Стенограмма (стр. 3 )

Россия будет самым активным образом участвовать в гражданских аспектах урегулирования — политических, конституционных выборах и других. Сегодня речь идет о военном способе урегулирования. Мы выступали за то, чтобы эта военная операция была взята на себя Организацией Объединенных Наций. К сожалению, мы оказались практически в одиночестве. Сами стороны конфликта высказывали недовольство миротворческими силами ООН. Сложилось мнение о неэффективности этой организации. Сказался и глубокий финансовый кризис самой организации.

В этой обстановке сами стороны конфликта, включая сербов, при поддержке западных стран выступили за то, чтобы эта операция осуществлялась преимущественно силами НАТО (примерно на две трети). Это зафиксировано в Парижских соглашениях самими сторонами. Стороны обращаются к странам — членам НАТО и (по нашему настоянию) нечленам НАТО. Хотя и не прямо, но это предусмотрено и в Резолюции Совета Безопасности, которую поддержали наши китайские партнеры и все другие члены Совета.

На сегодняшний день заявили о согласии участвовать в операции, кроме натовских стран, 14 стран — нечленов НАТО.

Это Австрия, Чехия, Эстония, Финляндия, Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Румыния, Словакия, Швеция, Пакистан, Египет, Малайзия. Некоторые страны уже подписали соответствующее соглашение, провели соответствующие внутренние процедуры и уже участвуют в операции.

Таким образом, речь пойдет о крупнейшей после второй мировой войны операции в Европе, в ходе которой будут решаться не только вопросы боснийского урегулирования, но и фактически будут отрабатываться эскизы, элементы системы европейской безопасности.

Неоднократно за прошедшие недели и месяцы на многочисленных обсуждениях между ведомствами, в Правительстве Российской Федерации, Президентом Российской Федерации обсуждался вопрос об участии или неучастии России. И именно в результате этих обсуждений в Обращении Президента высказано общее мнение Правительства России. Неучастие России в этой операции существенно уменьшило бы наши возможности влиять не только на развитие событий на Балканах, но и в более широком плане — на развитие ситуации в Европе. На карту поставлено слишком много, чтобы Россия могла устраниться от участия в операции.

Наши оговорки и наши условия при этом мы высказывали ясно. При голосовании в Совете Безопасности за резолюцию о проведении военной операции мы ясно высказались за то, чтобы НАТО не подменяло ООН, а сила использовалась бы только в случаях крайней необходимости и беспристрастно.

В ходе переговоров по мирному соглашению и согласованию резолюции в Совете Безопасности нам удалось добиться решения о том, что операция ограничивается сроком в один год, а затем вопрос о продлении ее будет решать не НАТО, а Совет Безопасности, где Россия имеет право решающего голоса.

Предусмотрены и уже начаты периодические доклады Совету Безопасности от стран, принимающих участие в операции. Четко зафиксированы требования беспристрастности и равного подхода ко всем сторонам. Естественно, мы будем самым внимательным образом следить за выполнением этих условий. И надо сказать, что первые шаги, первые действия на сегодняшний день, по крайней мере, обнадеживают.

В результате предварительных переговоров с руководством США и НАТО, как здесь говорил Леонтий Павлович, достигнута договоренность о том, что Россия сможет участвовать в миротворческой операции совместно со странами НАТО, но в отличие от других ненатовских стран, которые я называл, не под командованием альянса.

После принятия решения Советом Федерации и Президентом Российской Федерации об участии в операции условия сотрудничества российского контингента с войсками НАТО будут зафиксированы в специальном соглашении, проект которого в настоящее время прорабатывается.

Сейчас в связи с вопросами, которые задавались, я хочу сказать, что многое действительно прорабатывалось предварительно и Министерством обороны, и нами, и совместно. Некоторые документы, например, соглашение о статусе сил, о привилегиях, правах, могут быть распространены и на государства — нечлены НАТО, которые участвовали в этой операции. Но, естественно, до принятия официального решения Президентом Российской Федерации с согласия Совета Федерации, конечно, никаких официальных документов мы не могли подписывать. И вот сейчас, если Советом Федерации будет принято позитивное решение (а мы на это рассчитываем), нам предстоит буквально за несколько дней проделать огромный объем работы. Нам нужно подписать соглашение о транзите с Венгрией, с другими странами, где будет использоваться сухопутный транзит, добиться договоренностей о статусе и так далее. То есть предстоит согласовать целый пакет документов.

Сейчас прорабатывается также целесообразность создания специального консультативного органа "Россия — НАТО" по формуле "шестнадцать плюс один" в интересах совместного проведения операции. За Россией признано право на полный политический и военный контроль над деятельностью нашего воинского контингента, а также право решающего голоса в вопросах взаимодействия с контингентами других стран, находящихся вблизи нашей зоны ответственности.

Что касается нашего права голоса в вопросах осуществления всей операции, здесь дискуссии продолжаются непростые. Конечно, надо признать, что наше право голоса, его вес в какой-то мере будет пропорционален нашему участию в целом в операции. Но я хочу подчеркнуть: не только в военной операции, а, как я говорил уже, и во всех других аспектах взаимодействия стран. Мы считаем, что политические аспекты, политическое урегулирование, продолжающиеся переговоры, меры доверия, ограничение вооружений, конституционное урегулирование, выборы, решение проблем беженцев и так далее — это база для разрешения длительного конфликта. Никакая военная операция, конечно, эти базовые вопросы не решит.

И участие России (конечно, так сказать, посильное) весьма весомо (как по линии ооновских организаций, так и по линии ОБСЕ и других международных организаций, которые будут участвовать в этих решениях). Так же и в двустороннем плане. Нам представляется, что сейчас открывается новый этап нашего сотрудничества и с Союзной Республикой Югославией, и с другими бывшими республиками Югославии. Приостановка санкций и все другие соответствующие решения открывают для этого большие возможности.

Здесь был задан вопрос, касающийся Восточной Славонии и пребывания там нашего батальона. Хочу только подтвердить то, о чем говорил генерал Подколзин. В принципе в течение января должен быть решен вопрос о том, что будет с нашим батальоном, находящимся в Сараево, будет ли он переведен оттуда и им усилен наш батальон, расположенный в Восточной Славонии. Сейчас решается самый существенный, на наш взгляд, вопрос: будет ли эта операция ооновской (а для этого есть все основания)? Но за это нужно побороться в Восточной Славонии и договориться об условиях финансирования. Если эта операция будет ооновской, мы будем в ней участвовать. Если это по каким-то причинам не удастся, тогда будет решаться вопрос, видимо, о возвращении нашего воинского контингента на Родину.

Если есть вопросы...

Председательствующий. Вопросы есть? Депутат Антонов, пожалуйста.

В одной из информационных передач по телевидению показывали замену миротворческих войск ООН на войска НАТО. Она свелась к замене беретов на солдатских головах. Могли бы Вы объяснить суть такой замены в военном, политическом и юридическом аспектах?

Я уже говорил, что мы выступали за то, чтобы и операция по осуществлению соглашений была ооновской. Но это не было поддержано в первую очередь самими сторонами и большинством членов Совета Безопасности, а также руководством ООН.

Не все контингенты просто меняют береты и перекрашивают... Некоторые уходят. Контингенты некоторых азиатских стран возвращаются. Например, новозеландский контингент... Под командованием НАТО участвовать не получается, а добиться таких особых условий, какие мы "выговорили", им не удалось. И так далее. Конечно, иллюзий строить не надо. Эта операция имеет чисто ооновский характер. Но то, что удалось сделать — и возможность докладов, и периодичность контроля со стороны Совета Безопасности, — сохраняется. Разумеется, это не классическая ооновская миротворческая операция, а операция по обеспечению осуществления мирных соглашений. "Мускулистая" операция, но, как мы рассчитываем, без применения силы (по крайней мере для нашего контингента), за исключением случаев прямого нападения на контингенты. Это только строго в рамках соглашения.

Председательствующий. Пожалуйста, депутат Лодкин.

! У меня к вам два вопроса.

Первый вопрос. Известно, что Совет Безопасности отменил эмбарго на поставку оружия в бывшую Югославию, что противоречит продекларированным стремлениям международного сообщества к миру в этом районе. И эксперты говорят, что отмена эмбарго направлена на ускорение перевооружения мусульманско-хорватской коалиции с помощью Соединенных Штатов Америки.

Скажите пожалуйста, почему представитель России в Совете воздержался при голосовании и не использовал право вето? Чью установку он в данном случае выполнял, чьи интересы защищал?

Могу ответить сразу. Насчет установок ничего не знаю. Но это решение, к которому мы всегда относились скептически, было в пакете документов, и к нам прямо обратились с просьбой (в том числе руководство Союзной Республики Югославии) не блокировать его. Мы сделали (вы, конечно об этом знаете) оговорки. Вопрос о снятии эмбарго эшелонирован: 90 дней ничего не происходит, через 90 дней — легкое оружие, через 180 дней — только тяжелое оружие. Все это содержит приложение к общему рамочному соглашению о мире в Боснии и Герцеговине, где предусмотрено определение за это время уровней ограничения вооружений. Повторяю: заинтересованность в этой части статей соглашения высказали все стороны, в том числе Югославская и Сербская.

Короче говоря, хочешь мира — готовься к войне.

Увы, да.

Теперь второй вопрос. В одной из информационных передач телевидения руководитель вашего ведомства заявил, что отныне НАТО — друг, но не сказал, чей: лично министра Козырева, МИДа или России? Не могли бы Вы пояснить: чьим другом является НАТО?

Не слышал такого заявления. Есть, так сказать, гамлетовская дилемма...

Из зала. Быть или не быть?

...как нам смотреть на НАТО? Как относиться к расширению НАТО? Мы говорим о них теперь как о партнерах. Слова "друг" в отношении НАТО я действительно не слышал. Либо это "ошибка друга", либо — "заговор врага". Как оценить, зависит от принимаемой точки зрения. Мне кажется, действительно главное, что нам удалось сделать за последние годы, — это выйти на какое-то партнерство, сотрудничество с НАТО. Дружба — понятие не политическое, а, скорее, идеологическое. В данном случае тут налицо "холодное" партнерство. Один из его примеров: понимая прекрасно возможные риск и издержки, мы сейчас готовы сотрудничать с НАТО в Боснии. Но известно: даже друзья совершают ошибки. Мы считаем, что линия на расширение НАТО — это серьезная, серьезная ошибка наших западных партнеров.

Председательствующий. Пожалуйста, депутат Сударенков.

, Калужская область.

! Понимаю, мой вопрос, наверное, не вписывается в технологию обсуждения, принятую в верхней палате. Вы сказали, что России отводится пассивная роль, и, похоже, Россия с ней соглашается. Сегодня мы, принимая очень важное политическое решение, по существу одобряем технологию организации нашего присутствия в этом регионе.

У меня такой вопрос: насколько учитывалась в наших политических действиях в этом регионе роль России (как миротворца), скажем, накануне первой мировой войны (когда ее роль на Балканах была оценена, как неудачная) или накануне второй мировой войны? То есть насколько мы извлекаем исторические уроки из наших прежних действий?

Я не говорил, что России отводится пассивная роль. Нам представляется, что, насколько это удается, мы максимально "выжимаем" все из известных экономических возможностей, используя нынешние материальные и людские ресурсы. Я уже говорил об этом.

Что касается нынешних возможностей и роли России, я, откровенно говоря, не скажу об этом лучше Леонтия Павловича Шевцова. Этот вопрос обсуждался неоднократно. Состоялось несколько совещаний министров — как силовых, так и всех, кто был заинтересован. Обсуждались разные его стороны совместно с представителями Генерального штаба, Министерства обороны и других ведомств. Обсуждали и в Администрации Президента, в комитетах и Госдумы, и Совета Федерации. Вопрос не новый. Учитывая все реалии, возможности и интересы России в этом регионе, мне кажется, не стоит преувеличивать возникающие сложности. Сегодня на ваше рассмотрение выносится совместно выработанное и согласованное решение, которое поступило от Президента.

Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.

! Первый вопрос: означает ли согласие России участвовать в разрешении этого вооруженного конфликта на Балканах (в условиях сотрудничества с военными силами НАТО) одобрение тех односторонних действий, которые проводили там войска НАТО? Я имею в виду нанесение авиацией НАТО несколько месяцев назад ракетно-бомбовых ударов по сербам. Вроде бы эти действия были внешне осуждены нашим высшим государственно-политическим руководством.

Второй вопрос: в какой мере присутствие российских войск может влиять на возможный ход дальнейших вооруженных действий? Имею в виду действия всех остальных групп противоборствующих сторон по направлениям: север, юго-запад, юго-восток. Не получится ли, что эти группы будут по-прежнему действовать исходя из своих интересов и по своему усмотрению, а пятно ляжет на всех, в том числе и на Россию?

Во-первых, что касается отношения к односторонним действиям НАТО летом (и не только летом), наша позиция остается неизменной. Она хорошо известна и высказывалась не раз на переговорах с НАТО.

Именно в силу этой позиции сейчас приняты новые правила, например использования авиации в рамках этой операции.

Что касается возможности влиять на всю операцию (я уже об этом говорил), мы за это боремся. В какой мере это удастся, будет зависеть в значительной степени от того, в какой мере сами стороны будут выполнять соглашение.

Мы стремились обеспечить беспристрастность, равное отношение к конфликтующим сторонам и так далее. И мы добились того, что эти принципы записаны и в натовском плане проведения операции.

Вопрос в том, не сдадут ли нервы, не возобладают ли односторонние подходы. Но возможность высказать свое мнение и соответственно действовать как в структурах руководства операции, так и в Совете Безопасности у нас остается.

И мы четко заявили, что в случае серьезных несогласий с ходом операции, в случае каких-то изменений в действиях наших партнеров мы будем эти вопросы поднимать.

Председательствующий. Депутат Сидоренко, пожалуйста.

! На протяжении долгого времени Министерство иностранных дел к конфликтам братьев-славян относилось, мягко говоря, предательски.

Почему мы не выступили инициатором примирения, а отдали пальму первенства на последнем этапе американцам? Почему наш МИД не проявил инициативу?

Не хочу возвращаться к дискуссии. Боснийцы-мусульмане тоже славяне, и хорваты — тоже. Тут, может быть, слово не очень точное. Не в этом дело.

Из зала. Речь идет о сербах.

Это уже другой вопрос. Не будем об этом спорить.

Учитывая те возможности, которыми располагали, мы сделали, по-моему, даже больше, чем реально могли.

Вспомните. Два года назад, в феврале, мы здесь же решали вопрос о переводе 500 человек из Восточной Славонии в Сараево. 500 человек — не так уж и много. А произвело это очень большой политический и стратегический эффект.

Но более 500 человек мы не смогли в тот момент послать. Сейчас аналогичная ситуация. Конечно, хотелось бы иметь такой же контингент, как у американцев. Тогда бы не возникали вопросы о контроле над операцией, мы были бы равноправны.

Но учитывая реальные возможности, нам представляется, что достигнутые договоренности оптимальны.

Но, конечно, необходима постоянная бдительность.

Председательствующий. Спасибо, Николай Николаевич, присаживайтесь.

Заключение комитета и его предложения. Ширшов.

, председатель Комитета Совета Федерации по вопросам безопасности и обороны.

Уважаемые коллеги! Президент Российской Ельцин обратился в Совет Федерации с предложением о направлении в Боснию и Герцеговину для участия в миротворческой операции многонациональных сил российского воинского контингента численностью до 1600 человек.

Обращение Президента мотивировано особой ответственностью России за международную стабильность и безопасность с учетом роли нашего государства в урегулировании кризиса в бывшей Югославии.

При рассмотрении этого обращения Комитетом по вопросам безопасности и обороны и Комитетом по международным делам выявилась сложная и весьма противоречивая международная правовая и военно-политическая ситуация, в рамках которой главе государства и Совету Федерации приходится принимать решения и оценивать с точки зрения государственных интересов вероятные последствия участия или неучастия России в миротворческой операции.

Всем известные обстоятельства последних месяцев этого года подтверждают необходимость экстренных действий, направленных на обеспечение в зоне боснийского конфликта гарантированного и устойчивого соблюдения достигнутых при активном участии России договоренностей о прекращении огня и практической реализации вступившего в законную силу Общего рамочного соглашения о мире в Боснии и Герцеговине.

В обращении Президента Российской Федерации отмечается, что общее руководство операцией планируется возложить на американского генерала как Верховного главнокомандующего многонациональными силами в Боснии и Герцеговине, а его заместителем по российским войскам будет генерал от Министерства обороны России, которому напрямую будет подчинен российский воинский контингент.

Вам здесь доложили, что в данной операции помимо 14 стран — членов НАТО (это 77 тысяч человек) будут принимать участие 10 других стран (до 7 тысяч человек). То есть всего примут участие около 84 тысяч человек. Операция спланирована сроком на один год.

Решение о продлении срока операции будет принимать Совет Безопасности ООН по докладу командования данной операцией, который будет согласован со странами, направившими воинские контингенты в состав многонациональных сил.

Российский воинский контингент составит только 2 процента от общего состава миротворческих сил.

В письме Президента в наш адрес указываются четыре основные задачи, которые будут решать наши миротворческие силы: разделение противоборствующих сторон и установление буферной зоны; поддержание законности и порядка, возврат к условиям нормальной жизнедеятельности; участие в оказании гуманитарной помощи; содействие выполнению Общего рамочного соглашения о мире в Боснии и Герцеговине от 01.01.01 года (далее я хотел бы подчеркнуть) без применения силы за исключением случаев самообороны или исключительных случаев, вызываемых необходимостью выполнения мандата многонациональных сил.

Наиболее сложная проблема, которая стояла перед нашими комитетами, — это финансовое обеспечение данной миротворческой операции. На нее в течение 12 месяцев потребуется 109,5 млрд. рублей и 18,8 млн. долларов США. То есть стоимость всей операции за 12 месяцев может составить около 200 млрд. рублей.

Уважаемые товарищи! Учитывая мотивировки, которые приведены Президентом в данном обращении, два комитета (Комитет по вопросам безопасности и обороны и Комитет по международным делам) в соответствии с пунктом "г" части 1 статьи 102 Конституции Российской Федерации и Федеральным законом "О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности" решили рекомендовать Совету Федерации разрешить использование с первоначальным мандатом на один год контингента Вооруженных Сил Российской Федерации численностью до 1600 человек для участия в миротворческой операции многонациональных сил по выполнению соглашения о мире в Боснии и Герцеговине при условии (я хотел бы это тоже подчеркнуть) финансирования указанного контингента в соответствии со статьей 15 Федерального закона "О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности".

Проект решения, который подготовлен от имени двух комитетов, у вас имеется. Еще раз подчеркиваем: только при условии финансирования указанного контингента.

Председательствующий. Вопросы есть? Депутат Цветков, пожалуйста.

Петр Петрович, ответьте как бывший генерал, а ныне политический деятель: каковы государственные интересы России в этом регионе? Что, Сербию "додавить", что ли? Без применения силы там ведь не обойдется.

О государственных интересах России говорили три предыдущих оратора. С моей точки зрения, историческая связь, которая существует между славянскими народами на Балканах и Россией, просто обязывает Россию принимать участие в миротворческой операции.

Особенно это касается хорватов, которые покруче чем СС "работали" там вместе с гитлеровскими войсками. Предыдущие ораторы лукавили...

Председательствующий. Депутат Штейн, пожалуйста.

Петр Петрович, Вы в комитете рассматривали такой вопрос: как будут наши солдаты выглядеть на фоне солдат НАТО в смысле материального обеспечения, боеготовности, вооружения? Не будут ли они выглядеть "бедными родственниками"?

Вопрос рассматривали. Докладываю: не будут. Солдат срочной службы среди этого общего количества миротворческих сил там единицы. Все остальные подготовлены для выполнения поставленных задач, и с ними заключены контракты. Это во-первых.

Во-вторых, должен сказать, что в соответствии с законом, который я называл, подготовка данного контингента велась заранее и целенаправленно. Он готов для выполнения данной задачи.

Председательствующий. Депутат Антонов, Ваш вопрос.

Извините, Петр Петрович, но я так и не понял из Вашего доклада: за счет чего будет финансироваться эта операция?

Статья 15 указанного закона гласит, что подготовка и оснащение воинских формирований, отправляемых для участия в деятельности по поддержанию и восстановлению международного мира и безопасности, проводятся за счет средств федерального бюджета, выделяемых на оборону. Это что касается подготовки.

Следующий момент. Расходы на содержание военного персонала в период участия в указанной деятельности предусматривается в федеральном бюджете отдельной строкой. Поэтому Правительство должно представить обоснование финансового обеспечения этой миротворческой операции в Государственную Думу и нам на утверждение. Это также следует из статьи 15 закона.

Председательствующий. Депутат Гончар, пожалуйста.

! Вы совершенно справедливо ссылаетесь на статью 15 закона, в соответствии с которой предусматривается такое требование. Но мне памятна ситуация, связанная с грузино-абхазским конфликтом, когда такое требование выполнено не было. Поэтому, мне кажется, давая согласие на эту операцию, мы должны были бы обусловить в нашем постановлении требование предусмотреть в федеральном бюджете соответствующие изменения. И Правительству надо внести их в десятидневный срок либо принять решение о том, что это финансируется за счет прочих расходов. Мы неоднократно сталкивались с ситуациями, когда статья 15 указанного закона не выполнялась.

Николай Николаевич, Вы абсолютно правы, ибо в пункте 1 проекта постановления, который у вас имеется, говорится: "Дать согласие на использование... (далее по тексту)... при условии финансирования указанного контингента в соответствии со статьей 15 Федерального закона..." Вы только подтвердили то, что записано в проекте постановления.

Председательствующий. Присаживайтесь, пожалуйста, Петр Петрович.

Стоит ли обсуждать вопрос или можно перейти к решению?

Из зала. Надо обсудить.

Председательствующий. Тогда надо записаться для выступлений. Затем объявим перерыв, а после перерыва будем выступать.

Уважаемые коллеги! Кто хотел бы выступить в прениях, прошу записаться. Сейчас посмотрим, сколько человек записалось, и определимся с регламентом. Пять человек записалось... (Шум в зале.) Как поступим — продолжим обсуждение или объявим перерыв?

Из зала. Перерыв.

Председательствующий. Тогда мы сейчас сфотографируемся, затем — перерыв и в 12 часов 30 минут продолжим работу.

(После перерыва)

Председательствующий. Продолжаем работу. Первым выступает Александр Семенович Беляков.

Уважаемые коллеги! Мне пришлось в прошлом году быть в Союзной Республике Югославии и видеть ситуацию в этой стране: результаты эмбарго, уровень жизни населения. И несмотря на все это мы продолжаем работать с Югославией. Они даже вкладывают капитал, в частности, в развитие нашего региона. И боль за то, чтобы закончить войну в бывшей Югославии, чтобы воцарился мир... Конечно, это самое главное, чего они желают.

Сейчас достигнут тяжелый для нашей страны компромисс, но это — компромисс. И без участия России эта акция все равно будет осуществляться. Поэтому очень важно принять политическое решение, чтобы Россия осталась Россией.

Мы можем сколько угодно ругать наше Министерство иностранных дел, наших политиков, но это в прошлом. В настоящее время уже идет ввод войск, и мы обязаны там присутствовать, чтобы Россия была гарантом мира на Балканах и могла влиять на обстановку.

Поэтому предлагаю проголосовать за разрешение ввода наших войск для миротворческих целей. Если мы примем другое решение, то ничего там не изменим, только Россия сойдет с политической арены Европы.

Председательствующий. Депутат Коробов, пожалуйста.

Уважаемые коллеги! Разные разговоры ходят: посылать, не посылать... Я дважды в прошлом году был в Югославии, встречался с сербами, с черногорцами, с братьями-славянами. И было стыдно, когда подходили и говорили: "Ну, ребята, русские бросили братьев-славян. Все время надеялись на дружбу, а тут отношения резко изменились".

Нельзя сегодня говорить, что все тут решают политики. Речь идет о престиже России. Сегодня нам нужно заниматься проблемами, связанными с геополитическим пространством, расширять его... И стыдно, что Россия на мировой арене сужает рамки влияния. В этом смысле я поддерживаю постановление. Нужно его поддержать.

Другое дело, что обязательно нужно решить финансовый вопрос, чтобы наши военные четко знали условия, на которых они едут, знали, что деньги идут из бюджета. Едут наши ребята, костромские... Они едут с удовольствием, с желанием, а не так, что их заставляют силой. И настрой у десантников хороший.

Поэтому считаю, что нужно поддержать проект постановления, чтобы наши Вооруженные Силы обязательно присутствовали на Балканах.

Председательствующий. Депутат Лодкин, пожалуйста.

Уважаемые депутаты! Вынужден напомнить, что 14 ноября 1995 года на двадцать девятом заседании Совета Федерации, обеспокоенный сообщениями о ходе переговоров о статусе российских войск в Боснии, я внес при обсуждении повестки дня предложение заслушать промежуточную информацию министра обороны. Тогда депутат Ширшов заверил нас, что возглавляемый им комитет держит ситуацию под контролем. Его поддержал и Владимир Филиппович Шумейко, заявивший: "Головной комитет будет давать представление, как менять статус. Зачем раньше времени с этим разбираться?".

Сегодня, отбросив мишуру дипломатических выражений, ложь и недоговоренности, мы должны признать: российские войска под командованием НАТО участвуют в оккупации Боснии. Они призваны действовать в геополитических интересах Соединенных Штатов Америки.

В резолюции Совета Безопасности от 01.01.01 года нет даже намека на механизм "двойного ключа", то есть на участие России в командовании операцией "Согласованные усилия".

Не нужно носить штаны с генеральскими лампасами, чтобы понимать правила воинской субординации. Если российский генерал будет подчиняться американскому генералу, а тот — непосредственно командованию НАТО, то очевидно, что в военном отношении и российский генерал, и российский контингент тоже будут подчинены командованию НАТО. Это аксиома.

Что касается политического контроля, то и здесь очевидно: решения будут приниматься НАТО, а Россию будут о них только информировать. Американцы открыто смеются над нами, говорят, что это чисто их, американская, операция, прикрытая российским "фиговым листом".

Здесь раздаются голоса, что посылка наших военных хоть в какой-то мере, символически будет служить делу защиты интересов сербского народа. Не будем обманывать себя и сербов, которых уже обманывали и предавали не раз. Разве при наличии российских войск в составе контингента "голубых касок" сербы были защищены от неприкрытого геноцида? Разве стали российские "голубые каски" хоть малейшей преградой принудительному изгону сотен тысяч сербов с их исконных земель? Разве сыграли наши "голубые каски" хоть какую-то роль в предотвращении варварских бомбардировок натовцами сербских городов? Наши военные оказались в роли наблюдателей. Эта роль и ответственность предписаны им и в новой ситуации.

Обсуждая вопрос об участии России в этой (еще раз повторяю) оккупационной акции, мы обязаны рассматривать его в плане геополитических интересов России. Каждого из нас, депутатов, мидовские академики могут обвинить в непрофессионализме. Но любому здравомыслящему человеку ясно, что профессионалы из ведомства Козырева профессионально работают против интересов своей собственной страны.

Разве не было известно нашему МИДу, что националистические и сепаратистские устремления Алии Изетбеговича всходили "на дрожжах" интересов спецслужб Соединенных Штатов Америки и Запада? Разве нашему МИДу не было известно, что американская экономическая помощь была обещана только тем республикам, которые выйдут из состава Югославской Федерации? Разве наши дипломаты не знали, что экономическая блокада против бывшей Югославии была направлена прежде всего на удушение Сербии и Черногории? Они знали не только это, но гораздо больше, чем мы.

Финалом югославской трагедии стал ввод на ее территорию оккупационных войск. Сегодня США и Запад празднуют победу не над Югославией, а празднуют еще одну победу над Россией. Теперь от этой югославской генеральной репетиции можно перейти на новую, более широкую, сцену, перенести опыт балканизации на Россию. Формула та же самая. Первое: разжигание в России национальных конфликтов. Второе: приглашение в Россию миротворцев Организации Объединенных Наций. Третье: замена "голубых касок" на береты десантников НАТО.

В нашей Федерации огонь полыхает в Чечне. Уже раздаются голоса о необходимости привлечения "голубых касок". Американские эксперты откровенно говорят: "Конфликт в Чечне нам необходим, ибо его можно использовать для геополитического ослабления России". Что подразумевается под понятием "геополитическое ослабление России"? Ясный ответ на этот вопрос дает весьма осведомленный и авторитетный политический обозреватель Соединенных Штатов Америки Джо Клейн. Он говорит, что события в Чечне надо рассматривать как начало вторичного расчленения уже не Советского Союза, а России. Большой взрыв 1989—1991 годов подготовил почву для второго расчленения, в результате которого от России должен остаться только обрубок.

Быть может, мне, коммунисту, не совсем уместно делать ссылку на царский манифест от 01.01.01 года. Но все же приведу в заключение очень короткую выдержку из этого документа: "Ныне предстоит уже заступаться не только за несправедливо обиженную, нам родственную страну (Сербию), но оградить честь, достоинство, целостность России и положение ее среди Великих Держав".

Что можно добавить к этому? Только свои голоса "за" или "против". Я предлагаю провести поименное голосование по данному вопросу.

Председательствующий. Депутат Рокецкий, пожалуйста.

, Тюменская область.

Уважаемые депутаты! Я, конечно, не так тщательно готовился к выступлению, как его превосходительство Лодкин. Я пошел другим путем.

С 21 по 24 декабря 1995 года я находился в Югославии, возглавлял проводимую там акцию дружбы — Дни Сибири в Югославии. Нас приняли премьер-министр Сербии, премьер-министр Югославии, была встреча в "Русском доме" (там такой есть). Есть там и большое русское кладбище, есть русская церковь, есть много русского, есть более двух миллионов русских могил. Мы побывали во многих больницах, где лежат раненые, больные дети, которые не поднимаются с кровати. К нам был проявлен очень большой интерес. Вы знаете, о чем они там говорят, чем живут? Они живут тем, что их вместе с русскими 200 миллионов человек. Лейтмотивом любой встречи звучало: "Нас 200 миллионов человек". Все события, происходящие в России, они видят совершенно по-другому. Для них это единая Россия, все это русское, в том числе и автономии наши. Если вы хотите увидеть, что мы значим для них и что мы за страна такая, съездите в Югославию — и вы станете себя уважать. Они понимают наши трудности, они за нас переживают, они готовы даже помощь какую-то нам оказывать. Они наши настоящие соратники, друзья, союзники.

Они очень интересуются тем, как работают обе палаты нашего парламента. Знают, что в течение 1995 года в нижней и верхней палатах все время кто-то поднимал вопрос об определении позиции России по отношению к Югославии. Они этим жили. Это мы так как-то "вялотекуще" рассматривали этот вопрос. А они на первых страницах газет всегда эти материалы представляли. Я вернулся со своими людьми из Югославии с такими впечатлениями, что сейчас у нас, похоже, идет десятидневка Югославии в Тюменской области. Это незабываемо!

Я хотел бы, например, знать, есть ли в составе этих миротворческих сил мои земляки? Мы, наверное, смогли бы оказать им какую-то помощь, возможно, это был бы новый виток патриотизма. Скажу и о другом. Никто действительно не знал страну Черногорию. Это маленькая страна, которая гордится сегодня тем, что она до сих пор не вышла из войны с Японией, которую объявила ей в 1904 году в связи с русско-японской войной. Может, кому-то это покажется смешным, но они этими лозунгами сегодня живут.

Считаю, уважаемые депутаты, что мы там должны быть без всяких ссылок на финансирование, на стратегические интересы. Хочу сказать, что наше позитивное решение должно подтолкнуть Министерство обороны России к составлению долгосрочных планов, причем самостоятельных, не в составе НАТО. Там ведь есть еще много других интересов.