Социально-экономические проблемы приграничья (стр. 1 )

2. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРИГРАНИЧЬЯ

РОССИЙСКО-МОНГОЛЬСКИЕ ПРИГРАНИЧНЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
В КОНТЕКСТЕ С ГЛОБАЛЬНОЙ КОНКУРЕНЦИЕЙ В ВОСТОЧНО-АЗИАТСКОМ РЕГИОНЕ*

Бурятский научный центр СО РАН, г. Улан-Удэ

*****@

Статья посвящена актуальной теме регионального и приграничного сотрудничества в условиях ужесточения глобальной конкуренции. Объектом избраны российско-монгольские взаимоотношения в контексте с нарастающим конкурентным давлением китайского бизнеса и на российском, и на монгольском направлениях. На основе опыта приграничного сотрудничества новой России и Монголии за последние 20 лет делается вывод о необходимости скорейшего внедрения механизма государственно-частного партнерства и перевода сотрудничества на уровень разработки и реализации совместных комплексных программ развития. При этом в качестве основного механизма предлагается возобновление института государственного кредитования Монголии и максимально возможных государственных преференций.

Исторический факт XX столетия свидетельствует о том, что в хозяйственных связях СССР с другими странами, Монголия занимала лидирующее положение по степени экономической интеграции (в шутку ее называли 16-й союзной республикой).

Что изменилось на постсоветском пространстве в отношениях России с Монголией за 20 лет? Какое место занимает Монголия в Российской внешнеэкономической политике? И какие изменения следует внести в неё, чтобы восстановить прежние хозяйственные и культурные связи?

Наиболее полному раскрытию темы поможет нам метод сравнения отношений России со странами СНГ – являющихся одними из крупнейших потенциальных региональных рынков для России в предстоящем будущем, с населением около 300 млн. человек.

К сожалению, новая Россия растеряла преимущества прежнего, советского единого экономического пространства. Так, в 2007 году взаимная торговля стран Содружества формировала лишь около 20% их общего внешнеторгового оборота. Для сравнения – в ЕС она достигла 67%, НАФТА – 56%, АСЕАН – 22%.

В торговом обороте России доля стран СНГ оказалась еще ниже – всего 15%, тогда как в конце 80-х гг. XX века на долю республик СССР приходилось 70% экспорта и 47% импорта РСФСР. Еще хуже обстоят дела в инвестиционном сотрудничестве. Сумма накопленных в СНГ инвестиций из России и в Россию в 500 раз меньше, чем их было сделано в мире за 2007 г. Например, в горной промышленности Казахстана доля РФ в иностранных инвестициях составляет всего 2,5%, тогда как США – 51%, Нидерландов – 14%, КНР – 6%, Индонезии – 4,3%. Новые страны СНГ все заметнее дрейфуют от России, своего традиционного партнера, в сторону Запада и Востока.

Аналогичная ситуация и в Монголии. На весь 10-летний период 90-х годов, с момента «ухода» СССР из Монголии, в отношениях между нашими странами наступила пауза. Как природа не терпит пустоты, так и монгольский рынок, с огромным неудовлетворенным спросом на товары, услуги и инвестиции, быстро заполнили китайские, южно-корейские, японские, европейские, американские, канадские бизнес-структуры.

Российские отношения с Монголией в 90-е гг. выпало поддерживать в основном только приграничным регионам России, прежде всего Бурятии, Иркутской и Читинской областям. Их доля во внешнеторговом обороте России с Монголией поддерживалась на уровне 60-70%. Конец такому положению вещей привнес визит в Монголию в 2000 году с подписанием Улан-Баторской декларации. Активизировались двусторонние встречи на высоком и высшем уровнях власти, реально заработала Межправительственная комиссия, повысился инвестиционный интерес крупного российского бизнеса к проектам в Монголии.

Но десятилетняя пауза не могла не сказаться на реанимационных процессах второго прихода России в Монголию. Избрав многополярную внешнеполитическую и внешнеэкономическую доктрину монгольский истеблишмент скрупулезно, взвешенно подходит к выбору себе партнеров. И стремление некоторых российских компаний прямолинейными действиями войти на монгольский рынок пока не приносит успеха.

Задача восстановления и расширения сотрудничества со странами мировой экс - периферии, в т. ч. с Монголией не может быть решена без многостороннего повышения роли государства в сфере внешнеэкономической деятельности. С учетом всех произошедших за прошедшие годы изменений в характере собственности и производственных отношений в отечественном хозяйстве, эти задачи могут быть решены преимущественно методом государственно-частного партнерства (ГЧП). Для применения механизмов ГЧП нужна ясная и полная законодательная и нормативная база.

Законодательная и нормативная база государственно-частного партнерства в РФ включает:

1. Гражданский и бюджетный кодексы;

2. ФЗ от 01.01.2001 г. «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»;

3. ФЗ от 01.01.2001 г. «О соглашениях о разделе продукции» (СРП);

4. ФЗ от 01.01.2001 г. «О концессионных соглашениях»;

5. ФЗ от 01.01.2001 г. «Об особых экономических зонах»;

6. Постановление Правительства РФ «Об утверждении Правил принятия решений о заключении долгосрочных государственных, муниципальных контрактов на выполнение работ (оказание услуг) с длительным производственным циклом» от 01.01.2001 г. № 000;

7. Региональные законы в области государственно-частного партнерства приняты в г. Санкт-Петербург, в областях Оренбургской, Томской, в краях – Пермском, Приморском, в республиках – Алтай, Дагестан, Калмыкия.

Отсутствуют такие основополагающие законодательные акты РФ, как Закон РФ «О приграничном сотрудничестве РФ» и «О развитии государственно-частного партнерства в РФ».

Принятие только этих двух законодательных актов потребует процедуры внесения изменений в вышеназванные и другие правовые акты РФ, а также разработку регламента применения законов в нормативных документах. Учитывая среднестатистические данные о продолжительности процедуры принятия Федеральным собранием РФ законов, совершенствование правового сопровождения внешнеэкономической политики РФ на принципах государственно-частного партнерства, потребует как минимум пять лет. А время, как известно, не ждёт, особенно если учесть проворность и высокие деловые качества азиатских, американских и европейских конкурентов.

Основными сферами приложения ГЧП в приграничном сотрудничестве, из опыта взаимодействия с Монголией и Китаем, являются:

1. Государственный протекционизм отечественному бизнесу: в продвижении товаров, работ и услуг на внешние рынки и в расширении доступа к внешним финансовым источникам и инновационным продуктам;

2. Пограничная и таможенная инфраструктура: строительство, реконструкция и техническое перевооружение;

3. Транспортная и дорожная инфраструктура для усовершенствования и ускорения трансграничного взаимодействия;

4. Создание и эксплуатация особых экономических зон (ОЭЗ) на сопредельных к границе территориях смежных стран (таможенных, торговых, промышленно-производственных и др.);

5. Межстрановое государственно-частное партнерство над реализацией совместных межгосударственных программ (пример – Программа сотрудничества регионов ДВ и ВС РФ и Северо-Востока Китая на период до 2018 г.).

Последняя сфера ГЧП интегрирует усилия, как государств-партнеров, так и бизнес-структур сторон и, на наш взгляд, является самой перспективной в экономических взаимодействиях государств в условиях глобализации.

Достаточными условиями для адаптации ГЧП во внешнеэкономической сфере являются базовые признаки ГЧП: сторонами ГЧП являются государство и частный бизнес; взаимодействие сторон закрепляется юридическими документами; взаимодействие сторон носит партнерский и равноправный характер; партнерство имеет выраженную общественную (публичную) значимость.

Базовые признаки ГЧП реализуются успешно, если будут соблюдены его основополагающие принципы. Это – государственная и общественная значимость объекта (политическая, экономическая, социальная, экологическая), общность интересов участников, объединение ресурсов (интеллектуальных, административных, финансовых, материальных) и разделение выгод и рисков пропорционально участию.

Фактическое состояние приграничного взаимодействия Республики Бурятия с Монголией иллюстрирует таблица 1 и 2. Из них видно, что внешнеторговый оборот в первом десятилетии XXI века имеет позитивный тренд, в первую очередь, за счет опережающего роста экспорта над импортом как по России в целом, так и по Забайкалью. Но при этом доля Республики Бурятия в торговом обороте России и Монголии снизилась на 2 процентных пункта. Внешнеторговый оборот Забайкальского края (до 2007 г. Читинской области) за годы вырос в 14 раз, чему способствовал низкий старт в 2001 г. с уровня 300 тыс. долл. Причина, на наш взгляд, кроется в том, что сопредельный Автономный район Внутренней Монголии Китая, реализовал свои конкурентные преимущества лучше, чем Дорнодский и Хэнтэйский аймаки Монголии. Забайкальский край принял этот вызов и сконцентрировал торговые связи с Северо-Востоком Китая.

Отметим, что Республика Бурятия, начиная с 2003 г., стабилизировала торговый оборот на уровне 40-50 млн. долл. США. Это свидетельство того, что в тех сегментах традиционного рынка, в которых утвердились стабильные отношения, практически достигнут максимум. Новый подъем требует расширения линейки товаров и услуг. Она была найдена в 2008 году, когда многолетние переговорные процессы Улан-Удэнского авиационного завода и Улан-Удэнского локомотиво-вагоноремонтного завода о кооперации с Монгольскими партнерами дали первый результат, увеличив ВТО с 42,0 млн. долл. США в 2007 г. до 76 млн. в 2008 году. Важнейшим условием такого подъема стала протекционистская поддержка монгольского правительства и руководства Республики Бурятия.

Таблица 1

Динамика торгового сотрудничества Республики Бурятия и Монголии за годы

Показатель	Год
2001	2003	2005	2007	2009
Удельный вес Республики Бурятия во внешнеторговом обороте РФ с Монголией	10,2	14,1	8,8	6,2	8, 0
В том числе: экспорт	7,6	12,1	9	6,1	6,2
импорт	26	29,8	6,4	7,3	25,7
Удельный вес Монголии во внешнеторговом обороте РБ, %	14,0	12,8	11,2	7,6	9,2
В том числе: экспорт	10,8	10,6	11,5	10,5	8,2
импорт	28,1	41,5	6,6	1,9	13,1

Теперь приведем отрицательный пример. Следует отметить, что финансово-инвестиционная мощность регионального бизнес-сообщества ограничивается сферой малого бизнеса и явно недостаточна для того, чтобы войти на инвестиционный рынок Монголии для реализации сколько-нибудь крупных, значимых проектов. Так, в гг. компания « взялась за проект разработки угольного месторождения Улан-Овоо в сопредельном Селенгинском аймаке Монголии с балансовым запасом свыше 42 млн. тонн угля и перспективой его расширения. Проект не состоялся из-за ограниченности собственных финансовых ресурсов инвестора и невозможности государственной поддержки со стороны Правительства Республики Бурятия по той же причине. Хотя привлекательность проекта не имела границ. Во-первых, месторождение находится в 8 км от пункта пропуска госграницы «Зэлтэр-Желтура» и в 80 км от железнодорожной ст. Джида ВСЖД с удовлетворительной автодорожной инфраструктурой, в то время как до Монгольской железнодорожной ветки расстояние 130 км бездорожья и 4 водных преград, требующих строительства мостов. Во-вторых, со ст. Джида уголь мог транспортироваться и в Монголию, и в Россию, и на экспорт через Дальневосточные морские порты.

Во всяком случае, потребности Гусиноозерской ГРЭС, южных и центральных районов Бурятии в дешевом угле могли быть удовлетворены полностью.

Таблица 2

Динамика торгового сотрудничества РФ и Монголии за годы

Показатель	Год										2009 г. в % к
2001	2003	2005	2007	2009	год
млн. долл. США	уд. вес, %	млн. долл. США	уд. вес, %	млн. долл. США	уд. вес, %	млн. долл. США	уд. вес, %	млн. долл. США	уд. вес, %	2001	2003	2005	2007
Внешнеторговый оборот РФ с Монголией	252,5	100	319,6	100	465,4	100	677,2	100	717,1	100	284	224	154	106
в том числе: экспорт	216	85,5	284	88,9	443	95,2	629	92,9	654,1	91,2	303	230	148	104
импорт	36,5	14,5	35,6	11,1	22,4	4,8	48,2	7,1	63	8,8	173	177	281	131
Внешнеторговый оборот РБ с Монголией	25,8	100	44,9	100	41,1	100	42	100	57	100	221	127	139	136
в том числе: экспорт	16,3	63,2	34,3	76,4	39,7	96,5	38,5	91,6	40,8	71,6	251	119	103	106
импорт	9,5	36,8	10,6	23,6	1,4	3,5	3,5	8,4	16,2	28,4	171	153	1134	458
Внешнеторговый оборот Забайкальского края с Монголией	0,3	100	3,3	100	3,8	100	4,02	100
в том числе: экспорт	0,2	66,7	0,5	15,2	1,1	28,9	2,02	50,3
импорт	0,1	33,3	2,8	84,8	2,7	71,1	2	49,7

В-третьих, и это самое важное, проект потянул бы за собой экономическую кооперацию в электроэнергетике, в транспортном, строительном и продовольственном комплексах двух стран, которая оживила бы приграничное гуманитарное сотрудничество. Примеров аналогичного содержания можно повторить множество. Вывод один: регионы без господдержки федерального Правительства не в состоянии реализовать свой внешнеэкономический потенциал. Назрела насущная необходимость открытия межгосударственных кредитных линий России со странами – стратегическими партнерами. Прежде всего, это новые независимые государства СНГ и страны-партнеры бывшего СЭВ. Монголия в этом смысле являет собой объект вне конкурентного внимания. Сегодня на монгольском векторе внешнеполитического и экономического взаимодействия лидируют Китай, США, Япония, Южная Корея, Германия. Почему Монголия представляет для этих стран стратегический интерес, а для России нет? Хотя столько средств, которые вложила Россия для экономического и культурного подъема одного из самых отсталых азиатских стран на протяжении 70 лет, каковой была Монголия в 1921 г., не вложили все вышеназванные государства вместе взятые.