Выдача преступников в современном международном праве (стр. 4 )

высказывался в свое время за примене­ние законодательства той страны, к которой обращено требование о выдаче, по существу соглашаясь с практи­кой, принятой большинством государств 146.

А. Деревяшкин указывал, что выдача преступников не допускается «в случае давности преследования или наказания, предусмотренных законодательством и той и дру­гой стороны» 147.

На иной позиции при решении этого спора стоял Д. Никольский, который считал, что «если требуемое ли­цо возражает против выдачи, говоря, что истек давностный срок, если при этом сроки давности по законодательствам «государства-истца» и «ответчика» различны, то теория не может дать иного ответа, как только в пользу законодательства государства-истца. Оценивать вопрос о давности по законам государства-ответчика нет никакого юридического основания. В праве

выдачи главное значение имеет законодательство государства-истца» 148. Данная концепция, однако, не нашла широкой поддержки, а на практике она была отвергнута.

С. Веди, рассматривая современные взгляды на реше­ние этого вопроса, пришел к выводу, что «государство, к которому обращено требование о выдаче, в соответ­ствии с принципом «двойного вменения» вправе отказать в принятии требования о выдаче, если оно найдет, что преступник своим действием не нарушил действующего в своем государстве закона или совершил преступление по его правовой системе. Те же самые условия преобла­дают после объявления амнистии». Но решение вопроса о применении законодательства или требующего госу­дарства, или государства, к которому обращено требова­ние, при исчислении давности автор оставляет дискреционным для заинтересованного государства в тех случаях, когда отсутствует договорное положение об этом 149.

писал, что выдача обычно не имеет места, если наказуемость погашена давностью, ам­нистией, оправдательным приговором, помилованием вы­дающей и требующей выдачи страны. Вопрос о давно­сти при этом, как правило, решается по законам того государства, где находится преступник 150.

Верным является высказывание некоторых авторов о том, что требующее выдачи преступника государство заинтересовано в наказании преступника, нарушившего его законы, и интересы его не могут быть удовлетворены тем, что преступник по законам государства, на терри­тории которого он находится, освобожден от уголовного преследования ввиду истечения срока давности, хотя и по законам требующего государства этот срок не истек.

Но не менее верным следует считать и то положение, что государство на основе территориального верховен­ства вправе распространить свои законы на всех лиц, в том числе и на иностранцев, находящихся на его терри­тории. Не может быть исключением в этом вопросе и действие уголовного закона, в том числе его положения об освобождении от уголовного преследования ввиду истечения срока давности.

Представляется, что этот спор может быть разрешен включением в конвенции и договоры о выдаче отдельного пункта, регулирующего отказ в выдаче при истечении

срока давности уголовного преследования или наказа­ния.

В ч. II ст. 5 проекта Типовой Конвенции Союза ССР, утвержденной Совнаркомом 3 октября 1923 г., подчерки­валось, что «выдача не производится, если до получения требования о выдаче срок давности уголовного преследо­вания или наказания для данного преступления ис­тек» 151.

Таким образом, в этом проекте Советский Союз исхо­дил из того, что решение вопроса об истечении срока давности должно вытекать из законодательства страны, к которой обращено требование о выдаче, что в после­дующем и было закреплено в договорах о правовой помощи между СССР и социалистическими странами.

Выдача не производится, если по законодательству одной из сторон истек срок давности в отношении со­вершенного действия или вынесенного наказания152 (ст. 10 Европейской конвенции).

В двусторонних договорах о выдаче, заключенных капиталистическими странами, истечение срока давно­сти, как правило, определяется законодательством одной из сторон 153.

Таким образом, практика при решении вопроса об определении срока давности пошла по пути закрепления в соглашениях нормы, устанавливающей равную силу национальных законодательств по этому поводу обеих сторон или отдающей предпочтение законодательству государства, к которому обращено требование 154.

г) Государства при заключении договоров в качестве одного из оснований отказа в выдаче указывают на то обстоятельство, что на территории страны, к которой обращено требование, по тому же преступлению был вынесен приговор или постановление о прекращении преследования по делу. Этот принцип известен в международном уголовном праве как поп bis in idem, который закреплен почти во всех конвенциях и двусторонних до­говорах о выдаче 155.

Относительно существования данного принципа в праве о выдаче Д. Никольский отмечал, что одно и то же лицо не может два раза отвечать за одно и то же преступление: основное начало международного уголов­ного права non bis in idem не должно быть нарушено 156. Указанный принцип можно считать общепринятым для

стран одинаковой правовой системы. Распространение этого принципа ограничивается для стран, в которых, помимо территориального принципа действия уголовного закона, действуют реальный принцип и принцип гражданства. Он не всегда может быть применен в практике выдачи между социалистическими и капиталистическими странами ввиду большой разницы уголовного законода­тельства. Поэтому в ст. 5 Основ уголовного законода­тельства СССР указано, что если граждане Советского Союза, совершившие преступление за границей, понесли наказание за границей, суд может соответственно смяг­чить назначенное им наказание или полностью освобо­дить виновного от отбытия наказания.

В отношениях же между социалистическими страна­ми, правовые системы которых обоснованы на социалистических началах, применение принципа non bis in idem не нарушает их интереса и отвечает общим положениям и целям наказания за совершенное преступление.

д) В выдаче может быть также отказано в тех слу­чаях, когда требуемым лицом совершено преступление политического характера. Данное исключение из прави­ла выдачи тесно связано с предоставлением права политического убежища. Как отмечает О’Коннелл, если бы выдача преступников применялась ко всем преступлени­ям, то концепция политического убежища не имела бы никакого значения 157.

Впервые исключение политических преступников из числа субъектов выдачи появилось в практике выдачи в Договоре между Францией и Бельгией в 1834 г. С тех пор это основание для отказа в выдаче стало общепри­знанным 158.

В настоящее время принцип невыдачи за совершение преступлений политического характера содержится в большинстве конвенций и двусторонних договоров о выдаче 159. В международно-правовой литературе по вопросу невыдачи политических преступников были высказаны различные точки зрения.

Неоднократно предпринимались попытки дать точное понятие политического преступления как отдельными учеными, так и институтом международного права. Кроме того, не менее важным являлось и является решение вопроса о выдаче или невыдаче преступников, если совершенное

ими политическое преступление смешано с общеуголовным преступлением. Не было единого подхо­да к решению этих вопросов ни в теории, ни на практи­ке 160.

Единого критерия для определения преступлений политического характера не существует.

Известно, что предоставление политического убежи­ща является внутренней компетенцией каждого государ­ства. В связи с этим определение характера преступления также входит в компетенцию государства, на террито­рии которого находится преступник. Договорная практи­ка государств по лому вопросу развивается по пути закрепления указанного положения.

Так, в ст. 3 Европейской конвенции о выдаче преступников предусматривается, что выдача не производится, если правонарушение, в связи с которым предъявлено требование о выдаче, рассматривается запрашиваемой стороной как политическое правонарушение или как дея­ние, смежное с таковым. То же самое правило применя­ется в том случае, если запрашиваемая сторона имеет серьезное основание считать, что требование о выдаче предъявлено с целью преследования или наказания ка­кого-либо лица по соображениям расы, религии, нацио­нальности или политических убеждений, либо когда по­ложение данного лица не может быть усугублено одним из этих моментов 161.

Принцип невыдачи политических преступников не распространяется на лиц, совершивших международные преступления. Последние подлежат безусловной выдаче. В соответствии с Декларацией о территориальном убе­жище, принятой Генеральной Ассамблеей в ее резолюции 2312 (XXII) от 01.01.01 г., на право искать убе­жища и пользоваться им не может ссылаться лицо, в отношении которого существуют серьезные основания по­лагать, что оно совершило преступления против мира, военные преступления и преступления против человеч­ности.

Советское государство впервые принцип невыдачи за политические преступления закрепил в ст. 21 Конститу­ции РСФСР, в которой было провозглашено «РСФСР предоставляет право убежища всем иностранцам, подвергающимся преследованию за политические и религи­озные преступления»,

В ст. 4 проекта типовой Конвенции о выдаче, утвержденного Совнаркомом Союза ССР 23 октября 1923 г., это начало было выражено так: «Скрывающееся от правосудия лицо не будет выдано, если требование о выдаче его вызвано преступлением или проступком религиоз­ного и политического характера» 162.

Конституция СССР (ст. 129) предусматривает, что право убежища в Советском Союзе предоставляется гражданам, «преследуемым за защиту интересов трудя­щихся, или научную деятельность, или национально-освободительную борьбу».

В договорах о правовой помощи, заключенных между социалистическими странами, не содержится ссылка на отказ в выдаче за совершение преступлений политиче­ского характера. Эти деяния, направленные против основ государственного и общественного строя социалистиче­ских государств, приравниваются к общеуголовным преступлениям.

Как верно подметила , «правило о невыдаче данной категории лиц в отношениях между социалистическими государствами не применяется. Для этого имеются глубокие основания: одинаковая политическая основа, общность цели не может не делать пре­ступниками в глазах социалистических стран лиц, покушающихся на политический и экономический строй одной из них. Уголовный характер подобных деяний зафиксирован в уголовном законодательстве этих государств» 163.

Так, в ст. 2 Договора между Венгрией и Румынией предусматривается, что «выдача может иметь место за правонарушения, направленные против демократическо­го, государственного или экономического порядка, или против формы государства народной республики одной из Договаривающихся Сторон» 164. Тот же самый прин­цип выражен и в ст. 56 Договора между ВНР и НРБ, заключенного 8 августа 1953 г.

Тем более, что в уголовных законах социалистических стран имеются нормы, предусматривающие ответствен­ность за совершение преступлений, направленных против других социалистических стран 165.

Конвенции и договоры о выдаче преступников, кро­ме указанных оснований, предусматривают отказ в вы­даче лиц, совершивших военные правонарушения, таможенные,

налоговые и другие финансовые преступления 166.

Как отмечает Г. Шульц, «невыдача за военные правонарушения, т. е. за нарушение правил и порядка несения службы, военной дисциплины — это безусловный принцип классического права выдачи» 167.

В ст. 26 Договора о правовой помощи между СССР и Ираком в качестве одного из оснований отказа в вы­даче указано, что «преступление влечет за собой привле­чение к уголовной ответственности по законам того го­сударства, от которого требуют выдачи, несмотря на то, что это преступление совершено вне его территории» 168.

Национальные законы отдельных стран, в которых отменена смертная казнь, предусматривают, что выдача не должна быть гарантирована, когда преступление, составляющее предмет требования, наказывается смертной казнью в требующем государстве 169.

В выдаче также отказывается, если совершенное дея­ние не является уголовно-наказуемым по законам госу­дарства, к которому обращено требование о выдаче; в случаях, если требование предъявлено за совершение преступления, не влекущего выдачу 170.

Если в выдаче было отказано, то государство, к которому обращалось требование о выдаче, должно известить об этом другую сторону с указанием причин отка­за от выдачи. Это положение, как правило, включается в тексты соглашений о выдаче преступников 171.

Таким образом, институт выдачи преступников содер­жит общеустановленное правило, исключающее выдачу некоторых категорий преступников. Договаривающиеся стороны перечень оснований для отказа в выдаче включают в конвенции и договоры по этому предмету. Этот перечень не является исчерпывающим, поэтому стороны по взаимному согласию могут указать и иные основания. Тем не менее, общепризнанные основания для отказа в выдаче, как уже было подчеркнуто, носят ограниченный характер, ибо расширение этих случаев привело бы к тому, что соглашениями о выдаче не была бы достиг­нута основная цель — передача преступников заинтере­сованному государству для осуждения за совершенное преступление или отбывания наказания.

Теоретические аспекты института выдачи преступни­ков приобретают особую значимость в современной международно-правовой практике по выдаче лиц, совершивших международные преступления. В настоящее время положения о выдаче преступников закреплены во многих международных конвенциях, регулирующих сотрудничество государств в борьбе с отдельными преступлениями, носящими международный характер. Тем не менее, особую остроту данная проблема приобрела после второй мировой войны, когда встал вопрос о выдаче лиц, совершивших преступления против мира, человечности и военные преступления.

Эти вопросы рассматриваются в следующей главе, в которой показаны некоторые теоретические и практи­ческие особенности применения института выдачи к дан­ной группе преступлений.

Глава III

ПРИМЕНЕНИЕ ИНСТИТУТА ВЫДАЧИ К ЛИЦАМ, СОВЕРШИВШИМ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Две мировые войны, окончившиеся поражением Гер­мании и ее союзников, поставили перед большинством государств и широкой общественностью вопросы борьбы с преступлениями против мира, человечности и военными преступлениями.

Пятьдесят миллионов человеческих жизней унесла вторая мировая воина. Двенадцать миллионов беззащит­ных людей были истреблены фашистами в лагерях и ка­мерах смерти, в душегубках, в застенках гестапо. Гитле­ровская Германия включила планомерное и продуманное уничтожение народов и целых наций в составную часть своей государственной политики. История войн не знала таких злодеяний, подобного чудовищного истребления миллионов людей.

«Можно ли забыть, — сказал в докладе на торжест­венном собрании, посвященном двадцатилетию победы советского народа в Великой Отечественной войне, ,— о чудовищных преступлениях гитлериз­ма, совершенных в Советском Союзе, Польше, Югосла­вии, Чехословакии и других странах Европы, о кострах из живых людей, о душегубках, о лагерях смерти? Мож­но ли забыть о миллионах мужчин, женщин, стариков и детей, сожженных в крематориях Освенцима, удушенных в газовых камерах Майданека, замученных на плацах Маутхаузена. Набат Бухенвальда и ныне звучит в серд­цах людей, будит в них ненависть к фашизму и расизму, требует наказания тех, кто виновен в преступлениях про­тив человечества» 1.

Вопросы ответственности за преступления против человечества и за «высшее оскорбление международной

Морали и священной силы договоров» были поставлены еще после окончания первой мировой войны. В соответствии со ст. ст. 227—229 Версальского договора прави­тельство Германии было обязано выдать приспешников кайзера, обвиняемых в совершении действий, противных законам и обычаям войны, странам-победительницам в первой мировой войне2.

Анализируя процесс наказания преступников первой мировой войны, большинство из которых были оправда­ны, писал, что «комедией окончилась одна из величайших трагедий в истории человечества. Можно ли сомневаться в том, что и этот факт явился одной из причин того, что зачатки террора и вандализма, харак­теризовавшие германские методы ведения войны 1914 — 1918 гг., разрослись в бурный разгул гитлеризма, по­крывшего кровью и руинами огромные пространства Европы»3.

В ходе второй мировой войны и после ее окончания прогрессивные силы мира также стали добиваться того, чтобы военные преступники понесли суровое наказание.

Как отметил в своем приветствии к участникам Международной конференции по вопросам преследова­ния нацистских преступников Председатель Совета Ми­нистров СССР тов. , «в суровые годы войны Советский Союз и другие государства антигитлеровской коалиции взяли на себя обязательство привлечь к ответ­ственности и покарать всех лиц, виновных в чудовищных злодеяниях нацистского режима. Это было выражением воли народов, их требования наказать гитлеровских пре­ступников во имя справедливости, искоренения герман­ского нацизма и милитаризма, во имя того, чтобы военные преступления и преступления против человечества никог­да больше не повторялись»4.

Прошло 30 лет после окончания второй мировой вой­ны, но раскрытие, преследование и наказание лиц, совер­шивших преступления против человечества, остаются актуальными и поныне.

Как заявил на международной конференции по во­просам преследования нацистских преступников, прохо­дившей в Москве 25—28 марта 1969 г., представитель , в 1945— 1968 гг. из 62371 обвиняемых осуждено на территории ФРГ всего 6500 че­ловек5. Дополнив эту цифру, член Президиума западно-

германского объединения лиц, преследовавшихся при нацизме, Карл Зауэр сообщил, что по 1 января 1964г. на территории ФРГ расследовались делалиц, обвиняемых в нацистских преступлениях. Лишь в 5445 случаях преступники были осуждены, а в 4033 они были оправданы. В целом статистика выглядит следующим образом: военные трибуналы западных Союзных держав осудили 5025 лиц, советские суды осудили около, суды ГДР—12 807, в ФРГ до 1964 г.—5445 и еще— были осуждены судами Польши, Чехословакии, Юго­славии, что в итоге составляетосужденных. Про­тив этой цифры осужденных до сих пор нацистов стоит, однако, цифра-минимум в обвиняемых лиц 6.

Зауэр указал, что даже если исключить отсюда осужденных и предположить, что еще 50% за это время умерли и не найдены, то еще остаетсячеловек, против которых до сегодняшнего дня не начато следственное разбирательство 7.

Из статистической информации, представленной в ООН правительством ФРГ 8, усматривается, что в период между декабрем 1945 г. и 1 января 1969 г. было рас­следованодел, в результате 6227 человек были осуждены за нацистские преступления судами ФРГ: 12 человек приговорены к смертной казни, 93—к по­жизненному тюремному заключению, 6002 — к различ­ным срокам тюремного заключения и 114 — к уплате штрафов. Но состоянию на 1 января 19С9 г. поделам было отказано в возбуждении судебного пресле­дования за недостаточность доказательств, смерти лица и ввиду установления невиновности.

Таким образом, многие нацистские преступники до сих пор еще не привлечены к ответственности за совер­шенные злодеяния. Но, несмотря на это, отдельные представители буржуазной доктрины международного права пытаются принизить важность постановки в на­стоящее время вопроса об ответственности нацистских преступников, утверждая, что осуждением большинства главных военных преступников проблема выдачи других военных преступников становится все менее значимой 9.

Актуальность проблемы ответственности лиц, совершивших преступления против человечества, возрастает еще более на фоне проводимой отдельными странами политики расизма, апартеида, массовых злодеяний

американских агрессоров, совершенных на земле Индоки­тая, и израильских захватчиков на Ближнем Востоке 10.

«Не вправе мы забывать и того, — отмечается в «Обращении ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР и Советского правительства в 30-ю годовщину Великой Победы к народам, парламентам и правительствам», — что за тридцать минувших лет то одна, то другая страна, а иногда и целые районы мира обагри­лись кровью, становились ареной военных действий, унесших миллионы жизней... Необходимо навсегда по­кончить с опасной политикой «холодной войны», пре­кратить вмешательство во внутренние дела других наро­дов и государств, направить усилия на создание атмосферы уверенности в мирном будущем человечества, на обеспечение прочного и длительного мира на зем­ле» 11.

Рассматривая международное преступление в качест­ве основания ответственности государств в современном международном праве, определяет его «как особо опасные международные правонарушения, посягающие на основные общепризнанные принципы международного права и этим затрагивающие законные интересы всех государств, которые имеют право сами или через международные организации применять против нарушителя санкции, установленные международным правом» 12.

Вооруженные агрессии США и Израиля являются грубым нарушением норм международного права, общепризнанных норм морали и гуманности. Это нарушение само по себе предполагает юридическую ответственность соответствующих государств.

Как известно, «одно и то же фактическое поведение рассматривается и в качестве международного преступления государства порождающего международно-правовую ответственность последнего, и в качестве преступ­ления против человечества, вызывающего уголовную ответственность физического лица, организовавшего и осуществившего указанное преступление» 13. Возложение ответственности на конкретного правонарушителя, таким образом, вытекает из факта совершения международного преступления.

Поскольку империализму в силу его классовой при­роды присущи агрессивные устремления, исполнителями

которых выступают конкретные лица, то в свете этого актуальное значение приобретает повышение эффективности принципа международно-правовой ответственности и, в частности, ответственности за преступления против человечества.

Следует отметить, что вопросы ответственности преступников второй мировой воины обстоятельно исследо­ваны в работах , , и других.

В данной главе основное внимание обращается лишь на те аспекты этой проблемы, которая связана с выда­чей лиц, совершивших преступления против человечества, тем государствам, на территории которых были совер­шены преступления.

Необходимость выдачи нацистских преступников вытекает не только из общепризнанного положения о преобладании территориального принципа действия уголовного закона, но и из того, что ряд государств, принявших на себя обязательства привлечения к ответствен­ности лиц, совершивших преступления против человече­ства, не только не выдают их заинтересованным государствам, но и оставляют их без наказания, а в случаях осуждения прибегают к явно мягким мерам наказания. Стремясь освободить от справедливого воз­мездия нацистских преступников, реакционные круги отдельных стран выдвигают различные теории, а зако­нодательные органы этих государств принимают акты, освобождающие преступников войны от ответственности. Империалистическая доктрина мобилизовала против нюрнбергских норм все известные теории правового института и всевозможные формально-догматические конструкции 14.

Одним из первых международных актов, в котором вопрос о выдаче преступников второй мировой войны был достаточно четко закреплен, явилась Московская декларация от 01.01.01 г. Декларация гласила, что германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, ответственные за преступления против челове­чества, «будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные дейст­вия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и

свободных правительств, которые будут там созданы» 15. Эта же декларация предусматривала, что главные воен­ные преступники, преступления которых не связаны с определенным географическим местом, будут наказаны совместным решением правительств-союзников.

Положения Московской декларации о выдаче преступников войны были закреплены в ст. 4 Лондонского соглашения от 8 августа 1945 г. и в Уставе Международного Военного Трибунала, где было сказано, что «ничто в настоящем соглашении не умаляет установлен­ных Московской декларацией, положений о возвращении военных преступников в страны, где ими были соверше­ны преступления» 16.

Правительства, подписавшие Сент-Джеймскую дек­ларацию от 01.01.01 г., постановили, что «в духе международной солидарности проследить за тем, чтобы:

а) виновные и ответственные лица независимо от национальности были разысканы и переданы в руки правосудия и судимы;

б) вынесенные приговоры были приведены в испол­нение» 17.

Закон № 10 Союзного Контрольного Совета в Герма­нии также предусматривал возвращение комендантами оккупационных зон германских военных преступников, находящихся в этих зонах, в страны, где ими были совер­шены преступления.

Комиссия Объединенных Наций по вопросу о военных преступлениях, которая начала работать в октябре 1943 г., в 1944 г. разработала проект конвенции, преду­сматривающей выдачу таких преступников не только вражескими странами, но и союзными, нейтральными государствами по требованию Международного Трибу­нала, создание которого также было предусмотрено. Однако конвенция не была принята 18.

Межамериканская конференция по проблемам войны и мира, состоявшаяся в Мексике, в своей резолюции VI от 8 марта 1945 г. постановила:

1. Рекомендовать правительствам американских госу­дарств не предоставлять убежища виновным, ответст­венным за эти преступления;

2. Рекомендовать тем же правительствам выдать по просьбе любого государства—члена ООН в соответст­вии с процедурой, предусмотренной в следующем пункте,

лиц, обвиняемых в таких преступлениях, или же вы­дать их международным органам, созданным для осуж­дения и наказания за такие преступления;

3. Просить Межамериканский юридический комитет подготовить и представить на рассмотрение американ­ских государств с учетом законодательства отдельных государств регламент, определяющий статус военных преступников и процедуру выдачи таких правонаруши­телей 19.

Вопросы выдачи преступников второй мировой войны были включены и в мирные договоры с Болгарией 20, Финляндией 21, Венгрией 22, Италией 23, Румынией 24. В частности в ст. 45 мирного Договора с Италией, подписанного 10 февраля 1947 г. с участием 21 государства, было констатировано, что Италия обязуется принять все не­обходимые меры для задержания и выдачи лиц, обвиня­емых в совершении военных преступлений и преступле­ний против мира или против человечности.

Генеральная Ассамблея ООН в резолюции 3(1) от 01.01.01 г. рекомендовала членам Объединенных Наций принять немедленно все необходимые меры для того, чтобы военные преступники, которые несут ответственность за вышеупомянутые преступления или приня­ли в них непосредственное участие, были арестова­ны и высланы в те страны, где они совер­шили свои ужасные деяния, для суда и наказания по законам этих стран. В этой же резолюции Генеральная Ассамблея призвала правительства госу­дарств — нечленов ООН «принять все необходимые меры для ареста таких преступников на их территории с целью немедленной высылки в страны, где ими были совершены преступления для суда и наказания по законам этих стран»25.

К этому столь важному вопросу Генеральная Ассам­блея вернулась вновь в сентябре 1947 г. В резолюции 170(11), принятой 31 октября, Генеральная Ассамблея рекомендовала «государствам —членам ООН продол­жать с неустанной энергией выполнять лежащие на них обязанности по выдаче и преданию суду преступников войны»26.

В названном же документе Генеральная Ассамблея рекомендовала государствам —членам ООН, желающим, чтобы другие государства выдавали им таких лиц, которые,

как предполагается, находятся в пределах их юрис­дикции и рассматриваются как преступники войны или изменники, «представить как можно скорее просьбу о выдаче таких лиц, опирающуюся на данные, достаточно устанавливающие их личность и виновность»; и вновь подтвердила «что судебное разбирательство по делам преступников войны и изменников, как всякое судебное разбирательство, должно руководствоваться принципа­ми справедливости, законности и применения общепризнанных способов доказательства».

Важным шагом в закреплении принципа выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, явилось принятие 9 декабря 1948 г. Конвенции по предупрежде­нию преступлений геноцида и наказанию за него.

В ст. VII указанной Конвенции предусматривалось:

«В отношении выдачи виновных лиц геноцид и другие перечисленные в ст. III деяния не рассматриваются как политические преступления. В таких случаях Договари­вающиеся Стороны обязуются осуществлять выдачу в соответствии со своим законодательством и действующи­ми договорами»27. Статья VI Конвенции также исходит из принципа, согласно, которому суд над лицами, совершившими названные в Конвенции преступления, относится к компетенции судов государств, на территории которых эти преступления были совершены.

Вопросы выдачи преступников были затронуты также в Женевских конвенциях от 01.01.01 г. о защите жертв войны. Однако, в отличие от ранее принятых международно-правовых актов. Женевские конвенции предусматривают альтернативное решение вопроса выдачи преступников, допустивших серьезные нарушения положений конвенции. В частности, указывается, что каждая Договаривающаяся Сторона «сможет, если она этого пожелает, передавать их (преступников — Р. В.) в соот­ветствии с положениями своего законодательства для суда другой заинтересованной Высокой Договариваю­щейся Стороне, в том случае, если эта Договаривающая­ся Сторона имеет доказательства, дающие основание для обвинения этих лип» 28.

Экономический и Социальный Совет ООН в резолю­ции 1158 (XI) от 5 августа 1966 г. о наказании военных преступников и лиц, совершивших преступления против человечества, призвал все государства «продолжать

свои усилия с целью обеспечения ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества, и представить в распоряжение других государств любые имеющиеся у них документы, относящиеся к таким преступлениям»29.

Положительное значение в развитии принципа выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, имело также принятие 14 декабря 1967 г Генеральной Ассамблеей Декларации о территориальном убежище (резолюция 2312(ХХII). В п. 2 ст. 1 Декларации говорилось, что «на право искать убежище и пользоваться убежищем не может ссылаться никакое лицо, в отноше­нии которого существуют серьезные основания полагать, что оно совершило преступление против мира, военное преступление или преступление против человечества по смыслу тех международных пактов, которые были выработаны для того, чтобы предусмотреть нормы относительно этих преступлений». 30

Таким образом, принцип выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, был установлен не только в правовых актах, принятых в ходе второй миро­вой войны странами антигитлеровской коалиции, но и в международно-правовых документах, участниками кото­рых выступило большинство стран мира. Особенно вели­ка в этом роль Организации Объединенных Наций.

Но последовательное проведение в качестве принци­па современного международного права вопроса о наказа­нии лиц, совершивших преступления против человече­ства, стало возможным благодаря решительным и на­стойчивым усилиям всех прогрессивных сил мира и, прежде всего, стран социалистического содружества во главе с Советским Союзом.

Рассматривая применение института выдачи в отношении лиц, совершивших преступления против челове­чества, следует отметить, что выдача данной категории преступников ввиду их большой общественной опасности не охватывается конвенциями и договорами о выдаче преступников, совершивших обычные уголовные преступ­ления.

Преступления против человечества по своей природе являются международными преступлениями, которые нельзя отождествлять с простыми уголовными преступлениями,

как это делают не только отдельные «теорети­ки», но и правительства некоторых капиталистических государств, отказывая в выдаче военных преступников ссылкой на отсутствие с заинтересованным государством договора о выдаче.

в связи с этим еще в 1945 г. писал, что «выдача — необходимый инструмент как для суда над уже разоблаченными преступниками войны, так и для их обнаружения. Однако для выдачи преступников войны должны быть установлены условия, существенно отличные от тех, которые составляют институт выдачи преступников при нормальных отношениях между госу­дарствами. Гарантии, которые совершенно необходимы в нормальных условиях мирного времени и при нормаль­ных отношениях между государствами, не могут иметь применения в отношении лиц, навеки покрывших себя позором неописуемых по своей жестокости преступле­ний» 31.

Таким образом, вопросы выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, регулируются спе­циальными нормами международного права, в частно­сти, международными соглашениями, принятыми по данной проблеме, и решение данного вопроса не должно быть поставлено в зависимость от существования между государствами договоров и конвенций о выдаче.

Обязательство выдачи лиц, совершивших преступле­ния против человечества, существует независимо от на­личия между государствами конвенций и двусторонних договоров о выдаче. В этом проявляется одна из особенностей применения института выдачи к данной группе преступлений. Как было подчеркнуто при изложении тео­ретических аспектов института выдачи, к лицам, совер­шившим преступления против человечества, не распро­страняются также принципы невыдачи собственных граждан и политических преступников.

В конце июля 1943 г. правительства СССР. Великобритании. США обратились к ряду стран с предупреж­дением против предоставления убежища преступникам войны, так как это было бы нарушением прогрессивных принципов, за которые борются Объединенные Нации.

Лорд-канцлер Великобритании в своем выступлении в палате лордов 7 октября 1942 г., затронув выдачу лиц, совершивших преступления против человечества, подчеркнул,

что «было бы неправильным считать, что лицо, бежавшее на край света, приобретает тем самым право убежища. Важно не поддерживать мысль, способствую­щую убеждению, что если кто-либо скрывается на другой территории, то он тем самым приобретает своего рода убежище и имеет право оставаться там, где он нахо­дится...» 32.

Согласуется ли практика Великобритании по вопросу выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, с заявлениями ее официальных лиц?

После окончания второй мировой войны Советский Союз неоднократно обращался к правительству Великобритании с просьбами о выдаче преступников второй ми­ровой войны, но все эти требования были отклонены. С 1945 г. по настоящее время английские власти не выдали Советскому Союзу ни одного нацистского пре­ступника, хотя на территории Великобритании до сих пор скрываются матерые преступники второй мировой воины, отличившиеся своими зверствами на оккупиро­ванных территориях: А. Мере, , . Последний в составе так называемой кавказской роты принимал непосредственное участие в массовом истреблении мирного населения на оккупиро­ванной гитлеровцами территории Украины. Летом 1943г. Чаподзе в составе роты участвовал в уничтожении около 2 тысяч узников, содержавшихся в двух еврейских гетто на территории Тернопольской области. При этом Чапод­зе лично расстреливал женщин, стариков и детей. В октябре 1943 г. Чаподзе был участником операции по истреблению 3 тыс. узников, содержавшихся в Яновском лагере на окраине г. Львова 33.