История государства и права республики Башкортостан (стр. 5 )

Суверенитет же, согласно обычному праву принадлежал родоплеменной организации высшего порядка (далее – племени), то есть, не входящей в состав других родоплеменных организаций. Он выражался, прежде всего, в институте йыйынов и праве на землю. Верховным собственником земли считалось племя, земля же, как определенная территория, считалась основой существования племени, его «опорой». Все члены племени считались сособственниками общеплеменной земли, и ни при каких обстоятельствах (например, при утрате владения по тем или иным причинам) не теряли права на нее. При вхождении в состав различных государств, башкирские племена сохраняли внутреннюю автономию и собственность на землю, что со стороны верховного суверена оформлялось как акт признания данных прав («дарение» башкирских земель Муйтен бию Чингисханом; договорные грамоты русских царей). Суверенитет выражался также и в праве на выход из состава государства (перемену суверена) при ущемлении им прав народа (например, избрание Карасакала ханом с правовой точки зрения означала отказ от русского подданства и создание суверенного государства).

Среди институтов обычного права, регулирующих хозяйственные отношения, можно выделить хаун, уму, внутриродовую взаимопомощь.

Хаун («надой» – башк.) заключался в праве использования молока коровы или кобылицы сородича при материальных затруднениях. Его надо отличать от внутриродовой взаимопомощи, когда скот передавался в полную собственность. При хауне собственником переданного скота оставался его прежний владелец, и скот в дальнейшем подлежал возвращению. Однако поскольку часто быстрый возврат скота был невозможен, между собственником и «хаунщиком» возникали своеобразные отношения клиентелы. Своеобразие данных отношений в том, что они, как правило, приобретали традиционную родоплеменную форму («патрон» становился главой состоящего из его окружения и клиентов родового подразделения).

Ума – помощь сородичу при выполнении работ, требующих значительных трудовых затрат за угощение. С помощью данного «нерыночного» института социально незащищенные слои общества могли без особых финансовых затрат оперативно производить необходимые работы (например, постройку дома, забой скота, сенокосные работы).

Нормой обычного права была и внутриродовая взаимопомощь. При падеже скота при джуте или другим причинам, приведшим к разорению, каждый башкир мог рассчитывать на помощь сородичей. Как правило, он наделялся достаточным количеством скота, чтобы вести свое хозяйство. При аналогичном случае он также был обязан участвовать в восстановлении хозяйства пострадавшего сородича. Выбор применения норм хауна или внутриродовой взаимопомощи определялся многими обстоятельствами. «Хаунщиками» становились больше новопринятые члены рода, лица, не могущие вести отдельное хозяйство. А внутриродовая взаимопомощь в первую очередь оказывалась коренным сородичам, пользующимся определенным уважением и оказавшимся в затруднительном положении именно благодаря случаю.

Одними из первых общеправовому регулированию были подвергнуты семейно-брачные отношения. Норма о недопустимости брака между родственниками вплоть до седьмого колена исходит из глубокой древности. Данная норма не потеряла своего авторитета, башкиры и сегодня стараются избегать близкородственных браков, но в прошлом соблюдение ее было обязательным.

Еще одна древняя норма – правило левирата (женитьба младшего брата на вдове умершего старшего брата), которое позволяло роду сохранить женщину (так она могла вернуться в род отца) и тем самым не ослабляться,

Правовое положение женщины в башкирском обществе во многом определялось сильным остаточным влиянием матриархата. Мифология, дошедшие до наших дней игры и обычаи, содержащие скрытую сакральную подоплеку, свидетельствуют о высоком статусе женщины. Например, во время празднования древнего праздника Хабантуй женщины обливали водой мужчин, «символизируя и показывая, что женщины в обществе выше мужчин, как Небо – Хауа возвышается над землей Ер – Ир, которого она, женщина, питает в детстве своим молоком, как небо питает дождем Землю».[100] Валиди участвовал в народной игре, в которой джигит на своем коне пытается настичь девушку - всадницу, если ему это удается, он получает право на поцелуй, если же нет - то удар камчой по спине,[101] Он же отмечал, что: «Обычаи башкир и мишаров аула заметно отличались. Башкирские девушки, к примеру, ходили с открытым лицом, повадками были схожи с джигитами и ездили верхом, <...>Махуб боролась с желающими взять в жены парнями и отвергала побежденных...»,[102] Обычай упомянутой борьбы в прошлом, был, по-видимому, более распространен и выполнял сакральные функции (он упоминается во многих легендах, например в эпосе «Акбузат» Наркас говорит Хаубану, что: «Хоть девушка я, но матерью// Смелой, как мужчина, рождена,// На всей Уральской земле// Многих батыров повидала я.// Яика, деда твоего,// В единоборстве одолела я.,.»[103]).

Женщина всегда занимала довольно высокое место в обществе как мать, жена и как член общества. Известно, что башкирки участвовали вместе с мужчинами в военных походах (показательны слова Маян своему отцу в легенде «Маянхылыу и Марган»: «Называться мужчиной - // Не черта батыра,// А длинноволосой девушкой - // Не черта слабака»[104], которыми она отстаивает свое право возглавить войско). Женщины могли возглавлять племенные союзы и государственные объединения. Общеизвестна царица сако-массагетов Томирис, которая в 512 году отразила экспансию персов.[105] Асфандияров в доказательство активного участия башкирских женщин в общественной жизни приводит следующие факты. Так, согласно легенде борьбу против монголов, после смерти Сураман батыра, возглавила его жена. Женщины и в годы восстаний были в первых рядах повстанцев: например, в ходе башкирского восстания гг. были взяты в плен с оружием в руках Ш. Кусимова, Ф. Биктимирова, сестры Бикбаевы...[106]

О терпимом обращении башкир с женами пишут и русские ученые. По словам Никольского, отношение башкир к своим женам «скорее можно назвать гуманным». Он писал, что башкир относится к своей жене мягко и почти никогда не бьет ее[107]. Назаров же писал: «Нравственное положение женщины в семье довольно сносно, так как коренной обычай башкир запрещает не только бить, даже грубо обходиться с женой. В противном случае она может обращаться за помощью к своим родным и аксакалам»[108].

Брак башкиры заключали по сватовству и путем умыкания. Умыкание без согласия девушки грозило местью со стороны ее родственников и практиковалось редко. Умыкание с согласия сторон было двух видов: по сговору влюбленных (в этом случае родственники девушки или другая заинтересованная сторона могла требовать возвращения похищенной), или фиктивное умыкание, которое применялось, чтобы обойти обычай уплаты калыма.

Брак по сватовству имел несколько форм. Основными были калымный брак и брак путем колыбельного сватовства. Путем борьбы батыров, представляющих обе стороны, определялись некоторые условия брака (допустимость привода второй жены, свобода в выборе размера приданного). Брак считался заключенным после проведенного свадебного ритуала. Институт калыма достаточно сложен, он постоянно эволюционировал. Его нельзя рассматривать как примитивную «куплю – продажу» женщины. Он возник еще в первобытной эпохе в виде дарообмена. Но, видимо уже со времени прекращения существования общины, значительная часть калыма стала возвращаться в виде приданого. Как считает С. Абашин «граница между калымом и махром отсутствует, точно также как отсутствует граница между калымом и приданым...»[109]. Размер калыма варьировался в зависимости от материального состояния сторон. До его полной или частичной уплаты молодая жена оставалась в доме отца, но муж мог тайно посещать ее. При переезде в дом мужа до полного уплата калыма, отец всегда имел право вернуть дочь к себе. Приданое считалось собственностью жены. Левират и сорорат (женитьба на младшей сестре умершей невесты) применялся, как правило, по согласию сторон[110]. Вообще, общим правилом было то, что «девушки вступали в брак уже взрослыми, сами выбирали себе мужей»[111]. Есть основания полагать, что в древности практиковался ритуальный «священный» брак. О нем упоминается в эпосе «Урал-батыр»: «Дочь падишаха, проходя по рядам,// Всех егетов перебрала, <…>// Наконец она к Уралу// Приблизилась, говорят. <…>// Взяла в руку яблоко она,// Подарила ему, говорят. <…>// «Он зятем падишаха стал!» -// Закричали так, зашумели все...»[112].

Развод мог быть инициирован любой из сторон. Наиболее распространенными формами развода были талак и хулла (хлюг). Данные формы развода содержатся в шариате, но их содержание отражают обычно - правовые нормы, сложившиеся до распространения ислама. Развод талак производился по инициативе мужчины путем троекратного произношения слова «талак» («быть свободным» – арабск.). Однако калым, как правило, не возвращался. При разводе хулла («пустота, вакантность» - арабск.), который происходил по инициативе женщины, жена уплачивала свой махр (калым) или часть приданного за развод. Основанием для развода со стороны мужчины служили неповиновение жены или невыполнение ею супружеских обязанностей. Со стороны жены могли быть жестокое обращение, не обеспечение мужем продуктами питания, одеждой или невыплата калыма, положенного по брачному договору.[113]

В башкирском обществе доминировали моногамные семьи (так, по материалам VII ревизии 9 башкирских уездов многобрачных семей 12,5 процентов)[114]. Полигамия была распространена главным образом среди элиты общества – как атрибут статуса; левират также предполагал многобрачие. В общем, ислам не оказал существенного влияния на жизнь башкир, а нормы шариата зачастую игнорировались. Например, не соблюдался верхний предел количества жен.

Последствием брака была экономическая самостоятельность молодой семьи. Не случайно, с башкирского языка брак переводится как «обзаведение домом».

Ответственность за противоправные деяния зависела от их квалификации согласно нормам обычного права. Например, угон скота у чужого племени (с точки зрения современного права – разбой), который совершался соплеменниками с согласия племени, вел к ответной акции – барымте с потерпевшей стороны. Субъектами правоотношения в данном случае выступали племена. «Криминальная» же кража или разбой считались антисоциальными явлениями и вели, в зависимости от тяжести преступления, от общественного порицания до смертной казни. Специфика обычного права в его процессуальном характере. Главное - восстановление справедливости, а не исполнение каких-нибудь материальных норм. Поэтому санкции не носили твердо установленный характер, в то же время соблюдение установленной процедуры считалось обязательным. Следует отметить, что у башкир преступность не носила распространенный характер.

Карымта и барымта – два универсальных, межотраслевых института обычного права, которые играли важную роль в организации правопорядка. Их объединяет то, что оба они основывались на принципе талиона. Карымта – кровная месть убийце и/или его родственникам/роду со стороны родственников/сородичей убитого. Это древнейший обычай, отдельные случаи применения которого можно встретить и в наши дни. Необходимо подчеркнуть, что карымта это не столько право, сколько обязанность. Неисполнение карымты считалось позором, говорить же о замене карымты выкупом – платой у башкир вообще не приходится. Процесс замены кровной мести вирой обычно происходит при юридической фиксации неравенства обществе. Башкирские же аристократы хотя и имели особый статус, общим правилом была норма, гласящая, что и хан должен следовать установлениям своей страны.

Барымта – набег на враждебное племя с целью захвата материальных ценностей. Совершенная барымта предполагала ответную акцию потерпевшей стороны. Барымта могла совершаться и по отношению к другим народам (в таких случаях барымта часто превращалась в крупномасштабную военную акцию). Участие в барымте формально считалось добровольным. Но общественная мораль осуждала «уклонистов», удачная же барымта сулила военные трофеи. Таким образом, участие в барымте считалось престижным; мужчины, исполняя социальную роль воинов, доказывали свой полноправный статус. Каждый имел право на долю в добыче, предводитель имел право на лучшую долю и право распределения. Однако основной функцией барымты являлось не улучшение материального благополучия племени/рода (что, впрочем, тоже было важно). Барымта прежде всего служила единению племени (в мирное время все общественно значимые задачи решались на уровне родов, функции же племени были незначительны), амбициозные главы племен имели возможность укрепить свою власть и влияние, организуя удачные военные акции. Невозможность племени ответа на барымту означала о прекращении его существования как дееспособной организации.

Особенность норм обычного права заключается в том, что они воспринимались обществом как воплощение высшей справедливости, мировой закон. Поэтому процедура осуществления акта правосудия также имеет свою специфику. Так, если квалификация деяния не вызывала сомнений (например при карымте), то соответствующие субъекты при наличии возможности сами осуществляли акт правосудия. Также никогда не требовалось определенного решения Совета старейшин для участия в уме итп, поскольку норма обычного права здесь очевидна. Однако когда возникал вопрос о квалификации деяния согласно нормам обычного права или о применении конкурирующих норм, то данные споры и рассматривал Совет старейшин. Сам процесс носил открытый и состязательный характер.

Необходимо добавить, что в городах башкир существовало особое торговое право. Через регион проходил северный маршрут Великого шелкового пути, арабские же источники отмечают, что у башкир в северной части реки Агидель существовал «большой и порядочный город Гурхан», в котором «в отличие от других тюрков, делают красивые и качественные предметы искусства, седла и оружие…», наконец в восьми днях дороги от башкирского же города Немжан в горах Ирандека «более 1000 человек заняты плавкой меди в печах. Плавленая медь отправляется на продажу в Хорезм и Ташкент. Добытые здесь лисьи и бобровые меха доставляются в сторону Хазарского моря…» (Идриси), то есть, башкиры активно участвовали в международной торговле. Кроме того, в Булгарском государстве, где торговля также была широко развита, крупнейшим городом считался Биляр, построенный башкирским племенем Bular. К сожаленью, до нас не дошли первоисточники, но наличие определенных правовых норм касающихся торговли, банковского дела и т. п., не вызывает сомнений.

Согласно же арабским источникам: «и если человек из их числа [из мусульман] захочет совершить переезд, а у него станут некоторые из его верблюдов или его лошадей, или он нуждается в деньгах, то он оставляет ставших [животных] у своего друга-тюрка, берет его верблюдов, его лошадей и то, что ему нужно и отправляется. Когда же он возвратится с дороги, в которую он отправился, он возместит ему его деньги и возвратит ему его верблюдов и его лошадей. И точно так же, если проедет мимо тюрка человек, которого он не знает, [и] потом [вдруг] скажет ему: «Я твой гость, и я хочу получить часть твоих верблюдов, твоих лошадей и твоих дирхемов», - он вручит ему то, что он хочет. Если же купец умрет в дороге и караван будет возвращаться, то тюрок встретит их и окажет: «Где мой гость?» И если скажут: «Он умер», то он заставит караван разгрузиться. Потом он пойдет к самому знатному купцу, которого он среди них увидит, развяжет на его глазах его вещи, и возьмет из его дирхемов столько, сколько ему следует с того купца, без лишнего зернышка. И так же он возьмет лошадей и верблюдов и скажет: «Это твой двоюродный брат, и ты более всего обязан уплатить за него». А если он убежал, то он [тюрок] сделает то же самое и скажет ему [второму купцу]: «Это такой же мусульманин, как и ты, возьми же ты с него». А если этот мусульманин не даст согласия [возместить долг] за его гостя на большой дороге, то он [тюрок] спросит о его бегстве, где он находится, и если его направят к нему, то он проедет в поисках его расстояние [многих] дней пути, пока не прибудет к нему и не заберет у него того, что ему принадлежит, а также того, что он [иной раз] дарит ему» (Ибн Фадлан). Таким образом, можно сделать вывод о том, что на основе развития принципа тура и правового статуса гостя фактически осуществлялись сделки по хранению, кредиту и т. д.

Правовая система Золотой Орды. В 1206 г. на берегу Онона был созван всемонгольский курултай, на котором Темучин был провозглашен великим ханом монгол с титулом Чингисхан. Одновременно на Великом курултае в том же году был принята Великая Яса Чингисхана – Их засаг. По повелению Чингисхана с 1189 г. его указы, наряду с нормами обычного права ставшими основой Их засаг, фиксировались, хранение сборника Засаг доверялось самому старшему из монгольских князей.

Коренным значением слова Засаг является понятие «исправить». Толковый словарь ХШ века трактует это слово следующим образом: «плохое исправить на хорошее», «решать небесные дела».

Яса – тюркская форма монгольского слова Джасак, что буквально означает закон, свод постановлений, обнародованный Чингисханом при избрании его великим ханом на Курултае в 1206 г. В словаре древнего тюркского языка встречается слово Иасак, которое имеет очень широкий смысл. Оно означает запрещение, восстановление правового акта и порядка, штраф, наказание, повинность, заем под залог, военный порядок.

По данным Рашид-ад-Дина, первоисточник закона Великая Яса состоял в 1218 г. из 64 пунктов. В настоящее время, по данным монгольских ученых, существует новый вариант закона Великая Яса, состоящий из более 200 положений и пунктов,[115] которые обычно начинались так: «Под вечным и всесильным небом (фрагмент 2-й ханской грамоты)». Наказ Чингисхана, имеющий характер учения (фрагмент 6-й), гласил: «Князья должны собираться каждый год для слушания учений, после возвращения должны самостоятельно следовать правилам. Если на словах следуют моим наказам, а вдали от меня на деле нарушают и изменяют, то им запрещается управлять государством».

Анализ многих фрагментов закона показывает высокий уровень гуманности и правосознания средневековых монгол. Например, 40 статей закона имели предостерегающий (предупредительный) характер. Одна из статей гласила следующее: «Если преступник не задержан на месте преступления, то его нельзя наказывать». Также закон утверждал, что «нельзя подвергать наказанию того, кто не дал показания», «нельзя брать показания от преступника под страхом».

Конечно, смертная казнь применялась как санкция достаточно часто, однако было известно и откуп от казни за убийство, кражу и за некоторые более мелкие преступления и проступки. Необходимо отметить, что Яса не знает увечащих наказаний и квалифицированной смертной казни.

В целом о содержании Великой Ясы можно сказать, что в нее входили пять основных групп постановлений. 1. Постановления, содержащие нормы административного права. 2. Постановления, содержащие нормы военного права. 3. Постановления, содержащие нормы уголовного права. 4. Постановления, содержащие нормы частного права. 5. Постановления, содержащие специфические нормы обычного права.[116]

Естественно, что нормы Великой Ясы применялись только в военных отрядах непосредственно входивших в войско ордынцев, в городах, находящихся под управлением ханов. Именно в таком плане следует понимать указание Юлиана о том, что судопроизводство среди башкир велось монголо-татарами.[117] Сами же башкиры в повседневной жизни руководствовались своим обычным правом.

Мусульманское право. С исламом башкиры были знакомы еще с Х века - с принятием мусульманства Булгаром. Но широкое распространение ислам получает лишь с XIV века, после принятия в 1313 году Узбеком, ханом Золотой Орды ислама. Принятие ислама означает и принятие в той или иной степени шариата - права мусульман.

Но прежде чем перейти к рассмотрению особенностей применения шариата в башкирском обществе, представляется необходимым дать краткую характеристику мусульманского права.

Мусульманское право характеризует переплетение правовых норм и религии. По мнению Р. Давида,[118] мусульманское право содержит очень мало императивных положений и представляет широкие возможности свободной инициативе. В качестве основных черт этого права он выделяет его казуистичность, архаический характер ряда институтов и отсутствие систематизации.

Мусульманское право имеет четыре источника права. Важнейшим из них считается Коран – священная книга мусульман, состоящая из притч, молитв и проповедей, приписываемых пророку Мухаммеду. Коран состоит из 114 глав (сур), разделенных на 6219 стихов (аятов). Большая часть Корана имеет мифологический характер, и лишь до 500 стихов содержат предписания верующим - шары, или шариат, относящиеся к правилам поведения мусульман. Шар, или шариат, означает в переводе «путь следования» и составляет то, что называют мусульманским правом. Однако содержащиеся в Коране положения юридического характера явно недостаточны в силу отражения в нем раннефеодальных отношений. В связи с этим в качестве следующего авторитетного источника права выступает Сунна. Сунна (священное предание) состоит из многочисленных рассказов (хадисов) о суждениях и поступках самого Мухаммеда. В Сунне содержатся нормы брачного и наследственного, доказательственного и судебного права и т. д.

Третий источник мусульманского права - иджма, которая рассматривается как «общее согласие мусульманской общины». Как гласит один из адатов: «То, что мусульмане считают справедливым, справедливо в глазах Аллаха». Такое положение позволяло и сейчас позволяет докторам ислама создавать новые правовые нормы, приспособленные к меняющимся условиям жизни. Для того чтобы обычай, традиция, практика стали нормой права - иджмой - необходимо единогласное мнение знатоков ислама.

Четвертым источником права является кийас, или суждение по аналогии. Согласно кийасу правило, установленное в Коране, Сунне или иджме, может быть применено к делу, которое прямо не предусмотрено в этих источниках права.

Мусульманское право допускает и местные обычаи, прямо не противоречащие его принципам. Либеральное отношение ислама к обычаям местного населения, по мнению Рене Давида, способствовало широкому распространению ислама во всем мире[119].

В шариате достаточно широкое развитие получили такие институты гражданского права, как право собственности, договорное право, семейное и наследственное право, В нем подробно разработан вопрос о гражданской дееспособности, которая рассматривается в качестве необходимого условия для приобретения имущественных прав. Факт достижения совершеннолетия в каждом отдельном случае устанавливался судьей,

Обязательства по мусульманскому праву делятся на возмездные и безвозмездные, двусторонние и многосторонние, срочные и бессрочные. Договор по шариату рассматривается как правовая и одновременно как божественная связь, В качестве иллюстрации приведем выдержки из Корана. Так, в Аятах 282, 283 Суры 2 говорится:

«О, вы, которые уверовали! Если берете в долг между собой на определенный срок, то записывайте это. И пусть записывает между вами писец по справедливости. <…> И ставьте свидетелей, когда уславливаетесь между собой, и не должно причинять неприятности писцу и свидетелю; а если сделаете, то это распутство у вас. И бойтесь Аллаха; поистине, Аллах вас учит, и Аллах знает о всякой вещи![120]

Брак по шариату рассматривается как религиозная обязанность каждого мусульманина. Необходимым условием для вступления в брак для мужчины является достижение возраста половой зрелости. Коран признает, что мусульманин может иметь до четырех жен одновременно, при условии предоставления каждой из жен имущества, жилища и одежды в соответствии с его положением. Коран достаточно подробно определяет поводы к разводу и его процедуру. В тех случаях, когда муж имел физические недостатки, не выполнял супружеских обязанностей, жестоко обращался с женой или не выделял средств на ее содержание, жена могла обратиться в суд с иском на расторжение брака.

По шариату наследованию подлежат только имущественные права. Обязанности умершего не могут переходить на наследников. В первую очередь наследство получали дети умершего, затем его братья, дяди и т. д. Наследство открывалось только после покрытия расходов, связанных с погребением умершего, и уплаты всех его долгов.

Мусульманские правоведы все преступления разделяют на три группы. К первой относятся посягательства на права мусульманской общины, а именно: отступничество от ислама, преступления против порядка управления, кражи, употребление спиртных напитков, прелюбодеяние, а также ложное обвинение в последнем. Прелюбодеяние считалось доказанным только при показаниях трех свидетелей.

Вторую группу составляют противоправные действия, посягающие на права отдельных лиц. Нормы, регулирующие их, носят бланкетный характер и обращаются к обычному праву. Так, за убийство или смертельное ранение шариат допускал кровную месть со стороны потерпевших. Шариат предусматривает и возможность замены кровной мести денежным выкупом, если родственники убитого прощали преступника. За нанесение телесных повреждений ответственность возникала по принципу талиона (см. Суру 5, Аят 49).

Третью группу преступлений составляют такие действия, как оскорбления, хулиганство, растрата государственных средств, азартные игры и т. д.

Наказания по шариату носили публичный и устрашающий характер. Существовали такие виды смертной казни, как повешение, четвертование, утопление, убийство битием камнями. У воров отсекали пальцы и руки. Широко применялось и тюремное заключение. Мусульманское право знает и имущественные санкции (конфискации, штрафы), а также ссылку и высылку.

Говоря об уголовном праве, заложенных пророком Мухаммедом в Коране, следует иметь в виду, что оно, возникнув в VII веке отличалось высокой степенью гуманности сравнительно с современным ему уголовным правом других государств. Вполне естественно, по истечении 14 столетий, многие положения уголовного права по шариату устарели. Но в тот период, когда каждый человек выступал в защиту своих интересов, осуществляя самосуд, Мухаммед старался передать правосудие в руки государства, образованного из разрозненных арабских племен. В основу законоположений в Коране лежат принцип равновесия между преступлением и возмездием: ст.33 «Убийства, совершаемые вами жестокий грех»; «Не убивайте человека, ибо Аллах запретил вам это, исключая справедливые причины. По отношению к несправедливо убитому мы дает власть его ближнему, но чтобы этот не преступал в убийстве предела; он отмщен, так как тому воздано по закону» (Кор. XVII). Как видно, Мухаммед стремился предотвратить убийства среди своих последователей и в этом вопросе требовал полной справедливости. В целом в основании некоторых видов наказаний по шариату лежит принцип воздаяния преступнику за совершенное им зло и восстановления равновесия в нравственном мире, в основании других – устрашение, и третьих – принцип возмещения понесенного потерпевшим ущерба.

Мусульманское судопроизводство отличает простота, оперативность при рассмотрении дел и доведение до минимума формальностей. Судья одновременно выполняет функции и судебного пристава (судоисполнителя), то есть доводит принятое решение или приговор до исполнения. Дела, как гражданские, так и уголовные могут быть возбуждены исключительно по заявлению истца или потерпевшего. Процесс носит состязательный характер.

Шариатные суды по-видимому возникли в башкирском крае после утверждения ислама среди башкир. Однако мусульманство в Башкортостане не смогло пустить в мировоззрении народа таких глубоких корней, как это наблюдалось, например, у народов Средней Азии. Русский писатель Вл. Даль в журнале министерства иностранных дел в 1834 г. отмечал, что у башкир обыкновенная клятва перед Кораном менее значительна, чем у других магометан, но зато клятва на могиле (родителей), даваемая у них, весьма уважаема. Долгое время ислам сосуществовал с традиционными верованиями башкир, с культом Тенгри.

Башкиры никогда не были фанатиками ислама и многие нормы шариата не применялись. Например, не практиковались членовредительные наказания, положение женщины, как уже отмечалось, заметно отличалось даже по сравнению с соседними мусульманскими народами - татарами и др. В этом отношении заслуживает внимания функционирование у башкир института заключения брака с отменительным условием. Суть его заключается в оговорении башкиркой условий, при наступлении которых она имела право безоговорочно и окончательно развестись с мужем. Как правило, такими условиями являлись: 1) жестокое обращение мужа; 2) более чем двухлетнее отсутствие мужа; 3) вступление во второй брак мужа без ее согласия; 4) неисполнение мужем своих обязанностей, прелюбодеяние и другие. Эти условия при заключении брака записывались либо в книгу актов состояний, либо письменно оформлялись как обязательства мужа перед женой и вручались жене при вступлении в брак. Они назывались разводными письмами и при наступлении хотя бы одного из оговоренных условий, башкирка имела право требовать развода через шариатный суд. Хотя свободы расторжения брака по инициативе жены вообще противоречила духу общеимперского законодательства и шариату, тем не менее, шариатный суд в случае нарушения указанных «в разводном письме» условий, тут же расторгал брак.[121]

Таким образом, шариатные суды при отправлении правосудия у башкир по вопросам семейно-брачных отношений были вынуждены руководствоваться нормами обычного права башкир.

Законодательство России о правовом статусе башкир и переселенцев. Нормативные акты дореволюционной России, касающиеся правового статуса башкир и переселенцев в башкирский край в соответствии с развитием государственно-правовой системы можно разделить на следующие этапы:

– законодательство периода соблюдения условий вхождения башкирских племен в состав Московского государства (XVI-XVII);

– законодательство Российской империи, направленное на колонизацию края и подавление башкир (XVII – I половина XIX вв.);

– законодательство периода буржуазно-либеральной эволюции российской государственно-правовой системы (II половина XIX - начало XX вв.).

Согласно условиям Соглашений башкиры обладали землей на праве вотчинной собственности, что неоднократно подтверждалось в нормативных актах дореволюционной России (в Соборном Уложении 1649 г., именных указах Царя Московского государства в дальнейшем – императора России, в указах Сената) и просуществовало в различных модификациях вплоть до принятия Декрета о Земле от 01.01.01 г.

В целом институт вотчинного права на землю у башкир восходит к нормам обычного права и его содержание составляют права башкир по владению, распоряжению и пользованию своими землями. Предметом правового регулирования вотчинного землепользования башкир после вхождения в Московское государство являлись земельные отношения, складывающиеся:

а) внутри башкирского общества,

б) между башкирским обществом и государством,

в) между башкирами-вотчинниками и различными категориями пришлого населения в башкирский край (припущенниками).

По нормам обычного международного права тех времен в качестве гарантий вотчинного землепользования выступали уплата ясака и несение военной службы в пользу того государства, с которым башкиры находились в отношении вассалитета. Поэтому башкиры любые действия правительства по земле, ясака, другими видами налогов воспринимали как покушение на их права на вотчинное землевладение, и они вызывали недовольство и выступления коренного населения. К примеру, наряду с другими одной из причин восстания башкир 1755-56 гг. явился Указ Сената от 01.01.01 г. «О снятии ясака с башкирцев, мещеряков и татар, между ими живущих по продаже у них вместо сево соли из казны».[122]

В качестве субъекта вотчинного землевладения выступал в целом башкирский род (племя), который представлял землевладельческую единицу. Формально юридически все башкиры данного рода (племени) обладали одинаковыми правами на родоплеменную территорию, в пределах которой были образованы волости. В делах правительственных учреждений волости обозначались по названиям башкирских родов и племен (напр., Бурзянская волость, Усерчинская волость, Тамьянская и т. п.).

Царское правительство в проведении своей политики в башкирском крае в рассматриваемый период прежде всего опиралось на башкирскую аристократию, основную часть которой составляли тарханы. Звание тархана было наследственным и личным. Первыми тарханами от царского правительства стали башкирские бии, участвовавшие в переговорах о присоединении. В последующие годы тарханское звание присуждалось за военную и дипломатическую службу.

В состав башкирской знати входили также старосты, старшины, сотники и батыры. Староста являлся главой самоуправляющейся башкирской волости до конца первой трети XVIII в., затем его стали именовать старшиной. В связи с военной службой башкир и с традициями деления сформированного из башкир войска на сотни и пятидесятки, существовали должности сотника, пятидесятника, которые занимали либо богатые башкиры, либо батыры. Как правило, старосты и сотники по своему происхождению были потомками биев. В повседневной жизни башкиры называли старост и сотников словом «бий».

Тарханы, старосты, старшины в русских источниках назывались «лучшими башкирами» и были освобождены от уплаты ясака. Они отвечали за своевременное внесение податей в казну, распределяли земельные угодья внутри общины.

В башкирском обществе аристократия не владела землей отдельно от рода (племени), общины. Тарханы, старосты, старшины, сотники и рядовые башкиры являлись совместными владельцами волостной общинной территории. В связи с этим в башкирском обществе юридически не было феодальной ренты и феодальных повинностей в пользу «лучших башкир». Определенные привилегии существовали в форме преимущественного владения, пользования и распоряжения общинными землями башкирской аристократией. Например, тарханы имели преимущественное право владеть и пользоваться любыми землями в пределах волости. По имеющимся сведениям башкиры жили очень зажиточно. Так, некоторые тарханы владели стадами, насчитывающими несколько тысяч лошадей. Именно по поголовью скота можно приблизительно оценить богатство башкирской знати, стоящей на разных уровнях феодальной иерархии. Тархан владел в среднем одной тысячей лошадей, имел столько же баранов и несколько сотен голов крупного рогатого скота, не считая коз, а если он жил на юге Башкирии, то содержал еще и верблюдов. Батыру принадлежало не менее голов лошадей, у менее знатных предводителей их было от 100 до 500, а бараны и крупный рогатый скот находились приблизительно в равных пропорциях по отношению к общему поголовью животных. Старшины, приравненные к тарханам, занимали промежуточное положение между тарханами и батырами. Башкиры занимались и торговлей, продавая мед, воск, пушнину и скот.

К верхам башкирского общества относилось и мусульманское духовенство. Оно состояло из служителей религиозного культа: мулл, шейхов (миссионеры, проповедники), шейхзаде (сыновья, ученики шейха), имамов, хаджи (лица, совершившие паломничество в Мекку) и хафизов (про­фессиональные чтецы Корана). Они освобождались от уплаты ясака и несения военной службы.

Основную массу башкирского общества составляли рядовые общинники, в русских источниках их называют «черными людьми». Вся тяжесть повинностей ложилась на них. Они несли также военную службу и занимались подводной гоньбой.

Башкиры платили в казну два вида поземельных налогов: ясак за вотчинное землевладение и за пользование особо выгодными угодьями.