи с этим права аренды отмене не подлежит.

В то же время, суд кассационной инстанции признал ошибочными содержащиеся в решении выводы о ничтожности договора аренды и о наличии оснований к применению последствий недействительности ничтожной сделки.

Действительно, в соответствии с п. 3 ст. 36 ЗК РФ в случае, если здание (помещения в нем), находящееся на неделимом земельном участке, принадлежит нескольким лицам на праве собственности, эти лица имеют право на приобретение данного земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, федеральными законами, с учетом долей в праве собственности на здание.

По смыслу приведенной нормы закона предметом договора аренды земельного участка является непосредственно земельный участок, а не доля неделимого участка.

Вместе с тем, само по себе некорректное описание предмета договора аренды в пункте 1.1. договора от 01.01.01 года не влечет за собой безусловное признание такого договора ничтожной сделкой и применение последствий недействительности ничтожной сделки при том, что согласно пункту 1.3 этого договора схема установления и закрепления границ земельного участка на местности, которая определенно и однозначно описывает предмет договора, является неотъемлемой частью договора, а из этой схемы следует, что предметом договора является земельный участок в целом.

При этом ошибочное указание в пункте 1.1 договора на передачу в аренду 57/100 доли упомянутого земельного участка (456 кв. м.) было произведено по сути в целях исчисления арендной платы, что также подтверждено содержанием пункта 4.4 договора, согласно которому арендная плата исчисляется за участок площадью 456 кв. м. (в пределах нормы отвода).

Как видно из кадастрового паспорта земельного участка, в государственном кадастре объектов недвижимости учтен неделимый земельный участок площадью 800 кв. м. (а не его доли) и весь участок обременен правами аренды и

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, судебная коллегия пришла к выводу, что фактически предмет договора аренды сторонами определен как земельный участок площадью 800 кв. м., а возникшая, по мнению органа местного самоуправления, необходимость в приведении редакции пункта 1.1 договора в строгое соответствие с положениями пункта 3 ст. 36 ЗК РФ может быть реализована в ином порядке, в частности, путем внесения соответствующих изменений в действующий договор аренды.

Кроме того, судебная коллегия указала, что суд первой инстанции, применив по собственной инициативе последствия недействительности ничтожной сделки, фактически лишил ответчицу права на заявление о применении исковой давности и таким образом существенно ограничил ее процессуальные права, а также ошибочно указал в резолютивной части решения о частичном удовлетворении иска при том, что требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки истцом не заявлены.

Более того, в случае ничтожности договора аренды земельного участка законом предусмотрены иные последствия недействительности ничтожной сделки, а именно: приведение сторон в первоначальное состояние (ст. 167 ГК РФ), а не признание не возникшим права аренды, которое возникло у ответчицы с момента государственной регистрации договора аренды и дополнительного соглашения к нему (ст. 26 ЗК РФ, ст. 609 ГК РФ).

С учетом изложенного решение суда в части указания на частичное удовлетворение иска и в части применения последствий недействительности ничтожной сделки отменено.

Судебная коллегия признала недействительными изменения, произведенные в государственном кадастре недвижимости, и зарегистрированное в ЕГРП уточнение площади земельного участка, поскольку при проведении землеустроительных работ границы земельного участка в нарушение требований действующего законодательства не были согласованы со смежным землепользователем.

Решением Черняховского городского суда от 01.01.01 года исковые требования удовлетворены. обязана: за свой счет восстановить уничтоженный ею межевой знак между участками № 58 и № 55 в СОТ «Анграпа» по адресу: Калининградская область, г. Черняховск, ул. Краснофлотские Дачи; не препятствовать в пользовании земельным участком № 58 в СОТ «Анграпа» в границах, определенных межевым планом данного участка. В иске к Федеральному государственному учреждению «Земельная кадастровая палата» по Калининградской области, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калининградской области, и о признании недействительным и отмене в государственном кадастре недвижимости изменений в отношении земельного участка , о признании недействительным зарегистрированного в ЕГРП уточнения площади земельного участка отказано.

Принимая указанное решение, суд исходил из того, что размеры и границы участка установлены межевым планом от 11 февраля 2010 года. С учетом проведенного межевания 19 марта 2010 года законно и обоснованно был выдан кадастровый паспорт на вышеуказанный земельный участок № 58 площадью 731 кв. м. В судебном заседании не предоставила доказательств нарушения ее прав в пользовании принадлежащего ей земельного участка № 55 в СОТ «Анграпа». Имеющиеся границы участка № 55 являются декларативными. Утверждения о том, что проведенным межеванием участка № 58, принадлежащего Полещуку АФ., были нарушены ее права и поэтому она вытащила межевой знак, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

С такими выводами не согласилась судебная коллегия по следующим основаниям.

Исходя из содержания ст. ст. 38-40 Федерального закона РФ от 01.01.01 года «О государственном кадастре недвижимости», п. п. 1«Методических рекомендаций по проведению межевания объектов землеустройства», утвержденных Росземкадастром 17 февраля 2003 года, определение границ земельного участка землеустройства на местности и их согласование на местности проводится в присутствии лиц, права которых могут быть затронуты при проведении межевания.

Как следует из материалов дела, , проводя землеустроительные работы, согласовало смежную границу, расположенную между земельными участками и , не с , а с должностным лицом администрации МО «Черняховский муниципальный район». Данное нарушение в судебном заседании подтвердил руководитель , проводивший землеустроительные работы.

Однако суд необоснованно посчитал, что данное нарушение связано с тем, что кадастровая палата дала данные, из которых не усматривается, что участок является смежным с участком , и именно поэтому не была приглашена на согласование границ земельного участка.

Суд кассационной инстанции признал данный вывод противоречащим материалам дела, из которых усматривается, что кадастровая палата представила кадастровый план территории, из которого следует, что участок № 55 и участок № 58 расположены рядом и являются смежными.

При таких обстоятельствах решение суда отменено с вынесением нового решения, которым в иске отказано, а исковые требования удовлетворены.

ТРУДОВЫЕ СПОРЫ

Споры о восстановлении на работе

Решение суда об отказе в иске работнику о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе отменено в связи с неправильным применением судом норм материального права.

Решением Зеленоградского районного суда от 18 ноября 2010 года отказано в иске к о признании расторжения трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный от­пуск, задолженности по индексации заработной платы, компенсации морального вреда.

Судебная коллегия решение отменила в части отказа в иске о признании расторжения трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда в связи с неправильным применением судом норм материального прав и неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судом установлено, что 06 июля 2005 года между и был заключен трудовой договор тд, согласно которому истица при­нята на работу на должность бухгалтера по работе с абонентами планово-абонентского отдела. 01 декабря 2005 года сторонами заклю­чено дополнительное соглашение № 11 к указанному договору, в соответствии с котор­ым истица была переведена на должность инженера по работе с абонентами. В дальнейшем между сторонами к указанному трудовому договору 01 февраля 2007 года, 09 января 2008 года, 01 декабря 2008 года заключались дополни­тельные соглашения, которыми истице повышалась заработная плата. Приказом от 01.01.01 года трудовой договор с был рас­торгнут с 24 мая 2010 года в связи с сокращением штата работников организации по п. 2 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявленных ею исковых требований о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе, суд первой инстанции исходил из того, что факт сокращения занимаемой истицей должности нашел свое подтверждение в судебном заседании, приказ об увольнении издан уполномоченным лицом, преимущественное право на оставление истицы на работе не было нарушено, установленный законом порядок увольнения был соблюден, поскольку о предстоящем увольнении истица была извещена более чем за 2 месяца, возможности перевода ее на иную работу у работодателя не имелось, порядок учета мотивированного мнения выборного профсоюзного органа первичной профсоюзной организации при увольнении был соблюден, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что ее увольнение произведено в соответствии с вышеуказанной нормой закона.

С указанными выводами суда не согласилась судебная коллегия.

В соответствии с п.2 ч.1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

Работодатель вправе расторгнуть с работником трудовой договор по указанному выше основанию только в случае, если имело место реальное сокращение численности или штата работников.

Между тем, при рассмотрении дела ответчиком не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что факт сокращения занимаемой истицей должности на момент увольнения - 24 мая 2010 года имел место в действительности.

Из материалов дела усматривается, что определением Арбитражного суда Калининградской области от 28 сентяб­ря 2009 года в отношении введена процедура банкротства - внешнее управление сроком на 12 месяцев. Внешним управляющим назначен , с этой даты прекращены полномочия руководителя должника, управление делами должника возложено на внешнего управляющего.

04 марта 2010 года внешним управляющим был издан приказ № 21 «О сокращении штата сотрудников организации», согласно которому, в свя­зи с введением внешнего управления предприятия-должника и утверждением плана внешнего управления, в целях финансового оздоровления предприятия подлежали сокращению с 04 мая 2010 года 34 должности, в том числе, в планово - абонентском отделе сокращалась занимаемая истицей должность инженера по расчетам с абонентами. С указанным приказом была ознакомлена 04 марта 2010 года.

Между тем, как следует из представленных работодателем штатных расписаний, действующих в период до увольнения истицы и после издания приказа о ее увольнении, реального сокращения должности инженера по расчетам с абонентами планово – абонентского отдела предприятия с 04 мая 2010 года ответчиком не произведено. Такое сокращение имело место лишь с 01 июня 2010 года.

Так, из штатного расписания , утвержденного 31 июля 2009 года и введенного в действие в с 01 ав­густа 2009 года, усматривается, что в штате организации в струк­турном подразделении Управление предусмотрен Планово-абонентский отдел, в котором имелось 4 единицы работников, в том числе 1 единица - инженер по работе с абонентами.

Новое штатное расписание в было утверждено только 31 мая 2010 года и введено в действие с 01 июня 2010 го­да, и согласно данному штатному расписанию в структурном подразделении «Управле­ние» предусмотрен Планово-экономический отдел, в котором, действительно, имеется лишь 2 единицы работающих: начальник отдела и экономист; должность инженера по работе с абонентами в нем отсутствует.

Таким образом, в до 01 июня 2010 го­да действовало штатное расписание, утвержденное 31 июля 2009 года, введенное в действие с 01 ав­густа 2009 года, в котором сохранялась должность инженера по работе с абонентами планово-абонентского отдела.

Изложенное выше свидетельствует о том, что по состоянию на 24 мая 2010 года (дату увольнения истицы) занимаемая ею должность имелась в штате организации, то есть в действительности сокращена не была. В этой связи законных оснований к увольнению истицы в связи с сокращением штата с 24 мая 2010 года у ответчика не имелось.

Кроме того, как следует из приказа о прекращении с трудового договора от 01.01.01 года, он издан и подписан исполнительным директором

Оспаривая законность увольнения, истица полагала, что данный приказ издан неуполномоченным лицом.

Не соглашаясь с указанным доводом истицы, суд в решении указал, что полномочия на издание приказа подтверждены доверенностью, выданной 27 марта 2010 года внешним управляющим на имя , в которой последняя была уполномочена, в том числе, правом увольнения работников.

Между тем суд кассационной инстанции указал, что и данный вывод нельзя признать законным и обоснованным.

Права и обязанности внешнего управляющего предусмотрены Федеральным законом от 01.01.2001 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в ст. 94 и ст. 99, а также иных нормах закона), которыми не предусмотрено право передачи внешним управляющим полномочий по увольнению работников иным лицам на основании доверенности.

Таким образом, исполнительный директор не вправе была издавать и подписывать приказ об увольнении , поскольку таким правом обладал внешний управляющий

С учетом изложенного судебная коллегия не согласилась с выводом суда и о том, что приказ об увольнении от 01.01.01 года издан уполномоченным лицом.

При таких обстоятельствах решение суда в этой части отменено с вынесением нового решения о признании незаконным расторжения с трудового договора от 01.01.01 года и о восстановлении ее на работе в в занимаемой ранее должности с 25 мая 2010 года с взысканием в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Решение суда о восстановлении на работе отменено с направлением дела на новое рассмотрение в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Решением Центрального районного суда от 17 января 2011 года признаны незаконными и отменены приказы начальника УВД по Калининградской области в отношении майора милиции - начальника центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел при УВД по Калининградской области: от 29 апреля 2010 г. № 000 л/с о привлечении к дисциплинарной ответственности, от 01.01.01 г. № 000 л/с об увольнении из органов внутренних дел по п. «л» ч. 7 ст. 19 Закона РФ «О милиции» (за грубое нарушение дисциплины). восстановлен в должности начальника центра временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел при УВД по Калининградской области с 27 мая 2010 года. С УВД по Калининградской области в пользу взыскана заработная плата за время вынужденного прогула с 27 мая 2010 года по 17 января 2011 года, компенсация морального вреда.

Судебная коллегия решение отменила в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Как следует из материалов дела, приказом начальника УВД по Калининградской области от 01.01.01 года № 000 л/с начальник ЦВСНП УВД по Калининградской области майор милиции был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение ст.12 Федерального закона от 01.01.2001 года «Об электронной цифровой подписи», выразившееся в разглашении информации о закрытом ключе электронной цифровой подписи, с указанием на увольнение из органов внутренних дел по п. «л» ч.7 ст.19 Закона РФ «О милиции» (за грубое нарушение служебной дисциплины). Приказом от 01.01.01 г. № 000 л/с уволен из органов внутренних дел по п. «л» ч. 7 ст. 19 Закона РФ «О милиции» (за грубое нарушение дисциплины).

Принимая решение об удовлетворении исковых требований и признании приказа об увольнении незаконными, суд первой инстанции исходил из того, что разглашение информации о закрытом ключе электронной цифровой подписи не является грубым нарушением дисциплины.

С таким выводом суда первой инстанции не согласилась судебная коллегия, указав, что он сделан судом без установления всех юридически значимых обстоятельств дела.

Согласно приказу начальника УВД по Калининградской области от 01.01.01 года № 000 л/с основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности явилось то, что в отсутствие должного контроля со стороны за период времени с 01 февраля 2008 г. по 28 февраля 2010 г. бухгалтер ЦВСНП УВД необоснованно получила и присвоила себе денежные средства ЦВСНП УВД в размере 564 727, 14 рублей. Хищение денежных средств бухгалтером ЦВСНП УВД стало возможным в результате ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей начальником ЦВСНП УВД майором милиции

В связи с указанными обстоятельствами судебная коллегия указала, что суду необходимо было установить основания привлечения к дисциплинарной ответственности в полном объеме, дать оценку
заключению служебной проверки
, аттестации истца о соответствии занимаемой должности, выяснив у представителя ответчика, какие действия истца послужили основанием для его увольнения и явились ли указанные действия причиной хищения денежных средств бухгалтером ЦВСНП УВД.

В то же время, суд первой инстанции признал, что порядок увольнения истца был ответчиком нарушен, поскольку увольнение истца было произведено в период его временной нетрудоспособности.

Не соглашаясь с указанными выводами, судебная коллегия указала, что вывод суда о том, что оспариваемый приказ вынесен в период нахождения истца на амбулаторном стационарном лечении, что подтверждено листком освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности № 000 от 01.01.01 года, сделан судом без учета всех обстоятельств по делу. Так, судом первой инстанции не установлено, когда был издан и подписан уполномоченным должностным лицом приказ об увольнении , исполнял ли свои служебные обязанности истец на момент приглашения его для ознакомления и подписания приказа об увольнении, либо он в указанное время находился на больничном, когда сообщил истец о своей нетрудоспособности работнику кадрового аппарата. Установив изложенные обстоятельства, суду необходимо было сделать вывод о том, имелось либо нет злоупотребление правом со стороны истца.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для установления наличия либо отсутствия основания для привлечения к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, соблюдения порядка увольнения.

При таких обстоятельствах решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела решением Центрального районного суда от 25 апреля 2011 года в удовлетворении вышеуказанных требований отказано. Судебной коллегий признано, что суд обоснованно исходил из установленных обстоятельств совершенного дисциплинарного проступка, который, как установлено служебной проверкой, в нарушение пунктов 2.1.14, 2.1.15., 2.1.16., 6.7 своей должностной инструкции не исполнял в полном объеме свои должностные обязанности по контролю за деятельностью бухгалтерии, в феврале 2010 года передал бухгалтеру дискету со своей электронной цифровой подписью, что дало ей возможность подавать в ФЭО УВД по Калининградской области заявки на финансовое обеспечение в завышенном размере, а после поступления финансов - похитить денежные средства в размере ,14 рублей. При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что у руководства УВД имелись основания для привлечения к дисциплинарной ответственности по п. «Л» ч.7 ст.19 Закона РФ «О милиции» - увольнение за грубое нарушение дисциплины. При этом судом обоснованно отвергнуты доводы истца о том, что он был уволен в период временной нетрудоспособности.

Суд кассационной инстанции передал дело о восстановлении на работе на новое рассмотрение в связи с необходимостью установления обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Решением Ленинградского районного суда от 01.01.01 года восстановлен на работе в обществе с ограниченной ответственностью «Преголь-Лада-Сервис» в должности директора с 05 июля 2010 года. С общества с ограниченной ответственностью «Преголь-Лада-Сервис» в пользу взыскана заработная плата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда.

Судебная коллегия отменила указанное решение в связи с недоказанностью установленных судом обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильным применением норм материального права.

В соответствии с п.10 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения руководителем организации своих трудовых обязанностей.

При рассмотрении дела судом установлено, что в соответствии с приказом № 01 от 01.01.2001 года был принят на работу в -Лада-Сервис» на должность директора. Указанную должность истец занимал по совместительству, работая одновременно в должности заместителя генерального директора -Лада» по основному месту работы.

Приказом без номера и даты уволен с занимаемой должности директора -Лада-Сервис» 02 июля 2010 года по п.10 ч.1 ст.81 ТК РФ за однократное грубое нарушение руководителем организации своих трудовых обязанностей. Поводом к увольнению истца послужило его отсутствие на работе 29 и 30 июня 2010 года в течение всего рабочего дня без уважительных причин, что подтверждается представленными суду актами от 01.01.01 года и от 01.01.01 года, составленными ответчиком.

Разрешая возникший спор, суд признал установленным факт грубого нарушения руководителем -Лада-Сервис» своих трудовых обязанностей, поскольку истец отсутствовал на работе в связи с направлением его в период с 28 июня 2010 года по 02 июля 2010 года в командировку по основному месту работы, при этом доказательств того, что истец надлежащим образом уведомил участника -Лада-Сервис» об откомандировании его по основному месту работы в г. Тольятти, им не представлено, в связи с чем работодатель не мог знать о причинах отсутствия директора на рабочем месте.

Однако с таким выводом судебная коллегия не согласилась.

Как следует из материалов дела, единственным участником -Лада-Сервис» на момент принятия истца на работу и на момент его увольнения являлся

Оспаривая совершение им дисциплинарного проступка, при рассмотрении дела истец ссылался на то, что являлся одновременно генеральным директором -Лада», и именно направил истца в командировку в г. Тольятти по основному месту работы. Таким образом, знал о том, что истец будет отсутствовать на рабочем месте.

Судебная коллегия указала, что указанные обстоятельства имеют существенное значение для разрешения возникшего спора, т. к. могут свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны учредителя -Лада-Сервис» , однако оставлены судом без проверки и оценки, что не может быть признано обоснованным.

В то же время, суд пришел к выводу о том, что порядок увольнения истца был ответчиком нарушен, поскольку у истца не было отобрано объяснение, приказ об увольнении подписан лицом, которое не имело право на его подписание.

При этом суд не дал оценки тому обстоятельству, что приказ подписан , являющимся единственным участником общества. Не дано оценки тому, насколько существенным является нарушение, выразившееся в невыполнении ответчиком установленной ст.193 ч.1 ТК РФ обязанности затребовать у истца объяснение, и может ли данное нарушение само по себе повлечь признание увольнения незаконным и восстановление истца на работе.

Кроме того, судом при рассмотрении дела не установлено, является ли заключенный между сторонами трудовой договор срочным либо он заключен на неопределенный срок. Истек ли на момент принятия судом решения срок трудового договора, если такой договор был заключен на определенный срок, и подлежал ли истец восстановлению в прежней должности или, если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, суд обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора (ст.394 ч.6 ТК РФ).

Указанное обстоятельство имеет значение также и при решении вопроса о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

С учетом изложенного постановленное судом решение отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела судом вынесено решение, которым признано незаконным увольнение по п. 10 ст.81 ТК РФ - за однократное грубое нарушение руководителем организации его трудовых обязанностей. Изменена формулировка и дата увольнения на увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ - истечение срока трудового договора 18 августа 2010 года. С -Лада-Сервис» в пользу взысканы зарплата за время вынужденного прогула, компенсация морального вреда.

С указанным решением согласилась судебная коллегия, указав, что, разрешая заявленные требования и делая вывод о том, что не допустил 29 и 30 июня 2010 года грубого нарушения своих трудовых обязанностей, суд обоснованно исходил из того, что он действительно отсутствовал на работе в -Лада Сервис» в указанные дни, однако это было вызвано уважительной причиной – нахождением в командировке в указанные дни в г. Тольятти, куда он был направлен генеральным директором -Сервис» , который одновременно являлся учредителем и генеральным директором -Лада-Сервис».

При таком положении, признав доказанным, что увольнение истца по п. 10 ст. 81 ТК РФ является незаконным, а также установив, что он был принят на работу на определенный срок – 2 года, который истек 18 августа 2010 года, суд отказал в восстановлении на работе, изменив формулировку его увольнения на ст. 77 ч.1 п.2 – истечение срока трудового договора и дату увольнения на 18 августа 2010 года.

Иные споры, возникающие из трудовых отношений

Решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований работодателя к работнику о взыскании причиненного им ущерба отменено в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела.

Решением Светловского городского суда от 01.01.01 года отказано в удовлетворении исковых требований Дом «РосВестАлко» к о взыскании ущерба, причиненного работником.

Указанное решение отменено судебной коллегией в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

Согласно пунктам 1, 2 части первой ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях: когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Судом установлено, что был принят в Дом «РосВестАлко» на работу на должность торгового представителя с 23 июля 2008 года. При заключении трудового договора с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности. В должностные обязанности ответчика входило: исполнение индивидуальных планов по отгрузкам продукции, возврат дебиторской задолженности за отгруженную продукцию, посещение торговых клиентов согласно графикам, прием и передача заказов на поставку продукции, контроль за своевременной оплатой за отгруженную продукцию, обеспечение сбора средств в согласованные сроки. Приказом от 01.01.01 года был уволен по собственному желанию. После увольнения Дом «РосВестАлко» была проведена проверка поступления денежных средств от торговых клиентов, обслуживанием которых занимался В ходе проверки было установлено, что денежные средства в Дом «РосВестАлко» от , , заката до рассвета» не поступили, что подтверждается актами сверок, справками указанных юридических лиц.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что для получения денежных средств у торговых клиентов за поставленную продукцию торговому представителю выдавалась доверенность на получение денежных средств, при этом в доверенности отсутствует подпись о получении денежных средств, а также не имеется приходных и расходных кассовых ордеров к указанным доверенностям в подтверждение приема-передачи денежных средств. Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что размер причиненного ущерба Дом «РосВестАлко» не установлен, доверенности не являются достаточным доказательством получения денежных средств от торговых клиентов, а признание факта присвоения денежных средств от торговых клиентов в размерерублей не подтверждает сумму причиненного ущерба в размере, указанном в иске.