Социально-экономические проблемы приграничья (стр. 4 )

PU(S) = C(S) + EU(S) - EU(SU), PL(S) = EL(S) - EL(SU) – C(S). (4)

Предположим, что стороны договорились получить от такой рыночной сделки равные прибыли. Равенство PU(S) и PL(S) определяет компенсацию C(S) формулой:

C(S) = ½ [EL(S) - EL(SU) + EU(SU) - EU(S)] . (5)

Получаемая при этом каждой из сторон одинаковая прибыль будет равна:

P(S) = ½ [E(S) – E(SU)]. (6)

Формула (6) показывает, что одинаковая для обеих сторон прибыль определяется суммарным экономическим эффектом подобной сделки. Следовательно, поиск оптимального компромиссного решения S, при котором прибыль каждой из сторон от сделки P(S) будет максимальна, приведет к “союзному” решению S0, определяемому формулой (2). Если бы правом выбора обладала нижняя сторона, и она также продала верхней стороне свое право на оптимальный вариант решения SL, то принцип равенства прибылей привел бы к оптимизации одинаковой для обеих сторон прибыли:

P(S) = ½ [E(S) – E(SL)]. (7)

И в этом случае оптимизация рыночной сделки снова привела бы к “союзному” решению S0.

Таким образом, принцип равенства прибылей при оптимизации деления и совместного использования водных ресурсов приводит к такому решению, которое было бы принято в случае принадлежности верхней и нижней сторон одному государству, стремящемуся достичь максимального суммарного экономического эффекта. В рамках единого государства географическое положение верхней стороны не давало бы ей преимущества. Для нее экономический эффект при оптимальном «союзном» решении S0 был бы равен EU(S0), а для нижней – EL(S0). Суверенитет дает обеим сторонам право выступать в качестве самостоятельного участника водно-энергетического рынка. В результате верхняя сторона извлекает выгоду из своего географического положения и в дополнение к доходу от непосредственного использования водных ресурсов EU(S0) получает от нижней стороны компенсацию C(S0). Такая ситуация вполне естественна и аналогична ситуации на рынках нефти, газа и других природных ресурсов. Затратив усилия на создание суверенного государства, каждый народ имеет законное право получать прибыль от тех природных ресурсов, которыми он располагает. И вода не является здесь исключением. В свою очередь нижняя сторона, выплачивая компенсацию, снижает свой доход EL(S0) на ту же величину C(S0). Однако в уже реально существующей ситуации суверенитета и рыночных отношений нижняя сторона получает такую же прибыль, как и верхняя. Кроме того, рыночные отношения накладывают на верхнюю сторону обязательства по неукоснительному соблюдению ограничений на использование, загрязнение и изменение режима стока трансграничной реки. Следовательно, нижняя сторона должна быть в них также заинтересована. Тем не менее, получаемая верхней стороной водная рента C(S0) не должна быть настолько большой, чтобы оказаться инструментом экономического и политического давления на нижнюю сторону. Как следует из формулы (5) подобная угроза возможна, если допустимый для верхней стороны вариант SU слишком сильно отличается от компромиссного решения S0. Избежать этого можно путем введения достаточно жестких требований экономической и экологической безопасности всех участников рынка и назначения достаточно разумных договорных квот на использование водных ресурсов. Если смена вариантов использования водных ресурсов потребует от каждой из сторон дополнительных вложений капитала, то возможен переход от принципа равных прибылей к принципу «равная прибыль – на равный капитал». В случае, когда в рыночные отношения вступают более двух сторон, возникает ситуация, при которой одна и та же сторона выступает и в качестве верхней, и в качестве нижней. Оптимизация при этом усложняется, но ее описанные выше принципы сохраняются [2]. Конечно же, практическая реализация рассмотренной теории рационального использования водных ресурсов в каждом конкретном случае требует максимально достоверной информации о водохозяйственной ситуации и всех оказывающих на нее влияние гидрологических процессах.

Литература:

1. Гидроэкология: теория и практика. (Проблемы гидрологии и гидроэкологии). – Вып. 2. – М.: Географический факультет МГУ, 2004. – 507 с.

2. , Христофоров ресурсы рек бассейна озера Байкал: основы их использования и охраны. – Новосибирск : Академ. Изд-во «Гео», 2010. – 231 с.

ПЕРСПЕКТИВЫ СТРУКТУРНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ПРИГРАНИЧНОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

Читинский институт Байкальского государственного университета экономики и права

[e-mail]

Структурная модернизация приграничного экономического сотрудничества Забайкальского края предполагает использование его экономических преимуществ. Выгода пространственного расположения дает возможность создания трансграничных торгово-логистических парков, деятельность которых будет направлена на распределение товаропотоков из Китая и их дальнейшее перераспределение по территории России. Преимущества природно-сырьевого характера могут быть рационально использованы посредством создания трансграничных производственных кластеров, прежде всего в ЛПК, что позволит артикулировать интересы российской стороны не только по величине добавленной стоимости, создаваемой в нашем приграничье, но и по инновациям в технологиях лесопользования и лесовосстановления.

Приграничное сотрудничество восточных субъектов России, зародившись в период внешнеэкономической либерализации 90-х годов, нуждается сегодня в структурной модернизации. Под структурной модернизацией приграничного сотрудничества понимается создание таких транслокальных структур бизнеса, которые изменяют саму парадигму приграничных взаимодействий, позволяют реализовать преимущества приграничного сотрудничества, отходят от существующей сырьевой специализации приграничных субъектов РФ.

Экономические преимущества восточных приграничных регионов включают транспортно-географическое положение, определяемое соседством с интенсивно развивающимся Китаем и природно-сырьевые богатства. Транспортно-географическое положение восточных районов определяет товарные потоки потребительских, инвестиционных товаров, машин и оборудования из КНР и дает возможность создания трансграничных торгово-логистических парков (ТТЛП), которые выполняли бы роль оптово-розничных посредников. ТТЛП призваны аккумулировать товарные потоки и перераспределять их по внутренним регионам нашей страны. В настоящее время через китайско-российскую границу транзитным сообщением следуют грузы в крупные города вглубь страны - Улан Удэ, Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Екатеринбург и т. д., которые распределяют обозначенные импортные товары по своим территориям. Приграничные районы выполняют лишь роль транзитных территорий, за ними сохраняется отсталое окраинное положение. Так, например, через территорию Забайкальского края следует 65 % китайского импорта, из которого только 13 % предназначено непосредственно для самого края. В северо-восточных провинциях Китая посреднические функции приграничных районов способствовали экономическому и социальному процветанию Маньчжурии, Хэйхэ, Суйфэньхэ.

Посредничество приграничных районов КНР хорошо иллюстрируется в торговле российской древесиной. Российская необработанная древесина проходит несколько ступеней продаж (рис. 1):

² Рынки первого уровня организованы в основном в крупных приграничных пунктах поступления древесины Суйфэньхэ, Маньчжоули и Эрляньхот. Сделки по закупке совершаются тут же на станции. Этим обычно занимаются местные оптовые торговцы рынков второго уровня. После приобретения древесины они отправляют её по железной дороге к крупным дистрибьюторским центрам для дальнейшей оптовой продажи.

² Рынки второго уровня — это крупные дистрибьюторские центры, куда поступает древесина после прохождения через импортеров и посредников рынков первого уровня. Обычно оптовые рынки находятся в административных центрах провинций и транспортных узлах, среди них такие, например, как город Дэчжоу (Dezhou) провинции Шаньдун на Востоке, порт Далянь (Dalian) провинции Ляонин на Северо-Востоке Китая, Сиань (Xi’an) провинция Шаньси в центральной части страны, Гуанчжоу (Guangzhou) провинции Гуандун Юго-Восток, порт Шанхай (Shanghai) на Востоке.

² Рынки третьего уровня — это небольшие розничные рынки около крупных дистрибьюторских центров. Рынки третьего уровня предлагают клиенту базовую деревообработку. Их оборудование простое и примитивное, поэтому на выходе можно получить лишь полуфабрикаты.

Российские приграничные районы могли бы выполнять функции рынков первого уровня продаж в форме трансграничных торгово-логистических парков. Функции ТТЛП следующие:

- концентрация и распределение товарно-материальных и информационных потоков;

- управление товарно-материальными запасами и информационными базами данных;

- транспортное обслуживание (приемка и обработка грузов);

- организация оптовой торговли;

- информационное обеспечение;

- комплексная организация и управление цепями поставок;

- дополнительные функции (расчеты, коммерческие исследования и пр.);

- промышленная переработка.

ТТЛП интегрирует в свой состав распределительный центр, работающий на базе общей информационной системы, логистические компании (биржевые, торговые, транспортные, экспедиторские, таможенные брокерские конторы, агентские фирмы и др.), логистическую инфраструктуру (коммуникации, связь, подъездные пути, дороги, склады, информационный центр, выставочные площади, стоянки, гостиницы, центры питания и пр.). А в последствии и компании по промышленной переработке. Создание оптово-распределительной сети, ее расширение потребует строительства новых объектов коммерческого назначения, стимулирует привлечение крупных товаропроизводителей и инвесторов. Торговля с ее коротким циклом обращения средств, создавая соответствующую инфраструктуру, формирует условия для развития производственной базы отраслей приграничных регионов.

Рис. 1. Схема китайского посредничества в торговле лесом.

Инструментом пространственной организации оптово-распределительной деятельности является логистика. Она основана на единстве производства, товародвижения и сбыта. Производство в этом контексте включает товаропроизводителей Китая и России, вовлеченных в двустороннюю торговлю. Канал товародвижения представляет собой сеть крупных оптово-распределительных баз. Мелкооптовые торговые центры, розничные рынки (сети) завершают цепочку товародвижения. Единство элементов достигается путем координации материальных, финансовых и информационных потоков. Система работает эффективно, если все эти потоки интегрированы (рис. 2).

Рис. 2. Схема трансграничного торгово-логистического парка.

Формирование ТТЛП требует прохождения нескольких этапов. К настоящему времени готовым к логистизации является транспортная система Забайкальского края, которая включает: Транссибирскую железнодорожную магистраль с ее ответвлением на юг («Южный ход») от ст. Карымская, через п. Забайкальск до г. Маньчжурии; автомобильная трасса федерального значения Чита – Забайкальск, Владивосток – Москва; международный аэропорт в г. Чита. В рамках трансграничного торгово-логистического парка существует реальная возможность создания мультимодального транспортно-логистического центра (МТЛЦ) в Чите с координацией действий районных транспортных узлов, расположенных в п. Забайкальск и п. Приаргунск. Задачи МТЛЦ включают: сбор заявок на перевозку и поставку грузов, разработку на их основе плана погрузки вагонов; контроль за сроками поставок грузов; организацию своевременного обеспечения порожним подвижным составом и отправления погруженных вагонов по назначению; своевременное уведомление соответствующих структур о месте нахождения груза и пр.

МТЛЦ призван:

- управлять грузопотоками по территории России от стадии их зарождения на китайской стороне до получения груза получателем на российской стороне;

- обеспечить эффективную перевалку грузов без длительного простоя вагонов на подходах к станции и отправления с нее;

- осуществлять технологическую увязку возможностей железной дороги и автомобильного транспорта;

- представлять интересы российских транспортных компаний при взаимодействии со структурами КНР.

Торгово-логистическая специализация позволяет использовать не природно-сырьевые преимущества региона, а выгоды пространственного расположения области, существующую транспортную и таможенную инфраструктуру. Она будет направлена на распределение товаропотоков из Китая и их дальнейшее перераспределение по территории России, т. е. принимать форму логистической зоны международного значения, встраиваться в транспортно-логистическую сеть России (рис. 3).

Рис. 3. Схема российской транспортно-логистической сети [1].

Компании в ТТЛП должны сопровождаться поддержкой государства. Интересен опыт КНР по поддержке приграничных структур бизнеса. На китайской территории компании, имеющие статус компании приграничной торговли, получают льготу в виде 50 % уплаты импортной пошлины и НДС на товары, ввозимые из соседних государств. Получение указанных льгот и таможенное оформление импорта происходит в пограничных пунктах пропуска, а не по месту назначения грузов. Это притягивает капиталы из внутренних районов Китая на приграничные территории. Даже когда импортная пошлина на поставку круглого леса из России равна нулю, компании, расположенные во внутренних районах обязаны прибегать к посреднической помощи компаний приграничной торговли, для которых упрощена процедура таможенного оформления товаров. Поэтому вся пограничная торговля сконцентрирована в немногих пунктах-переходах провинций Хэйлунцзян, Цзилинь и Автономного района Внутренней Монголии на российско-китайской границе. Здесь же в рамках международных компаний технико-экономического сотрудничества (компании приграничной торговли) располагаются информационные центры, отслеживающие рыночную ситуацию по контрагентам, объему сделок, цене. Таким образом, владея информацией, определяя ценовое давление и разобщая российских контрагентов, компании приграничной торговли становятся организаторами российско-китайской торговли. Разобщенные российские контрагенты ощущают давление китайских партнеров и в значительной степени теряют свои естественные преимущества. На наш взгляд, ТТЛП явился бы адекватной бизнес-структурой на российской территории.

Аккумулируя китайский опыт, отметим, что сохранение государственной вертикали в экономическом управлении позволяет успешно создавать новые хозяйственные модели. А планирование как инструмент государственного регулирования остается основным направляющим в реализации поставленных задач. И логистика не является в данном случае исключением. Создание и функционирование логистических парков гармонично вписывается в промышленную политику центральных органов Китая (табл. 1).

Таблица 1

Система государственной поддержки логистической отрасли в Китае [2]

Тип промышленной политики	Направление промполитики
Поддерживающая	Отраслевая политика
Государственная инвестиционная политика
Меры финансовой поддержки логистических компаний
Земельная политика
Налоговая политика
Транспортная политика
Регулирующая	Пространственная организация логистических систем
Оптимизация структуры логистической отрасли
Развивающая	Ускорение расслоения функций торгово-промышленного сектора и логистики (общественного разделения труда)
Укрупнение эффективных логистических компаний
Привлечение передового зарубежного опыта

Меры финансовой поддержки сводятся к созданию благоприятных условий для выхода предприятий на финансовые рынки, в том числе для проведения IPO. Огромное значение имеет земельная политика. Готовность отведения земельных участков под создание логистической инфраструктуры и подведение (реконструкция) транспортных коммуникаций оказывает решающее влияние на создание логистических центров и парков. Достаточно сказать, что в Китае под логистические проекты землю получить гораздо легче, чем для жилищного строительства. Кроме того, это привлекает и активизирует частные инвестиции в логистические компании.

Развитие торговли с Китаем, установление долгосрочных партнерских отношений, подвигло российско-китайские приграничные отношения на новую ступень трансграничных взаимодействий - инвестиционное сотрудничество. Совместное российско-китайское инвестиционное сотрудничество в приграничных районах направлено на реализацию их природно-сырьевых преимуществ. Формой организации такого сотрудничества должны стать трансграничные производственные кластеры. Наиболее подготовленным к кластеризации является лесопромышленный комплекс. Ряд инвестиционных проектов в ЛПК получили статус приоритетных проектов федерального и регионального уровня. Так, в Забайкальском крае таковыми являются Амазарский ЦК, Даурский ЛПК и Будюмканский ЛПК, компактно расположенные в пограничье с КНР.

Кластеризация ЛПК на предварительной стадии позволит артикулировать интересы российской стороны не только по величине добавленной стоимости, создаваемой в нашем приграничье, но и по инновациям в технологиях лесопользования и лесовосстановления.

Заметим, что в настоящее время в соответствии с новым Лесным кодексом реформирована структура управления лесным хозяйством, изменилась система пользования лесными ресурсами и лесными участками. Заготовка древесины физическими и юридическими лицами теперь осуществляется, преимущественно, на основании договоров аренды лесных участков, и в исключительных случаях – на основании договоров купли-продажи лесных насаждений.

Договора аренды заключаются по итогам аукционов на срок от 10 до 49 лет. При этом арендатор не просто получает право заготавливать древесину на арендованном участке: при заключении договора аренды он обязуется выполнить на своем участке целый комплекс работ по охране лесов от пожаров и загрязнений, защите от вредных организмов и, что самое главное, по восстановлению лесов. Невыполнение арендаторами таких работ является основанием для досрочного расторжения договоров аренды. И наоборот, надлежащее исполнение своих обязанностей дает арендатору преимущественное право на заключение договора аренды на новый срок. Входящие в трансграничный кластер ЛПК Забайкальского края базируются на аренде лесных участков, но эти обязательства «не вписываются» в технологические цепи предприятий по лесозаготовке и лесопереработке. Поэтому эти функции можно отнести на аутсорсинг. Передача полномочий на принципах аутсорсинга позволит не только минимизировать издержки, но и получить эффективно работающие структуры, обеспечивающие качественно иное выполнение, вмененных арендатору обязательств. Так, задачи лесовосстановления могут быть переданы специализированной структуре, использующий мировой опыт выращивания лесов с учетом местных природно-климатических условий. Внедрение данных инноваций просто невозможно осуществлять небольшим разрозненным предприятиям, в силу значительности издержек.

Специализированные укрупненные структуры способны на организацию научного центра в рамках кластера, на тесное взаимодействие с подобными научными структурами других стран, например, США, Канады, Индии, Финляндии на принципах аутсорсинга, что позволит восполнить данный пробел в работе лесоперерабатывающих предприятий. На 3-ем Лесном саммите, проходившем 23-25 окт. 2009 г. в Санкт-Петербурге Россия и Финляндия договорились о научно-техническом сотрудничестве в лесном секторе, включая «развитие и внедрение новейших технологий, в том числе в биоэнергетике, создание и выпуск новых видов продукции переработки древесины с использованием био - и нанотехнологий» [3].

Это лишь общие очертания новой парадигмы. Они дают контур изменения российско-китайского экономического сотрудничества.

Литература:

1. Транспортная библиотека сайта Евроазиатского транспортного союза

http://www. *****/img/base/5570_02.gif.

2. Hai Feng, Cheng Zhi, Jiang Qiliu. Wuliu chanye zhence tixi yanjiu (Хай Фэн, Чен Чжи, Цзян Цилиу. Исследование структуры промышленной политики поддержки логистической отрасли) // www. .

3. Итоговый меморандум 3-его Лесного саммита. - www. *****.

ЖИЛИЩНЫЙ ФОНД МОНГОЛИИ

Институт природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН

*****@***ru

В социально-бытовой инфраструктуре важное место занимают жилищные условия населения, такие их характеристики как показатели жилой площади, степень благоустройства (комфортности) жилищного фонда, обеспеченности жильем. Качество жилищных условий является одной из составляющих развития человеческого капитала.

Огромное значение для жизнедеятельности человека имеют нормальные жилищные условия, являющиеся существенной частью уровня жизни населения, которые, как и другие параметры социальной сферы в определенной степени зависят от политики государства. Политические и экономические реформы государства, в том числе и в Монголии, не проходят без социальных последствий, усиления социально-экономического неравенства между городской и сельской местностью.

Среди прочих параметров развития мирового сообщества, в числе которых уменьшение масштабов распространения нищеты, увеличение доходов населения, совершенствование системы образования, обеспечение экологической безопасности и др., в Декларации, принятой на Саммите ООН в 2000 г. в качестве Целей развития тысячелетия, отмечается существенное улучшение жилищных условий людей [1].

Со второй половины XX в. в Монголии наблюдается рост новых городов с современной инфраструктурой, среди которых три крупных города республиканского подчинения (Улан-Батор, Дархан, Эрдэнэт). В них проживает около 63 % всего городского населения страны. Среди городских поселений преобладают небольшие города и населенные пункты городского типа, являющиеся административными центрами аймаков, промышленными центрами и поселками. В городах – центрах аймаков новое строительство осуществляется в меньших масштабах, преобладают одноэтажные застройки и юрты.

В 1980-е годы в связи с ростом экономики Монголии увеличилась потребность в стационарных жилых зданиях. Особенно быстро жилищный фонд стал расти в городах Улан-Баторе, Чойбалсане, Дархане и Эрдэнэте [2]. В гг. были построены дома общей жилой площадью 870 тыс. м2, улучшили жилищные условия около 140 тыс. человек. Жилой фонд Монголии (без учета юрт) за последнюю четверть ХХ века увеличился в 5,6 раза [3].

В настоящее время 57 % населения живут в традиционных юртах. В основном это сельское население. Некоторые сельчане имеют по 2 юрты. Среди сельских населенных пунктов есть постоянные и кочевые. Кочевые населенные пункты до сих пор не потеряли своего значения и охватывают около 60 % сельского населения. Численность скотоводов превышает 369 тыс. чел. (2005 г.) [4]. В юртах живут 78,3 % сельского населения и 28,3 % городского [1].

В настоящий период в стране продолжается интенсивное строительство. В 2007 г. из 325 новых объектов строительства, было построено 115 жилых домов (3725 квартир), 81 торговых и обслуживающих зданий, 15 гостиниц [5].

Площадь жилищного фонда и жилья, введенного в эксплуатацию приведена в табл. 1 и рис. 1, из которых видно увеличение жилищного фонда. За 4 месяца (январь-апрель) 2010 года, строительно-монтажные работы в Монголии были проведены на сумму 13,4 млрд. тугриков, из которых 6,6 млрд. тугриков (49,6 %) были выполнены местным населением, а 6,8 млрд. тугриков (50,4 %) иностранными лицами [5].

Таблица 1

Жилищный фонд (без учета юрт), тыс. м2*)

	2004 г.	2005 г.	2006 г.	2007 г.
Всего:	7127,4	7371,2	7742,1	8105,1
Жилья, введенного в эксплуатацию, тыс. м2	266,8	277,5	467,6	446,6
в том числе: общественный частный	25,3 241,5	9,1 268,4	16,2 451,4	18,1 428,5

*) По данным Национального статистического управления Монголии (Yearbook 2007).

В крупных городах, особенно в столице, жилищный вопрос становится очень актуальным, вследствие увеличения миграции из сельской местности в пригород. Проживание в юртах практикуется даже в пределах городской черты, несмотря на отсутствие благоустройства, центрального отопления и т. д. Юрты, составляют примерно 25 % всего городского жилья [1]. В Улан-Баторе 5- и 9-этажные типовые жилые дома сочетаются с кварталами новой застройки из одноэтажных жилых домов и юрт. В последние годы развивается строительство современных жилых и офисных зданий и комплексов, появляются современные индивидуальные коттеджи. В Улан-Баторе, потребность в жилье составляла в 2008 г. по некоторым данным около 100 тысяч квартир. Стоимость одного квадратного метра обыкновенного жилья на начало 2008 г. составляла около 500-600 $, жилья класса люкс – 1200 $ [6]. Однако покупательная способность части жителей, особенно с доходами ниже прожиточного минимума, недостаточна для приобретения жилья. Уровень бедности по данным 2003 г. составлял в Монголии примерно 36 % [1].

Рис. 1. Площадь жилищного фонда и жилья.

Согласно данным переписи населения и жилья Монголии (2000 г.), около 18 тыс. семей не имело собственного жилья и нуждалось в улучшении жилищных условий. Численность людей без определенного места жительства составляла 4,3 тыс. человек [1].

Правительством Монголии в целях улучшения жилищной ситуации в 2004 г. была принята целевая национальная программа «40 тысяч квартир». Программа предусматривает оказание помощи кочевникам в получении современного жилья, соответствующего традиционному образу жизни, обеспечение жильем семей с низкими и средними доходами, молодых семей.

Стратегия всестороннего национального развития принятая Правительством Монголии в 2008 г. рассчитана на определение политики государства в развитии человеческого потенциала, экономики страны, технологии, культуры и других сферах в течение следующих четырнадцати лет, в соответствии с глобальными и региональными тенденциями развития [7]. В Стратегии запланирована реализация следующих национальных программ Монголии: «Полезные ископаемые", "Технология", "Инфраструктура", "Вода", "Развитие сельского хозяйства", "Туризм", "Жилье", "Города", "Образование", "Здоровье", «Безопасность пищи».

Реализация национальной программы «Города» предусматривает создание благоприятных условий для развития городов с числом жителей 50 тыс. чел. на первом этапе, развитие городов-спутников (Bagan-uur, Nalaikh, Bagakhangai).

В сфере строительства по производству строительных материалов планируется выход на уровень стран со средним уровнем развития, освоение передовой технологии производства строительных материалов, улучшение качества и увеличение ассортимента продукции, развитие производства строительных материалов, основанных на местных сырьевых ресурсах.

Национальная программа "Жилье" предусматривает увеличение количества жилья (ввод в действие), привлечение инвестиций в строительство жилья, развитие системы жилищного кредитования, участие частного сектора в создании инфраструктуры новых жилых районов, обеспечение жильем большинства нуждающегося населения к 2021 г.

Монголия придает большое значение своей внешней политике, направленной на расширение сотрудничества с высокоразвитыми странами (США, Япония, Республика Корея), со своими соседями. В 2007 г. американская корпорация заключила с Монголией пятилетний договор для реализации нескольких проектов, среди которых проект «Приватизация пригородных земель». Цель этого проекта в создании жилой пригородной инфраструктуры, базирующейся на интенсивном сельском хозяйстве, в результате чего в населенных пунктах, окружающих столицу и города Дархан и Эрдэнэт будет создано более 300 единиц интенсивного хозяйства [8].

Для создания благоприятных жилищных условий в стране необходимо решение ряда задач:

- улучшение жилищных условий на городских окраинах, где в большей степени происходит концентрация бедного населения;

- увеличение инвестиций в систему очистных сооружений и теплоснабжения;

- преодоление бездомности;

- содействие увеличению государственных и частных инвестиций в жилищное строительство [1].

Литература:

1. Монголия: жилищная проблема в контексте формирования человеческого капитала // Человек и труд. – № 5. – 2007. – С. 42-45.

2. Экономическая география Монголии.– М. Прогресс, 1984. – 246 с.

3. Потемкина . – М.: Мысль, 1988. – 143 с.

4. Жанчивын Амгалан. Современная Монголия: учебно-справочное пособие. – Чита, ЗабГГПУ, 2006. – 126 с.

5. http://www. nso. mn/v3/index2.php – сайт национального статистического управления Монголии, 03.06.10.