Выпускная квалификационная работа «Конфликт интересов США и Китая по вопросам развития АТР и пути его развития» (стр. 2 )

Ø  обеспечить всесторонний рост благосостояния КНР;

Ø  гарантировать энергобезопасность страны;

Ø  укрепить политический контроль над Тайванем и обеспечить разрыв имеющихся дипломатических отношений Республики Китай;

Ø  укрепить позиции Китая в качестве одного из полюсов многополярной Системы международных отношений.

При этом эксперты указывают на сравнительное преимущество китайской внешней политики по сравнению с американской политикой. Китай посредством официальной дипломатии и экономических ресурсов зачастую более привлекателен для развивающихся стран региона, которым он может предоставить практически неограниченные займы или инвестиции в обмен на политическое сотрудничество. Китайские компании более успешны в ряде стран АТР, поскольку готовы пожертвовать краткосрочными интересами ради достижения долгосрочных целей, чего не могут себе позволить американские компании, ответственные перед акционерами и гражданским обществом. (11)

Глава 2 Конфликт интересов США и Китая в АТР

2.1.  Конфликт экономических интересов США и КНР

 На сегодняшний день экономическое партнерство США и Китая представляет сотрудничество крупнейших экономик мира - по номинальному ВВП и по паритету покупательной способности. Следует, однако, отметить, что по второй методологии подсчета КНР значительно ближе к Соединенным Штатам. К 2012 году ВВП КНР по ППС превысил 11 триллионов долларов, в то время как американский ВВП по ППС был равен 15 триллионам долларов. Экономическая взаимозависимость стран заключается в следующем:

 Китай играл для Соединенных Штатов все более важную роль на протяжении последних десяти лет. Он стал крупнейшим торговым партнером США, крупнейшим экспортером товаров и услуг в США и третьим по абсолютным показателям рынком сбыта. К 2011 году США инвестировали в экономику поднебесной более 60 млрд. долл., что превысило соответствующий показатель прошлого года на 21% и более, чем в два раза превысило уровень инвестиций 2007 года.(20, стр. 33)

 Обе страны являются ключевыми акторами в существующей системе мировой экономики. Мировой финансово-экономический кризис годов открыл новую страницу в экономических отношениях Китая и США. И первая, и вторая страна приняли ряд схожих мер для преодоления последствий стагнации национальной экономики. Еще в ходе своего первого президентского срока Б. Обама сформулировал те предложения по изменению экономической политики КНР, которые способствовали бы укреплению взаимопонимания между странами, а также могли бы послужить существенным стимулом для выхода мировой экономики из рецессии. Среди прочего необходимо упомянуть такие темы, как увеличение потребления на внутрикитайском рынке, пересмотр политики в области интеллектуальной собственности, решении торговых конфликтов посредством механизмов ВТО.

 Приоритетами китайской экономической политики по отношению к США остаются: пересмотр существующей финансово-экономической системы; большая либерализация американских рынков с целью повышения экспорта китайских товаров; снятие существующих барьеров для китайских инвестиций; пересмотр системы американского контроля качества для того, чтобы Китай смог импортировать больше технологий из США.(14)

 Для объективного анализа экономических конфликтов США и КНР необходимо отметить тот пункт, который многие эксперты единодушно называют исходной точкой противоречий в сфере экономики. Речь идет о плане пятилетнего развития страны до 2015 года. Главной целью в плане был объявлено повышения внутреннего потребления в Китае, а также повышение уровня благосостояния населения. Кроме того, он предусматривал развитие новых перспективных секторов китайской экономики: возобновляемая энергия, проекты энергосбережения и защиты окружающей среды, использование новых материалов в промышленности (в т. ч. редкоземельных), развитие информационных технологий, развитие высокотехнологичной промышленности, разработка экологичных средств передвижения. (16)

2.1.1 Торговый дефицит США в торгово-экономических отношениях с КНР

Торговля между странами существенно возросла после вступления Китая во Всемирную торговую организацию (12.2001). Так, согласно официальной американской статистике, в 2011 году двусторонняя торговля товарами выросла на 12% к 2010 году, достигнув 503 млрд. долл. (экспорт США в Китай 104 млрд. долл. и импорт из Китая 399 млрд. долл.). При этом торговый дефицит США превысил 295 млрд. долл., т. е. вырос на 9,8% к предыдущему году.

Не стоит забывать, про методы китайской статистики – по официальным данным китайского министерства торговли в том же 2011 году импорт США из Китая составил 324 млрд. долл. (что на 75 млрд. ниже американских данных), тогда как экспорт США в КНР превысил 118 млрд. долл. (на 14 млрд. больше данных американской статистики). Тем не менее, очевидным представляется градиентный рост торгового дефицита США. 34 млрд. долл. в 1995 году, 84 млрд. долл. в 2000, 202 млрд. долл. в 2005 и 295 млрд. в 20, стр. 41)

По мере развития двусторонней торговли дефицит Соединенных Штатов перед КНР увеличивался чрезвычайно быстрыми темпами (более 10% в год до кризиса годов и 9,8% после 2010 года). Многие американские эксперты считали, что тема торгового дефицита не столько важна для американской экономики сама по себе, сколько служит поводом для муссирования неправомерной торговой политики Китая, использования заниженного курса юаня для оптимизации экономической выгоды и др.

Основная причина заключалась в качественном различии структуры экспорта и импорта двух стран: в Китай экспортировались, главным образом, высокотехнологичная продукция, тогда как импорт заполонял американский рынок продуктами китайской легкой промышленности и оборудованием. При этом зачастую использовались составные части изделий, произведенных в других странах Азии или Европы, а готовая продукция собиралась и экспортировалась уже из Китая. (14)

2.1.2. Проблема курса юаня

Проблема управляемого курса юаня уже становилась причиной экономического диспута США и КНР при администрации Б. Обамы. Согласно американскому казначейству, Китайские лидеры намеренно занижают курс юаня к доллару для того, чтобы поддерживать национальную валюту и бороться с инфляцией. На саммите большой двадцатки в 2010 году КНР пообещало сделать все возможное для смягчения курса юаня и снизить в среднесрочной перспективе резервы иностранной валюты. Несмотря на объявленный китайским ЦБ курс более гибкий валютный курс - за 2011 год юань просел к доллару на 7,5% в номинальном значении и более чем на 12% в реальном выражении. Всего же с 2005 года до 2012 года занижение курса юаня к доллару превысило 40%. (20, стр. 44)

Страны придерживаются по вопросу курса юаня различных позиций: США концентрируются на преодолении дисбалансов в торговле, предполагая, что именно заниженный курс юаня является ключевой причиной успеха китайского экспорта. Китай же, как новый член ВТО, предостерегает от новых форм протекционизма. Торговый дефицит, по мнению китайской стороны, вызван проблемами со структурой американской экономической модели. (16)

2.1.3. Проблема защиты прав интеллектуальной собственности.

Несмотря на подписание в 1992 году совместного меморандума о «защите прав интеллектуальной собственности» и вступлении Китая во Всемирную торговую организацию, что автоматически накладывало на страну ряд обязательств по борьбе с незаконным использованием технологий и опытно-конструкторских разработок других стран – КНР остается абсолютным мировым лидером по промышленному шпионажу. Проблема эта чрезвычайно остра еще и потому, что США – лидируют по инвестициям в НИОКР и одной из наиболее успешных моделей коммерциализации научно-исследовательских разработок. Китай же на протяжении последних тридцати лет без труда производил товары на родине, используя технологии из-за рубежа.

Однако США отмечают и постепенный прогресс КНР на пути защиты прав интеллектуальной собственности. Так, в 2011 году при государственном совете Китая была создана рабочая группа по вопросам интеллектуальной собственности. Группу возглавил вице-премьер Ванг Ксишан. Одним из первых решений рабочей группы стало принятие постановления правительства, согласно которому на всех государственных и региональных учреждениях будут использованы исключительно лицензионные программы. (14)

2.1.4. Проблема демпинга и государственной поддержки китайских компаний.

В 2009 году Китай обогнал Германию и стал мировым лидером по экспорту товаров и услуг. Однако главными направлениями китайского экспорта остаются продукты первичного и вторичного секторов экономики. К 2009 году более 38% случаев разбирательств в рамках ВТО по демпинговым конфликтам пришлось на КНР. Особенно актуальной проблема стала после мирового финансово-экономического кризиса, когда большинство развитых стран усилили меры защиты национальной экономики.

Суть проблемы демпинга китайских компаний заключается в том, что США на официальном уровне не признают рыночный статус китайской экономики. (22) По этой причине американцы делят китайские компании на два типа: рыночные и «нерыночные» (установить эту характеристику, довольно просто с точки зрения американцев: цены внутри страны сопоставляются с ценами ввозимых продуктов). Поскольку продукты «рыночных компаний» сопоставимы по качеству с импортной продукцией из развитых стран, то цены их намного превышают цены продуктов «нерыночных компаний», которых абсолютное большинство. «Нерыночные» компании поставляют продукцию по значительно более низким ценам. Следовательно, появляются многочисленные поводы для антидемпинговых расследований.

В 2011 году представитель США в ВТО выступил с жалобой на КНР как члена ВТО, который нарушает устав и политику организации по четырем направлениям:

ü  нарушение прав интеллектуальной собственности;

ü  неправомерная промышленная политика, которая обеспечивает чрезмерную поддержку китайским компаниям за счет субсидий и льгот;

ü  дискриминация иностранных компаний путем создания административных и нетаможенных барьеров в особенности на рынке услуг;

ü  ограничения на экспорт сырья;

ü  Закрытость и непрозрачность ряда китайских рынков; (23, стр. 167-169)

К 2012 году США возбудила 15 разбирательств против Китая в рамках комиссии по урегулированию споров ВТО. В 7 из них Китаю удалось отстоять свою правоту.

2.2. Территориальные конфликт в АТР в контексте столкновения интересов США и Китая

2.2.1. Дилемма безопасности в отношениях США и Китая

С точки зрения МО, дилемма безопасности представляет собой одну из наиболее сложных и часто встречающихся проблем во взаимоотношениях между странами. Суть дилеммы заключается в следующем: чем более одно государство вооружается для защиты национальной безопасности, тем более другие государства чувствуют угрозу для себя и начинают также вооружаться.

В контексте конфликта интересов США и Китая дилемма безопасности становиться чрезвычайно актуальна, поскольку Китай с годами все более стремиться обеспечить собственную безопасность (и особенно предотвратить наступления с моря, где Соединенные Штаты остаются абсолютным мировым лидером после Второй мировой войны). При этом выполнять свои союзнические обязательства перед Тайванем, Японией, Кореей – США становиться все труднее. Наиболее актуальной зоной столкновения интересов остается конфликт Северной и Южной Корей, а также японо-китайские и китайско-филиппинские противоречия вокруг островов Южно-Китайского моря. (24)

До сих пор остается неясным: как Китай, с теоретической и практической точек зрения, может обеспечить безопасность береговой линии, защитить собственные интересы в Южно-Китайском море и укрепить свое влияние на Тайване и Корейском полуострове – без столкновения с интересами США в АТР. Поворот внешнеполитического курса Б. Обамы в направлении АТР многие эксперты связывают именно с желанием, с одной стороны укрепить роль и влияние Соединенных Штатов в регионе, с другой, ослабить крепнущее влияние Китая. Именно под таким углом представляется верным рассмотреть реакцию США и многих стран Европы на события в Желтом и Южно-Китайском море, негативное восприятие китайской стороной проводимой США политики свободного Тибета и непризнания Тайваня –частью единого Китая и др. К числу инициатив администрации президента относится усиление военного присутствия в регионе, использование военных, дипломатических и других каналов для поддержки стран-союзников в АТР, а также реализация текущих проектов экономической интеграции (например, Транс-Тихоокеанское партнерство) и создание новых очагов интеграции, в развитии которой Соединенный Штаты должны были играть главную роль. Последнее направление должно было помешать Китаю укрепить уже имеющиеся интеграционные объединения, в которых США не нашлось бы места. (20, стр. 13)

Соединенные Штаты в целом одобряют рост Китая. Так, в ходе официального визита председателя КНР Ху Цзиньтао в США в январе 2011 года президент Б. Обама заявил следующее: « Мы приветствуем рост Китая. Я абсолютно убежден, что мирный рост Китая благо для мира и благо для Америки. Мы лишь хотели бы удостовериться в том, что рост этот будет осуществляться в рамках международного права и укреплять международную безопасность и мир, а не станет причиной эскалации конфликтов в АТР или других частях света». Однако милитаризация Китая и рост трат на ВПК КНР вызывает большие опасения со стороны США. Так, в 2012 году согласно заявлению представителя министерства обороны Китая, траты на оборону страны увеличились на 11,2% к предыдущему году и составили 670, 3 млрд. юаней или 106 млрд. долл. притом, что большинство экспертов оценивали траты КНР на военные нужды значительно выше (>1,7 раза). Следовательно, с 1995 до 2011 года темпы роста трат на оборону увеличивались более чем в 2 раза каждые 6 лет. Наибольшие опасений Соединенных Шатов вызывает не только сравнение с другими странами региона (Япония - менее 60 млрд. долл., Индия - более 45 млрд. долл., Республика Тайвань - около 25 млрд. долл.), но и стратегическая перспектива. (20) Если рост инвестиций Китая в ВПК сохранит темпы в 10% в год – а США продолжат программу сокращения государственного бюджета и, вероятно, будут лишь поддерживать траты на современном уровне - то к 2028 году и Китая и США потратят на оборону более 600 млрд. долл. и траты их сравняются.

Остается отметить, что Китай довольно мягко отреагировал на заявления министра обороны США Л. Паретта об увеличении американского флота в АТР до 60% от всего американского флота к 2020 году. С точки зрения китайских властей, делать упор на милитаризацию региона или исключительно на вопросы безопасности – невыгодно ни КНР, ни США. Кроме того, представляется разумным отказаться от гонки вооружений и создания новых региональных блоков. (24)

2.2.2. Столкновения в Южно-Китайском море

Согласно Китайской традиции, Южное море было открыто китайскими мореплавателями примерно тысячу лет назад. Первое крупное военное столкновение здесь произошло в 1974 году, когда китайский флот вступил в противостояние с кораблями Южного Вьетнама. В итоге Пекин полностью взял под контроль Парасельские острова. Уже после объединения Вьетнама в 1988 году произошел новый морской конфликт из-за Спратли, в котором погибли 64 вьетнамских моряка. Сегодня конфликт обострился еще и из-за того, что в Южно-Китайском море открывают все новые залежи энергоносителей, которые жизненно необходимы бурно растущей китайской экономике. Суть спора за острова заключается в том, что та страна, которой принадлежат острова, имеет право использовать двухсотмильную экономическую зону, а значит, имеет право на добычу и использование полезных ископаемых в этой зоне.

Спор вокруг Спратли толкает Вьетнам и Филиппины к сближению с США. Пока, однако, Вашингтон продолжает критиковать Вьетнам за нарушения прав человека и отвергает его просьбы о поставке современного оружия. С Филиппинами таких проблем нет. США помогают Филиппинам в разработке планов модернизации армии и обещают самую современную технику для контроля за китайскими перемещениями вокруг Спратли — радары, патрульные корабли, самолеты-разведчики. Манила является главным кандидатом на роль «опасного союзника», способного в пылу территориального спора втянуть США в вооруженный конфликт. В апреле этого года отношения Филиппин и Китая серьезно обострились, когда филиппинские корабли попытались выдворить из района спорного рифа Скарборо китайские рыболовные суда. На защиту рыбаков Китай направил свои военные корабли. Как раз в разгар противостояния на Скарборо 7 тыс. военнослужащих США и Филиппин провели совместные учения по высадке десанта для освобождения острова, захваченного «вооруженными боевиками». В конце июня Китай начал боевое патрулирование близ Спратли. США не скрывают, что не хотят оставлять страны региона один на один с Китаем, и призывают Пекин к многостороннему урегулированию территориального спора. (15, стр. 56)

В ходе своего визита в Китай в 2009 году Х. Клинтон заявила, что мирное урегулирование конфликта по поводу островов в Южно-Китайском море – имеет большое значение для национальных интересов Соединенных Штатов. Министр иностранных дел немедленно выразил недовольство таким восприятием событий, указав на то, что события в Южно-Китайском море были атакой на КНР, продуманной таким образом, чтобы «у международного сообщества создалось впечатление, что конфликт имел региональный характер и вызывал бы опасения». Годом позже председатель КНР Вень Дзябао на ежегодном саммите стран Юго-Восточной Азии попросил американского президента Б. Обаму не упоминать в своем выступлении о территориальных противоречиях Китая и Японии, а также Китая и Филиппин. С точки зрения КНР, вопросы могут быть урегулированы в мирном порядке в ходе двусторонних переговоров.

Поворотным моментом стал сентябрь 2010 года, когда рядом со спорными островами Сэнкаку в Восточно-Китайском море произошло столкновение китайского рыболовного судна и японского патрульного корабля. Япония захватила китайские острова Сэнкаку в 1890-е годы. После второй мировой островами вместе с Окинавой управляли американцы. Когда в начале 70-х США вернули острова Японии, вопрос об их принадлежности снова возник в повестке дня, но добиться прогресса Пекину не удалось. Вашингтон связан с Токио договором о безопасности, и в случае вооруженного японо-китайского конфликта из-за островов американцам придется в него вмешаться. После спора осенью 2010 года Китай прервал переговоры с Японией о разработке газовых месторождений в Восточно-Китайском море, расположенных на пересечении эксклюзивных экономических зон двух стран. Япония то и дело обвиняет Китай в незаконном бурении и попытках выкачать газ с месторождений, расположенных по ее сторону от разделительной линии. Дележка дефицитного сырья может стать еще одной причиной конфликта Токио и Пекина. (21)

На практике эксперты указывают на возможность использования китайской стороной неофициальных дипломатических каналов, инструментов мягкой и жесткой силы, а также многоуровневой дипломатии в решении проблем региона и в двусторонних отношениях. Так, примером, подтверждающим актуальность такой политики Китая, может послужить строительство нового города Санша на островах Йонгсинг (о. Вуди) рядом со спорными Парасельскими островами. (15, стр. 59)

2.2.3. Проблема Тайваня

Ключевым пунктом противоречий в отношениях Китая и США остается напряженная атмосфера вокруг острова Тайвань. С точки зрения КНР, присутствие вооруженных сил Соединенных Штатов на острове является главным препятствием для достижения стратегических целей Китая, а именно: воссоединение Китая. КНР рассматривает остров как 23 провинцию страны и заявляет о своих исторических правах на территорию. США, выполняя свои союзнические обязательства и сохраняя установившийся после гражданской войны в Китае баланс сил в регионе, с китайской точки зрения, вмешиваются во внутренние дела КНР. США поддерживают альтернативную модель капиталистического Китая без коммунистической надстройки, к которой Китай, вероятно, и должен прийти в ходе дальнейшего развития страны, чего никак не может допустить существующий режим.

Так, Г. Киссинджер считал, что тaйваньский вoпрос может быть oдним из потенциальных катализаторов региoнального кoнфликта мeжду Сoединенными Штaтами и Китаем. «Такoe действитeльно может прoизoйти, если обе стороны отбросят в сторону сдержанность, хaрактеризующую взаимooтношения США и Китая по этому вoпросу уже не oдин десятoк лeт. Однако такое рaзвитиe сoбытий далекo не неизбежно. Почти все стрaны — и все крупные державы — признают позицию Китая, заключающуюся в том, что Тайвань — неотъемлемая часть страны. Так же поступили и уже семь президентов Соединенных Штатов, причем представлявших обе партии». (1)

Обеим сторoнам удаeтся иcкусными манeврами успeшно преодолeвать послeдствия разногласий по Тайвaню. В 1972 г. Пeкин согласился на визит президента Никсона даже нeсмотря на тo, что Соeдиненные Штaты в то врeмя признaвали Тaйбэй в качeстве стoлицы всего Китaя. Нe помешaла этa ситуaция и визиту следующего президента — Джеральда Форда (Gerald Ford) — в 1975 г.

Сегодня все большую настороженность Китая вызывает отход Соединенных Штатов от политики «единого Китая», которой придерживаются большинство партнеров страны, как в регионе, так и в Европе и Южной Азии. Принцип «единого Китая» подразумевает признание Тибета неотъемлемой частью КНР и политическое единство страны, включая территорию острова Тайвань. США же стремятся не только подорвать эту политику, всесторонне поддерживая глобальную борьбу за независимость Тибета, но также и выстраивая независимые отношения с Тайванем, продавая оружие, создавая систему противоракетной обороны. (17, стр. 37)

Необходимо отметить, что в вопросе Тайваня Соединенные Штаты руководствуются, в первую очередь, актом об отношениях к Республике Китай от 1979 года, 6 поправками к акту 1982 и тремя коммюнике. В этих документах США высказывали намерение минимизировать неофициальные отношения с Республикой Китай. В целом Штаты признавали политику «единого Китая», в рамках которой невозможно рассматривать Тайвань как независимую территорию, однако они исторически не давали своей оценки этой политики. Отношение это менялось от администрации одного президента до администрации следующего.

США также необходимо учитывать позицию самого Тайваня, где общественное мнение разнонаправлено: одни выступают за сохранения сложившегося статус-кво; другие требуют скорейшей независимости Тайваня (как, например, бывший президент КР, общественный и политический деятель Ли Дэнхуэй), поскольку уверены в гарантиях безопасности со стороны США. Опасаясь потенциального обострения ситуации и возможного отказа США в поддержке Тайваню, КР поддерживает свои вооруженные силы на хорошем уровне (так, за 2010 год выплаты затраты на оборону впервые превысили 3% ВВП). (17, стр. 40)

Несмотря на значительные американские поставки оружия Тайваню, отношения между США и КНР по вопросу Тайваня постепенно улучшались, поскольку они основываются на трех опорах: признании со стороны США принципа единого Китая и их отрицательного отношения к провозглашению независимости Тайванем; понимании Пекином того факта, что с точки зрения Соединенных Штатов тайваньский вопрос должен решаться только мирными средствами и готовности Вашингтона отстаивать этот принцип; а также сдержанности с обеих сторон, позволяющей избежать эскалации напряженности в Тайваньском проливе. (20)

Глава 3

Динамика взаимоотношений США и КНР в рамках региональных интеграционных объединений

3.1.  Отношения США и Китая в рамках АСЕАН

До настоящего момента наиболее успешным проектом региональной интеграции является АСЕАН (ASEAN). C момента создания организация из пяти стран: Филиппины, Малайзия, Таиланд, Индонезия и Сингапур – разрослась до важного регионального объединения, включающего в себя такие формы партнерства как АСЕАН+3 (сотрудничество стран АСЕАН с Китаем, Японией и Кореей), АСЕАН+6 (Китай, Япония, Корея, Австралия, Новая Зеландия, Индия), АСЕАН+8 (присоединяются Россия и Соединенные Штаты). Реализация плана создания зоны свободной торговли между странами АСЕАН и Китаем (2010) стало чрезвычайно важной вехой в экономическом развитии региона. Кроме того, событие несло и символический отпечаток ослабления экономического влияния Японии и Кореи и усилении позиций Китая. Далее, под угрозой оказалось безусловное прежде влияние США, которые были главным стабилизирующей силой в Юго-Восточной Азии. (8)

Эксперты, однако, утверждают, что Китай ведет скрытую игру в рамках организации. Его главной целью выступает намерение сплотить страны региона вокруг Пекина и предотвратить их сотрудничество с Соединенными Штатами. КНР продолжает пропагандистское наступление в странах АСЕАН. Так, например, в ходе саммита АСЕАН+3 (Япония, Южная Корея, Китай) в ноябре 2011 года Вен Дзябао представил список предложений по более тесному сотрудничеству в рамках организации, а также ряд мер для совершенствования CAFTA (Зоны свободной торговли Китая и стран АСЕАН). В их числе более тесное финансовое сотрудничество (Китай предложил выделить кредит в 10 млрд. долларов на финансирование инфраструктурных проектов). Еще одним инструментом должно было стать стратегическое партнерство стран региона и Китая на двусторонней основе. (8, 17)

Более глубокий взгляд на политику Китая в Организации Сотрудничества стран Юго-Восточной Азии позволяет нам проследить применение принципа «divide et imperia» (разделяй и властвуй). (8) Он проявляется в двусторонних отношениях стран региона и Китая, которые не позволяют странам АСЕАН выступить единой позицией по территориальным спорам Южно-Китайского моря. Чрезвычайно выгодные экономические отношения Кита с Камбоджей и Лаосом, не позволяют Филиппинам и Вьетнаму поднять этот вопрос на уровне АСЕАН.

Необходимо отметить, что политика Китая в рамках АСЕАН представляет собой определенный прообраз той политики, которую КНР выстраивает со всеми развивающимися странами. Дело в том, что Китайская модель развития общества и экономики вызывает чрезвычайно живой интерес тех стран, которые еще окончательно не определились в своем пути развития. Те ценности, которые КНР выдвинула в своей модели «гармоничного развития» понятны и близки по духу странам, только недавно вступившим на путь экономического роста. (13, стр. 21)

Кроме того, модель успешно сочетала в себе высокую долю участия государства в экономике, высокую норму накопления, развитие вторичного сектора экономики, экспортно-ориентированность, медленное, но снижение показателей бедности и рост интереса к инвестициям в НИОКР. Такой путь ближе развивающимся странам АСЕАН и АТР, чем модель, предлагаемая США – низкие показатели инфляции и безработицы, либерализация внутреннего рынка и неизбежная реформа политической системы.

Однако с точки зрения участников организации, заинтересованность и участие США в региональных делах – крайне выгодно. Причина заключается в том, что роль США как регионального шерифа и гаранта безопасности позволяет странам-участницам вести с Китаем не диалог один на один, а выстраивать прагматическую экономическую политику от лица организации.

Ключевым инструментом политического сотрудничества США и Китая в рамках АСЕАН выступает региональный форум АСЕАН (начал функционировать с 1994 года), в задачи которого входило обсуждение ключевых вопросов региональной безопасности, для проведения предварительных переговоров до принятия решений по вопросам безопасности и эскалации конфликтов. Девизом форума стала формула «обеспечение мира и безопасности посредством диалога и сотрудничества в АТР». Форум стал первой в своем роде площадкой, на которой обсуждались вопросы региональной безопасности на уровне министров иностранных дел. Некоторые эксперты даже рассматривали форум, как наиболее успешное достижение в рамках АСЕАН, направленное на преодоление неопределенности в АТР. В форуме принимали участие члены АСЕАН, а также Индия, Япония, КНР и США. Однако, к сожалению, форум до сих пор не приносит существенных положительных результатов. Китай и США предпочитают платформу двусторонних переговоров для решения возникающих вопросов в сфере безопасности. (17, стр. 10-15)

3.2. Отношения США и Китая в рамках Транс-Тихоокеанского стратегического экономического партнерства

Процессы интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) в значительной степени уступают Европейской интеграции или интеграции стран NAFTA. Причина заключается в накопленных значительных противоречиях между странами региона, различительных интересах, а также экономическом и политическом весе ключевых игроков АТР. Хотя первые интеграционные схемы предлагались Китаем, Японией и Кореей еще с начала 1990-х годов, начало интеграционных процессов в АТР эксперты относят ко времени азиатского финансово-экономического кризиса 1998 года.

При этом главным направлением сотрудничества непосредственно Соединенных Штатов и Китая остается Транс-Тихоокеанского партнерство (ТТП) двух стран. В ноябре 2009 года в ходе ежегодного саммита стран АТЭС, торговый представитель США объявил об участии США в Транс-Тихоокеанском партнерстве, обратив внимание всего мирового сообщества на незначительное до этого момента торговое объединение 4 стран. (18, стр. 28)

Дело в том, что еще в 1998 США, Австралия, Новая Зеландия, Сингапур и Чили выразили совместное желание в среднесрочном периоде создать региональную зону свободной торговли. Однако в ходе переговоров Соединенные Штаты отказались от участия в блоке, оставляя Новую Зеландию и Сингапур, которые заключили соглашение о режиме наибольшего благоприятствия в торговле между странами. В 2002 году Новая Зеландия, Сингапур и Чили заявили о намерении возобновить переговоры по укреплению экономического сотрудничества между странами. В 2005 году к рассматриваемым странам присоединился Бруней, и окончательно была сформирована модель ТТП. Однако партнерство оставалось экономическим сотрудничеством 4 некрупных экономик и не представляло особого интереса для более крупных региональных акторов. Решение администрации Б. Обамы о присоединении к ТТП дало проекту новые силы.

Учитывая, что регион АТР крайне неоднороден, задача поддержать баланс сил становится крайне сложной и для её реализации нужна продуманная стратегия. Барак Обама сформулировал, что фокус внешнеполитической и внешнеэкономической стратегии США должен сдвинуться в сторону Азиатско-тихоокеанского региона, а политика США в АТР должна проводиться под эгидой “восстановления равновесия”. (19, стр. 145)

Отличительными чертами новой стратегии “восстановления равновесия” является то, что никогда ещё стратегии США в АТР не придавалось такое большое значение по сравнению с политиками в других регионах. В рамках данной стратегии стремительно налаживается экономическая, военная, политическая и культурная интеграция в данном регионе. Все больше и больше ресурсов уделяется региону АТР со стороны США. Так же в рамках данной стратегии США в полной мере использует так называемую “умную силу”. То есть грамотно сочетает инструменты “мягкой” и “жёсткой” сил.

Американцы считают, что стратегия США должна начинаться с западной части Тихого Океана и распространяться практически на всё мировое пространство. В том числе и поэтому, США воевали в Корее и во Вьетнаме, имеют широкую сеть соглашений в АТР, имеют плотное военное сотрудничество с Японией и Южной Кореей, а так же поддерживают и вооружают Индию, как противовес Китая.

Причины, по которым США решили вступить в торгово-экономический блок стран АТР представляются очевидными: Соединенные Штаты намерены укрепить свои позиции в АТР, объявив о своем «возвращении в Азию», частично ослабленные после терактов 11 сентября, когда все внимание США было направлено на Ближний восток и на сотрудничество с Европой, а также в условиях роста роли Китая и его укрепления АТР даже в ходе финансово-экономического кризиса 2008 года. Соединенные Штаты, несмотря на ослабление своих позиций в условиях укрепления других полюсов Системы международных отношений, стратегическом поражении в Ираке и Афганистане, все же остается наиболее сильной экономикой мира и играет крайне важную роль рынка сбыта для стран Азии.(18, стр. 49)

За Соединенными Штатами в 2009 году интерес к ТТП выразили Австралия, Перу и Вьетнам – тем самым состав организации может увеличиться вдвое. Уже в следующем году к переговорному процессу присоединились Малайзия, Канада, Япония, Тайвань. Главной целью организации является либерализация торговли товарами и услугами, а также создание зоны свободной торговли в АТР. С точки зрения американцев, участие в ТТП позволит не только расширить возможности экспорта высокотехнологичной продукции из США, но и создаст большое число рабочих мест. Кроме того, США высказывают надежду на то, что в среднесрочном периоде удастся перейти на качественно новый уровень интеграции АТР в рамках ТТП: предлагается начать переговоры по таким вопросам, как интеллектуальная собственность, стандарты труда, вопросы защиты окружающей среды; при этом должна проводиться политика дальнейшей либерализации торговли между странами – сокращение тарифов, отказ от административных барьеров. Далее, администрация Обамы рассматривает ТТП в качестве одного из наиболее перспективных инструментов для ответа на нетрадиционные вызовы международному сообществу и видит возможность соблюсти баланс между экономическим развитием и защитой окружающей среды. (18)

КНР также понимает чрезвычайно важные экономические и политические последствия укрепления ТТП. Особенно важным партнерство представляется в условиях бурного экономического роста региона, а также в условиях соперничества США и Китая в АТР. С точки зрения Китая поворот американской внешней политики в сторону АТР (т. н. pivot), представляет собой не что иное, как желание укрепиться в регионе, а также использовать региональный экономический рост в целях усиления американской экономики.

Соединенные Штаты намерены помешать внутренним процессам экономической интеграции АТР, поскольку они, с точки зрения, КНР угрожают экономическим интересам США в регионе. Как уже отмечалось, полномасштабная экономическая интеграция началась после подписания ряда соглашений об установлении зон свободной торговли: сотрудничество АСЕАН-Китай, Китай-Тайвань, АСЕАН+6. В Китае на экспертном уровне неоднократно подчеркивалось, что именно реализация проекта региональной зоны свободной торговли (САFTА) стало главной причиной роста безработицы в Соединенных Штатах, сокращения экспорта в страны АТР, а также вступления США в ТТП. Таким образом, китайская сторона с полным основанием рассматривает усиление ведущей роли США в процессах интеграции АТР как вмешательство и сдерживание растущего влияния КНР, притом, главной целью Соединенных Штатов является увеличение экспорта в страны региона, а также привлечение инвестиций, рост политического влияния и сдерживание Китая. (19, стр. 158-160)

Следует упомянуть, что термин сдерживание исторически применялся в контексте американо-советских отношений, а более конкретно, применительно к сдерживанию от тотального взаимного уничтожения. Хотя эксперты и указывают на некорректность сопоставления двух «политик сдерживания», поскольку невозможно сопоставить ядерную гонку вооружений и экономическое соперничество, однако китайские политологи все чаще ссылаются на борьбу за политическое и экономическое влияние в регионе. Именно в этом контексте и следует анализировать принципы политики сдерживания Вашингтона. На официальном же уровне страна приветствует присутствие США в регионе, надеясь на взаимовыгодное сотрудничество и укрепление отношений между странами.