Татьяна Голикова выполнила
план по детям
(«Известия» 28.03.2008)
Анастасия Савиных
Когда графики растущей смертности и падающей рождаемости в нашей стране пересеклись, это событие социологи назвали «русским крестом». Но уже совсем скоро такой мрачный образ может для нас остаться в прошлом. Вчера на заседании кабинета министров глава отрапортовала о небывалой, рекордной за четверть века рождаемости.
— Это был наш день! — Татьяна Голикова появилась в пресс-центре правительства с торжествующей улыбкой на лице. Действительно, в четверг ей было чем похвастаться перед премьер-министром Виктором Зубковым. Линии графиков и столбики диаграмм, которыми вооружилась для доклада министр, лучше любых слов говорили об успехах демографической политики.
Конечно, более полутора миллионов (точное значение — 1602 тысячи) младенцев, рожденных в прошлом году, пока маловато, чтобы развести линии «русского креста» в разные стороны. И все же эта цифра — четвертьвековой рекорд, который, по словам главы Минздравсоцразвития, у нас есть все шансы побить в самые короткие сроки.
— По предварительной оценке, число детей, родившихся в январе—феврале, превысило показатель двух месяцев прошлого года на 10-11 %. При сохранении таких темпов в течение всего 2008 года мы сможем улучшить показатель рекордного 2007 года, — сообщила министр.
Причем более всего радует главу Минздравсоцразвития то, что все больше семей решаются стать родителями неоднократно. Она привела данные, что если в начале прошлого года на долю вторых и третьих детей приходилось 33%, то в конце 2007-го — уже 42%.
Надо заметить, что такую уверенность в госпожу Голикову вселяет прочная вера в то, что все меры, предусмотренные Концепцией демографической политики, будут реализованы беспрепятственно. Речь и о материнском капитале, и о введенной с 1 января текущего года индексации госпособий на детей с учетом инфляции. Впрочем, большие надежды в правительстве связывают и со строительством суперсовременных перинатальных центров. По словам Голиковой, уже в этом году такие учреждения начнут работать в Иркутске и Калининграде, и в ближайшее время начнется строительство еще 3 федеральных и 16 региональных центров родовспоможения.
— Мы ожидаем, что мероприятия по стимулированию рождаемости и развитию службы родовспоможения позволят обеспечить увеличение коэффициента рождаемости с 11,3 в 2007 году до 12 в 2008-м и снизить показатели смертности с 14,7 в 2007 году до 14 в 2008-м, — пояснила министр.
На все это в федеральном бюджете на 2008 год выделено почти 262 млрд рублей, из которых 173 млрд выделит Фонд социального страхования, 43 млрд — Фонд обязательного медицинского страхования и 2,2 трлн рублей — Пенсионный фонд.
В 2008 году объемы высокотехнологичной медицинской помощи в России по сравнению с 2006 годом возрастут
в 1,5 раза – ее смогут получить 187,5 тыс. больных
(Приоритетные национальные проекты 27.03.2008)
Потребность населения России в высокотехнологичной медицинской помощи в 2008 году будет удовлетворена на 45%, что в 1,5 раза больше показагода. Об этом сообщила Министр здравоохранения и социального развития РФ Татьяна Голикова, докладывая сегодня на заседании Правительства о планах ведомства на 2008 год.
Высокотехнологичная медицинская помощь будет оказана 187,5 тыс. человек, в том числе 152,5 тыс. – в федеральных медицинских учреждениях, 35 тыс. – в медицинских учреждениях, находящихся в ведении субъектов Федерации и муниципальных образований.
Для решения этой задачи в течение года Министерство планирует завершить строительство 11 новых федеральных центров высоких медицинских технологий по травматологии, ортопедии и эндопротезированию, сердечно-сосудистой хирургии и нейрохирургии, подготовив медицинский персонал для работы в них.
Кроме того, будут развиваться высокие медицинские технологии в действующих федеральных медицинских учреждениях: в 2008 году 44 учреждения будут оснащены специализированным оборудованием.
«Это расширит возможности диагностики и лечения тяжелой сердечно-сосудистой патологии. Позволит внедрить новые органосохраняющие вмешательства на органах пищеварительной системы и высокотехнологичные эндоскопические вмешательства. Появится возможность внедрить в клиническую практику новые методы лучевой терапии онкологических больных», – говорится в докладе.
В нынешнем году усилия министерства будут направлены также на сокращение смертности от дорожно-транспортных происшествий и повышение безопасности медицинских операций и манипуляций.
Для этого планируется сформировать единую информационную базу, обеспечивающую сопровождение технологических процессов заготовки, переработки и хранения крови и ее препаратов, провести модернизацию материально-технической базы учреждений службы крови и кампанию по развитию массового донорства крови.
В 2008 году уже пять федеральных учреждений службы крови и 16 учреждений службы крови, подведомственных субъектам Российской Федерации, расположенных в непосредственной близости от новых федеральных центров высоких медицинских технологий, будут оснащены специализированным медицинским оборудованием.
По словам Татьяны Голиковой, возводимое в Кирове предприятие по производству препаратов плазмы будет перерабатывать до 1,2 млн. литров плазмы в год. Сейчас по всей стране перерабатывается почти в 7 раз меньше.
ОБЩАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА |
Дорогих лекарств тоже не будет
(«Газета» 28.03.2008)
Система обеспечения российских больных с редкими диагнозами дорогостоящими лекарствами, и без того постоянно дающая сбои, может окончательно застопориться. Как заявил вчера на форуме "Фармсодружество" глава , ее, как ранее дополнительное лекарственное обеспечение (ДЛО), возможно, передадут в ведение субъектов федерации. Однако, как показали первые итоги работы регионов с ДЛО, даже с этой нагрузкой они справиться не в состоянии.
Тем не менее, по словам Беленкова, оставлять систему обеспечения дорогими лекарствами в ее нынешнем виде тоже нельзя. Проведенный агентством анализ этой программы выявил множество слабых мест. Так, оказалось, что выявить в России истинное количество больных - почти фантастическая задача. Имеющиеся реестры - на федеральном и региональном уровнях и у ассоциаций пациентов - не совпадают друг с другом. С диагностикой, как и с диагностическим оборудованием в регионах тоже проблемы. Получив заявки на второе полугодие 2008 года, федеральное агентство убедилось, что их объем вырос вдвое, а это значит, что выделенных ресурсов не хватит. На 21 марта, говорит Юрий Беленков, производители уже отгрузили препаратов на 13,5 млрд рублей. Всего на первое полугодие выделено 15 млрд рублей. А оплачены поставки только на 9 млрд рублей, потому что как не умели регионы оформлять документацию, так и не умеют. Только в программе ДЛО регионы «не умели» оформлять документы часто на дешевые лекарства, а в данном случае - на очень дорогие.
В результате обеспечение дорогими лекарствами в России, несмотря на наличие средств, работает из рук вон плохо, заявляют в обществах пациентов. Часть лекарств поставляется с большой задержкой. По данным пациентских общественных организаций, в ряде регионов просто царит аврал. По указанию сверху врачи вынуждены занижать дозы из-за нехватки препаратов, не глядя на стандарты лечения. В прошлом году жалобы на обеспечение дорогостоящими препаратами в Лигу защиты пациентов приходили буквально каждую неделю. И неудивительно - по словам президента лиги Александра Саверского, пока программа обеспечения дорогими препаратами работает в режиме латания дыр, а не систематических поставок.
Между тем передача программы регионам - тоже не панацея. Широкая российская география, оказавшаяся камнем преткновения в ДЛО даже для национальных дистрибьюторов, теперь стала преградой для региональных поставщиков. «Что делать с Нижегородской областью, где был проведен не аукцион, а конкурс, да еще одним общим лотом, непонятно. Там сейчас работает прокуратура», - сказал в своем вчерашнем выступлении перед коллегами из СНГ Юрий Беленков. Так что если сегодня регионы, которые и так-то не могут толком справиться с ДЛО, получат в 2009 году еще и часть программы по редким болезням, ситуация только усугубится.
В итоге получается, что большинство проблем, с которыми власти не справляются на федеральном уровне, они плавно смещают в субъекты. Правда, как следует из доклада Юрия Беленкова, резких шагов все же делать не планируется. Вопрос о передаче обеспечения дорогими лекарствами в ведение регионов будет решаться только после подведения итогов 2008 года. Так что возможно, что в 2009 году проект еще будет существовать в прежних рамках.
Впрочем, то, на кого возложить ответственность - не единственная проблема программы, которая требует решения. Как признался Юрий Беленков, лоббистcкие атаки по расширению списка диагнозов в проекте по дорогостоящим лекарствам не прекращаются. Наибольшую активность, по словам главы Росздрава, проявляют лица, заинтересованные во вхождение в программу препаратов для лечения рассеянного склероза. Экспертам между тем известно, что это не только одни из самых дорогих лекарств, но они к тому же не имеют доказанной эффективности и не включаются в госпрограммы во многих даже богатых государствах.
Коллеги из стран СНГ резонно спрашивали российских чиновников, не лучше ли было перейти на страховой принцип снабжения лекарствами населения, как это делается в западных странах. В принципе российские чиновники не против и даже считают такой путь желательным, последовал ответ. Но только в перспективе. Пока же будут только несколько увеличиваться квоты, а дополнительные ресурсы пойдут на специальные программы, в частности по лечению сахарного диабета и онкозаболеваний. Увы, в России это в основном импортные препараты, российских аналогов, соответствующих мировым стандартам, не существует. Вообще, как выяснилось на форуме, с переходом российских заводов на мировые стандарты существуют большие проблемы. Выступивший по этим вопросам руководитель завершил свое выступление словами, что без политического решения по переводу промышленности на международные стандарты GMP дальнейшее развитие отечественной фармотрасли просто невозможно. А на вопрос «Газеты» о сроках такого перевода ответил, что все документы подготовлены, прошли Совет безопасности и осталось дождаться решения правительства РФ «после мая», имея в виду вступление в должность нового президента РФ.
Интервенция прямо в сердце
Инфаркт теперь можно вылечить без операции
(«Московский комсомолец» 28.03.2008)
Александра Зиновьева
Как не допустить инфаркта и инсульта и что делать, если это уже случилось? Совет держат лучшие кардиологи мира.
В Москве только что закончил свою работу Третий российский съезд интервенционных кардиоангиологов. В течение трех дней российские и мировые специалисты по современному лечению проблемного сердца обменивались опытом.
Слово “шунтирование” стране знакомо со времен правления Бориса Ельцина. Президенту России чуть ли не в прямом эфире буквально вскрывали грудную клетку, чтобы устранить закупорку сердечных артерий. Сегодня столь травматичные операции почти ушли в прошлое. Теперь на слуху — стентирование, ангиопластика сосудов, методы интервенционной кардиологии. Что это такое? И почему эти эффективные методы недоступны большинству россиян с больным сердцем?
На вопросы отвечает председатель оргкомитета съезда, профессор, главный кардиолог Москвы, лауреат Госпремии СССР, заслуженный деятель науки, директор пока единственного в стране специализированного Научно-практического центра интервенционной кардиоангиологии Давид ИОСЕЛИАНИ.
— Давид Георгиевич, для обывателя слово “интервенция” ассоциируется с агрессивным вмешательством во внутренние дела другого государства. А в чем суть метода интервенционной кардиоангиологии?
— Это модное и очень перспективное направление при лечении не только сердца и сосудов, но и многих других органов. Когда без разрезов на теле, без вскрытия грудной клетки, с помощью специальных приспособлений к проблемному месту подводятся катетеры и через них — в сосуды сердца, головного мозга, почек и др. — баллончики, которые расширяют сосуды и восстанавливают нормальное кровообращение. Второй этап: в место расширения сосуда ставится стент. С помощью вот таких эндоваскулярных процедур (без разрезов) сейчас уже можно ставить даже клапаны на сердце. Перспективы у метода огромные: можно применять в онкологии, неврологии, гастроэнтерологии, урологии — сосуды есть везде.
— На съезде принимали участие ведущие специалисты из других стран. Какие позиции в мире в этой области занимает наша страна?
— Обмен опытом с зарубежными коллегами (в работе съезда приняли участие наиболее продвинутые кардиоангиологи из 10 стран — США, Франция, Германия и др.) показал, что мы значительно отстаем. Но разрыв постепенно сокращается за счет наших усилий, за счет создания новых центров высоких технологий в стране (в Пензе уже открыт такой центр).
— Известно, что 53 процента смертей в России сегодня приходится на сердечно-сосудистые заболевания. Давид Георгиевич, что, на ваш взгляд, в этой области является самым трудным и актуальным?
— Очень важно успеть помочь больному в первые часы закупорки или тромба в сосудах. И это в принципе реально. Отечественные специалисты способны вылечить эти страшные заболевания — инфаркт миокарда, инсульт, ишемическую болезнь головного мозга, — используя нетравматичные методы, о которых я сказал, если… Если в России будет достаточно таких, как наша, клиник. В США, например, в последние годы поставлен миллион стентов в сосуды сердца. В России — примерно 15 тысяч.
— А какова потребность в стентировании в Москве и в целом по стране?
— Как минимум нужно 800 процедур на один миллион населения. Только в Москве в год нужно ставить примерно 10 тысяч стентов. В России? 800 помножьте на 140 (примерно 100—112 тысяч в год). Проблема не просто огромна — она даже недостаточно оценена. От инсультов и инфарктов ежегодно преждевременно из жизни уходят тысячи граждан, часто трудоспособного возраста.
— Ваш центр не в состоянии объять необъятное…
— Конечно. Хотя наш центр является безусловным лидером в стране по числу таких операций. В прошлом году, например, поставили наибольшее количество стентов — 2,5 тысячи. Многие из больных были кандидатами в смертники: поступили с острым инфарктом миокарда. И в этом мы тоже лидеры: в год выполняем 500—600 операций. Как только к нам привозят больного, в первые же минуты он попадает в операционную. Там ему срочно делаем коронарографию и тут же — операцию: открываем закрытый сосуд и ставим стент.
— Фантастика. Неужели все это еще и бесплатно?
— Абсолютно бесплатно. Наш центр — государственное медучреждение. В последние годы хорошо помогает московское правительство: в достаточном количестве получаем весь расходный материал, чтобы бесплатно выполнять стентирование и операции аортокоронарного шунтирования.
— Если потребность в стентировании столь велика, как вы определяете, кому помогать в первую очередь?
— Это очень серьезная проблема. Чтобы к нам попасть, больному нужно обязательно обследоваться по месту жительства и получить направление из поликлиники или из стационара. Главное, чтобы у человека было основание на такую процедуру. Москвичей принимаем без квот. Из иногородних обслуживаем только жителей Московской области и только по квотам. Мы располагаем большой поликлинической службой.
— Давид Георгиевич, можно ли как-то предупредить сосудистые заболевания? Что делать, чтобы не допустить такой катастрофы с сердцем, как инфаркт?
— Первый вариант: если даже человек не болен, его ничего не беспокоит, но ему уже исполнилось 40 лет, он должен минимум один раз в год проходить догоспитальное обследование. Для этого надо прийти в поликлинику к участковому терапевту и сделать элементарные обследования: ЭКГ, сдать кровь, мочу. Если врач увидит какой-то непорядок, направит к кардиологу. И дальше такой человек на ранней стадии заболевания может по направлению попасть к нам.
Второй вариант: если, независимо от возраста, появились непонятные боли в сердце, загрудинный дискомфорт, чувство удушья, чего раньше не было (особенно если эти ощущения возрастают при нагрузке — ходьбе, подъеме по лестнице), — обязательно обратиться к кардиологу. Очень важно поймать заболевание в ранней стадии — тогда его эффективнее и легче вылечить. Часто человек не понимает, что с ним происходит: небольшое головокружение, отсутствие четкой координации, “тяжелая” голова… А оказывается, у него уже гипертония.
— Но к кардиологу в районной поликлинике не так-то просто попасть. Вы — главный кардиолог Москвы. Видите ли вы решение, как улучшить обследование населения в общегородском масштабе?
— Я предлагаю создать региональные кардиоцентры при крупных поликлиниках в каждом округе. Это возможно. И в ближайшее время они будут создаваться.
— Такие центры уже есть в Москве или пока только в проектах?
— Пока нет, но есть поликлиники в округах, которые могут это делать. И наша поликлиника проводит огромную работу — пропуская 40—45 тысяч больных в год. Принята также московская программа трехлетнего развития здравоохранения (на 2008—2010 гг.). В ней прописано, что к концу этой трехлетки во всех округах города будут созданы и оснащены кардиоцентры.
— Сейчас много пишут о профилактике заболеваний в домашних условиях. Но услышать советы от специалиста такого уровня, как вы, нелишне. Что нужно делать, чтобы предупредить инфаркт?
— Ничего нового, пожалуй, не скажу. Ответ лежит на поверхности. Первое: как бы ты ни был занят на работе, дома, надо давать своему телу физическую нагрузку. Второе: не допускать превышения веса. Не увлекаться сладким и жирным. Не курить. Больше можно не делать ничего, чтобы сосуды были здоровыми и чистыми. (Кроме тех, у кого нарушен жировой и липидный обмен, высокий уровень холестерина в крови.)
— От чего образуются эти проклятые бляшки — только от сладкого и жира или еще от чего-то?
— Причиной может быть и плохая наследственность (мать или отец перенесли инфаркт или инсульт). Генез может дать старт атеросклеротической бляшке, причем не в пожилом, а в достаточно молодом возрасте. Постепенно в этом месте бляшка будет расти и, вполне возможно, вызовет инфаркт. Именно наследственность часто бывает причиной не только сердечно-сосудистой патологии, но и онкологии. А также — чрезмерный вес, сахарный диабет, прогрессирующая гипертония. Пациенты с такими признаками в группе риска и в первую очередь должны обращаться к врачам.
— Сейчас развелось немало лекарей, советующих чистку сосудов. Можно ли бляшки чем-то растворить? Например, тем же свекольно-морковным соком? Или это все бред?
— Я ни разу не видел полного исчезновения бляшек. Это же твердая жировая ткань, которая никогда не исчезнет ни сама по себе, ни под воздействием соков. Только с помощью ангиопластики врачи сплющивают ее, вдавливают в стенку сосуда. А чтобы эффект был длительным, вставляют металлический каркас — он удерживает бляшку от возврата назад.
— Как не допустить образования бляшек?
— Помимо диеты существуют специальные лекарства — статины. Прекрасные препараты, снижающие уровень холестерина в крови, выравнивающие липидный обмен. Такие вещества в меньшей дозе, наверное, содержатся и в народных средствах. Но принимать их надо тогда, когда надо. Я не советую при незначительном нарушении кровотока принимать средства, снижающие уровень холестерина в крови.
— Надо ли разжижать кровь, чтобы улучшить кровоток? Принимать аспирин?
— Здоровым людям, перешагнувшим 50-летний возраст, можно принимать аспирин или его эквиваленты (тромбо-асс, кардиомагнил). В первую очередь тем, у кого есть склонность к повышенной свертываемости крови или не очень хорошая наследственность. Даже у практически здоровых людей с возрастом бывают проблемы с текучестью крови. А очень важно, чтобы кровь достигала самых отдаленных точек организма, чтобы было нормальное кровоснабжение всех органов и тканей.
— А если гипертоник постоянно пьет лекарства, снижающие давление, и доводит его до 130—140? Можно ли в этом случае принимать аспирин?
— При контролируемой гипертонии, без скачков, можно и даже нужно. И если больному поставлены стенты, мы не только аспирин рекомендуем, но и более сильные препараты. Иначе стент закроется и человек может умереть от инфаркта. Но если случаются гипертонические кризы, а это бывает при надпочечниковой гипертонии или при опухоли надпочечника, даже опасно разжижать кровь. В любом случае, прежде чем принимать любой препарат, нужно проверить хотя бы вязкость крови. Если вязкость повышена, то даже при гипертонии нужно принимать разжижающие кровь препараты.
— В нацпроект “Здоровье” не включена онкология в качестве приоритета. А как с сердечно-сосудистыми заболеваниями? И должен ли нацпроект продолжаться? Что-то все затихло после выборов… Что бы вы как кардиолог хотели пожелать нашему родному правительству?
— Слава Богу, государство повернулось лицом к медицине и начало ее финансировать. Уверен, нацпроект “Здоровье” будет продолжаться (хотя есть мнение, что не будет). Теперь самый большой акцент надо бы сделать на сердечно-сосудистые заболевания и на онкологию. Почему? Потому что от этих болезней умирает три четверти населения и больше всего инвалидов.
— Поделитесь, Давид Георгиевич: как вы сами заботитесь о своих сосудах?
— Я не курю и никогда не курил. Сейчас уже никто не обсуждает, что курение — самое страшное зло в плане прогрессирования атеросклероза. По причине курения возникают и многие онкологические и легочные заболевания. Стараюсь заниматься спортом, в свое время играл в футбол, сейчас — больше в теннис. И каждое утро 15—20 минут занимаюсь на тренажере с физическими нагрузками на руки и ноги.
В последнее время стал более умеренным в еде — стараюсь, хотя и очень люблю, ограничивать себя в сладком. А жирное я не любил никогда. Спиртное тоже резко ограничил. Хотя своим пациентам (независимо от их возраста) для профилактики атеросклероза рекомендую по 50 граммов в сутки (виски, водки, коньяка). И эту дозу лучше разделить на два приема: по 25 г — в обед и в ужин. В этих же целях сейчас популяризируют и вино. Почему бы и нет? Но и вина надо пить не 250 граммов, а 50. Вино, правда, нежелательно для имеющих гипертонию или склонных к ней.
— Назовите проблемы, которые сегодня нужно решать безотлагательно.
— Смертность от острого инфаркта миокарда в России сегодня — 18%. Чудовищная цифра! В Москве поменьше — 12—15%. В нашем центре в течение трех лет — 3—4%. Семь дней в неделю круглосуточно в наш центр везут больных с острым инфарктом миокарда. (В клинике 200 коек: 110 лечебных, 90 реабилитационных. В этом плане мы работаем как обычная городская больница.) А низкая смертность от острого инфаркта миокарда в нашем центре не потому, что мы такие замечательные, а потому, что выработали жесткий алгоритм: все больные, поступающие к нам, в первые же минуты попадают в операционные. Врачи находят закрытый сосуд и тут же восстанавливают кровоток.
И второе: с департаментом здравоохранения г. Москвы и станцией скорой помощи мы договорились, что уже на госпитальном этапе, прямо у койки больного, начинаем вводить препарат, который растворяет тромб, прикрепившийся к бляшке, из-за чего случается инфаркт. Это крайне важно. Моя мечта, чтобы эта практика была воспринята по всей России как стандарт. Уверяю: в крупных городах такая возможность есть. Это вполне реально, и это надо делать.
КСТАТИ
Если есть какие-то сердечно-сосудистые заболевания, надо принимать разжижающие кровь препараты. Желательно каждый день. Например, аспирин — не более 75 мг в сутки, запивая водой, чтобы не навредить слизистой желудка. Но только как компонент к комплексному лечению. А если у человека высокое артериальное давление (верхнее за 180 и нижнее за 100), принимать разжижающие кровь препараты без рекомендации врача ни в коем случае нельзя: повышается вероятность геморрагического инсульта.
Лечить, нельзя калечить
закрыл "тарусское дело"
и объяснил нацпроект "Здоровье" на личном примере
(«Российская газета» 28.03.2008)
Ядвига Юферова
Почему победа сирота
Российская газета: Два повода обратиться к вам. Конфликт в Тарусе, о котором написали многие СМИ. Благодаря Обществу помощи Тарусской больницы был открыт кардиоцентр, но главврач тут же была снята местной администрацией с работы. И повод второй. 14 марта "РГ" опубликовала итоги развития регионов за 2007 год. У Калужской области цифры вызывают уважение: рост производства аж на 114 процентов, увеличение зарплаты бюджетников, значительное снижение смертности населения, особенно среди новорожденных. С чего начнем, Анатолий Дмитриевич?
Анатолий Артамонов: За последний месяц пресса так много обращалась к Тарусе, обвиняя власти во всех смертных грехах, так что начнем с того, о чем все говорят.
РГ: В августе прошлого года "Российская газета" проводила в Тарусе совет экспертов на базе районной больницы с участием председателя комитета Госдумы, руководителей федерального агентства, известных ученых-медиков. Коллективный диагноз тогда поставили такой: "Таруса: сердечная достаточность". Многих впечатлили факты, что с приездом в старинный город двух московских докторов Максима Осипова и Артемия Охотина смертность от инфарктов в районе снизилась вдвое!
Скажите, почему бы местной власти, вместо того чтобы идти на больницу войной, не радоваться этому? Рапортовали бы наверх об успешном ходе выполнения нацпроекта "Здоровье". У победы, как известно, всегда много отцов...
Артамонов: Могу сейчас сказать с полной определенностью, что в тарусской ситуации разобрался досконально. Три аспекта. Первый: действия властей. Глава администрации района Нахров выглядел в конфликте недостойно. Есть неписаное правило: ты человека приглашаешь на работу, ты за него в ответе - должен этот крест нести. Мы еще не забыли скандал, который был в Тарусе несколько лет назад, когда уже смещали главврача, на его место глава администрации назначил Ирину Витальевну Олейникову. Вдруг она перестала ему нравиться, и он начал ее выдворять. Это не единичный случай. Взял начальника управления культуры, год поработала, выгнал. Вот такой стиль руководства...
Таким руководителям во власти, конечно, не место, поэтому и пришлось расстаться. Слава богу, в Калужской области существует такая возможность.
РГ: Постойте, мэр ведь избирается, и губернатор не имеет права освободить его от работы?
Артамонов: Если бы он был избран всем населением, работал бы до конца срока. А у нас - европейская система. Глава муниципального образования, как правило, должность неосвобожденная. Как в Америке, как в Германии. А Нахров был главой администрации. Его депутаты наняли на работу и могли в любой момент выразить недоверие. Он сити-менеджер. Это и спасло ситуацию. К сожалению, процедуры отзыва избранного руководителя в России не существует. Только в случае уголовной ответственности. А так он может творить все, что угодно. Я на эти картинки насмотрелся, и мы поменяли систему.
РГ: Когда поменяли?
Артамонов: Два года назад. В Тарусе сегодня новый и. о. главы райадминистрации Евгений Мальцев. До этого он возглавлял у нас в администрации управление кадровой политики и госслужбы.
Похороны лопуха
РГ: Дело тарусское в конце концов не в главе администрации. Все начальники когда-то приходят и уходят. Дело в другом. Гражданское общество вдруг увидело факт долгожданный: не в Москву, не в Европу, в маленький русский городок поехали молодые успешные профессионалы делать дело. Святое дело - лечить людей. Более того, по благотворительным каналам пошло много медицинского оборудования.
Артамонов: А теперь аспект второй: состояние дел в самой больнице. Главврачу Олейниковой сейчас надо сильно стараться, чтобы оправдать доверие, ведь губернатор лично поручился за нее, за ее восстановление на работе. Работать ей будет непросто и потому, что, несмотря на, так скажем, победу, в коллективе есть люди, которые по-другому понимают ситуацию.
Если говорить об объективных факторах, сегодня Тарусская больница, где очень большая текучесть кадров, по числу основных показателей не находится у нас в передовиках, скорее наоборот. Начиная с элементарного - порядка на территории.
РГ: Тут не поспоришь. Нашим экспертам показалось, что может быть больше чистоты и порядка даже при бедности.
Артамонов: В области есть традиция - в 15 часов в пятницу все муниципальные служащие дружно покидают кабинеты, выходят, рукавички надевают, халатики и наводят порядок на территории. Поезжайте в Перемышль, в Юхнов, в Мосальск. Посмотрите, как там содержатся населенные пункты.
А в Тарусе это не принято. В области город называют "немытая" Таруса. Срубить лопух около калитки там проблема - ему обязательно устраивают похороны. Менталитет населения такой. Лучше с лопухами. Поэтичнее.
Жена и "РГ" вне подозрения
РГ: А мы не слишком далеко ушли от кардиоцентра и доктора Осипова?
Артамонов: Теперь что касается так называемого центра. Тарусская больница обслуживает 15 тысяч живущих в районе человек. Есть стационар на 107 коек. Есть терапевтическое отделение на 33 койки, там выделено 14 коек для больных кардиологического профиля. Поэтому, когда в прессе поднялся шум: "Закрыт уникальный кардиоцентр!" - люди знающие недоумевали.
Вот в Пензе недавно руководство страны открывало кардиологический центр. Он стоит 1,5 миллиарда рублей. Может, стоит приехать в Тарусу и поучиться, как такие центры открывать за 4 миллиона рублей?
Недавно главврач городской больницы скорой помощи просил у областного правительства 15 миллионов рублей, чтобы дооснастить кардиологическое отделение самым необходимым оборудованием. Не центр, а отделение в больнице. Поэтому, будем объективны, в Тарусе это никакой не кардиоцентр. И оборудования там недостаточно. Но ведь никто не говорит о том, что нам это не надо. Нам нужны и доктор Осипов, и доктор Охотин. Их энтузиазм, их подвижничество. Мы будем им помогать, как, впрочем, помогали и раньше.
РГ: А как вы им помогали?
Артамонов: Организовали благотворительный вечер в нашем представительстве в Москве. Я попросил предпринимателей, чтобы они откликнулись на просьбы Общества помощи Тарусской больницы. Региональный благотворительный фонд "Возрождение", который возглавляет моя супруга, тоже собирал для них деньги. Замечу при этом, что оборудование, приобретенное на благотворительные взносы, находится в собственности общества. Самой больнице оно не передано. Как видите, никто столичным врачам препятствий не чинил.
РГ: Извините, почему тогда вышел такой вселенский скандал?
Артамонов: Причины и принятые меры мы с вами уже обсудили. Есть еще один, на мой взгляд, третий аспект. Недопустимо, когда какая-то общественная организация вмешивается в такую деликатную сферу деятельности, как оказание медицинской помощи. Председатель попечительского совета Общества помощи Тарусской больницы имеет обширные контакты с прессой еще со времен "Открытой России". Тут они и сгодились.
РГ: Не соглашусь с вами. Благодаря выступлениям прессы и вы смогли узнать истинное положение дел в Тарусе. "Российскую газету" вы же не станете подозревать, что мы "льем воду на мельницу" какой-нибудь "Не Той России".
На приеме у гастарбайтера
РГ: В Тарусской больнице - 47 ставок, но работают 25 врачей. Там рады даже гастарбайтерам... Насколько актуальна проблема медицинских кадров для Калужской области, учитывая, что близлежащая Москва, как пылесос, высасывает из "золотого кольца" специалистов?
Артамонов: Вы знаете, где у нас самая низкая укомплектованность учителями? В Обнинске. Потому что он ближе к Москве. Сегодня в области работают более трех тысяч врачей на миллион населения. Это на четверть ниже российских показателей. Хотя у нас врачи получают третью по размеру заработную плату в ЦФО после Москвы и Московской области - в среднем около 15 тысяч рублей. Все, что могли, на сегодня мы сделали. У нас бюджетная обеспеченность в два раза ниже, чем, допустим, в Липецке. А зарплату врачам мы платим выше. Но догнать Москву с ее сумасшедшими доходами мы не можем. Калужская область платит в федеральную казну полтора миллиарда рублей в виде подоходного налога. От нас на работу в Москву и в Московскую область выезжают 63 тысячи человек.
РГ: Это из работоспособных 400 тысяч...
Артамонов: Да, уезжает самая активная часть населения. Предприятия работают у нас, а зарегистрированы в Москве и там платят налоги. Минфин не хочет менять систему уплаты налогов, хотя все равно придется это делать.
Сегодня бюджетная обеспеченность москвича в 13 раз больше, чем калужанина. В стране должна быть единая политика в сфере оплаты труда работников бюджетной сферы. Хорошо, мы разбогатеем, будем платить такую зарплату, как в Москве. Но эти люди уже ушли, их место занято. А все ли у них сложится в столице? Все ли они там останутся? Ведь сколько семей разрушается от этих иногородних заработков, сколько безотцовщины появляется...
С фотографией квартиры - на распределение
РГ: Не развенчивать, а размагничивать, на мой взгляд, Москву надо. Как вы пытаетесь удержать медработников в городе и в селе?
Артамонов: Мы все-таки платим приличную заработную плату, сейчас повышаем ее. Три года назад я подписал постановление об обязательной доплате до прожиточного минимума младшему медперсоналу. В году уходит на это больше 150 миллионов рублей. На селе врачу доплачиваем из бюджета 2,5 тысячи рублей в месяц, 1,5 тысячи - медсестре или фельдшеру. Для них сохранены бесплатные коммунальные услуги. Но самое главное - в восьми медицинских вузах обучаются 600 студентов из Калужской области, направленных по целевому набору.
РГ: Мне заместитель министра здравоохранения и социального развития области Галина Николаевна Чулкова рассказывала, что на днях группа главврачей едет в Смоленский мединститут к выпускникам чуть ли не с фотографиями квартир, которые ждут молодых специалистов...
Артамонов: Жизнь заставляет это делать. Студенты 5-6-х курсов и клинические ординаторы из Калужской области получают ежемесячные доплаты по 2 тысячи рублей на основании договора о том, что они вернутся в местные поликлиники и больницы, чтобы отработать 3 года. Беда, конечно, в том, что у нас в регионе нет своего медицинского института. Но 1 сентября мы откроем мединститут в составе Обнинского технического госуниверситета атомной энергетики.
Кардиостимулятор из Калуги
РГ: Но близость к Москве в чем-то имеет преимущества? Лучшие доктора страны рядом. С квотами на высокотехнологичные операции, наверное, проблем нет?
Артамонов: В прошлом году на лечение в федеральные специализированные учреждения направлено 2830 человек при разнарядке 2025. Стоимость одной квоты колеблется от 20 до 800 тысяч рублей. Со многими медицинскими центрами есть договорные отношения, ведущие ученые приезжают к нам, обучают персонал, показательные операции проводят.
РГ: Говорят, некоторые из них даже облюбовали вслед за Лужковым и Кончаловским калужскую землю, мещерские леса для дальних дач.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
