. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: (стр. 7 )

Таблица 32. Численность резервистов, призванных на БУС{1140}

Округ	Начсостав	Младший начсостав	Рядовой состав	Всего
ЛВО	25306	90001	210004	325311
БОВО	15074	37006	327987	380067
КОВО	32428	47969	575974	656371
КалВО	6249	17939		162850
МВО	38359	115831	270392	424632
ОрВО	8489	19922	191493	219904
ХВО	26555	43642	342241	412438
СКВО	—	—	15494	15494
УрВО	—	—	7 817	7817
ПриВО	—	—	5252	5252
Всего	152460	372360	2085316	2610136

Одновременно согласно постановлению СНК № 000—268сс от 2 сентября 1939 г. с 5 сентября следовало начать очередной призыв на действительную военную службу для войск Дальнего Востока и по 1 тыс. человек для каждой вновь формируемой [360] дивизии, а с 15 сентября и для всех остальных округов{1141}. Всего в Красную Армию до 31 декабря 1939г. было призвано 1 076 тыс. человек{1142}. Кроме того, согласно новому Закону о всеобщей воинской обязанности от 1 сентября 1939 г. на 1 год был продлен срок службы 190 тыс. призывников 1937 г. К 20-м числам сентября 1939 г. численность Красной Армии превысила 5 млн человек. К сожалению, неясно, учтены ли в этой цифре части вне норм. Нормализация ситуации на западных границах СССР позволила 29 сентября начать сокращение численности Красной Армии, и к 7 января 1940г. было уволено 1 человека{1143}. К 1 декабря 1939г. войска ЛВО и КалВО оставались отмобилизованными, БОВО и КОВО продолжали увольнение призванных из запаса, а МВО, ОрВО и ХВО заканчивали их увольнение и переходили на организацию мирного времени. На 27 декабря 1939 г. общая численность Красной Армии составляла до 3 568 тыс. человек (части вне норм не учтены){1144}.

Таблица 33. Изменение численности Красной Армии{1153}

Дата	Штатная численность	Списочная численность
Всего	В т. ч. части вне норм
20 сентября 1939г.	2	5	9
1 декабря 1939г.	2	3	не учтены
1 января 1940г.	4	3
1 февраля 1940 г.	4	4	242381
1 марта 1940г.	4	4	не учтены
1 апреля 1940 г.	2	4
1 мая 1940г.	3	3	не учтены
1 июня 1940г.	3	4	175.798
1 сентября 1940 г.	3	3	не учтены
1 октября 1940г.	3	3	не учтены

Источник: госархив

Репрессии в армии и заговор военных (целиком)

Еще одной важной проблемой истории советских вооруженных сил накануне войны является вопрос о последствиях репрессий в офицерском корпусе. К сожалению, эта тема до сих пор широко используется в политико-идеологической борьбе, и, как уже было показано в литературе{1165}, несмотря на значительное количество исследований, все еще далека от окончательного решения.

Большинство привычных тезисов в литературе, посвященной этим проблемам, являются преимущественно пропагандистскими и не подтверждаются документами. Исследования судеб военачальников, осужденным по "делу Тухачевского", показали, что, хотя эти люди, видимо, не совершали инкриминируемых им преступлений, они стали жертвами борьбы внутри советской военно-политической элиты. В литературе широко распространена версия бывшего шефа СД В. Шелленберга о том, что именно сфабрикованные германскими спецслужбами документы привели к репрессиям в Красной Армии. Однако современные исследования не подтверждают ее. Собственно, неизвестно даже, существовали ли эти документы вообще{1166}. Некоторые исследователи полагают, что репрессии 1935—1938гг. явились отражением реальных разногласий в советском руководстве по вопросам внутренней и внешней политики, что, естественно, обострило взаимоотношения между военной, с одной стороны, и бюрократической и экономической элитами— с другой{1167}. К сожалению, эти проблемы все еще остаются слабо изученными{1168}.

Также практически не исследованы взаимоотношения внутри офицерского корпуса. Как правило, наиболее популярной является версия о борьбе в высшем комсоставе двух тенденций: "мотористов" (, и др.) и "кавалеристов" (, и др.). Однако, поскольку армия в 30-е годы постоянно насыщалась новыми техническими средствами борьбы, остается неясным, насколько эта версия соответствует действительности. Попытки приписать Сталину [364] непонимание важности механизации армии наталкиваются на его собственное утверждение: "чтобы отстоять свое существование, страна должна иметь квалифицированную армию... Должна быть постоянная, обученная, квалифицированная армия, подкованная на все четыре ноги, армия, которая будет иметь первоклассную авиацию, химию, танки, артиллерию, инженеров, техников, потому что тут все решает техника"{1169}. Кроме того, известно, что среди военных существовали разные взгляды на способы ведения боевых действий{1170}, но эти разногласия не привели к репрессиям. Это позволяет усомниться в том, что репрессии были спровоцированы именно профессиональными дискуссиями.

Скорее всего, причиной репрессий была борьба внутри руководства Наркомата обороны за власть. Тем более что, как стало известно, в мае 1936г. Тухачевский и его сторонники уже ставили перед Политбюро вопрос об отставке Ворошилова с поста наркома{1171}. Таким образом, заговор в Красной Армии существовал, но не "антисоветский", а "антиворошиловский". Думается, все эти противоречия диктуют необходимость изучения вопросов о наличии разных группировок среди высшего комсостава, их влиянии на политическое и военное руководство. Этот впервые довольно четко сформулированный в работе В. Суворова аспект проблемы{1172} ввиду отсутствия документальных источников пока еще не может быть освещен сколько-нибудь удовлетворительно. указывает, что в высшем комсоставе РККА имелась довольно широкая оппозиция наркому обороны Ворошилову, но не было согласия в вопросе о его преемнике. Все это вело к тому, что у каждого претендента на этот пост (Тухачевского, , ) была своя группа сторонников, кроме того их разделяли различные взгляды на военные проблемы. Военная элита, как обычно, требовала новых средств на армию, но не могла договориться об их распределении и использовании. Для Сталина снятие Ворошилова с поста наркома означало бы сокращение его власти и было совершенно неприемлемо. В итоге ситуация позволяла Сталину и Ворошилову сыграть на противоречиях среди военных, что они и сделали{1173}.

Видимо, правы авторы, считающие, что целью репрессий в армии было создать послушный и преданный Сталину военный механизм, сделав комсостав марионеткой в руках политического руководства{1174}. В этом случае "очевидно, что основной причиной уничтожения руководства армии явились опасения, что оно может попытаться играть самостоятельную политическую роль, угрожая тем самым положению Сталина, как единственного вождя армии и народа{1175}. Поскольку Тухачевский "осмелился поставить вопрос о смене военного руководства (Ворошилова — члена Политбюро)", это свидетельствовало о том, что "он мог создать потенциальную независимую от правительства военную силу". Если рассматривать чистку офицерского корпуса как борьбу [365] политического руководства за полный контроль над армией, то следует отметить, что эта цель была достигнута, поскольку "репрессии приучили командование не выступать с инициативами кардинального характера, затрагивавшими политические интересы государства или расстановку сил в руководстве"{1176}.

В литературе преобладает мнение, что именно репрессии в Красной Армии привели к ее ослаблению и были одной из главных причин неудач в начале войны. Обычно к последствиям репрессий относят снижение качества офицерского корпуса в результате устранения опытных офицеров, частых перемещений по службе, создания дефицита военных кадров, снижения образовательного уровня комсостава, особенно высшего. Правда, следует отметить, что частые перемещения по службе и дефицит военных кадров были порождены не столько репрессиями, сколько техническим переоснащением, организационным совершенствованием и форсированным развертыванием новых частей и соединений Красной Армии{1177}. Этот процесс нарастал как минимум с 1935 г., когда начался перевод советских вооруженных сил на кадровую систему комплектования. При этом основные организационные мероприятия пришлись на 1937—1938 гг.

Широкомасштабный процесс создания новых воинских формирований продолжался и в 1939— первой половине 1941 г. В эти годы некомплект комсостава изменялся следующим образом: 1935 г. — 17,9%; 1936 г. — 18,7%; 1937 г. — 21,7%; 1938 г. — 25,2%; 1939 г. — 31,6%; 1940 г. — 19%; 1 января 1941 г. — 13%. При том, что только за 1938—1940 гг. армия получила 271,5 тыс. офицеров{1178}, подобный дефицит нельзя объяснить ничем иным. Он явился результатом "резкого несоответствия между потребностью армии в кадрах и их подготовкой в период 1928—1938 гг., а также огромного развертывания армии в 1938—1939 и 1940гг.{1179} Правда, следует учитывать, что некомплект комсостава является чисто условным показателем и рассчитывается путем соотнесения его штатной и списочной численности. показал, что "Красная Армия была "отягощена" средним, старшим и высшим командно-начальствующим составом", составлявшим 15,5% штатной и 13,3% списочной численности советских вооруженных сил. Другими словами, в Красной Армии 1 офицер приходился на 6 солдат и сержантов, тогда как в английской армии этот показатель был равен 1:15, в японской 1:19, во французской 1:22, а в вермахте 1:29{1180}. Дальнейшее изучение этого аспекта поможет прояснить вопрос о реальной нехватке комсостава в РККА.

Оценивая репрессии, высказал наиболее распространенное мнение, что "это был удар, который подорвал Вооруженные Силы страны перед самой войной. Новые, неопытные малоподготовленные "выдвиженцы" должны были осваивать все сначала. На их плечи легла непосильная задача подготовки к войне..."{1181}. А. Филиппов оспаривает версию об устранении [366] наиболее опытных офицеров, отмечая, что они в лучшем случае имели опыт гражданской войны, а служба в территориально-кадровой Красной Армии 20-х — начала 30-х годов вряд ли способствовала получению опыта современной войны. По его мнению, подготовленные в стенах Академии Генштаба командиры и штабные работники высшего звена были "грамотной, перспективной когортой высшего комсостава, достойно восполнившей потерю репрессированных высших командиров-практиков"{1182}. считает, что "высший командный состав Советских Вооруженных сил в годы Великой Отечественной войны представлял собой новую, молодую (средний возраст 43 года), созданную и воспитанную за годы Советской власти, высокопрофессионадьную военную элиту, занявшую руководящее положение в военной сфере в конце 30-х годов. В это время на командные должности в РККА пришли не "зеленые лейтенанты" (как утверждает общепринятая оценка), а опытные (хотя и молодые) военачальники{1183}. Кстати говоря, версия о смене репрессированных военачальников "молодыми" офицерами не соответствует действительности. Так, в высшем комсоставе происходила не смена поколений, а замена одних военачальников другими из того же поколения. Как отмечает Г. Герасимов, "сегодня невозможно с уверенностью сказать, кто лучше командовал бы войсками: расстрелянные военачальники или те, кто в конце концов выиграл войну. Но по основным объективным показателям последние не уступали своим репрессированным предшественникам". Более того, образовательный уровень высшего комсостава даже возрос, поскольку "количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45%"{1184}. Наличие диаметрально противоположных оценок свидетельствует прежде всего о слабой изученности этой проблемы, об отсутствии у исследователей четких критериев для выводов и доступного документального материала для изучения.

Популярным мотивом историографии являются утверждения о наличии к 1 января 1941 г. 12,4% комсостава, не имевшего военного образования. Авторы новейшего обобщающего труда по истории войны отмечают, что в сухопутных войсках было 15,9% офицеров, не имевших военного образования. Однако указывает, что большая часть этих офицеров находилась на политических, военно-хозяйственных, административных и военно-юридических должностях, а командные должности занимали лишь 4% из них. Причем на должностях от командира батальона до командира корпуса таковых было всего 0,1%{1185}. Несмотря на расширение сети военно-учебных заведений, значительно повысить образовательный уровень комсостава не удалось, поскольку в условиях его дефицита приходилось использовать офицеров запаса, в основном не имевших высшего военного [367] образования{1186}. Поэтому количество офицеров с высшим и средним военным образованием снизилось с 79,5% на 1 января 1937 г. до 63% на 1 января 1941 г.{1187} Правда, в абсолютных цифрах при увеличении офицерского корпуса в 2,8 раза количество офицеров с высшим и средним военным образованием возросло в 2,2 раза — с до человек{1188}.

Многие авторы{1189} считают, что репрессии сказались на уровне военно-научных разработок, и это привело к отказу от многих положений военной теории, разработанных в конце 20-х— 30-е годы. Так, полагает, что репрессии привели к отказу от теории "глубокой наступательной операции", к которой вновь вернулись лишь в 1940 г. Автор не только не объясняет, почему произошел этот поворот, но и не приводит никаких доказательств тому, что он вообще имел место{1190}. Ведь если бы это действительно было так, то армия получила бы новые воинские уставы и наставления, кардинально отличающиеся от принятых до 1937 г., а соответственно в 1940г. этот процесс пошел бы в обратном направлении. Однако ничего подобного не происходило, поэтому версия повисает в воздухе. Столь же надуманной представляется версия и , считающих, что после репрессий в РККА у Советского Союза не было военной доктрины{1191}. Поскольку военной доктриной называется "принятая в государстве на данное определенное время система взглядов на сущность, цели и характер будущей возможной войны, на подготовку к ней страны, Вооруженных Сил и на способы ее ведения"{1192}, устранение части командного состава вовсе не отменяет ее наличия, так как ее принципы закреплены в воинских уставах и наставлениях вооруженных сил.

утверждает, что отказ от теории "глубокой операции" привел к гипертрофированному положению кавалерии в Красной Армии{1193}. Но с этих позиций совершенно необъяснимо сокращение конницы с 32 кавалерийских дивизий на 1 января 1937 г. до 26 на 1 января 1939 г. При том, что к началу войны в Красной Армии осталось всего 13 кавдивизий{1194}, утверждения о превалировании кавалерии выглядят несколько странно. Другие авторы в подтверждение своей точки зрения приводят лишь общие рассуждения. Наиболее серьезным аргументом является указание на то, что военно-научные труды "врагов народа" были изъяты из библиотек. Однако не следует забывать, что войска обучаются не по трудам отдельных военачальников, пусть даже гениальным, а по воинским уставам и наставлениям, которые никто не отменял. Как правило, из инструкций, руководств и наставлений просто изымали титульные листы или замазывали подписи репрессированных лиц и до нового издания все эти документы являлись действующими и использовались в войсках{1195}. В ряде работ было показано, что теория "глубокой операции" не [368] только не была отброшена, но, наоборот, определяла всю подготовку Красной Армии{1196}. Тем самым нельзя не признать, что вышеприведенные версии вряд ли будут когда-либо доказаны.

…масштабы

Наибольшие разногласия вызвал вопрос о масштабах репрессий в Красной Армии. Так, B. C. Коваль считает, что погиб весь офицерский корпус{1197}, а полагает, что лишь 50% офицеров были репрессированы{1198}. По мнению , в 1937—1938 гг. было физически уничтожено 35,2 тыс. офицеров{1199}. и пишут о 40 тыс. репрессированных, — о 43 тыс., — о 44 тыс., — о, увеличивает эту цифру до 50 тыс., а — до 70 тыс. В книге и говорится примерно о 100 тыс. офицеров, однако при этом приводятся персональные сведения лишь о 651 репрессированном офицере, которые составляли 64,8% высшего комсостава на 1 января 1937 г.{1200} опубликовал сначала список на 749 человек, а затем расширил его до 1 669 офицеров, погибших в 1936—1941 гг.{1201} Сведения об остальных репрессированных до сих пор отсутствуют.

Таблица 34. Увольнение офицеров из РККА в гг.{1202}

			А. Филиппов
Уволено	24 547	42514	38000	29000	45571
Из них арестовано	9579	9579	9500	6 00	41 406
Восстановлено	11 178	12070	12000	13000	14 160
Итого	13369	3.0444	26000	16000	31 411

Результаты исследования архивных материалов разными авторами приведены в таблице 34. совершенно справедливо указал на то, что недопустимо смешивать понятия "уволенные" и "репрессированные", к которым следует относить лишь арестованных и уволенных по политическим мотивам. Правда, и арестовывались офицеры за различные преступления, что также следует учитывать. и на основе данных судебных органов РККА отмечают, что в 1937—1939 гг. было осуждено за политические преступления примерно 8 624 человека, указывая при этом, что вряд ли стоит причислять к репрессированным осужденных за уголовные и морально-бытовые преступления{1203}. В своем новейшем исследовании пишет о 1 634 погибших и о 3 682 осужденных военными трибуналами в 1936—1941 гг. за контрреволюционные преступления офицерах{1204}.

Пока же ограниченная источниковая база не позволяет однозначно решить этот ключевой вопрос. Имеющиеся материалы показывают, что в 1937—1939 гг. из вооруженных сил было уволено [369] свыше 45 тыс. человек в сухопутных войсках, 5 616 в ВВС и свыше 3 тыс. во флоте){1205}. Однако к репрессированным можно отнести лишь уволенных за связь с заговорщиками и по национальному признаку, а также арестованных по политическим мотивам. Но, к сожалению, именно данные о причинах увольнений до сих пор точно неизвестны. Видимо, в сухопутных войсках репрессированными могут считаться около 17 тыс. человек. Для ответа на вопрос о количестве погибших необходимо конкретное изучение судеб всех уволенных офицеров, чего до сих пор не сделано. Также остается неизученным вопрос о распределении репрессированных по категориям командно-начальствующего состава{1206}, что не позволяет оценить воздействие чисток на уровень боеспособности советских вооруженных сил.

Комплексное рассмотрение исследований по вопросу о репрессиях в Красной Армии показывает, что широко распространенная версия об их катастрофических для армии последствиях так и не была доказана и требует дальнейшего тщательного изучения. Все еще остаются слабо исследованными вопросы о месте 1937—1938 гг. в системе чисток офицерского корпуса РККА, их связи с планами Сталина в отношении армии, боевой и политической подготовкой комсостава и реальной боеготовностью Красной Армии накануне войны. Пока все эти проблемы содержат гораздо больше вопросов, чем ответов. Центральный же из них — последствия репрессий для боеготовности Красной Армии — пока не может считаться окончательно решенным, поскольку не были сформулированы объективные научные критерии для его решения и исследователи не получили доступа к необходимому документальному материалу.

За два предвоенных года Красная Армия была значительно увеличена, ее численность без учета частей вне норм возросла почти в три раза. К лету 1941 г. в ее состав входили управления 4 фронтов, 27 армейских управлений, управления 62 стрелковых, 4 кавалерийских, 29 механизированных, 5 воздушно-десантных корпусов, 198 стрелковых, 13 кавалерийских, 61 танковая, 31 моторизованная дивизии, 5 стрелковых, 1 танковая, 16 воздушно-десантных, 10 противотанковых артиллерийских бригад, 94 корпусных, 14 пушечных, 29 гаубичных, 32 гаубичных артполков БМ РГК, 12 отдельных артдивизионов ОМ, 45 отдельных зенитно-артиллерийских артдивизионов, 8 отдельных минометных батальонов, 3 корпуса ПВО, 9 бригад ПВО, 40 бригадных районов ПВО, 29 мотоциклетных полков, 1 отдельный танковый батальон, 8 дивизионов бронепоездов, 34 инженерных полка и 20 отдельных инженерных батальонов. ВВС насчитывали 5 корпусов ДВА, 79 авиадивизий, 5 отдельных авиабригад, 218 боеспособных авиаполков{1207}. Советские вооруженные силы были крупнейшей армией мира. [370]

{1165}Мельтюхов в Красной Армии: итоги новейших исследований//Отечественная история. 1997. № 5. С. 109—121.

{1166} "Дело Тухачевского": велика ли заслуга СД? (по поводу новой книги немецкого историка//Советское славяноведение. 1992, № 1. С.27—29; "Остаюсь единственным живым свидетелем..."//Молодая гвардия. 1995. № 5. С.25; Судоплатов и Кремль. М.,1996. С.103—104; Очищение. Зачем Сталин обезглавил свою армию. М.,1998. С.336—360.

{1167}Кругов военной реформы. Записки менеджера. М.,1998. С.21—23; Жуков был ли "заговор Тухачевского"?//Отечественная история. 1999. № 1. С. 176—181.

{1168} За отворотом маршальской шинели. Орел. 1999. С.222—338.

{1169} о "Кратком курсе истории ВКП(б)"//Исторический архив. 1994. № 5. С.22.

{1170}См., напр.: Решение проблемы отражения агрессии противника в начальном периоде Великой Отечественной войны. М.,1989. С.26.

{1171}Известия ЦК КПСС. 1989. № 4. С.52—53. Версию о борьбе за власть в НКО поддерживает . Указ. соч. С. 103—105.

{1172} Указ. соч. С.137—153.

{1173}Минаков . соч. С.249—276.

{1174} Расчетливое безумие... (Причины и последствия чисток в Красной Армии)//Военные знания. 1994. № 1. С. 15.

{1176}Захаров Советского государства по отношению к Германии в военной области и ее влияние на обороноспособность СССР (1921 — июнь 1941 гг.) Автореф. дисс. ... доктора исторических наук. М.,1993. С.33.

{1176}Молодая гвардия. 1995. № 5. С.26.

{1177}Горькое . Ставка. Генштаб. Тверь. 1995. С.47; Великая Отечественная война 1941—1945гг. Военно-исторические очерки. М.,1995. Кн.1. С.62.