Введение в конфликтологию (стр. 7 )

Что касается практики международных отношений, то рассмотренные выше механизмы действуют в рамках существующего в каждый данный момент соотношения сил. Поэтому, хотя большинство межгосударственных разногласий и конфликтов в эпоху «холодной войны» рассматривалось ООН, их урегулирование происходило либо путем прямого соглашения между заинтересованными сторонами, либо навязывалось одной из сверхдержав.

7.2. Структура и этапы развития международного

конфликта

Международный конфликт может рассматриваться как относительно самостоятельное явление в системе международных отношений. Субъектами международного конфликта могут быть государства, межгосударственные объединения, международные организации, включая ООН, организационно оформленные общественно-политические силы внутри государства или на международной арене. В ходе конфликта может меняться степень и даже характер заинтересованности сторон в конфликте, может меняться и место конфликта в иерархии целей каждого из участников, может расширяться или уменьшаться само число участников, может произойти подмена одних непосредственных или косвенных сторон другими.

Исследование процесса развития международного конфликта дает возможность установить многие его существенные для анализа исторические и причинно-следственные аспекты, а изучение его системы и структуры выявляет главным образом структурно-функциональные стороны конфликта. Нельзя воспринимать эти аспекты международных конфликтов изолированно друг от друга. Анализ последовательно меняющихся фаз развития конфликта позволяет рассматривать его как единый процесс, обладающий различными, но взаимосвязанными сторонами.

Фаза развития международного конфликта – это не произвольные, абстрактные отрезки времени, в которые развивается данный конфликт, они реальны, определяются историческими и социальными причинами. Эти причины проявляются в конкретных признаках, относящихся к изменению внутренних характеристик государств – участников конфликта, общим политическим и конкретным интересам, целям, средствам, внешним союзам и обязательствам участников конфликта, масштабам и интенсивности развития самого конфликта, вовлечению новых участников с присущими им и применяемыми в данном конфликте средствами борьбы, союзам и обязательствам, международным условиям, в которых конфликт развивается.

В зависимости от сущности, содержания и формы данного конфликта, конкретных интересов и целей его участников, применяемых средств и возможностей, введения в действие дополнительных средств, вовлечение новых или выхода имеющихся участников и общих международных условий развития конфликта, он может проходить через самые различные, в том числе и необязательные по схеме, «нестандартные» и непредсказуемые заранее фазы. Некоторые фазы могут полностью выпасть, создать «брешь» в типовом развитии того или иного конкретного конфликта. Могут появляться «неожиданные» фазы, деформируя устойчивую картину. Фазы конфликта могут и спрессовываться во времени, сливаться друг с другом или, наоборот, растягиваться во времени, распадаться на более дробные части.

Международный конфликт в своем развитии способен в считанные дни и часы совершать скачок через фазы, но может развиваться медленно, как бы растягиваться. Развитие его может идти от фазы к фазе по нарастающей, но способно также и к «топтанию на месте», повторению фаз, «отступлению», «снижению» уровня. В каждом конкретном случае высокий уровень развития конфликта может быть различным.

Первая фаза международного конфликта – сформировавшееся (на основе объективных и субъективных противоречий, экономических и политических интересов сторон, сталкивающихся на международной арене) принципиальное политическое отношение и соответствующие ему экономические, идеологические, правовые, военно-стратегические, дипломатические отношения по поводу данных противоречий, выраженных в более или менее острой конфликтной
форме.

Вторая фаза – субъективное определение конфликтующими сторонами своих интересов, целей стратегий и форм борьбы для разрешения объективных и субъективных противоречий с учетом своего потенциала и возможностей применения мирных и немирных средств, использования внешних союзов и обязательств; оценка общей внутренней и международной ситуации. На этой фазе сторонами определяется (или даже частично реализуется) система взаимных практических действий, носящих характер борьбы и сотрудничества, с целью разрешения противоречия в интересах той или другой стороны или на основе компромисса между ними.

Третья фаза – использование сторонами в конфликте широкого диапазона экономических, политических, идеологических, психологических, моральных, правовых, дипломатических и военных (но не в форме прямой вооруженной борьбы) средств, вовлечение в той или иной форме в борьбу непосредственно конфликтующих сторон других государств – индивидуально, через блоки и договоры, через ООН – с последующим усложнением системы политических отношений и действий всех прямых и косвенных сторон в данном конфликте.

Четвертая фаза – нарастание борьбы до наиболее острого политического уровня – международного политического кризиса, который может охватить отношения непосредственных участников, государства данного региона, других регионов, крупнейших мировых держав, ООН, а в ряде случаев и весь мир, перерасти в мировой кризис, что уже содержит угрозу развязывания вооруженной борьбы. На этой фазе возможен сознательный вытекающий из интересов, целей и стратегий какой-либо стороны (или из действий другой стороны, или обстановки) переход к практическому применению военной силы в демонстративных целях или в ограниченных масштабах для того, чтобы принудить к удовлетворению интересов государства, использующего меры военного воздействия.

Пятая фаза – международный вооруженный конфликт, начинающийся с ограниченного конфликта и способный развиваться до более высокого уровня вооруженной борьбы с применением современного оружия, вовлечением союзников и крупнейших мировых держав, расширением территории.

Изучение закономерностей развития международных конфликтов весьма важно для их предотвращения и урегулирования. В случае возникновения конфликта, необходимо стремиться к его локализации, консервации на начальных фазах.

Особое место занимает такая фаза, как международный политический кризис. Его опасность заключается в том, что он вплотную подводит конфликтующие стороны к вооруженному столкновению. В период международных кризисов очень быстро меняется ситуация, возрастает активность и роль военных, которые вольно или невольно могут подтолкнуть участников конфликта к использованию силы.

Серьезную опасность представляли международные политические кризисы периода «холодной войны», поскольку могли повлечь за собой мировую термоядерную катастрофу (Карибский кризис
1962 г.). Очень многие конфликты периода «холодной войны» подпитывались соперничающими блоками, за некоторыми из них прямо стояли две сверхдержавы: СССР и США. С окончанием «холодной войны» открылся путь к разрешению части из этих конфликтов, но в то же время возникли новые очаги напряженности. Во многих регионах планеты продолжает литься кровь, не исчезла полностью угроза глобального вооруженного столкновения. Поэтому по-прежнему актуальной остается проблема всеобщей безопасности.

7.3. Основные направления

в исследовании международных конфликтов

Существует три основных подхода (направления) в изучении международных конфликтов: «стратегические исследования», «исследования конфликта», «исследования мира». Главное, что их объединяет, - это стремление осмыслить роль социального феномена международных конфликтов в функционировании международной системы, в отношениях между ее различными составными частями и сформулировать на этой основе выводы, имеющие практическое значение. Различия в трактовке содержания понятия «международный конфликт» находят свое отражение и в подходах к анализу его как феномена международной жизни. Одним из наиболее традиционных подходов являются «стратегические исследования».

Стратегические исследования

Анализ международных конфликтов с позиций стратегических исследований направлен на решение практических задач и связан с обеспечением национальных интересов и безопасности государства, с созданием благоприятных условий для победы в возможной войне. Подобные исследования, таким образом, осуществляются в рамках парадигмы политического реализма с ее приоритетом государственно-центрической модели международных отношений и силовых методов в достижении целей. Как подчеркивает канадский исследователь А. Лего: «Главное значение стратегии всегда состояло в использовании силы для достижения политических целей. Её крупнейшим теоретиком был Клаузевиц». Более того, представители стратегических исследований нередко склонны редуцировать международный конфликт к одному из его видов – вооруженному столкновению государств. С этой точки зрения конфликт начинается тогда, «когда одна или другая сторона начинает рассматривать противоречие в военных терминах».

И все же чаще подчеркивается, что «большая стратегия» отличается от военной стратегии, «поскольку её подлинная цель заключается не столько в том, чтобы искать военных действий, сколько в том, чтобы добиться выгодной стратегической ситуации, которая если и не принесет сама по себе решения, то, будучи продолжена средствами военных действий, безусловно, обеспечит его». Американский ученый Дж. М. Коллинз определяет «большую стратегию» как «науку и искусство использования элементов национальной мощи при любых обстоятельствах с тем, чтобы осуществлять в нужной степени и в желательном виде воздействие на противоположную сторону путем угроз, силы, косвенного давления, дипломатии, хитрости и других возможных способов и этим обеспечить интересы и цели национальной безопасности». Большая стратегия, по Дж. М. Коллинзу, в случае её успеха, устраняет необходимость в прямом насилии. Кроме того, её планы не ограничиваются достижением победы, но направлены и на сохранение прочного мира.

Центральная задача стратегических исследований – определить, каким должно быть наиболее адекватное поведение государства в конфликтной ситуации, чтобы оно было способно оказывать влияние на противника, контролировать его, навязывать ему свою волю. С появлением ядерного оружия перед специалистами в области стратегических исследований возник ряд принципиально новых вопросов, поиск ответов на которые придал новый импульс стратегической мысли. Стратегические исследования становятся на Западе одним из ведущих направлений в науке о международных отношениях. Достаточно сказать, что в США, с целью осуществления таких исследований, создано более тысячи институтов. В Советском Союзе подобные изыскания велись в рамках ведомственных научных подразделений и исследовательских учреждениях системы «силовых министерств». Сегодня в России существуют и независимые аналитические центры.

Одной из приоритетных проблем стратегических исследований является проблема войны, ее причин и последствий для того или иного государства, региона и международной системы в целом. Раньше война рассматривалась как хотя и крайнее, но все же «нормальное» средство достижения политических целей. Огромная же разрушительная мощь ядерного оружия породила парадоксальную, с точки зрения традиционных подходов, ситуацию. С одной стороны, государство, обладающее ядерным оружием, получает новые возможности для проведения своей внешней политики и обескураживающую любого потенциального агрессора способность обеспечить свою национальную безопасность. А с другой стороны, избыток мощи, которую дает ядерное оружие, делает абсурдным всякие мысли о его применении, о перспективе прямого столкновения между его обладателями.

Поэтому главный акцент делается не на военные, а на политические аспекты ядерных вооружений, не на стратегии вооруженного конфликта, а на стратегии устрашения противника. Порожденное стратегией устрашения равновесие террора позволяло удерживать глобальную международную систему в состоянии относительной стабильности. Однако это была, во-первых, статическая стабильность в ее конфронтационной форме и, во-вторых, она не способствовала устранению вооруженных конфликтов на уровне региональных и субрегиональных систем.

В конце 1980-х гг., с приходом к власти в ведущих странах Запада неоконсервативных сил, предпринимается попытка преодоления вышеназванного парадокса ядерных вооружений и реабилитации – понятия «военной победы» в ядерный век. Были предприняты попытки открыть новую, «постъядерную» эру в мировой политике. В рамках проектов, известных как СО и «Эврика», ставится цель создания принципиально новых типов вооружения, дающих преимущество не наступательной, а оборонительной стратегии и сводящих к минимуму возможные последствия гипотетического ядерного удара, а в перспективе – призванных обеспечить их обладателям «ядерную неуязвимость».

Исследование конфликтов

В рамках этого направления исследуются те вопросы, которые связаны с выяснением происхождения и выделения разновидностей международных конфликтов.

Относительно вопроса о происхождении международных конфликтов есть две позиции. Одна из них объясняет международные конфликты причинами, связанными с характером структуры международной системы. Сторонники второй склонны выводить эти причины из внутренней среды системы межгосударственных отношений.

Например, Й. Галбунг, предложивший «структурную теорию агрессии», считает причиной международных конфликтов разбалансированность критериев, позволяющих судить о том месте, какое занимает данное государство в международной системе. Например, в соответствии с одними критериями у государства может быть высокое положение в системе, тогда как по другим критериям государство может занимать недостаточное или непропорционально низкое положение. К примеру, финансовая мощь такого государства, как Кувейт, диссонирует с его незначительным политическим весом; ФРГ, являющаяся экономическим гигантом, была ограничена в своих дипломатических возможностях. Можно сказать также, что демографический, ресурсный, научно-технический и производственный потенциал России находится сегодня в явном противоречии с экономической ситуацией и с тем местом, которое она занимает в системе межгосударственных отношений.

«Возникновение агрессии, - утверждает Галтунг, - наиболее вероятно в ситуации структурного разбалансирования». Это касается и глобальной международной системы с наблюдавшимся в ее рамках «структурным угнетением», когда индустриально развитые страны, в силу особенностей присущего им типа экономики, выступают в роли угнетателей и эксплуататоров слаборазвитых стран. Однако наличие структурного разбалансирования само по себе еще не означает, что вытекающие из него конфликты обязательно достигнут своей высшей стадии – военного противостояния. Последнее становится наиболее вероятным при двух условиях: во-первых, когда насилие превращается в неотъемлемую и привычную черту общества; во-вторых, когда исчерпаны все другие средства восстановления нарушенного баланса.

Близки к рассмотренным и взгляды американского исследователя Органски. Основываясь на теории политического равновесия (баланса сил), в анализе причин конфликта он исходит из того, что нарушения структурного равновесия в международной системе объясняются появлением в ней государств – «гелленждеров». Их растущая мощь приближается к мощи занимающих в мировом порядке ведущие позиции наиболее сильных держав, но значительно отстает от уровня их политического влияния.

Еще одна разновидность «структурного» подхода к вопросу о происхождении международного конфликта – стремление объединить предложенные К. Уолцем три уровня анализа – уровня индивида, уровня государства и уровня международной системы.

- На первом уровне исследования (причем международного) конфликта предполагается изучение естественной природы человека и его психологии, и прежде всего особенностей психологического облика государственных деятелей (отраженных в теориях инстинктов, фрустрации, агрессии и т. п.).

- На втором уровне рассматриваются детерминанты и факторы, связанные с геополитическим положением государств, а также анализируется специфика господствующих в этих государствах политических режимов и социально-экономических структур.

- На третьем уровне выявляются характерные черты международной системы: «полярность», или «конфигурация соотношения» сил.

Как уже говорилось, некоторые авторы основу зарождения международных конфликтов видят в особенностях взаимодействия межгосударственной системы и ее внутренней среды. С этой точки зрения вооруженным конфликтам или предшествующим им кризисам в наибольшей степени благоприятствует международный контекст, характеризующийся размыванием или же резким изменением соотношения сил. В этом и в другом случае государства теряют ясное представление об их взаимном положении в международной иерархии и пытаются покончить с возникшей двойственностью.

Отсутствие общепринятого определения структуры международной системы затрудняет попытки разделить «структурный» и «контекстуальный» подходы, хотя они тесно связаны друг с другом и содержат ряд общих идей. Их объединяет, например, явная приверженность государственно-центричной модели международной системы со всеми вытекающими отсюда последствиями, главным из которых является сведение всего многообразия международных конфликтов к межгосударственным противоречиям, кризисам и вооруженным столкновениям. Об этом говорят и различные типы классификации конфликтов.

Так, Ф. Брайар и М.-Р. Джалили выделяют три группы международных конфликтов, которые отличаются по своей природе, мотивациям их участников и масштабам. К первой группе они относят классические межгосударственные конфликты с тенденцией к интеграции; национально-освободительные войны и т. п.

Во вторую группу включаются территориальные и нетерриториальные конфликты; последние, в свою очередь, могут иметь социально-экономические, идеологические мотивы, или же просто вытекать из воли к могуществу.

Третья группа, в зависимости от масштабов, подразделяет конфликты на генерализованные, в которые втянуто большое количество государств и которые способны перерасти в мировые конфликты, а также региональные, субрегиональные и ограниченные (по количеству участвующих государств) конфликты.

Существует множество других классификаций, критериями которых выступают причины и степень напряженности международных конфликтов, характер и формы их протекания, длительность и масштабы и т. п. Подобные классификации постоянно дополняются и уточняются, предлагаются новые критерии. Однако следует отметить, что, по крайней мере, в одном отношении радикальных изменений в общей картине типологии и классификации международных конфликтов пока не произошло. Приоритетное место в таких классификациях и сегодня по-прежнему отводится конфликтам между государствами. Это касается как отечественных, так и зарубежных работ.

Исследования мира

В рамках названого направления речь идет о широком комплексе вопросов, связанных с поисками путей урегулирования международных конфликтов, В изучении данной проблемы можно выделить три основных подхода. Один из них связан с традициями англосаксонской школы "Регулирование конфликта"; второй основывается на видении, присущем европейскому течению "Исследование мира"; третий делает акцент на процессе международных переговоров.

Приверженцы первого подхода уделяют особое внимание анализу вопросов, связанных с механизмами разрешения и контроля конфликтов и с поиском на этой основе путей перехода от конфронтации - к сотрудничеству. Одна из широко распространенных идей состоит в том, что конфликты являются универсальным феноменом, присущим всем сферам общественной жизни. Это означает, что они не могут быть совсем устранены, в том числе и в области международных отношений. Поэтому речь должна идти о таком анализе конфликтов, который позволил бы создать механизм управления, с целью найти общую пользу для каждого из участников.

С этой точки зрения существует четыре способа разрешения социальных конфликтов: 1) соглашение в результате совпадения мнения всех сторон; 2) соглашение в соответствии с законодательной или моральной волей внешней силы; 3) соглашение, навязанное одной из сторон конфликта; 4) ситуация, когда застарелый конфликт теряет свою актуальность и разрешается сам собой. Важную роль в разрешении международных конфликтов мирными средствами сыграло осознание того, что мир - это не просто отсутствие войны, но прежде всего законность и справедливость в отношениях между государствами. И. Галтунг идет еще дальше, считая, что мир - это не просто отсутствие прямого насилия, но и отсутствие любых форм насилия, в том числе и тех, которые проистекают из структурных принуждений. Мир - это не только ценность, но и цель, достижение которой предполагает активные действия, в том числе даже временного использования силы.

Следует отметить, что различия между указанными выше течениями носят условный характер, обнаруживается тесное сотрудничество представителей всех этих течений в деле исследования конфликтов и их преодоления. В 1гг. президентом Международного общества исследователей мира избирается Д. Сингер, один из известных представителей американской школы бихевиоризма, - науке о международных отношениях. С 1974 г. он возглавляет Комитет по изучению конфликтов и мира Международной Ассоциации политических наук, в котором важнейшим средством урегулирования конфликтов считают переговоры.

Проблема переговоров в западной конфликтологии становится относительно самостоятельной с середины 90-х гг. С окончанием "холодной войны" в сфере переговоров появляются новые тенденции. Эти тенденции сводятся к следующему:

1) международные переговоры становятся основной формой взаимодействия государств. Они активно воздействуют на дальнейшее уменьшение роли военного фактора;

2) растет объем и количество переговоров. Их объектом становятся все новые области международного взаимодействия (экология, социально-политические процессы, научно-техническое сотрудничество и т. п.); возрастает переговорная роль международных организаций;

3) в сферу переговоров вовлекаются специалисты, не имеющие
дипломатического опыта, но располагающие компетенцией в области
сложных научно-технических и экономических проблем, которая необходима при анализе новых сфер взаимодействия между государствами;

4) возникает необходимость коренного пересмотра процесса управления переговорами: выделения наиболее важных проблем для высшего государственного руководства; определения сферы компетенции разных рабочих уровней; разработки системы делегирования ответственности; повышения координирующей роли дипломатических спецслужб и т. п.

Сегодня переговоры становятся постоянным, продолжительным и универсальным инструментом международных отношений. В анализе международных переговоров наметились попытки целостного, системного подхода, понимание их как процесса совместного принятия решений в отличие от других видов взаимодействия.

7.4. Особенности конфликтов нового поколения

Окончание "холодной войны", развал СССР и крушение социалистического лагеря придали современному мировому порядку переходный характер. В "холодной войне" тотальный контроль над миром со стороны двух сверхдержав выполнял регулятивную роль в международных отношениях. Исчезновение биполярности и окончание идеологического противоборства между Востоком и Западом привело к высвобождению "замороженных" прежде этнических, межплеменных, националистических конфликтов, столкновений социальных меньшинств, культурных идентичностей и иных явлений, достигающих сегодня кризисных масштабов во многих, особенно в слаборазвитых странах.

С окончанием "холодной войны" произошли глубокие изменения в правилах международных взаимодействий и в поведении их участников, особенно негосударственных акторов.

Глубина возникающего в этой связи комплекса проблем отражена американским ученым Дж. Розенау. Он обратил внимание на становящееся все более очевидным "раздвоение" международной арены, где "акторы вне суверенитета" демонстрируют сегодня влияние, которое по своим последствиям может конкурировать с влиянием традиционных (государственных) акторов. Подчеркивается фундаментальное отличие современной эпохи (с точки зрения наиболее типичных для конфликтов и войн) от всей предыдущей истории международных отношений.

Начиная с 1648 г. войны почти всегда велись государствами и поэтому могли быть понятыми на основе идей Карла фон Клаузевица, но теперь ситуация изменилась. Эпоха национальных государств и, следовательно, межгосударственных конфликтов подходит к концу, а с ней исчезает и ясное "подразделение на три субъекта - правительство, армию и народ", которое ранее возникало в связи с тем, что войны велись государствами.

Известный американский исследователь и публицист Роберт Каплан считает, что войны XXI в. будут субнациональными, то есть государствам и местным властям будет трудно защитить граждан физически. Именно так, в конце концов, погибнут многие государства.

К аналогичным выводам приходят и многие отечественные ученые, которые отмечают появление феномена "падающих государств", которые становятся средоточием конфликтов, базой фундаменталистского терроризма, "безопасной гаванью" для международной оргпреступности, источником угрозы распространения оружия массового уничтожения (ОМУ), прежде всего химического и бактериологического. отмечает, что современные конфликты — практически все внутригосу­дарственные. Они получили название "конфликтов идентичности" и характеризуются плохой управляемостью, подключением многих участников, слабостью центральной власти и т. п.

Новизна вооруженных конфликтов еще и в том, что они затрагивают уже не только страны третьего мира, но и Европу, в частности, Балканы и страны бывшего СССР. Война возвращается в Европу. На смену жесткой системе отношений между Востоком и Западом, находившихся под контролем двух основных игроков с простым кодексом поведения, пришло много новых игроков.

Причины, участники, содержание

1) В канун XXI века изменились причины и источники конфликтов. Чаще всего они возникают на этнической и религиозной основе. Борьба за доступ к ресурсам на местном, региональном и глобальном уровнях также становится одной из распространенных причин конфронтации, вооруженных столкновений и войн. Источниками кризисов становятся нестабильность, слаборазвитость и нищета, способствующие подъему, в частности, исламского фундаментализма.

Среди глубинных причин конфликтов нового поколения следует назвать социально-экономические и социально-демографические изменения: разрыв в доходах между различными странами и различными регионами в рамках одной страны; бурный рост урбанизации: обвальное увеличение населения в наименее развитых странах мира. Одной из причин современных конфликтов считают также глобализацию и высокомерную политику безальтернативности либеральной демократии, ничем не ограниченной экспансии рынка и прав человека. Ликвидируя культурное многообразие, глобализация порождает взрыв конфликтов идентичности, а не сосуществование и идеалы.

2) Меняются участники конфликтов. Конфликты между государствами не исчезают, в том числе и военные, но перспектива крупномасштабных межгосударственных войн становится все менее вероятной. Государство не перестает быть одной стороной конфликта, однако его противником, или другой стороной конфликта, все чаще будут выступать негосударственные акторы – экстремистские религиозные течения и преступные группировки; транснациональные преступные синдикаты; террористические формирования и этнокультурные кланы.

Иначе говоря, конфликты часто ведутся "с участием новых бойцов", мотивы которых трудно понять. Они не заинтересованы в окончании конфликта и потере своего статуса "бойца".

3) Меняется характер и содержание конфликтов. Они все меньше и меньше становятся межгосударственными, все более и более внутригосударственными. Они становятся все более асимметричными, приобретают характер раздробленных, децентрализованных процессов, с которыми гораздо сложнее бороться. Конфликты становятся все более продолжительными, все труднее определить точку их начала и окончательного разрешения.

Неопределенность распространяется и на результат конфликтов: в отличие от обычных межгосударственных войн, в них становится гораздо сложнее выявить, кто победил и кто проиграл, они не имеют четких ограничений во времени и в пространстве. При этом конфликтное пространство все меньше определяется государственными границами.

Конфликты и войны, которые возникают в странах "третьего мира", отличаются особой жестокостью, дикостью и варварством. Стирается разница между военными и гражданскими объектами, гражданские цели оказываются все менее защищенными.

4)  Изменяется деятельность международных организаций. Это касается прежде всего ООН. По сравнению с периодом "холодной войны" 1990-е гг. характеризуются определенной активизацией и деблокированием её деятельности, ростом операций по поддержанию мира и участившимся вмешательством в кризисы и конфликты.

5)  Проведение миротворческих и гуманитарных операций под эгидой ООН перестает быть исключительным феноменом.

Механизмы урегулирования

Изменения касаются не только причин, участников и характера конфликтов в современном мире. Меняются и механизмы их урегулирования. Структура этих механизмов приобретает более сложный характер, трансформируется их иерархия. Прежде всего снижается роль и эффективность дипломатических методов урегулирования конфликтов, растет роль экономических механизмов и финансовых средств. Даже роль экономических механизмов бывает ограниченной. Это подтверждает борьба с наркомафиозными структурами, а также тот факт, что ни одно, даже самое богатое государство, не в состоянии откупиться от конфликтов на религиозной или этнической почве.

С другой стороны, и межгосударственные противоречия, и асимметричные конфликты требуют огромных средств для своего предупреждения, урегулирования и управления. Растут цены на постоянно совершенствующиеся и обновляющиеся виды вооружений.

Все более заметную роль в составе механизмов урегулирования конфликтов играют гуманитарные операции, хотя полной ясности относительно содержания этих действий все еще нет. Включая в себя защиту прав и свобод человека, достоинство личности, понятие "гуманитарные операции" нередко выступают и как мотив урегулирования конфликтов, и как средство политического давления.

Растет роль информационного элемента. И не только в составе механизмов урегулирования конфликтов, но и в их обострении. Нередко события описываются в зависимости от содержания видеоклипов и их звукового сопровождения. Немецкий журналист М. Хеннес отмечал, что в результате постоянных репортажей о войне с ужасными картинками убийств и мародерств в Югославии для западной дипломатии все свелось к вопросу: военная интервенция, да или нет? Не было места для анализа ситуации, для прогнозирования действий, и западная дипломатия запуталась в собственной беспомощности и пустых словах. Таким образом, благодаря изображениям, распространяемым электронными СМИ, намного поднялась роль профессионалов гуманитарных операций.

Претерпевает достаточно сложные метаморфозы и правовой элемент. Это и снижение в последние несколько лет роли ООН и ее Совета Безопасности, и пренебрежение нормами международного права в новой доктрине и в действиях Североатлантического союза, и отставании международного законотворчества от развития событий на мировой арене и т. п.

При всех оговорках и ограничениях остается бесспорной роль военного элемента в предупреждении, урегулировании конфликтов и установлении над ним контроля со стороны международного сообщества.

В этой связи специалисты в области стратегических исследований выделяют четыре категории военных задач (речь не идет об оборонных задачах, т. к. нет угрозы суверенитету).

Первая задача – это участие в военных операциях. Решение этой задачи связано с поддержанием соглашений о контроле над вооружениями, с обеспечением свободы судоходства в мировом океане, а также с проведением миротворческих операций. Вторая задача формируется как оказание помощи местной гражданской администрации и включает в себя обеспечение правопорядка в зоне поддержания мира, обслуживание и материально-техническую поддержку инфраструктуры, безопасности границ, борьбу с наркобизнесом и терроризмом.

Третья задача – оказание гуманитарной помощи населению при стихийных бедствиях, поддержка НПО (например "Врачи без границ") и помощь беженцам.

Четвертая задача связана с осуществлением односторонних военных операций, включающих в себя действия по спасению насильственно удерживаемого персонала, по эвакуации мирного населения и т. д.

Особую роль, как показывает политическая практика, играют миротворческие операции, которые включают в себя:

Собственно миротворчество – дипломатические усилия, связанные с организацией посредничества или переговоров между сторонниками конфликта, направленные на достижение мирного соглашения.

Поддержание мира – операции небоевого характера, осуществляемые с согласия сторон в целях выполнения достигнутых соглашений.

3. Принуждение к миру – боевые операции или угроза применения силы по принуждению или сдерживанию воюющих сторон.

4. Построение мира – деятельность, осуществляемая после завершения боевых действий, направляется на восстановление экономики и политической стабильности в регионах конфликта.

Главы VI "Мирное разрешение споров" и VII "Действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии" Устава ООН представляют собой основы мандата на проведение миротворческой операции. Однако в них нет таких понятий, как "установление мира", "поддержание мира" или "принуждение к миру". ООН не стремится давать определения этим понятиям по политическим мотивам, так как зафиксированное определение лишило бы гибкости и прагматичности саму концепцию, имевшуюся в распоряжении ООН.

Традиционные операции по поддержанию мира, предполагающие беспристрастность и согласие конфликтующих сторон, обычно проводятся на основе положения VI главы. Но так как природа конфликтов изменилась, то все чаще принимаются решения о проведении операций, которые выходят за рамки традиционного поддержания мира. Мандаты этих операций опираются на главу VII, а именно: на "мероприятия при угрозе или нарушении мира и при агрессивных действиях ", В то же время практика миротворчества порождает ряд коллизий. Так, операции, проводимые ООН с этой целью, связаны рядом условий: стороны согласны прекратить разделяющий их конфликт; согласие и сотрудничество сторон можно принимать как данность, и никто не подвергает сомнению беспристрастность миротворцев; риск не велик, и применение силы, как правило, не является необходимым; задачи, поставленные перед миротворцами, знакомы любой армии мира; ресурсы имеющиеся в распоряжении ООН, достаточны для реализации этих задач. И надо отметить, что после "холодной войны" СБ ООН вышел на беспрецедентный уровень согласия относительно того, как следует реагировать на международные кризисы. На этой основе ООН организовала целую серию операций по поддержанию мира, которые по своему размаху, сложности и функциям имели мало общего или совсем не имели общего с операциями по поддержанию мира в прошлом. В результате "поддержание мира" стало восприниматься как понятие, включающее в себя не только наблюдение за выполнением соглашений о прекращении огня и их реализации, но и весь диапазон задач, включая организацию выбора и наблюдения за их проведением, защиту прав человека, контроль за проведением земельной реформы, доставку в боевой обстановке гуманитарной помощи, восстановление разрушенных госструктур в странах, где государство потерпело фиаско, а также амбициозные попытки заставить враждующие силы, полные решимости продолжать воевать, принять мир. Следует напомнить, что основой многоплановых усилий ООН по поддержанию мира остаются согласие и готовность сторон. Значительно более сложные проблемы возникают в ситуациях, когда согласия нет или оно скоро исчезает; когда ООН не имеет официального согласия на свои действия или отсутствует практическое сотрудничество сторон.