Введение в направление (стр. 4 )

В школу принимались подростки и юноши в возрасте от 12 до 20 лет всех сословий, кроме крепостных. Нуждающиеся находились на полном государственном обеспечении. Курс обучения состоял из трех ступеней (классов или школ): в начальной, так называемой русской школе обучали чтению, письму, основам грамматики и арифметики; в цифровой (арифметической) школе – арифметике, геометрии, плоской и сферической тригонометрии; в высших, навигаторских классах – математической географии, астрономии, черчению, геодезии, навигации и др. Большинство учащихся, главным образом недворянского происхождения, ограничивалось первыми двумя ступенями, их направляли на подсобные работы во флот, писарями и др. Учащиеся высших классов проходили обязательную практику на морских кораблях, судостроительных верфях, на прокладке дорог. В 1703 г. в школе обучалось 300 человек, а в 1711 уже 500.

В 1715 г. навигаторские классы школы были переведены в Петербург и на их основе создана Морская академия (Академия морской гвардии), которая сохранила характер военно-морского учебного заведения. Обе академии, "морская" и "славяно-греко-латинская", дали толчок и создали условия для формирования низших школ, учрежденных Петром в провинции. Создание этой сети духовных и светских школ собственно и было тем огромным шагом вперед, который делает из петровского царствования эпоху в истории русского образования. Без обеих академий устройство провинциальных школ было бы невозможно, так как для них неоткуда было взять учителей. Таким образом, по отношению к провинциальной школе "морская" и "славяно-греко-латинская академия" сыграли роль учительских семинарий. Наоборот, для столичных заведений провинциальные школы стали служить подготовительной ступенью. Новые школы обучали арифметике и геометрии, почему и получили название "цифирных" школ.

Протест против школьной повинности был незамедлительным откликом населения. Посадские люди первыми стали просить освободить их от обязательной посылки детей в школы, так как детям нужно сидеть за прилавком и приучаться к отцовскому ремеслу.

Из указов можно узнать и совершенно яростные устремления царя: "Буде по свидетельству (Сената) явятся таковые, которые ни в науку, ни в службу не годились и впредь не годятся, отнюдь женится и замуж идтить не допускать и венечных памятей не давать и деревень наследственных и никаких за ними не справливать". Остается только предполагать, как такие указы исполнялись.

Возникшая в России высшая школа являлась государственным учреждением, находилась под покровительством государства и служила государственным целям. Она возникла и создавалась, прежде всего, как школа профессиональная, преследующая одну определенную выучку в области тех знании, которые тогдашнему государству были нужны. А нужны были мастера и техники всякого дела – корабельные инженеры, артиллеристы, мореходы, офицеры. А так как брались службы разных качеств и должны были служить люди определенных общественных слоев, то петровская школа явно становилась сословной, самая же выучка, забиравшая вечно обязанных, вечно прикрепленных к определенной службе людей определенного происхождения, тем самым становилась службой; вот почему тогдашний ученик получает за свое ученье жалование, а за неисполнение своих обязанностей подвергается серьезным служебным взысканиям, как за преступление против долга службы. За малые проступки учеников штрафовали, за "предерзости" их били батогами, за серьезные проступки наказывали на школьном дворе плетьми.

Вслед за приобретением предварительных знаний должна была следовать профессиональная выучка: она-то и была главной целью. Школа готовила к различным областям государственной службы и потому должна была быть профессиональной – такова была идея Петра.

Именно со времен Петра гражданская служба потребовала все больших знаний в политике, праве и экономике. Правительство пыталось и для этих целей организовать профессиональную школу. Но дворянство продолжало пренебрежительно относиться к "приказной" службе. Напрасно Петр настаивал на необходимости подготовки к гражданской службе, убеждал "сего фамилиям знатным и шляхетским в укоризну не ставить, ибо кроме сего пути никто в высшей градус... произведен быть не может".

Дворянство знало, что попасть "в высший градус" гражданской службы можно было и другими путями, ничего общего с профессиональной подготовкой не имевшими. Характерная для феодализма черта – превосходство военной службы над гражданской – ярко проявилась в содержании подготовки тогдашней высшей школы.

9.5. Создание Академического университета в России

Первые годы самообразования и деятельности развили в Петре страсть к техническим и прикладным знаниям. Последние десять лет жизни значительно расширили его кругозор. Начав с собирания "раритетов", Петр устроил первый в России естественно-исторический и анатомический музей, интерес к изобретению "перпетуум мобиле" утвердил Петра в мысли устроить в России Академию наук. Первоначальная мысль – учредить академию "для славы среди иностранцев" повлекла за собой идею устройства при академии университета для пользы России, а при университете – гимназии.

В основание проектируемой Петром Академий наук легли идеи двух философов, стоявших во главе тогдашней германской науки, – Лейбница и Вольфа.

Лейбниц указывал Петру на необходимость для России высшего образовательного учреждения и "ученой коллегии"; Вольф доказывал, что при трудности склонить лучших ученых ехать в Россию следует предпочесть учреждение университета, который в скором времени может подготовить собственных ученых для академии. Но по тому времени и высшее научное учреждение не могло остаться отрешенным от чисто практических соображений. В середине 1718 г Генрих Фик, занимавшийся при Петре проектами, представил ему записку о легком способе обучения русского юношества для всякой службы, а также художников и ремесленников. Петр написал на докладе: "Сделать академию".

В начале 1724 г. Петром была окончательно выражена мысль о роли и характере петербургской академии. Основание академии и университета независимо друг от друга казалось ему бесполезным, так как хотя "производство науки и художеств составляет прямую цель академии, но в народе они не скоро размножатся; а при университете и того менее, потому что еще прямых школ, гимназий и семинарий нет, без которых нельзя ожидать, чтобы университет прямую пользу имел". Отсюда соединение в Академии наук не только академии и университета, но и гимназии, и академии художеств.

Проект об учреждении Академии наук и художеств был рассмотрен 22 января 1724 г. 28 января 1724 г. был издан указ Сената об ее учреждении. 7 декабря 1725 г. состоялось официальное открытие академии. Первым ее президентом был назначен .

На образование академии скептически смотрел , который писал, что хотят "сделать архимедову машину очень сильную, да поднимать нечево и где поставить места нет", что ищут "учителей, а учить некого; ибо без нижних школ Академия оная с великим расходом будет бесполезна".

На первых порах приходилось выписывать из-за границы не только ученых, но и студентов, которые могли бы окончить под руководством профессоров свои ученые занятия и, в свою очередь, учили бы юношество в академической гимназии. Права науки были поставлены Петром очень высоко. Ученики академии, обнаружившие способности в научных занятиях, не могли быть отвлечены к другому роду занятий, ибо "науки принуждения и насилия терпеть не могут, любяще свободу".

Петр предоставил желающим (как русским, так и иностранным поданным) полную свободу пользоваться лекциями в академии. Науки были разделены на три класса:

1) математические (низшая и высшая математика, астрономия и география, механика и прикладная математика);

2) физические (общая физика, физиология, анатомия, химия, ботаника);

3) исторические (метафизика, логика, мораль, политика, элоквенция, история древняя и новая, естественное и публичное право).

Профессора обязаны были следить за наукой и делать открытия, о которых заявляли публично. Каждый профессор обязывался читать по 4 лекции в неделю, доступ на которые был открыт для всех. Содержание публичных лекций определялось интересами ученых и не ставило своей целью систематическое изложение какой-либо отрасли науки. Посещать лекции могли все желающие, но из-за того, что читались они по-латыни, доступны были не всем интересующимся.

Занятия в университете, начавшиеся с 1726 г., велись крайне нерегулярно. На 17 профессоров приходилось в то время всего 8 студентов, которые, как и "профессоры", также были выписаны из Германии. Чтобы можно было начать занятия, профессора стали ходить на лекции друг к другу. Зачисление в студенты в этих условиях выглядело очень оригинально. Так, в 1726 г. "высочайше повелено" зачислить в студенты некоего Анохина. Несмотря на отсутствие необходимой подготовки, он был принят без экзаменов и определен к проф. Мейеру, который неделю назад сам еще был студентом. В списке лиц, обучавшихся в академии с 1726 по 1733 гг., значится 38 человек, из них только 7 русских.

Из-за отъезда большинства приглашенных при Петре I профессоров и недостаточного контингента слушателей академические лекции читались с перерывами и фактически прекратились еще в 1732 г., хотя время от времени и возобновлялись. Для обеспечения контингента студентов в Академический университет стали переводить лучших учащихся из Академической гимназии, Славяно-греко-латинской академии и других учебных заведений, главным образом духовных.

Шумахер издавал широковещательные объявления о возобновлении в академии "публичных и приватных в науках наставлений" и в то же время всеми мерами препятствовал обучению русских учеников. Недовольные Шумахером профессора и академические служащие подали на него жалобу в Сенат, обвинив его в том, что он сознательно тормозил просветительскую и педагогическую деятельность академии. Следственная комиссия по делу Шумахера, утвержденная Указом Елизаветы 30 сентября 1742 г., признала его невиновным.

В 1747 г. был утвержден первый академический регламент. В соответствии с регламентом все академики делились на две категории: академиков, освобожденных от преподавания, и профессоров, читающих лекции. В регламенте говорилось: "Видно посему, что такие люди заняты беспрестанным трудом, чтобы делать свои примечания, читать книги и вновь сочинять их; чего ради времени мало остается на то, чтобы обучать других публично''.

По регламенту в университет открывался доступ для лиц всех сословий, кроме записанных в подушной оклад. Численность студентов определялась в 30 человек, в гимназию намечалось набрать 20 слушателей и обеспечить их стипендией. Специально оговаривались преимущества окончившим курс: они имели право получить чин обер-офицера (до капитана включительно) или соответствующий чин гражданской службы. Образование должно было вестись на латинском языке, вводились 12 учебных предметов по западно-европейскому образцу.

Выбор студентов для Академического университета был поручен и . Стипендиаты отбирались из числа учащихся духовно-учебных заведений, где преподавался латинский язык, т. к. именно на нем шло обучение в университете. Набор студентов был демократичным: это были семинаристы старших классов, солдатские сыновья, дети низшего сельского духовенства и других неимущих групп населения. В 1748 г. набрано было 24 студента. В практику постепенно вошло "шефство" старшекурсников над младшекурсниками и гимназистами.

По новому регламенту занятия в университете начались 16 мая 1748 г. Предусмотренная программа лекций полностью не выполнялась: ряд профессоров был уволен, другие не представили конспекты лекций и не были допущены к работе. Тем не менее, несмотря на организационные неполадки и отсутствие полного контингента преподавателей, университет уже в первое пятилетие подготовил целую группу молодых ученых, удостоенных звания адъюнктов и магистров.

Стремясь укрепить дисциплину, ректор нещадно штрафовал профессоров: за час опоздания полагался штраф в размере дневного оклада. Студенты за нарушение дисциплины, "пьянство и буйство" заключались в карцер, их пороли розгами, переводили в "гимназисты" с уменьшением стипендии, но с обязанностью посещать лекции.

Попытка осуществить перелом в деле университетского образования была предпринята . В 1757 г. был назначен членом Академической канцелярии. В 1760 г. его административные полномочия были расширены, в его личное ведение были переданы гимназия и университет. многое сделал для того, чтобы превратить университет в подлинную высшую школу для "природных россиян". Цель своей деятельности он определял так: "Мое единственное желание состоит в том, чтобы привести в вожделенное течение гимназию и университет, откуда могут произойти многочисленные Ломоносовы".

Он добился увеличения ассигнований на университет, увеличения числа стипендиатов, пытался сократить объем латинского языка и увеличить объем русского. добивался закрепления служебных прав за выпускниками и дворянских прав – за профессорами, что в условиях сословного строя России единственно могло поднять статус университета.

Университет был разделен на 3 факультета: юридический, медицинский и философский, но читали лекции всего 5 профессоров. Поскольку студентов было мало, то читали лекции в основном дома. выступал за отмену сословных ограничений при приеме в университет, ссылаясь на примеры двух европейских университетов, где "ни единому человеку не запрещено в университетах учиться, кто бы он ни был, и в университете тот студент почтеннее, кто больше научится, а чей он сын, в том нет нужды".

Демократический состав учащихся не удовлетворял академическую администрацию, однако попытка привлечь в университет дворян не дала результатов. Дворяне шли в науку неохотно, она требовала упорного труда и не сулила особых чинов, поэтому состав учащихся университета оставался демократическим на протяжении всех лет его существования. В 1763 г. в университете было всего 17 студентов, в то время как в Сухопутном корпусе в 1733 г. насчитывалось 328 человек вместо положенных 200, а в Морском корпусе в 1750 г. было 500 учащихся.

Как таковой, университет практически не существовал: 3–4 профессора, временами читавшие лекции, и 20 (максимум) студентов, иногда их слушавших. Он не стал общероссийским центром высшего образования, университетом в широком смысле этого слова.

В 1765 г. 9 студентов из 18 обучавшихся "подали в отставку", попросив распределить их по должностям, поскольку они не имеют "склонности более обучаться наукам". В 1766 г. университет был закрыт.

Первая попытка оказалась не совсем удачной, так как почва для создания университета в России была слабо подготовлена. Но первый опыт не остался бесплодным. Идея Петра I о значении университета, мысли об университетской структуре и роли научных исследований в деле преподавания, построение всей системы обучения были проверены на практике Академического университета.

В университете было положено начало подготовке научно-педагогических кадров в России. Из числа студентов первого русского университета вышло немало крупных деятелей отечественной науки и техники. Все трудности и неудачи первого академического университета были учтены при создании нового университета в Москве.

Основным итогом преобразования первой половины XVIII в. следует назвать не какую-то сложившуюся систему образования, тем более, высшего образования, а сам факт – попытку создать учебные заведения. Резко выраженный сословный характер формирования системы образования был обусловлен потребностями государства, с одной стороны, и полным равнодушием к образованию со стороны значительной части общества – с другой. Чего нельзя сказать о военном образовании, которое создавалось в качестве образцового и универсального, рассчитанного исключительно на дворянство.

9.6. Московский университет

В середине XVIII в. крепостная система превратилась в оковы всей хозяйственной, политической, социальной и культурной жизни России. Натуральное хозяйство помещичьих имений отличалось замкнутостью, а безграничная власть помещика над крестьянами выливалась в самые дикие формы рабовладения. Кризис крепостной системы назревал и усугублялся дальнейшим развитием капиталистических отношений: возникали мануфактуры, складывалась российская буржуазия, формировался внутренний рынок. Отставание страны от передовых государств Европы осознавалось многими представителями образованной части российского общества. Школы, созданные при Петре, имели узкопрактические задачи. Недостаток образованных людей стремились восполнить путем обучения за границей. Это были временные меры, которые не создавали достаточной базы для развития отечественного просвещения и науки.

Число образованных, просвещенных людей оставалось крайне невелико. В обществе отсутствовала четко выраженная потребность в образовании, более того, существовал определенный барьер, страх перед развитием просвещения и учености на русской почве. Опасения в том, что образование, наука окажутся оторванными от нравственного воспитания человека и принесут больше вреда, чем пользы, выразил еще А. Кантемир в сатире "О воспитании" в 1739.

Новая попытка "размножить науки в империи" был сделана в середине XVIII века. Россия нуждалась в высшем учебном заведении, которое способно было бы стать культурным и научным центром. Именно такое учебное заведение было задумано еще в начале XVIII в. Петром и затем, в середине XVIII века, реализовано по проекту и плану . Указ об основании Московского университета был подписан императрицей Елизаветой Петровной 12 января 1755 г. на основании "доношения в Сенат" графа , написанного им совместно с . Торжественное открытие университета состоялось 26 апреля того же года рядом с Кремлём, в здании на месте нынешнего Исторического музея. Для основания университета в Москве были особые условия, в том числе и исторические. Древняя столица сохраняла свое значение национального ядра всей России. В "доношении" указывались определенные преимущества Москвы для устройства университета:

1) великое число в Москве живущих дворян и разночинцев,

2) положение столицы в сердце Русского государства,

3) дешевые средства к содержанию,

4) обилие родства и знакомства у студентов и учеников,

5) великое число домашних учителей, содержимых помещиками в Москве.

Все эти соображения привели к открытию в Москве университета. При университете были открыты две гимназии: одна для дворян, другая для разночинцев. Соответственно двоякому составу учащихся университет должен был удовлетворять сразу двум целям, которым в Петербурге служили два разных типа учебных заведений: шляхетские и академические. Учение засчитывалось в военную службу, гимназист, становясь студентом получал шпагу и с ней дворянство заканчивало университет, студент выходил из него с обер-офицерским чином.

В гимназии дворянский сын не соприкасался с детьми "подлого звания". Разночинцев учили искусствам, музыке, пению, живописи, техническим знаниям, из гимназии их предполагалось переводить в академию художеств, отделенную от университета. Напротив, в дворянской гимназии главное внимание было обращено на науки, пристойные шляхетству, особенно, на иностранные языки.

Велика роль основателя Московского университета. Организационную структуру, учебные планы и программы университета разработал .

Университет был открыт в составе трех факультетов: философского, юридического и медицинского. Обучение для всех студентов начиналось с философского факультета – по сути своей подготовительный или общеобразовательный курс, обучение на котором продолжалось 3 года. На философском факультете изучались математика, физика, философия, экономические, исторические и так называемые "словесные науки"; на нем имелись 4 кафедры: физики, философии, истории и кафедра красноречия. После окончания философского факультета студенты либо продолжали обучение на нем для углубленного изучения философских дисциплин, либо переходили на один из "высших" факультетов – юридический или медицинский.

Юридический факультет имел три кафедры: всей юриспруденции, юриспруденции Российской и политики, то есть истории международных отношений и международного права. В содержание обучения на медицинском факультете входила не только медицина, но и цикл естественных наук. На этом факультете имелись три кафедры: анатомии, натуральной истории и химии. Обучение на "высших" факультетах продолжалось четыре года.

В университете не было богословского факультета, более того, богословие даже не преподавалось. M. B. Ломоносов считал, что "попечение о богословии справедливо оставляется Святейшему Синоду". Отсутствие богословских факультетов можно признать особенностью структуры российских университетов. Однако уже по Уставу 1804 г. в университетах было введено общеобязательное для всех факультетов преподавание богословия – "догматического и нравственного". Богословие оставалось одним из общеобязательных предметов для всех факультетов университетов вплоть до 1917 г.

По замыслу руководство учебной деятельностью университета возлагалось на профессорскую конференцию, которая утверждала программы лекционных курсов, решала все дела, касавшиеся студентов и гимназистов. Отсутствие канцелярии в университете означало фактическую университетскую автономию, которой, однако, было трудно добиться в реальности. Во главе университета был поставлен не выборный ректор из профессоров, а чиновник-директор, обладавший значительным чином, получавший жалование, в 2–3 раза превышавшее профессорское, и фактически стоявший над профессорской конференцией. Кроме того, во главе университета ставились "одна или две знатнейшие особы кураторами, которые бы весь корпус в смотрении имели". На самом деле куратор становился не покровителем университета, а диктатором. С первых лет существования университета резко выделялась тенденция, исходящая от правительства – бюрократизации университетской жизни, чему противостояло стремление профессорского состава к автономии.

В деятельности Московского университета нашла свое развитие идея о широком использовании действенных (активных) методов обучения: здесь регулярно проводились диспуты, обсуждения, практические занятия, студенческие конференции. Диспуты устраивались в последнюю субботу каждого месяца, а в конце полугодия проводились публично. Ежегодно вручалось 8 золотых и серебряных медалей за лучшую работу на заданную тему.

требовал в организации учебного процесса сочетания теоретического и практического обучения, наглядности преподавания. В "Проекте" указывалось, например, что профессор физики "обучать должен физике, экспериментальной и теоретической", профессор естествознания "на лекциях показывать должен разные роды минералов, трав и животных", профессор анатомии "обучать должен и показывать практикою строение тела человеческого на анатомическом театре и приучать студентов к медицинской практике". Кроме того, профессора обязывались читать публичные лекции каждый день по два часа. Чтобы лучше сочетать теоретическое и специальное обучение, предусматривал "трехступенчатое образование". На первом году обучения студенты обязаны были посещать все лекции "для того, чтобы иметь понятие о всех науках и чтобы всяк мог видеть, к какой кто науке больше способен и охоту имеет". На второй ступени "студенты должны ходить на лекции только того класса, в котором их наука". На третьей ступени занимались "те, которые определены уже к одному профессору и упражняются в одной науке".

Чтение лекций на русском языке, столь важное для становления национального университета, стало принципиальной проблемой учебной жизни университета, так как профессора-иностранцы настаивали на латинском и немецком языках преподавания.

В первые годы пришлось целиком наполнить университет учениками духовных семинарий и академий. Но и потом университет всегда нуждался в слушателях, хотя и были введены казенные стипендии. Пять лет спустя после основания Московский университет насчитывал 30 студентов и 100 учеников гимназии.

В планы организаторов университета входила идея об обязательности высшего образования для занятия государственных должностей. Так, в 1760 г. предлагал ввести для дворянских детей обязательное обучение или в Кадетском корпусе, или в Академическом университете, либо в Московском университете, и только с дипломом иметь право на занятие государственных постов. Для детей же, получивших домашнее образование, предусматривал обязательный экзамен по университетскому курсу. Эта идея была реализована лишь в начале XIX в.

Студенты обязаны были ходить в мундирах зеленого цвета с красным воротником, обшлагами и подбоем. Они носили именные шпаги, которые вручались им на торжественных актах при производстве в студенты. Кроме того, за дурное поведение студентов сажали на хлеб и воду, одевали на три дня в крестьянское платье, лишали жалованья на месяц. Студенты в большинстве своем еще не могли осилить полный курс наук. Даже через 15 лет после учреждения университета из 300 студентов окончили полный курс только два студента юридического факультета.

Причина такого состояния крылась в отсутствии широкой потребности в высшем образовании. Правительство нуждалось в нем, как и прежде, лишь для целей государственной службы. Разночинцы привыкли смотреть на службу как на привилегию дворянства и не хотели – в самый период расцвета дворянских вольностей – связывать службу дипломом. Другой причиной непопулярности высшего образования было отсутствие правильно организованной подготовки к поступлению в университет. Кроме того, отсутствовала заинтересованность родителей, которые требовали от детей скорейшего поступления на службу. Ряд студентов, пользуясь удобной ситуацией, и не ходили на лекции, и не поступали на службу. Руководству университета приходилось принимать крутые меры, вплоть до отчисления.

В 1765 г. на запрос Екатерины II о причинах упадка, университета профессора отвечали, что виною тому отсутствие средств, не позволявшее заполнить пустовавшие кафедры, а также отсутствие автономии. Отмечалась тормозящая роль" директора" – начальника, назначенного правительством, который, "не будучи собственно из ученого состояния", склонен "больше препятствовать, нежели споспешествовать" развитию университета. Профессора предлагали ввести широкую автономию с выборными деканами, ректором и конференцией (советом), располагавшей дисциплинарной властью и обладавшей правом приглашать и смещать профессоров. Они требовали, чтобы правительство не брало студентов на службу до окончания курса, улучшило материальное положение самих профессоров, обеспечило их пенсией. Предвосхищая , они настаивали на признании университетского экзамена необходимым условием при поступлении на государственную службу. Требования профессоров Екатерина II оставила без ответа.

Подобные же мысли об устройстве университета на новых началах были высказаны в проекте Дидро (1775 г.), написанном им по предложению Однако и этот проект, также как и проект "Комиссии об учреждении училищ" Козодавлева (1786 г.), не был реализован.

Несмотря на все трудности первых лет становления, Московский университет оказал известное влияние на процесс складывания самосознания в российском обществе. Университет начал превращаться в центр науки и общественно-политической мысли России второй половины XVIII в. Большую роль в этом играли входившие в традицию университета торжественные акты, публичные диспуты и открытые лекции профессоров. Университет установил тесную связь с московским оперным театром, созданным при его участии.

Университетская типография в огромной мере способствовала просветительской деятельности университета. Не менее важными событиями было издание газеты "Московские ведомости" (вышла первый раз 26 апреля 1756 г.) и открытие библиотеки при университете и книжной лавки.

Постепенно университет превратился в важный центр научной работы. Первыми исследовательскими организациями, которые раньше всего развились на базе высших школ, были различного рода научные общества, как естественно-научные, так и гуманитарные.

9.7. Развитие университетского образования в первой половине XIX в.

На протяжении XIX в. четырежды – по числу правлений императоров – сменяются реформы в высшем образовании. Царизм то отступает, то вновь переходит к атаке на относительно независимое высшее образование. Руководствуясь стремлением примирить непримиримое – государственность и науку – четырежды в XIX в. реконструировали высшую школу. Этот век, по словам , показал, что в России правит не аристократия, а бюрократия. Сопротивление дворянской бюрократии, в конечном счете, поставило крест на реформаторских замыслах молодого Александра I.

В начале XIX в. происходит преобразование государственных учреждений царской России по западно-европейскому образцу. Манифестом 8 сентября 1802 г. в России были образованы первые восемь министерств, среди которых Министерство народного просвещения, созданное для "воспитания юношества и распространения наук". Оно имело в своем ведении высшие, средние и низшие учебные заведения, Академию наук, Академию художеств, типографию и цензуру.

Сдвиги в социально-экономической жизни страны, в особенности потребности зарождающегося промышленного производства, пробивающиеся ростки капиталистических отношений в сельском хозяйстве, усложнение административной структуры страны требовали обучения молодежи. Нуждались в специально обученных людях армия и флот – опора русского абсолютизма. Кроме того, бюрократическому аппарату необходимы были образованные чиновники. Все это обусловливало развитие высшего образования. С начала XIX в. высшая школа в России растет и начинает превращаться в стройную бюрократическую организацию по подготовке кадров.

Начало XIX в. ознаменовалось крупными реформами в области высшего образования. Они являлись органической частью общей программы реформ, задуманных Александром I.

Развитие сети высших учебных заведений в первой пол. XIX в. показано в табл. 9.1.

Таблица 9.1

Количество вузов Российской империи в 1800–1861 гг.

Тип высшего учебного заведения	Год
1800	1861
Университеты	4	14
Военные учебные заведения (в т. ч. военно-медицинские)	3	5
Сельскохозяйственные	–	7
Педагогические	–	2
Духовные	4	5
Технические	7	13
Экономические	–	1
Юридические	–	2
Вузы искусства	2	5

Особое внимание было уделено университетам. В 1802 г. был открыт Дерптский университет. В 1803 г. Главная Виленская школа была преобразована в Виленский университет. В 1804 г. был открыт Казанский университет, в 1805 г. – Харьковский, в 1816 г. – Варшавский; в 1819 г. возобновил свою деятельность Петербургский университет. На очередь было поставлено открытие университетов в Киеве, Тобольске и Устюге-Великом.