Судебная система в России (стр. 4 )

- Как вы относитесь к тому, что Россия лидирует по массовости обращений граждан в Европейский суд по правам человека? - В пересчете на 100 тысяч населения мы далеко не первые, а примерно 18-е. Лидируют с большим отрывом Италия, Турция. К тому же 90% обращений, которые поступают в Европейский суд, признаются неприемлемыми. Их даже не принимают к рассмотрению.

Но это вовсе не значит, что наша задача - отбрыкаться от Европейского суда. Необходимо максимально приблизить стандарт нашего правосудия к европейскому. Определенные шаги уже сделаны. Например, принят закон, позволяющий пострадавшим от неэффективного или заволокиченного правосудия получать компенсации. Но конечно, много еще предстоит сделать, чтобы люди поверили в нашу судебную систему. Это исключительно важно. Не может страна претендовать на успешное будущее, если люди не верят в справедливость, которая должна быть ассоциирована с судом.

- За какое звено, по-вашему, надо вытаскивать систему из болота? - Корень наших бед в том, что право у нас не является доминантой.

Люди не верят закону и не считают, что закон работает им во благо. Нет общественного понимания, что жить по закону выгодно, правильно и почетно, а жить против закона не просто позорно, но еще и небезопасно.

- "Закон что дышло - куда повернул, туда и вышло"...

- Да, и это отражение нашего отношения. Закон - это нечто чуждое. Я должен учитывать его существование, но только если мне нужно повернуть его в свою пользу либо обойти, когда он мне мешает. Нет ощущения того, что закон - это мы, что он работает для того, чтобы упорядочить наше существование. С другой стороны, есть же сегодня общественная неприязнь к проблесковым маячкам, к несправедливости на дорогах, несправедливости распределения благ. Вот такая ненависть в обществе должна вызреть и к нарушителям закона в целом - кто бы он ни был - чиновник, коммерсант или простой обыватель. И про самих себя не стоит забывать.

- В чем историческая причина правовой апатии? Советская власть, царский режим?..

- Думаю, это наше стремление жить не рационально, а стихийно. Что, конечно, является частью рабской психологии в условиях, когда общество веками было несвободным, а значит, неответственным. Поэтому у нас свобода понимается как свобода от всего, в том числе от здравого смысла, от ответственности перед другими, даже часто самыми близкими людьми: Общество часто строилось на несправедливости. К сожалению, правовые институты не были справедливым мерилом, и народ по отношению к государству всегда себя ощущал чем-то отдельным.

КОРРУПЦИОНЕРА НАКАЖУТ ЮРИСТЫ

- Что мешает создать громкий прецедент независимого судебного решения, который станет маяком для реформ? - На самом деле у нас гораздо больше справедливых судебных решений, чем несправедливых. Это соотношение намного больше, чем нам порой кажется. Просто у нас нет культуры своевременного обращения в суд и к услугам юриста. Когда дело доходит до суда, для одной из сторон оно часто уже проиграно - суд только констатирует печальный факт. А резонанс все равно один - неправедный суд. Другое дело, у нас пока нет системы выявления и пресечения судебных фальсификаций. Когда, например, одна сторона фабрикует доказательства, запугивает свидетелей, платит судье взятку... Я думаю, качество полемики нужно поднять на квалифицированный уровень. Не просто ходить и орать, что у нас суды несправедливы, а создать общественные фонды, нанять толковых юристов, которые затаскают по судам коррупционера или неэффективного чиновника. Можно по-разному относиться к господину Навальному (я не уверен, что его деятельность полностью свободна от политики), но он по крайней мере пытается показать пример юридически квалифицированной борьбы общества против беззакония.

- Сопротивление реформам чувствуете? - По моим ощущениям, эти реформы давно уже назрели и лежат на поверхности, что облегчает их продвижение. Например, мы упразднили секции дисциплины и правопорядка в местах лишения свободы. Совершенно одиозная структура, которая позволяла администрации колоний набирать "опричников" из среды заключенных и, наделяя их некими льготами, предоставлять им власть над другими осужденными. Это был источник постоянного внутреннего конфликта и целого набора безобразий. Проблема была такой очевидной, что, когда этот институт был ликвидирован моим приказом, никто даже внимания не обратил. Хотя на протяжении многих лет раздавался "плач Ярославны" наших правозащитников, которые требовали, просили, клянчили, умоляли: давайте ликвидируем эти секции. Когда это произошло - тишина. А одна правозащитница даже написала: зачем отменили, не так уж плохо все и было.

О КОНФИСКАЦИЯХ И ШТРАФАХ

- Один из основных пунктов либерализации законодательства - замена реальных сроков штрафами. В первую очередь новшество касается предпринимательского сообщества. Не расколет ли это народ: есть деньги - заплатит, нет - сядет?..

- Нужна система разоряющих штрафов, от которых рушится бизнес, личное благосостояние и перспективы экономической деятельности. Для многих горе-бизнесменов это гораздо страшнее, чем тюрьма: Не секрет, что богатые люди имеют гораздо больше шансов откупиться от правоохранительных органов, от судов, и, даже если они попадают в колонию, они создают себе там чуть ли не профилакторий... К тому же за счет конфискаций и штрафов можно сформировать мощный фонд для компенсаций тем, кто пострадал от преступлений.

- Но не слишком ли велика вилка между минимальным и максимальным размером штрафа? У судей появится искушение решать по своему усмотрению.

Которое может быть небесплатным.

- Согласен с тем, что размер штрафа необходимо отрегулировать, может быть, более жестко. В том числе нельзя отвергать такую идею, как привязка штрафа к благосостоянию виновного.

Кстати, совершенно неправильно поняли спикера Совета Федерации Сергея Миронова, предложившего "отменить презумпцию невиновности для чиновников". Речь идет не об уголовном, а о гражданском процессе. Когда чиновник подозревается в коррупции, в Штатах, например, не обязателен приговор суда, признающий его виновным. Если имеются сведения, что подозреваемый свое имущество заработал неправедным путем, это имущество можно изымать. И дело подозреваемого доказать, что суд ошибся. Эта мера

- так называемая конфискация inrem - работает очень эффективно и рекомендуется самыми авторитетными инстанциями, в том числе Советом Европы: - А почему нам просто не взять за основу западное законодательство? У нас постоянно изобретаются законы, после чего обнаруживается, что у нас коррупциоемкость выше, да и они не работают...

- Законодательство у нас не такое уж плохое - правоприменение хромает. Необходима стабильная, понятная практика применения законов, и чтобы была максимально оперативная и жесткая реакция на уход от "генеральной линии". Чтобы судья, который вынес заведомо неправосудный приговор, идущий вразрез с законом, с руководящими рекомендациями Верховного или Высшего арбитражного суда, немедленно получил бы по мозгам. Лишился должности, получил служебное несоответствие, остался без юридической практики, и чтобы об этом все узнали. Если это будет общей политикой, ситуация будет меняться к лучшему.

- Но "гуманизировать" законы, наверное, легче, чем переделать ментальность судей, которые привыкли между тюрьмой и условным наказанием выбирать тюрьму. - К сожалению, вилка-то действительно состояла всего из этих двух зубцов. Почему? Потому что альтернативные меры наказания, не связанные с лишением свободы, не обеспечивались реальными возможностями исполнения. Например, давно существует мера наказания - арест. Эта более гуманная мера, чем длительное лишение свободы, никогда не применялась, потому что не было арестных домов. Или обязательные работы. Практика показывает, что этот вид наказания работает весьма эффективно. Какой-нибудь интеллигент или шоумен, предприниматель пометет часов четыреста улицу, повыносит горшки, может, и переоценит что-то. Но эта мера применялась крайне ограниченно, потому что организация общественнополезных работ на местах пока очень слаба.

В итоге суд использовал только два вида наказания: лишение свободы и условное осуждение, которое часто проходило для виновного...

незамеченным. Например, многие несовершеннолетние, которые попадали в суд в первый, второй, третий, чуть ли не четвертый раз, осуждались условно. Они выходят из зала заседаний и говорят: оправдали. Они даже не поняли, что их осудили! Но была и другая крайность: несовершеннолетний на испытательном сроке опоздал на один день на регистрацию - тюрьма.

Уверен, когда спектр наказаний будет шире, у суда больше возможностей адекватно реагировать на ситуацию.

- Про Ходорковского спрашивать не будем, но интересно, изменятся ли условия помилования? - Они уже меняются. Например, четче прописаны сроки рассмотрения ходатайства о помиловании. В будущем, возможно, вырастет роль наблюдательных комиссий, оценивающих исправление осужденного.

- А признание вины для помилования - обязательное условие? - Мое мнение как юриста - признание вины обязательно должно учитываться. Если человек не признает свою вину, то здесь возможны два варианта. Первый - он совершил преступление, но никак не переосмыслил отношение к обществу и закону и не заслуживает помилования. Второй вариант - его осудили незаконно. Но в этом случае должны работать другие механизмы: обжалование приговора, пересмотр дела в надзорной инстанции или по вновь открывшимся обстоятельствам. Иначе применение помилования было бы не совсем корректным действием.

- Если ваши реформы будут реализовываться, сколько в России останется заключенных? - Вопреки распространенным спекуляциям, сокращение их количества является не главной целью преобразований, хотя сейчас их стало меньше примерно на 90 тысяч. У нас нет плановых показателей, к которым мы стремимся. Слишком много в стране нераскрытых преступлений: Но если говорить о тех, кто сегодня находится в местах заключения, то добрую треть, я думаю, можно было не лишать свободы. Тогда бы получилась цифра около тысяч. С другой стороны, если наши правоохранительные органы будут работать с большим эффектом, то вырастет число осужденных к лишению свободы. И мы это прекрасно понимаем. В любом случае без работы мы не останемся. Присоединяйтесь к дискуссии на сайте *****/1564

Томский областной суд объявляет КОНКУРС (Красное знамя,  Газета,  Томск,  )

на замещение вакантной должности государственной гражданской службы и формирование кадрового резерва Томского областного суда:

консультанта суда

Требования к кандидатам: высшее юридическое образование, стаж работы государственной гражданской службы не менее 2 лет или не менее 4 лет по специальности.

Документы, представляемые в конкурсную комиссию:

1. Личное заявление.

2. Собственноручно заполненная и подписанная анкета установленного образца (утв. распоряжением правительства РФ от 01.01.01 г. ).

3. Копия паспорта, копия трудовой книжки, копия диплома.

4. Документы, подтверждающие необходимое профессиональное образование, стаж работы и квалификацию.

5. Документ об отсутствии у гражданина заболевания, препятствующего поступлению на гражданскую службу или ее прохождению (учетная форма № 000 — ГС/у, утв. приказом Минздравсоцразвития России от 01.01.2001 г. № 000н).

6. Одна фотография (4x6) на матовой бумаге в черно-белом изображении, без уголка, внизу овал.

7. Сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера гражданина, претендующего на замещение должности федеральной государственной службы (приложение № 1).

8. Сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера супруги (супруга) и несовершеннолетних детей гражданина, претендующего на замещение должности федеральной гражданской службы (приложение № 2 к Положению, утв. Указом президента РФ от 01.01.2001 г. № 000).

Документы принимаются по адресу: г. Томск, пер. Макушина, 8, отдел государственной службы и кадров в рабочие дни с 9.00 до 18.00, обед с 13.00 до 14.00, кроме субботы, воскресенья, в течение 21 дня со дня выхода объявления об их приеме.

Справки по и на сайте Томского областного суда oblsud. tms. *****

Интервью председателя Северо-Кавказского окружного военного суда Михаила Птицына (Молот,  Газета,  Ростов-на-Дону,  )

Михаил Юрьевич, какова основная функция Северо-Кавказского окружного военного суда и не изменились ли его задачи в связи с реформированием Южного военного округа? Каковы основные направления его деятельности?

-В связи с реформированием Южного военного округа статус, задачи и полномочия Северо-Кавказского окружного военного суда не изменились. Суд осуществляет правосудие на территории 13 субъектов Российской Федерации, на которых дислоцируются воинские части и учреждения бывшего Северо-Кавказского, а ныне Южного военного округа. Под юрисдикцией нашего суда также находятся российские войска, воинские формирования, органы и другие войска в республиках Армения, Абхазия, Южная Осетия и Украина.

Что касается основной деятельности Северо-Кавказского окружного военного суда, то в соответствии с Федеральным конституционным законом "О военных судах Российской Федерации" деятельность СКОВС направлена на обеспечение и защиту прав и охраняемых законом интересов человека и гражданина, юридических лиц и их объединений, органов местного самоуправления Российской Федерации, субъектов РФ.

Северо-Кавказский окружной военный суд является судом первой, кассационной и надзорной инстанции, что включает в себя рассмотрение уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, в совершении которых обвиняются военнослужащие, гражданских дел, материалы которых содержат сведения, составляющие государственную тайну, дел о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов военнослужащих, дел по кассационным жалобам и представлениям на решения, приговоры, определения и постановления гарнизонных военных судов, принятых ими в первой инстанции и не вступивших в законную силу, а также дел по надзорным жалобам и представлениям на решения, приговоры, определения и постановления гарнизонных военных судов, вступивших в силу, и на вступившие в силу определения и постановления окружного военного суда.

С учетом специфики деятельности. Насколько удается военным судам быть независимыми и самостоятельными, находясь в единой судебной системе?

- В обществе может существовать такое мнение, что на военные суды оказывается какое-то давление. Это возможно только при наличии финансовой, информационной или технической зависимости. Мы же не зависим от Министерства обороны, ни от какого другого органа исполнительной власти. Поэтому мы самостоятельны и независимы.

Михаил Юрьевич, как строятся взаимоотношения военных судов с независимыми экспертами и международными организациями?

-Что касается международных организаций и независимых экспертов, то такой практики у нас нет. Но мы работаем с Европейским судом по правам человека в Страсбурге. Уполномоченный по правам человека нередко обращается к нам за разъяснениями, касающимися прохождения дел в нашем суде и подведомственных гарнизонных военных судах.

Осуществляя правосудие в одном из сложных регионов Российской Федерации, мы имеем большой опыт по взаимодействию с аппаратом уполномоченного по правам человека при Европейском суде Матюшкина Георгия Олеговича. Любой поступающий из этого ведомства запрос тщательно изучается и на него дается исчерпывающий ответ. Основная масса жалоб в Европейский суд связана с нарушением прав и свобод человека в Северо-Кавказском регионе в период чеченской компании. Что касается выводов и указаний Европейского суда в связи с обращением граждан, то для нас они имеют большое практическое значение в правоприменительной практике.

На Северном Кавказе судами нередко рассматриваются дела о терроризме и экстремизме. Каким образом могут быть защищены участники судебного процесса от давления, и даже прямых угроз?

-Уголовные дела террористической и экстремистской направленности всегда вызывали у судов определенные трудности. По инициативе Президента Российской Федерации в Федеральный закон № 000 - ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" от 01.01.01 года внесены изменения в статью 35 данного кодекса, где сказано, что если при рассмотрении уголовных дел, предусмотренных статьями 205, 205.1, 205.2, 206, 208, 209, 211, 277-79 и 360 (статьи экстремистской направленности) УК РФ, существует реальная угроза личной безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников или близких лиц по решению Верховного Суда Российской Федерации дело может быть передано на рассмотрение в окружной военный суд. В настоящее время Северо-Кавказским окружным военным судом уголовные дела указанной категории еще не рассматривались, так как закон довольно новый, но мы готовы в любое время принять такие дела к рассмотрению. Для обеспечения безопасности деятельности СКОВС и подведомственных гарнизонных военных судов при рассмотрении дел о преступлениях террористической направленности в нашем суде создан специализированный отдел судебных приставов в количестве 30 человек, состоящий из грамотных и специализированных сотрудников.

Государственная тайна, особая секретность. Что представляют сегодня эти понятия в Вооруженных Силах, и были ли в вашей практике судебные дела, связанные с нарушением государственной тайны?

-К сожалению, есть ряд военнослужащих, которые нарушают закон о неразглашении государственных сведений. И за это они несут уголовную ответственность.

Вот вам пример. В 2009 году приговором нашего суда к длительным срокам лишения свободы осуждены российские военнослужащие Северо-Кавказского военного округа подполковник Хачидзе и старшина Накаидзе, которые признаны виновными в государственной измене в форме шпионажа. Этих предателей удалось выявить и изобличить в результате высокопрофессиональной оперативной работы военной контрразведки тогда еще СКВО, а ныне ЮВО. Все представленные суду доказательства неопровержимо подтвердили их вину в сборе и продаже грузинским спецслужбам сведений, составляющих государственную тайну о дислокации наших воинских частей и военно-техническом сотрудничестве России с другими странами. Причем делали это они накануне грузинской агрессии в отношении Южной Осетии. В процессе рассмотрения этих дел нами были изучены методы вербовочной и агентурной работы грузинской разведки. В частности, конспиративные встречи с Накаидзе проводились на территории Украины. Вряд ли это могло осуществляться без ведома местных спецслужб. Осужденные не обжаловали решения суда. Приговоры вступили в законную силу и обращены к исполнению. Надо сказать, что данные уголовные дела в некотором смысле можно назвать беспрецедентными. Более полувека на Северном-Кавказе военнослужащих не судили за шпионаж.

Михаил Юрьевич, исходя из вашего опыта, как часто приходится иметь дело с вопросами, связанными с коррупционной деятельностью военнослужащих? Есть ли примеры взяточничества и коррупционной деятельности в пограничных органах?! Как часто на скамью подсудимых попадают сотрудники пограничных органов и Федеральной службы безопасности?

-Что касается примеров коррупции и взяточничества в пограничных органах или органах Федеральной службы безопасности, то здесь отвечу однозначно, таких дел у нас практически нет. Представителей этого рода войск всегда отличала дисциплинированность и ответственность. И требования, предъявляемые к этим сотрудникам, очень жесткие.

Что касается военнослужащих других ведомств, то здесь имеют место преступления коррупционной направленности.

За 2010 год было рассмотрено 6 подобных дел. Из них одно в отношении военнослужащего Внутренних войск Российской Федерации и пятерых военнослужащих Министерства обороны Российской Федерации.

Где рассматриваются дела военнослужащих, проходящих службу за пределами Российской Федерации, например, в республиках Армения, Абхазия и Южная Осетия? Подпадают ли они под вашу юрисдикцию?

-В самом начале беседы я говорил, что под юрисдикцию Северо-Кавказского окружного военного суда входят не только 13 субъектов РФ, на которых дислоцируются воинские части и учреждения бывшего СКВО, но и российские войска, воинские формирования, органы, находящиеся в Армении, Южной Осетии, Абхазии и Украине. Пограничные подразделения, дислоцирующие в этих республиках, также попадают под юрисдикцию Северо-Кавказского окружного военного суда. Помимо этого, в данных республиках существуют наши судебные представительства, находящиеся в Ереване, Цхинвале, Сочи и Севастополе.

По некоторым возникающим вопросам от военнослужащих стало поступать гораздо больше исковых заявлений в суды. С чем, на ваш взгляд, это связано?

-Действительно. В первую очередь это связано с возросшим доверием военнослужащих к судебным инстанциям.

Еще в 1993 году военные суды приняли первые жалобы военнослужащих на неправомерные действия органов военного управлениями воинских должностных лиц, и СКОВС неизменно занимает лидирующее место среди окружных и флотских военных судов по количеству рассмотренных судебных дел.

Вот реальная статистика. В 2010 году Северо-Кавказским окружным военным судом рассмотрено 10233 дела и материала. Из них 61,7 % рассматриваемых дел связано с необеспеченностью военнослужащих положенными видами довольствиями, 11 % - увольнения военнослужащих с военной службы, 10 % - жилищные вопросы.

Хочу отметить, что 76 % всех рассматриваемых заявлений удовлетворяется и решения принимаются в пользу истцов. Отсюда и доверие военнослужащих к судебным инстанциям.

Михаил Юрьевич, всегда ли соответствуют ваши личные убеждения нормам, прописанным в законах, при вынесении судебных решений?

-Я, как председатель окружного военного суда и как член президиума Совета судей Российской Федерации, строго следую букве закона. Не скрою, в моей практике встречаются судебные дела, где мое личное мнение не совпадает с нормой закона.

Это касается преступлений, совершенных по неосторожности. В основном это дорожно-транспортные происшествия. В обществе бытует мнение, что если ты судья, то ты обязательно должен осудить. Но это не так. Я каждое дело пропускаю через себя. Взвешиваю все "за" и "против".

Но закон есть закон. И он один для всех.

В каких случаях военнослужащему можно напрямую обратиться в суд и как это сделать?

-Военнослужащие могут обратиться к нам в суд по интересующему вопросу по адресу: г. Ростов-на-Дону, пр. М. Нагибина, д. 28/1 самостоятельно либо путем направления корреспонденции в наш адрес или на электронный адрес *****@***ru.

Согласно ФЗ № 000 от 01.01.01 года "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" у нас существует Интернет сайт, на котором публикуются не только общие сведения о порядке функционирования судебного учреждения, но и сведения обо всех находящихся в суде делах: их регистрационные номера, наименования, список лиц, участвующих в деле, и предмет спора, - а также информация о прохождении этих дел в суде. Здесь вы всегда сможете найти интересующую вас информацию

ИСТОЧНИК: газета ФСБ России "Граница России"

По лекалам арбитражных судов (Молот,  Газета,  Ростов-на-Дону,  )

Так будут формировать судебные составы в судах общей юрисдикции.

Так будут формировать судебные составы в судах общей юрисдикции

В России расширяют процессуально допустимые способы формирования состава суда с учетом нагрузки и специализации судей. Соответствующий законопроект приняли в первом чтении депутаты нижней палаты парламента.

Законопроект № "О внесении изменений в статью 14 Гражданского процессуального кодекса РФ и статью 30 Уголовно-процессуального кодекса РФ" был разработан Минюстом и одобрен Президиумом Правительства РФ в конце января 2011 года.

Документом расширяются процессуально допустимые способы формирования состава суда. Так, законопроект предусматривает возможность распределения дел между судьями и формирование состава суда как в обычном порядке, предусмотренном статьей 62 Закона РФ "О статусе судей в РФ", в том числе в малосоставных судах, так и автоматизированным способом. Соответствующие изменения вносятся в часть 1 статьи 30 УПК РФ и статью 14 ГПК РФ.

Автоматизированное распределение дел между судьями предполагается осуществлять за счет введенных в эксплуатацию информационных систем, например, ГАС "Правосудие". Порядок использования информационной системы для формирования состава суда должен определяться нормативными правовыми актами Верховного Суда и Судебного департамента при Верховном Суде.

По мнению авторов документа, это позволит укрепить самостоятельность и независимость судей.

Законопроект подготовлен с учетом положений федеральной целевой программы "Развитие судебной системы России" на годы, предусматривающей расширение применения информационно-телекоммуникационных технологий в деятельности судов общей юрисдикции, в том числе создание более 80 тысяч рабочих мест и соответствующее финансирование на информатизацию Верховного Суда и судов общей юрисдикции.

Как известно, вопросы формирования состава суда с использованием автоматизированной информационной системы в арбитражных судах уже урегулированы в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации". И в арбитражном правосудии автоматизированная система регистрации и распределения поступающих исковых заявлений, исключающая возможность воздействия на процесс назначения судьи к рассмотрению конкретного дела, успела доказать свою эффективность.

О независимости судебных органов и контроле над правосудием... (Молот,  Газета,  Ростов-на-Дону,  )

... рассказал Председатель Верховного Суда Российской

Председатель Верховного Суда Российской Лебедев заявил начальнику отдела "КОММЕРСАНТ" МАКСИМУ ВАРЫВДИНУ о том, что правосудие теперь открыто для граждан и не носит, как считают многие, обвинительного уклона. Во всяком случае, каждый четвертый подсудимый выходит из суда без обвинительного приговора. При этом выяснилось, что реализовать многие хорошие идеи судебной системе мешает отсутствие их исполнителей. Например, некому толком обеспечивать домашние аресты, избираемые судами, и собирать штрафы по решениям тех же судов.

- В последнее время председатели судов говорят о возросшем давлении. Давят обвиняемые и их защита, следственные органы. Судьям угрожают, на них совершаются нападения, но меня заинтересовали два других случая - конфликты между судейскими сообществами и руководителями регионов. В прошлом году такой конфликт был в Ингушетии. Сейчас происходит в Костромской области. При этом стороны обращаются к вам, как главному арбитру. Верховный суд рассматривал эти ситуации, как-то вмешивался в них?

- Говорить, что давления нет, значило бы слукавить. Давление есть, и это плохо. Судья ведь тоже человек, у него тоже есть свой предел психологической выдержанности, и в этом кроется опасность для правосудия. Это плохо и для общества. Необходимо с детства воспитывать в гражданах правовую культуру, и такие проекты мы реализуем в отдельных регионах. Там судьи проводят занятия со старшеклассниками, знакомят их с работой суда. Мы должны исходить из того, что все законы написаны для нормальных людей. А те, кто отступает от них,- для них наступает и ответственность за это. По закону никто - ни местная власть, ни федеральная, ни какие-то группы лиц или партии не могут оказывать давления на суд.

Что касается Костромы, то мы с этим разбираемся, потому что губернатор (Игорь Слюняев.- "Ъ"), обратившись ко мне с заявлением, указал на ряд очень серьезных обстоятельств, требующих проверки в установленном законом порядке. Для этого я направил его заявление в соответствующие компетентные органы. Генеральная прокуратура такую проверку уже провела, судебный департамент при Верховном суде в части своей компетенции - тоже. Как только следственные органы сообщат о своих результатах, общество и СМИ будут проинформированы.

А с Ингушетией ситуация сама себя исчерпала. Михаил Задворнов (бывший председатель Верховного суда республики.- "Ъ") - достойный человек, честно отработал в этой республике три года. Сейчас он перешел работать в Верховный суд России.

Если поступают обоснованные заявления о том, что судьи неправильно ведут себя в конкретных ситуациях, совершают какие-то недостойные действия, ни одно такое заявление не остается без внимания.

- А сам Верховный суд может проводить проверки?

- Когда речь идет об этической стороне дела, скажем, недостойном поведении судьи, нарушении Кодекса судейской этики, создается комиссия и на месте проводится соответствующая проверка. Но в таких случаях я не исключаю необходимости проверки обстоятельств и независимыми от суда органами.

- Говорят, что суд - это закрытая корпорация. Обращайся не обращайся, обратной связи нет.

- А по моему мнению, сегодня суд самая публичная власть. И мы добиваемся того, чтобы она была еще и самая прозрачная. По результатам проверки обращений граждан к дисциплинарной ответственности в 2010 году было привлечено почти 300 судей судов общей юрисдикции, из них досрочно прекращены полномочия 52 судей. Это ли не пример обратной связи с обществом?

Теперь об информационной открытости. Когда мы обсуждали вопрос об обеспечении права граждан на получение информации о деятельности судов (262-й федеральный закон.- "Ъ"), было много критики со стороны судей. Говорили, что уже есть определенный порядок, работа идет, заседания открытые, что еще необходимо? А недоставало как раз общественного контроля за правосудием в целом. Сегодня для каждого очевидно, что граждане должны иметь возможность ознакомиться с решениями судов лично, а не через третьих лиц, увидеть, кто их вынес, сформировать свое отношение к судейской позиции по конкретному делу. Только с помощью такого контроля решения судов станут понятными и честными.

И как показала практика, эта деятельность суда оказалась очень востребованной. На примере Верховного суда могу сказать, что начиная с 1 июля 2010 года размещенной на сайте суда информацией воспользовалось более 1 млн пользователей. И Верховный суд не случайно выступил с законодательной инициативой принятия 262-го закона. На сайте суда тексты судебных решений размещаются еще с 2002 года, и сегодня их представлено свыше 35 тыс.

- Пользователи обращают внимание на ошибки в размещенных на сайтах судов решениях.

- Конечно, как и везде, ошибки есть. Встречаются судебные решения, которые словно написаны для разделов в журналах "нарочно не придумаешь". И за этими решениями судьба людей, их имущественные права, их честь и достоинство, свобода - все основные гражданские ценности.

В судах внедрили самые современные компьютерные системы, но когда появляются ошибки, иногда чисто орфографические, судьи ссылаются на компьютерные сбои. Видите, как ловко - на любую оплошность можно найти оправдание... Но главное не это, мы размещаем тексты судебных решений не для того, чтобы показать, какой у судьи литературный талант, а чтобы его решения были прозрачными и убедительными.

Кстати, в 2010 году в кассационном и апелляционном порядке по всем основаниям - несогласием с обоснованностью осуждения, правильностью квалификации действий и по мотиву суровости наказания - обжаловали обвинительные приговоры, вынесенные областными и равными судами, 47% осужденных, районными судами - 13% и мировыми судьями - 4% таких граждан.

- Размещают в интернете эти решения не сами судьи, а их помощники. Зачастую люди, имеющие высокую квалификацию и высшее юридическое образование, ненадолго задерживаются в судебной системе, потому что им элементарно мало платят. Говорят, что именно из-за них появляются ошибки.

- Решение пишет судья, он его подписывает, провозглашает и несет за него личную ответственность, а не помощник. И судья, а не помощник отвечает за содержание решения. Однако вопрос о зарплате действительно стоит остро, поскольку достойная оплата - одна из гарантий независимости правосудия. Бедность правосудия, как и бедность всего государственного аппарата, это первое условие, способствующее всем негативным последствиям бюрократии, начиная от хамства гражданам и заканчивая коррупцией.

- Возвращаясь к давлению, а на вас его оказывают?

- Да, оказывают, особенно через электронные СМИ, которые нередко используются на условиях анонимности, и в подобных технологиях некоторые особенно преуспевают...

Когда мы работали над законом о статусе судей, мы убеждали государственные власти, президента Бориса Ельцина в том, что гарантии для судей должны быть реальными, а не декларативными. Чтобы судью сложно было как соблазнить, так и запугать. Судья твердо должен знать, что его защищает закон, что его защищает Конституция, что гарантии его статуса реальны и неумалимы. Многое из того, что тогда было задумано, удалось воплотить в жизнь.

- Наверное, все-таки не все? Есть же и нереализованные инициативы. Что, например, с административными судами?

- Создание административного судопроизводства - это не инициатива, а наша принципиальная правовая позиция. В ее основу положены не чьи-то предпочтения, а положения статьи 118 действующей Конституции, согласно которой судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. На сегодняшний день такого полноценного самостоятельного вида судопроизводства в России не создано. Между тем его необходимость, в особенности в условиях борьбы с коррупцией и чиновничьим произволом, очевидна. Ведь в рамках этой процедуры гражданин спорит с государством, заведомо находясь в неравных условиях с его административным ресурсом. Именно в силу этих причин необходимы специальные процедуры и особенное судопроизводство. В отличие от искового производства не гражданин, а государство должно доказывать в суде правоту своих действий, и рассмотрение таких дел должно быть оторвано от территориального принципа подсудности административного спора.

В таких делах рассуждения о себестоимости административного судопроизводства недопустимы, поскольку негативные последствия его отсутствия имеют серьезные отложенные риски, в том числе в виде несовершенства работы государственного аппарата.

- Некоторые юристы считают, что создание административного судопроизводства является ненужной и даже вредной идеей.

- Вредной, но для кого? Прежде всего для чиновников, которые совершают неправомерные действия, и тех, кто умиляется проявлениями протекционизма, но для гражданина и общества в целом это полезно и необходимо. О перспективах и эффективности развития административного судопроизводства сами за себя свидетельствуют данные судебной статистики - даже в рамках действующего гражданского процессуального законодательства в 2010 году судами общей юрисдикции по делам, возникающим из публично-правовых отношений, более половины заявлений - 56% - было удовлетворено. По отдельным категориям дел этот показатель еще выше - решения и действия органов местного самоуправления и муниципальных служащих признавались неправомерными в 72% дел.

- Тем не менее в обществе поддерживается устойчивое мнение о том, что, например, в уголовном судопроизводстве решения судебной системы носят обвинительный уклон. Вы с этим согласны?

- Было время, когда считали, что именно практика назначения строгих мер наказания - это путь избавления от преступности, и даже функции и задачи суда были иными. Его причисляли к таким правоохранительным органам, как милиция, прокуратура и КГБ, считая одним из органов борьбы с преступностью. И тогда считалось: строгое наказание - это путь построения общества, где нет преступности. Но жизнь показала, что это неверно. Путь борьбы с преступностью лежит прежде всего через устранение причин и условий, которые способствуют совершению преступлений. И в первую очередь это решение социальных проблем граждан, это профилактика и предупреждение преступлений, это воспитание законопослушания, это формирование идеологии в обществе. Поэтому одной строгостью наказания проблемы преступности не разрешить.