Тема 3, К истории взглядов на общество (стр. 1 )

Тема 3. К истории взглядов на общество

Оглавление

Космическая модель общества. Античный полис. 1

Общество как духовное братство. 4

Общество как институт «общественного договора». 7

Системно-функциональная модель общества и её интеллектуальное развитие. 11

Общество как органическая система. 15

Общество как «одетая в вещь» культура. 18

Общество как абстрактная система социального действия. 22

Общество как аутопойетическая и самореферентная система. 27

Критическая социальная наука об обществе как асоциальности. 42

Общество как специфический способ бытия единого человечества. 54

Космическая модель общества. Античный полис

Как известно, жизнь наших предков была неразрывно связана с представлениями о космосе.

Синонимами понятия космос являются такие понятия как «род», «община», «семья», «полис», «город», «родина», «государство», если они используются для характеристики примитивного коллективизма, основанного на локальных традициях, регламентациях, табу, и охватывают своим объемом родственников или близких по происхождению людей, имеющих общую территорию и единого первого предка.

Космос внутренне упорядочен, его организацию порождает, олицетворяет и поддерживает прародитель рода – тотем (от слова «ототеман», которое на языке североамериканских индейцев племени оджибо означало «его род»). Первоначально тотемный предок существовал в виде эмпирического символа-бога, которому можно поклоняться как существу, способному обеспечить воспроизводство жизни первобытного коллектива.

По мере того, как рос уровень осознания людьми своего отличия от природы, изменялось как содержание, так и место пребывание олицетворяющих их коллективизм символов-богов. Постепенно они освобождаются от непосредственной связи с семейно-родовым космосом и выходят за границы изолированных друг от друга родо-племенных общностей. Тот космос, к которому стремятся греки, уже не укладывается в рамки родовой общины. Их боги, хотя и не покидают единое с ними пространство, но чувственно уже не доступны им, так как поселяются на таинственных высотах Олимпа и символизируют эволюцию общины в государство или более или менее автономный самоупраляющийся город – полис. Его основу составил раскол греческой жизни на две сферы: частную, приватную, индивидуальную и общественную, гражданскую, политическую. Одним из первых исследователей закономерностей становления и функционирования полиса был Платон.

До сих пор Платон (427 – 347 до н. э.) остается одним из самых влиятельных социальных философов. Размышлениям о той модели космоса, в соответствии с которой должна быть организована социальная жизнь греческого полиса, о ее несоответствии тому, что есть в действительном мире, Платон посвятил многие свои диалоги, в том числе и одну из наиболее выдающихся своих работ – «Государство».

Это произведение представляет интерес не только как историческое свидетельство политических и социологических воззрений Платона. «Государство» – это концентрированное изложение Платоном своего мировоззрения, его взгляд на культуру своего времени, это – попытка дать теоретическое обоснование ее основополагающим ценностям. В этой работе Платон выступает в роли героя, посредника между богами и людьми, на которого возложена миссия объективировать более совершенную форму организации божественного мира в земном государстве. «Адимант, – обращается он к своему собеседнику, – мы с тобой сейчас не поэты, а основатели государства», т. е. такого совместного поселения людей, в котором «каждый человек привлекает то одного, то другого для удовлетворения той или иной потребности. Испытывая нужду во многом, многие люди собираются воедино, чтобы обитать сообща и оказывать друг другу помощь» (Платон. Государство, с. 130).

«В области видимого, – пишет Платон, – она (идея блага) порождает свет и его владыку, а в области умопостигаемого она сама – владычица, от которой зависят истина и разумение, и на нее должен взирать тот, кто хочет сознательно действовать как в частной, так и в общественной жизни» (там же, с. 298).

Идея «блага» – это верховный, основополагающий принцип единства истины, добра и красоты. Как истина она представляет собой предел познания чистой сущности вещей, как добро – идеал социальных отношений, как красота – принцип целостности и упорядоченности античного космоса. Исходя из этого, Платон формулирует основные принципы устройства государства. Оно должно быть мудрым – принимать решения на основе знания дела; мужественным – сохранять в страданиях и в удовольствиях, в страстях и в страхе мнение об опасностях и никогда от него не отказываться; красивым – созвучным и гармоничным порядку божественного космоса.

Реализацию этих принципов Платон, как известно, распределяет между тремя сословиями, образующими социальную структуру его идеального государства. Управление государством Платон возлагает на философов – людей мудрых, способных познать истинное бытие космоса и воплотить его порядок и организацию в реальной жизни. Охрана вменяется стражам (воинам), а материальное обеспечение – ремесленникам и земледельцам. Социальный статус сословий предопределен природным началом граждан, которые различаются между собой тем, что содержат в себе идею блага в различной форме развитости. Хотя нельзя не отметить, что в принципе социальный статус не наследственен. В своем государстве Платон допускает социальную мобильность граждан, т. е. их переход из одного сословия в другое.

Аристо– 322 гг. до н. э.) жил в тот период развития древнегреческого общества, когда идеи безусловного господства божественного закона в земных делах людей и соответственно полного совпадения родоплеменной традиции и индивидуальной активности уже остались в прошлом. Разрушению принципов традиционной мифологии способствовали значительные изменения как в политической, так и в социально-экономической сферах жизни греческого общества. приводят к созданию огромного государственного объединения – «Великой Греции». Разрушаются границы городов-полисов, ослабевает значение родоплеменной мифологической идеологии в жизнедеятельности людей, но возрастает роль политических институтов и государственного закона в конституировании связей между ними. Вместе с тем завоевательные походы значительно активизируют экономическую жизнь Древней Греции, приводят к дальнейшей индивидуализации социальных проектов и развитию плюрализма социальности, которую можно охарактеризовать уже как полумифологическую, «как нечто согласующееся с греческой религией и подкрепляющее последнюю» ( Левиафан, с. 516).

Аристотель утверждает идею, согласно которой античный мир как статичный, целостный, единый, гармоничный космос создается не только обособившимися от людей олимпийскими богами, но и при активном участии самих людей. Он представляет собой результат совместной деятельности бога и человека, единого и многого, всеобщего и единичного, целого и его частей, материи и формы. Аристотель считал невозможным, чтобы «отдельно друг от друга существовали сущность и то, сущность чего она есть» (Аристотель. Метафизика, с. 88).

В отличие от объективного идеалиста Платона, полагавшего организацию космоса в форме должного, Аристотель – сторонник его реалистической конструкции. Организацию космоса, равно как и его отдельных элементов, он связывал с единством и гармонией двух начал: божественного и земного, должного и сущего, идеального и материального, формы и материи, единого и многого, сущности и существования, которые взаимодополняют и взаимообуславливают друг друга.

Поиск равновесия, меры, «нечто среднего» между основополагающими началами космоса характеризуют и социально-политические воззрения Аристотеля. Он выступает против понимания социальной организации людей в ее крайней форме, каковой является государство, отрицающее существование иных, исторически более ранних форм общения людей, на чем, как известно, настаивает Платон. Люди способны самоорганизовываться не только политически, но и спонтанно, стихийно в рамках общества. По его мнению, государство и общество не совсем совпадающие формы социальных общностей. «Государство, – пишет Аристотель, – не может быть по своей природе до такой степени единым, как того требуют некоторые (Сократ и Платон – ред.); и то, что для государств выставляется как высшее благо, ведет к их уничтожению, хотя благо, присущее каждой вещи, служит к ее сохранению. Можно и другим способом доказать, что стремление сделать государство чрезмерно единым не является чем-то лучшим: семья – нечто более самодовлеющее, нежели отдельный человек, государство, – нежели семья, а осуществляется государство в том случае, когда множество, объединенное государством в одно целое, будет самодовлеющим. И если более самодовлеющее состояние предпочтительнее, то и меньшая степень единства предпочтительнее, нежели большая» (Аристотель. Политика, с. 404). Поэтому общество – это относительно самостоятельное социально-историческое образование, форма первичного общения людей по отношению к государству как политической целостности.

Аристотель следующим образом характеризует античное общество:

общество – это продукт естественного происхождения, в его основе лежит общение, опирающееся на кровнородственные связи; общество как естественно сложившаяся форма общения – это и семья, и селение, и полис, и государство, что, в частности, свидетельствует о том, что общество Аристотель рассматривал в качестве более фундаментальной формы самоорганизации людей; государство как общение политическое представляет собой общение родов и селений «ради достижения совершенного самодовлеющего существования»; из всех форм общения оно является наиболее важным, обнимает собой все остальные общения; человек по своей природе – существо полисное, живущее в обществе и способное самостоятельно творить политические коммуникации. «Тот, кто в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств, – пишет Аристотель, – живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек (божество – ред.)». Аристотель поддерживает Гомера, который называет такого человека существом «без роду, без племени, вне законов, без очага» (Аристотель. Политика, с. 376, 378).

В обществе Аристотель выделяет три класса: крайне богатых, крайне бедных и занимающих среднее положение граждан. Аристотель опять же защищает образ жизни среднего человека, среднего слоя, который собственно и обеспечивает стабильность и устойчивость государства и ослабляет противоречие между богатством и бедностью. По его мнению, средний слой всегда сильнее крайностей или, по крайней мере, каждой из них в отдельности. Соединившись с той или иной крайностью, он способен обеспечить равновесие и препятствовать перевесу противников (там же, с. 508). Неравенство, по Аристотелю, обусловлено самой природой, которая распорядилась так, что одни рождаются свободными, а другие – рабами. К свободным он причисляет естественно только граждан Греции, а все остальные народы – к варварам (чужеземцам, непонятно говорящим), к поставщикам рабов.

Общество как духовное братство

Индийский мир

Племена ариев начинают продвижение в Индию с середины II тысячелетия до н. э. Владение металлургией железа позволяет им превратить покрытые джунглями и болотами долины Ганга и других рек в край земледелия и скотоводства. Это могло быть совершено только коллективными усилиями. Однако природа была необычайно богата продуктами питания, которые были легко доступны, а благоприятный климат делал потребности в жилье и одежде минимальными. Нет сведений о торговле рабами, о рынках рабов. Города не были центрами культуры, как в Греции, цивилизация развивалась в лесах. В таких условиях объединить людей и заставить работать одних на других нельзя было только экономическими средствами. Поэтому классовое общество образуется здесь при сохранении общины, которая перерастает в территориальную.

Не смешиваясь с аборигенным субстратом, арии создали четырехварновый социум: три высшие варны (касты), в котором (жрецы-брахманы, правители и воины кшатрии, а также обычные производители, земледельцы и скотоводы вайшьи) считались привилегированными потомками ариев, дважды рожденными, т. е. прошедшими через древнеарийский обряд инициации, тогда как в четвертую варну шудр были включены практически все прочие, начиная с аборигенов долины Ганга.

Социальное и классовое деление принимает форму кастового строя. В Индии кастовое деление отличалось особенной четкостью и прочностью, выполняя роль барьера, отгораживающего ариев от чуждого им дравидийского и мундского окружения. Такая система могла сохраняться тысячелетиями не только благодаря физическому насилию, но прежде всего потому, что подкреплялась и освящалась духовно: совокупностью верований, мировоззрения, психологии.

Религиозные функции, руководство духовной жизнью вообще, были сосредоточены в руках высшей касты – брахманов (слово «брахман» в доклассовую эпоху обозначало самое общину ариев, позднее оно стало означать жреца, который стал как бы воплощением общины, а также – мировую духовную основу, а затем – молитву и определенные религиозные книги). Брахман – владыка всех каст. В относящемся к III веку до н. э. сборнике, известном под названием «Законов Ману», он называется «господином всего творения», первым между людьми.

Защитником кастового строя был раджа (царь), обладающий неограниченной властью. Он являлся верховным распорядителем государственного, некогда общинного, имущества, в первую очередь земли. Народное собрание, общинная сходка, народный суд, игравшие столь огромное значение для древнегреческой культуры, утратили здесь все свое прежнее значение или совсем исчезли. Царь, по законам Ману, должен следовать советам брахманов и быть исполнителем их воли. Раджа повелевает. Он командует войском, но властвуя не управляет. Кастовый строй управляется сам собой по правилам и «законам», установленным как бы от века.

Возникают, перекраиваются государственные институты, через Индию прокатываются волны завоевателей, но экономический, социально-политический строй, культура остаются в своей сущности неизменными в течение столетий. Государю не нужно издавать законы и кодексы, не нужно проводить переписи, кадастры и т. п. Не возникло многочисленного чиновничества, сложного бюрократического аппарата. Право не получило самостоятельного развития, его основные функции приняла на себя религия. Она проникла во все сферы общественного сознания. Все его формы созревают и развиваются внутри её тотальной структуры.

Каким социальным установлениям религиозно-цивилизационный комплекс Индии отвел главенствующую роль?

Прежде всего к ним следует отнести идею перерождения (реинкарнации) и роли кармы в процессе кругооборота всего живого (колесо сансары). Согласно с ней, тело человека смертно, душа вечна. После смерти она переселяется в другое тело. Какое это тело – зависит от поведения человека в прошлой жизни. Душа добродетельного возрождается в более высоком существе, греховного – в низшем. Угнетенное положение труженика, его прикрепленность к низшей касте объясняется воздаянием за «греховное» поведение в предшествуюшей жизни, и наоборот, принадлежность к высшей касте – вознаграждением (закон кармы).

Брахманы учили людей видеть высшую ценность своего предназначения в объединении с Всеобщим, абсолютным безличным началом всего сущего, Брахманом и растворении в нем. Он един, неделим, создал все через посредство своих ипостасей – Атмана и Пуруши. Пуруша (буквально «человек») – бестелесная, все проникающая субстанция, жизненный принцип, одушевляющий индивидов. Атман («дыхание», «душа», «я», «себя» в значении субъективного, психического начала) тождественен Брахману. Он одновременно и меньше ядра просяного зёрнышка и больше всех миров. Познать Атман означает познать Брахман. Отсюда ориентация человека на самонаблюдение, самопознание, преобразование «Я» с целью достижения состояния совершенного покоя, в котором сознание делается неподвижным и тождественным с Абсолютом («Ты – одно с ним»).

Для буддизма, который представляет феноменальный мир и психику человека в виде непрерывного потока, идеалом является нирвана (букв. «угасание»). Нирвана – вечность, абсолютный покой, прекращение страданий, в противоположность миру, полному зла.

Поскольку выделенность личности относится к внефеноменальному миру Великого Брахмана, индивид не рассматривается в противопоставлении с другими личностями. Господствует представление о единстве других личностей с «Я» как расширении «Я». Между «Я» и «не-Я» нет резкой границы. Дружба и терпимость исключают социальные конфликты. Отсюда императивами социальных отношений становятся не-насилия, не-убийства.

Китайский мир

Как показывает опыт развития китайской цивилизации, идеей, объединяющей людей, может выступить не только развитая религиозная система, но и нравственность, олицетворением которой стало конфуцианство. Если в Индии человек и общество понимаются в контексте религиозных связей, то в Китае – в контексте семейных и государственных связей, основу которых составило нравственно значимое поведение человека по отношению к семье и государству. Преимущественно этический характер социальных связей в Китае был обусловлен спецификой его исторического развития.

В самом производстве рабство значительной роли не играло. В этих условиях аристократия стремилась сохранить традиционные отношения. Она все более и более превращалась в функционеров государства, занимая высшие ступени в сложной бюрократической машине. Помимо регуляции сложных социально-экономических отношений государство брало на себя организацию работ по ирригации и защиты от наводнений, а также защиту своих территорий от вторжений извне. Как известно, цивилизация Китая граничила с варварскими и дикими племенами степей, тайги и джунглей, постоянно зарившимися на её богатство.

В начале VIII в. в истории чжоуского Китая начинается эпоха «Множества царств» – существование до двухсот разрозненных крошечных государств. В каждом, как правило, все друг друга знали, а отношения между подданными носили в значительной мере межличностный характер. Этим объясняется глубоко проникшее в психологию китайцев представление о государстве как о большой семье (государство – «гоцзя» – «государство-семья»).

В синкретическом комплексе религиозных представлений главенствующая роль перешла к немногим абстрактным божествам-символам. Первым из них было признано безличное Небо, которое стало представляться в виде справедливого, направляющего и регулирующего Универсуума. Царь превратился в его сына, правящего страной на основании «Мандата Неба».

В VII–VI веках в царствах начинают вводиться уголовные кодексы – законы («фа»), устанавливающие виды наказаний за преступления. Но престиж кодексов оказался невелик. Высказываются опасения, что можно безнаказанно совершать преступные действия, не охватываемые законом.

Жестким, как бы слепым, механическим законам «фа» Конфуций противопоставляет управление на основе «ли». «Ли» – правила поведения, социальные нормы, традиции, возведенные в моральный стандарт и закрепленные автоматизмом внешнего церемониала или церемониального ритуала посредством музыки, художественной культуры и речи. В отличие от «фа», «ли» обладали большей масштабностью, тотальностью (даже способ плача регламентировался и контролировался), гибкостью. Подчинение «ли» не навязывалось человеку извне, а являлось, согласно Конфуцию, радостным проявлением активности его личности.

Основным социальным институтом, выполняющим функцию регулирования поведения человека, действий государства по отношению к подданным, стала мораль. Всеохватывающая роль этики была поддержана прежним правителем единого чжоуского государства, утратившим реальную власть на основе силы, а также чжоусцами, стремившимися категориями этики обосновать свои права на мандат Неба.

Исламский мир

Прочное социальное единство на духовной (религиозной) основе демонстрирует арабский мир. Его объединяющей идеей стала религия ислам.

Как религия ислам до предела прост. Нет Бога, кроме Аллаха (ал или эл – общесемитский термин для обозначения божества), и Мохаммед – пророк Его. Каждый, кто принял этот постулат и произнес эту священную формулу, становится мусульманином (покорным). Став им, человек берет на себя ряд обязательств, к числу которых относится пятикратная ежедневная молитва, месячный пост (от утренней зари до вечерней в священном месяце рамадан), милостыня-закят (для имущих) и хадж. Кроме того, считается, что любой мусульманин готов в случае нужды отдать все свои силы для борьбы под зелеными знаменами ислама, вплоть до священной войны с неверными (джихад). Воин Аллаха не боится смерти в борьбе за правое дело. Он искренне готов (во всяком случае в подавляющем большинстве) отдать за это свою жизнь. Камикадзе есть в любых странах, но среди воинов Аллаха они встречаются чаще всего и в наибольшем количестве.

Нормы шариата и обычного права (адата) строго следят за повседневным поведением каждого правоверного. Ограничения достаточно строги как для мужчин, так и, особенно, для женщин. Эти ограничения тем более жестки, чем более строго в данной стране соблюдаются традиции ислама, особенно оппозиционного, шиитского.

Главное в исламе то, что в нем религия проникает всюду, что в исламских обществах нет ограничений для неё. Ислам тотален и всепроникающ. Нет сферы, которая была бы свободна от неё. Это касается семьи и повседневного быта, образования и культуры, литературы и искусства, науки и производства, вплоть до предпринимательства и финансовой деятельности. В любом виде деятельности человек, принявший на себя обязательства ислама, прежде всего мусульманин и лишь после этого обычный человек, мужчина или женщина, богач или бедняк, правитель или подданный, африканец или европеец и т. д. и т. п.

С возникновением ислама Ближний Восток стал другим. Переварив все заимствованное из библейской и даже эллинистической традиции и выдвинув на передний план многое из своего нового, ислам сумел добиться того, чего никогда не было на Ближнем Востоке ранее, на протяжении ряда тысячелетий. Он дал этому региону Великую Идею, которая сплотила всех и легла в основу пусть самой поздней, но зато наиболее сильной и наиболее непримиримой по отношению к Западу восточной цивилизации.

Общество как институт «общественного договора»

Время появления теории «общественного договора» – эпоха Просвещения, которая, как известно, характеризуется фронтальным наступлением на религиозное мировоззрение и подрывом всех устоев феодального общества. Место Бога в центре мироздания постепенно занимает человек как существо естественное, чувственное, разумное, а место теологии – наука, ориентирующаяся на изучение природы посредством наблюдения и эксперимента. Вместо идеи духовного равенства и единства всех людей в Боге получает развитие идея их естественного равенства. Начинается процесс формирования научно-теоретических взглядов на общество, в основе которых лежит идея гражданского состояния.

В этой связи на первый план выдвигается идея естественного права и гражданских свобод, противостоящая деспотизму и произволу монархических государств, окруженных ореолом христианской святости. С их утверждением Просвещение связывает право людей следовать своим собственным желаниям во всех случаях, когда это не запрещено законом, и их право на собственное достоинство, особое мнение и особый образ жизни, независимый от неопределенной и самовластной воли одного человека. Право на индивидуальную свободу и частную жизнь человек приобретает вместе со своим рождением, что было неизвестно ни античности, ни средневековью, которые растворяли человека в социальной общности и уподобляли силам, олицетворяющим ее порядок и организацию (Богу, государству, привилегированному сословию).

Однако безграничная естественная свобода человека, как констатируют мыслители этой эпохи, порождала состояние взаимного недоверия, вражду друг с другом, «войну всех против всех». Выход человечества из этого состояния эпоха Просвещения связывает с формированием социальной организации на основе «общественного договора», который сознательно заключается между людьми и становится социальным институтом, извне принуждающим их к цивилизованным отношениям друг с другом.

В наиболее развитой форме теория естественного права и общественного договора впервые была представлена английским философом Томасом Гоббсом (1588 – 1679) в его работе «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» (1651), хотя родоначальником идеи «общественного договора» следует считать голландского мыслителя и теоретика права – Г. Гроция (1582 – 1645).

В своей работе Т. Гоббс, которого часто называют «отцом политологии», разделяет человеческую историю на два периода: естественный, догосударственный и собственно государственный, или гражданский. В естественном состоянии люди руководствуются предписаниями и правилами естественного права, которые призваны гарантировать равенство людей и «свободу всякого человека использовать собственные силы по своему усмотрению для сохранения своей собственной природы, т. е. собственной жизни, и, следовательно, свободу делать все то, что, по его суждению, является наиболее подходящим для него» ( Левиафан, с. 98).

Однако сами по себе естественные законы (справедливость, скромность, милосердие, сострадание и т. п.) без страха перед какой-нибудь внешней репрессивной силой не могут, по мнению Т. Гоббса, обеспечить взаимное ограничение свободы людей и установить согласие, порядок и мир между ними. Естественное равенство людей игнорирует интересы друг друга ради собственной выгоды и является источником взаимного соперничества. Жизнь человека в условиях естества является «одинокой, жалкой, отвратительной, звериной и скоротечной». Его крайней формой является война друг с другом. В естественном состоянии человечества Т. Гоббс находит три причины войны: «во-первых, соперничество; во-вторых, недоверие; в-третьих, жажду славы. Первая причина заставляет людей нападать друг на друга в целях наживы, вторая – в целях собственной безопасности, а третья – из соображений чести.

Люди, движимые первой причиной, употребляют насилие, чтобы сделаться хозяевами других людей, их жен, детей и скота; люди, движимые второй причиной, – в целях самозащиты; третья же категория людей прибегает к насилию из-за пустяков вроде слова, улыбки, из-за несогласия во мнении и других проявлений неуважения, непосредственно ли по их адресу или по адресу их родни, друзей, их народа, сословия или имени» ( 95).

Все это, по мнению Т. Гоббса, свидетельствует об иллюзорности и стихийности естественной свободы. По своей природе человек не склонен к её ограничению и налаживанию партнерских отношений с другими. Обуздать и покорить естественные страсти людей может лишь внешняя организация, которая возникла бы по их собственной воле, но поддерживалась бы силой или принуждением.

Тот, кто является носителем лица, представляющего интересы участников общественного договора, называется сувереном. Ему принадлежит верховная власть в государстве. Все остальные – подданные. Власть суверена абсолютна, неограничена, опирается на силу как закона, так и специальных учреждений. Если интересы подданных представляет один человек, то такое государство является монархией, если группа людей, то – аристократией, а если все, кто хочет, то – демократией. В том случае, когда суверен начинает представлять интересы не подданных, а свои собственные, монархия вырождается в тиранию, аристократия – в олигархию, а демократия – в анархию, т. е. в отсутствие правительства вообще ( 144).

Социальную структуру государства, согласно Т. Гоббсу, образуют группы, которые сопоставимы со сходными частями, или мускулами, естественного тела.

Из упорядоченных групп одни абсолютны и независимы как государства, другие зависимы и подвластны. Последние подразделяются Гоббсом на политические и частные группы людей. Политические группы формируются на основании полномочий, данных им верховной властью государства. Их положение в государстве определяется публично-правовыми актами. В социологии как науке об обществе такого рода группы получили название сословий. Частные группы устанавливаются самими подданными или образуются на основании полномочий, данных чужеземной властью. Из частных групп одни законны, допущены государством как, например, семья; существование других противозаконно.

В чем состоит историческое значение взглядов Т. Гоббса на общество?

1.  Гоббс рассматривает человеческую общность как реальную организацию людей, формирующуюся естественным образом, под давлением природной необходимости, на основе их отказа от части своей естественной свободы в пользу социального института, способного обеспечить самосохранение, единство и порядок в отношениях людей. Законы, которые регулируют общественное поведение людей, формируются разумом самого человека.

2.  Проводится грань между природой и обществом. Природа и общество – это самостоятельные реальности, между ними существует принципиальное различие. В естественном состоянии свобода людей безгранична. Обуславливаемая естественными страстями, она влечет их к пристрастию, гордости и мести. По своей природе человек не является социальным существом. Без принуждения, без опоры на специальный институт власти люди не способны к социальной организации, не могут самостоятельно поддерживать социальный порядок на основе доверия и взаимопонимания. Единственное, к чему человек может прийти, находясь в естественном состоянии, так это к осознанию необходимости заключения соглашения с другими людьми и созданию института, способного поддерживать это соглашение.

3.  Государство рассматривается Гоббсом в качестве всеобъемлющей формы человеческого существования, которая поглощает все сферы его жизни. Поэтому социальная организация людей отождествляется им с политической организацией, социальные отношения с административно-функциональными отношениями, гражданское право с формальным правом, гражданство с подданством. Человек как член государства, его подданный уже представляет не столько частную жизнь партикуляристских общностей феодального общества, сколько ту роль, которую ему отводит государство. Он становится носителем личности: представителем, заместителем, наместником, поверенным, депутатом, прокурором и т. д. и т. п.

Дальнейшее развитие теория «общественного договора» получила в работах французского философа Жан-Жака Руссо (1712 – 1778).

В отличие от своих предшественников Руссо полагает, что людям присущи не только стремление к собственному благосостоянию и самосохранению, но и отвращение к зрелищу страданий и смерти всякого одаренного чувствами существа. Сострадание в естественном состоянии заменяет людям «законы, нравы и добродетель».

Таким образом, если в естественном состоянии человек не обладает неограниченной свободой распоряжаться своей индивидуальностью, если эгоизм не является единственной чертой человеческой натуры, то и принцип «войны всех против всех» в естественном состоянии, провозглашенный Гоббсом, должен быть отвергнут. Человек по природе добр, его естественное состояние ближе всего к эталону гражданского мира и согласия.

Однако изменение демографической и географической обстановки вело к постоянному развитию не только естественных («потребностей тела»), но и искусственных («потребностей духа») способностей людей. В связи с неравномерностью развития способностей формируются существенные различия между людьми, которые проявляются в неравномерном распределении как естественных, физических качеств (возраста, здоровья, телесных и умственных или душевных сил), так и условных, политических качеств (богатства, знатности, общественного положения, могущества и личного достояния).

Неравенство в распределении именно условных или политических ресурсов приводит к постоянным столкновениям между могущественными и обездоленными группами людей и порождает потребность в гражданском мире.

Гражданский мир обеспечивается заключением между людьми общественного договора или соглашения. Общественный договор, согласно точке зрения Ж.-Ж. Руссо, это не форма самоорганизации людей в общество, а лишь форма установления их согласия по поводу различных привилегий: как то, что одни из них более богаты, более почитаемы, более могущественны, чем другие, которая становится императивом, нормой закона для каждого индивида. Чтобы его регулировать, люди создают моральное и коллективное целое, «общественную личность», которая формируется путем соединения всех остальных личностей. В прежние времена она называлась гражданской общиной, а теперь – республикой. Власть в республике принадлежит общей воли ассоциации, ее сувереном является народ. Любые правители – лишь уполномоченные народа, его слуги. «Государство-минимум» – не демиург порядка, а всего лишь «ночной сторож» естественно предопределенного гражданского мира. У его основания стоят суверенные индивиды. В этой связи наследственное единовластие Руссо рассматривает как одну из самых извращенных форм правления.

Руссо рассматривает государство как социальный институт, образованный для самосохранения и дальнейшего развития принципов первобытной ассоциации, содержащей в себе все предпосылки гражданского мира и согласия. Эти принципы, по его мнению, формируются стихийно еще в недрах первобытного состояния людей и являются тем основанием, на котором возникает институт власти и соответствующая политическая организация людей. Идея естественной социальности людей позволяет Руссо перекинуть мостик к способности людей поддерживать общественное согласие без тотального принуждения со стороны государства и их готовности самостоятельно контролировать функционирование его институтов. В этом смысле естественная ассоциация людей как одна из форм будущего гражданского общества должна быть признана более фундаментальной общностью людей, исторически она возникает раньше, нежели государство.

Таким образом, «теория общественного договора» – это важный этап в развитии представлений человека об обществе. Благодаря этой теории стало очевидным, что общество представляет собой самоорганизующуюся общность людей. Люди сами творят общество посредством взаимного соглашения, а ключ к пониманию его организации следует искать в их естественной социальности. Если ее основание находится за пределами человека, в природе, как это утверждает Гоббс, то организация общества должна быть уподоблена его политической организации. Если социальность свойственна человеку по его природе, о чем свидетельствует точка зрения Руссо, тогда бессмысленно говорить о человеке, его отношении к миру и другим людям вне социальной общности людей. Их общность является той формой жизнедеятельности, благодаря которой они осознают свою частную «самость», свою познавательную и практическую активность. Поэтому отношения человека и государства как внешнего по отношению к его частной жизни института не могут носить непосредственный характер. Они всегда опосредуются обществом.

Показав, что общности людей организуются не на основе божественного замысла, а благодаря природной необходимости, Гоббс и Руссо значительно расширили представления об обществе. Теория общественного договора наглядно продемонстрировала, что возникновение общества, его организация и дальнейшее развитие могут быть объяснены, как минимум, двумя обстоятельствами: с одной стороны, действием неких безличных, природных сил, а с другой – свободным волеизъявлением индивидов.