Общие проблемы философии науки (стр. 7 )

В постнеклассическом типе рациональности учитывается, как утверждает , «соотнесенность характеристик получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ее ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется (объясняется-В. Р.) связь внутринаучных целей с вненаучными, специальными ценностями и целями» .

Это значит, что рациональное познание не имеет безусловного приоритета перед дорациональными и внерациональными познавательными формами.

Вместе с возникновением постнеклассической науки меняется сам характер научной деятельности. Он связан с революцией в средствах хранения и получения знаний. Речь идет о компьютеризации науки, появлении сложных и дорогостоящих приборных комплексов, которые обслуживают исследовательские коллективы и функционируют аналогично средствам промышленного производства и т. д. Все это меняет >сарактер научной деятельности.

Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний край все более выдвигаются междисциплинарные и проблемно-ориентированные формы исследовательской деятельности. Специфику этой науки составляют комплексные исследовательские программы, в которых принимают участие специалисты различных областей знания. При этом определяются приоритетные направления, планируется финансирование, подготовка кадров.

Характерно также то, что происходит сращивание в единой системе научной деятельности теоретических и экспериментальных исследований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификация прямых и обратных связей между ними. Важно отметить и то обстоятельство, что происходит интеграция принципов и научных картин мира, относящихся к различным наукам. Картины реальности становятся взаимозависимыми и составляют целостную общенаучную картину мира. И все это во многом под влиянием междисциплинарных исследований.

Такая тенденция общенаучного процесса характерна и для военной науки. Но не всегда это прослеживается в действительности. ЗДесь еще царствует автономность исследований. Комплексные исследорания не так проглядьтаются.

В узкодисциплинарных подходах не обнаруживаются сложные системные объекты. В таких подходах они часто изучаются фраг\«ентарно. Поэтому эффекты изучения системных объектов прослеживаются лишь в междисциплинарных исследованиях.

Интерес представляют образцы исторических реконструкций, т. е. воспроизведение явлений, событий такими, какими они были в прошлом. Это делать необходимо во многих науках: биологии, геологии, астрофизике, космологии. И, конечно, в истории, в том числе истории военной. Важно то, что идеал исторической реконструкции внедряется во многие науки. Это особый тип теоретического знания. Говоря об исторически развивающихся системах науки нашего времени, необходимо отметить такие природные комплексы, в которые включен в качестве компонента сам человек. Примеров таких метафорически говоря «человеко-размер-ных» комплексов немапо. Ну, скажем, сюда относятся медико-биологические объекты, биосфера, глобальная экология, объекты биотехнологии (прежде всего генная инженерия), системы «человек-техника», в том числе сложные информационные комплексы, системы искусственного интеллекта (экспертные системы) и т. д.

Своеобразие изучения «человекоразмерных» объектов состоит в том, что здесь поиск истины связан с познанием всевозможных направлений преобразования этого объекта. А это уже непосредственно затрагивает гуманистические ценности, что вносит некие дополнения в познавательный результат. Здесь вступает в силу знание определенных запретов на те разработки, которые потенциально содержат в себе катастрофические последствия. Описание «человекоразмерных» объектов требует экспликации (истолкования) связей внутринаучных ценностей (процедура поиска истины) с вненаучными ценностями социального характера. И делается это посредством социальной экспертизы.

Итак, рассмотрев четыре глобальных научных революции, подчеркнем в обобщенном виде (в качестве вывода) типы научной рациональности.

1. Классический тип научной рациональности ставит объект изучения в центр внимания. При теоретическом объяснении и описании стремится отбросить, устранить все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Считалось, что, только очистив субъект от всего наносного, можно получить объективноистинное знание о мире. Здесь не осмысливаются и ценности науки, и детерминации доминирующих в культуре мировоззренческих установок. 2. Неклассический тип научной рациональности. Учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Экспликация (объяснение) этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного знания-описание и истолкование мира. Учитывается роль прибора в познании микрообъектов Но связи между внутринаучными и социальными ценностями и целями по-прежнему не являются предметом научной рефлексии (т. е. размышления и анализа собственно психического состояния). Хотя имплицитно (подразумеваемый, невыраженный) они, т. е. внутринаучИые и социальные ценности, определяют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире).

3. Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии (размышления) над деятельностью. Этот тип учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется (открыто выражается, маркируется) связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в Шире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). Между сменяющимися типами, однако, существует преемственность. Техногенная цивилизация ныне вступает в полосу особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска*'.

37. Главные характеристики современной, постнеклассической науки. Глобальный эволюционизм

Еще раз подчеркнем одну из главнейших особенностей постнекласси-ческой науки- это включение субъективной деятельности в контекст науки, в самую ткань научного производства. Здесь, на этом этапе, возникают и дают о себе знать ценностные факторы. Речь идет о цене истины: что, какие ценности наука несет человечеству.

("35") С постнеклассического этапа развития науки, знания и ценности перестают противостоять друг другу. Да, наука занята поиском истины, что есть высшее, конечное предназначение человечества? Что создается посредством научной деятельности? Какие последствия они принесут человечеству? Вот какие вопросы волнуют умы мыслителей, философов, политиков. Их надо осмыслить объективно, непредвзято. И вывод такой: функционирование науки-не цель, а средство самоутверждения человечества. Отсюда правильно отвести науке подобающее место. И, конечно, необходима иерархия ценностей и расстановка приоритетов с позиций учета коренных целей человеческого рода.

Прошлая, неклассическая наука, этим себя не утруждала. А это было чревато близоруким сциентизмом, технократизмом. Наступило время тщательно анализировать последствия развития знания, вносить коррективы, если это необходимо.

Следующая характерная черта развития постнеклассической науки заключается в парадигме целостности, т. е. осознании необходимости всестороннего взгляда на мир. Здесь уже речь идет принятии диалектики целостности, включенности человека в систему. В этом одно из величайших научных достижений современного естествознания и цивилизации в целом*'. Рассмотрим кратко, в чем заключается эта парадигма целостности. Попытаемся перечислить эти проявления целостности.

Целостность общества, биосферы, ноосферы (по Вернадскому), всего мироздания; да и человек находится не вне изучаемого объекта, а как бы внутри него, он часть, познающая целое.

Усиление сближения естественных и гуманитарных наук (некоторые авторы даже говорят об объединении тех и других). Речь идет о том, что идеи и принципы развития естествознания все шире внедряются в социально-гуманитарные науки. Процесс здесь двухсторонний, методология обществознания все более входит в структуру естествознания.

Проникновение в европейскую культуру и науку восточных идей и норм научной деятельности. Европейская наука XX в. постепенно ориентируется на восточное мышление. Тема «Восток-Запад» сег9дня активно обсуждается. писал, что мудрость и мораль конфуцианства, несомненно, скажется глубоко в ходе мирового научного мышления. В ходе обсуждения речь идет и о синергетике, которая как-то связана с восточной мудростью. Вот, что сказал один из основателей синергетики . «Мы считаем, что находимся на пути к новому синтезу, новой концепции природы. Возможно, когда-нибудь нам удастся слить воедино западную традицию, придающую первостепенное значение экспериментированию и количественным формулировкам, и такую традицию, как китайская: с ее представлениями о спонтанно изменяющемся самоорганизующемся мире»*".

Еще более широкое применение философии и ее методологии во всех науках. Философия как органическое единство своих двух начал-научно-теоретического и практически-духовного пронизывает современное естествознание и науку вообще. Теперь активно «задействованы» все функции философии: онтологическая, гносеологическая, мировоззренческая, методологическая, аксиологическая, эвристическая и др. Но возникает много вопросов: о какой философии вести речь, о месте философии в культуре; надо знать механизм ее воздействия на познание. Иногда в печати встречается термин «постфилософия». Предлагается включить в науку религиозные идеи. Характерно мнение американского философа о методологическом плюрализме. Он требует не ограничиваться какой-то единственной философской методологией; недопустимо объявлять какой-либо один метод единственно верным, отвергая все другие методологические концепции.

Постепенное и неуклонное ослабление требований к жестким нормативам научного дискурса (словесного оформления)-иначе сказать, логического, понятийного компонента и усиление роли внерационального компонента. писал, что «научная творческая мысль вы-

ходит за пределы логики (включая в логику и диалектику в разных ее пониманиях). Личность опирается в своих научных достижениях на явления, логикой (как бы расширенно мы ее ни понимали) не охватываемое^'. Далее Вернадский подчеркивает, что интуиция, вдохновение - основа величайших научных открытий, в дальнейшем опирающихся на идущих строго логическим путем,- не вызываются ни научной, ни логической мыслью, не связаны со словом и с понятием в своем генезисе'^. Он призывал усилить наше научное внимание к указанным вненаучным, внерациональным формам. Начиная с последней трети XX века все более становилось очевидным, что рациональные нормы и правила метода никогда в полной мере не соблюдались. Все более убедительно ставится под сомнен'ие утверждение о незыблемости рациональных норм и принципов.

Внедрение Времени во все науки, заключающееся во все более широком распространении идеи развития («историзация», «диалектизация») науки. Так, возникает все отчетливее необходимость перехода к высшей форме мышления - диалектике как логике и теории познания.

Усиливающаяся математизация научных теорий и увеличивающийся уровень их абстрактности и сложности. Некоторые ученые говорят, в частности, об угрозе превращения теоретической физики в математическую теорию. Размывается грань между теоретической физикой и математикой.

В науке резко возросло значение вычислительной математики, которая стала самостоятельной ветвью математики. Расширяется влияние компьютеризации. Усиливается роль математического моделирования. Экспериментирование с математической моделью на ЭВМ и с помощью вычислительно-логических алгоритмов является общепризнанным. В современной науке математическое моделирование приобретает новую форму реализации, связанную с успехами синергетики. Но подробнее о синергетике позже.

В заключение подчеркнем, что понимание мира теперь строится не только как саморазвивающаяся целостность, но и как нестабильный, неустойчивый, неравновесный, хаосогенный и неопределенный мир, и всю эту характерную картину мира изучает синергетика.

38. Освоение саморазвивающихся синергетических систем и новые стратегии научного поиска

В современной постнеклассической картине мира упорядоченность, структурность, а также хаосомность, стохастичность признаны объективными, универсальными характеристиками действительности. Это присуще всем структурным уровням развития.

Сторонники синергетики считают, что традиционная (т. е. классическая и неклассическая) наука основное внимание уделяет устойчивости, порядку, однородности и равновесию. Она изучает главным образом замкнутые системы и линейные соотношения. Согласно , те области, в которых имеют силу методы исследования, практикуемые этой (т. е. традиционной-В. Р.) наукой, составляют лишь малую часть реальности как природной, так и социальной. Ибо значительная часть действительности характеризуется разноупорядоченно-стью, неустойчивостью, нелинейными соотношениями'^.

По-новому понимается роль случайности, единичных событий: именно эти события, а не универсальные законы, способны определять будущее в определенных ситуациях (что, разумеется, не исключает действия универсальных законов в ситуациях устойчивости и равновесия)'*.

Остается пока совсем неизученным вопрос о том, что в динамике вооруженной борьбы обе противоборствующие стороны ведут себя как открытые, нелинейные, самоорганизующиеся системы. Все расписанные в справочных изданиях, словарях и энциклопедиях, в авторских трудах законы вооруженной борьбы все-таки относятся к устойчивым динамическим системам и, скорее всего, носят универсальный характер. А как они «ведут себя», моделируются и модифицируются в сложнейшем взаимодействии нелинейных систем? Здесь вступают в дело новые, совершенно оригинальные существенные связи, непохожие на классические, известные зависимости. Здесь действует нелинейная синергетическая динамика. Но об этом мы еще будем говорить в следующем разделе тематического плана.

Немецкий ученый Г. Хакен, профессор Института синергетики, провел исследования самоорганизации в самых разных системах. Он пишет: «Вопрос о том, существуют ли общие принципы, управляющие возникновением самоорганизующихся структур и (или) функций,-основной вопрос синергетики». Он формулирует интересное положение о том, почему системы, состоящие из таких различных по своей природе компонентов, как электронь!, атомы, фотоны, клетки, животные или даже люди, должны, когда они самоорганизуются, подчиняться одним и тем же принципам, образуя электрические колебания, структуры в жидкостях.

химические волны, лазерные пучки, органы людей и животных, популяции животных или социальные группы?^'

("36") В нашей стране вопросами синергетики занимаются академики
, , член-корреспондент РАН

, , и др. Синергетика, однако, в нынешнем виде еще не во всех сферах знаний может стать методологической основой для конкретных и действенных моделей решения задач. Но она дает широту видения проблем. Она дает возможность соединить традиционные философские представления с новым мировиде-нием, конкретизировать и во многом обогатить некоторые фундаментальные философские категории, формулы перевести их на язык конкретного анализа ситуации. Синергетика вооружает ученых новым стилем мышления. Это то, что свойственно постнеклассической науке.

Ярким примером нелинейной самоорганизующейся открытой системы может служить наука. Нельзя считать, что картина мира науки приводится в действие собственной внутренней логикой и развивается по своим собственным законам в полной изоляции от внешнего мира. Многие научные гипотезы, теории, метафоры и модели (не говоря уже о решениях по исследованию проблем) формируются под влиянием экономических, культурных и политических факторов, действующих за стенами лабораторий. Наука- открытая система, которая погружена в общество и связана с ним сетью обратных связей. Приведем конкретный пример. Научное сообщество, ученые группы, коллективы находятся в возбужденном состоянии, так как говорят, что какая-то идея (парадигмаль-ного порядка) витает в воздухе. Хаос (применительно к научной среде) - это рост до поры до времени беспорядочного разнообразия научных идей, концепций, простор инакомыслия и безумных идей (Н. Бор)- необходимое условие недеформированного внутреннего динамичного развития любой науки. В итоге мы имеем качественный революционный скачок в науке.

Наука в ее сегодняшнем состоянии с синергетической точки зрения видится как сложная система, разновозрастная эволюционная структура. Некоторые элементы этой структуры символизируют прошлое, другие - будущее, которое, может, сегодня и не воспринимается большинством как будущее. Строгая наука, т. е. то, что остается в учебниках и преподносится в научных журналах и книгах, имеет перед собой широкий хаотический базис-состояние бродящих умов^*. Предмет синергетики (или, по Пригожину, теории диссипативных, т. е. саморассеивающихся структур) рассматривает механизмы самоорганизации, самоструктуризации сложных систем. Иными словами, она изучает механизмы образования и разрушения структур, перехода от порядка к хаосу и обратно. В синергетике представлен весьма непривычный объект познания - хаос (он не всегда тождествен беспорядку).

Существуют многие разновидности хаоса. Он может быть простым, сложным, детерминизированным, перемежаемым, узкополосным, крупномасштабным, динамичным и т. д. Самый простой вид хаоса - «мало-мерный»-встречается в науке и технике и поддается описанию с помощью детерминированных систем. «Многомерный» хаос сопровождает нерегулярное поведение нелинейных сред.

Далее попытаемся очень кратко охарактеризовать понятийный аппарат этой системы знания. Основными понятиями являются следующие:

Аттрактор (лат. букв, притяжение, влечение)- понятие, близкое термину «цель». Трактуется как направленность нелинейной системы. Система как бы притягивает к себе все множество «траекторий» элементов (или подсистем). Если система попадает в тонус аттрактора, она неизбежно эволюционирует к относительно устойчивому состоянию. Простейший пример: состояние покоя шара на дне ямки. Это аттрактор движения шара.

Бифуркация (лат. букв. разветвление)-это точка, за которой следует изменение, разветвление ( и возможно разрушение) системы. Нелинейная система как раз и таит в себе бифуркации.

Флуктуация (лат. букв, колебание)- это случайное отклонение величины, характеризующей систему из большого числа частиц. Иногда отдельная флуктуация (или их комбинация) может стать настолько сильной, что существовавшая прежде организация разрушается. В точке бифуркации невозможно предсказать, в каком направлении будет происходить дальнейшее развитие: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на уровень упорядоченности. Если флуктуация недостаточно велика, то система вернется («скатится») на тот же самый аттрактор, как говорят математики.

Еще надо добавить вопрос о понимании самоорганизации. Надо различать системы равновесные, слабонеравновесные и сильнонеравновесные. Например, неравновесность рождаемости и смертности населения в государстве. Но общество при определенных условиях самоорганизует демографические перепады.

Типичной нелинейной, неравновесной и самоорганизующейся системой является модель свободного рынка (предложенная А. Смитом еще в XVIII веке). Равновесие спроса и предложения не управляется каким-то вычислительным процессором, а является результатом действий, по выражению А. Смита, «невидимой руки». Происходят флуктуации, повы-

шающие рыночную долю какого-то определенного продукта. Рынок немедленно реагирует на этот факт ответным действием производителя и потребителя. Конкурентная борьба - пока единственный эффективный способ поддержания относительного равновесия между спросом и предложением.

Можно попытаться с точки зрения общих принципов самоорганизации представить рынок в более широком плане. Чтобы допустить процессы самоорганизации и устойчивого развития, скажем, в России, необходим не только рынок товаров, услуг, но и рынок научных и технических идей и, возможно, рынок политических и стратегических концепций. В синергетике применяется понятие «фракталы», т. е. когда малый фрагмент структуры подобен более крупному фрагменту или даже структуре в целом. Можно, например, видеть структурную общность в неживой и живой природе спиральность галактик, спиральные вихри циклона или антициклона, улитку рога некоторых животных, перья птиц; замечено спиралевидное расположение мускулатуры человека*^.

Кибернетика в большей мере имеет абстрактно-математический и формализованный характер, чем синергетика. Вместе с тем кибернетика упрощает дело, пытается, как это признал сам Н. Винер, свести сложные, нелинейные процессы эволюции систем к линейным (по крайней мере, там, где это возможно).

В заключение отметим еще одну очень важную, но парадоксальную проблему; как преодолевать хаос, делая его творческим, превращая его в поле, рождающее искры новых знаний, нестандартных решений. Классическая наука рассматривает процессы в замкнутых системах, скажем, в термодинамике, где действует второе начало термодинамики, где закон возрастания энтропии ведет к максимально неорганизованному, хаотическому состоянию. Синергетика видит необходимость и случайность в иных отношениях, здесь иная роль случайности.

Для сложных систем, как правило, существует несколько альтернативных путей развития. Случайность способна сыграть роль той силы, которая выводит систему на аттрактор.

В жестких линейных системах причинно-следственные связи считаются соизмеримыми. Линейные системы - это такие системы, свойства (характеристики) которых (упругость, масса, коэффициент трения - механические системы; емкость, индуктивность, сопротивление - электрические системы) сохраняются при изменении состояния системы, т. е. не зависят от смещения скоростей, напряжения и токов. В неустойчивых процессах, повторим, ситуация иная: очень малая причина приводит к следствию, которое по масштабам несоизмеримо с причиной, применяя метафору «мышь родит гору». Эту характеристику нелинейных систем очень важно использовать в научной и практической деятельности.

Синергетикой называется современная междисциплинарная естественнонаучная теория самоорганизации. Говоря точнее, это несколько пересекающихся теорий в различных областях знаний о природе.

39. Осмысление связей социальных и внутринаучных ценностей как условие современного развития науки

Прежде всего, раскроем вопрос о том, что исследованием ценностей занимается аксиология. Область знаний - аксиология-теория (или учение) о ценностях. Теория ценностей от греческого ах108- это устойчивые, обобщенные представления о предпочитаемых благах, объектах, значимых для человека, являющихся предметом его желания, интереса.

("37") Существуют разные взгляды и трактовки по вопросу о ценностях науки. Ведь идеалом науки является объективность, истинность, но как же тут быть с ценностью? Ведь истина далеко не всех может устраивать. Тем более что для науки нет запретных тем для разработок. Конечно, когда речь идет о социально-гуманитарных науках, здесь ценностный фактор виден отчетливо.

Когда-то в истории философии, в период раннего возрождения, подчеркивалась беспристрастность, нейтральность науки и вопрос о ценностях ее достижений не ставился. Но постепенно, по мере дальнейшего развития науки, ценностные характеристики становятся все более значимыми и волнующими умы ученых и общественных деятелей. Причем ценностные факторы приобретают противоположный характер и оттенок. Становится все более очевидной демаркация, разделение этих ценностей на ценности социального порядка и ценности внутринаучного характера.

Когда мы говорим о ценностях социального порядка, то здесь вступают в дело факторы воздействия науки на социальную жизнь, на общественные отношения. Мнения расходятся. Одни говорят, что наука и техника разрушают этнический фундамент цивилизации, что необходимым следствием роста науки являются распад и девальвация этики (физик М. Борн) Другие, как например известный философ Т. Кун, отмечают роль ценностей, разделяемых творческими личностями, влияющих на выбор научного познания и изменяющихся в процессе научного познания.

Известный уже вам К. Поппер утверждал, что признание самой ценности научного познания есть уже сама ценность. И еще одно мнение западного философа X. Лейси характерно. Он утверждает, что «наука и ценности только соприкасаются, но не обусловливают друг друга»'*. Итак, как же быть? Все-таки надо признать, что ценность науки исходит из самой науки. Наука сама представляет собой несомненную ценность, которая проявляет себя в рациональном видении мира. Ценностью явля - ется и сама истина, и процесс познания с выходом на практическую потребность.

В философской литературе, в науковедческих изданиях теперь речь идет о связи и едином понимании ценностей социальных и внутринауч-ных. Споры и обсуждения ведутся по вопросу об ответственности ученых за сделанные ими открытия и их использование в практических целях. Принтом учитываются взаимосвязи социальных институтов и организаций экспе1ртов, о характере господствующей в обществе идеологии и ее воздействии на научно-исследовательский процесс. Когда мы говорим о ценностях, речь идет здесь не только о социальных нравственных мотивах. Здесь важны внутринаучные ценности: доказательность, простота, эстетика оформления и многое другое. Ценность способствует эмоциональному состоянию ученого и напротив, эмоциональное состояние исследователя способствует успеху в работе. Без чувства увлеченности не может происходить искания истины. Огромную роль играют установки, ориентированные на ценность. Установка-состояние предрасположенности субъекта к определенной активности в определенной ситуации. Наряду с неосознанными простейшими установками выделяют более сложные социальные установки, ценностные ориентации личности.

В каши дни подчас ценности науки сводят к меркантильным понятиям (таким как стоимость, цена) заботе не о самих по себе важных, ценных для общества научных разработках, а о сиюминутных выгодах, стремлению получить побольше материальных средств. Конечно, ученый не может быть безразличен к оценкам своего труда. Но слепо подчинить себя денежному принципу может стать пагубным для перспектив деятеля науки.

Говоря о внутринаучных ценностях, следует подчеркнуть, что они выполняют ориентационную и регулирующую функции. К таковым можно отнести: методологические нормы и процедуры научного поиска, методику проведения экспериментов, оценки результатов научной деятельности и идеалы научного исследования и, конечно, нравственно-этические нормы деятельности научного сообщества. Внутренней ценностью науки считается адекватное описание, непротиворечивое объяснение, аргументированное доказательство, обоснование, а также четкая, логически упорядоченная система построения или организации научного знания. Все это связано со стилем научного мышления эпохи.

Внутринаучные ценности в обобщенном виде иногда называют когнитивными. В общедоступном понимании когнитивный-значит научно-познавательный. Такого рода ценности являются основанием консолидации ученых в научном сообществе. Притом эти когнитивные ценности в форме моделей проявляются в системе убеждений ученого. Иногда к когнитивной ценности относится опора на традицию или авторитет. Вполне понятно, что внутринаучные ценности необходимо отличать от субъективных ценностей, которые отражают чисто личностные (а иногда корыстные) индивидуальные предпочтения. Здесь надо подчеркнуть, что на внутринаучные ценности значительное воздействие оказывает господствующая в том или ином обществе ценностная система, выраженная в идеологии.

Разумеется, нельзя совершенно изолированно судить о социальных и внутринаучных ценностях, Они тесно связаны и пересекаются. Скажем, политические деятели должны стремиться к тому, чтобы проекты ученого мира были, как можно более детально проанализированы и представлены к выполнению, но в то же время подвергнуты объективному критическому разбору. Тут очень важен перекрестный огонь критики. Все идеи, приобретающие популярность в обществе, должны быть подвергнуты рационально-критическому дискуссионному обсуждению. Некритическое принятие исследовательских программ может привести к Плачевным последствиям. Критика же этих программ и идей поможет наилучшему решению проблем общественного значения посредством отбора программ.

Теперь в связи с экологическими проблемами, угрозой изменения климата планеты система ценностей науки и техники подвергается резкой критике, особенно со стороны организаций природоохраны. В этой критике важно разбираться, проводить разграничения. Необходимо выявить всё действительно ценное и отделить от негативного, порочного для общества в действиях научных сообществ.

40. Этические проблемы науки 21 в.

Теперь резко возрастают этические проблемы науки; этика науки ныне становится новой самостоятельной дисциплиной, относящейся к науке о науках. Что изучает этика науки? Она изучает морально-этические основы научной деятельности, совокупность ценностных принципов, принятых в научном сообществе и в существующей социальной действительности.

Современная техника помещает человека в условия, далеко отстоящие от его нормального состояния. И вот это небывалое расширение технических возможностей общества сопровождается тем, что в ряде исследований объектом становится сам человек. А это в свою очередь создает определенную угрозу его здоровью и существованию. Первыми столкнулись с этими проблемами физики-ядерники. Ныне угрозы затрагивают и область молекулярной биологии, генетики, медицины и т. д.

Отсюда вытекает и многообразие этических проблем. Признано деление этих проблем на проблемы физики, биологии, генетики, техники. Это одна сторона проблематики. Другая сторона этических проблем отно-

сится к вопросам авторства научных открытий, плагиата, компетентности и фальсификации научных открытий. И здесь довольно жесткие морально-этические санкции за все это, не говоря уже о юридических нормативах по охране интеллектуальной собственности. На страже этических принципов стоит институт ссылок, как академическая составляющая науки. Институт ссылок в то же время фильтрует научный материал, отсеивая всё несостоятельное и обеспечивая селекцию того нового, которое свидетельствует о росте научного знания. Иначе в науке не будет движения вперед, прогресса, могут быть бесконечные повторы.

Прямое отношение к этике имеет проблема одержимости ученного, его исключительной активности. И когда нарушаются пределы меры, ученый как бы отрывается от реальной действительности, от проблем быта, семьи и т. д. Может возникнуть противоречие между профессиональным статусом ученого, с одной стороны, и его социальной ответственностью. Поэтому возникает вопрос о преодолении этого противоречия.

Уже шла речь ранее об ответственности ученых за ядерные исследования. Призывы многих ученых с обращением отказаться от использования атомного оружия (1945) не возымело действия.

Характерно отметить, что на стыке биологии и медицины возникли проблемы биоэтики. Эти проблемы имеют выход на практику здравоохранения, в том числе в правительственных программах; здесь возникают и такие проблемы как этика взаимоотношений «врач-пациент». Ранее существовала патерналистская модель, когда пациент лишался всей полноты своих индивидуальных и социальных качеств. Теперь пришла модель автономной ценности пациента, что позволяет врачу самостоятельно принимать решения за него и даже не информировать о его состоянии и перспективах лечения. Становятся весьма значимыми этические проблемы, исходящие из увеличения технизации медицины и появления принципиально иных, новых медицинских технологий и препаратов, которые расширяют возможности воздействия на человека. Нужны жесткие критерии, допускающие экспериментирование на человеке и они теперь вырабатываются.

В высшей степени важно поставить предел, исключить опасность разрушения исходной биогенетической основы человека. Дело в том, что генная инженерия за весьма непродолжительный отрезок времени оказалась на передовой научно-экспериментальных исследований мира живого. Сейчас есть возможность вмешиваться в генетический код человека, изменять его целенаправленно. Но здесь надо разграничивать использование генной инженерии в интересах лечения особо сложных, в том числе наследственных болезней. Это допустимо. Но надо иметь в виду и соблазн совершенствования человеческой природы с целью все большей адаптации к нагрузкам и т. д. А это опасно и недопустимо. При этом могут быть неконтролируемые мутации человеческого организма.

Теперь уже говорят о революционной ситуации в генетике. Возникает животрепещущая проблема - технология клонирования. Некоторые ученые (например, американский физик Ричард Сид) открыто заявляют о намерении приступить к работам по клонированию человека, есть и желающие подвергнуться такому испытанию.

("38") Одно дело целесообразен ли запрет на клонирование животного мира: приобретение элитных коров, пушных зверей и т. д. А как быть с человеком? Здесь возникает медицинский, этический, философский, религиозный, экономический и прочие аспекты. Клонирование преступно и аморально. Ведь неизвестно, как поведет себя клонированный организм в обществе. Опасность клонирования усиливается еще и экологическими проблемами.

41. Постнеклассическая наука и изменение мирровозренческих ориентаций техногенной цивилизации

4) Постнеклассический период (со вт. половины 20в.)

Идеал науки – сочетание объективного и ценностного подхода. Объект – мега, макро и микромиры. В познавательный процесс все больше включаются ценностные элементы и вообще моменты, определяющие ее сущность. Переход от частнонаучных к общенаучным. Вопрос ставится не просто о развитии явления, а о саморазвитии. Утверждение синергетического стиля мышления, для которого характерно интегративность, нелинейность, бифуркационность. Усиление статуса интегрированных тенденций в динамике, тенденция к преодолению разрыва м/у естественным и гуманитарным знанием. Намечается биосферацентризм: трактовка элементов отношений человек – биосфера – космос, в их взаимосвязи и единстве.

Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Каждый новый тип научной рациональности характеризуется особыми, свойственными ему основаниями науки, которые позволяют выделить в мире и исследовать соответствующие типы системных объектов (простые, сложные, саморазвивающиеся системы). При этом возникновение нового типа рациональности и нового образа науки не следует понимать упрощенно в том смысле, что каждый новый этап приводит к полному исчезновению представлений и методологических установок предшествующего этапа. Напротив, между ними существует преемственность. Неклассическая наука вовсе не уничтожила классическую рациональность, а только ограничила сферу ее действия. При решении ряда задач неклассические представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь мог ориентироваться на традиционно классические образцы (например, при решении ряда задач небесной механики не требовалось привлекать нормы квантово-релятивистского описания, а достаточно было ограничиться классическими нормативами исследования). Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследования. Они будут использоваться в некоторых познавательных ситуациях, но только утратят статус доминирующих и определяющих облик науки.