Современные международные отношения (стр. 4 )

Важным в практике урегулирования конфликтов стало развитие «неофициальной дипломатии», т. е. участие неправительственных организаций («Врачи без границ» и др.), отдельных авторитетных лиц. Так, в 1998 г. знаменитый писатель выступил посредником в переговорах между правительством Колумбии и левыми повстанцами.

В конце 1990-х гг. США и страны НАТО в связи с конфликтом в Югославии применили практику воздействия, получившую название «принуждение к миру». Она состоит в широком применении военной силы третьей стороной, причём военные операции осуществляются без согласия государства, в котором возник конфликт, и даже независимо от того, имеется ли санкция ООН. Эта практика не получила широкой поддержки.

Более плодотворной, соответствующей современному миропониманию является позиция, занятая в данном вопросе нашей страной. В Концепции внешней политики Российской Федерации 2008 г. говорится, что Россия «будет добиваться политико-дипломатического урегулирования региональных конфликтов на основе коллективных действий международного сообщества, исходя из того, что современные конфликты не имеют силовых решений, их решение следует искать через вовлечение всех сторон в диалог и переговоры, а не через изоляцию какой-то из них» [1].

3.  Проблема права в международных отношениях.

Международное право – совокупность общепризнанных государствами правовых норм и принципов, функционирующих в международной системе.

Современное международное право – продукт длительного исторического развития. Его становление связано с возникновением государства, как социального института.

Государства изначально были заинтересованы в том, чтобы все формы взаимодействия между ними осуществлялись по определённым правилам, определявшим границы допустимого, должного и неприемлемого в их действиях по отношению друг к другу. Наличие международного права позволяло уменьшить неопределённость в межгосударственных отношениях, вносило в них стабилизирующее начало. В этом состоит его значение и сегодня. Верховенство права призвано обеспечить мирное и плодотворное сотрудничество государств при соблюдении баланса их зачастую не совпадающих интересов, а также для обеспечения интересов мирового сообщества в целом.

Главным вопросом международного права с древнейших времён был вопрос о праве войны. При этом исходили из того, что война – естественный способ разрешения проблем и установления справедливости. Необходим только чёткий критерий, разделяющий войны на законные, а значит – справедливые, и войны незаконные и несправедливые. Таким критерием стал повсеместно распространённый обычай предварительного объявления войны. «Иду на Вы!» - так возвещал о начале военных действий, обращаясь к противнику, князь Святослав. Римляне использовали понятие «противник» только по отношению к тем, кто публично объявлял им войну. Противник в необъявленной войне – разбойники и грабители.

Международный обычай, общепризнанный как норма цивилизованных отношений, стал первым источником современного международного права. Вспомним, что одним из обвинений, выдвинутых на Нюрнбергском процессе против нацистов, было начало войны без предварительного объявления.

Другими источниками международного права являются:

а) международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, признанные государствами. Например, Конвенция ООН по морскому праву – универсальный международный договор, регулирующий все основные виды морской деятельности;

б) общие принципы права, признанные цивилизованными странами.

Главным международно-правовым документом является Устав Организации Объединённых Наций, принятый на конференции в Сан-Франциско 26 июня 1945 г. Важнейшее значение имеют также Декларация о принципах международного права 1970 г. и Заключительный акт по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г., составной частью которого является Декларация принципов взаимоотношений между государствами.

В данных документах зафиксированы и раскрываются основные принципы международного права. Прежде всего, это принцип суверенного равенства государств, вытекающий из идей Вестфальского мироустройства. Данный принцип означает, что государства юридически равны, независимо от территории, населения, экономической и военной мощи и т. д., и все они обладают одинаковыми правами. Наглядным воплощением этого принципа является процедура принятия решений в ООН: каждая страна имеет при голосовании один голос. Таким образом уравниваются в своих правах великие державы и микроскопические страны типа Гаити.

Идея государственного суверенитета лежит в основе и таких принципов международного права, как нерушимость границ, территориальная целостность, невмешательство во внутренние дела.

Важнейшее значение имеют зафиксированные в Уставе ООН и других документах, логически взаимосвязанные принципы сотрудничества между государствами и неприменения силы или угрозы силы.

Устав ООН признаёт право государств на самооборону, но одновременно утверждает принцип мирного урегулирования споров либо путём переговоров, либо путём судебных процедур. Для разрешения международных споров в 1945 г. учреждён Международный Суд ООН с местопребыванием в Гааге. Устав ООН уполномочивает Суд рассматривать спорные дела только при согласии самих государств и не допускает вмешательства во внутренние дела государств.

В 1998 г. ООН учредила Международный уголовный суд, в задачи которого входит рассмотрение дел, связанных с геноцидом, нарушением прав человека и т. п. Уважение прав человека и основных свобод, а также равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой относятся к основным принципам международного права.

Наряду со сферой международных конфликтов и вопросов гуманитарного характера, международное право регулирует также сферу, связанную с дипломатической деятельностью. Оно определяет функции дипломатических представительств, привилегии и иммунитет дипломатов, что позволяет им осуществлять свою деятельность без вмешательства со стороны государства, на территории которого они работают. Случаи серьёзного нарушения дипломатического иммунитета крайне редки. Даже гитлеровцы не решились на это и позволили советскому посольству в 1941 г. беспрепятственно покинуть страну.

К концу 20-го века международное право воспринималось как в основном устоявшаяся и самое главное – действующая система. Нельзя сказать, что сегодня это не так. Государства в целом стремятся следовать международным правовым нормам, ожидая того же от других, а также заботясь о своей репутации на мировой арене. Однако международные процессы на рубеже тысячелетий высветили ряд серьёзных проблем в международно-правовой сфере и остро поставили вопросы поддержания и укрепления международной законности, сделали их приоритетными: правовой аспект во многом определяет характер дальнейшего мирового политического развития и будущее мирового сообщества.

По мнению исследователей, проблемы международного права и даже в какой-то степени его кризис, в первую очередь связаны с процессами глобализации, распадом биполярной системы и фундаментальными изменениями в мире. В этот переломный период мирового развития были предприняты попытки подвергнуть ревизии общепризнанные нормы мирового права, выдать нарушения международного права за его «творческое» применение.

Наиболее явно это проявилось во время конфликта в Косово, когда страны НАТО, прикрываясь заявлениями о необходимости «принуждения к миру» и о «гуманитарном вмешательстве», открыто встали на сторону косовских сепаратистов и совершили вооружённую агрессию против суверенной Югославии. При этом были полностью проигнорированы важнейшие принципы международного права и прежде всего – принцип невмешательства во внутренние дела суверенного государства [4].

Следующим деструктивным шагом стран Запада, показавшим всю остроту проблемы права в международных отношениях, было признание ими в 2008 г. самопровозглашённой независимости Косово. Фактически это был первый после «Мюнхенского сговора» прецедент отторжения части территории европейского государства против его воли, и сделано это было вопреки хельсингским соглашениям 1975 года, установившим, что государственные границы в Европе могут изменяться только мирным путём и по договорённости заинтересованных сторон.

Таким образом, косовский прецедент во-первых, поставил вопрос о применении в мировой политике правовых норм и об ответственности за их нарушение. На мировой арене нет властных структур, которые заставили бы участников международных отношений следовать согласованным правилам. Возможности ООН ограничены политическими и экономическими мерами воздействия против режимов, не соблюдающих права тех или иных групп.

Во-вторых, обнаружились серьёзные противоречия в самом международном праве. В частности, косовский прецедент продемонстрировал несовместимость двух взаимоисключающих принципов: территориальной целостности и права наций на самоопределение. Западные страны исходили из соблюдения прав человека, в которые составной частью входят права национальных меньшинств. В то же время многие государства, включая Россию, указывали на необходимость соблюдения национального суверенитета и невмешательства во внутренние дела, нерушимость границ.

В-третьих, неожиданно возник вопрос о судьбе международного права как такового. По сути, признание Косово показало, что возможен переход на иные принципы существования международного сообщества, где центральное место занимает «право сильного».

Международное право – важнейший инструмент стабильности международных отношений. Его сохранение, совершенствование и строгое соблюдение всеми государствами особенно важно в условиях тех изменений, которые переживает современное политическое мироустройство.

Для нашей страны «поддержание и укрепление международной законности – одно из приоритетных направлений её деятельности на международной арене. … Россия намерена противодействовать попыткам отдельных государств или групп государств подвергнуть ревизии общепризнанные нормы международного права» [1].

Источники и литература

1. Концепция внешней политики Российской Федерации 2008 года //www. *****.

2. Довженко урегулирования современных конфликтов в меняющемся мире // Мировая политика и международные отношения на пороге нового тысячелетия. М.: Московский общественный научный фонд. (Серия «Научные доклады», выпуск № 000). – 2000.

3. Ещё раз о распаде СССР и этнических конфликтах // Мировая экономика и международные отношения. – 1997. - № 2.

4. Косовский прецедент и международное право // Международная жизнь. – 2008. - № 5.

5. Ноосфера и новый мировой порядок // Свободная мысль. – 2008. - №9.

6. Плюс быстрый глобальный удар // ВПК. Военно - ромышленный курьер. – 2010. - № 1.

Контрольные вопросы

1.  Что понимается под национальной, региональной, международной безопасностью?

2.  Что понимается под «вертикальным» и « горизонтальным» распространением ядерного оружия?

3.  Какие и когда достигнуты договорённости, направленные на решение проблемы «вертикального» распространения ядерного оружия?

4.  В чём состоит проблема нераспространения?

5.  Чем объясняется нарастание конфликтов в современном мире?

6.  В чём состоят особенности современных конфликтов?

7.  Какие возникают сложности при урегулировании конфликтов?

8.  Каковы источники международного права?

9.  Каковы генеральные, основополагающие принципы международного права?

ТЕМА 5. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1.  Геополитическое положение и внешнеполитические ресурсы новой России.

2.  Внешняя политика РФ в 1990-е годы.

3.  Внешняя политика России в начале 21-го века.

1.  Геополитическое положение и внешнеполитические ресурсы новой России.

После распада СССР Российская Федерация оказалась в очень сложной международной ситуации. Её внешняя политика начиналась с новых геостратегических рубежей, которые значительно ограничивали возможности этой политики.

Во-первых, был потерян «пояс безопасности», созданный СССР в результате победы во Второй Мировой войне и ялтинско-потсдамских соглашений, а затем укреплявшийся и настойчиво расширявшийся все послевоенные десятилетия.

Этот пояс включал социалистические страны Европы и дружественные режимы в Азии, Африке, Латинской Америке. Благодаря его существованию на сотни и тысячи километров от границ СССР была отодвинута непосредственная военная опасность, ограничены наступательные возможности вероятного противника, каковым тогда являлся блок НАТО. С другой стороны, Советский Союз приобрёл многочисленные форпосты, расположенные далеко за пределами советской территории и позволявшие контролировать действия вероятного противника в любых уголках земного шара и одновременно создавать ему дополнительную угрозу.

Теперь Россия оказалась в геополитически невыгодном положении между такими силами как Западная Европа с поддержкой НАТО; мир ислама, претендующий на установление протектората над Кавказом и Средней Азией; бурно растущий Китай, не свободный от экспансионистских настроений; экономическая держава Япония, претендующая на Курильские острова; главная военная держава США, где всерьёз обсуждались идеи выкупа и присоединения обширных территорий Сибири и Дальнего Востока.

Во-вторых, Россия утратила свои естественные исторические рубежи на Балтике и Чёрном море, на завоевание и отстаивание которых ушли три, а если начинать отсчёт от Ливонских походов Ивана Грозного, то и все четыре века русской истории. Значение утраты понятно, если представить, что в 1941 г. вермахт и гитлеровские сателлиты наносили бы удар не с рубежа тогдашней западной границы СССР, а с территории Прибалтики и Южной Украины (Новороссии), беря тем самым в огромные клещи всю Центральную Россию.

В-третьих, были утрачены территории, освоенные и заселённые русскими, но в советский период переданные в административное управление другим республикам СССР. Например, Украине - Донбасс и Крым. У России после распада СССР были все основания, в том числе юридические, настаивать на возвращении своих исконных территорий, однако это не было сделано. Хотя, например, первое постсоветское правительство Украины было готово обсуждать проблему принадлежности Крыма.

Новой Россией в начале 1990-х гг. было осуществлено «фантастическое по масштабам геополитическое отступление» [7, С. 50], урезавшее территорию страны в её европейской части до пределов 17-го века.

В изменившихся геополитических условиях возможность осуществления сильной внешней политики зависела от состояния экономического и военного потенциала страны, морально-психологического состояния нации (духовный потенциал). Однако все составляющие этого комплекса находились в перманентном глубоком кризисе.

А) Экономика.

В результате либеральных реформ экономика России оказалась в тяжелейшем состоянии. К середине 90-х гг. степень разрушения промышленности была «значительно выше, чем в 1945 г. (потеряно более 50% национального богатства против 18% в 1945 г.)» [10, C.71]. Производство сельскохозяйственной продукции упало к 1995 г. до 54% от уровня 1990 г.; величина золотого запаса, доставшегося России в наследство от СССР в размере 2,5 тыс. т., сократилась к началу 1996 г. в 21 раз [5].

Подводя итоги 90-х, В. Путин отметил, что всего за 10 лет объём ВВП России сократился в 2 раза, при этом изменилась структура российской экономики – в ней доминирующими стали сырьевые отрасли при одновременном резком сокращении наукоёмкой продукции гражданского характера [12].

Б) Военный потенциал.

Россия оставалась ядерной сверхдержавой, сопоставимой с США, но произошло резкое ослабление в сфере обычных вооружений. Для понимания ситуации достаточно привести в пример ВВС: полумиллионная группировка сократилась до 150 тысяч, количество самолётов уменьшилось с 11 тысяч до 5 700, причём исправность самолётного парка составляла всего 50% [9].

О глубине общего неблагополучия Вооружённых Сил России свидетельствует не требующий комментариев заголовок опубликованного в 1997 г. заявления Совета по внешней и оборонной политике: «Нынешнее положение российской армии как надвигающаяся общенациональная катастрофа».

В) Морально-психологическое состояние нации.

Этот нематериальный фактор имеет не меньшее, если не большее значение, чем два предыдущих. При должном состоянии - это мощный потенциал и внешней и внутренней политики, способный мобилизовать нацию в самые кризисные периоды. Не будет преувеличением утверждать, что без этого ресурса в русской истории не было бы ни Куликова поля, ни 1945 года, ни многого другого из того, чем мы гордимся.

Морально-психологическое состояние нации выражается в чувстве национального достоинства, в приверженности высоким гражданским идеалам, в отношении людей к своей истории и своей стране, в их уверенности в завтрашнем дне и собственных силах, в готовности к сверхусилиям и национальному единству для достижения большой общей цели, в позиции духовных и нравственных ценностей на ценностной шкале общественного сознания.

Восхищение своим прошлым, гордость за настоящее и уверенная устремлённость в будущее – вот что отличает здоровую нацию.

1990-е гг. отличались тотальным опорочиванием не только советской, но всей истории России, её духовного наследия, её национального менталитета. Либеральные СМИ находили всё новые аргументы в обоснование тезисов «Россия – чёрная дыра всемирной истории», «Патриотизм – последнее прибежище негодяев» и т. п. Усиленно насаждался культ материального потребления и чувственных удовольствий. Всё западное подавалось как априори лучшее, образцовое. Приоритет получили заморские духовные, моральные и идейно-культурные ценности.

Масштабная обработка массового сознания негативом повела к тому, что все показатели морально-психологического состояния нации устремились к минусу. Известный философ и политолог А. Ципко отмечал, что «впервые за многие века у русских проявилась утрата веры в своё будущее, а национальная история теряет для них смысл».

Итоговую оценку произошедшему со страной и нацией в результате либеральной «революции» 1990-х дал знаменитый диссидент, философ А. Зиновьев: «Целили в коммунизм, а попали в Россию».

Откат России по важнейшим показателям в группу третьеразрядных стран порождал мнение, что она никогда не сможет восстановиться в статусе великой державы и обречена на несамостоятельность во внешней политике. При этом упускали из виду, что, несмотря на огромные утраты, у России имеются факторы, способные обеспечить в любых условиях проведение независимой и даже амбициозной политики:

а) Российская Федерация по-прежнему располагает самой большой территорией в мире, а территория – это важный атрибут мировой державы, предопределяющий особую роль и место в международных отношениях;

б) огромные природные ресурсы, по концентрации которых Россия не знает конкурентов;

в) образованное, упорное от природы и дисциплинированное историей, с мощным творческим потенциалом население;

г) впечатляющие запасы ядерного оружия;

д) Российская Федерация, как правопреемница СССР, является постоянным членом Совета Безопасности ООН с правом вето.

Мобилизация указанных факторов для проведения на этой основе соответствующей внешней политики зависела от политической воли и идеологии правящего класса. Именно это обстоятельство оказалось в конечном счёте решающим. Страна утратила державную правящую элиту. Пришедшие к власти политики «первой либеральной волны» исповедовали идею о несовместимости демократии и державности. Как писал Е. Гайдар, «восстановление великой сверхдержавы по природе своей несовместимо с раскрепощением общества, с демократическим развитием» [4, C.195], почему-то забывая при этом об опыте и США и имперской Великобритании.

2. Внешняя политика РФ в 1990-е годы.

В первые годы существования Российской Федерации как самостоятельного субъекта международных отношений, либеральная элита ожидала, что Россия будет признана Западом в качестве великой евроазиатской державы и отношения с ней будут строиться на равноправной основе, как ранее с СССР. Как следствие, будет признано доминирование интересов и влияния России на постсоветском пространстве и в Восточной Европе. Отсутствовало понимание того, что признав Россию правопреемницей СССР, Запад не имел намерений сохранять за РФ на мировой арене статус Советского Союза в условиях резкого ослабления России и сужения её базы международного влияния.

Практика отношений с Западом достаточно быстро показала иллюзорность имевшихся ожиданий. Тем не менее, выраженная прозападная политика, в центре которой был курс на достижение любой ценой стратегического партнёрства с США, продолжалась. Её проводником стал министр иностранных дел .

Козырев считал, что партнёрству с США нет альтернативы [6]) и проводил в отношениях с Западом линию максимальных уступок. Этот курс разделял и тогдашний президент РФ. Наиболее показательно в этом отношении согласие Б. Ельцина на неравноправные для России условия Договора СНВ-2. По нему США получили право на складирование снятых с ракет атомных боеголовок, в то время как Россия обязалась их уничтожить. Тем самым США получали потенциальное превосходство над Россией, поскольку снятые боеголовки можно в кратчайшие сроки вернуть на ракетоносители.

Предполагалось, что такая политика поможет высвобождению внутренних ресурсов для завершения рыночных реформ, создаст условия для получения крупномасштабной экономической помощи и, вместе с тем, будет способствовать принятию России в клуб великих мировых держав. Трудно не заметить, что эти ожидания противоречат друг другу.

Принятая в 1992 г. Концепция внешней политики России первенствующим направлением провозглашала отношения со странами СНГ. Однако Концепция осталась чисто декларативным документом. Внешняя политика РФ была по-прежнему американоцентричной. Другие направления (Ближний и Средний Восток, Латинская Америка, Индия, Китай и т. д.) были свёрнуты, либо поддерживались на крайне низком уровне, во многом формально. Собственно в СНГ Россия занимала настолько пассивную позицию, что это вызывало критику даже со стороны некоторых лидеров Содружества.

Очевидные слабость и несамостоятельность российской внешней политики породили разочарование даже в среде российских либералов. Внешнюю политику России, вслед за лево-патриотической оппозицией, резкой критике подвергла новая либеральная оппозиция. Во-первых, за отсутствие чётко сформулированной стратегии; во-вторых, за односторонние уступки Западу по различным проблемам.

Характерна в этом отношении статья известного политолога А. Миграняна, опубликованная в «Независимой газете» 10 декабря 1994 года под весьма красноречивым заголовком - «Внешняя политика России: катастрофические итоги трёх лет». Автор указал на наиболее очевидные провалы российского МИДа: расширение НАТО; поддержка в 1993 г. американских бомбардировок Багдада; согласие на использование сил НАТО в конфликтах в Боснии и Хорватии; отсутствие чёткой позиции по вопросу об интеграции Белоруссии и России; провал украинской политики. Внешнюю политику России в целом А. Мигранян охарактеризовал как «суету, импровизацию, некомпетентность и шараханье из стороны в сторону».

Другой политолог, А. Пушков, отмечал, что Москва «отвергла логику геополитики», хотя Запад продолжал строить свою политику в соответствии с её законами. Курс Козырева он охарактеризовал как «подыгрывание стремлению США максимально укрепить своё геополитическое положение за счёт слабеющего влияния Москвы» [13].

Общество настаивало на отказе от провального курса Козырева. Общественные настроения совпали с позицией военных. Поддержав в событиях осени 1993 года Ельцина, они требовали, чтобы политика в области безопасности была переориентирована на защиту российских жизненных интересов, особенно в ближнем зарубежье, а не на интеграцию любой ценой в контролируемую США международную систему.

В январе 1996 г. на пост министра иностранных дел был назначен , представивший концепцию многополярного мира как основу политики Российской Федерации. Министр обозначил условия перехода к новому миропорядку, формирование которых должно стать приоритетом внешней политики России [11]:

1.  «Нельзя допустить, чтобы место старых фронтов противостояния заняли новые разделительные линии. Эта важнейшая задачпра едопределила наше чётко негативное отношение и к идее расширения НАТО и к попыткам сделать этот альянс осью новой системы европейской безопасности».

2.  «Освобождение от менталитета «ведущих» и «ведомых», который «непосредственно подталкивает тенденцию к созданию однополярного мира. Такую модель миропорядка не приемлет сегодня преобладающая часть мирового сообщества».

3.  «Демократизация международных экономических отношений, одним из главных элементов которой является отказ от использования экономических средств в эгоистических политических целях».

4.  Скоординированность действий международного сообщества при решении таких проблем, как урегулирование конфликтов, сокращение вооружений и укрепление доверия в военной сфере, укрепление гуманитарного и правового компонентов безопасности, помощь развивающимся странам.

С приходом в МИД нового главы

- начался активный диалог с НАТО по вопросу об оформлении двухсторонних отношений:

в 1997 г. состоялось подписание Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между РФ и НАТО; Россия стала членом Совета евроатлантического партнёрства;

- активизировалась политика на ближневосточном и азиатском направлениях:

Россия вступила в Организацию Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС); на встрече в Шанхае руководителей РФ, КНР, Казахстана, Киргизии и Таджикистана была подписана «Шанхайская декларация», положившая начало Шанхайской организации сотрудничества (ШОС);

- были предприняты шаги по развитию более тесных отношений со странами СНГ:

оформлен ряд много - и двухсторонних соглашений, в т. ч. с Украиной, Азербайджаном, Казахстаном; в апреле 1997г. подписан Договор о союзе с Беларусью.

С приходом Е. Примакова в российской внешней политике обозначился отказ от американоцентризма и поворот к многовекторности, реализму, защите национальных интересов.

Приверженность начатому курсу была эффектно продемонстрирована уже премьер-министром Е. Примаковым в марте 1999 г., когда без согласования с ООН силы НАТО начали бомбардировку Белграда. Премьер, направлявшийся в тот момент с официальным визитом в США, развернул самолет с полпути прямо над Атлантикой. На следующий день Ельцин выступил с заявлением, в котором действия НАТО были названы «неприкрытой агрессией».

Констатируя положительные перемены во внешней политике России второй половины 1990-х гг., не следует их преувеличивать. Всё это было результатом упорства отдельных государственников в правительстве, но ещё не стратегия руководства. Как пишет профессор , «в 90-х гг. прошлого века Россия для Запада была партнёром, о котором можно только мечтать. Щедрые внешнеполитические подарки ельцинского руководства принимались охотно, не думая о взаимности. Героические усилия Примакова и всех, кто поддерживал его линию, направленную на то, чтобы как-то выправить, сделать более сбалансированными наши отношения, воспринимались как досадное недоразумение» [8, C.24].

3. Внешняя политика России в начале 21-го века.

В 2000 г. Президентом Российской Федерации был избран , с именем которого связывается действительный переход к внешнеполитическому курсу отстаивания национальных интересов.

Начало президентства Путина ознаменовано принятием новой Концепции внешней политики Российской Федерации [2], впервые чётко определившей внешнеполитическую стратегию страны и позиции по основным направлениям российской внешней политики.

Концепция 2000-го года официально закрепляла идею великодержавности России в сочетании с трезвой оценкой мировой ситуации, а также возможностей самой России. В число основных целей внешней политика вошли:

- обеспечение надёжной безопасности страны, сохранение и укрепление её суверенитета и территориальной целостности;

- формирование стабильного, справедливого и демократического миропорядка, строящегося на нормах международного права;

- создание благоприятных внешних условий для поступательного развития России, подъёма её экономики;

- формирование пояса добрососедства по периметру российских границ;

- защита прав и интересов российских граждан и соотечественников за рубежом.

В Концепции была подтверждена приверженность модели многополярного мироустройства. Отмечалось, что миропорядок XXI века должен основываться на механизмах коллективного решения проблем, стратегия же односторонних действий может дестабилизировать международную обстановку, усугубить межгосударственные противоречия.

Принятие национально ориентированной Концепции и несомненное стремление нового руководства целенаправленно работать над её реализацией ещё не создавали гарантий от ошибок и спорных решений. Среди них ликвидация российских военных баз на Кубе (Лурдес) и во Вьетнаме (Камрань), а также двух дивизий ракетных войск стратегического назначения на железнодорожной основе. Ликвидированные железнодорожные комплексы до сих пор не имеют аналогов в мире.

В этих решениях прослеживается инерция политики уступок Западу и прежде всего США, жёстко реагировавших на растущую самостоятельность поведения России на мировой арене:

- позиция России по вопросу о расширении НАТО была полностью проигнорирована и вслед за странами Восточной Европы в НАТО были приняты страны Балтии;

- на постсоветском пространстве проводилась политика вытеснения России и поддержки антироссийски настроенных деятелей, что вполне определённо проявилось в ходе так называемых «цветных революций» в Грузии и на Украине;

- Центральная (Средняя) Азия, Закавказье, Прикаспий были объявлены зоной интересов США, что предполагало активную американскую политику и ослабление позиций России в этих регионах;

- США продолжали сохранять дискриминационные ограничения в торговле с РФ, введённые ещё в бытность СССР, и отказывались предоставить нашей стране на постоянной основе статус наибольшего благоприятствования в торговле, являющийся нормой для стран, находящихся в партнёрских отношениях;

- Россия находилась под постоянным огнём критики и давлением в связи с её действиями в Чечне, при этом в оценке этих действий использовался двойной стандарт, что было особенно очевидно на фоне действий НАТО в 1999 г. против Югославии, когда авиация блока, преимущественно американская, 11 недель подвергала бомбардировке всю территорию страны.

Список можно продолжить, но достаточно привести только один факт: в декабре 2001 г. США приняли решение о выходе из Договора ПРО 1972 г., проигнорировав позицию России, считавшей, что развал ПРО угрожает глобальной стратегической стабильности.

Для России на рубеже тысячелетий сложилась непростая ситуация в сфере обеспечения национальной безопасности: на западе расширение НАТО приобрело необратимый характер, усиливалась нестабильность на южном направлении (Афганистан, Ирак, Пакистан), на востоке росло военное могущество Китая и Японии. Плюс к этому – огромный дисбаланс с США не в пользу России во всех сферах, включая военную: в 2004 г. военные расходы США составили 455 млрд. долларов, России – 19,4 млрд. долларов [3, C.11].

Однако и в таких условиях Россия сохранила приверженность принципам и целям своей политики.

Напомним наиболее известные эпизоды внешней политики России минувшего десятилетия:

- рассматривая борьбу с международным терроризмом как важнейшую национальную и внешнеполитическую задачу, Россия поддержала меры, предпринятые США после событий 11 сентября 2001 г. и содействовала их реализации, предоставив американской авиации воздушный коридор для доставки грузов войскам в Афганистане;

- однозначное осуждение со стороны Российской Федерации получило вторжение США и их союзников в Ирак, осуществлённое весной 2003 г. без санкции ООН под фальшивым предлогом наличия в Ираке оружия массового уничтожения (ОМУ);

- последовательно отстаивая хельсинкский принцип нерушимости границ в Европе, Россия не признала провозглашённую албанскими сепаратистами независимость Косово: узаконивание данного прецедента создавало все условия для масштабного пересмотра границ в Европе, и не только;

- решительными действиями была остановлена агрессия Грузии против народа Южной Осетии, сопровождавшаяся неспровоцированным нападением на российских миротворцев.

В каждом случае отечественные политики и дипломаты были последовательны в проведении курса, направленного на отстаивание национальных интересов.

Россия медленно, но последовательно восстанавливала свои позиции не только в Евразии, но и за её пределами. Визиты высших российских руководителей во главе представительных делегаций в страны Латинской Америки и Африки, сопровождавшиеся подписанием многочисленных соглашений об экономическом, военном и других видов сотрудничества, продемонстрировали всему миру, что Россия снова возвращается в узкий круг держав с глобальными интересами.

Концентрированное изложение идеологии внешней политики современной России было представлено гражданам РФ и мировому сообществу в июле 2008 года на страницах Концепции внешней политики Российской Федерации [1], утверждённой Президентом России . Документ дополняет и развивает положения предыдущей Концепции с учётом изменений в мире после 2000 года.

Главное, что характеризует Концепцию – её реалистичность. В основание внешней политики кладутся прагматизм, открытость, предсказуемость, неконфронтационное продвижение национальных интересов. В качестве отличительной черты российской внешней политики выделяется её сбалансированность и многовекторность.

Впервые в самостоятельный раздел выделена проблема верховенства права в международных отношениях. Подчёркивается, что поддержание и укрепление международной законности - приоритетное направление для Российской Федерации. Обращает на себя внимание то, что тезис о решимости России выступать на международной арене в поддержку права проходит через весь документ.

Другая сквозная тема Концепции – роль и место ООН в современном мире. Главный тезис, который всесторонне обосновывается в тексте документа, утверждает, что ООН и в XXI веке должна оставаться центром регулирования международных отношений и координации мировой политики. Действия каждой страны на мировой арене должны строиться в соответствии с принципами и нормами Устава Организации Объединённых Наций. Любое применение силы с миротворческой целью допустимо только с санкции Совета Безопасности ООН.

В Концепции осуждается применение в международной политике двойных стандартов; отмечается возрастание влияния религиозного фактора в международных отношениях, что требует обращения к таким категориям как справедливость и нравственность; обращается внимание на недопустимость избирательного подхода к истории и превращение исторической темы в инструмент практической политики.

Положения Концепции опираются как на анализ современных международных процессов и тенденций, так и на уроки прошлого, в т. ч. выводы из ошибок СССР. В частности подчёркивается, что Россия не даст вовлечь себя в новую гонку вооружений, разрушительную для экономики и пагубную для внутреннего развития страны.

Итожа, можно утверждать, что в «нулевые» годы Россия сделала весомую заявку на право быть самостоятельным центром силы в многополярном мире. Однако по-прежнему не решена полностью проблема внутреннего ресурса внешней политики.