Введение в направление (стр. 5 )

Становление и развитие этих учебных заведений сильно сдерживалось из-за недостаточной научной подготовки студентов. В Казанском университете в первые годы его существования единственному профессору по медицине приходилось читать лекции только двум слушателям, а некоторое время – даже единственному ().

В первые два десятилетия XIX века в России был создан ряд закрытых привилегированных учебных заведений – лицеев. Старейший из них – Императорский Царскосельский лицей основан в 1810 г. Шесть лет обучения в нем приравнивались к окончанию любого из трех факультетов университета (кроме медицинского). В 1848 г. лицей был переведен в Петербург и стал именоваться Александровским.

Учебное и административное устройство университетов основывалось на положениях устава 1804 г., проект которого был предложен . Важнейшим принципиальным отличием этого устава являлась университетская автономия (независимость его от государства), предполагавшая выборность ректоров, проректоров, профессоров при тайном голосовании, право университета утверждать в ученых степенях, открывать кафедры и т. п. В соответствии с уставом университет определялся как "высшее учебное сословие", в котором "приготовляется юношество для вступления в различные звания государственной службы".

Согласно уставу университет состоял из четырех факультетов или отделений: нравственных и политических наук; физических и математических наук; медицинских наук; словесных наук.

В уставе 1804 г. отразились наиболее передовые черты современных ему западно-европейских университетов и традиции Ломоносовской эпохи (автономия, свобода преподавания, научной и просветительской деятельности), вместе с тем запечатлена также та узкоутилитарная точка зрения на высшее образование, которой придерживались правительственные круги времен Александра I: "подготовление для государства чиновников по разного рода службам".

Университетские уставы делали университеты и центрами управления всеми учебными заведениями своего округа. Этим преследовались цели: сочетать административную структуру университетов с организацией среднего образования, сделать их центрами подготовки преподавательских сил для средних учебных заведений.

По идее реформы 1803–1804 гг. каждый крупный город должен был иметь университет, губернский – гимназию, уездный – уездные училища, а села – приходские училища. В действительности же, к 1825 г. из 553 губернских и уездных городов России 131 город не имел ни одной школы. В селах, как правило, школ не существовало. Многие губернские города не имели гимназий.

Чтобы поднять общий уровень образования, гимназиям был придан тот общеобразовательный характер, который мог удовлетворить большинство людей, не особенно стремившихся в университеты.

Дворянство по-прежнему считало военные учебные заведения наиболее престижными. Определенный перелом в отношении дворянства к университетскому образованию обозначил указ 1809 г., подготовленный , об экзаменах на чин, сделавшийся принудительно-побудительным средством развития высшего образования. Образование становилось условием карьеры. Если до той поры гражданские чины VIII-го класса (коллежского асессора) и V-гo класса (статского советника) могли приобретаться выслугой лет, то указ запретил производство служащих в эти чины без предоставления свидетельств об окончании университета или без сдачи специальных экзаменов.

В связи с открытием новых университетов в России остро встала проблема подготовки в короткие сроки профессоров и преподавателей. Из-за нехватки научных кадров университеты вынуждены были поручать одному профессору преподавание нескольких предметов или курсов, часто не связанных между собой, привлекать к чтению лекций учителей гимназии. Чтобы устранить подобное несоответствие между возросшей потребностью в кадрах и возможностями ее удовлетворения, Министерство народного просвещения широко открыло двери русских университетов для иностранных ученых

В Казанском университете в 1809 г. на русском языке читались 8 предметов, на латинском 5, на французском 3, на немецком – 1. В 1813 г. на русском языке читалось уже 18 предметов, на латинском 6, на французском 3, на немецком – 1.

Только в 1815 г. Министерство народного просвещения постановило, чтобы на вакантные кафедры предлагались исключительно русские.

Развитие высшей школы требовало установления определенной системы присвоения ученых степеней. Вот почему в 1818 г. началась работа по составлению подробных правил и 20 января 1819 г. было утверждено первое "Положение о производстве в ученые степени", которое просуществовало до 1884 г. Положением были установлены ученые степени действительного студента, магистра и доктора.

Под именем действительного студента понимался тот, кто окончил курс по своему факультету и получал аттестат. Студент, успешно окончивший курс и представивший на факультет письменное сочинение, получал степень кандидата. Кандидат, желавший получить степень магистра, должен был иметь полное сведение о преподаваемой науке в целом, ее составе, так чтобы он был в состоянии сообщить в порядке свои сведения другим или приложить их к употреблению.

От желающего получить степень доктора требовалось глубокое знание наук, по которым он получал степень. Степень кандидата присуждалась при сдаче кандидатского экзамена, без защиты диссертации.

Установлены были и определенные сроки для приобретения ученой степени. Действительный студент мог быть допущен к испытаниям на степень кандидата через год, кандидат на магистра – через два, магистр на степень доктора – через три года.

Сдав устный и письменный экзамены, соискатели ученой степени магистра и доктора должны были подготовить диссертацию и после одобрения факультетом защитить ее публично.

Ученая степень в России давала право на получение соответствующего класса в порядке государственной службы: 14-го класса для студентов, 10-го для кандидатов, 9-го для магистров и 8-го для докторов. Лица, имеющие ученую степень, освобождались от специальных экзаменов, необходимых для получения чина коллежского асессора и статского советника.

К числу крупных шагов в деле формирования ядра государственной системы подготовки научно-педагогических кадров следует отнести создание в начале XIX века Петербургского педагогического института, преобразованного в 1816 г. в Главный педагогический институт.

Из среды воспитанников Главного педагогического института вышло немало крупных ученых и общественных деятелей, в том числе , , и многие другие.

В те же годы получило широкое распространение командирование будущих преподавателей в зарубежные университеты; по возвращению на родину они проходили аттестацию, после чего допускались к преподаванию и научной деятельности. Установленная в России система ученых степеней и званий в целом соответствовала той, которая была принята в других европейских странах, отличалась значительно более строгим и последовательным порядком их присуждения, а также более высокими требованиями к соискателям. В России зарубежные ученые степени оценивались на ступень ниже, чем отечественные: степени бакалавра и лиценциата более соответствовали русскому кандидатству, а докторант – магистерству. Поэтому тот, кто возвращался из-за рубежа доктором, получал в России после дополнительных испытаний степень магистра.

Гимназическая подготовка для обучения в университете была, как правило, недостаточной. Вызубренные знания оказывались недолговечными. Вместо собственно университетского курса студентам приходилось изучать в "приготовительном курсе" предметы средней школы, на чем для многих и заканчивалась высшая школа. До специальных университетских курсов доходили самые усердные. Специальные курсы читались на латинском языке, в котором студенты были слабее, чем в европейских. В этих условиях профессору приходилось диктовать латинский текст лекции, а затем дважды объяснять его: по-немецки той части аудитории, которая не училась французскому языку, и по-французски другой части, которая не училась немецкому. Меньше всего страдала от вытекавших отсюда взаимных недоразумений математика; поэтому математические науки и были единственными, в которых уже тогда русские студенты показывали блестящие успехи. Хуже всего шло медицинское преподавание. Большинство медицинских кафедр оказывалось незанятыми; необходимых пособий не было; наличные курсы посещались только из любознательности отдельными студентами и нередко прекращались вовсе за отсутствием слушателей.

Прежде чем вновь созданные университеты окрепли, а проведенные в области народного образования реформы начали приносить свои плоды, Россия вступила в полосу внутренней реакции, свертывания реформ, обозначившихся после войны 1812–1814 гг., что болезненно сказалось на университетском образовании.

Реакция была связана также с событиями в Западной Европе, прежде всего в Германии, где имели место студенческие выступления. Отечественные университеты стали казаться правительству гнездами революционности и безнравственности.

В 1835 г. был принят новый университетский устав, ограничивавший университетскую автономию и академические свободы. Управление университетами сосредоточивалось в руках попечителя учебного округа, назначаемого императором. Во главе Совета профессоров стоял ректор, во главе факультета – декан, избираемый на 4 года. Несмотря на то, что остались выборными должности ректоров и деканов, роль советов университетов значительно снизилась. Судебные функции у университетов изымались. Попечитель становился начальником правления университетом, весь надзор за дисциплиной в университете был возложен на него. Попечитель назначал инспектора, тогда как ранее эта должность была выборной и подотчетной совету. Инспекторы назначались не из профессоров, а из военных или гражданских служащих, посторонних университету.

Студенты делились на своекоштных и казеннокоштных. Первые жили у себя дома или на наемных квартирах, вносили плату за обучение и после окончания учебы свободно располагали собой. Вторые жили в помещениях университета на полном казенном содержании и обязывались после окончания университета прослужить 6 лет по назначению. Студенты были обязаны носить форменную одежду: сюртук, шинель, треугольную шляпу и шпагу. Расстегнутый воротник или незастегнутая пуговица могли послужить поводом для исключения из университета. Вместе с тем на разгульный образ жизни как на средство отвлечения от политики инспектор смотрел сквозь пальцы.

В апреле 1844 г. было утверждено новое положение о производстве в ученые степени, которое несколько облегчало условия получения ученых степеней. Степень действительного студента была исключена. Остались 3 степени: кандидата, магистра и доктора. Значительно сокращались сроки получения следующей более высокой степени. Магистерскую степень кандидат мог получить уже через год; так же и магистр, претендовавший на степень доктора. Таким образом, от момента окончания университета до защиты докторской диссертации по новому положению срок сокращался с пяти до двух лет.

Подготовка новых русских ученых в значительной степени уменьшала зависимость высших учебных заведений от иностранных ученых. Однако университеты продолжали ощущать огромный недостаток в преподавателях.

Под влиянием революционных событий 1848–1849 гг. последовали новые ограничительные распоряжения русским университетам. Декан факультета имел право потребовать у профессоров рукопись его лекции или взять записи у студентов, чтобы сверить их с программой. В 1850 г. было прекращено преподавание философии, за исключением логики и психологии, чтение которых было возложено из профессоров богословия.

Была увеличена плата за слушание лекции. Дело дошло до того, что возникла мысль о закрытии университетов и замене их специальными школами. Старания ограничить число студентов привели к тому, что их число, начиная с 1835 г, к 1849 гг., значительно сократилось.

Однако как бы правящие круги царской России не регламентировали жизнь университетов, стремясь подчинить их своему влиянию, значение университетов выходило за рамки чисто классовых интересов самодержавия.

Исторически университеты выступали главными рассадниками просвещения. По замыслу создателей первых университетов, они должны были как бы венчать систему просвещения в стране. На деле, они не только венчали, но и являлись, по словам , «средоточием русского образования».

В середине 50-х гг. XIX в. политика Министерства народного просвещения изменилась. Запретительные меры 30–40-х гг. отменялись. Министром народного просвещения стал , человек гуманный и просвещенный, действительный член Академии наук, председатель Археографической комиссии. Вступление на престол Александра II облегчило осуществление его планов. Были восстановлены Главное управление училищ и Учебный комитет министерства, учебные округа изъяты из ведения местных генерал-губернаторов, отменены некоторые исключительные меры в области высшего образования. Аналогичные меры предпринимал и министр (1858–1861 гг.).

Университеты занимали высшее положение в системе образования России в XIX в. Они давали наиболее систематическое образование, только университеты могли присваивать ученые степени. Университет как источник людей с высшим образованием стоял высоко в общественном мнении.

Реальные результаты деятельности императорских университетов во многом шли вразрез с намерениями правящих кругов. Созданная для нужд господствующего класса система эволюционировала отнюдь не в заданном направлении. В силу исторических условий в русских университетах были заметно выражены демократические элементы, определявшиеся социальным составом студенчества и профессуры. Для дворян наиболее привычной и почетной оставалась все-таки военная карьера. В большинстве случаев они довольствовались воспитанием, полученным в кадетском корпусе, тем более – в военном училище. Преподавательская деятельность, служба "лекаря" признавались недостойными дворянства, считались уделом разночинцев. Желая привлечь дворян в университеты, правительство принимало особые меры, в частности, ограничивало возможность поступления туда лиц низших сословий. Однако разночинцы составляли в университетах значительный процент.

Законченное университетское образование означало право причислять себя к категории ученых. Даже тот, кто учился в университете и не закончил его, считался образованным человеком. Университеты готовили преподавателей высшей и средней школы. В них обучали врачей, ученых, литераторов, наиболее образованных чиновников.

Университеты являлись крупнейшими научными центрами страны. Их роль в развитии отечественной культуры не была однозначной, особенно если принять во внимание внутреннюю неоднородность состава профессуры и студенчества.

Университеты в середине XIX в. становятся значительным фактором культурной жизни России, во многом противостоящим самодержавию, господствующей церкви и другим институтам феодального общества.

Первым из шести российских университетов в середине XIX в. считался Московский университет – центр науки в масштабе страны.

Петербургский университет, подвергшийся погрому в начале своего существования, был скован правительственной опекой. Однако в середине XIX в. и он превратился в крупную научную величину – главным образом, благодаря физико-математическому факультету.

Крупным образовательным центром являлся Казанский университет, не уступавший столичным. Здесь работал гениальный математик Н. И Лобачевский. Университет был единственным высшим светским учебным заведением на всю обширную территорию от Урала до Астрахани.

Харьковский университет являлся средоточием культурной жизни в своем учебном округе, куда входили Слободская Украина, Орловская, Воронежсекая, Курская, Полтавская, Николаевская губернии, область Войска Донского, Причерноморье. В первой половине XIX в. Харьковский университет особенно высоко стоял в научном отношении. На его деятельности в меньшей степени сказались последствия политической реакции.

Дерптский университет значительно отличался от остальных. Лекции в нем читали немецкие профессора на немецком и латинском языках. Среди студентов преобладали прибалтийские немцы. Студенческий быт напоминал немецкие университеты.

9.8. Положение университетов во второй половине XIX в.

60–70-е гг. прошлого столетия явились кульминационным периодом в жизни университетов царской России. Ни до того, ни после, вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции, университеты не переживали столь бурного роста во всех областях своей деятельности.

В этот период были открыты новые крупные университеты на окраинах России. В 1865 г. статус университета и название Новороссийский получил Ришельевский лицей в г. Одессе. В 1869 г. Варшавская главная школа, созданная в 1862 г., была преобразована в Русский Варшавский университет. В 1878 г., после 75-летней борьбы различных общественных сил, дано было, наконец, "повеление" императора об учреждении в г. Томске первого сибирского университета. Однако открытие его в составе одного факультета (медицинского) состоялось только в 1888 г.

К середине XIX в. в университетах сложилась стабильная структура, закрепленная Уставом 1863 г.

Устав разрешал университетам иметь пять факультетов: физико-математический, медицинский, юридический, историко-филологический и факультет восточных языков. Но фактически не все университеты обладали одинаковой структурой.

Число студентов во всех университетах страны быстро росло.

В отдельные годы их число не только возрастало, но, напротив, резко сокращалось в связи с массовыми арестами за участие в студенческих беспорядках. За пятилетний период с 1885 по 1890 гг. общее число студентов в университетах не увеличилось, а в Петербургском, Казанском и Одесском, Харьковском и Варшавском даже сократилось.

Нередко студенты бросали занятия из-за отсутствия средств к существованию. Так в Петербургском университете к началу 1885 г. выбыло 640 чел., из них до окончания курса – 108 студентов; в Казанском – 189; в Дерптском – 259. Университеты, как правило, не располагали необходимыми средствами для оказания материальной помощи студентам, стипендии выдавались немногим. Например, в Петербургском университете в 1890 г. из 1800 студентов их получали 249 чел.

Уровень университетского образования в России по отношению к численности населения, в сравнении с другими странами, резко отставал. Так, в России на 1 января 1855 г. на 10039 чел. населения (без Финляндии, Прибалтийского и Привислинского краев) приходился один студент университета. Если прибавить получавших высшее образование во всех других высших учебных заведениях (считая технические, сельскохозяйственные, духовные, военно-медицинские и др.), то и тогда на каждого студента приходилось более 7000 чел. населения.

В то же время в Италии в 1885 г. один студент приходился на 2100 чел. населения. На 30 млн. жителей Италия имела 21 университет с числом студентов более 14000 чел.

В Северо-Американских Соединенных Штатах один студент приходился на 404 жителя. В высшей школе САСШ обучалось 125000 чел. Только за 10 лет с 1876 по 1885 гг. в САСШ было открыто 29 университетов и колледжей.

Во второй половине XIX в. неуклонно росло научное значение университетов. Сам характер высшего образования побуждал их деятелей к научному творчеству. Постепенно университеты утвердились как главные центры отечественной науки. Можно сказать, что отечественная наука почти целиком вышла из университетов, из их лабораторий и кафедр.

В 1857 г. начал педагогическую деятельность в Петербургском университете корифей русской науки . С 1864 г. начал свою деятельность в высшей школе . С 1866 г. в Московском университете начал преподавать один из выдающихся русских физиков , а в Петербургском горном институте – , профессор минералогии, автор многочисленных научных трудов. С 1868 г. в качестве доцента приступил к педагогической работе . С этого же года в должности профессора начал работать .

Одновременно со школой развивалась, сначала в Казанском, а затем в Петербургском университетах химическая школа, возглавлявшаяся создателем русской школы органической химии .

В Петербургском университете еще в 40-е гг. сложились кадры крупных ученых (особенно в области физико-математических наук), среди которых был выдающийся ученый-математик .

9.9. Положение университетов в начале XX в.

К 1900 г. в пределах Российской империи было 10 университетов: Гельсингфорсский (1640), Московский (1755), Юрьевский (1802), Казанский (1804), Харьковский (1805), Петербургский (1819), Киевский (1834), Новороссийский (Одесский) (1865), Варшавский (1869), Томский (1888). Во всех этих университетах обучалось 16,5 тыс. студентов, не считая 1,1 тыс. вольнослушателей. Из этого числа около половины студентов приходилось на два самых крупных столичных университета – Московский и Петербургский.

По факультетам студенты распределялись далеко неравномерно. На юридических факультетах училось около 44 %, на медицинских – 29 %, на физико-математических – 23 %, на историко-филологических и факультетах восточных языков – менее 4 %.

В 1909 г. был открыт Саратовский университет, в 1916 – Пермский.

По состоянию на 1912 г. в университетах преподавало более 2 тыс. профессоров и доцентов и обучалось более 40 тыс. студентов и вольнослушателей.

Несколько отдельно от русских университетов стоит Гельсингфорсский университет в Финляндии, основанный в г. Або королевой Христиной в 1640 г. и переведенный в 1827 г. в Гельсингфорс.

В университете были богословский, юридический, медицинский и философский факультеты, причем последний подразделялся на историко-филологическую, физико-математическую, агрикультурно-экономическую секции. Прием в университет лиц обоего пола осуществлялся на основе среднего образования. Студенты, образуя корпорации (землячества) в зависимости от национальности, подразделялись на 6 отделений (nation): эстерботнийское, выборгское, западно-финское, тавастгусское, савалакс-карель-ское и нюландское. При университете имелись: библиотека до четверти миллиона томов, клиника, астрономическая обсерватория и другие учебно-вспомогательные учреждения. Преподавание велось на родном языке. Никаких обязательных курсов не существовало.

По окончании университета студенты сдавали экзамен на ученую степень. Помимо них, существовали так же экзамены, дававшие выпускникам право заниматься соответствующей профессиональной деятельностью. На все эти экзамены студенты являлись тогда, когда чувствовали себя вполне подготовленными для их сдачи.

9.10. Организация учебного процесса в университетах

Большим завоеванием высшей школы было введение предметной системы. Ранее на протяжении многих лет существовала курсовая система, состоявшая в зачете годовых курсов. Переход с курса на курс определялся результатами экзаменов, которые необходимо было сдавать весной в соответствии с количеством предметов, подлежащих изучению в данном году. Достоинство курсовой системы заключалось в простоте контроля. Серьезным недостатком было назначение большого количества экзаменов на сравнительно короткий период времени, что приводило к невозможности глубокого изучения учебных дисциплин, перегрузке студентов, снижению их успеваемости и падению качества обучения.

Правила о переходе на предметную систему обучения были опубликованы 12 июня 1906 г. Она явилась в отечественной высшей школе серьезным новшеством и потребовала от преподавателей большой методической работы. Суть ее заключалась в том, что вводилось свободное посещение лекций и других занятий, кроме занятий в лабораториях и учебных мастерских. Требовалось прослушать определенное количество предметов и сдать определенное число экзаменов.

Следует подчеркнуть, что экзамены проводились не один раз, а в начале или в конце семестра, в некоторых высших учебных заведениях допускалось сдавать их в течение всего учебного года. Определение порядка зависело от решения совета университета.

Достоинством этой системы стала предоставленная студентам возможность комбинировать предметы в рамках программы и возможность сдавать экзамены по мере готовности. Отстающие и талантливые получили возможность составить себе индивидуальный план обучения, равномернее распределить нагрузку, получить более прочные знания.

Обучение на всех факультетах императорских университетов длилось 4 года, на медицинском – 5 лет. Студент, сдавший государственные экзамены какого-либо факультета, получал диплом I-й степени. Если 3/4 отметок были "весьма удовлетворительно", этот диплом давал право на чин X класса. Диплом II-й степени (при всех "удовлетворительных" отметках) давал право на чин XII класса.

Введение предметной системы означало увеличение доли самостоятельной работы студентов. Наряду с лекциями, остававшимися основным методом обучения, студенты под руководством преподавателей выполняли самостоятельные работы научного характера, вели практические занятия или упражнения, служащие дополнением к лекциям и называвшиеся семинариями.

9.11. Подготовка профессорско-преподавательских кадров
в университетах

По окончании университета наиболее способным и проявившим ярко выраженные склонности к исследовательской работе студентам предлагали остаться при кафедрах для подготовки к профессорскому званию. "Приготовление к профессорскому званию" было рассчитано, по меньшей мере, на четыре года. На весь этот период "аспиранту" предоставлялась стипендия в размере 1200 руб. в год (данные на 1914 г.), которая с лихвой покрывала все необходимые расходы на жизнь и занятия наукой. Этот путь пополнения профессорско-преподавательского корпуса был одним из основных.

От молодых ученых, оставленных для подготовки к профессорскому званию, не требовалось посещать лекции и семинары, сдавать какие-либо экзамены или выполнять курсовые работы. Почти все претенденты должны были вначале сдать лишь устный экзамен на степень магистра, а затем представить и успешно защитить магистерскую диссертацию, после того как специальная комиссия из профессоров нескольких университетов допускала их к защите.

При этом необходимо отметить, что требования даже к степени магистра в российских университетах были значительно выше, чем требования к степени доктора философии в американских и немецких университетах.

При таком строгом отборе и высоких требованиях к преподавателям в высших учебных заведениях ощущался дефицит профессорско-препо-давательских кадров.

Вопрос о присуждении ученой степени доктора по техническим наукам, по педагогике и некоторым другим специальностям остался неразрешенным в силу того, что, по мнению ряда ученых, эти дисциплины не достигли уровня развития, принятого для докторской степени по естественным и гуманитарным наукам, существовавшим в университетах.

9.12. Высшее женское образование

Женщины в феодальной России не имели равных прав с мужчинами не только в политической и экономической жизни, но и не обладали одинаковыми правами с мужчинами в области образования. Женских школ – как начальных, так и средних – было значительно меньше, чем мужских, программы женских училищ по своему объему также были уже мужских. В 1764 г. Екатериной II было основано Воспитательное общество благородных девиц (Смольный институт), долгое время являвшийся едва ли не единственным среднеобразовательным учебным заведением.

Лучшие, наиболее прогрессивные представители интеллектуальной части общества не могли мириться с неравенством в образовании для женщин. Вопрос этот для женщин был поднят российской общественностью еще в 50-х гг. XIX в. Проведение некоторых буржуазных преобразований в стране в 60-ые гг. усилило борьбу передовых женщин за право доступа в университеты, ибо даже Устав 1863 г. не дал женщинам права поступления в высшие учебные заведения.

В этом смысле Россия не отставала от стран Западной Европы, где женщины также не имели полных прав на получение высшего образования. Исключение составляла Швейцария.

Лишенные на родине доступа к высшему образованию русские женщины вынуждены были поступать в зарубежные университеты, преимущественно в швейцарские. В 1865 г. в Цюрихском университете занимались 152 иностранки, из них 145 – русские. Здесь возникло русское землячество молодых женщин.

Правительство, находясь под натиском требовавших расширения женского образования, а также считаясь с возрастающим числом отъезжающих за границу женщин, сочло необходимым пойти на ряд уступок, однако не хотело брать на себя материальные заботы. Поэтому было разрешено открыть (по инициативе отдельных лиц и на их средства) различного рода курсы для женщин (главным образом педагогические и врачебные).

Однако все эти женские курсы не являлись высшими учебными заведениями и ставили на первых порах перед собой ограниченные цели – дать слушательницам знания в размере мужских гимназий или подготовить их к преподаванию в начальных классах, прогимназиях и женских училищах.

Известный в то время буржуазно-либеральный историк, профессор Московского университета изложил основную цель деятельности курсов – подготовка женщин к педагогической работе. 1 ноября 1872 г. Московские высшие женские курсы проф. Герье были открыты. Они являлись первыми высшими женскими курсами в России. В 1876 г. были учреждены Казанские высшие женские курсы, в 1878 г. – Киевские высшие женские курсы и одновременно с ними Высшие женские курсы в Петербурге – знаменитые Бестужевские курсы – первый женский университет в России.

В 1911 г. Московские, Петербургские, Киевские, Казанские, Одесские, Харьковские, Томские, Варшавские курсы получили статус высших учебных заведений, а их выпускницы могли сдавать государственные экзамены в императорских университетах, получая полноценный диплом. Аналогичный статус в 1913 г. обрели и большинство частных женских курсов.

Естественное развитие событий привело к тому, что в 1915 г. Совет министров разрешил министру народного просвещения зачислять на отдельные факультеты Казанского, Саратовского и Томского университетов женщин, при наличии вакансий (они появились в связи с войной). В 1916 г. аналогичное решение было принято Особым совещанием по реформе высшей технической школы по допуску женщин в инженерно-техничес-кие вузы. Однако считать, что проблема высшего женского образования была полностью разрешена к 1917 г., нет оснований.

9.13. Высшее техническое образование

Общий прогресс знаний, необходимых для нужд материального производства, достижения в области естественных наук, развитие промышленности и международной торговли, первые шаги капитализма в России обусловили создание в стране высших для того времени специализированных школ.

В 1733 г. в Петербурге было основано приравненное к академиям Горное училище, положившее начало инженерному образованию в России. Причиной основания Горного училища, как указывалось в докладе Сената, была просьба уральских заводчиков давать им образованных руководителей, "дабы промысел улучшить и горную экономию усовершенствовать".

В училище изучались арифметика, алгебра, геометрия, маркшейдерское искусство, минералогия, металлургия, рисование, химия, физика, механика, французский, немецкий и латинский языки. Перечень дисциплин постепенно расширялся, и в начале XIX в. в него были включены: палеонтология, горное искусство, горная статистика, горное право, пробирное искусство, черчение с моделей, всеобщая и русская история, география, логика, зоология, ботаника, чистая математика, архитектура. Введение этих предметов должно было обеспечить широкий профиль подготовки специалистов по меркам того времени. И тем не менее подготовка специалистов в училище не отвечала потребностям производства.

В 1799 г. в Москве при Межевой канцелярии была открыта Землемерная школа, в 1819 г. переименованная в Константиновское землемерное училище, а в 1835 г. – в Константиновский межевой институт.

С начала XIX в. продолжался процесс становления высшей технической школы. Процесс этот проистекал крайне медленно. Сорок лет прошло после создания первого технического института – Горного училища в Петербурге, прежде чем появился там же в 1809 г. Институт корпуса инженеров путей сообщения (первоначально как закрытое учебное заведение военного типа).

В 1828 г. был основан Петербургский практический технологический институт, а в 1830 г. – Московское ремесленное учебное заведение.

Инженеров с высшим образованием в России было явно недостаточно. Только 2076 человек из 27%) заведующих фабричными и заводскими предприятиями имели техническое образование, причем четверть из них составляли иностранцы.

Характерной особенностью большинства высших технических учебных заведений была их многопрофильность. Как правило, они имели четыре отделения: механическое, химическое, инженерно-строительное и экономическое. Рижский политехнический институт готовил специалистов в области промышленности, сельского хозяйства, коммерции и архитектуры.

Быстрый рост техники выдвигал необходимость все в новых и новых знаниях инженера. В то же время учебные планы перерабатывались редко – раз в 10 и более лет. По мере надобности в них лишь вводились новые предметы, отчего росла перегрузка студентов. Специализация ограничивалась почти только одной дипломной работой и несколькими связанными с ней специальными курсами с очень небольшим количеством часов. Естественно, все это не могло не вызвать беспокойства преподавателей.

Крайне недостаточно выпускалось инженеров-электротехников и корабельных инженеров. Ежегодно число инженеров этих специальностей увеличивалось всего на несколько человек.

9.14. Управление высшим образованием в начале XX в.

Система высшего образования предреволюционной России представляла собой сложный и многослойный организм. Она включала две составные части – государственную высшую школу и неправительственную, состоявшую в свою очередь из общественных и частных высших учебных заведений.

В 1914/1915 году в России, население которой насчитывало 159,2 млн. чел. (в том числе сельского 130,7 млн. чел.), было 105 высших учебных заведений. В них обучалось 127,4 тыс. чел. В 1914 г. было выпущено из всех высших учебных заведений 12,2 тыс. чел. К 1917 г. в России имелось 124 вуза, из них 65 государственных и 59 неправительственных.

К началу XX вв. в России сформировалась своеобразная система управления высшей школой, включавшая элементы централизации и децентрализации. Такое положение имело свои плюсы и минусы, своих сторонников и противников среди представителей царской бюрократии, торгово-промышленной буржуазии, либеральной общественности, профессуры.

В годы Первой мировой войны проблема управления высшей школой приобрела всероссийское значение. В 1915 г. министром народного просвещения стал , который выдвинул широкую программу преобразования всей высшей школы России, созданный им Совет энергично занимался эвакуацией вузов, изучением финансового положения университетов и институтов, открытием новых вузов, разработкой правил приема и т. д.

Создание Совета по делам профессионального образования явилось компромиссом на пути решения проблемы руководства высшей специальной школой. Руководящая роль в нем отводилась царским бюрократам, численно преобладавшим над представителями буржуазной общественности (28 чел. против 9). Роль крупной буржуазии ограничивалась при этом финансированием разрабатывавшихся Советом проектов. Новое учреждение успело провести лишь два заседания.

Дело объединения управления высшей школой продолжила профессорская комиссия Временного правительства по реформе высших учебных заведений, которая приняла постановление о необходимости сосредоточения управления высшими учебными заведениями в Министерстве народного просвещения. Однако перейти к реальным делам Временное правительство не успело.