Музыкальное МироТворчество: развивающий потенциал традиционной музыки народов мира в контексте поликультурного образования (стр. 4 )

Индейцы Северной Америки: обретение целостности и единства человека и природы. Пребывание в гармонии с природой, стихиями, животными, птицами и вселенной в целом является главной темой музыкального фольклора коренных американцев. Важнейшим атрибутом жизни североамериканских индейцев и часто единственным инструментом, применяемым ими в священных обрядах и праздниках, является барабан. Его округлая форма символизирует Вселенную, а его бой – пульс сердца, бьющегося в центре Вселенной. По мнению шамана и духовного лидера индейцев сиу Черного Лося, барабан подобен голосу Вакан Танка (Великого Духа, Великой Тайны), чей звук помогает понять таинство и силу всех вещей. Среди коренных американцев бытует поговорка: «Покуда слышен бой барабана, земля не умрет». Человеку свыше как бы вручается ответственность за жизнь Земли, за ее судьбу, за биение ее сердца, за весь ее многообразный мир, его прошлое, настоящее и будущее. Символическое изображение животных и птиц на мембране и корпусе инструмента связано с тем, что в индейских мифах о Первотворении животные были созданы до человека. Своим предшествованием в происхождении они имеют большую близость к Вакан Танка и служат помощниками человеку на пути к Великой Тайне, что отражается во множестве фольклорных мотивов о едином языке, понятном человеку, животным и птицам.

Мифологический цикл о Первотворении глубоко пронизывает всю повседневную жизнь племен навахо-пуэбло. Прошлое, согласно их мировидению, тесным образом связано с настоящим и будущим, поскольку людям предстоит пройти сквозь ряд грядущих миров после катастрофы, которая ожидает мир современный, и спастись смогут только достойные. В культуре навахо мифы и связанные с ними песнопения несут в себе глубоко целительный настрой, побуждая следовать определенному кодексу поведения, именуемому Тропой Красоты[113]. Образы и мотивы Тропы Красоты по сути направлены на обретение и восстановление первоначальной целостности человека, которая достигается через обращение его к Великой Матери-природе как к сакральному, живому, родному Дому: «Дом, тканный рассветом, Дом, тучами тканный, Дом, тканный закатом, Дом, ливнями тканный, Дом, тканный туманом, Дом, дождями тканный, Дом, тканный пыльцою, Дом из кузнечиков тканный…»[114]. Исполнение Тропы Красоты вело к возвращению болеющего человека в состояние гармонии с миром. Термин «хатрал», обозначающий такое песнопение, имел двойной смысл – и песнь, и путь, и способ исцеления через обретение высшей целостности.

«…Духом разбуженный, буду идти.

Болью оставленный буду идти.

Печали забывший, буду идти.

Чувством оживший, буду идти.

Словно днями былого, буду идти.

Счастливо я пройду...

Все впереди – прекрасно будь.

Все позади – прекрасно будь.

Все, что ниже, - прекрасно будь.

Все, что выше, - прекрасно будь.

Все вокруг – прекрасно будь.

Песней своей Красоту пробуждая,

В Красоте завершаю»[115].

Таким образом, для коренного населения Северной Америки мотив обретения целостности и единения человека с природой и вселенной в целом через музыку является культурообразующим.

Куба: обретение целостности и гармонии души и тела в движении. Айседора Дункан, разрабатывая концепцию своей школы, отмечала, что ее главной целью было не воспитание танцовщиц, а воспитание гармонично развитых детей посредством танца: «Когда меня спрашивают о педагогической программе моей школы, я отвечаю: «Сначала давайте научим маленьких детей дышать, раскачиваться, чувствовать и становиться едиными с общей гармонией и движением природы. Давайте первыми произведем на свет прекрасное человеческое существо – танцующее дитя»[116]. В процессе развития человечества от культуры к цивилизации менялась и концепция танца – от природных, естественных, гармоничных, вписанных в космос движений к искусственным, формализованным, неестественным движениям, моделям, установкам и образцам поведения, соответствующим параметрам жизни цивилизации. Это привело человека к тому, что отечественные психологи называют «телесным отчуждением» как переживанием «личностью чуждости своего тела; оно воспринимается как нечто внешнее, мешающее, сопротивляющееся личности, а главное – не выражающее личности. Тело не ощущается продолжением личности, оно противостоит Я»[117]. Вместе с тем тело, данное нам от природы для осуществления своей жизненной Задачи, является тем инструментом, без которого это сделать невозможно. Конфликт между духовными, личностными устремлениями и их телесным воплощением перекрывает наши возможности и становится препятствием для их реализации.

Как восстановить первоначальную гармонию движения, выстраивания себя по природным нитям силы, наполняющей вселенную? Множество прекрасных путей можно найти в традиционных культурах народов мира. Одну из ярких моделей представляет собой кубинская музыкальная культура, актуализирующая и идентифицирующая себя через танец, через гармонию и целостность движения, моторики, пластики и ритма. Это достигается за счет того, что в основе ее музыкальной матрицы лежат принципы полиритмии движения, игры, песни и инструментальной музыки, исполняемой с помощью всего многообразия идиофонов (гуиро, маракас, конгас, бонго, чекере), хордофонов (трес и контрабас) и аэрофонов (труба, флейта, саксофон, тромбон, кларнет). Богатая африканская полиритмия, соединившаяся на кубинской почве с испанскими мелодиями и гармониями, дала рождение одному из красивейших направлений традиционной музыки – кубинского сона, не оставляющего равнодушными людей в самых разных уголках планеты. Что есть полиритмия, воплощенная в жизнь? Сущность вселенной и мироздания; наложение и гармоничное сосуществование различных времен, объединенных в целостное их восприятие человеком. Радость жизни для кубинцев соединяется с танцем, формирующим основу их миропонимания и миропостижения. «Que me quiten lo “bailao”», - говорят они, что значит «пусть попробуют у меня отнять «ло байлао» (то, что я станцевал, как бы уже воплотил в жизнь)» - фактически ту настройку, которая дает достоверное звучание музыки жизни как воплощения самых глубинных стремлений человека. Таким образом, для кубинцев мотив обретения целостности и гармонии души и тела, личностного и телесного в танце, движении, пластике, ритме через музыку является культурообразующим.

Шотландские гэлы: обретение целостности и единства прошлого, настоящего и будущего в контексте клановых традиций. Изучение мифологических истоков гэльской музыкальной культуры выявляет в качестве центрального образа – образ древа, объединяющий в шотландской символике ряд смыслов. Первый смысл раскрывает древо как сакральный символ, связанный с культом священных деревьев, с древним огамическим письмом (алфавит деревьев) и с тайными знаниями друидов-древоведов. Огам, по одной из версий, мог объединять в друидических практиках Музыку и Слово и использоваться в качестве своеобразной табулатуры для арфы и запоминания священных текстов[118]. Шотландский музыковед Джон Персер отмечает: «Изображения букв огама предполагает, что их звуковая длительность имела принципиальное значение. Огамические символы использовали от одной до пяти линий…, могли обозначать позиции рук или применяться в качестве записи аппликатуры для арфы, струн или нот, извлекаемых при игре на инструменте»[119]. Изображения арфы и арфиста формируют общий мотив каменных резных орнаментов на центральной оси пиктских крестов (Альдбарский IX в., Дупплинский IX в., Ниггский VIII в., Монифитcкий к. IX в., Лезендийский Х в.). Символ креста в мифологии соотносится с Древом Жизни, а его центральная ось – с образом музыканта, играющего на музыкальном инструменте, преобразующим пространство из хаоса в космос, объединяющего миры, а также прошлое, настоящее и будущее. В саге «Битве при Маг Туиред» арфа служит средством волшебного избавления и призывается именем Даурдабла («Дуб двух зеленей»), содержащим указание на священное древо кельтов, из которого она изготавливалась. Таким образом, древо символизирует сакральное пространство вселенной; его ствол – ось мироздания; а связанный с ней образ музыканта и музыкального инструмента – стержневую роль музыки в традиционной культуре Шотландии.

Второй смысл раскрывает древо как символ клана, рода, потомков, восходящих к одному предку. Как отмечает Стивен Вилсон в книге «Неизвестная Шотландия», своеобразным кодом жизни гэльского клана было «героическое общество, где добродетели чести, гостеприимства и смелости строго соблюдались»[120]. «Роль барда или сказителя заключалась в сохранении генеалогии клана… Это давало возможность поднимать авторитет простого крестьянина в клане. Например, у Маклинов была поговорка: «Я беден, но благороден». Он мог проследить свои корни, восходящие… аж к ирландским и норвежским королям! Шотландцы очень гордились своими предками»[121].

Вся модель гэльской культуры реализуется через клан и в контексте клана. Народ как бы воплощает свое предназначение, свои «скрижали завета» через клановый горский тип культуры, в которой музыка и музыкальная обрядность играют стержневую роль. В шотландском гэльском традиционном обществе главы кланов традиционно покровительствовали музыкантам, каждый клан имел своего арфиста, барда, волынщика. В клановой среде рождались и развивались традиции волыночной музыки пиброх, бардовской песенной поэзии, арфовой музыки. Барды и арфисты были устными хранителями клановой летописи и родословной, исторической памяти народа, соединяя в своем творчестве прошлое, настоящее и будущее. Волынщики играли важную роль в поднятии боевого духа шотландцев на полях сражений, а в мирное время волыночная музыка выполняла структурирующую роль в маркировании жизненного цикла членов клана, в регламентации различных событий семейства, в процессе клановой идентификации.

В традиционном ансамблевом музицировании гэльской Шотландии преобладает монодический принцип. Все музыкальные инструменты – малая шотландская волынка, вистл, скрипка, мандолина, бузуки, арфа – играют одну единую мелодию, как бы актуализируя в этом унисоне идею единения через образ древа-клана, древа-мироздания. Особенности игры на музыкальных инструментах обычно передавались от отца к детям в контексте традиций семейного музицирования. Общий репертуар гэльских музыкантов Шотландии и Ирландии позволял им свободно включаться в игру на вечеринках и «музыкальных посиделках», которые через различные эйры, рилы, марши, джиги, песни сохраняли историческую память народа. Таким образом, мотив обретения целостности и единства прошлого, настоящего и будущего в контексте клановых музыкальных традиций для шотландских гэлов является культурообразующим.

Индия: обретение целостности и единения человека с Богом. Индийский философ и общественный деятель Свами Вивекананда писал: «Каждая нация имеет свою миссию в мире. До тех пор, пока она следует своему призванию – она жива, несмотря на все трудности… Национальная идея, составляющая жизнеспособность Индии, все еще существует… Какова же ее… нота? Бог, и только Бог один. Она будет держаться за это до смерти»[122]. Индийскую традиционную музыку невозможно рассматривать вне этого контекста, где сфера сакрального и земного бытия значительно проникают друг в друга, создавая тем самым свою самобытную концепцию творчества. На протяжении веков в Индии свято хранятся традиции отношения к музыке как к божественному проявлению, а процесс музыкального творчества связывается с познанием Брахмана – души мира, первоосновы всех вещей и феноменов. Отношения, которые возникают в этом контексте – процесс обучения у гуру, совместное музицирование, концерты-молитвы, игра на музыкальных инструментах – формируются в контексте реализации духовного движения человека и его единения с Богом.

В основе понимания природы музыкальных звуков лежит взаимосвязь явлений физического и духовного мира. Согласно индийским священным текстам, музыка образуется из гармоничного движения небесных тел и сфер, уравновешивает пять элементов мироздания и гармонизирует вибрации вселенной. Как пишет Хазрат Инайят Хан, тот, кто знает закон вибрации, знает весь секрет жизни[123]. Вселенная в индийском мировидении представляется как своеобразный эфир (акаша), заполненный высшим звучанием (нада). Термин «нада» происходит от объединения двух начал: «на» (универсальное дыхание Вселенной) и «дха» (животворящий огонь) – в которых заложена основа Мироздания[124]. Первой звуковой вибрацией, лежащей в основе творения и олицетворяющей высшее духовное начало, был Аум.

Традиция пения мантр как сочетаний священных слогов и звуков, обладающих способностью влиять на внутреннюю психическую энергию человека, представляет собой один из важнейших архетипов индийской музыкальной культуры. Семь нот индийского звукоряда выражают ступени духовного восхождения человека: SA – постижение тайны звука и приемов игры. RE – совершенствование техники путем упорной работы. GA – овладение искусством пения. MA – чистое сердце. PA – обретение нового качества. DA – путешествие по миру, служение людям через музыку. NI – призывает: не возгордись! SA – обретение знания МУЗЫКАНТа[125]. Созерцательный, медитативный, молитвенный характер индийской классической музыки отражает ее «скрижаль завета» - обретение целостности и единства человека и Бога, и этот мотив традиционной музыки для Индии является культурообразующим.

Россия: всеобщее единение и соборность. Для русского мира, при всем многообразии музыкальных и инструментальных традиций, культурообразующим началом является начало хоровое, воплощенное в контексте совместного пения. Коллективность, соборность, сердечное единение, которые русский человек испытывает в момент живого исполнения протяжной песни, отражает весь психологический склад нации, для которой гоголевская формулировка «бесконечная, как Русь, песня» является не просто гиперболой, но выражением национального менталитета. Душа русского человека нашла свой путь и призвание в православии как общечеловеческом союзе, основанном на началах всеобъемлющей и безусловной любви и возвращения человека к своей высшей божественной природе, которую на земном плане воплотил Христос, пройдя весь путь человека, вплоть до его оставленности Богом и воссоединения с Ним. Любовь как основное начало жизни стоит поверх всех догм, споров и формулировок и являет собой живой опыт приобщения к миру грядущему, о котором писал : «Представляется мне время иное, время будущее. Поймет человек, что не может он любить человечество, не любя отдельных лиц. Поймет, что не любовью будет его сочувствие к человечеству, а чем-то холодным, чем-то деланным, раз он не полюбит, раз не забудет самого себя, все свои помыслы, все свои мечты и желания в одном великом чувстве любви, любви не умственной, любви не деланной, а от любви беззаветной, которой легко принести в жертву все – самого себя, все, все»[126].

Этномузыколог , отвечая на вопрос «Зачем вы поете?», говорит о глубинных смыслах русской музыкальной культуры, воплощенной в хоровом совместном пении: «Наша культура - не индивидуальна. Это культура многоголосная, соборная... Вокальность и многоголосье - вот ключ к нашему фольклору и вообще к нашей культуре... Мы встаем в певческий круг, и форма круга начинает работать как содержание… Принципы «отдашь – обретешь», «сохранишь – потеряешь» в музыке присутствуют зримо. Я слился в унисоне и получается, что я - уже не я, а огромное "МЫ". Стоит это почувствовать и развить, воспитать в себе эту чувствительность, и можно будет в любое время подпитываться энергией круга. Побудешь пять минут в таком состоянии, в доповествовательном мире, и целую неделю потом, живя в сумасшедшем городе, можно будет вспоминать, как ты был в певческом кругу, возвращаться к себе и подпитываться. В кругу происходит перенастройка организма... Никакое слово, никакое объяснение так меня не утешит. Беседа с психотерапевтом - часовая, многочасовая, регулярная: "Будь хорошим! Будь хорошим! Будь хорошим!.." - конечно, помогает, но не так, как совместное пение»[127].

Это глубинное соборное начало русской культуры, это непрерывное переживание и осмысление своего пути через песню-жизнь, песню-судьбу, песню-мир может затмеваться на различных этапах нашей истории, общество может сознательно или бессознательно уходить от него, но в самых высоких устремлениях и поисках России – Святая Русь, от Китежа до Беловодья, живет в своей чистоте и неповрежденности. Таким образом, для русской музыкальной традиции совместного хорового пения мотив всеобщего единения и соборности является культурообразующим.

Все рассмотренные нами грани исследования Музыкального МироТворчества и обретения целостности и единства человека и природы, телесного и духовного начала, земного и божественного, прошлого, настоящего и будущего, являются необходимыми условиями развития будущей науки и будущего человечества. Каждая традиционная культура, вбирая в себя на самом глубинном уровне все эти составляющие, в процессе истории развивает наиболее ярко определенную грань этой единой общей первоосновы, которая становится для того или иного народа культурообразующей, ключевой, вокруг которой выстраивается весь комплекс традиционной культуры. Этот процесс выявляется как один из законов мироздания, посредством которого человечество познает себя. На современном этапе развития ноосферы и единения планеты как неизбежного пути всеобщей истории нам предстоит собрать все эти грани воедино, вместить, осмыслить и воссоздать целостность человека, планеты и вселенной. Одним из методов познания и исследования этого единства может быть живой музыкальный опыт творческого освоения традиционных культур народов мира, поднимающий к жизни проявленной самые глубинные слои духовной и исторической памяти человечества, дающий возможность «вспомнить» и реализовать себя - Божественного Человека, человека в самом высшем смысле этого слова.

III. Психолого-педагогические основы Музыкального МироТворчества

в контексте поликультурного образования

«Вот мы укрылись в тени огромного длиннолиственного древа. Это древо подняли мы сами. Станет у нас в обычае пребывать под ним в тени великих листьев, ибо сень их будет приятна и прекрасна…Никогда более не будем мы жить в страхе. Все народы Онгве Ове будут жить в мире и покое, ибо все они объединили в том свои помыслы и присягнули на верность Закону... Все они стали едины мыслью и возликовали, стали счастливы. Ныне мы превратились, о народы, в единое тело. Мы взяли друг друга за руки. Мы посвятили разум свой одному делу»[128].

Речь Деканавида из Легенды об основании ирокезской лиги

Развитие поликультурного образования на рубеже ХХ-XXI веков происходит в условиях усиления глобальных процессов, которые ведут к физической, географической и информационной взаимопроницаемости этнокультурных миров[129], прежде изолированных друг от друга и вступавших во взаимодействие в гораздо меньшем масштабе. Новые условия единого со-бытия создают необходимость «расширения» и «утончения» сознания человека, «вмещения» других культурных миров, обретения представителями разных культур опыта единения, взаимопонимания и совместного творчества. Особую роль обретает этнопедагогика, но не в узком смысле (ограниченная изучением этнокультурного наследия отдельного народа), а в широком, как ее понимал , - через обретение корней собственной этнокультуры к диалогу культур и синтетическому осознанию «единого космического этноса»[130]: «В народных культурах нет материала для межнациональной розни... Этнопедагогический диалог, диалог культур подчеркивает межнациональное, общечеловеческое в духовно-нравственных ценностях народов. Народы говорят на разных языках, но духовно они очень близки друг другу»[131].

Одним из средств, наиболее ярко отражающих, синтезирующих и передающих самым живым образом мир традиционной этнокультуры, является музыка. Изучение развивающего потенциала музыкальных традиций народов мира в контексте поликультурного образования и введения этого опыта в психолого-педагогическую практику представляется актуальным по ряду причин.

Во-первых, во все времена музыка была сильнейшим средством воздействия на человеческую психику, сознание и состояние здоровья. В традиционной культуре народов мира из поколения в поколение передавались знания о целительных и гармонизирующих свойствах музыки, о ее способности объединять сердца людей, формировать нравственную и духовную основу жизни общества. Вместе с тем в разных культурах и религиозных традициях встречается множество запретов на свободное, безответственное использование музыки и музыкальных инструментов теми, кто не подготовлен и не укреплен духовно. Конфуций говорил: «Если ты лишен человечности, какая польза от ритуалов? Если ты лишен человечности, какая польза от музыки?»[132]. История нам показывает, что это противодействие доходило вплоть до сжигания и уничтожения музыкальных инструментов властью или духовенством (например, в России или в Шотландии). Платон противопоставлял времена господства древних законов позднейшему демократическому периоду, несущему беззаконное отношение к музыке и, как следствие, разрушение гармонии в жизни и в государстве: «Более должного одержимые наслаждением, смешивали они френы с гимнами, пэаны с дифирамбами, на кифарах подражали флейтам, все перемешивая между собой; невольно, по неразумию, они извратили мусическое искусство, словно оно не содержало никакой правильности и словно мерилом в нем служит только наслаждение… С мусического искусства началось у нас всеобщее мудрствование и беззаконие, а за этим последовала свобода. За этой свободой последовало нежелание подчиняться правителям, затем стали избегать подчинения отцу с матерью, всем старшим и их вразумлениям, а в конце концов появилось стремление не слушаться и законов. Достигнув этого предела, уже не обращают внимания на клятвы, договоры и даже богов… и ведут тяжелую жизнь, преисполненную бедствий»[133].

Персидский поэт Саади Ширази писал о музыке:

«Я не скажу, о Брат, что такое сэма,

До тех пор пока не узнаю, кто слушатель.

Если он начинает полет с башни Духа,

Ангелам не угнаться за ним в парении.

Но если он полон заблуждений, суеты и фальши,

Дьявол в его мозгу станет лишь сильнее»[134].

Психика человека устроена таким образом, что параллельно с внешней жизнедеятельностью, в нас происходит непрерывная внутренняя жизнь, наполненная постоянным «звучанием» неких звукомузыкальных и словесных формул, почерпнутых из звуковой среды нашего окружения. В Индии существует пословица: слово, произнесенное тысячу раз, становится вещью. На этом построена древняя духовная традиция чтения мантр – словесных формул обращения к Творцу и душевного исцеления. Музыка проникает в нас напрямую и часто помимо нашего желания, в отличие от всех других видов искусств – литературы, архитектуры, живописи, для восприятия которых необходимо определенное сознательное усилие. Все услышанное нами в звуковой среде жизни, а тем более, многократно повторенное в виде конкретных формул агрессивного и депрессивного характера по каналам массовой культуры, находит отпечаток в нашем подсознании, формирует определенные установки и настройки психики. Эти установки, посылаемые через звуковой план, и обретающие «самостоятельную жизнь» в нашем подсознании, очень сложно контролировать, потому что они минуют область сознания. Можно много говорить о благотворном воздействии на человека классической и народной музыки, но все это не будет приносить должного результата до тех пор, пока не будет проведена методическая, комплексная педагогическая работа по гармонизации звуко-музыкального пространства нашей психики через разработку специальных методик, основанных на принципах Музыкального МироТворчества в традиционных этнокультурах.

Во-вторых, в рамках средней школы и программ гуманитарных специальностей высшей школы изучение музыки ограничивается в основном историей мировой художественной культуры, западной (европейской) классической музыкой, реже – фольклором своего региона, в то время как все многообразие музыкальных миров традиционных культур, тем более – компаративных аспектов их изучения остается вне поля внимания педагогики. Опытное освоение музыкальных традиций и обучение игре на музыкальных инструментах вообще не входят в программу ни средней, не высшей школы (за исключением профессионального музыкального образования), в то время как игра, в том числе музыкальная, содержит в себе колоссальный потенциал для развития личности, для понимания и практического освоения единых духовных законов мироздания. пишет: «В числе формальных порождающих музыки – игра. Игра звуками и их сочетаниями. Что – эта игра? Лишь артикуляция голосом или с помощью инструмента средств музыкальной выразительности?.. И где водораздел между игрой, трудом и другими видами деятельности? А реальная жизнь – не игра, не музицирование? А музицирование – не жизнь? Музыка – это лишь осуществление голосом или на инструменте идей, существующих вне ее? Или она, как СЛОВО, способна воссоздавать и создавать человека и мир?»[135].

В народной педагогике музыкальная игра – особое бытие, способ самопознания и миропонимания, доступный каждому человеку, это гораздо большее по педагогическому масштабу явление, чем представляется с позиций сложившихся традиций классического профессионального музыкального образования. Если посмотреть на музыку в ракурсе педагогики игровой деятельности, то к ней самым непосредственным образом можно отнести положения, которые формулирует : «Игра это не только практика развития, но и антиципация развития. В игре не только предвосхищаются онтогенетические и филогенетические аспекты психологии развития, но и прокладываются пути, апробируются социокультурные новации, определяющие траектории и тренды развития. Наша исследовательская позиция – игра есть школа самосознания – самоопределения, антиципации возможностей и ограничений самовыражения и развития Человека»[136]. Возможно, сегодня именно Музыка – через живую Игру, через живой опыт переживания и освоения «музыкальных кодов» этнокультур – призвана пробудить в человеке глубинную природу его Высшего Я в единстве, гармонии и целостности со Вселенной.

В-третьих, для научного осмысления развивающего потенциала традиционной музыки народов мира важным является тот факт, что опыт освоения этномузыкального многоязычия планеты все больше и больше распространяется в самых разных уголках земного шара. Масштабный диалог культур через этномузыкальные традиции, на волне международного движения за мир, стал одной из ключевых тенденций мировой культуры второй половины ХХ века. Начиная с 1960-х гг. движение «фольклорного возрождения» (в США, Канаде, странах Европы), «песни протеста» (в Северной Америке, Африке, Европе), «новой песни» (в странах Латинской Америки) стало объединять в едином порыве множество представителей разных стран, выявляя музыку как основу и форпост против подавления своей культуры, как средство этнокультурной идентификации на пути осмысления общечеловеческих ценностей, как опыт единения и взаимопонимания в устремлении к справедливому миру.

На рубеже XX-XXI веков эти разные, но имеющие единый вектор развития явления, переросли в направление, которое получило название World Music, объединившее традиционный фольклор, национальные классические формы искусства народов мира, современное творчество в стиле фолк и межкультурные формы взаимодействия национальной музыки, адаптированные под западные стандарты коммерческой звукозаписи. В разных странах мира все больше распространяется тенденция широкого увлечения народными музыкальными традициями других народов и стран, которые на протяжении всей истории человечества существовали преимущественно в контексте своей культуры.

Сегодня в России, в Европе, в Америке, в Китае и Японии мы наблюдаем удивительные по культурологическому содержанию феномены: обучение и творческое освоение музыкального языка народов мира. Только в России существует огромное количество фолк-групп, изучающих и исполняющих традиционную музыку Индии, Японии, Ирландии, Шотландии, Испании, стран Латинской Америки, североамериканских индейцев и т. д. Среди исполнителей традиционной музыки на парагвайской арфе и перуанском чаранго – представители Китая и Японии, европейцы осваивают индийскую классическую музыку, а жители США, Канады и Латинской Америки – музыку стран кельтского региона. Традиционные танцы – испанское фламенко, ирландский и шотландский степ, аргентинское танго, кубинский сон – все больше становятся особым музыкальным языком, объединяющем представителей самых разных народов и стран. И главным результатом этого музыкального движения является глубинное приобщение к миру иных культур представителей отечественной молодежи, о чем свидетельствуют крепкие дружеские связи с носителями этих культур и то, что современная педагогика называет межкультурной компетентностью. Кроме того, через приобщение и осмысление музыкальных традиций других народов происходит и осмысление собственной этнокультурной идентичности. Как подчеркивает , World Music стало «широким культурным движением, выходя за рамки чисто музыкальной науки и ставя перед собой поистине грандиозные задачи – научить людей «музыкальному многоязычию», сделать доступным каждому человеку обучение музыкальному языку другой культурной системы, воспитать в нем уважение к ней и желание сделать эту музыку частью своей собственной жизни»[137].

Таким образом, из всего многообразия мировой музыкальной культуры наиболее ярким, самобытным, живым и действенным средством воспитания в духе МироТворчества является традиционная музыка народов мира. Живое восприятие и творческое освоение этномузыкальных традиций, взятых во всей совокупности их природных, исторических, мифологических, эмоционально-психологических, духовно-ценностных и культурологических компонентов – всего того, без чего данная культура реализоваться не может, дает живой опыт непосредственного проживания и созерцания законов универсального единства в многообразии.

В высшей школе одним из возможных путей воспитания студенческой молодежи в духе МироТворчества может стать специальный, междисциплинарный и межфакультетский учебный курс «Музыкальное МироТворчество». Практической основой для его разработки стали:

·  10-летний опыт культурологических исследований автора в области сравнительного изучения традиционных музыкальных культур народов мира;

·  опыт полевых исследований традиционной музыки во время путешествий и экспедиций автора в Мексику, Индию, Испанию, Парагвай, Грецию, Португалию, Марокко, Шотландию и др. страны;

·  личный опыт творческого освоения музыкальных традиций и инструментов народов мира;

·  авторский курс лекций и практических занятий «Традиционная музыка в культуре народов мира»[138], который с 2007 года по настоящее время читается на кафедре сравнительного изучения национальных литератур и культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени , и с 2011 года по настоящее время – на музыкально-педагогическом факультете Елецкого государственного университета имени ;

·  воспитательный проект «Музыкальное МироТворчество», объединяющий студентов различных национальностей и факультетов в ЕГУ имени (с 2012 г. по настоящее время);

·  разработка и проведение мастер-классов по музыкальной культуре народов мира в гг. в Музыкальном колледже имени (г. Елец), в различных школах и гимназиях Москвы (АНО «Центр образования Знак», средняя общеобразовательная школа № 000), Ельца (НОУ Православная гимназия «Святителя Тихона Задонского»), в Изварской общеобразовательной средней школе, а также на Международной научной школе в 2012 г. в Звенигороде;

·  проведение занятий по Музыкальному МироТворчеству в Учебно-методическом центре «Гамаюн» (г. Москва) в гг.;

·  разработка и проведение цикла мастер-классов для детей от 3 до 7 лет «О чем поет природа?»: Музыка Ветра, Музыка Земли, Музыка Огня и Музыка Воды в гг. в музыкально-образовательном проекте «СемиНотка» (г. Москва);

·  проведение мастер-классов по музыкальной культуре мира для индийских студентов Колледжа искусств имени (Наггар, Кулу, Индия) с 2008 по 2010 гг.;

·  серия авторских передач «Музыка и мир» на Елецком телевидении (5 канал) в гг.

Целевой аудиторией для реализации данной программы являются студенты разных конфессий и национальностей, факультетов и специальностей. В отличие от программ профессионального музыкального образования, данное направление не требует от студентов какой-либо специальной музыкальной подготовки. При наличии музыкально-педагогического факультета в вузе полезно формирование отдельной музыкальной группы для более углубленной работы.

Целью воспитательной программы «Музыкальное МироТворчество» является развитие у студентов способности к МироТворчеству, актуализация их творческого потенциала посредством музыки для сознательного созидания мира в себе и вокруг; развитие дружеских связей между студентами различных факультетов и национальностей через музыкальное со-творчество; создание условий для всестороннего и гармоничного развития личности и реализации Высшего, духовного, творческого Я человека; воспитание культуры мира через осознание закона единства в многообразии.

Достижение поставленной цели обусловлено следующими задачами:

- изучение МироТворчества как способности человека;

- формирование у студентов ценностных установок МироТворчества;

- раскрытие и развитие способности Музыкального МироТворчества;

- создание живой среды для дружеского, неформального межкультурного общения, для развития сердечных дружественных связей между представителями разных народов;

- развитие творческого потенциала личности и осознания ответственности за жизнетворчество;

- приобщение студентов к ценностям культуры своего народа и культуры народов мира через традиционную музыку;

- развитие у студентов субъектности, самопознания, самонаблюдения, рефлексии, способности к адекватным самооценкам и оценкам, саморегуляции поведения и деятельности;

- осмысление законов универсального единства в музыке и жизни;

- воспитание способности к совместному, в том числе межкультурному творчеству, отношений сотрудничества;

- воспитание межкультурной компетенции и культуры мира у студентов;

- выявление критериев мироустроительной и мироразрушительной роли музыки, развитие внутреннего распознавания гармонии и хаоса;

- раскрытие способности к восприятию Красоты;

- философско-мировоззренческая ориентация личности в понимании смысла жизни, своего места в мире, своей уникальности и ценности.

Рассмотрим последовательно различные психолого-педагогические основания направления «Музыкальное МироТворчество»:

- Музыкальное МироТворчество как опыт вмещения и переживания другой этнокультуры;

- проблему воспитания Музыканта в Музыкальном МироТворчестве (игровая методика «Раскрытие в себе музыканта»);

- проблему развития со-бытийности, со-единения, со-настраивания, со-переживания, со-вмещения и со-зидания в Музыкальном МироТворчестве (музыкальная игра «Совместное творение мира в звуках»).

- разработку курса «Музыкальное МироТворчество» и особенности творческого освоения музыкальных традиций народов мира.

3.1. Музыкальное МироТворчество как опыт вмещения и переживания

другой этнокультуры

«Музыку называют божественным, или звездным, искусством не только потому, что она сама по себе есть универсальная религия, но вследствие ее тонкости по сравнению со всеми другими искусствами и науками. Каждое священное писание, святое изображение или сказанное слово производит отпечаток своего тождества в зеркале души; но музыка предстает перед душой, не создавая никакого отпечатка, принадлежащего этому объектному миру: ни имени, ни формы, – тем самым подготавливая душу к осознанию Бесконечного»[139].