. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: (стр. 11 )

{1422}Плотников истории бюджета Советского государства. М.,1955. С.255, 324.

{1423}Симонов -промышленный комплекс СССР в 1920— 1950-е гг.: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.,1996. С.133.

{1424}История социалистической экономики. Т.5. С.101; Кравченко . соч. С.9; История второй мировой войны. Т.2. М.,1974. С.298.

Ежегодный прирост военной продукции в 1938—1940гг. составлял 39%, втрое (!) превосходя прирост всей промышленной продукции{1425}. Соответственно доля военной продукции в валовом промышленном производстве (в ценах 1926/27 гг.) возросла с 8,7% в 1937 г. до 18,7% в 1940 г. и до 22,5% в первой половине 1941 г.{1426} После XVIII партийной конференции (15— 20 февраля 1941 г.) предприятия оборонной промышленности стали переводиться на режим работы военного времени{1427}. В первой половине 1941 г. советская промышленность выпускала 100% танков и 87% боевых самолетов новых типов, завершая переход на выпуск только этих образцов{1428}. Всего за 1939 — первую половину 1941 г. войска получили от промышленностиорудий и минометов, 7 448 танков и 19458 боевых самолетов{1429}. Производство боеприпасов только в первом полугодии 1941 г. выросло на 66,4%, а принятым 6 июня мобилизационным планом на вторую половину 1941 г. и 1942 г. предусматривались его дальнейший рост и военная перестройка промышленности "на случай войны"{1430}. Советские вооруженные силы, рост которых показан в таблице 40, действительно превосходили армию любой другой страны по количеству боевой техники. [446]

Таблица 40. Развитие вооруженных сил СССР в гг.{1431}

	На 1.01.39	На 22.06.41	В % к 1939г.
Личный состав (тыс. чел.)	2485	5774	232,4
Дивизии расчетные	131,5	316,5	240.7
Орудия и минометы (тыс.)	55,8	117,6	210,7
Танки (тыс.)	21,1	25,7	121.8
Боевые самолеты (тыс.)	7,7	18,7	242,8

Причины катастрофы лета 1941 г.

Правда, советское руководство преувеличивало боеспособность Красной Армии. Вместе с тем имеющиеся в отечественной историографии{1432} утверждения о якобы низкой боеспособности Красной Армии в 1941 г. представляются недостаточно обоснованными. Этот вывод основывается на неудачах начала Великой Отечественной войны, но при этом не учитывается тот факт, что советским войскам пришлось вести оборонительные бои, к которым они не были подготовлены, что, естественно, не могло не сказаться на их результатах. К тому же войска не успели завершить сосредоточение и развертывание, провести мобилизацию и были захвачены германским нападением врасплох, что также отрицательно сказалось на их боеспособности{1433}. По нашему мнению, вопрос о реальной боеспособности Красной Армии накануне войны еще ждет своего исследователя.

итак, главные контраргументы не рассматриваются

доводы против не исследованы, а приговор уже вынесен…

Тенденциозность

Вообще в апреле-июне 1941 г. советское руководство вело столь осторожную внешнюю политику, что это дало ряду авторов повод говорить о политике умиротворения Германии{1441}. Однако известные на сегодня материалы не подтверждают эту версию. [448]

Перестройка военной пропаганды

Одновременно с разработкой всех этих директив началась целенаправленная переориентация советской пропаганды на воспитание населения в духе "всесокрушающей наступательной войны", на серьезное идеологическое противоборство с Германией и ее союзниками. Картина этих приготовлений подробно освещена в исследовании {1444}. Самое важное, что эта деятельность не ограничивалась кабинетами руководящих работников пропагандистских структур, а затрагивала пропаганду, которая велась в войсках и среди населения.

Перестройка пропаганды в армии с задачей "воспитывать личный состав в воинственном и наступательном духе, в духе неизбежности столкновения Советского Союза с капиталистическим миром и постоянной готовности перейти в сокрушительное наступление" началась в соответствии с решением Главного военного [449] совета от 01.01.01 г. На следующий день в войска была отправлена директива "О политических занятиях с красноармейцами и младшими командирами Красной Армии на летний период 1941 года", в которой указывалось, что "о войнах справедливых и несправедливых иногда дается такое толкование: если страна первая напала на другую и ведет наступательную войну, то это война считается несправедливой, и наоборот, если страна подверглась нападению и только обороняется, то такая война якобы должна считаться справедливой. Из этого делается вывод, что Красная Армия будет вести только оборонительную войну, забывая ту истину, что всякая война, которую будет вести Советский Союз, будет войной справедливой"{1445}. Со второй половины мая 1941 г. в войсках началась демонстрация антифашистских фильмов, снятых с проката осенью 1939 г.{1446}. были записаны песни о войне с фашистами, начавшейся с наступления Красной Армии{1447}.

«огромным тиражом»

В конце мая — начале июня 1941 г. огромным тиражом был издан и отправлен в войска западных приграничных округов "Русско-немецкий разговорник для бойца и младшего командира", содержание которого должно было помочь советским воинам [450] действовать среди немецкоязычного населения и облегчить тем самым "освободительную миссию"{1449}.

{1449}Московские новости. 1993. № 22.

каким? снова спорный источник

Слухи о предстоящей войне

Естественно, что все это порождало слухи о предстоящей войне с Германией, которые были зафиксированы "компетентными органами" уже в середине мая 1941 г. 3-с Управление НКО (Особые отделы) неоднократно информировало начальника ГУПП и другие заинтересованные инстанции о "нездоровых политических настроениях и антисоветских высказываниях" среди населения западных районов страны и военнослужащих Красной Армии. Так, в ходе сосредоточения 75-й стрелковой дивизии ЗапОВО к границе 12—13 мая были зафиксированы следующие высказывания. Красноармеец Радинков во время марша сказал: "Нас ведут на войну и нам ничего не говорят". Лейтенант Дашкевич заявил по поводу опровержения ТАСС от 9 мая, что "Советское правительство занимается обманом и действительность опровергает". По мнению лейтенанта Кондакова, "если кончится вторая империалистическая война, то Советскому Союзу будет конец"{1451}. 15 мая красноармеец 337-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона АрхВО Зюзин полагал, что "если сейчас войны нет между СССР и Германией, Англией, то это потому, что СССР еще не готов к войне, а если будет готов, то объявит Вам, дуракам, пойдем освобождать братьев Англии и Германии, и Вы все, дураки, пойдете"{1452}.

20 мая 1941 г. 3-е Управление НКО докладывало о настроениях в войсках КОВО. Среди вольнонаемного персонала частей циркулировали следующие слухи. "Приезд советских генералов в г. Ровно говорит за то, что Россия скоро будет воевать с Германией... Раз советские войска начали устраивать радиостанции и конспирировать их, то скоро будет война России с Германией" (повар военного госпиталя Сорокин). "Советские войска усиленно подбрасываются в г. Ровно, очевидно готовится война с Германией" (бывший работник военного госпиталя Вишт). "В г. Ровно приехало много генералов Красной Армии, скоро будет война с [451] Германией" (электромонтер Бекер). "...Здесь стоит штаб, много генералов, полковников, все ведут подготовку к войне" (мастер городской аккумуляторной мастерской Рожок). "Война с Германией будет обязательно. В настоящее время в СССР проходит мобилизация. Из Ровно отправили большую партию допризывников. Кроме того, из Дальневосточного края (ДВК) на Запад перебрасывается много войск... Теперь ясно, что было в японской газете целиком соответствует действительности" (зубной техник военного госпиталя Тошман).

Схожие высказывания позволяли себе и военнослужащие. "Высшие командиры приехали не просто для учений, а для начала войны с Германией" (курсант курсов младших командиров Жуков). "В Ровно прибыло много генералов и политработников, значит скоро будет война" (фельдшер срочной службы Суриков). "К нам прибыло 60 человек генералов и как будто все они на игру. Ну какая может быть игра, если все говорят, как посеем и пойдем воевать с немцами. Хотя правительство и занимается обманными опровержениями, но самому надо понимать, что будет война. Я сегодня сам получил пополнение из ДВК" (врач в/ч 2811 Дворников). "Опровержение ТАСС не соответствует действительности. Части прибывают из ДВК, высшее командование съезжается и надо полагать в ближайшее время будет война" (солдат в/ч 2906 Воронков). "В долгосрочный отпуск теперь уйти не придется, так как нужно тщательно готовиться к войне, которая будет с Германией, и готовиться надо тщательно, ибо Германия, это не Польша" (писарь 2-го батальона в/ч 2806 Шабанов){1453}.

25 мая 1941 г. 3-е Управление НКО сообщало о новых фактах. "Теперь международная обстановка чревата всякими неожиданностями. Приезд генералов в Ровно это не случайное явление... Переброска войск с ДВК, а также переброска германских войск в Финляндию, которых там уже насчитывается 60 тыс., — выпуск командиров из училищ и академий Генштаба тоже не случайно. Есть приказание обеспечить в скором времени бойца полным снаряжением" (политрук в/ч 2806 Трофимов). "Советский Союз ведет усиленную подготовку к войне с Германией, поэтому генералы и приехали в Ровно" (младший сержант в/ч 2806Амель-кин). "Говорят, что генералы съехались на учения, но мы не верим в это потому, что такое количество высшего начсостава съезжалось в Проскуров перед наступлением на Польшу" (лейтенант в/ч 2811 Цаберябый). "За последнее время пахнет чем-то нехорошим. Вот в штаб корпуса привезли эшелон медсестер, это ведь не спроста" (старшина 6-й батареи в/ч 2806 Полищук). "В Ровно много машин. Проводят телефоны, прибыло много летчиков, война с Германией неизбежна" (местный житель Литовченко). "О том, что будет война, — это факт. Но почему СССР так долго не наступает на Германию" (местный житель Долгий){1454}. [452]

Естественно, советское руководство старалось всячески пресекать подобные слухи, и не исключено, что именно их распространение привело к тому, что 14 июня 1941 г. было опубликовано известное заявление ТАСС, и антифашистская пропаганда в войсках была несколько приглушена, но не свернута. В результате даже после 22 июня 1941 г. продолжалась циркуляция слухов о том, что инициатором войны был СССР. Подобные высказывания были зафиксированы уже в первые дни войны. Как вспоминает , 23 июня 1941 г. в Хабаровске, узнав о начале войны, его мать и ее подруга (обе учительницы) высказали мысль: "Да это, наверное, мы и начали войну, сами и города наши бомбили"{1455}. Те же мысли 23 июня 1941 г. высказал в Москве некто Спунд (бывший эсер): "Война с Германией начата нашими. Это война начата нашим правительством с целью отвлечения внимания широких народных масс от того недовольства, которым охвачен народ, — существующей у нас диктатурой"{1456}.

{1451}РГВА. Ф.9. Оп.39. Д.97. Л.400—401.

{1452}Там же. Ф.37849. Оп.1. Д.9. Л.18.

{1453}Там же. Ф.9. Оп.39. Д.97. Л. 124—126.

{1454}Там же. Л.163—165.

{1455}Pap . соч. С.64.

{1456}Москва военная. 1941—1945. Мемуары и архивные документы. М.,1995. С.49.

Однако гораздо более показательно, что схожие настроения имели место и среди военнослужащих. Так, слушатель военно-ветеринарной академии Потапов, прослушав по радио речь Молотова, заявил, что "это, видимо, провокация с нашей стороны вынудила немцев пойти на СССР войной". Преподаватель академии Бреусенко заявил, что "войну начали не они (немцы), а мы"{1457}. По мнению слушателя интендантской академии старшего лейтенанта Прокофьева, "вероятнее всего, войну начала не Германия, а СССР. Мы начали молотить Румынию, а отсюда уже бои разгорелись. Не знаю как это немцы могли прорваться в СССР, что это вредительство или что-нибудь другое"{1458}. Начальник 3-го отдела Управления вещевого довольствия Главного интендантского управления Красной Армии Палеев полагал, что "ускорение войны с Германией вызвано нашими провокационными действиями, то есть сосредоточением войск на Западной границе, а главное выступлением тов. Сталина на выпуске академиков, где он заявил, что вступление СССР в войну — есть вопрос выбора момента. Кроме того, на всех докладах по международному вопросу, особенно закрытых, также говорилось, что война с Германией неизбежна, поэтому было бы странным со стороны Германии ожидать нашего сосредоточения. Надо признать, что удар немцев на нас, с их точки зрения, был единственно правильным решением в сложившейся обстановке"{1459}. Помощник начальника Военно-политической академии по материально-техническому обеспечению генерал-майор Петров говорил, что "война началась не в 4 часа утра 22 июня, а раньше, о чем ему известно из разговора с каким-то родственником Вадимом, который знал, что Советский Союз начал войну еще до 22 июня 1941 г."{1460}

{1456}Москва военная. 1941—1945. Мемуары и архивные документы. М.,1995. С.49.

{1457}РГВА. Ф.9. Оп.39. Д.99. Л.19—21.

{1458}Там же. Л.50.

{1459}Там же. Л.28.

{1460}Там же. Л.99.

Как известно, в условиях германского нападения советской пропаганде пришлось вновь перестраиваться, на этот раз на [453] обеспечение оборонительной войны, и бороться с вышеприведенными слухами.

В конце главы – повторение «довода»-вывода

Вышеприведенные материалы показывают, что советское руководство, вступив в борьбу за достижение Советским Союзом статуса "великой державы", рассматривало Вторую мировую войну как благоприятную возможность для решения этой задачи. Именно этим объясняется политика Москвы летом 1939 г., когда, убедившись, что Англия и Франция не готовы к уступкам СССР, советское руководство пошло на соглашение с Германией. Тем самым СССР избежал участия в европейской войне и получил возможность присоединить новые территории в Восточной Европе. Но это была лишь промежуточная задача, основной целью CСCP являлось расширение "фронта социализма" на максимально возможную территорию. По мнению советского руководства, обстановка благоприятствовала осуществлению этой задачи. Оккупация Германией большей части континента, затяжная, бесперспективная война, рост недовольства населения оккупированных стран, распыление сил вермахта на разных фронтах, близкий японо-американский конфликт — все это давало советскому руководству уникальный шанс внезапным ударом разгромить Германию и "освободить" Европу от "загнивающего капитализма". В преддверии этого удара советская пропаганда получила задачу плавно подвести общественное мнение к убеждению, что сложившаяся международная обстановка подталкивает "первое в мире социалистическое государство" к нанесению сокрушительного удара по "оплоту самой реакционной буржуазии" — Германии, что не только позволит обезопасить СССР, но и кардинально скажется на судьбах капитализма в целом. [454]

Место "Восточного похода" в стратегии Германии 1940—1941 гг. и силы сторон к началу операции "Барбаросса"

Вопрос о начале советско-германской войны всегда был одним из центральных в отечественной историографии и рассматривался преимущественно в идеологическом аспекте борьбы фашизма и коммунизма. Важная роль, которую сыграл Советский Союз в разгроме Германии во Второй мировой войне, ретроспективно использовалась в историографии для доказательства тезиса о том, что война на Востоке была для германского руководства главной целью, определявшей все остальные действия Берлина. Объясняя неудачное для Красной Армии начало войны, отечественная историография, вслед за сформулированной в речи от 6 ноября 1941 г. идеей о "нехватке у нас танков и отчасти авиации"{1461}, делала упор на количественное и качественное превосходство вооружений противника, подгоняя под этот тезис все статистические данные. Лишь в конце 80-х гг. в литературе появились более объективные сведения на этот счет, и в начале 90-х годов традиционная точка зрения была окончательно опровергнута. Однако наметилась тенденция: пользуясь неясностью вопросов качественного состояния вооружений, под этим предлогом сводить на нет советское количественное превосходство и тем самым в новом виде реанимировать старую версию о немецком превосходстве{1462}. Ныне имеется возможность непредвзято рассмотреть вопросы о месте войны с СССР в стратегии Германии 1940—1941 гг. и о соотношении сил сторон на советско-германском фронте к началу войны.

{1462}Великая Отечественная война 1941—1945гг. Военно-исторические очерки. М.,1995. Кн.1. Суровые испытания. С.94—95; Анфилов похода Гитлера на Москву. 1941 год. М.,1989. С.108—109; , О военно-экономической готовности СССР к отражению фашистской агрессии//Вопросы истории КПСС. 1991. .N" 9. С.26—27; Бабин и начало Великой Отечественной войны. М.,1990. С.32—33; Язов была война//Военно-исторический журнал. 1991. № 5. С.5—6; Петров действия на северозападном направлении в начальный период войны//Военно-исторический журнал. 1988. № 7. С.45; Крикунов делись танки//Военно-исторический журнал. 1988. № 11. С.28—39; Гареев раз к вопросу: готовил ли Сталин превентивный удар в 1941 г.//Новая и новейшая история. 1994. № 2. С.202.

В мае-июне 1940г. Германии удалось кардинально изменить стратегическую ситуацию в Европе, вывести из войны Францию и изгнать с континента английскую армию. Естественно, что победы вермахта породили в Берлине надежды на скорое завершение войны с Англией, что позволило бы Германии бросить все силы на разгром СССР, а это, в свою очередь, развязало бы ей руки для борьбы с США. Не случайно именно в июне-июле 1940 г. традиционные антисоветские намерения германского [455] руководства стали приобретать конкретное оформление. Однако в ходе "мирного" наступления на Англию в июле 1940г. стало ясно, что скорого прекращения войны ожидать не следует. По мере развития военно-политических событий летом 1940г. германскому руководству пришлось решать чрезвычайно сложный стратегический вопрос: следует ли сначала до конца разгромить Англию или же надо двинуться на Восток, сокрушить СССР, а потом уже сосредоточиться на войне с Англией и США?

выделенное место показывает некомпетентность автора – Гитлер не имел планов войны с США (это вопрос 1970 или даже 2000 г. – кажется, так он говорил), хотя опять же, что называть планами: войну сдерживающую или войну до победы?

тенденциозность

Советско-германские переговоры ноября 1940г. показали, что СССР готов присоединиться к Тройственному пакту, но выставленные им при этом условия были совершенно неприемлемы для Германии, поскольку требовали ее отказа от вмешательства в Финляндии и закрывали ей возможность продвижения на Ближний Восток через Балканы.

неинтересное изложение мировой политики

…

Итоги военного производства Германии и СССР в 1940 г. и первой половине 1941 г. представлены в таблице 41, при рассмотрении которой следует учитывать, что германская промышленность работала при максимально возможном напряжении, тогда как советская только начала переходить на режим работы военного времени.

Таблица 41. Военное производство в Германии и СССР{1486}

	1940г.	Первая половина 1941 г.
	Германия	СССР	Германия	СССР
Винтовки и карабины	1	1
Автоматы		81 118		3 110
Пулеметы	57 313	52 200	47 582	7 787
Минометы	11 924	38 349	7 876	10 480
Орудия	14 861	13 724	9 809	7 913
Танки и САУ	1 975	2 793	1 621	1 848
Самолеты	9 869	10 565	5 470*	5 958
Снаряды (тыс. шт.)	26 016	14 921	6 480	11 301
Мины (тыс. шт.)	22 555	18 285	1 745	8 829

* Рассчитано по среднемесячному производству.

{1486}Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd.5/1. Stuttgart. 1988. S.631—633, 648—649; Стратегический очерк Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. М.,1961. С.265; Феоктистов производство нацистской Германии в период подготовки нападения на Советский Союз (июль 1940— июнь 1941 гг.)//Военно-экономические и дипломатические аспекты истории второй мировой войны. Сб. ст. Краснодар. 1990. С.37—46; Симонов -промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М..1996. С.129.

Вооруженные силы Германии

Какими же силами располагала Германия для выполнения плана "Барбаросса"? На 15 июня 1941 г. вермахт насчитывал 7 329 тыс. человек: 3 960 тыс. — в действующей армии, 1 240 тыс. — в армии резерва, 1 545 тыс. — в ВВС, 160 тыс. — в войсках СС, 404 тыс. — в ВМФ, около 20 тыс. — в инонациональных формированиях. Кроме того, до 900 тыс. человек приходилось на вольнонаемный состав вермахта и различные военизированные формирования{1501}. [474]

{1501}Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd.5/1. S.959; Мюл. чер- Сухопутная армия Германии 1933—1945 гг. М.,1976. Т. З. С.326.

Вермахт располагал 208 дивизиями, 1 боевой группой, 3 моторизованными и танковыми бригадами и 2 пехотными полками. Эти войска имелиорудие и миномет, 6 292 танка и штурмовых орудия и, 6 852 самолета{1502}. Пользуясь отсутствием сухопутного фронта в Европе, Германия смогла развернуть наиболее боеспособную часть своих вооруженных сил на границе с СССР.

Основу "Восточной армии" Германии составляли, естественно, сухопутные войска, которые выделили 3,300 тыс. человек. Для операции "Барбаросса" из четырех имевшихся штабов групп армий было развернуто три ("Север", "Центр" и "Юг"), 8 из 13 штабов полевых армий (61,5%), руководивших действиями 34 штабов армейских корпусов из,9%), имевшихся в вермахте. Всего для Восточной кампании было выделено 101 пехотная, 4 легкопехотные, 4 горнопехотные, 10 моторизованных, 19 танковых, 1 кавалерийская, 9 охранных дивизий и 5 дивизий и 1 боевая группа СС, а также 1 моторизованная бригада, 1 моторизованный пехотный полк и сводное соединение СС — всего свыше 155 расчетных дивизий, что составляло 73,5% их общего количества. Большая часть войск имела боевой опыт, полученный в предыдущих военных кампаниях. Так, из 155 дивизий в военных действиях в Европе в 1939—1941 гг. участвовали 127, а остальные 28 были частично укомплектованы личным составом, также имевшим боевой опыт. В любом случае это были наиболее боеспособные части вермахта{1503}.

Здесь же, на Востоке, было развернуто 92,8% частей Резерва Главного Командования (РГК), в том числе все дивизионы и батареи штурмовых орудий, 3 из 4 батальонов огнеметных танков, 11 из 14 бронепоездов, 92,1% пушечных, смешанных, мортирных, гаубичных дивизионов, железнодорожных батарей, батарей привязных аэростатов, установок "Карл", дивизионов АИР, дивизионов и полков химических минометов, моторизованных разведывательных, пулеметных, зенитных батальонов, зенитных батарей, истребительно-противотанковых и зенитно-артиллерийских дивизионов РГК, а также 94,2% саперных, мостостроительных, строительных, дорожно-строительных, самокатных батальонов, дегазационных и дорожно-дегазационных отрядов. Из этих частей РГК 23% было развернуто в группе армий "Север", 42,2% — в группе армий "Центр", 31% — в группе армий "Юг", 3% — в германских войсках, действующих в Финляндии, и 0,8% находилось в резерве ОКХ{1504}.

Основной ударной силой войск на Востоке были 11 моторизованных корпусов из 12 имевшихся в вермахте (91,7%). 10 из них были к 22 июня 1941 г. объединены в четыре танковые группы, состав которых указан в таблице 42. Кроме того, в составе 11 дивизионов и 5 батарей штурмовых орудий насчитывалось 228 боевых машин, и 18 штурмовых орудий имелось на вооружении моторизованного полка "Великая Германия", лейбштандарта СС [475] "Адольф Гитлер" и 900-й моторизованной бригады (всего 246 штурмовых орудий). Для действий в Финляндии было выделено два танковых батальона (40-й и 211-й), в которых насчитывалось 106 танков, а в составе трех батальонов огнеметных танков (100-го, 101-го и 300-го) имелось до 116 боевых машин. Таким образом, в составе "Восточной армии" к 22 июня 1941 г. насчитывалось до 3 865 танков и штурмовых орудий, а в резерве ОКХ в Германии находилось 2 танковые дивизии (около 350 танков){1505}.

Таблица 42{1506}

Танковая группа	Количество
корпусов	МД	ТД	танков
1-я	3	4	5	799
2-я	3	3	5	953
3-я	2	3	4	1 014
4-я	2	3	3	631
Итого	10	13	17	3 397

К 22 июня 1941 г. на границе с СССР из 155 дивизий в трех группах армий и армии "Норвегия" находилось 127 дивизий, 2 бригады и 1 полк (см. таблицу 43). В этих войсках насчитывалось 2812 тыс. человек,орудий и минометов, 3 865 танков и штурмовых орудий{1507}.