Госдума РФ (стр. 7 )

РОССИЯ, ВЕСТИ, 22.05.2006, Петров Дмитрий, 14:00

ВЕДУЩИЙ: Кроме того, в ГД комментировали сегодня и главную международную новость - итоги референдума в Черногории. Он закончился победой сторонников независимости. Как заявил глава международного комитета Константин Косачев, в случае выхода Черногории из состава объединенного государства активизируется дискуссия вокруг статуса Косова, однако проводить параллель между возможным обретением независимости Косова и отделением Черногории от Сербии, по его мнению, не корректно.

Константин КОСАЧЕВ, председатель Комитета ГД РФ по международным делам: Развод Сербии и Черногории в этом смысле не создает прецедента, потому что в конечном итоге он происходит по взаимному согласию сторон. Вот если независимость обретет Косово, то это будет первым случаем в истории послевоенной Европы, когда изменение государственных границ происходит без согласия государства, которое затронуто этим процессом, в данном случае Сербия. И вот это будет действительно прецедентом, который будет иметь далеко идущие последствия во многих других конфликтных ситуациях, причем не только на постсовестком пространстве, мы знаем о ситуации с Северным Кипром, мы знаем о ситуации с провинцией басков.

РОССИЯ, ВЕСТИ, 22.05.2006, Антонов Михаил, 20:00

ВЕДУЩАЯ: А что в будущем? До сих пор распад Югославии проходил по административным границам союзных республик, но этот ресурс исчерпан, а сепаратистские настроения остались. Наш обозреватель Евгений Рожков поинтересовался у экспертов, есть ли что еще поделить на Балканах.

КОРР.: Мирный развод Черногории и Сербии для самих этих двух государств всего лишь юридическое оформление новых отношений, говорят большинство экспертов, но вот для некоторых их соседей по Балканам это может стать сигналом. Если нельзя, но очень хочется, то почему бы нет?

Елена ГУСЬКОВА, доктор исторических наук, руководитель Центра по изучению балканского кризиса Института славяноведения РАН: Вряд ли сегодня следует говорить о том, что кризисные процессы на территории бывшей Югославии закончены. Они продолжаются, на очереди Косово и Митохи, которая ждет до конца этого года, чтобы был решен вопрос о его статусе.

КОРР.: Косово, конечно, не Черногория, автономный край в составе Сербии, но, зная характер косовских албанцев, никто не сомневается: и этот вопрос тоже придется решать, иначе цепная реакция.

Константин КОСАЧЕВ, председатель Комитета ГД РФ по международным делам: Причем не только на постсовестком пространстве, мы знаем о ситуации с Северным Кипром, мы знаем о ситуации с провинцией басков, мы знаем о многих других горячих точках, которые, я думаю, существенно повысят температуру кипения, если решение проблемы Косово будет принято в обход Белграду.

КОРР.: Но пока в Европе об этом не говорят. Осторожно, но уже поздравляют черногорцев с грядущей независимостью и не скрывают своего вклада в это непростое дело.

Хавьер СОЛАНА, генеральный секретарь Евросоюза: Мы в ЕС хорошо поработали и, конечно же, мы продолжим сотрудничать со всеми странами региона. Но сейчас важнее, чтобы они в первую очередь начали разговаривать друг с другом.

КОРР.: К чему стремится Подгорица, не для кого не секрет: стать членом Евросоюза, получить его финансирование и на 100 процентов использовать свое главное преимущество - побережье Адриатического моря сего чистейшими пляжами и виноградниками. Сербия, гораздо более богатая, остается с отлаженной легкой промышленностью, нефтью и цветными металлами и стремление соседа к независимости до сих пор не всегда понимает.

Бранко ВЛАХОВИЧ, корреспондент газеты "Вечерние новости", Белград: Я не уверен, что Черногория в каком-то скором поезде придет в Европу. Черногория, Албания, Македония - это все бедные государства, и старая Европа не очень сильно заинтересована.

Елена ГУСЬКОВА: В истории всегда так было, что Черногорию всегда поддерживали другие государства, поэтому Европе придется поддерживать экономически Черногорию, которая самостоятельно не сможет существовать в тех условиях, в которых она сегодня существует.

КОРР.: Историки вспомнили, что даже в бюджете царской России была строчка о помощи Черногории, но в современной России черногорскую экономику поддерживают в основном туристы. И после референдума их вряд ли станет меньше, потому что официальная Москва собирается поддерживать отношения с обоими государствами. Одно другого совершенно не исключает.

РОССИЯ, НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕРЕС, 22.05.2006, Киселев Дмитрий, 00:45

ВЕДУЩИЙ: Добрый вечер, вы смотрите программу "Национальный интерес". На минувшей неделе Русская православная церковь и Русская православная церковь за границей сделали важный шаг к преодолению раскола. Архиерейский Собор в Сан-Франциско принял принципиальное решение о воссоединении, и вопрос перешел уже в практическую плоскость. Для нашего православия, для всех нас это историческое событие. Сегодня мы попытаемся осмыслить его с помощью тех, кто любезно на это согласился. В нашей студии: депутат Госдумы и доктор исторических наук, автор фундаментального труда "Россия и русские в мировой истории" Наталья Нарочницкая; секретарь по межправославным отношениям отдела внешних церковных связей Московского Патриархата отец Николай Балашов. Из Калининграда один из главных идеологов Русской православной церкви, глава отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Из Вашингтона мы ожидаем участие самого знаменитого священника Русской православной церкви за границей, который даже читал курс лекций о православии в ЦРУ, это настоятель храма в Вашингтоне протоирей Виктор Потапов. Из черноморского Геленджика в нашей программе участвует легендарный кинорежиссер, президент российского фонда культуры Никита Сергеевич Михалков. Итак, мы сейчас можем поприветствовать Виктора Потапова, который появился сейчас на, у нас на связи из Вашингтона, и надеюсь, мы сейчас увидим отца Виктора, опять пропало, ну, мы будем ждать сейчас, мы налаживаем связь. Ну, и все-таки, вот сейчас мы будем говорить о преодолении раскола и об уврачевании ран. Однако, если вы спросите у человека на улице, что это за раскол, и даже у воцерковленного прихожанина какого-либо российского храма: а что это собственно за раскол? Когда он был? Из-за чего, что произошло? И какие раны мы вдруг решили уврачевать? Вряд ли вам кто-либо ответит на это совсем знанием дела. И все же, если церкви решили объединиться, то они должны как минимум выработать какой-то общий взгляд на историю, ну, или иными словами написать общий учебник истории. Ну, такие попытки были, когда страны и сообщества объединялись, например, единая Европа решила написать общий язык, общий учебник истории, это не очень получилось. Россия и Украина решили тоже создать комиссию и сделать, тоже не очень получилось. Ну, а уж общей церкви, наверное, нужен общий взгляд. Так, Наталья Алексеевна, я бы вас попросил как профессионального историка, могли бы вы представить некую компромиссную версию того, что произошло сразу после революции, и того, что называется таким болезненным словом раскол.

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: На самом деле это очень трудная задача, большинство людей сегодня, когда вспоминают о революции, то, прежде всего в головах то, что вот в наших учебниках, главное - это отношение к средствам производства. Экспроприировали заводы и фабрики, разделили землю, привязали крестьян, наоборот, по феодальному к земле, но богоборческий смысл революции и сот той большевистской как-то из сознания ушел. А ведь сущность, в общем, этого революционного проекта была антитеза замысла Христа о России, и о человеке, и о русской истории. И сейчас по этому конечно полезно было бы знать, что именно этот богоборческий мотив был самым страшным в первые годы революции, в общем-то, и уничтожались церкви, расстреливать попов и как можно больше, это из документов, обвинить их во всем, спровоцировать голод, потребовать экспроприации церковного имущества, насмехаться над всем, устроить в храме, в алтаре музей научного атеизма, даже памятник Иуде был построен. Более того, проявлялось это в отношении в совершенно новых концепциях. Скажем мораль и нравственность, все, что вытекает как во всех вообще-то философских системах мира из религиозного канона, а понятие греха, все отметалось, человек не волен в своих поступках, он продукт социальных условий, поэтому не надо искать вину у представителя враждебного класса, надо подсчитать сколько таких представителей, нужно уничтожить, чтобы они не мешали проекту. Вот, в этой обстановке практически над Русской православной церковью нависала угроза полного уничтожения и тогда можно предположить было бы, что русских людей будут вот учить, вот, вот так вот и огромная часть русской нации эмигрировала. Гражданская война, это братоубийственное кровопролитие от скверны которой, мне кажется, мы немного очистились в Великую Отечественную войну, вместе проливая кровь за отечество именно, а не за государство. Эмигрировало, кто успел, тот так сказать смог уехать. Возникает, мне понятное, сегодня желание и даже не просто желание, а найти выход в том, чтобы зарубежом сформировать структуру вот из части Русской православной церкви, чтобы сохранить, как бы перенести туда и в сознании людей в эмиграции пронести вот ту искру, и православие, и веры, и нашего именно уже предания, и русской истории в Боге, в церкви и т. д. Оставалась церковь и здесь, и перед ней тоже возникала дилемма - как быть, что? Можно ли совсем что ли уйти в катакомбы, чтобы расстреляли до последнего священники, люди вообще не услышали бы слова о Христе, о вере. Возникает потом, вот известно, патриарх Тихон, который мучительно переживал это, и, тем не менее, все-таки он допускал как-то возможность такого существования. Потом при патриархе Сергии знаменитый вот этот акт (нрзб), на мой взгляд, это был акт

ВЕДУЩИЙ: Декларация 27 года.

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Да, это акт о лояльности советской власти, то есть советская власть сама тогда, наверное, начала приходить к мысли, что в стране, где вообще-то 80, 90% людей крещены в православии нужно, невозможно подавить, надо какой-то конкордат, "модус вивенди". Сузив чрезвычайно поле, на котором позволено будет действовать церкви, контролировать, то есть ее не пускать ее дальше, но, те не менее, разрешить.

ВЕДУЩИЙ: И в результате это произошло.

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Да, и вот эти 2 части, в общем-то, одного духа, одного тела история сама разделила, и они вскоре были настолько изолированы друг от друга, что они, ну, в общем-то, не могли даже судить друг о друге на основе реальной информации.

ВЕДУЩИЙ: В полной мере.

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Накапливались непонимания, накапливались взаимные упреки и те и другие друг другу могли предъявить претензии, там, в политической близорукости, в компромиссности и т. д. Но все это, тем не менее, Антоний Храповицкий, основатель Русской зарубежной церкви, великий богослов, труды которого мы сейчас открыли для себя, я потрясена просто его глубиной, его народностью, всегда говорил, что только до той поры правомерно и целесообразно, вообще имеет историческое значение и смысл вот в существовании того отдельного, отдельной части, пока не кончится богоборческая власть в России. Когда это наступит, то

ВЕДУЩИЙ: Сейчас это наступило?

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Да.

ВЕДУЩИЙ: Наталья Алексеевна, спасибо большое за вашу версию, я надеюсь, что у нас сейчас есть на связи Вашингтон. Отец Виктор, если нас слышно, то продолжаем готовиться, да, тогда может быть, митрополит Кирилл нас слышит сейчас? Да владыка, вы слышали, наверное, версию о расколе, которую предложила Наталья Алексеевна Нарочницкая, есть ли вам что-либо добавить? В чем, собственно, согласились? Ведь, наверное, сейчас пора уже вырабатывать общий взгляд на то, что произошло тогда, в 20-е годы.

КИРИЛЛ, митрополит Смоленский и Калининградский, председатель отдела внешних церковных связей Московского Патриархата: Благодарю вас, я принципиально согласен с тем, что сказала Наталья Алексеевна, но у меня есть сомнения по поводу необходимости писать сегодня местный учебник истории. Самое главное, с мистической, с духовной точки зрения, если хотите с психологической точки зрения, и даже в каком-то очень крупном масштабе с политической точки зрения, важно восстановить единство. Что я имею ввиду, я имею в виду то, что разделение русского народа, разделение России, разделение русской церкви - это плот трагического политического развития начала 20 века, революция, кровавая гражданская война, все это раскололо наше общество и раскололо церковь. И для того, чтобы победить все то зло, о котором сейчас было правильно сказано, для того, чтобы преодолеть весь этот исторический кошмар нужно воссоединиться духовно, мистически, (нрзб), канонически. Наконец, это воссоединение будет иметь, конечно, огромные последствия положительные для консолидации всего российского общества и всех русских людей по всему миру. Я думаю, что учебники истории это дело ученых, вот пускай они пишут. Если мы сейчас начнем создавать комиссии по совместному написанию учебника истории, а если мы еще поставим наше единство в зависимость от успеха этого проекта, то мы подвергаем, я думаю, большой опасности то замечательное движение, которое сегодня происходит из недр Русской православной церкви Московского Патриархата, из недр Русской зарубежной церкви. Дай Бог, чтобы единство скорее было явленно, чтобы преодолели мы страшные последствия революции и гражданской войны, чтобы воссоединилась русская церковь, воссоединился наш народ.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое. Да, вы слышите аплодисменты. Владыка Кирилл, и сейчас я надеюсь, что у нас уже есть Вашингтон, отец Виктор, почувствовали вы в себе новые силы сейчас в эти дни после решения Архиерейского собора. Да, у нас проблемы со звуком, поэтому мы сейчас попытаемся их решить, обращаемся к Никите Сергеевичу Михалкову. Никита Сергеевич, надеюсь, что вы нас сейчас слышите. И я хочу задать вам простой вопрос. Что для вас как для мирянина означает идущий процесс?

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент российского фонда культуры: Дим, вы меня слышите?

ВЕДУЩИЙ: Да, сейчас да.

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент российского фонда культуры: Дима, во-первых, я, к сожалению, не мог исполнить своего долга перед ВГТРК и поздравить с пятнадцатилетием, потому что я был на съемках, и я хочу это сделать сейчас.

ВЕДУЩИЙ: С удовольствием принимаем ваши поздравления.

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент российского фонда культуры: Я вас поздравляю с прекрасным юбилеем.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо.

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент российского фонда культуры: Я думаю, что то, что произошло сегодня, ну вот в эти дни, на сегодняшний день событие настолько глобальное, что я думаю, что вот за первый годы 21 века это одно из самых серьезных, самых глубоких и самых важных событий для, не только для нашей страны, но для мира. Я убежден, что вот на сегодняшний день для нас это объединение намного важней, чем вхождение в ВТО или еще какие бы то ни было экономические победы. Потому что без того, чтобы объединилась нация никакие экономические победы на пользу этой нации пойти не смогут. И Русская православная церковь сегодня продемонстрировала, что такое истинное единение. Я думаю, что переоценить произошедшее просто невозможно, и думаю, что дальнейшее наше движение оно будет, надеюсь, оно будет исходть именно из этого постулата, из этого движения к объединению. Вы знаете, как Карловатския церковь относилась к нашей церкви автокефальной, как она относилась к московской церкви. Это можно понять, люди оскорбленные, униженные, изгнанные, но совершенно убежден, что именно эти священники, которые были вынуждены пойти на компромисс, и пошли на него, они и спасли православие в России.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое Никита Сергеевич, вы полностью согласны?

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Я тоже как-то выражала такое свое ощущение, что, пожалуй, это эпохальное событие и последствия его, вернее влияние мы узнаем только позже. Нация имеет тело, душу и дух, это конечно не богословский тезис. Тело - это национальное государство, тело наше и так расчленено, вы знаете разделенный русский народ; душа - это культура, основанная конечно на православии и дух - это вера. И вот русская нация начинает консолидацию в 21 веке с самого главного, с духа. Прав Михалков, без нации как единого преемственно живущего организма с общими представлениями о добре и зле, с общим миросозерцанием веры и духа территория, это не государственная держава, это просто территория с полезными ископаемыми, понимаете, и с промышленностью, там с космическими кораблями. Нет, а вот здесь мы становимся вот этим преемственно живущим организмом. И если удастся соединить ту Россию, которую мы потеряли и которую сохранили в своей вере, любви и чистоте наши зарубежные братья с той, которая реально просуществовала и проросла сквозь доктрину, которая хотела затоптать эту Россию, она прорастала все время, ее били, стригли траву, она все росла и росла все равно, это будет величайшим событием. Не случайно приковано так внимание к этому событию. Казалось бы, вы сами начали программу, не все даже верующие люди у нас, в общем-то, знают, начитаны, а, тем не менее, в Америке очень пристально за этим следят, они уж знают, за чем следить.

ВЕДУЩИЙ: Ну, мы надеемся что. Да, пожалуйста, надеемся, что связь с Америкой сейчас у нас будет восстановлена, а у меня пока вопрос к отцу Николаю Балашову, который, работая в комиссии по диалогу с Русской православной церковью за границей, непосредственно вел переговоры. Как они шли? И какова была, ну собственно, тактика, либо технология этих переговоров? Вы решили все сразу простить и, в общем, не возвращаться к прошлому, либо все же пришлось изменить некоторые представления друг о друге, как тем, так и другим?

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Представление друг о друге, конечно менялось, начинались наши переговоры в довольно напряженной, робкой обстановке и со стороны наших зарубежных братьев, мы толком не знали чего следует ожидать. Каким-то переменой атмосферы был первый визит официальной делегации русской зарубежной церкви в ноябре 2003 года, когда вот владыка Марк Берлинский с делегацией зарубежных архиереев сюда прибыл и через несколько дней нам уже стало понятно, что основы, на которых нужно вести диалог, они выявлены. Что мы должны идти к единству и с уважением тех реальностей, которые сложились за десятилетия нашей раздельной жизни. И вот на этой основе начался наш диалог, было с комиссией заседали, 6 сессий было в течение 2-х лет. Атмосфера взаимных контактов во многом переменилась за это время, мы узнавали друг друга. Учились друг друга понимать. Исходя из нашего во многом очень разного опыта, сформировавшегося в очень разных условиях. Мы узнавали, тем не менее, друг в друге носитель одной и той же веры, одной и той же духовной традиции. Равной степени дорожащими своим отечеством, хотя мы живем здесь, а наши братья далеко от России.

ВЕДУЩИЙ: Вы были как братья, которые встретились после долгой разлуки и узнали брата друг в друге.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Вот-вот, это был процесс. Это не произошло мгновенно. Мы учились друг с другом разговаривать, находить общий язык, и это был увлекательный процесс, хотя иногда очень трудный, с какими то драматическими моментами, когда казалось некоторым, что вот сейчас все о чем мы, над чем мы работали как будто бы рассыпается. И было и у нас, и у них было ощущение, что это воля божья нас ведет по этому пути. И чувствовали, и особенно ощущаем, конечно, сейчас, в эти дни огромного интереса нашего общества, отражением которого является интерес средств массовой информации к тому, что происходит. Мы видим, что это очень нужно для нашего народа, где бы русские люди не жили - в отечестве или далеко за его пределами.

ВЕДУЩИЙ: Давайте прямо сейчас обратимся к Вашингтону, отец Виктор Потапов, у меня к вам вопрос. Рады вас приветствовать из московской студии, отец Виктор. Вы слышите аплодисменты в ваш адрес, к вам такой вопрос - чувствуете ли вы себя сейчас частью чего-то уже большего, чем Русская православная церковь зарубежом? И что тогда в вашей душе?

Протоиерей ВИКТОР, настоятель Иоанно-предтеченского собора в Вашингтоне: Прежде всего, Христос Воскресе всем, кто смотрит нас, и я хочу сказать, что я всегда чувствовал себя больше, чем просто зарубежная церковь. Наша зарубежная церковь в продолжение 80 лет исповедовала себя неотъемлемой частью российской православной церкви и единственное, что изменилось за последнее время это то, что мы приблизились уже вплотную к каноническому, а самое главное к евхаристическому общению между двумя разрозненными церквами. И мы очень надеемся, что не за горами тот день, когда мы сможем от одной чаши причащаться, потому что наши верующие Московского Патриархата и зарубежной церкви уже давно причащаются в наших храмах, и вот надеемся, что епископы и священники тоже смогут поступать так же.

ВЕДУЩИЙ: То есть получается, что миряне как-то даже вас подталкивали к этому процессу, ну, а все же, что стало главным импульсом к объединению за последние годы? Вот у нас в студии отец Николай говорит, что визит в 2003 году архиепископа Марка сюда в Россию. Может быть, было что-то до этого? Что было принципиальным переломным моментом?

Протоиерей ВИКТОР, настоятель Иоанно-предтеченского собора в Вашингтоне: Ну, я думаю, что самое главное это было на, достигнуто на Архиерейском Соборе Московского Патриархата 2000 года, когда они опубликовали, сформулировали, а потом опубликовали документ основы социальной концепции Русской православной церкви, где было заявлено совершенно определенно, что покончено с старой политикой сервилизма церкви безбожному государству, любому государству, что церковь отделена от государства. Важным для нас было и то, что Московский Патриархат причислил к лику святых множество новомученников и исповедников российских, и этот процесс канонизации новомученников продолжается. Ну, и потом, что четко было выражено отношение Московского Патриархата к теории ветвей (нрзб), где было четко заявлено, что православная церковь обладает полнотой христовы истины, а не какая другая церковь. Так что вот эти моменты на нас произвели огромное впечатление и повлияли на процесс сближения 2 церквей.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое отец Виктор, я хочу обратиться с вопросом к Митрополиту Кириллу, который участвует в нашей программе из Калининграда. Владыка, вот когда отец Виктор из Вашингтона говорит, что покончено с политикой сервилизма, такой сервильной церкви. Что, действительно серьезно изменились отношения Русской православной церкви, церкви и государства в ходе этого объединения?

КИРИЛЛ, митрополит Смоленский и Калининградский, председатель отдела внешних церковных связей Московского Патриархата: Я бы хотел сказать о том, что в 2000 году. Принимая основы социальной концепции, юбилейный Архиерейский Собор сформулировал идеальную схему, принял как бы идеальную схему и сформулировал идеальную систему отношений церкви и государства, как должно быть. К сожалению, в советское время, особенно в тяжелейшие 20-30 годы ни о каком идеальном отношении церкви и государства речи не могло идти, речь шла о выживании. Мы отказываемся бросать тень на наших отцов, на наших дедов, на тех исповедников, которые в тяжелейших условиях тогдашней жизни сохраняли православную веру, даже трудно себе представить, что было бы сегодня с Россией, если бы тогда в тех условиях идя действительно на компромиссы с властью. Идя по тяжелейшему пути те наши мудрые и святые отцы и деды не сохранили православие. Может быть, сегодня на просторах России господствовали все эти миссионеры и уже люди даже забыли бы о том, что такое православие. Или православие было бы одной из конфессий, как иногда нас сейчас хотят в этом убедить, что ничего не осталось от православия, православие - лишь одна из конфессий, она не одна из конфессий. Мы можем утверждать, что Россия осталась православной страной во многом благодаря подвигу наших отцов и дедов. Но мы сознавали и в 2000-м году ясно выразили, что та система отношений церкви и государства, которая была в те страшные годы не является и не может быть идеалом, что идеал совсем иной и нужно устремляться к реализации этого идеала. И, конечно, замечательно, что этот сигнал, данный в 2000 году, был так благожелательно принят Русской зарубежной церковью. И что именно основа социальной концепции положили начало самой возможности диалога между 2-я частями Русской православной церкви.

ВЕДУЩИЙ: Краткая реплика, и тогда Никита Сергеевич, мы сейчас туда обратимся, да, пожалуйста.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Я был участником вот этого процесса работы над документом, который был одобрен собором в 2000 году основы социальной концепции. Был очень интересный творческий процесс, рабочая группа состояла из носителей противоположных утверждений, там были западники, почвенники, люди разных взглядов

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: Даже в церкви есть и западники и почвенники. Видите как.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Конечно, конечно. И вот часто мы там думали, как посмотрит на эту фразу или на эту статью документа справа, слева. Но признаюсь, у нас ни разу не зашла речь о том, как посмотрит Русская зарубежная церковь. Вы знаете, просто тогда было ощущение, что ничего от нас исходящее положительно не будет воспринято.

ВЕДУЩИЙ: Ну, а сейчас вы, в общем, задумываетесь о том, что подумают наши братья.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Это большая радость, что

ВЕДУЩИЙ: И большая победа.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии московского патриархата по диалогу с русской православной церковью зарубежом: что церковь тогда думала об одном, сказать правду, сказать слово, которое будет не словом какой-то группы, выражением какого-то мнения в церкви, который будет голосом церкви. Этот голос церкви был воспринят нашими братьями зарубежом.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое отец Николай. И я хочу обратиться к Никите Сергеевичу…

Наталья НАРОЧНИЦКАЯ, доктор исторических наук, заместитель председателя Госдумы РФ по международным делам: А у меня еще в 90 оды замирало иногда сердце, я не с кем не делилась, думала, Боже мой, а если б господь сподобил вот взять и объединиться, и с этого начнется. Я просто замирала душа. Я вот заходила в церковь в Баден-Бадене, это русская зарубежная же церковь.

Протоиерей НИКОЛАЙ, секретарь комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской православной церковью зарубежом: Да-да.

ВЕДУЩИЙ: Никита Сергеевич, мы, у нас есть вопрос именно к вам. Вот сейчас объединившаяся, объединяющаяся церковь, сможет ли она взять на себя такие более масштабные задачи в России и взять на себя такую какую-то некую новую функцию. Мы сейчас говорили об отношениях церкви и государства. Как вы себе представляете новую роль уже объединенной церкви?

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент российского фонда культуры: Вы знаете, я повторюсь. Мы даже не представляем себе значения того, что произошло, мы даже не можем оценить этого. У меня ощущение, что православная церковь самая молодая религия с точки зрения энергетики и силы. Вы помните, как мы проезжали мимо разрушенных церквей и из разбитых стенок куполов росли березки, какие-то кусты, цветы. Занесенные туда семена давали плод. И вот сегодня Русская православная церковь благодаря именно нашим отцам и дедам, она как трава свежая проросла сквозь бетон, в который пытались ее закатать. И единственным препятствием для того, чтобы это в полной мере осуществилось, был тот раскол, который для всех как я понимаю, был тяжек. И у каждого была своя правда, и возможность наступить на собственный эгоизм и честолюбие, которое присуще любому человеку вне зависимости от того священно служитель он или мирянин. Это возможность и это тот поступок, который, на мой взгляд, является первым шагом к тому, чтобы мы перестали быть населением, а стали бы нацией. И перестали бы быть территорией, а стали бы государством. Может быть, это слишком сильно сказано, я понимаю, что будут люди, которые со мной могут спорить. Но в любом случае у меня ощущение, что событие, которое совершилось это событие глобального исторического значения.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое Никита Сергеевич, итак, сейчас мы прервемся на несколько минут рекламы, я прошу наших гостей в студиях Калининграда, Вашингтона и Геленджика оставаться с нами, не расходиться. Мы вернемся к теме объединения наших церквей буквально через несколько минут.

РЕКЛАМА.

ВЕДУЩИЙ: Итак, мы продолжаем обсуждать в нашей программе "Национальный интерес" этот исторический процесс объединения Русской православной церкви и Русской православной церкви за границей. На последней неделе было принято принципиальное решение Русской православной церкви за границей, а именно его Архиерейским Собором в Сан-Франциско, о том, что объединение произойдет. Я хочу еще раз напомнить участников нашей программы. Итак, у нас есть три телемоста. Из Калининграда в нашей программе участвует митрополит Кирилл, из Вашингтона - отец протоиерей Виктор Потапов, и из Геленджика - Никита Михалков. А у нас в студии историк Наталья Нарочницкая и отец Николай Балашов. Я хочу обратиться теперь к гостям нашей студии, это, как правило, студенты-историки либо журналисты, хочу спросить, у вас остались какие-то вопросы, пожалуйста.

ГОСТЬ СТУДИИ: К Никите Сергеевичу, вы так восхищаетесь то, что это произошло, это происходит, а в чем именно лично для вас это вылилось?

ВЕДУЩИЙ: Никита Сергеевич, говорит, что пока это даже трудно осознать.

ГОСТЬ СТУДИИ: Как он это пытается осознать?

ВЕДУЩИЙ: Да, хорошо, мы спросим у Никиты Сергеевича. Ну а сейчас накопим быстро вопросы. У вас есть какие-нибудь вопросы?

ГОСТЬЯ СТУДИИ: У меня вопрос к владыке Кириллу. Мне очень интересно было бы знать, чем ознаменуется это грандиозное историческое объединение Русской и Западной Православных церквей, кроме пожатия, возможно, демонстративного рук, чем принципиально будет отличаться необъединенная церковь от объединенной?

ВЕДУЩИЙ: Вопрос понятен. Да, пожалуйста.

ВТОРОЙ ГОСТЬ СТУДИИ: У меня такой вопрос. Россия - это своеобразное государство со своеобразной культурой, со своеобразной историей. Возможно ли объединение культур нашей России с культурой какой-нибудь другой страны, даже если это делается на основе православия, на основе христианства.

ВЕДУЩИЙ: Понятно. Еще один вопрос.

ВТОРАЯ ГОСТЬЯ СТУДИИ: А у меня такой вопрос. Кто будет возглавлять теперь вновь образовавшуюся конфессию?

ВЕДУЩИЙ: Понятно. Ну и последний.

ТРЕТИЙ ГОСТЬ СТУДИИ: У меня несколько вопросов. Один из них: зачем переписывать историю, которая уже сейчас есть в церкви, лучше ее начать заново. Вот с того момента, как начало объединения и вот с этого момента вести историю единой церкви.

ВЕДУЩИЙ: Да, спасибо. Итак, Никита Сергеевич, тут во время рекламной паузы вопрос был поставлен еще жестче, если Никита Сергеевич Михалков говорит, что это трудно осознать, означает ли это, что он даже сам не понимает, что же произошло?

Никита МИХАЛКОВ, режиссер, президент Российского фонда культуры: Это было бы мне самое простое так ответить, что я сам не понимаю, что произошло, но не хотелось бы выглядеть совсем непонимающим. Дело в том, что, вы понимаете, в чем дело, Василий Васильевич Розанов замечательно сказал, человеке без веры мне вообще не интересен. То, что произошло, это, что называют, праздник православия, вот это торжество православия. И для меня, как для человека, который, надеюсь, чувствует, ощущает себя частью этого целого, это мой личный праздник, когда мои братья по вере, которые с потрясающими именами и фамилиями, это корневая система страны, историческая, эти люди сегодня восприняли произошедшее как необходимость единения, где бы они ни находились. И то, что русские люди, находясь в разных конца земли, в разных концах, в разных странах, проливавших кровь во всех концах земного шара, во всех частях земного шара, они почувствовали духовное желание вновь быть вместе, это величайшее счастье, и уверяю вас, не только мое личное, но и ваше, мой дорогой юный друг, который задал этот вопрос.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо, Никита Сергеевич. Я надеюсь, что всех удовлетворил ваш ответ. Теперь, наверное, уместно задать этот вопрос владыке Кириллу в Калининграде, что это означает, кроме дружеских рукопожатий, спрашивают студенты.

КИРИЛЛ, митрополит Смоленский и Калининградский, председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата: Ну что касается дружеских рукопожатий, то они были еще и до достижения тех соглашений, о которых мы сегодня говорим. Что же касается восстановления единства церкви, то это очень важный канонический акт, в первую очередь. Две части Русской Православной церкви должны будут заявить о принятии определенных условий канонического воссоединения, предполагается, что Русская зарубежная церковь станет самоуправляемой частью Московского патриархата. И таким образом Русская зарубежная церковь будет введена в каноническое пространство мирового православия, что очень важно. Будет преодолен этот многодесятилетний раскол внутри Русской Православной церкви. Ну а внешним выражением единства является совместное совершение божественной литургии и причастие из единой чаши. Вероятнее всего, что это произойдет в Москве, дай Бог, чтобы это было так, через сослужение святейшего Патриарха Алексия и Владыки митрополита Лавра.

ВЕДУЩИЙ: Спасибо большое, владыка Кирилл. И у нас теперь вопрос к Вашингтону. Наверное, правильно было бы его адресовать туда. Вот в нашей студии студентка спрашивает, а кто же теперь будет патриархом, и у нас на связи протоиерей Виктор Потапов, как теперь будут избираться иерархи новой объединенной церкви, ведь, наверное, многие читали о том, Русская православная церковь за рубежом сохраняет свое самоуправление, так как все это будет выглядеть?

Протоиерей ВИКТОР, настоятель Иоанно-Предтеченского Собора в Вашингтоне: В единой церкви русской может быть только единый глава - Патриарх Московский и Всея Руси, а местный наш глава будет митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский, сегодня он владыка Лавр, а кто будет завтра - решит завтрашний день. Но кто бы то ни был, он будет, согласно каноническому акту, утвержден Патриархом Московским и Всея Руси.

ВЕДУЩИЙ: То есть ваши иерархи или теперь уже наши общие иерархи будут представлены в высших органах уже воссоединенной Православной церкви?

Протоиерей ВИКТОР, настоятель Иоанно-Предтеченского Собора в Вашингтоне: Безусловно, согласно нашему каноническому договору, наши архиереи входят в Архиерейский Собор по местной русской церкви и, как я понимаю, по ротации кто-то из наших архиереев будет участвовать в заседаниях архиерейского синода в Москве.

ВЕДУЩИЙ: А что тогда означает это самоуправление, которое сохраняет Русская православная церковь за границей?