Выпускная квалификационная работа «Конфликт интересов США и Китая по вопросам развития АТР и пути его развития» (стр. 3 )

Однако еще Г. Киссинджер указывал на то, что «неправильно было бы и рaссматривать Китай как нынeшний анaлог Сoветского Союзa и применять к нему политику вoeнного сдерживания, принятую в период 'холодной войны'». Советский Союз был наследником имперской традиции — именно эта политика за период между цaрствованием Пeтра Великого и окончанием второй мировой вoйны прeвратила небольшое Мoсковское гoсударство в российскую державу, простирающуюся до центра Европы. Китaйское же гoсударство, по сути, ужe 2000 лет сущeствует в своих сeгодняшних границaх. «Рoссийская импeрия упрaвлялась силoвыми мeтодами, Китайская — за счeт слeдования культурным трaдициям, пoдкрепленного значительной мощью гoсударства, не выходившей на пeрвый план. В кoнце второй мировой войны гoсударства, граничившие с Россией, были крайне ослаблены, и она нeразумно прибегла к политике oккупации и запугивания, в долгосрочном плaне превышавшей ее вoзможности.»(1)

Таким образом, ТТП представляет собой потенциальную угрозу для КНР, поскольку обновленная политика США в АТР будет иметь целью сдержать рост влияния и уменьшить роль Китая в регионе. И страна не намерена уступать выгоды от интеграции в регионе, а также терять экономические преимущества, уступая их своему заокеанскому партнеру (особенно при том условии, что Корея и Япония начали переговоры о предположительном присоединении к CAFTA). Но что еще более важно, ТТП в некоторой степени угрожает статусу Китая как сверхдержавы в будущем, на что Народная Республика пойти никак не готова.

3.3.  Стратегический экономический диалог США и КНР

В апреле 2009 года на саммите G20 в Лондоне, который был посвящен финансовым вопросам, президент Б. Обама и председатель Ху Цзиньтао объявили о создании нового механизма сотрудничества на международной арене. Инициатива получила название ежегодного Стратегического Экономического Диалога США-КНР (US-China Strategic and Economic Dialogue). Он представляет собой новый инструмент дипломатического сотрудничества, который позволяет ведущим политикам, дипломатам и руководителям обсуждать такие вопросы, как двусторонне экономическое сотрудничество, проблемы безопасность, проблемы развития, сотрудничества по вопросам защиты окружающей среды и другие проблемы двусторонних отношений. Диалог предусматривал контакты на двух уровнях: стратегический диалог – между государственным секретарем Соединенных Штатов и министр иностранных дел Китая, а также экономический диалог – который возглавили министр финансов США и вице-премьер КНР.

Первоначально инициатива Обамы родилась из двух предыдущих форм кооперации с Китаем, которые были созданы во время администрации Дж. Буша: стратегический диалог между США и КНР и диалог на высоком уровне (Senior Dialogue). Первый возглавляло министерство финансов США, второй – государственный секретариат. Таким образом, расширение стратегического экономического диалога за счет включения в него сразу двух министерств гарантировало его больший престиж и лучшие шансы на достижение стратегических целей в диалоге с Китаем. Проблема во многом связана с китайской стороной, министерства и ведомства которой не намерены торопиться и оптимизировать усилия ради достижения результатов.

В июле 2009 года США и КНР подписали декларацию о взаимопонимании и вновь подтвердили намерение бороться с изменением климата, а также высказались в пользу реформирования существующей мировой финансовой системы и крупнейших институтов (МВФ и ВБ) в сторону увеличения роли развивающихся стран в этих организациях. Дальнейшим достижением сессии 2009 года стала встреча командующих военно-морскими силами США в АТР и КНР, в ходе которой была достигнута договоренность о продолжении контактов генералитета и налаживании механизмов взаимодействия министерств обороны двух стран. Стоит отметить, что критики указывали на незначительную плодотворность раунда переговоров 2009 года, поскольку практически ни одного стратегически важного политического решения принято не было.

При этом стратегический экономический диалог предусматривал включение в свою работу ряда уже существующих комиссий и рабочих комитетов. Среди них необходимо отметить следующие:

· Совместная комиссия по коммерции и торговле, разработка которой началась еще в 2003 году. В комиссии принимают участие представители американского министерства по торговле и торговый представитель Соединенных Штатов, с одной стороны, и китайский вице-премьер по делам торговли, с другой.

· Объединенный экономический комитет. В рамках комитета осуществлялось сотрудничество между министерством финансов США и КНР.

· Совместная американо-китайская комиссия по научно-техническому сотрудничеству (начала работу еще в 1979 году). Участниками были государственный департамент по науке и технологиям США и министерство по науке и технологиям КНР.

· Необходимо упомянуть диалог по энергетической политике с 2005 года. В диалоге принимали участие энергетический департамент США и китайская народная комиссия по развитию и реформам.

· Форум по глобальным проблемам современности с 2005 года. В форуме принимали участие государственный департамент и министерство иностранных дел Китая.

Таким образом, стратегический экономический диалог может служить одним из инструментов преодоления обостряющихся экономических и политических противоречий в АТР. За последние 4 года этот вид политического диалога на высшем уровне доказал свою эффективность. Однако до сих пор не существует успешного механизма обеспечения диалога США и КНР по вопросам безопасности и военному сотрудничеству.

Глава 4 Стратегии развития конфликта интересов США-КНР в контексте развития региона

Эксперты выделяют несколько наиболее вероятных трендов развития отношений между Соединенными Штатами и Китаем. Одним из главных гарантов обеспечения дальнейшего экономического и политического сотрудничества между США и Китаем выступает зависимость китайского экспорта от американского рынка сбыта, а также до последних растущий государственный долг США. Эксперты указывают на то, что потенциальное эмбарго американцев на продукцию из Китая станет самым страшным ударом для китайской экономики. Причина заключается в экспортной направленности наиболее развитых секторов экономики КНР. Если же к подобным санкциям Соединенных Штатов присоединятся их экономические и военные союзники, то от экономии Китая не останется и следа. (4, стр. 48)
 
 Следует признать, что экономическая зависимость Соединенных Штатов от Китая значительно ниже и потенциальная эскалация в экономических отношениях двух стран не представляет стратегической угрозы для США. Однако КНР является крупнейшим держателем государственного долга США, и в потенциальной ситуации обладает формальным правом затребовать оплату долга, что могло бы негативно сказаться на экономике США. Но при этом такая политика Китая стала бы смертным приговором для собственной национальной экономики, ввиду рассмотренных выше причин. Следует иметь в виду также интересы крупного и среднего бизнеса американских компаний, которые осуществляют свою деятельность в Китае. Очевидно, они также не поддержали бы ухудшения дружественной атмосферы в американо-китайских отношениях.

 
Наиболее позитивными показателями в отношения КНР-США выступают следующие:

Ø  Ни США, ни Китай не заинтересованы в конфликте в АТР или в каком-либо другом регионе;

Ø  США понимают, что их политика сдерживания и соблюдения баланса в регионе в большой степени зависит от поддержки стран АТР, притом она не может быть направлена на существенные сдвиги в балансе сил, усиление напряженности в отношениях с КНР, а также уступает взаимным экономическим интересам Китая и США;

Ø  Позитивный тренд в отношениях США-КНР-Тайвань имеет намного большее значение, чем различи в оценках ситуации на Корейском п-ове;

Ø  Растущее число встреч на высшем и высоком уровне постепенно способствует укреплению политического диалога меду странами, а также способствует снятию атмосферы недоверия к партнеру и непонимания принципов взаимной политики, интересов и средств;

Ø  Взаимозависимость экономик двух стран является, вероятно, наиболее положительным и стратегически важным пунктом сотрудничества Китая и США. Эксперты особо подчеркивают, что в условиях рецессии японской экономики и кризиса Еврозоны – страны прилагают все усилия для укрепления взаимной торговли и создания благоприятного климата для прямых иностранных инвестиций. Несмотря на наличие конкурирующих зон свободной торговли, в целом на протяжении последнего десятилетия удалось значительно либерализировать международную торговлю в регионе, что выгодно как для экономики США, так и для китайской экономики; (10, 11, 8)

4.1. Сценарий 1: Слабая однополярность: Конкуренты-Партнеры

Согласно этому сценарию США остается доминирующей силой. Экономики Китая и США эволюционируют в определенный взаимовыгодный симбиоз, где рост экономики США связаны с китайскими успехами. Несмотря на то, что американская экономика вероятнее всего уступит лидерство китайской, она сможет измениться в сторону более инновационной, сохраняя серьезное технологическое преимущество перед конкурентами. Большая часть азиатских стран усилит взаимодействие с США в качестве стратегии по хэджированию (балансировке) внешнеполитических отношений, даже не смотря на все более значимую роль Китая, как рынка сбыта для производимой продукции. Вашингтон же, в свою очередь, наряду с сохранением тесных контактов с текущими союзниками, будет активно наращивать присутствие в регионе, притягивая на свою сторону Монголию, Вьетнам и Индонезию. Не желая видеть Китай, как основного игрока в регионе, США предпочтут перспективу мирного взаимодействия с каждым из основных акторов: Китай, Япония, Индия, играя роль «противовеса сил» в регионе. Логической основой стратегии по установлению партнерских взаимоотношений с рядом стран является стратегия по формированию такой среды, которая будет способствовать развитию Китая, как конструктивного и ответственного актора в регионе, что позволит избежать или, по меньшей мере, ослабить экспансионистские настроения Пекина. (10, стр. 71)

Кроме того, бурный экономический рост Китая будет все более подстегивать политическое и военное развитие страны. В ответ на это Соединенные Штаты ради выполнения своих союзнических обязательств и укрепления влияния должны усилить военное присутствие в регионе. Кроме того, более активно должна проводиться политика сдерживания Китая, и по мере усиления страны она должна все в большей мере изменяться в сторону жесткой силы. Главной целью США в этом случае будет сохранение абсолютного лидерства в АТР.

С другой стороны, политические возможности Вашингтона значительно ограничены военными и экономическими силами Китая, России и Индии. Кроме того, развивается региональное взаимодействие, так ASEAN Defense Ministerial Meeting plus Eight (ADMM+8) и EAS проявляют себя как жизнеспособные площадки по обсуждению вопросов экономики, безопасности и контроля за нераспространением ядерного оружия. Связь между традиционными геополитическими и транснациональными проблемами (изменения климата, экономический рост, ограниченность ресурсов, терроризм, религиозный радикализм) создает площадку для координации сил, даже, несмотря на то что некоторые акторы будут пытаться улучшить свое положение за счет других. (11)

Вопреки существованию ряда экономических и транснациональных вопросов, которые в некотором роде сближают Китай и США, нужно учитывать как прежние разногласия (Тайвань), так и новые трения (валюта, торговля, воздействие на окружающую среду) помноженные на участие в различных противоборствующих стратегических блоках, не позволят укрепиться взаимодействию Пекина и Вашингтона.

Противоречия, касающиеся статуса Тайваня, Тибета, а также противоречия вокруг Восточного и Южного морей и Корейского полуострова, будут отражаться на американо-китайских отношениях. Кроме того, ассиметричный рост экономик двух стран будет способствовать росту соперничества. (10, стр. 88). С точки зрения Пекина, совокупность вопросов по стабилизации обстановки внутри страны наряду с постоянно растущими интересами на внешнеполитическом уровне не оставляет практически никаких шансов на согласование позиции по американо-китайскому взаимодействия.

Таким образом, Китай и США, как и прежде, останутся конкурентами-партнерами, чьи отношения характеризуются соперничеством по вопросам безопасности и кооперацией в экономической сфере, что с точки зрения Вашингтона выглядит как наилучшее развитие событий.

4 2. Сценарий 2: Гармония сил в многополярной Азии

В АТР будет достигнуто согласие по вопросам экономики и безопасности между основными игроками. Такой сценарий подразумевает экономическую взаимозависимость и региональную интеграцию, поддерживаемую различными многосторонними институтами, которые будут переводить отношения между акторами из русла конкуренции и игр с нулевой суммой в русло кооперации и взаимовыгодных соглашений. Отношения, обусловленные экономической выгодой, формируют фундамент для стабильного взаимодействия, которое позволяет в значительной степени снизить политические трения.

Несмотря на некоторую напряженность в двусторонних отношениях, американо-китайское взаимодействие в экономической сфере важно как с точки зрения инвестиций и технологий, так и с позиции крупнейшего рынка по сбыту экспорта. То же самое касается и Вашингтона, для которого экономический аспект в отношениях с Пекином значительно перевешивает остальные. Тем более, что по большинству глобальных вопросов, включая терроризм, распространение ядерного оружия и изменение климата, также как и в большинстве международных организаций, таких как СБ ООН и Международный Валютный Фонд, Китай чаще всего работает совместно с Вашингтоном, а не против него. Точно также как Япония и Китай или Китай и Индия могут быть конкурентами, однако их внешняя политика не будет переходить черту. Даже в том случае, если региональные тяжеловесы станут отстаивать свои интересы более активно, вероятность того, что они будут проводить безрассудную внешнюю политику крайне мала. Они более сфокусированы на социальной и экономической стабильности и высоких темпах экономического роста, которые позволят им реализовать свой потенциал. Точно так же как США и СССР не вступали в открытое противостояния для изменения сил влияния, азиатским странам не нужно прибегать к применению силы для нейтрализации соперников. АТР, по сути, слишком важный регион для того, чтобы какая-либо отдельно взятая страна захватила лидерство без последствий на глобальном уровне. (24, стр. 22-28)

Построение двусторонних отношений, основанных на принципе коллективной безопасности, позволит найти выход из сложившейся дилеммы. Учитывая заинтересованность игроков в экономическом росте, все они разделяют идею по предотвращению вражды, конфронтации и конфликта. По мере возрастающего значения экономических факторов вопрос взаимной безопасности будет приобретать все большее значение, что предположительно приведет к формированию к участию в разнообразных международных организациях и форумах, что будет способствовать увеличению уровня доверия и формированию новых способов решения проблем.

Увеличение взаимодействия на всех уровнях позволит перевернуть некоторые страницы истории. Несмотря на то, что Китай и Япония борются за сферы влияния, их отношения характеризуются экономической выгодой для обеих стран. У Пекина и Дели общие интересы по поддержанию стабильности в регионе (например, противостояние исламистской угрозе), взаимодействию по вопросам торговли, а также изменению климата. (10, 16 стр. 117)

В регионе будут установлены четкие «правила игры» по вопросам разрешения всех споров с АСЕАН в качестве основной площадки по их разрешению. Характер экономической взаимозависимости, асимметрии силы и транснациональных проблем безопасности будет способствовать установлению стабильности в регионе, поддерживаемой многосторонними институтами, которые выступают за диалог, сотрудничество и умеренную внешнюю политику. Такая многополярность будет, с точки зрения развития региона, наилучшим сценарием.

4.3. Сценарий 3: Биполярная Азия: Новая Холодная Война?

В этом сценарии, Китай стремится захватить лидерство в АТР, что является предвестникам глобального противостояния в биполярном мире, вынуждающее остальные страны делать выбор в пользу одной из сторон. Рост Китая невозможно остановить или замедлить теми средствами, которые до настоящего момента использовались Соединенными Штатами. Следовательно, уже в среднесрочной перспективе придется признать китайское лидерство в азиатском регионе, а также, вероятно, выстраивать американо-китайские отношения, как межу двумя сверхдержавами. Кроме того, второй сценарий предполагает, что сдержать растущую силу Китая не удастся, а рост соперничества КНР-США стратегически чрезвычайно опасные последствия. Притом, что наиболее слабо развитой сферой сотрудничество остается кооперация в военной сфере. (22, 24)

С момента окончания Холодной Войны американо-китайские отношения претерпели серьезные перемены. Китай теперь новый глобальный игрок. Трения касательно Тайваня, Тибета, торговли и юаня, загрязнения окружающей среды и военного присутствия осложняют взаимоотношения между странами. Китайские притязания за лидерство нужно рассматривать отдельно от других претендентов, поскольку в отличие от СССР или Японии, Китай на современном этапе – это многомерная сила. Несмотря на долгосрочную цель Пекина – захват лидерства в мире, более реалистичной в ближайшем будущем выглядит установление партнерских отношений с Вашингтоном, в котором все текущие соперники и союзники последнего будут переведены в низший разряд, а США и Китай будут проводить совместную политику. В контексте АТР, Пекин также видит биполярную структуру (США и Китай) отношений, что идет вразрез с видением Японии и Индии, которые хотят видеть многополярную структуру как на глобальном, так и на региональном уровнях. Учитывая снижение доли США в общемировом ВВП, многие настаивают на том, чтобы они уступили часть позиций Пекину и не растрачивали ресурсы на бесполезную борьбу. Однако, перспективы американо-китайских отношений, при которых США уступают свою позицию в Азии, а Китай, таким образом, становится глобальной сверхдержавой выглядят довольно отдаленными. (20, стр. 67)

Финансовый кризис 2008 года укрепил скептицизм китайской элиты касательно возможности США оставаться реальной девствующей силой в АТР течение долгого промежутка времени. В опросе общественного мнения в 2010 году более половины китайских респондентов заявили, что «Китай и Америка все ближе к новой Холодной Войне» (25). Аналогично, многие американцы выражают уверенность, что возрастающая экономическая и военная мощь Китая будет способствовать увеличению напряжения во взаимоотношениях между странами. «Глубоко укоренившиеся паттерны политики силы приводят как США, так и Китай к взаимному недоверию и противостоянию и, в перспективе, к открытому конфликту» (26). Поскольку Вашингтон не собирается ни снижать свое присутствие в регионе, ни уступать свои сферы влияния в АТР Китаю, назревает острое стратегическое противостояние. Долгое пребывание американских военных сил в странах, граничащих с Китаем, разжигает подозрения последнего в том, что США пытаются препятствовать росту Китая.

Китайские СМИ, реагируя на поддержку Вашингтоном Вьетнама и Филиппин по вопросу спорных территорий в Южно-Китайском море, а также на расширяющееся сотрудничество США и Австралии, призывают прибегать к экономическому воздействию в качестве контрмер по увеличению американского присутствия в АТР.

В то время как Китай, в качестве нового глобального актора, настаивает на том, чтобы сверхдержавы (имея ввиду прежде всего США) не вмешивались во внутрирегиональные споры, Вашингтон, наоборот, заявляет о своих стратегических интересах в Азии. Так, по мнению Пекина, Транс-Тихоокеанское Партнерство, где основную роль играют США, формирует блок, который нацелен на сдерживание экономического роста Китая и снижение его уровня конкурентоспособности.

Однако экономические последствия кризиса 2008 года ограничивают притязания Вашингтона до роли актора, действующего за счет своих союзников, без непосредственного присутствия в АТР. Таким образом, американо-китайские отношения будут характеризоваться, в лучшем случае, как конкурентное сотрудничество, а при худшем развитии событий, как «холодный мир». При таком сценарии развития событий, если Индия и Япония согласятся играть второстепенные роли, то основные соперники уже заранее известны.

В этом случае Пекин будет крайне чувствителен к любым крупным формированиям и блокам, пытаясь заполучить союзников в регионе, чтобы таким образом, противостоять вышеописанной политике сдерживания. Гонка вооружений будет ускоряться вместе с нарастающими противоречиями по спорным территориям с Индией, Вьетнамом, Филиппинами, Японией и Тайванем. Обвиняя последних в мышлении стереотипами «Холодной Войны», Пекин в свою очередь увеличивает расходы на оборону. При таких условиях, возможно начало новой Холодной Войны между любыми двумя акторами, но наиболее она наиболее вероятна между США и Китаем или Индией и Китаем. (24)

Протекционизм и валютные войны в период экономического спада не способствуют скорейшему преодолению последнего. Внутренние экономические проблемы могут не оставить Вашингтону другого выбора, кроме как встать на путь конкуренции с Пекином в экономической сфере, при этом настаивая на том, чтобы вторая по величине экономика планеты начала играть по правилам (уважение прав интеллектуальной собственности, проведение переоценки юаня, согласно торговому балансу, снижение контроля над рынком редкоземельных металлов).

Последствия новой холодной войны между США и Китаем в первую очередь ощутят на себе хрупкие региональные объединения, такие как АСЕАН, СААРК и ФТО (форум тихоокеанских островов), которые столкнутся с разделением на союзников и противников Китая. При таком сценарии увеличивается риск конфронтации при выполнении одного из следующих условий

a)  США не смогут ограничить рост влияния Китая

b)  Пекин попытается ускорить снижающееся влияние Вашингтона в АТР

c)  Китай препятствует возрастающему влиянию Индии или Японии в мировой экономике.

Такой вариант развития событий является наихудшим с точки зрения региональной стабильности.

4.4. Сценарий 4: Китай - Большой Брат в АТР

В этом сценарии, неспособность азиатских соседей на равных конкурировать с Китаем приведет их в итоге к необходимости капитулировать и принять Китай в качестве великодушного Большого Брата. Пекин видит наилучшее развитие событий как отказ США от своих притязаний на ведущую роль в регионе, или даже в мире и достижение определенного понимания между Китаем и США, по примеру Великобритании, которая после 2 мировой войны отказалась от первой скрипки в международных отношениях.

Двузначные показатели прироста ВВП за последние три десятилетия позволили стать Китаю крупнейшим экономическим партнеров практически всех стран в АТР. Точно так же, по мнению китайских аналитиков, наращивание военной мощи, позволит Пекину перевести большинство азиатских стран с орбиты США на свою собственную (27). В отличие от Китая, большинство азиатских стран не способны стратегически мыслить и мобилизовать необходимые ресурсы и политическую волю для достижения необходимого результата. И по мере того, как будет увеличиваться разрыв, издержки и риски по сдерживанию Китая станут слишком высоки. Регион может настолько попасть под влияние своего могучего соседа, что многие благоразумно решат забраться под спасительный зонт китайской гегемонии, дабы не оказаться между жерновов противостояния сверхдержав. И чем скорее они окажутся под этим зонтом, тем больше выгод смогут получить от феноменального роста Китая, играя в этом второстепенную, вспомогательную роль.

Китайские эксперты выражают заинтересованность Поднебесной в однополярной Азии с Китаем в главной роли, который в то же время будет глобальным игроком на мировой арене. Очевидно, Китай поэтому крайне неохотно приемлет присутствие каких-либо внешних барьеров к своему росту. А с при помощи торговли, добычи полезных ископаемых, развития инфраструктуры, повышения обороноспособности Пекин намеревается расширять свою зону влияния в АТР.(22, стр. 28-41)

С юридической точки зрения, увеличение международного влияния Китая позволит ему привнести собственные правила в новый пост-американский мировой порядок. Очевидно, Китай сталкивается с рядом неудобных для себя норм и правил, являющиеся основами мировой системы и вместе с увеличением веса на международной арене у Пекина будет все больше стремиться изменить соглашения по торговле, валюте, технологиям, защите водных ресурсов, чтобы защитить национальные интересы Китая. Пекин уже сейчас вовсю работает над изменением мирового порядка для того, чтобы тот наилучшим образом служил интересам Поднебесной в новом однополярном мире.

Вышеописанный сценарий (при котором азиатские страны соглашаются на господство Китая в регионе) возможен при выполнении при выполнении некоторых условий.

·  Если Китай сможет сохранить двузначные темпы роста и согласится на текущий статус-кво по вопросу территорий, то в результате большинство азиатских государств перейдут под его крыло, что приведет к серьезному смещению сил в пользу Поднебесной.

·  Если Россия потеряет потенциал, в связи с ухудшающейся экономической и демографической ситуацией в стране, по сдерживанию Китая в АТР, то это придаст значительный толчок Китаю в направлении гегемонии в регионе

·  В случае проблем в американской экономике, за которой последует снижение военного присутствия в АТР, и перехода Японии на орбиту КНР, Индия не сможет использовать американо-японский союз в качестве противовеса Китаю и будет вынуждена значительно снизить свои амбиции. В этом случае, Нью-Дели будет всеми силами пытаться избежать конкуренции и даже любого потенциального противостояния с Пекином. (26)

4.5. Последствия конфликта интересов США и КНР в АТР для России

Проанализировав интересы и сущность конфликта интересов Китая и Соединенных Штатов в АТР, а также рассмотрев перспективы их развития - мы можем прийти к следующим выводам по отношению к интересам России в регионе и последствий для России.

 Каждый из рассмотренных сценариев не критичен для России и позволяет ей при продуманной, взвешенной региональной политике, которая бы отвечала национальным интересам страны сохранить за собой место одного из ключевых акторов региональных взаимоотношений. Кроме того, Россия, используя противоречия Китая и США в АТР, а также свой ресурсный потенциал и перспективные выгоды от начавшихся процессов региональной интеграции на постсоветском пространстве - может укрепить свои позиции одного из полюсов системы международных отношений.

 Мудрая древнекитайская поговорка, которую чрезвычайно любил Мао Цзэдун, утверждала, что наиболее выгодная позиция у обезьяны, которая на холме наблюдает за дерущимися внизу тиграми. Исторически именно такой политики придерживалась КНР при Мао (позднем) в отношении с Советским Союзом и США. Китай стремился извлечь максимальные выгоды от соперничества двух сверхдержав. Возможно, в современно мире, где Россия уже не является сверхдержавой, а Китай стремиться к этому статусу, РФ стоит еще раз посмотреть на исторический опыт поднебесной в АТР.

Кроме того, представляется очевидным, что России не следует ни напрямую, ни косвенно вмешиваться в конфликт США и КНР. Наоборот, необходимо извлечь максимальные выгоды от противостояния двух глобальных держав. Поскольку, как уже отмечалось выше, перерастание конфликта из экономической сферы и конфликта в рамках региональных организаций в реальное военное противостояние крайне маловероятно, - полем для реализации внешнеполитических интересов России также должны стать экономика и сотрудничество в рамках региональных организаций и интеграционных объединений. При этом необходимо также использовать те рычаги влияния и укрепления взаимоотношений с каждой из рассматриваемых стран, которые уже показали свою эффективность.

Во-первых, России необходимо наращивать экономическое сотрудничество как с Китаем, так и с Соединенными Штатами. Первоначально необходимо использовать ресурсный потенциал страны, затем планомерно интенсифицировать экономическое взаимодействие, переводя его в сферу торговли высокотехнологической продукции и научно-технического сотрудничества. Подобная стратегия позволит России в среднесрочной перспективе укрепить взаимоотношения с КНР и США в условиях обострения некоторых экономических взаимоотношений и развития АТР.

Во-вторых, России необходимо укреплять свои позиции в рамках международных организаций и региональных интеграционных объединений, используя имеющийся на сегодня потенциал страны. Рост влияния России за счет мягкой силы в рамках региональных интеграционных объединений может стать одним из главных рычагов укрепления России в всем АТР.

Наконец, партнерство с каждой из сторон будет выгодно России еще и потому, что в случае роста влияния Китая до уровня сверхдержавы – Россия, в отличие от других стран АТР, не рискует попасть в жернов противостояния между США и КНР, поскольку гарантирует защищенность своих интересов за счет hard power. Следовательно, России не придется выбирать между двух стран, но следует максимально реализовать цели в АТР.

В общем и целом, можно предположить, что рост влияния Китая в АТР более выгоден России, поскольку, с одной стороны, переход конфликта на уровень двух сверхдержав гарантирует привлечение России на свою сторону как США, так и КНР. А значит региональная политика может быть выстроена таким образом, чтобы извлекать максимум из отношений со сверхдержавами и гарантировать национальные интересы. С другой стороны, Китай на сегодняшний момент пока еще не представляет собой силы сопоставимой с Соединенными Штатами по военной, экономической силе и политическому влиянию. Следовательно, сотрудничество с Китаем, создание региональных организации и налаживание сотрудничества и союзнических отношений с другими развивающимися странами АТР может гарантировать создание противовеса США в регионе.

Однако важным представятся отметить, что перспективы воздействия конфликта интересов США и КНР в АТР на Россию связаны не столько с динамикой развития этого конфликта, сколько с изменением курса внешней политики России. Без смещения акцента во внешней политике в сторону развития азиатской части страны, использования накопленного потенциала, создания стратегии развитии России в регионе, а также стратегии укрепления влияния России в АТР – достижение национальных интересов, позиционирование России в качестве актора региональных взаимоотношений будет невозможно. Вехой на этом пути может стать как максимальное использование обозначенных выгод от противостояния США и Китая в АТР, так и использование плодов наметившейся региональной интеграции на постсоветском пространстве и в Азии (ШОС).

Заключение

Таким образом, в ходе анализа развития конфликта интересов США и КНР в АТР мы приходим к следующему выводу:

Конфликт интересов США и КНР в Азиатско-Тихоокеанском регионе обусловлен укреплением Китая в качестве одного из полюсов Системы международных отношений, колоссальным экономическим ростом КНР и стратегическими планами развития, а также намерением США сохранить позиции сверхдержавы, поворотом американской внешней политики на азиатском направлении. Конфликт интересов США и КНР распространяется практически на все регионы мира, однако именно в АТР, из-за стратегической важности региона для США и Китая, он наиболее очевиден. Ввиду отсутствия перспективы реального военного конфликта двух стран, основными сферами столкновения интересов становятся экономические взаимоотношения (торговый дефицита США перед КНР, заниженный курс юаня, защита прав интеллектуальной собственности, проблема демпинга и государственной поддержки китайских компаний), территориальные противоречия в Южно-Китайском море и тайваньскому вопросу, а также региональные интеграционные объединения (АСЕАН, ТТП).

Представляется необходимым упомянуть следующие тренды в контексте конфликта интересов США и КНР в АТР:

- Несмотря на достаточное количество конфликтных вопросов в отношениях США и Китая – они являются стабильными и не наблюдается ухудшения ситуации.

- США меняет курс своей внешней политики именно из-за бурного развития АТР и кроме этого меняет инструменты воздействия из-за изменения международной среды.

-В распространении влияния на регион АТР в будущем относительно преимущество есть у Китая по причине успешной внешнеполитической и внешнеэкономической стратегии.

-Несмотря на количественный бурный рост Китая и сокращающийся отрыв по данным показателям от США, качественно Китай пока не в силах соперничать с США.

Выводы:

Ø  Во-первых, на сегодняшний день ключевыми интересами США в АТР выступают следующие:

·  Стратегическое сдерживание Китая и соблюдение баланса сил;

·  Безопасность непосредственно граждан США;

·  Доступ к рынкам АТР;

·  Гарантия безопасности в океане и свободный доступ американского флота на территории АТР;

·  Сохранение баланса сил в регионе с помощью системы союзов с целью предотвратить гегемонию Китая;

·  Предотвращение распространения оружия массового поражения и баллистических систем доставки ракет;

·  Распространение демократии и прав человека.

В то же время в ходе анализа удалось установить, что к числу ключевых интересов Китая в АТР можно отнести следующие:

·  Повысить и укрепить экономическое влияние Китая в регионе;

·  Обеспечить всесторонний рост благосостояния КНР;

·  Гарантировать энергобезопасность страны;

·  Укрепить политический контроль над Тайванем и обеспечить разрыв имеющихся дипломатических отношений Республики Китай;

·  Укрепить позиции Китая в качестве одного из полюсов многополярной Системы международных отношений.

Ø  Во-вторых, отношения Китая и США на современном этапе развития являются многоуровневыми и неоднородными, трансформирующимися вместе с международной средой и включающими разные инструменты воздействия. Основным полем для конфликтов становятся экономические взаимоотношения двух стран:

·  Торговый дефицит США во внешней торговле США и КНР - превысил 300 млрд. долл. В среднесрочной перспективе это означает дальнейшее усиление давления Китая на политику США в АТР посредством усиления экономического влияния на США;

·  Проблема курса юаня. С 2005 года до 2012 года занижение курса юаня к доллару превысило 40%. Согласно американской позиции, заниженный курс юаня является ключевой причиной успеха китайского экспорта, и служит для того, чтобы поддерживать национальную валюту и бороться с инфляцией. Китай же предостерегает от новых форм протекционизма, а торговый дефицит, согласно китайской стороне, вызван проблемами со структурой американской экономической модели;

·  Ключевыми столкновениями экономических интересов остаются вопросы защиты прав интеллектуальной собственности, а также проблема демпинга и государственной поддержки китайских компаний

Ø  В-третьих, ключевыми территориальными конфликтами США и КНР в АТР остаются противоречия в Южно-Китайском море и тайваньском вопросе:

·  Суть спора за острова в Южно-Китайском море заключается в том, что та страна, которой принадлежат острова, имеет право использовать двухсотмильную экономическую зону, а значит, имеет право на добычу и использование полезных ископаемых в этой зоне. Желание получить контроль за островами толкает региональные заинтересованные державы к эскалации конфликта. А также приводит к росту напряженности в отношениях Китая-США, поскольку США опосредованно также участвует в нем;

·  С точки зрения КНР, присутствие вооруженных сил США на Тайване является главным препятствием для достижения стратегических целей (воссоединения Китая). США, выполняя свои союзнические обязательства и сохраняя установившийся после гражданской войны в Китае баланс сил в регионе, с китайской точки зрения, вмешиваются во внутренние дела КНР. Эскалации напряженности в Тайваньском проливе удается избежать посредством взаимного понимания того факта, что тайваньский вопрос должен решаться только мирными средствами; а также сдержанности с обеих сторон и взаимозависимости экономик.

Ø  В-четвертых, взаимоотношения США и КНР в рамках региональных интеграционных объединений (АСЕАН, ТТП, стратегический экономический диалог США и КНР) остается малоэффективном. В лучшем случае региональные интеграционные объединения представляют собой поле для дальнейшего политического диалога, который проводится в рамках двусторонних дипломатических отношений, в худшем – полем, где сталкиваются экономические и политические интересы США, Китая и стран АТР.

·  КНР предпочитает отношения один на один со странами АСЕАН и, вероятно, ведет скрытую игру в рамках организации, главной целью которой является намерение сплотить страны региона вокруг Пекина и предотвратить их сотрудничество с Соединенными Штатами. Таким образом, Китай успешно использует свою модель внешнеполитических и внешнеэкономических взаимоотношений с развивающимися странами (ориентир экономической модели с высокой долю участия государства в экономике, высокую норму накопления, развитие вторичного сектора экономики, экспортно-ориентированность и др.). При этом, с точки зрения стран АСЕАН, выгодно и участие США, поскольку роль США, в качестве гаранта безопасности, позволяет странам-участницам вести с Китаем не диалог один на один, а выстраивать прагматическую экономическую политику от лица организации;

·  ТТП представляет собой стратегический поворот внешней политики США в АТР, представляющий угрозу интересам КНР в регионе. Суть целей США в ТТП:

- необходимо наладить экономическую, военную, политическую и культурную интеграцию в АТР,

- политика США в АТР должна проводиться под эгидой “восстановления равновесия”,

- Соединенные Штаты намерены укрепить свои позиции в АТР, ослабленные после терактов 11 сентября,

- в условиях роста роли Китая и его укрепления АТР даже в ходе финансово-экономического кризиса 2008 года.

ТТП, с точки зрения КНР, представляет собой потенциальную угрозу для КНР, поскольку обновленная политика США в АТР будет иметь целью сдержать рост влияния и уменьшить роль Китая в регионе, помешать внутренним процессам экономической интеграции АТР, а значит, угрожает статусу Китая как сверхдержавы. Притом КНР не намерена уступать выгоды от интеграции в регионе, а также терять экономические преимущества, уступая их своему заокеанскому партнеру.

Ø  Кроме того, нам удалось обозначить четыре ключевых сценария развития конфликта интересов между США и КНР в АТР:

·  В контексте первого сценария, Китай и США, как и прежде, останутся конкурентами-партнерами, чьи отношения характеризуются соперничеством по вопросам безопасности и кооперацией в экономической сфере, что с точки зрения Вашингтона выглядит как наилучшее развитие событий;

·  В рамках второго сценария, который обеспечит многополярность и станет, наилучшим сценарием для стран региона, предусматривается усиление экономической взаимозависимости и процессов региональной интеграции многосторонними институтами. Подобные отношения сформируют фундамент для стабильного взаимодействия. Построение американо-китайских отношений, основанных на принципе коллективной безопасности, регионе будут установлены четкие «правила игры», что позволит найти выход из актуальных противоречий. По мере возрастающего значения экономических факторов вопрос взаимной безопасности будет приобретать все большее значение;

·  Согласно третьему сценарию, Китай стремится захватить лидерство в АТР, что является предвестникам глобального противостояния в биполярном мире. Рост Китая невозможно остановить или замедлить теми средствами, которые до настоящего момента использовались Соединенными Штатами. Следовательно, уже в среднесрочной перспективе придется признать китайское лидерство в азиатском регионе. В контексте АТР, Пекин также видит биполярную структуру отношений (США и Китай).

·  В рамках четвертого сценария, страны АТР, в условиях превращения КНР в абсолютного лидера региона, благоразумно решат забраться под спасительный зонт китайской гегемонии, дабы не оказаться между жерновов противостояния сверхдержав. Пекин видит наилучшее развитие событий как отказ США от своих притязаний на ведущую роль в регионе.

Ø  Наконец, для России конфликт интересов США и Китая в АТР может иметь следующие последствия:

·   Каждый из рассмотренных сценариев не критичен для России и позволяет ей при продуманной, взвешенной региональной политике, которая бы отвечала национальным интересам страны сохранить за собой место одного из ключевых акторов региональных взаимоотношений;

·  Россия, используя противоречия Китая и США в АТР, а также свой ресурсный потенциал и перспективные выгоды от начавшихся процессов региональной интеграции на постсоветском пространстве - может укрепить свои позиции одного из полюсов Системы международных отношений;

·  Необходимо наращивать экономическое сотрудничество как с Китаем, так и с Соединенными Штатами. (использовать ресурсный потенциал страны, интенсифицировать экономическое взаимодействие, переводя его в сферу торговли высокотехнологической продукции и научно-технического сотрудничества);

·  Необходимо укреплять свои позиции в рамках международных организаций и региональных интеграционных объединений;

·  Необходимо смещение акцента во внешней политике в сторону развития азиатской части страны, использования накопленного потенциала, создания стратегии развитии России в регионе, а также стратегии укрепления влияния России в АТР.

Список литературы:

1.  Henry A. Kissinger, / The Future of U. S. - Chinese Relations Conflict Is a Choice, Not a Necessity// Foreign Affairs - March / April 2012;

2.  Escudé С., / Foreign Policy Theory in Menem’s Argentina// University Press of Florida, USA – 1997;

3.  Escudé С., / “An introduction to Peripheral Realism and Its Implications for the Interstate System: Argentina and the Condor II Missle Project” in Internatonal Relations Theory and the Third World// Bloomsburg, PA MacMillan Press – 1998;

4.  Przystup J. J., / The United States and the Asia-Pacific Region: National Interests and Strategic Imperatives // Strategic Forum, Institute for national strategic studies, National defense University – 04.2009;

5.  Chellaney Br., / U. S. Strategy in the Asia-Pacific//Al Jazeera Centre for Studies –02.2012;

6.  U. S. Department of State,/ U. S.-Asia Relations: Indispensable to Our Future,//, , www. state. gov/secretary/rm/2009a/02/117333.htm;

7.  U. S. Department of Defense, / Sustaining U. S. Global Leadership: Priorities for 21st Century Defense,// January 5, 2012, p. 2, http://www. defense. gov/news/Defense_Strategic_Guidance. pdf Gerald Ch., / Chinese Perspectives in International Relations: A Framework for Analysis,// London - 2009;

8.  Wang Jisi / China’s Search for a Grand Strategy, , Foreign Affairs, March/April 2011;

9.  Yang Mingjie, / Sailing on a Harmonious Sea: A Chinese Perspective,// GLOBAL ASIA, Vol. 5, No. 4, winter 2010 ;

10.  Andrew S. Erickson, Lyle J. Goldstein and Carnes Lord, ed. / China goes to sea: maritime transformation in comparative historical perspective, China Maritime Studies Institute and the Naval Institute Press, - 2009;

11.  Ming-Te H., Tai-Ting Liu T., / Sino-U. S. Strategic Competition in Southeast Asia: China’s Rise and U. S. Foreign Policy Transformation since 9/11, // Political Perspectives Graduate Journal, - 2011;

12.  Kan Sh. A,/ U. S.-China Military Contacts: Issues for Congress // CRS Report RL32496 – 2008;

13.  Dumbaugh K.,/ China-U. S. Relations: Current Issues and Implications for U. S. Policy// Westport: Praeger, 2002;

14.  Lintner B.,/ China’s Third Wave: The Sinicizing of the Pacific // Asia Times Online - 04.2007 http://www. ;

15.  Fang Yang, / South China Sea dispute - Why China takes a pragmatic stance? // - 08.2011 www. eastasiaforum. org;

16.  Yan Xuetong, / The Instability of China-US Relations,// The Chinese Journal of International Politics, vol. 3, 2010;

17.  Lawrence S. V., Lum Th.,/ China/Taiwan: Evolution of the “One China” Policy—Key Statements from Washington, Beijing, and Taipei // CRS Report RL30;

18.  Fergusson I., Vaughn Br.,/ The Trans-Pacific Strategic Economic Partnership Agreement// CRS Report for Congress R40502 – ;

19.  Kolsky L. M.,/ The Trans-Pacific Partnership: New Paradigm or Wolf in Sheep’s Clothing?// Boston College International and Comparative Law Review, No.1 – 2011;

20.  Szczudlik-Tatar J. , / China’s Response to the United States’ Asia–Pacific Strategy // The polish institute of international affairs No. 41 – ;

21.  Chen Jimin, / Assessment of a New Obama’s Military Strategy//, Xiandai Guoji Gianxi, no.2, - 2012;

22.  Hong Zuo, / Considerations about the U. S.’s Return to Asia–Pacific Strategy // Xuexi Shibao, 05.2012;

23.  Shafaeddin M., / The Role of China in Regional South-South Trade in Asia-Pacific: Prospects for industrialization of the low-income countries// Institute de recherché economique (Institute of Economic research), Neuchatel University 2010 http://mpra. ub. uni-muenchen. de/26358/;

24.  Murray, G. / China: The Next Superpower: Dilemmas in Change and Continuity // Asia Pacific Review - 2008;

25.  Michael Sheridan,/ China’s hawks demand cold war on the US// Sunday Times (London, February 8, 2010;

26.  Aaron Friedberg / Hegemony with Chinese Characteristics// The National Interest (July-August 2011), http://nationalinterest. org/article/hegemony-chinese- characteristics-5439?page=show;

27.  Discussions with CICIR and CIISS researchers in Beijing, (June 20–27, 2010).