обеспечивали возможность поступления достаточно высоких валютных доходов от экспорта товаров для решения проблем государственного бюджета и накопления валютных резервов.
Нарушение в России производственно-хозяйственного и технологического единства многих отраслей в 90-е годы чрезвычайно затруднил планомерный переход к новым технологическим укладам под контролем государства. Страна в этом плане отстала довольно существенно, преобладают третий и четвертый технологический уклады – традиционные технологии с применением отдельных элементов электроники. Между тем в новом веке основой развития цивилизации и основным ресурсом становятся знания. Страны лидеры уже демонстрируют это, они уверенно вступили в шестой экономический уклад. Сегодня мировой рынок информационных технологий в разы превосходит рынок ТЭК. Информационно-финансовая олигархия Запада контролирует свыше 90% информационных и финансовых услуг в мире.[7]
На долю семи высокоразвитых стран мира приходится 80-90% всей наукоемкой продукции и практически весь ее экспорт (доля России составляет только 0,3%). Эти страны владеют 46 из 50 макротехнологий, которые обеспечивают конкурентное производство. Из 46 макротехнологий на долю США приходится 20-22, Германии – 8-10, Японии – 7, Англии и Франции – по 3-5.[8]
Все это говорит о том, что в России самые наукоемкие производства не являются доминирующими со всеми последствиями утраты конкурентных преимуществ даже в отраслях, пока еще обладающих такими преимуществами. Очевидно, что переход к стратегии динамичного экономического роста предполагает пересмотр как структурной политики государства, так и экспортной. Поскольку продукция ТЭК в структуре российского экспорта доминирует, как мы покажем это ниже, то необходим пересмотр и энергетической стратегии с учетом объективных потребностей глобализации.
Далее. В основе глобализации экономических отношений лежит, с одной стороны, давно известное взаимопереплетение вывоза капитала, с другой – потребность в согласовании интересов интегрированного капитала при качественно новых технологиях и технике связи в условиях принципиального изменения схем и институциональных форм движения финансовых потоков при возрастании рисков. Поскольку ядром современных технологических укладов являются интеллектуальный потенциал, информационные системы и системы связи, то этот фактор ускоряет процесс глобализации экономических отношений даже в большей степени, чем когда-то развитие транспорта оказало влияние на интенсивность вывоза капитала.
За последнее четверть века на роль одного из лидеров экономической глобализации выдвигается мировой топливно – энергетический комплекс (ТЭК). Сфера ТЭК перестает быть чисто национальным регулятором экономического развития, а превращается в мощное средство экономического и политического воздействия одних стран на другие. Следовательно, концепция энергетической политики в новых воспроизводственных условиях по своей сути не приемлет узковедомственного отраслевого подхода.
Понимая неизбежность устойчивого экономического роста, мировое сообщество сформулировало три основные задачи энергетики будущего: нерасточительное использование энергоресурсов, эффективное использование энергии, и увеличение использования возобновляемых (альтернативных) энергоресурсов.
Процессы глобализации, создающие благоприятные возможности для стабильного и эффективного развития всей системы мирохозяйственных связей, одновременно выдвигают перед их участниками новые и все более жесткие требования в отношении стандартов развития общеэкономического потенциала стран и отдельных хозяйствующих субъектов для его использования во внутренней и внешнеэкономической деятельности.
Внутренняя энергетическая политика стран исторически была связана с государственным регулированием в энергетическом поле, направленным на развитие топливно-энергетического комплекса и рынков ресурсов для удовлетворения, как правило, своих внутренних социально-экономических интересов, совершенствование экологических стандартов, повышение эффективности производства, энергопотребления и национальной безопасности стран и т. д.
Американская государственная система энергетического моделирования включает в себя 12 функциональных программных модулей – нефтегазового снабжения и распределения природного газа, рынка угля, рынка нефти и нефтепродуктов, рынка электроэнергии, возобновляемых энергоносителей, коммунального энергоснабжения, коммерческого энергетического спроса, промышленного и транспортного энергопотребления, оценки параметров макроэкономической активности, международных энергетических показателей, прогнозной интеграции итоговых данных. В этой системе экономико-математических оценок, постоянно совершенствуемой на протяжении 20 лет и реализованной на базе мощной закрытой распределенной вычислительной сети многопроцессорных стационарных компьютеров, аналогичных применяемым Министерством обороны США, используется свыше 300 многокомпонентных уравнений, учитывающих тысячи переменных величин и рядов статистических показателей. При этом рассчитываются не только стоимостные и количественные показатели американского топливно-энергетического комплекса, но и разнообразные индикаторы развития 35 отраслей промышленного производства и сферы обслуживания с 1949 года.[9]
Внутренняя энергетическая политика в России имеет особое значение. Во-первых, богатейшие природные и энергетические ресурсы России - это ее несомненное конкурентное преимущество, весомый интеграционный потенциал и бесценный капитал. Сама продукция топливно-энергетического сектора является важнейшей составляющей российского экспорта, доходы от которого составляют существенную часть налоговых поступлений в государственный бюджет. Во-вторых, это связано с географическим и климатическим положением страны, которое требует бесперебойного обеспечения благоприятных жизненных условий населения и экономики на протяжении большей части года. В-третьих, энергетика необходима как важнейшее средство обеспечения реального сектора экономики и объектов инфраструктуры.
Общемировой тенденцией являются высокие темпы роста не только производства, но и потребления минерально-сырьевых ресурсов, в том числе и топливно-энергетических, прежде всего за счет невозобновляемых энергоресурсов органического происхождения, то есть нефти, природного газа, угля. Динамика мирового потребления первичных источников энергии и его структура приведена в таблице 3.
Как видно из приведенных в таблице данных, вплоть до середины ХХ столетия доля невозобновляемых источников в структуре энергоресурсов была превалирующей. К концу столетия хотя и произошел некоторый рост потребления возобновляемых
Таблица 1-3.
Мировое потребление первичных энергоресурсов
и его структура (млн. т у. т./%)
Всего (млн. т у. т.) | уголь | нефть | газ | ГЭС | ||
1990г. | 700 | 661/94,4 | 26/3,8 | 10/1,4 | 3/0,4 | - |
1940г. | 2464 | 1878/74,6 | 441/17,9 | 113/4,6 | 73/2,9 | - |
1960г. | 4322 | 2206/51 | 1358/31,4 | 584/135 | 173/4,0 | 1/0,1 |
1980г. | 8910 | 2624/29,5 | 3835/43,0 | 1836/20,6 | 443/5,0 | 172/1,9 |
1990г. | 11085 | 3207/28,9 | 4074/36,8 | 2659/24,0 | 599/5,4 | 546/4,9 |
1995г. | 11720 | 3504/29,9 | 4108/35,1 | 2905/24,8 | 636/5,4 | 567/4,8 |
2000г. | 12417 | 3670/29,6 | 4232/34,1 | 3290/26,5 | 650/5,2 | 575/4,6 |
Источник: Мировая экономика:глобальные тенденции за 100 лет. Под ред. И. Королева. М., «Экономика», 2003, с.233.
источников энергии, их доля в общем объеме потребления энергии составила в 1950 году 3,4%, а в 2000 году – 5,2%.
За 100 лет произошло существенное изменение структуры потребления первичных энергоресурсов. Так, при общем росте потребления каменного угля в 5,5 раза его доля в общем объеме первичных энергоресурсов снизилась значительно: произошло его вытеснение за счет использования нефти и газа.
Россия в 1,5-2 раза превосходит развитые страны по добыче минерального углеводородного сырья на одного жителя (в стоимостном выражении), но отстает от них почти в 2 раза по уровню его потребления. Так, в США на каждого жителя приходится 3,26 т нефти и нефтепродуктов, 2,5 тыс. м3 газа, 3 т угля, а всех ресурсов недр – на 900 долларов. В России показатель потребления газа сопоставим с США, но по нефти и углю он ниже в 2,5-3 раза, на одного жителя потребляется ресурсов недр на 400 долларов в год. О характере душевого потребления нефти в некоторых странах мира можно судить по данным, приведенным на рис. 1-1.
Рис.1.
Учитывая имеющийся в стране потенциал, характеризующийся огромными, а в ряде случае уникальными природно-сырьевыми запасами, Россия имеет все возможности занять ведущее место в мировой экономике ХХ1 века на энергетических рынках, в первую очередь, динамике спроса и предложения на первичные энергоресурсы, тепло - и электроэнергию, технологию, оборудование и услуги, тем самым обеспечить экономическую безопасность страны, независимость ее политики. Следовательно, на начальном этапе выведения экономики страны на траекторию экономического роста – в ближайшие 10-15 лет – дальнейшее развитие природно-сырьевой базы России и ее эффективное использование становится главным фактором ускоренного роста.
Вместе с тем, если оценивать реализацию природно-ресурсного потенциала России в экономике страны в крупном плане, то следует признать, что пока он используется с низкой эффективностью: энергетические затраты на единицу продукции в среднем превышают показатели многих развитых стран в 2,5-3 раза. К концу 90-х годов в стране при производстве единицы ВВП расход значительного числа природных ресурсов возрос по сравнению уровнем десятилетней давности. И это несмотря на общее снижение хозяйственной активности и масштабов природопользования.
Не вызывает сомнения, что природным энергоресурсным капиталом должно распоряжаться так, чтобы не решать проблемы сегодняшнего дня за счет будущих поколений. Поскольку спрос на энергию является производным спросом (потребители потребляют и оплачивают не саму энергию, а энергетические услуги - отопление, освещение, кондиционирование, работу транспорта), международное сообщество направляет новые политические инициативы в первую очередь на улучшение качества этих услуг, а также на либерализацию внутренних энергетических рынков. Последнее открывает доступ на рынки новым участникам процесса (мелким производителям), что способствует росту использования возобновляемых источников энергии и систем когенерации (систем комбинированной выработки тепла и электроэнергии) малой и средней мощности. На повестке дня - вопрос о готовности национальных правительств к гармонизации энергетических рынков (налоги, цены на энергоносители и энергетические услуги, единые энергосети и т. п.).
Внутренняя энергетическая политика должна быть направлена на то, чтобы эффективно использовать природные топливно-энергетические ресурсы, производственный, научно-технический и кадровый потенциал энергетического сектора экономики для вывода экономики страны на путь устойчивого экономического роста. Другими словами, экономический эффект развития ТЭК в условиях глобализации определяется не только и не столько его количественным ростом в целом и составляющих его отраслей, сколько воздействием этой сферы на технико-технологическую структуру экономики, научно-технический прогресс, рост производительности общественного труда и качество жизни человека.
Важнейшей предпосылкой создания «прорывных» технологий является финансирование науки с особым упором на высокие технологии. Мировой опыт отчетливо свидетельствует, что основой повышения эффективности функционирования энергетического сектора, важнейшим условием создания высокоэффективных технологий в нем является научная деятельность в отраслях ТЭК как составная часть научно-технической и инновационной[10] политики государства в целом. Другими словами, в развитых странах мира сложилось четкое понимание, что наука – это национальное богатство, основной фактор экономического роста нового типа.[11]
Об общих затратах на исследования и разработки в странах мира[12] можно судить по данным, приведенным на рис 2.
Рис 2. Затраты на исследование и разработки в странах мира, доля в ВВП
Россия по абсолютной величине затрат на науку оказалась в группе «средних» стран, среди которых Испания, Новая Зеландия, Ирландия, Австрия и др. Между тем в таких странах новой экономики, как США, Япония, Германия расходы на НИР приближаются к 3% ВВП. Во Франции и Великобритании этот показатель устойчиво держится на уровне 2-2,5%.
В 1985г. Россия была близка по относительному уровню затрат на НИР к ведущим западным странам. Но за годы реформ эта доля стала резко снижаться, и сегодня она составляет менее 40% американской. Это резко сократило отечественные задельные работы в области высоких технологий, что не могло не сказаться на снижении конкурентоспособности отечественной наукоемкой продукции на мировом рынке.
Исходя из мирового опыта, вывод страны на траекторию ускоренного роста потребует уже в ближайшие годы общего увеличения финансирования науки в разы, чтобы выйти на показатели, заложенных в документах совместного заседания Совета Безопасности РФ, Президиума Госсовета РФ и Совета при президенте РФ по науке и высоким технологиям (протокол от 01.01.01г.).
Федеральные расходы США на НИОКР составили в 2000 году внушительную величину - 75 млрд. долларов.[13] После энергетического кризиса 70-х годов резко возросли государственные расходы на энергетические научные исследования и технологические разработки. К началу 90-х годов, после относительного падения цен на основные энергоносители, они несколько снизились, но все равно составляют значительную величину – 1,6 млрд. долларов в год, или около 5% от общего объема государственного финансирования научных исследований и разработок, осуществляемых в гражданских целях.[14]
Как правило, федеральные расходы на науку в США нацелены на проведение НИОКР, которые не может осуществлять частный сектор, на разработку нового, сложного и более производительного технологического оборудования, обеспечивающего снижение потерь энергоносителей и более высокому уровню энергосбережения у конечных потребителей.
Второй методологический вывод, вытекающий из анализа мирового опыта развития науки, - для сохранения и стимулирования развития сферы НИОКР, особенно в период перехода к новой экономической системе воспроизводства, необходимо поддержание максимально возможного спроса на научную продукцию со стороны государства. При этом следует обеспечить увеличение доли НИОКР, выделяемых на развитие приоритетных направлений экономики, к которым на данном этапе относится и сфера ТЭК.
Сложившаяся к началу ХХІ века уровень затрат федерального бюджета на развитие науки в России требует критического пересмотра. По доле федеральных расходов на науку в ВВП (в 2003г. – 0,3%) Россия уступает многим зарубежным странам (США – 0,86%, Германия – 0,82, Республика Корея –0,68, Португалия – 0,61% и др). Данные о динамике объема ассигнований и перспектива бюджетного финансирования на гражданскую науку приведена в таблице 4.
При рассмотрении основ политики в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу на совместном заседании Совета Безопасности РФ, Президиума Госсовета РФ и Совета при президенте РФ по науке и высоким технологиям (совместный протокол от 01.01.01г.) было принято решение об увеличении бюджетного финансирования развития науки – расходы на науку не должны быть меньше 2,21% от общих расходов федерального бюджета.
Таблица 4.
Динамика объема ассигнований и перспектива финансирования гражданской науки из федерального бюджета России[15]
(в текущих ценах, млрд. руб. )
Наименование | 1995г. | 2000г. | 2003г. | 2004г. (проект) | 2005г. | 2010г. |
Расходы на науку гражданского назначения, млрд рублей | 11,6 | 21,1 | 40,0 | 46,0 | 56,0 | 170,1 |
Доля расходов на гражд. науку в расходах федерального бюджета, (%) | 2,0 | 2,0 | 1,7 | 1,7 | 2,35 | 4,0 |
Между тем уже в бюджете на 2003 год и в проекте на 2004 год они составляют лишь 1,7%. Более того, Основные направления социально-экономического развития страны на период до 2010 года, концепция государственной инновационной политики на гг. предусматривают частичную модернизацию устаревших производственных фондов и технологий, что усилит техническое отставание от развитых стран. Большая часть инвестиций в основной капитал не проходит технологической экспертизы и воспроизводит устаревшую, неконкурентоспособную технику и технологию, а средства, выделяемые на инновации, мизерны. Это особенно касается сферы ТЭК. Приведем данные о расходах на НИОКР в сфере ТЭК за последние годы (см. таблицу 5).
Как видно из приведенных данных, расходы на НИОКР в сфере ТЭК исполняются после 2000 года с большим недофинансированием. При этом, если средства федерального бюджета исполняются с превышением, то средства хозяйствующих субъектов и внебюджетные мобилизуются недостаточно. Суровая действительность требует внимания государства, как это имеет место в развитых странах, к внутренним источникам
Таблица 5.
Расходы на НИОКР
в топливно-энергетическом комплексе России
Источник финансирования | 2000 год | 2001 год | 2002 год | 2003 год | ||||
план | факт | план | факт | план | факт | прог ноз | ожид. испол. | |
Расходы на научные исследования и разработки всего, в том | 5886,1 | 6486,5 | 8438,8 | 7872,4 | 9140,2 | 8415,5 | 10471,0 | 9562,4 |
числе за счет средств: - фед. бюджета | 154,2 | 122,2* | 119,6 | 143,2* | 152,7 | 157,9* | 176,6 | 205,7* |
- средств организаций | 5029,2 | 5496,5 | 6843,7 | 6395,2 | 8336,1 | 8017,1 | 10066,6 | 9300,2 |
- внебюджетных фондов | 702,7 | 867,8 | 1475,5 | 651,4 | 651,4 | 240,5 | 227,8 | 56,5 |
Примечание: * в том числе: - из средств на реструктуризацию угольной отрасли | 98,7 | 108,0 | 121,6 | 165,0 | ||||
- из средств, выделяемых Минэнерго на финансирование НИОКР по разделу 06 | 18,5 | 33,4 | 36,3 | 40,7 |
Источник: Данные Минэнерго РФ
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
