Думаю, что юристы бизнеса не меньше адвока­тов заинтересованы в том, чтобы избавиться от не­квалифицированных коллег, которые по профессио­нальным качествам и уровню не могут оказывать надлежащую помощь. Они не меньше нас заинтере­сованы в поддержании единого стандарта профессии. Но легче и лучше всего это делать в рамках единой корпорации.

«Новая адвокатская газета»: Противники объе­динения профессии говорят, что монополизация про­фессии адвокатуры приведет к повышению тарифа на юридические услуги. Насколько Вы считаете этот те­зис справедливым?

: Это лукавый тезис. Объединение юристов, работающих в сфере оказания юридичес­кой помощи, приведет к тому, что конкурентные усло­вия не сузятся, а значительно расширятся А это в свою очередь не только не приведет к увеличению платы за юридическую помощь, а скорее будет спо­собствовать ее уменьшению. По законам рынка пред­ложение находится либо на уровне спроса, либо его превышает. Адвокатура относится к таким сферам деятельности, где предложение услуг все-таки доми­нирует над спросом. И в этом я вижу добрый знак, хотя многие мои коллеги будут возражать против это­го. С точки зрения индивидуальных интересов любо­го члена нашей корпорации, чем меньше на твоей улице адвокатских контор, тем больше шансов, что тот, кто ищет юридическую консультацию, зайдет в твои двери. Но для тех, кто обращается за помощью к адвокату, значительно лучше, когда можно выбирать из большего количества. Это одновременно ре­шает проблему стоимости адвокатских услуг, юриди­ческой помощи, которая должна быть доступной для каждого, кто в ней нуждается.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

*****: Есть ли какой-то законопроект этой рефор­мы? Не повлечет ли это за собой массовую безрабо­тицу тех юристов, которые ищут работу в фирмах, сопровождают сделки? Не будет ли так, что сотни, тысячи останутся без работы, а адвокатская палата будет выбирать, кому давать или не давать статус?

: Конкретных законопроектов пока нет. Речь идет о выработке концепции. Не думаю, что успокою «свободных» юристов заверением в том, что они ни при каких условиях не окажутся на улице. Одним из условий реформы, по мнению министра юстиции Александра Коновалова, должно стать из­бавление корпорации от тех, кто по своим профессио­нальным и моральным качествам не может отвечать высокому назначению юридического защитника.

Но при этом речь не идет о том, чтобы отсечь и ту часть квалифицированных людей, которые знают и хорошо делают свое дело И в этом тоже наша об­щая с министерством позиция. Необходимо проду­мать те процедуры, которые бы дали возможность осуществить гарантированный переход таких юрис­тов в адвокатскую корпорацию Мы за то, чтобы все профессиональные, толковые люди, имели возмож­ность продолжить свою работу уже в адвокатском статусе с сохранением своей специализации

«Новая адвокатская газета»: А как быть с ино­странными юридическими фирмами?

: Считаю, что они так же, как и

российские фирмы, должны принять единые с нами стандарты. Сегодня ни в одной стране рынок юри­дических услуг не является открытым. А у нас кто хочет - тот и практикует. В России без проблем ра­ботают многие ведущие юридические корпорации (как адвокатские, так и консалтинговые). Здесь они действуют в основном «головами», знаниями, та­лантами наших, российских юристов. Причем в 99 % случаев не просто юристов, а адвокатов. И если эти структуры будут введены в некие общероссий­ские рамки и условия деятельности, то интересы людей, работающих в этих фирмах, нисколько не пострадают. Они как работали, так и продолжат работать. Мы в свое время сформулировали ряд предложений Министерству юстиции, о том, как могла бы быть урегулирована сфера оказания юри­дической помощи. Реформа позволит внедрить та­кие организационно-правовые формы адвокатской деятельности, которые будут удобны для тех, кто сегодня работает в иностранных юридических фир­мах и компаниях. Как и в других делах, здесь тре­буется наличие определенной государственной по­литической воли. И, похоже, что такая воля у правительства есть.

Специализация как вектор развития

: Появление такой специализации, как бизнес-адвокатура, заставляет нас пересмотреть некоторые общие подходы к адвокатской деятельно­сти. В прежние времена адвоката отличала профес­сиональная «широта», т. е. возможность выступать юридическим советником по всем направлениям. Сегодня в российской адвокатуре все больше и боль­ше, вслед за адвокатурами других стран, пробивает себе дорогу специализация. При том объеме вопро­сов, которые возникают в разных сферах, при том обширнейшем законодательстве, которое все более растет и разветвляется, при той судебной практике, которая становится все более многообразной, - не­возможно быть специалистом во всех областях. А значит, необходимо специализироваться на каких-то определенных направлениях. Сегодня и адвокатское сообщество, и представители руководства Министер­ства юстиции занимают единую позицию, что даль­нейшее повышение профессионального уровня ад­воката, а значит, повышение качества оказываемой юридической помощи должно идти за счет усиления профессиональной специализации адвокатского со­общества.

Право.ru: По поводу специализации. На од­ной из конференций адвокатской палаты Вы го­ворили, что стоит ввести специализацию, и при сдаче квалификационного экзамена адвокат дол­жен выбирать.

. Я и сейчас придерживаюсь этой точки зрения и надеюсь, что так и будет. Если мы признаем необходимость специализации в адвокатс­кой деятельности и практике, то надо учитывать это обстоятельство и при решении вопроса о допуске к профессии. Если претендент на адвокатский статус объявляет экзаменационной комиссии, что он не пре­тендует на уголовную защиту, зачем его тогда экза­меновать по уголовному праву? Ведь у него есть дип­лом о высшем юридическом образовании и необходимый юристу стартовый объем знаний о пра­ве в целом и различных его отраслях.

Сегодня в российской адвокатуре сложилась уникальная ситуация, когда до трети численности адвокатов палаты составляют адвокаты в возрасте до 30 лет. Такого не было за всю историю российс­кой адвокатуры. Эти люди наиболее открыты для перемен. Они работают на самом высоком уровне и часто становятся известными профессионалами в той области, которую избрали своей специализа­цией. Мне кажется, что совсем близко время, ког­да лицо адвокатуры в значительной степени будет определяться именно этими людьми. Еще 5-10 лет, и на первый план выйдет совсем другое поколение юристов, которое сформировалось в условиях новых реалий и способно действовать по самым современным международным стандартам.

РБК: Мне кажется, что деление на специализации применимо в Москве и московском регионе. В провинции адвокаты сидят без работы и хватаются за любое дело, будь оно мировое или уголовное.

: Нужно исходить из того, что специализация - дело добровольное. Например, у нем­цев специализация заявляется произвольно в зави­симости от того, где адвокат считает себя наиболее сведущим. В адвокатской палате Берлина адвокат одновременно может объявить о пяти специализаци­ях, но может не объявлять ни об одной.

Когда мы говорим о специализации при сдаче претендентского экзамена, то заявка о специали­зации означает, что претендент на статус адвоката желает, чтобы его экзаменовали именно в данной сфере деятельности. Если человек собирается за­ниматься юридическим сопровождением бизнеса и предпринимательства, то ему не следует зада­вать вопросы из области уголовно-судебной защи­ты. Это не значит, впрочем, что адвокат, который сдавал экзамены по данному направлению, в даль­нейшем не может изменить свою специализацию и заняться другими делами. Задача заключается в том, чтобы создать такое регулирование адвокатс­кой деятельности, которое позволяло бы адвока­там осваивать новые, интересные для них формы деятельности, решать новые задачи. Конечно, в России есть регионы, где эти вопросы не актуаль­ны. Но нельзя регулировать адвокатуру, равняясь на эти регионы.

В крупных мегаполисах нас упрекают в том, что закон об адвокатской деятельности препятствует со­зданию адвокатами таких объединений, которые по­зволили бы им конкурировать с иностранными юри­дическими фирмами. Задача и состоит в том, чтобы в Москве и в других регионах, где адвокаты чувствуют себя стесненными в развитии, это препятствие устра­нить. А там, где этого не требуется, никто не будет навязывать новые формы деятельности.

АН: Консенсус есть, процесс пошел. А мы со своей стороны будем помогать, освещать, рассказывать о реформах, происходящих в адвокатском сообществе. Спасибо, что Вы ответили на наши вопросы.

: Я Вам тоже благодарен, потому что любая возможность рассказать, что у нас проис­ходит, как складывается жизнь - это замечательно. Спасибо большое. (по материалам ИПВ «Симбирский адвокат» №1-2011)

ЦЕЛЬ – ОБЪЕДИНИТЬ ДВА РАВНОВЕЛИКИХ СООБЩЕСТВА

Интервью заместителя министра юстиции РФ Виктора Евтухова «Новой адвокатской газете»

К компетенции Виктора Евтухова, как заместителя министра юстиции, относятся контроль и надзор в сфере адвокатуры, нотариата и правовой помощи. Его назначение на эту должность состоялось давно – Президент РФ подписал Указ 15 февраля 2011г. «АГ» стала первым изданием, которому Виктор Евтухов рассказал о предстоящей реформе российской адвокатуре, готовящейся Минюстом.

- Рассказывая о себе и своем депутат­ском опыте на страницах Вашего сайта, Вы признаетесь, что «по окончании пер­вого срока депутатских полномочий Вам казалось, что Вы уже знаете своих изби­рателей - их заботы, нужды, интересы, которые можете представлять и защи­щать». Раньше Вы, очевидно, занимались законами преимущественно социальной направленности. Как законодателю Вам вряд ли приходилось сталкиваться с такой сферой, как адвокатура и нотариат? Се­годня Вашими пусть не избирателями, но «подопечными» стали именно адвокаты и нотариусы. Что Вы знаете об их проб­лемах и трудностях, о специфике их ра­боты? В чем Вы видите возможность оптимизации их деятельности и, в свою очередь, как, по Вашему мнению, это от­разится на качестве юридических услуг, получаемых нашими гражданами?

— Действительно, по окончании перво­го срока депутатских полномочий у меня было ощущение, что я знаю все основные проблемы своих избирателей, нуждаю­щиеся в законодательном регулировании. Однако с годами, несмотря на появление многих новых социальных законов, пере­чень проблем не сузился. И это законо­мерно, т. к. развивающееся российское общество нуждается все в более широком спектре социальных услуг. Среди них - и деятельность всех организаций и уч­реждений, существующих для защиты прав и интересов граждан. Во время работы в Законодательном Собрании, я подготовил, в числе многих других, и проект закона Санкт-Петербурга о но­тариате. Будучи уже в Совете Федера­ции, я также интересовался этой про­блемой и пристально следил за тем, как идет подготовка реформы в Минюсте. Таким образом, эта сфера деятель­ности мне достаточно хорошо извест­на. Естественно, что на новом месте работы в Минюсте я буду ею зани­маться более глубоко. Ключевая за­дача модернизации сферы юридиче­ских услуг уже поставлена — это создание единого стандарта оказа­ния юридической помощи.

— Адвокатура в качестве на­правления деятельности Вам до­сталась в момент, когда министр юстиции А. Коновалов выдви­нул реформирование в сфере адвокатуры и нотариата как одно из приоритетных на­правлений деятельности этого года. Каким Вам представляется будущее адвокатуры и ее места на рынке юридических услуг? В чем Вы видите цель грядущей реформы?

— Необходимость изменения правил на рынке юридических услуг? В чем Вы видите цель грядущей реформы?

— Необходимость изменения правил на рынке юридических услуг возникла, прежде всего, из-за отсутствия какого-либо регулирования деятельности юриди­ческих консультантов, тогда как работа адвокатов строго регламентирована зако­ном. Сейчас обсуждается несколько кон­цепций того, каким образом можно было бы объединить этих двух важнейших представителей юридической профессии. Одним из самых обсуждаемых вариантов проведения реформы стала идея объеди­нить их под адвокатским статусом. Тогда искусственное разделение на адвокатов и «неадвокатов» отомрет само собой. Хотя все риски, связанные с серьезными изменениями на консалтинговом рынке, очевидны. Более того, я хотел бы сразу оговориться, что данная реформа не яв­ляется, как это часто встречается в оцен­ках экспертного сообщества, попыткой «поделить» область юридических услуг, а ставит целью объединить два равно­великих профессиональных сообщест­ва. Объединение под началом адвокату­ры как общепризнанной во всех циви­лизованных странах конструкции ни в коем случае не является попыткой уще­мить в правах юридических консультан­тов и создать конкурентное преимущест­во для адвокатов.

Таким образом, предполагается, что каждый выступающий в суде, представ­ляющий чужие интересы, должен будет иметь статус адвоката. При этом возмо­жен некий протекционизм со стороны государства для обеспечения интересов отечественных специалистов, так как сфера юридических услуг стала уже очень привлекательной, в том числе и для международных юридических компаний. Кроме того, вероятно, может произойти разделение единого адвокатского статуса на три, по виду юрисдикции: условно, на уголовный, гражданский и коммерче­ский. Возможно, на первом этапе рефор­мы необходимо ввести требование об ак­кредитации адвокатов при высших су­дебных инстанциях. Чтобы доказать свое право заниматься специальностью, юри­дические консультанты и адвокаты, как предполагается, должны будут пройти через определенные процедуры, которые будут максимально открыты и доступны. Условия доступа к профессиональному экзамену сейчас уточняются, очевидно, что среди них будет не только опыт ра­боты, но и профессиональная репутация. Помимо особого порядка доступа в юри­дическую профессию, будут установлены единые этические профессиональные стандарты деятельности по оказанию юридической помощи. Предполагается, что они будут предусматривать, в том числе, недопустимость конфликта интересов, соблюдение конфенденциальности и, возможно, ответственность юридиче­ского сообщества за предоставляемые услуги, в том случае, если они не будут соответствовать качеству.

- Заместитель министра юстиции Юрий Любимов дал интервью газете «Ве­домости», в котором представители адво­катского сообщества увидели некий крен в сторону юридических консультантов. Звучат опасения, что реформа готовится в основном в их интересах, а на адвока­тов при этом вешают ярлыки, обвиняя их в непрофессионализме и излишнем кон­серватизме. Что Вы на это скажете?

- Я думаю, что это исключительно частное мнение отдельных представите­лей адвокатского сообщества. На мой взгляд, основная задача реформы - не столько переориентировать адвокатуру на оказание бизнес-услуг, сколько, объ­единив отечественных юристов, обеспе­чить высокий уровень соответствующей юридической помощи российским граж­данам. Замечу, что в мире существуют две противоположные концепции разви­тия адвокатуры. Социальная концепция подразумевает, что работа адвоката является не столько услугой, сколько помощью. Американская модель, напро­тив, жестко ориентирована на предпри­нимательство. Я думаю, что наша страна выработает нечто среднее. Исходя из норм Конституции, Россия как социаль­ное государство будет расширять пере­чень бесплатной юридической помощи и уточнять порядок ее предоставления. Юридические услуги станут более до­ступными, в том числе, и для малоиму­щих граждан. Повсеместное их распрост­ранение позволит наконец-то преодо­леть нашу пресловутую правовую неграмотность. Если гражданин будет знать свои права и обязанности, а также пользоваться услугами квалифицирован­ных адвокатов, у него будет гораздо больше возможностей защитить себя от аферистов и мошенников.

-  В интервью Любимова прослежива­ется концептуальная установка на рыноч­ный характер адвокатской деятельности, в то время как адвокатура - институт в первую очередь публично-правовой. Какой Вам, как кандидату экономических наук и мастеру делового администриро­вания, видится экономическая составляю­щая адвокатской деятельности?

-  Реформа отвечает на определенный запрос времени, а именно: растущий спрос на юридические услуги, которые, кстати, должны предоставляться качест­венно. На мой взгляд, публично-правовой характер обусловливает наличие дейст­венного механизма, который реализует постоянный надзор за тем, как соблю­дается действующее законодательство в этой области. И потому реформа, при­званная навести порядок в предоставле­нии юридических услуг, ни в коем случае не нарушает данный принцип. Напомню, что в США, с присущим им достаточно жестким коммерческим подходом, отнюдь не попраны права адвокатуры как публично-правового института.

-  На Вашем сайте Вы высказываетесь в том духе, что реформирование не может быть успешным без активного участия всех граждан страны. Какого участия Вы ждете от граждан в связи с планируемым реформированием?

-  Я думаю, что когда будут готовы проекты законов по реформе адвокатуры и нотариата, мы проведем их общественное обсуждение на различных площадках. Как показала практика, конструктивное обсуждение позволяет дополнить законодательные инициативы необходимыми нормами и выявить мнение не только представителей отрасли, но и широко общественности.

-  Вы обладатель первого дана по карате, занимались тайским боксом. Что общего, на Ваш взгляд, в «пути пустой руки» и политике?

-  В любом деле главное – не сила и оружие, а воля, интеллект и адекватная реакция. В бою каждая часть тела работает как деталь единого механизма. В политике также важна команда единомышленников.

Беседовала Марина САМАРИ (по материалам НАГ №08-2011)

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СЕКВЕСТР

Определением от 8 февраля 2011 г. № 000-0-0 Конституционный Суд РФ отказал Федеральной палате адвокатов РФ в праве обращаться в суд в интересах адвокатов

Конституционный Суд РФ поддержал позицию, которую ранее занял Верховный Суд РФ. Добиваясь повышения ставок оплаты труда адвокатов по назначению, Феде­ральная палата адвокатов РФ от имени адвокатов Рос­сийской Федерации обращалась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующими п. 1 и 3 Постановления Правительства РФ от 4 июля 2003 г. № 000.

Определением от 9 сентября 2008 г. Верховный Суд отказал в при­нятии этого заявления, сослав­шись на то, что в соответствии с ч. 2 ст. 4 и ч. 1 ст. 46 ГПК РФ организация вправе обратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов другого лица или неопределенного круга лиц в случаях, предусмотренных данным Кодексом, другими федеральными зако­нами, которыми такое право ФПА РФ не предусмотрено. Кассационная кол­легия ВС РФ оставила это определение без изменения. В передаче надзорной жалобы в Президиум ВС РФ также было отказано.

Публикуем выдержки из определе­ния КС от 8 февраля 2011 г. № 000-0-0, мнений судей КС и , а также материалы, отражающие позицию адвокатского сообщества.

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 февраля 2011 г. -О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПАЛАТЫ

АДВОКАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ

ПРАВ И СВОБОД ПУНКТОМ 2 СТАТЬИ 35 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

«ОБ АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И АДВОКАТУРЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

<...> Федеральная палата адвокатов РФ в своей жалобе в Конституционный Суд РФ оспаривает конституционность п. 2 ст. 35 Федерального закона от 01.01.01 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которому Федеральная палата адвокатов как орган адвокатского самоуправ­ления в Российской Федерации создается в целях представительства и защиты интере­сов адвокатов в органах государственной власти, органах местного самоуправления, координации деятельности адвокатских палат, обеспечения высокого уровня оказы­ваемой адвокатами юридической помощи; Федеральная палата адвокатов является организацией, уполномоченной на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов РФ в отношениях с федеральными органами государственной власти при решении вопросов, затрагивающих интересы адвокатского сообщества, в том числе вопросов, связанных с выделением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве защитников по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения в смысле, придаваемом им правоприменительной практикой, нарушают права адвокатов, гарантированные ст. 30 (ч. 1) и 46 (ч. 1) Конституции РФ, поскольку лишают федеральную палату адвокатов РФ права представлять их интересы в суде. <_>

2. <„> Обращение в суд, в том числе организаций, в защиту прав, свобод и за­конных интересов неопределенного круга лиц._ допускается, согласно ч. 1 ст. 46 ГПК РФ, к случаях, предусмотренных законом. Процессуальное же представительство конкретных лиц допускается по правилам, установленным гл. 5 ГПК РФ.

Закон не относит Федеральную палату адвокатов РФ к объединениям, имею­щим право обращения в суд в интересах неопределенного круга лиц, а равно к закон­ным представителям адвокатов в гражданских делах. Оспариваемые в ее жалобе законоположения определяют представительство и защиту интересов адвокатов, в том числе в государственных органах, как общую цель палаты, не пред­определяя содержание предмета деятельности и объем ее прав для достижения этой цели.

Право же организации, считающей, что принятым и опубликованным в уста­новленном порядке нормативным правовым актом органа публичной власти нару­шаются ее права и свободы, гарантированные Конституцией РФ, законами и други­ми нормативными правовыми актами, обратиться в суд с заявлением о признании такого акта противоречащим закону полностью или в части, а также правила производства по делам этой категории предусмотрены положениями гл. 24 ГПК РФ, в том числе ч. 1 ст. 251.

Таким образом, оспариваемые законоположения - не содержат неопределенности с точки зрения их соответствия Конституции РФ и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права адвокатов РФ. <.„>

■ МНЕНИЕ СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ К. В.АРАНОВСКОГО

<...> Будучи профессиональным Объединением граждан, адвокатура вправе защищать свои корпоративные интересы, действуя в порядке корпоративности и са­моуправления через свои органы. Палата же, определяемая законом как орган адво­катского самоуправления, не только обя­зана действовать в этом качестве, но и не может, по сути, иметь иных законных инте­ресов, чем интересы адвокатуры.

Права и обязанности сообщества ад­вокатов, корпоративно осуществляемые в том числе Палатой как органом адвокат­ского самоуправления, особенно при выполнении публично значимых функций адвокатуры, образуют материально-пра­вовую основу процессуальной правоспо­собности Палаты. Именно на представле­ние определенных интересов адвокатов Палата как организация уполномочена законом, что означает их отнесение к пред­мету ее прав. Разумеется, в соответствии с диспозитивными началами граждан­ского судопроизводства, оставляющими, как правило, на усмотрение самого лица решение об обращении в суд за защитой своих прав, Палата вправе обратиться в суд в защиту лишь тех общих для адво­катуры интересов и прав публично-право­вого значения, на представление которых она уполномочена. В их осуществлении адвокаты связаны условиями обязатель­ного членства, что обязывает их неза­висимо от собственного усмотрения к выполнению публично значимых функ­ций. Выполнение адвокатурой таких функций следует, в частности, из поста­новления Конституционного Суда РФ от 01.01.01 года , из его опре­делений от 01.01.01 г. №< 282-0, от 01.01.01 г. Ne 462-0-0, от 1 июня 2010 г. № 000-0-0 и состоит в том числе в обеспечении права на квалифициро­ванную юридическую помощь и других конституционных прав граждан.

По смыслу положений абз. 2 п. 2 ст. 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» вопросы, связанные с выде­лением средств федерального бюджета на оплату труда адвокатов, участвующих в уголовном судопроизводстве по назна­чению, входят в состав корпоративных интересов адвокатского сообщества, имеющих публичное значение. Это дает Палате как органу адвокатского само­управления основание к обращению в суд с оспариванием нормативных правовых актов, затрагивающих или способных затронуть соответствующие интересы сообщества адвокатов.

Ввиду изложенного на заявление Палаты о признании недействующим нор­мативного правового акта, затрагиваю­щего права, свободы и законные инте­ресы профессионального сообщества адвокатов, распространяются процессу­альные нормы о праве на обращение в суд в своем интересе, включая положе­ния п. 2 ч. 1 ст. 27 ГПК РФ, из которых сле­дует, в частности, что Верховный Суд РФ как суд первой инстанции рассматривает гражданские дела об оспаривании норма­тивных правовых актов Правительства РФ, затрагивающих права, свободы и за­конные интересы организаций. Как уста­новлено определением Конституционного Суда РФ от 8 июля 2004 г. N» 238-0, «п. 1 ст. 134 ГПК РФ в системной связи с ч. 1 ст. 246 и ч. 1 ст. 251 данного Кодекса не предполагает отказ суда в принятии заявления о признании принятого и опуб­ликованною в установленном порядке нормативного правового акта органа госу­дарственной власти противоречащим закону в случае, если заявитель считает, что этим актом нарушаются его права и свободы, гарантированные Конститу­цией РФ, законами и другими норматив­ными правовыми актами». <...>

■ МНЕНИЕ СУДЬИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В. Г. ЯРОСЛАВЦЕВА

<...> Федеральная палата адвокатов является организацией, уполномоченной на представление интересов адвокатов и адвокатских палат субъектов РФ в отно­шениях с федеральными органами госу­дарственной власти при решении вопро­сов, затрагивающих интересы адвокат­ского сообщества, в том числе вопросов, связанных с выделением средств феде­рального бюджета на оплату труда адво­катов, участвующих в уголовном судо­производства в качестве защитников по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда (п. 2 ст. 35 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

При этом следует отметить, что Палата действует не только на основании закона, но и Устава, принимаемого Всероссийским съездом адвокатов (п. 5 ст. 35 Феде­рального закона). Так, согласно ст. 21 Устава, предметом деятельности Палаты является защита законных интересов, чести и достоинства адвокатов, их социаль­ных и профессиональных прав. Для выпол­нения уставных целей и задач своей дея­тельности (гл. 3 Устава) Палата вправе быть истцом и ответчиком в суде, арбитражном и третейском судах, заявителем в Консти­туционном Суде РФ в порядке, определен­ном законодательством РФ (ст, 14 Устава). Из этого вытекает, что закон определил не только уставные цели, но и предмет дея­тельности Палаты.

Следовательно, согласно указанным положениям Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Устава Палата наделена правом обращения в суд как орган государственной власти (ст. 10 Конституции РФ) в целях защиты законных интересов адвокатов и их про­фессиональных прав, и по своей право­вой сути эти положения устанавливают специальную правоспособность Палаты как необходимое условие надлежащей реали­зации ею публичных функций. Более того, права и обязанности адвокатов, корпора­тивно осуществляемые при выполнении адвокатурой публично значимых функций, предполагают процессуальную правоспо­собность Палаты как органа адвокатского самоуправления при обращении за судеб­ной защитой прав сообщества адвокатов с заявлением об оспаривании норматив­ных правовых актов, что предусмотрено ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4, ст. 46 ГПК РФ.

Из этого следует, что на заявление Палаты о признании недействующим нор­мативного правового акта, затрагиваю­щего права, свободы и законные интересы профессионального общества адвокатов, распространяются процессуальные нормы о праве организации на обращение в суд в своем интересе, включая положения п. 2 ч. 1 ст. 27 ГПК РФ, следуя которым Верхов­ный Суд РФ как суд первой инстанции рас­сматривает гражданские дела об оспарива­нии нормативных правовых актов Прави­тельства РФ, затрагивающих права, сво­боды и законные интересы организаций.

Иное истолкование Федерального за­кона «Об адвокатской деятельности и ад­вокатуре в Российской Федерации» в сис­теме действующего правового регулиро­вания ограничивало бы как реализацию публичных функций адвокатуры, так и кон­ституционное право сообщества адвока­тов на объединение для защиты своих интересов и связанных с ним принципов корпоративности и самоуправления ад­вокатуры, а также право объединения адвокатов на судебную защиту.

Таким образом, оспариваемые законо­положения по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, содер­жат неопределенность и могут рассматри­ваться как нарушающие конституционные права адвокатов РФ. <...>

«КАБИНЕТЧИКИ ПЛАТЯТ БОЛЬШЕ»

Суд счел разумным установление дифференцированного размера адвокатских отчислений

24 сентября 2010 г. несколь­ко адвокатов обратились в Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкор­тостан с иском к Адвокатской палате Республики. Они про­сили признать незаконным решение Седьмой ежегодной конференции палаты, кото­рым устанавливался повы­шенный на 330 руб. размер ежемесячных отчислений для адвокатов, учредивших адвокатские кабинеты.

Истцы посчитали, что решение нарушает ст. 19 Конституции РФ, предусматривающую прин­цип равноправия всех граждан РФ перед законом и судом, ст. 37 Кон­ституции РФ, запрещающую дискрими­нацию в сфере профессиональной дея­тельности и Федеральный закон «Об ад­вокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Представители Адвокатской палаты Республики Башкортостан не только не признали иск, но и представили возра­жение, согласно которому вопрос об определении размера обязательных отчислений адвокатов на общие нужды адвокатской палаты отнесен к ис­ключительной компетенции собрания (конференции) адвокатов. Кроме того они пояснили, что установление ежеме­сячных отчислений в повышенном раз­мере для адвокатов, учредивших адво­катские кабинеты, было вызвано до­полнительными затратами, связанными с обеспечением таких адвокатов инфор­мационными материалами, услугами почтовой, телефонной связи.

Выслушав стороны и исследовав ма­териалы дела, суд отказал в удовлетво­рении иска на основании п. 5 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатской деятельности, согласно которому адвокат обязан еже­месячно отчислять за счет получаемого вознаграждения средства на общие нужды адвокатской палаты в порядке и в размерах, которые определяются собранием (конференцией) адвокатов адвокатской палаты соответствующего субъекта Российской Федерации.

Верховный суд Республики Башкор­тостан (ВС РБ) оставил в силе реше­ние Кировского районного суда, ука­зав, что законом не установлено каких-либо ограничений относительно суммы отчислений, поэтому увеличение их раз­мера при разумных основаниях в отно­шении адвокатских кабинетов является законным.

Жалоба истцов на нарушение ст. 19 Конституции РФ также не послужила основанием для отмены решения Ки­ровского районного суда. ВС РБ по­яснил, что принцип равенства обязан­ностей адвокатов выражен в общей обя­занности по оплате ими отчислений. Установление же дифференцированно­го размера адвокатских отчислений суд счел разумным при наличии рациональ­ных оснований.

Публикация подготовлена по материалам, опубликованным в журнале «Вестник АП Республики Башкортостан». 2011. №11.

Полные тексты решений судов размещены на сайте ФПА. (по материалам НАГ №)

ИЗ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
 

А ЗА ОШИБКУ ОТВЕТИШЬ

Конституционный суд подтянул дисциплину

Анна Закатнова

Вчера Конституционный суд огласил постановление по делу Анжелики Матюшенко, внеся свою лепту в процесс подготовки изменений по дисциплинарной ответственности, которым сейчас увлечены в Верховном и высшем Арбитражном судах.

Сейчас судью можно наказать за дисциплинарный проступок при осуществлении правосудия, или за проступок, совершенный во внеслужебное время, или, наконец, за проступок, совершенный на работе – но не связанный с осуществлением правосудия. «Мы сейчас рассматривали в узком спектре, - прокомментировал дело судья-докладчик Михаил Клеандров, - только когда судья совершил грубое нарушение закона при непосредственном осуществлении правосудия, при непосредственном рассмотрении и вынесении решения по делу. Это отличает наше постановление от принятого в феврале 2008 года. Конечно, в Законе «»О статуса судей в РФ» есть статья 16, где говорится о том, что не может быть привлечен какой-либо ответственности судья при вынесении судебного решения, если его проступок не является уголовно наказуемым деянием. И в данном случае этого, конечно, не было. Но мы в КС еще в 2008 году сказали, что это не исключает привлечение судьи к ответственности, если допущенный дисциплинарный проступок такой тяжести, что неопровержимо свидетельствует о невозможности доверять этому судье осуществление правосудия».

Напомним, что заявительницу в КС Анжелику Матюшенко лишили полномочий судьи Преображенского райсуда в Москве в 2008 году по представлению главы Мосгорсуда Ольги Егоровой. Вынесенное Матюшенко решение в отношении было отменено, а в действиях экс-судьи Квалификационная коллегия нашла грубое нарушение принципов уголовного судопроизводства и пренебрежение своими обязанностями. Матюшенко обратилась в КС, настаивая, что нормы, на основании которых ее лишили статуса, не соответствуют Основному закону. Так что КС проверял положения пунктов 1 и 2 статьи 3, пункта 1 статьи 8 и пункта 1 статьи 12-прим Закона «О статусе суде в РФ» и статей 19, 21 и 22 Закона «Об органах судейского сообщества в РФ». Кодекс судейской этики проверять не стали, как пояснил Клеандров, это внутрикорпоративный документ.

Оспариваемые нормы были признаны соответствующими Конституции, но в них вложили новый конституционно-правовой смысл. Судьи КС еще раз напомнили, что прекращение полномочий – это крайняя мера, надо не забывать о том, что существует, например, предупреждение. Кроме того, подчеркивает Михаил Клеандров, нельзя наказывать за «обычную судебную ошибку, когда судья оценивает доказательства или выбирает норму, которая подлежит применению, вынес решение, а вышестоящая инстанция ее отменила».

Понятно, что если в год в России принимается около 25 миллионов судебных решений, то ошибки неизбежны хотя бы с точки рения статистической погрешности.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11