Два комитета — по вопросам безопасности и обороны и по вопросам социальной политики — рассмотрели этот закон. Суть поправки в том, чтобы добавить лиц, участвовавших в известных чеченских событиях. И тот, и другой комитет вносят предложение эту поправку одобрить. Ее годовая "цена" (вместе с обеспечением детей погибших, отправкой их в лагеря отдыха и так далее) 51 миллиард. Дополнение внесли потому, что до сих пор у тех, кто участвовал в этих событиях, льготы были меньше в четыре-пять раз.
Председательствующий. Есть вопросы?
Из зала. Нет.
Председательствующий. Кто за то, чтобы одобрить закон? Прошу голосовать.
Результаты голосования (12 час. 59 мин.)
За 112 62,9%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 112
Не голосовало 66
Решение: принято
Следующий вопрос — о Федеральном законе "О ратификации Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Киргизской Республики о трудовой деятельности и социальной защите трудящихся-мигрантов". Богомолов.
Присутствует руководитель Федеральной миграционной службы России, официальный представитель Регент.
, председатель Комитета Совета Федерации по делам Содружества Независимых Государств.
Указанное Соглашение подписано в Москве 28 марта 1996 года, а федеральный закон принят Госдумой в октябре 1997 года.
Соглашение это создает договорно-правовую базу для регулирования процессов трудовой миграции, закрепляет права трудящихся-мигрантов и членов их семей на социальную защиту в стране пребывания. Его реализация будет способствовать расширению и углублению интеграционных процессов в российско-киргизских отношениях в сфере трудовой миграции и решения проблем занятости населения.
В данном Соглашении развиваются и конкретизируются применительно к особенностям российско-киргизских связей положения многостороннего соглашения о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся-мигрантов от 01.01.01 года.
Комитет по делам Содружества Независимых Государств рассмотрел данный федеральный закон на своем заседании и рекомендует Совету Федерации его одобрить.
Егор Семенович сказал, что в зале присутствует Татьяна Михайловна Регент. Если есть вопросы, мы готовы на них ответить.
Председательствующий. Есть вопросы? Нет. Кто за то, чтобы одобрить закон? Прошу голосовать.
Результаты голосования (13 час. 01 мин.)
За 103 57,9%
Против 0 0,0%
Воздержалось 0 0,0%
Голосовало 103
Не голосовало 75
Решение: принято
Следующий вопрос — о положении дел в оборонной промышленности Российской Федерации. Сапиро.
, уважаемые коллеги. Комитет по вопросам экономической политики по вашему поручению провел слушания и затем обсудил положение дел в оборонной промышленности. Так как мы на прошлом пленарном заседании этого вопроса тоже касались, то я постараюсь быть кратким.
Назову только несколько цифр из этого проекта, которые характеризуют состояние дел в оборонном комплексе. Выполнение государственного оборонного заказа обеспечено финансированием на 40—45 процентов. Финансирование конверсии составляет около 34 процентов, а научно-технического потенциала только 5 процентов. Если по поводу отдельных сторон состояния дел в оборонном комплексе существуют различные мнения, то оценка в целом едина — положение нетерпимо. Это следствие. А причина, если сформулировать ее, как говорится, одной строкой, — непростительно затянувшаяся неопределенность в решении стратегических вопросов, касающихся судьбы ВПК, начиная от оборонной доктрины и кончая структурой управления комплексом.
Поэтому в постановлении мы постарались расшифровать главные направления и предложить Правительству обратиться с просьбой к Президенту, к нашим коллегам из Государственной Думы принять соответствующие решения по этим направлениям.
Первое — по структуре управления. Надо признаться, что очередная реконструкция структуры управления оборонным комплексом, мягко говоря, показала свою неэффективность. И сегодня можно констатировать, что у оборонного комплекса нет хозяина. Поэтому мы обращаемся к Президенту с просьбой рассмотреть вопрос о создании федерального органа исполнительной власти по оборонно-промышленному комплексу, конверсии и реструктуризации оборонной промышленности. Члены комитета предлагают повысить статус его руководителя до вице-премьера. Нам могут возразить, что это шаг назад, но, на наш взгляд, это шаг оправданный.
Второе направление — законодательное обеспечение функционирования ВПК. Мы предлагаем Правительству подготовить ряд законопроектов, задержка с принятием которых недопустима. В частности, о конверсии оборонной промышленности (внесение дополнений и изменений), о государственном оборонном заказе. Мы предлагаем Думе ускорить рассмотрение таких федеральных законов, как о государственных и муниципальных унитарных предприятиях, о лизинге, о военно-техническом сотрудничестве.
Наконец, третье направление, наверное, наиболее актуальное для нас, членов Совета Федерации, представляющих субъекты Федерации, — это взаимоотношения с субъектами Федерации. Мы предлагаем в рамках Межведомственной комиссии по структурной перестройке оборонно-промышленного комплекса создать рабочую группу, в состав которой вошли бы представители субъектов Российской Федерации.
В первую очередь речь идет о создании военно-технических центров, потому что в первоначальном варианте явно прослеживается тенденция к тому, чтобы они дислоцировались в Москве, Санкт-Петербурге... в трех или четырех центрах. Это недопустимо.
Не могу не сказать (жаль, что трибуну покинули представители Министерства обороны Российской Федерации) следующее: во взаимоотношениях с субъектами Федерации иногда проявляется определенное федеральное, а по-старому союзное, высокомерие. И если говорить конкретно — игнорирование интересов субъектов Федерации.
Это связано и с использованием военных сооружений, в том числе двойного назначения, например, аэропортов. Это проявляется и в принятии решений без согласования с органами власти субъекта Федерации и органами местного самоуправления (например, решений по утилизации ракет, химических отравляющих веществ и ракет с твердым топливом). Все это недопустимо, и потому в нашем проекте эти моменты отражены.
И, наконец, последнее. Мы обращаемся к Президенту Российской Федерации с просьбой поручить Главному контрольному управлению Президента Российской Федерации провести проверку исполнения расходных частей федерального бюджета в отношении финансирования государственного оборонного заказа и даем поручение Счетной палате Российской Федерации осуществить соответствующую проверку.
Предваряя вопрос, спрошу: почему и тому и другому органу? Вы знаете, что Счетная палата неформально считается парламентским органом и не всегда реакция на ее решение бывает адекватной. Поэтому мы и решили параллельно подключить к проверке Главное контрольное управление Президента.
Председательствующий. Вопросы есть? Нет. А желающие выступить?
Из зала. Есть.
Председательствующий. Если не возражаете, предоставим сначала слово заместителю Министра экономики Российской Федерации Владимиру Васильевичу Сало, который "ведет" эту отрасль. Здесь также присутствуют представители Министерства обороны Российской Федерации: начальник вооружения Вооруженных Сил Российской Федерации генерал-лейтенант Алексей Михайлович Московский и другие. Также заместитель Министра финансов.
Уважаемый Председатель, уважаемые члены Совета Федерации! Я выступаю по поручению Правительства от Министерства экономики с информацией. К тому же в рассмотрении этого вопроса участвуют по поручению Правительства представители Минфина, Минобороны и Мингосимущества России, которые смогут ответить на интересующие вас вопросы.
Начну свое сообщение с определения того, что представляет собой оборонная промышленность. Оборонная промышленность представляет собой совокупность научных, промышленных и иных предприятий и организаций различных форм собственности, осуществляющих производство, ремонт, утилизацию вооружений и военной техники, а также реализующих другие научно-технические, производственные виды деятельности в интересах экономики страны.
На предприятиях оборонной промышленности производится свыше четверти объема производства продукции машиностроения. Если взять структуру объема производства оборонного комплекса, то она будет выглядеть так: 40 процентов — производство вооружений, военной техники, в том числе военно-техническое сотрудничество, и 60 процентов — производство гражданской продукции. В основном это высокотехнологичная и наукоемкая продукция, такая, как гражданские самолеты и суда, оборудование для топливно-энергетического и агропромышленного комплексов, медицинская и сложная бытовая техника.
В оборонной промышленности функционирует около 1700 промышленных, научных, конструкторских и проектных организаций. Они расположены в 80 регионах Российской Федерации. Сформированы три сектора промышленности: государственный сектор, который составляет 42 процента от общего объема, акционерный с участием государства, составляющий 29 процентов, и акционерный без участия государства, составляющий также 29 процентов.
Учитывая, что каждый из присутствующих сегодня не понаслышке знает, какая ситуация сложилась в оборонном комплексе, а также то, что данный вопрос менее месяца назад активно обсуждался в рамках парламентских слушаний, проводимых Комитетом Совета Федерации по вопросам экономической политики, позвольте не углубляться в цифры и не нагружать вас ими. Хочу определить только некоторые критические точки, которые говорят о том, что кризис в оборонной промышленности действительно есть, и доложить о тех мерах, которые принимает Правительство по выправлению этого положения.
Напомню, что в результате сокращения военного производства заказы в оборонном комплексе по сравнению с 1991 годом сократились в шесть раз. В результате сокращения производства вооружения и военной техники высвобождено свыше 2 миллионов работников. Объем оборонного заказа по ряду изделий снизился ниже экономически целесообразного уровня.
Востребованность государства в созданных производственных мощностях по оборонному комплексу ниже 25 процентов. На предприятиях комплекса в настоящее время эксплуатируется более 40 процентов морально устаревшего оборудования, что не дает возможности повышать конкурентоспособность производства продукции гражданского назначения.
Оплата труда в оборонном комплексе примерно на 40 процентов ниже, чем в промышленности в целом. Продолжается спад производства военной и гражданской техники в оборонно-промышленном комплексе. За девять месяцев производство военной продукции по сравнению с прошлым годом составило 70,7 процента, гражданской продукции — 93,3 процента.
У меня есть положительные примеры работы отдельных предприятий (хотя в целом следует говорить о кризисе в оборонной промышленности), но, думаю, сегодня не тот случай, когда надо приводить положительные примеры. Сегодня цель другая — вскрыть и устранить недостатки, которые существуют в оборонно-промышленном комплексе.
Среди основных проблем, имеющихся в оборонном комплексе, на первое место я бы все-таки поставил погашение и реструктуризацию задолженности.
Давайте вспомним историю этого вопроса. По итогам работы 1995 года задолженность за выполненный государственный оборонный заказ и объемы НИОКР составляла 4 трлн. рублей. Мы вошли в бюджет 1996 года. По итогам работы 1996 года задолженность в бюджет 1997 года составила 15,1 трлн. рублей. Это практически та же сумма, которая предусматривалась в бюджете 1997 года на закупку вооружения и военной техники.
Что делается для того, чтобы погасить эту задолженность? Это очень огромная задолженность. В связи с ней были задолженности по выплате заработной платы практически на всех предприятиях, занятых производством вооружения и военной техники. По состоянию на 1 ноября из 15,1 трлн. рублей задолженности 12,6 триллиона уже погашены, из них 3,5 триллиона пошли на выплату заработной платы, а остальные — по взаимозачету.
О финансировании государственного оборонного заказа 1997 года. Оно началось только с августа. По итогам октября выполнен оборонный государственный заказ по НИОКР и закупкам, он составил 6,9 трлн. рублей.
Для того чтобы войти в бюджет 1998 года, рассчитаться со всеми долгами, Виктор Степанович Черномырдин 13 сентября утвердил график выплаты заработной платы за выполненный оборонный заказ на сумму 3,2 трлн. рублей. Разбивка этой суммы по месяцам такова: триллион в октябре, триллион в ноябре и в декабре — 1,2 триллиона. Все остальные деньги за выполненный госзаказ 1997 года должны "пройти" путем взаимозачета.
С учетом того, что бюджет был секвестрован (уменьшен), Министерство обороны заключило договоры с производителями вооружений и военной техники как по НИОКРам, так и по закупкам с учетом средств секвестрованного бюджета.
Согласно этому графику в октябре действительно профинансированы: закупка вооружений и военной техники (720 млрд. рублей) и оплата НИОКР (300 млрд. рублей). Остальные средства (как я уже сказал) должны "пройти" через взаимозачеты. Цель этой операции: добиться, чтобы в бюджет на 1998 год не перешли те долги, которые обычно переходят из года в год.
Что Правительство сделало в этом направлении? В его постановлении от 01.01.01 года № 000 ведомствам дано поручение принять решение о порядке неначисления пеней за просрочку платежей по налогам в бюджет, а также по взносам в государственные внебюджетные фонды, образовавшиеся в результате задержки оплаты по гособоронзаказу.
Сейчас Министерство экономики составляет перечень предприятий, выполняющих оборонный заказ, где будет действовать неначисление пеней.
Обращаю внимание еще на один болезненный вопрос: о неиспользовании механизма бюджета развития. Это тоже мешает финансированию создания рабочих мест. Сейчас уже всем ясно, что поддерживать такой оборонный комплекс не по силам никакому бюджету, поэтому намечены мероприятия по реструктуризации оборонного комплекса. Наконец-то есть возможность заняться этим вопросом. Определена доля расходов на оборону от валового внутреннего продукта до 2000 года — ежегодно по 3,5 процента от ВВП. Есть перечень предприятий, на которых будет размещаться государственный оборонный заказ. Только на 700 предприятиях из существующих 1700 будет размещен гособоронзаказ 1998 года.
Создана межведомственная комиссия по реструктуризации оборонного комплекса. Согласовываются производственные мощности этих предприятий с учетом объема государственного оборонного заказа и факторов военно-технического сотрудничества. Конверсионные мероприятия будут компенсировать потерю оборонного заказа. Эта программа реструктуризации 18 декабря 1997 года будет рассмотрена на заседании Правительства.
Ознакомившись с предложенным проектом постановления, считаю, что проект отличает высочайший уровень подготовки. Думаю, что реализация мероприятий, предусмотренных в постановлении, даст возможность поправить положение в оборонной промышленности.
Председательствующий. Есть вопросы? Пожалуйста, коллега Ефремов.
, глава администрации Архангельской области.
У меня не вопрос, а выступление.
Председательствующий. Пожалуйста, коллега Антуфьев.
, председатель Смоленской областной Думы.
Если, Владимир Васильевич, я Вас правильно понял, то в 1998 год мы войдем без задолженности по финансированию государственного оборонного заказа?
Да, такая задача стоит.
Она стоит либо просчитывается?
Она просчитывается: составлен график выплаты 6 трлн. рублей из тех долгов, которые есть по гособоронзаказу. Из них 3 триллиона — это долги по выплате заработной платы. Я уже говорил, что в октябре, ноябре и декабре выплачиваются долги по "чистой" заработной плате, остальные — путем взаимозачета. Документы Минфином подготовлены, они согласованы с Банком России. Эта работа идет: в течение ноября — декабря мы должны погасить все задолженности за выполненный гособоронзаказ 1997 года.
Почему, Егор Семенович, я этот вопрос задаю? Сегодня во всех регионах (в том числе и в Смоленской области) на предприятиях оборонного комплекса задолженность по выплате заработной платы достигает 10 месяцев.
Председательствующий. Вот поэтому вопрос возник: называлась задержка и в 12 месяцев. Вы гарантируете, что этот расчет состоится, или нет?
Мы говорим сейчас о разных вещах. Вы говорите, — задолженность по заработной плате, а я — задолженность за выполненный государственный оборонный заказ.
Владимир Васильевич, мы говорим о том, что деньги заработаны, но до сих не выплачены.
За оборонный заказ деньги будут выплачены в 1998 году.
Председательствующий. У кого еще есть вопросы? Пожалуйста, коллега Федоткин.
У нас в Рязани есть уникальное предприятие — Рязанский государственный приборный завод, более или менее нормально работающий, выплачивающий регулярно заработную плату. Вдруг мы узнаем, что в первом квартале будущего года его по специальному списку планируют полностью акционировать.
Предприятие это особое, единственное в стране выпускающее специальное оборудование для истребителей Миг-29 и Су-27, которые пользуются спросом на международном рынке вооружений. Наши товарищи, занимающиеся маркетингом, просчитали, что если отдать предприятие под акционирование, то мы его потеряем, а вместе с ним и место на мировом рынке современных самолетов. Возникает вопрос: зачем государственное предприятие, нормально работающее, уникальное по своей продукции, помогающее зарабатывать государственные деньги, акционировать?
Мы хотим сосредоточить военный и оборонный заказы на меньшем количестве предприятий. Это даст возможность удешевить заказы и не распылять средства по многим предприятиям.
На первом этапе мы определили перечень предприятий, которые будут участвовать в государственном оборонном заказе, но это еще не значит, что все они будут акционированы. Те из них, которые освобождаются от государственного оборонного заказа (как говорится, идут на вольные хлеба), будут акционироваться в установленном порядке. Задействованные в оборонном заказе, независимо от его доли — 15 процентов или 90 процентов, — будут строить свои структуры. И концепция, которую мы разослали везде, это позволяет.
Поскольку речь конкретно идет о приборостроительном предприятии, то оно может на конкурсной основе выигрывать тендеры. Как монополист, оно останется в числе получателей оборонного заказа и может акционироваться в любую другую структуру. Если же доля оборонного заказа большая, то акционирования не будет.
Предприятие единственное, ему не с кем конкурировать и некому больше передавать изготовление своей продукции. Ни у кого нет ни такого оборудования, ни специалистов, ни опыта. Акционировать его — значит разрушить военно-авиационную промышленность.
Председательствующий. По конкретному заводу разберетесь сами.
, пожалуйста.
, глава администрации Владимирской области.
Владимир Васильевич, два вопроса. Первый: когда появится перечень 700 предприятий, на которых будет размещаться оборонный заказ? И будет ли этот перечень доведен до субъектов Федерации?
И второй вопрос. Что мы можем ожидать в текущем году по реализации конверсионных программ?
По первому вопросу. Перечень предприятий должен рассматриваться 24 ноября на заседании коллегии Министерства экономики Российской Федерации. Поэтому в ноябре он уже будет известен. В проекте постановления есть пункт о создании рабочей группы по региональным проблемам реструктуризации оборонной промышленности с включением в ее состав представителей субъектов Федерации. Через эту группу мы будем согласовывать со всеми регионами те мероприятия, которые намечаем.
По конверсионным кредитам. Я говорил, что пока мы не "запустим" Бюджет развития, будет очень плохо с конверсионными кредитами. Мы подготовили перечни, утвердили их. В упоминаемом мною постановлении Правительства есть поручение открыть по Бюджету развития специальный счет в казначействе для Минэкономики России. По мере накопления там денег будем реализовывать конверсионные мероприятия.
Но все-таки на какую-то сумму в текущем году можно рассчитывать по конверсионным программам? Область вошла в перечень тех программ, которые утверждены, мы встречаемся с людьми, а сказать-то нечего.
Пока денег нет, и я ничего конкретного сказать не могу.
Здесь заместитель Министра финансов тоже находится.
Мы с ним как раз и обсуждали эти вопросы. У нас перечень готов, и приоритеты определены. Когда появятся деньги, будет и финансирование. Мы надеемся, что в ноябре — декабре какая-то сумма поступит, потому что в течение года средств на эти мероприятия не выделялось.
Председательствующий. Коллега Ефремов, пожалуйста.
, уважаемые коллеги! При обсуждении этого вопроса я не могу не остановиться на проблемах Центра атомного судостроения в городе Северодвинске. Там сегодня сложилась критическая ситуация.
Центр создан по указу Президента шесть лет назад. И каждый год мы теряем объемы выпуска продукции. В этом году выпуск продукции составил 51 процент от объемов производства прошлого года, а военной — всего 39 процентов. Долг за выполненные работы 1900 млрд. рублей. 300 миллиардов — еще за 1996 год. Заработная плата не выплачивается восемь месяцев. Сейчас уже ввели 10-процентное авансирование. Завозим на заводы хлеб. Повторяю, ситуация критическая.
Мы обращались во все инстанции. Последний раз я был у Виктора Степановича Черномырдина. Он подписал мне документ на 250 миллиардов. Минфин России выделил 100 миллиардов. Они идут в Министерство обороны, а до нашего центра доходит всего 41 миллиард. Неоднократно говорил с Игорем Дмитриевичем Сергеевым. Понимание вроде бы находится, но денег, к сожалению, у него нет. Он делит этот "тришкин кафтан". Госзаказ на этот год (он только сейчас немного определился) секвестровали в три раза. Долг в бюджет области — 423 миллиарда.
И сейчас мы еще говорим о том, что принято постановление об освобождении от налогов и выплат в Пенсионный фонд. Извините, но как мне сегодня погашать задолженность, как содержать бюджетную сферу, если доля ВПК в экономике области ранее составляла 40 процентов, а сейчас Центр атомного судостроения, как огромная гиря, висит у нас на шее и "загибает" всю нашу социальную сферу. Пенсионерам мы сегодня должны платить пенсии, отнимая их у селян.
Ну, занимаемся мы сегодня конверсией: две буровые платформы заказали на этих заводах, производим траловые суда, пограничные катера, баржи для Голландии строим, кастрюли делаем и прочее. Доля гражданской продукции составляет 36 процентов. Это не потому, что ее выпуск резко увеличился, а потому, что оборонный заказ резко упал.
Нельзя сегодня не остановиться и на проблеме утилизации подводных лодок. Это проблема из проблем. Как у нас, в Северодвинске, говорят: Чернобыль по сравнению с Северодвинском — это "снегурочка". В Северодвинске собрано огромное количество (я не буду цифру называть) субмарин. Проблему эту знают все — Президент, премьер-министр, вице-премьеры, все министры (обороны, финансов, экономики), но она не решается.
Поддерживаю идею, что сегодня в оборонном, военно-промышленном комплексе нужен хозяин с нормальными полномочиями, что здесь нужна четкая позиция и политика.
Хочу сказать, что я готов войти в рабочую группу, создать которую сегодня предложено, готов в ней активно работать.
А постановление, считаю, надо принимать, только, может быть, в более жесткой редакции.
Председательствующий. Коллеге Сергеенкову слово.
, губернатор Кировской области.
Уважаемые коллеги! Вопрос, который мы сегодня обсуждаем, чрезвычайно важен для дальнейшего развития нашей экономики, выхода ее из кризиса.
Наверное, со мной согласятся присутствующие в зале, что более многострадальные отрасли экономики, чем аграрно-промышленный комплекс и "оборонка", сегодня едва ли сыщешь. Ведь те, кто начинал дискредитацию армии, Вооруженных Сил, разгром и развал оборонных отраслей, надеялись, что с ними скоро будет покончено. К великому счастью для России, этого не случилось.
Выскажу несколько парадоксальную точку зрения: несмотря на все давление, все отрицательные моменты, связанные с "оборонкой", именно российский оборонный сектор, его научно-технический потенциал наряду с природными ресурсами страны (отмечаю два реальных фактора развития нашей экономики) остаются на сегодняшний день практически единственным резервом, который позволяет рассчитывать на конечный успех экономических реформ и на сохранение Россией статуса индустриально развитого государства. Других источников нет. Я готов выслушать иную точку зрения.
В ходе экономических реформ фактически провалилась программа конверсии оборонных предприятий, и поэтому экспорт вооружений остается пока основным источником сохранения высокотехнологичной части промышленного комплекса России и оказывает непосредственное влияние на социальную стабильность в крупных промышленных регионах.
Мы знаем это по себе. В Кировской области сегодня 54 процента всех основных фондов заложено в "оборонку", 82 процента всех безработных составляют бывшие работники "оборонки", огромный социальный сектор "висит" на оборонных отраслях. И поэтому для нашей области и для наших соседей — Пермской области, Удмуртской Республики это проблема номер один.
Причем доля ВТС в российском экспорте за последние годы выросла в два раза и составила 62 процента годового объема экспорта машиностроительной продукции. Вот с этим кое-кто в России не хочет мириться, не хочет этого замечать.
К настоящему времени экспортные поставки обычных вооружений превысили размеры ассигнований, выделяемых для внутренних закупок военной техники по линии Минобороны России. Сколько бы мы сегодня ни говорили в парламенте о других источниках, ни решали эту проблему на правительственном уровне, надо признать, что этих источников нет. И нам надо консолидировать наши силы как раз на экспорте вооружений.
К счастью, в свое время мы нашли со старым руководством "Росвооружения" общий язык. У нас были договоренности, в результате чего пошел экспорт, мы начали получать средства, но, к сожалению, в августе команда во главе с Александром Ивановичем Котелкиным была практически устранена от руководства "Росвооружением".
Я обратился к новому руководству "Росвооружения" с письмом, в котором излагалась программа выхода региона совместно с "Росвооружением" из создавшегося положения. Через два месяца я получаю от нового руководителя "Росвооружения" господина Ананьева письмо. Более формальных отписок я в жизни не встречал. Господин Ананьев пишет: "К сожалению, имеются случаи ухудшения качества продукции на ваших оборонных предприятиях. Так, в ходе тендерных испытаний в Таиланде летом 1997 года в ракетном комплексе "Метис-М" выявлены серьезные недоработки, которые не позволили выиграть тендер". То есть господин Ананьев списывает грехи своего ведомства на предприятия Кировской области. Его утверждения не соответствуют действительности, и человеку, занимающемуся государственными проблемами, такого рода отписки непозволительно делать, считаю, это — преступление.
На самом деле все было по-другому. Предприятие "Молот", которое производит стрелковое оружие, в Таиланде действительно провело с помощью и при содействии "Росвооружения" испытания. Причем изделия работали отлично, господин Ананьев, а сбой произошел по вине организаторов испытаний, то есть вашего ведомства. Мишень была установлена на дальности заведомо большей, чем указано в технических требованиях на "Метис-М", и работа по мишени была поручена неподготовленному оператору. Но это же преступление!
Хочу сказать, что достижения "Росвооружения" были серьезными. В 1994 году Россия получила доход от экспорта оружия 1,7 млрд. долларов, а в 1996 году — 3,8 миллиарда. Это при 20 млрд. долларов общего дохода от экспорта. Пакет предложений на 1997 год "стоит" почти 10 млрд. долларов, но расчеты показывают, что в этом году Россия потеряет 1,5 млрд. рублей из-за беспечности новой команды "Росвооружения".
Может Россия так дорого платить за эти вещи? Полагаю, нет. Предложение, которое мы сформулировали вчера на заседании комитета, исходило от меня. Надо, уважаемые коллеги, наконец-то поставить точку над «i». Нужно сегодня придать государственный характер этой важнейшей отрасли.
Речь идет о том, чтобы во главе оборонного комплекса был вице-премьер. Нужно найти человека, который отвечал бы за эту отрасль.
Еще хотел бы сказать вот что (спасибо вам, что дали мне выступить). Думается, государственный заказ на время переходного периода (до решения принадлежности предприятий к ВПК) должен быть обязательным. Для нас это очень важно. Он должен быть сквозным: от исполнителя заказа до основных смежников.
Необходимо выделение производства оборонной направленности в отдельное предприятие. Мы просим об этом Правительство.
Следует в течение 1998 года с учетом новой военной доктрины сделать предприятиям прогноз на возможный государственный заказ по видам вооружения и военной техники для планирования предприятиями своей политики в области производства.
И, наконец, последнее. Необходимо сократить размеры мобилизационных мощностей до минимальных пределов с учетом гарантий национальной безопасности и экономической целесообразности.
Председательствующий. Прошу выступать по две-три минуты, не больше.
Коллега Суриков, пожалуйста.
Уважаемые коллеги, уважаемый Егор Семенович! Волей-неволей закрадываются мысли, что наши оборонные предприятия как будто специально разрушаются. Но ведь ясно, что за этим последует: не будет нормальной армии. В любом случае. Руководство комплексом передано Министерству экономики Российской Федерации, о чем мы сейчас говорим. Нет расчетов по государственному заказу с оборонными предприятиями, а недоимки, пени, штрафы растут. И никто никакого решения не принимает.
Заставляют содержать мощности, но за это не рассчитываются и эти мощности не сокращают. Право выхода на рынок не имеют даже те предприятия, которые производят не конечную продукцию, а только запасные и комплектующие части. Пробиться через коридор правительственных чиновников, чтобы выйти и продать оборонную гайку, невозможно.
Начали конверсию, по ходу кредитование бросили. Наверняка и дальше так будет. Продекларировали создание крупных оборонных центров — ничего нет. О реструктуризации говорим — ничего не делается. Извините, это уже не деньги. Тут для расчетов не требуется денег.
Хотелось бы все-таки, чтобы в постановлении все это нашло отражение — и крупнейшие упущения в области, и, самое главное, уровень принятия решений. Нужно поддержать оборонную отрасль.
Председательствующий. , пожалуйста.
, губернатор Тульской области.
Уважаемые коллеги, уважаемый Егор Семенович! Поддерживаю коллегу Сурикова. Не хотел бы долго распространяться, но мне непонятно. Оборонный комплекс создавался веками. Сейчас он не просто разрушается, он уничтожается. Вместе с оборонным комплексом погибают целые регионы. Это относится и к Тульской области, и к другим областям, где хорошо развит оборонный комплекс.
Наверное, требуются решительные действия. Нельзя сегодня обсуждать: продать одну ракету или не продать или продать пять ракет. Это не решает проблемы. Нужно готовить серьезное постановление Совета Федерации о прекращении разгрома оборонного комплекса, о спасении тех регионов, которые сегодня от него зависят.
Председательствующий. Может, будем голосовать?
Маленькое предложение можно, Егор Семенович?
Председательствующий. Пожалуйста.
Дело вот в чем. В июне этого года Государственная Дума приняла закон о приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации.
В июле мы этот закон одобрили. В нарушение этого закона имеется список, по которому ряд оборонных предприятий подлежит приватизации. Наше рязанское предприятие тоже оказалось в этом списке.
Поэтому я рекомендую (и прошу коллег прислушаться к этому) в конце пункта 3 нашего постановления записать: поручить Правительству приостановить, а в дальнейшем не допускать приватизацию оборонных предприятий, идущую с нарушением существующих федеральных законов и национальных интересов. В Рязанской области мы с этим столкнулись. Прошу коллег поддержать этот пункт.
Председательствующий. Этот пункт соответствует конституционному праву. Принят закон, и никто не имеет права его нарушать.
Но он же нарушается.
Председательствующий. Поэтому можно поддержать.
Есть предложение проголосовать постановление. Оно очень хорошее. Тем более что тут рекомендуется (речь идет об обращении к Президенту) создать федеральный орган по оборонно-промышленному комплексу. Кроме того, Счетной палате поручается провести проверку использования средств. Есть и другие очень четкие и ясные поручения, в том числе касающиеся соблюдения законодательства (это относится к пункту 3).
Кто за это предложение? Прошу голосовать.
Результаты голосования (13 час. 43 мин.)
За 122 68,5%
Против 0 0,0%
Воздержалось 1 0,6%
Голосовало 123
Не голосовало 55
Решение: принято
Следующий вопрос — об информации Правительства Российской Федерации о ходе реструктуризации задолженности организаций по платежам в федеральный бюджет и возможности переноса срока погашения задолженности по уплате налогов (включая пени и штрафы) в бюджеты всех уровней до 1 января 2001 года. Мостовой...
Егор Семенович, по порядку ведения заседания можно сделать замечание?
Председательствующий. Пожалуйста.
Обещали до перерыва рассмотреть предложение, касающееся аграрного комплекса (речь идет о долгах), и проголосовать. А то после перерыва... (Шум в зале.)
Председательствующий. Этот вопрос тоже обещали рассмотреть. Мы долго рассматривали предыдущий вопрос.
Петр Петрович Мостовой уже приглашен на трибуну.
Председательствующий. Слово — руководителю Федеральной службы России по делам о несостоятельности и финансовому оздоровлению Петру Петровичу Мостовому.
, уважаемые члены Совета Федерации! Постараюсь быть максимально кратким. Хотел бы подчеркнуть, что Правительство разделяет озабоченность членов Совета Федерации, руководителей регионов в отношении финансового положения российских предприятий и собираемости налогов в федеральный бюджет. Мы считаем, что эти две проблемы тесно взаимосвязаны и у них должно быть единое решение.
Хочу также проинформировать Совет Федерации о следующих обстоятельствах. Как известно, при принятии закона о федеральном бюджете на 1997 год в него была включена статья 69, предусматривающая возможность реструктуризации задолженности предприятий по налогам в федеральный бюджет, имевшейся по состоянию на 1 января 1997 года.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
