Международная Научно-практическая конференция «v международная конференция посвященная проблемам общественных наук» (стр. 1 )

(23 февраля 2013 г.)

VІІ Международная научно-практическая конференция для 
студентов, аспирантов и молодых ученых

«Оценка научного развития психологических и педагогически наук»

Центр гуманитарных исследований

«Социум»

и

МОСКОВСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ПСИХОЛОГИИ И ПЕДАГОГИКИ

Международная

Научно-практическая конференция

«v Международная конференция посвященная проблемам общественных наук»

(23 февраля 2013 г.)

VІІ Международная научно-практическая конференция для
студентов, аспирантов и молодых ученых

«Оценка научного развития психологических и педагогически наук»

(23 февраля 2013 г.)

г. Москва – 2013

© Центр гуманитарных исследований «Социум»

© Московский научный центр психологии и педагогики

УДК 320

ББК 60

ISSN:

УДК 159

ББК Ю88

ISSN:

V Международная конференция посвященная проблемам общественных наук: Международная Научно-практическая конференция, г. Москва, 23 февраля 2013 г.- М.: Центр гуманитарных исследований «Социум»стр.

Оценка научного развития психологических и педагогически наук: VІІ Международная научно-практическая конференция для студентов, аспирантов и молодых ученых, г. Москва, 23 февраля 2013 г.- М.: Московский научный центр психологии и педагогики.- 82 стр.

Тираж – 300 шт.

УДК 320

ББК 60

ISSN:

УДК 159

ББК Ю88

ISSN:

Издательство не несет ответственности за материалы, опубликованные в сборнике. Все материалы поданы в авторской редакции и отображают персональную позицию участника конференции.

Содержание

Международная Научно-практическая конференция

«v Международная конференция посвященная проблемам общественных наук»

Направление 1. Исторические науки. 8

Орлов В. Н.

использования определений “новая религия” и “неорелигия” по отношению к новым религиозным движениям: историографический анализ. 8

ОБЩЕСТВЕННАЯ АТМОСФЕРА И ПОВЕСТЬ «ОДИН ДЕНЬ ИВАНА ДЕНИСОВИЧА» А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА В 60-Е ГОДЫ ХХ ВЕКА.................................................................. 11

Направление 2. Политологические науки. 14

Авторитаризм в глобальном мире.. 14

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА: К ИДЕНТИФИКАЦИИ СОДЕРЖАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 17

Внешнеполитическая стратегия Кыргызстана в условиях перманентной модификации геополитического пространства Центральной Азии 19

Направление 3. Социологические науки. 23

M.

КУЛЬТУРНЫЕ КОДЫ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ СУБЪЕКТИВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ 23

ОСНОВЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ УКРАИНСКОЙ МОЛОДЕЖИ: ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИИЙ АСПЕКТ.. 25

Направление 4. Филологические науки. 29

ОСОБЕННОСТИ ЯЗЫКА РЕКЛАМНОЙ КОММУНИКАЦИИ.. 29

Направление 5. Философские науки. 32

Мегасоциум как объект влияния современных технологий.. 32

,

ЯЗЫК КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЙ КОНСТРУКТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ И ПРИНЦИП ОФОРМЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА.. 34

VІI Международная научно-практическая конференция для  студентов, аспирантов и молодых ученых

«Оценка научного развития психологических и педагогически наук»

Направление 1. Общая педагогика. 39

КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ - ОСНОВА ДУХОВНОГО РАЗВИТИЯ И СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ.. 39

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ ФРАНЦИИ.. 42

Направление 2. Общая психология и психология личности. 44

ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ОТДЕЛЕНИЯ ДНЕВНОГО ПРЕБЫВАНИЯ ЦЕНТРА СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ ПЕНСИОНЕРОВ И ИНВАЛИДОВ.. 44

ВЛИЯНИЕ ШКОЛЬНОЙ СРЕДЫ И ДЕТСКО – РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ НА СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКА.. 46

СВОБОДА ВЫБОРА, ОСОЗНАННОСТЬ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КАК ДЕТЕРМИНАНТЫ МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННОГО СТАНОВЛЕНИЯ ЛИЧНОСТИ.. 49

ИЗУЧЕНИЕ СИСТЕМНО-СТРУКТУРНЫХ КОМПОНЕНТОВ ВНУТРЕННЕЙ КАРТИНЫ ЗДОРОВЬЯ У ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РАЗНЫХ ПРОФЕССИЙ.. 52

Направление 3. Педагогическая и коррекционная психология. 55

Феномен креативности как фактор личностной зрелости студентов 55

ПРОБЛЕМА ВЗАИМОСВЯЗИ РАЗВИТИЯ И ОБУЧЕНИЯ. МЕТОДОЛОГИЧЕСИЕ ОСНОВАНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПЕРЕСМОТРА.. 58

ФОРМИРОВАНИЕ ПОНЯТИЯ «ПРЕДМЕТА» ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК ОСНОВА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ.. 60

Направление 4. Педагогическая психология. 63

ВОСПИТАТЕЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ, ОСНОВАННЫЕ НА ИДЕЕ НЕНАСИЛИЯ И ТОЛЕРАНТНОСТИ 63

Направление 5. Психологические аспекты межэтнических и межкультурных отношений 66

Особенности восприятия смысла своей жизни представителями различных этнических групп.. 66

Направление 6. Социальная психология. 70

СПЕЦИФИКА СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ У БУДУЩИХ СПЕЦИАЛИСТОВ В ОБЛАСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ.. 70

АНАЛИЗ СОВРЕМЕННЫХ ПОДХОДОВ В КОРРЕКЦИИ ЕГОЦЕНТРИЗМА В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТЕ.. 73

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КОРРЕКЦИЯ КОГНИТИВНОГО КОМПОНЕНТА БЛАГОПОЛУЧИЯ МОЛОДЫХ СЕМЕЙ В БРАКЕ.. 76

СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНО - ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ДЕТЕРМИНАНТ УЧАСТИЯ ЖЕНЩИН В ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖЕНСКИХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ.. 78

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ ЗРЕЛОГО ВОЗРАСТА.. 81

Ергакова Ю. Г.

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДЕЗАДАПТАЦИЯ ПОДРОСТКОВ В УСЛОВИЯХ ВОСПИТАНИЯ В ИНТЕРНАТНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ ОБРАЗОВАНИЯ.. 84

Международная

Научно-практическая конференция

«v Международная конференция посвященная проблемам общественных наук»

(23 февраля 2013 г.)

НАПРАВЛЕНИЕ 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Орлов В. Н.

Полтавский национальный педагогический университет имени В. Г. Короленка, аспирант кафедры истории Украины

ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОПРЕДЕЛЕНИЙ “НОВАЯ РЕЛИГИЯ” И “НЕОРЕЛИГИЯ” ПО ОТНОШЕНИЮ К НОВЫМ РЕЛИГИОЗНЫМ ДВИЖЕНИЯМ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

В современной научной литературе историко-религиозного направления используются разнообразные дефиниции по отношению к новым религиозным движениям (далее — НРД), получивших распространение в 1960—1970-х годах в странах Запада, а во второй половине 1980-х — в начале 1990-х годов активизировались на территории бывшего СССР.

Исследования бразильского психолога религии Ж. Ж. де Пайвы продемонстрировали, что понятие “новая религия” получило распространение и значение мирового масштаба в период после окончания Второй мировой войны. Однако для новых религий японского происхождения, которые возникли на основе буддизма и синтоизма, оно коррелируется не в полной степени, так как хронологически их появление совпадает с периодом Первой мировой войны, или даже со второй половиной XIX века [16, с. 209-210]. Этот тезис подтверждается наблюдениями советского российского историка А. Ткачёвой, которая отметила употребление понятия “новая религия” японскими журналистами еще в 1920-е годы [14, с. 35]. Это полностью подтверждает обобщающие выводы, возникшие в результате нашего исследования о том, что расцвет новой религиозности современного периода разных стран имеет отличные временные рамки. А также зависит от определяющих условий развития данной страны и общественно-политической ситуации. Подобную позицию демонстрирует Э. Вандерхилл, согласно которой термин “новая религия” для современного периода не является новым, и часто его используют в СМИ и рекламе, деятельность которых стала движущей силой в распространении информации о новой религиозности [4, с. 387]. Применение понятия “новая религия” в советской историографии относится к 1968 году, раньше оно встречается в исследовании советских историков С. Арутюнова и Г. Светлова [2, с. 104].

Понятия “новые религии” или “неорелигии” являются широко применяемыми в научной сфере. Ими обозначают религиозные новообразования, которые пытаются объединить элементы разных религий. Так, по мнению известного украинского религиоведа А. Колодного: “... новая религиозная организация считается самодостаточной и независимой от какого-либо религиозного центра. Многочисленные новые религии, которые, как правило, является частью молодежных движений” [1, с. 782]. Украинской исследовательницей религиозных феноменов Л. Филипович предоставлено четкое определение, что “неорелигии — это термин, которым обозначают оформленные во второй половине ХХ века новые конфессии, религиозные группы, духовные течения, церкви, в появлении которых отразились модерновые процессы в религиозной сфере” [10, с. 212]. Под понятием “новая религиозность” российский культуролог Ю. Рыжов подразумевает тип религиозности, характерный для современного периода развития западного и постсоветского общества, который ограничивается ценностями массовой культуры и вносит элементы качественной новизны и нетрадиционности [11, с. 15].

Для определения религиозных новообразований современного периода российский ученый А. Тимощук применяет термин “неотрадицийнисть”, но при анализе автор отметил, что процесс трансформации, а также использование префикса “нео-не” всегда является признаком новизны и поразительной отличия от существующей традиции, в рамках которой возникло это модернизированное движение [13, с. 35]. Хотя украинская исследовательница В. Олифиренко отметила, что принципы хронологии и временные ориентиры не могут быть основным фактором в определенные новизны религиозных общин, организаций. Научная позиция украинских ученых Н. Дударь и Л. Филипович основывается на том, что “новая” (“нео”) или “модерновая” религия — это понятие, которое фокусирует внимание именно на хронологическом аспекте, демонстрируя кризисные явления в традиционных религиях. Недостатками данной дефиниции является возможное противопоставление между историческими и новыми религиями. Исследовательницы указывают, что термин “новые религии” является фактически видоизмененным, обновленным вариантом исторических религий [7, с. 323; 5, с. 12]. Последний тезис нашел поддержку российского исследователя Р. Шилишпанова, который концентрирует внимание на том, что целью использовать понятие “новая религия” является попытка отграничения от исторических конфессий, а также попытки отмежевания новой религиозности от сектантского движения, который существует в среде традиционных религий [15, с. 25]. Российский исследователь Е. Балагушкин подводит итог, что “новые религии” отличаются как от исторических религий воплощением модернизационных процессов в религиозной среде, так и от НРД большим влиянием на них ортодоксии, отрицающие НРД. Для примера можно назвать современное язычество или кришнаизм [3, с. 32].

Белорусский ученый В. Старостенко относит к новым религиозным объединениям или “неорелигиям” (“неокультов” — автор В. С.) большинство НРД, которые развиваются в Украине, таких как Международное Общество Сознания Кришны, Великое Белое Братство, Церковь Унификации (Муна), Церковь Сайентологии, Богородичная Церковь [12, 54]. Российская исследовательница, философ И. Полонская отмечает, что “... понятие “традиционное” и “новое”, “традиция” и “новация” имеют скорее субъективный, интерпретативный, чем описательный, объективный характер...” [8, с. 19].

Понятие “новая религия” очень четко определяет религиозные изменения, которые мы описываем. Действительно, под ним понимают религиозные процессы, которые происходили во второй половине ХХ века. К тому же, по мнению украинских ученых, понятие “новые религии”, отражая неточность новизны с точки зрения временных ориентиров, есть не абсолютным, и с течением времени изменив свое значение, будет применяться уже к “новых религиозных явлений” [6, с. 173]. А также понятие “новая религия” является более широким, без четко структурированной определенности, и ссылаясь на исследования российских ученых П. Пучкова и О. Казьминой, объединяет различные протестантские деноминации, неоиндуистские и необуддистские общества [9, с. 238]. Поэтому использование понятия “новая религия” в научных (академических) исследованиях чаще, в свою очередь, провоцирует потерю четкости в применении подобных дефиниций.

Следовательно, отражая весь комплекс общественно-политических изменений и модернизационных процессов, понятия “новая религия” или “неорелигия” фактически является лишь обновленным вариантом традиционных религий и предназначены для отмежевания религиозных новообразований современного периода от традиционных религий и от сектантских движений или организаций в середине традиционных религий. Для более точного изображения сложных, глубоких процессов трансформации в религиозной сфере и всего хода развития религиозных новообразований как самостоятельных уникальных организаций, следует дать им определение, которое бы четко отражало сущность изучаемого процесса.

Список использованной литературы:

1.  Академічне релігієзнавство: підруч. [для студ. вищ. навч. закл. / за наук. ред. А. М. Колодного]. — К. : Світ знань, 2000. — 862 с.

2.  Арутюнов С. А. Старые и новые боги Японии / Сергей Александрович Арутюнов, Георгий Евгеньевич Светлов. — М. : Главная редакция восточной литературы издательства Наука, 1968. — 200 с.: ил.

3.  Балагушкин Е. Г. Нетрадиционные религии в современной России: морфологический анализ / Евгений Геннадьевич Балагушкин. — М. : Институт философии РАН, 1999. — Ч. 1. — 244 с.

4.  Вандерхилл Э. “Мистики ХХ века” : энциклопедия / Элизабет Вандерхилл. — М. : Локид — Миф, 1997. — 522 с.

5.  Дудар Н. П. Нові релігійні течії: український контекст (огляд, документи, переклади) / Надія Павлівна Дудар, Людмила Олександрівна Филипович. — К. : Наукова думка, 2000. — 132 с.

6.  Колодний А. М. Релігієзнавство : навч. посібник [для дистанц. навчання] / Анатолій Миколайович Колодний, Тетяна Анатоліївна Ніколаюк. — К. : Університет Україна, 2003. — 269 с.: іл.

7.  Оліфіренко В. Неохристиянство: спроби визначення феномену / Вікторія Оліфіренко // Християнство на межі тисячоліть (економічні, правові, історичні та культурологічні аспекти) : наук. зб. матер. Міжнар. молодіжн. наук.-практ. конф. (Київ, 15—16 березня 2001 р.) / ред. кол.: С. А. Єрохін, Ю. В. Осічнюк, Л. І. Буряк [та ін.]. — К. : ВНЗ “Національна академія управління”, 2001. — С. 322—326.

8.  Полонская И. Н. Традиция: от сакральных оснований к современности / Ирина Нисоновна Полонская. — Ростов-на-Дону : Издательство Ростовского университета, 2006. — 272 с.

9.  Пучков П. И. Религии современного мира / Павел Иванович Пучков, Ольга Евгеньевна Казьмина. — М. : [б. и.], 1997. — 286 с.

10.  Релігієзнавчий словник / [за ред. А. Колодного, Б. Лобовика]. — К. : Четверта хвиля, 1996. — 392 с.

11.  Рыжов Ю. В. Новая религиозность в современной культуре : автореф. дисс. на соискание уч. степени д-ра культурологии : спец. 24.00.01 „Теория и история культуры” / Юрий Владимирович Рыжов. — М., 2007. — 40 с.

12.  Старостенко В. В. Религия и свобода совести в Беларуси: очерки истории : [монография] / Виктор Владимирович Старостенко. — Могилев : УО “МГУ имени А. А. Кулешова”, 2011. — 272 с.: ил.

13.  Тимощук А. С. Традиционная культура: сущность и существование : автореф. дисс. на соискание уч. степени д-ра филос. наук : спец. 24.00.01 „Теория и история культуры” / Алексей Станиславович Тимощук. — Нижний Новгород, 2007. — 45 с.

14.  Ткачева А. А. “Новые религии” Востока / Анна Александровна Ткачева. — М. : Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991. — 216 с.

15.  Шилишпанов Р. В. Конфессиональные и типологические характеристики “Свидетелей Иеговы” (религиоведческий анализ): дисс. … кандидата филос. наук : 09.00.13 [Электронный ресурс] / . — Белгород, 2006. — 218 с. — Режим доступа: http:///center. php? n=shi. — Название с экрана.

16.  Paiva G. J. Novas religiões japonesas e sua inserção no Brasil: discussões a partir da psicologia / Geraldo José de Paiva // Revista USP. — São Paulo, 2005. — № 67 (setembro—novembro). — P. 208—217.

ЮФУ, исторический факультет, аспирант 3 года обучения.

ОБЩЕСТВЕННАЯ АТМОСФЕРА И ПОВЕСТЬ «ОДИН ДЕНЬ ИВАНА ДЕНИСОВИЧА» А. И. СОЛЖЕНИЦЫНА В 60-Е ГОДЫ ХХ ВЕКА.

Рубеж 50-60-х годов ХХ века - один из переломных моментов для монолитного, как казалось в те годы, общественного сознания в СССР. Секретный доклад о культе личности, реабилитация невинно осужденных, ХХII съезд партии и дальнейшая десталинизация оказали существенное влияние на общественную атмосферу в стране.

Показателем изменения общественного сознания являются многочисленные письма и отклики читателей на публикации в журнале «Новый Мир». На сегодняшний день в исторической науке такие документы эпистолярного характера оцениваются как одна из многочисленных форм проявления общественного сознания, отражение менталитета и массовых настроений в стране. Они являются своего рода зеркалом умонастроений читателей, несут в себе «дух эпохи», передают картину повседневности, и психологию советских граждан.

Публикация на страницах «Нового Мира» повести «Один день Ивана Денисовича» стала одной из литературных сенсаций 50-60-х годов ХХ века. На это указывает многочисленная почта, отправленная читателями главному редактору журнала , лично автору, а также в такие периодические издания, как «Правда» и «Литературная газета». Письма и отклики читателей «Нового Мира» свидетельствовали о разнообразии оценок проблем, поднятых в повести, причин и масштабов террора, своего отношения к прошлому и пр. Они несли в себе бурю эмоций, показывали внутренний мир человека, его искренние переживания о произошедшем. Письма, полученные редколлегией «Нового Мира», свидетельствуют и о разнообразном социальном статусе читателей. Они поступали не только от творческой интеллигенции, учителей, врачей, инженеров, но и от бывших заключенных, солдат, студентов и даже иногда от сотрудников правоохранительных органов. Читательские отклики на произведение «Один день Ивана Денисовича» были написаны порою целыми коллективами, что свидетельствовало об изменении общественного сознания и настроений масс.

В большинстве случаев читательские отклики в редакцию «Нового Мира» несли в себе, не только литературный анализ произведения . Многие из них восхищались мужеством и смелостью автора, который не побоялся сказать горькую правду о прошлом. «Честь и хвала Вам, первому открывшему в литературе завесу, за которой томились и гибли миллионы честных людей десятки лет», - писал в одном из писем В. Гинзбург.[1, л. 3]. Это свидетельство одного из многочисленных читателей «Нового Мира» показывает, что раскрепощение общества было напрямую связано с литературой. Именно писатели поднимали в своих произведениях раннее запрещенные проблемы, что приводило к появлению многочисленных вопросов, размышлениям и спорам среди читателей. На них обсуждали не только жизненные проблемы, делились новостями и сплетнями, но и «…происходили многочасовые пиршества мысли, создавались и оспаривались теории, ниспровергались старые авторитеты, утверждались новые» - вспоминала писательница Р. Орлова. [2, с. 20].

Многие современники вспоминали, что произведение нанесло удар по их коммунистическому мировоззрению. «Эта книга решила все. Не успела я дочитать последнюю страницу, как мир рухнул…раз при социализме оказались возможными концлагеря, социализм должен пасть» - так вспоминала об этой книге правозащитница . [3, с.25-26]. Другие, наоборот, полагали, что эта публикация приведет к тому, что такого больше не произойдет в жизни страны. Так, известный писатель К. Симонов утверждал, что проявил себя как «подлинный помощник партии в священной и необходимой борьбе против культа личности и его последствий» [4, с.6.]. Как видно многие современники по-разному оценивали эту повесть. Некоторые читатели, которые прошли заключение в лагерях, по-прежнему оставались преданные коммунистическому режиму. Так, например, интересно письмо бывшего заключенного , который предлагал уничтожить тираж журнала «Новый Мир» с этой повестью, так как она может оказать большое влияние на мировоззрение подрастающего поколения [5, л.32-36]. Некоторые читатели не понимали, как такое произведение, бросающее тень на коммунистическую идеологию могло появиться на страницах журнала. «…зачем печатать такие произведения? Не надо!» - писала В. Горовая из г. Пскова. [6, л.70]. Несогласие с повестью в большинстве случаев выражали представители партийных органов, работники МГБ и МВД, вольнонаемные рабочие лагерей. Например, читатель В. Карганов, из поселка Крюкова, Московской области, проработавший долгое время прорабом в ряде лагерей не понимал, что дает автору «…огульно охаивать и порядки, существующие в лагерях и людей, которые призваны охранять заключенных?». [7, л.9-10].

Лишь немногие читательские письма несут в себе анализ произошедшего со страной. Скорее всего, это связано с большим впечатлением, которое произвело произведение на читательскую аудиторию. Повесть активизировала размышления о причинах террора. Так, интересную характеристику общественной атмосферы тех лет и своего места дает бывший член партии , который признавался, что «В годы культа личности не за страх, а на совесть травил на собраниях «врагов народа». А в тесном кругу сомневался…». [8, л.83]. Другой очевидец тех событий, М. Забелкин писал об «…эпидемии всеобщей подозрительности».[9, л.83]. Однако таких признаний было очень мало. Большинство читателей по-прежнему верили в наличие «врагов народа», но их мнение коренным образом менялось, если беда касалась их семьи или родственников.

Публикация «Одного дня Ивана Денисовича» на страницах «Нового Мира» являлась продолжением курса партии на дальнейшую десталинизацию. Именно она стала одним из катализаторов пристального внимания общественности к таким вопросам, как: причины репрессий и ее виновники. Читательские письма и отклики свидетельствуют об активизации процесса раскрепощения общественной мысли. Обсуждение проблемы репрессий побудило многих читателей пересмотреть свое отношение к прошлому, некоторые из - них по-прежнему отстаивали свои коммунистические идеалы, в других зародилось определенная степень недоверия к власти. Осознание общественностью масштабов террора и его подробностей приводило к переоценке личностных ценностей активной части населения страны. Открытое обсуждение проблемы террора на страницах периодической печати наносило удар не только по авторитету , но и по престижу партии и порождало еще больше вопросов и сомнений в обществе. Одним из последствий этого стало изменение мировоззрения советских людей.

Литература:

1.  РГАЛИ Ф.1702.Оп.10. Д.1.

2.  Мы жили в Москве. М.1990.

3.  По ту сторону отчаяния М.,1973.

4.  Один день и вся жизнь // Известия.1962.18 ноября

5.  РГАЛИ Ф.1702.Оп.10.Д.166.

6.  РГАЛИ. Ф.1702.Оп.10.Д.1.

7.  РГАЛИ Ф.1702.Оп.10.Д.1.

8.  РГАЛИ Ф.1702.Оп.19.Д.166.

9.  РГАЛИ Ф.1702. Оп.10.Д.73.

НАПРАВЛЕНИЕ 2. ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

кандидат политических наук

ГОУ ВПО ОрГМА, и. о. заведующего кафедрой философии

АВТОРИТАРИЗМ В ГЛОБАЛЬНОМ МИРЕ

Окончание «холодной» войны в конце 21-го века, по мнению некоторых западных мыслителей, ознаменовало собой окончательное закрепление превосходства либеральной демократии над тоталитаризмом. Подобное восприятие истории в немалой степени формировалось под влиянием концепции Карла Поппера, изложенную в его классическом труде «Открытое общество и его враги». Суть концепции проста: история человечества есть противостояние двух типов общества: открытого, олицетворяющего либеральную демократию западного образца и закрытое, воплощённое в тоталитарном государстве. В немалой степени под влиянием этой идеи Фрэнсис Фукуяма сформулировал концепцию «конца истории», наступающего одновременно с победой демократии над авторитаризмом.

Пик популярности этих концепция пришёлся на 90-е гг. ХХ века, но ряд событий последующего десятилетия продемонстрировали, что история продолжает развиваться, и тон в этом задают отнюдь не демократические тенденции. Американская демократия утратила часть своей привлекательности после военных операций в Афганистане и Ираке, ужесточения мер по борьбе с терроризмом внутри самой страны и финансового кризиса 2008 года. Кроме того, попытки демократизации ряда стран бывшего СССР, вылившихся в «оранжевые», «розовые» и «тюльпановые» революции на Украине, в Грузии и Киргизии соответственно не дали ожидаемого результата. Более того, для двух из трех этих стран – Украины и Грузии - итогом прошедших революций стал системный экономический и политический кризис, последствия которого дают о себе знать и сегодня. В России демократический эксперимент также не оправдал возлагаемых ожиданий и лишь убедил руководство страны следовать своим путём в развитии государства.

Наряду с этим проблема сильной власти и поиска оптимального типа политического строя вновь напомнила о себе а конце 2010-х гг. События «арабской весны» и трудно преодолеваемые последствия мирового финансового кризиса 2008 года изменили во всем мире отношение к демократии. Её культурные ценности не потеряли привлекательности, но экономическая эффективность оказалась под вопросом. Наглядно это воплотилось в том, что Китай сократил отставание от экономических показателей США с перспективой их преодоления. Ряд других стран, таких как Сингапур и ряд государств монархий Персидского залива продемонстрировали эффективность своих моделей авторитарного государства. Под влиянием глобализации авторитаризм обрёл современные формы и претендует на то, чтобы в наступившем веке стать наиболее эффективной формой государственного устройства.

Прежде всего это проявится а том, что в отличие от классического авторитаризма, его современный вариант не будет переходной стадией на пути к демократии, а станет самостоятельной единицей. В ситуации, когда возрождение классического тоталитаризма в глобальном мире невозможно, а демократия растеряла часть своей популярности, авторитаризм становится своеобразной «золотой серединой» между ними, сочетая наиболее выдающиеся черты двух этих типов политического строя.

Для этого есть несколько причин. Первая из них – эпоха глобальной нестабильности, в которую вступило человечество в 21-м веке. Бауман определяет современную ситуацию в мире как состояние непрерывных изменений – Interregnum, или междувластие. Междувластие характеризует увеличение разрыва между политикой и властью, между средствами, доступными для осуществления изменений, и масштабами проблем, которые нуждаются в решении. По словам Баумана, в этом новом мире мы живем в условиях «неустойчивой» или «текучей» модернити, где изменение – единственная константа, а неизвестность – единственная определенность. Это мир, лишенный цели и одновременно далекий от конца истории. [1, с. 7].

Вторая причина – данное положение дел в мире создаёт запрос на авторитаризм, воспринимаемый как источник сильной власти, способной противостоять глобальным вызовам современности. Эта ситуация, по мнению З. Бжезинского, обусловлена двумя факторами: глобальным политическим пробуждением и демографическим приоритетом молодежи. Первое – прочес народов, до недавнего времени отличавшихся политической пассивностью или подавленностью. [1, с. 42]. Второе - непропорционально большая доля молодого населения, испытывающего трудности культурной и экономической ассимиляции. [1, с. 48]. События «арабской весны» продемонстрировали опасность этой ситуации для Ситуация повторилась в ходе волнений на Арабском Востоке в 2010-20арабской весны11 гг. С. 48

Третья причина – кризис института политического лидерства. Во многом неразрешимый характер части глобальных проблем современности объясняется неспособностью современных политических лидеров оказать решающе влияние на ситуацию. Власть лидера часто бывает ограничена демократическими процедурами, или же окружением. Авторитарный режим способен нивелировать эти факторы, предоставив политикам больше пространства для манёвра. В то же время в государстве будет сохранена система сдержек и противовесов, не позволяющая лидеру обрести абсолютную власть. Примеры – Сингапур и Китай, где лидер обладает полнотой власти, но вместе с тем в государстве отлажены механизмы преемственности и бесконфликтной передачи власти.

Концептуальные основания современных модификаций авторитаризма необходимо искать в классическом консерватизме. В ходе исторической эволюции консерватизм проделал значительный и сложный путь, весьма отклонившись от своих истоков. В первой половине 19 в. Он прочно ассоциировался с отстаиванием монархических и аристократических начал. Присущий ему авторитаризм обрёл второе дыхание спустя столетие – в популистских движениях, которые возобладали в бывших колониальных, зависимых и слаборазвитых странах. В конце 20 века консервативное сознание колебалось между патерналистскими надеждами на государство и постоянно укрепляющейся верой во всемогущество свободного рынка. [3, с. 73]. Современное влияние консерватизма на авторитаризм проявляется в стремлении любой ценой сохранить существующий статус-кво в экономике, политике и культуре.

Ещё одна отличительная черта современных модификаций авторитаризма– он, в отличие от тоталитаризма, не отрицает религию. Сегодня это весьма кстати, потому как происходит постепенный возврат религии в политику в качестве фактора влияния на формирование парадигмы современных международных отношений. Во многом это связано с тем, что этническая идентичность вытесняется религиозной, которая является наднациональной и объединяет людей по другим основаниям. [4, C.14].

Концептуальные основания современного авторитаризма рождают новое понимание идеи общественного договора. Речь по-прежнему идёт о заключении договора между властью и обществом, но в несколько видоизменённом варианте - теперь люди в пользу экономических благ готовы пожертвовать частью свобод. Подобный договор, по мнению Д. Кампфнера, называется Пакт Согласно его условиям, у граждан остаются свободы право собственности, свобода договора, защита окружающей среды, свобода выбирать образ жизни, свобода передвижения, право зарабатывать деньги и оставлять их себе. Люди, важные для этой договоренности, должны быть защищены от государственного произвола [5, c. 16].

Современный авторитаризм использует все преимущества новых технологий и информационного общества. Ему не обязательно отрицать свободу слова – к тому же, при интернете и прочем сделать это довольно сложно. Информация, которая становится достоянием общественности, просто тщательно фильтруется и дозируется. Так, например, в Китае, кроме обычных печатных СМИ, существует система так называемой внутренней публицистики, предназначенной только для высшего партийного руководства и содержащей информацию об истинном положении дел в стране и мире.

Таким образом, для современных модификаций авторитаризма характерны следующие черты:

- концептуальная ориентация на консерватизм классического толка;

- граждане могут пользоваться определенной частью своих политических свобод, но не имеют возможность влиять на политическую ситуацию в стране;

- возрастает роль религии, которая также может быть использована при создании идеологии;

- для внешней и внутренней политики в равной степени характерен традиционализм;

- власть сосредоточена в руках одного лидера, но принцип делегирования части его полномочий при этом сохраняется;

- использует достижения современной глобальной экономики;

- в СМИ действует самоцензура, информационные потоки разграничиваются для представителей власти и для граждан;

- применение насилия ограниченно, ибо граждане авторитарного государства настолько заинтересованы в своем благополучии, будут стремится всячески его сохранить, не допуская при этом возникновения ситуации социальной напряжённости.

Характерной особенностью современного авторитаризма является то, что, в отличие от ХХ в., он может не стать переходной формой к демократии, а остаться в качестве вполне определенной альтернативы долговременного политического развития. В связи с этим необходимо концептуальное осмысление современных модификаций авторитаризма посредством междисциплинарного исследования средствами таких наук как философия и политология. Проведение данного исследования позволит понять и спрогнозировать направления развития политической парадигмы 21-го века.

Список использованной литературы:

1.  Междувластие // Россия в глобальной политике. 2012. №1.

2.  Стратегический взгляд: Америка и глобальный кризис. М. Астрель, 2012.

3.  Sum ergo cogito. Политический мини-лексикон М.: МГИМО – Университет, 2009.

4.  Г. В, Осипов, . Современный мир и религия. Вопр фил 2007. № 6. С. 14

5.  Свобода на продажу. М., Астрель, 2012.

д. полит. н.

Волгоградский филиал - РАНХ и ГС, зав. кафедрой истории и теории политики

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА: К ИДЕНТИФИКАЦИИ СОДЕРЖАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Политическая культура исследуется посредством различных подходов выявления сущностного содержания, анализа многообразия форм и структурной композиции, типов и уровней функционирования. Выявляется как явление, характеризующее качественные и количественные аспекты политической деятельности и участия, находит отражение в политическом сознании и закрепляется в идеологических формах. Это исторический и ценностно-нормативный феномен, важнейшая составляющая политической практики, духовной и культурной жизни современного общества.