. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: (стр. 5 )

Дата	Дивизии
	Пехотные	Танковые	Моторизованные	Кавалерийские	Всего
Группа армий "Север"
1.10.40	17(6)	3(2)	2(0)	2(0)	24(8)
1.11.40	16(6)	0(2)	0(0)	0(0)	16(8)
15.05.41	19(15)	2(2)	3(0)	0(0)	24(17)
1.06.41	19(19)	2(2)	3(0)	0(0)	24(21)
Группа армий 'Центр"*
1.10.40	23(9)	2(2)	1(1)	2(1)	28(13)
1.11.40	34(8)	2(0)	1 (0)	0(1)	37 (9)
15.05.41	24 (27)	4(1)	1 (1)	1 (1)	30 (30)
1.06.41	24 (32)	4(1)	1(1)	1 (1)	30 (35)
Группа армий "Юг"
1.10.40	24(10)	3(1)	2(1)	1(0)	30(12)
1.11.40	28(11)	3(2)	4(0)	0(0)	35(13)
15.05.41	35 (22)	7(0)	8(0)	0(0)	50 (22)
1.06.41	36 (28)	8(0)	9(0)	0(0)	53 (28)

Разведка работала плохо

…

Агенты давали противоречивые прогнозы

В литературе утверждается, что большую ценность представляли сообщения из Берлина источников "Старшина" и "Корсиканец", передавших советской разведке обширную и достоверную информацию о военных приготовлениях Германии{954}. [310]

Действительно, в опубликованных донесениях содержится немало любопытных и важных сведений, но эти люди не имели доступа к секретным документам, и поэтому их сведения о наиболее важном вопросе — сроке нападения на СССР— были противоречивыми, что значительно снижало ценность и прочей информации. Особенно нагляден в этом отношении "Календарь сообщений "Корсиканца" и "Старшины" о подготовке Германии к войне с СССР за период с 6 сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г."{955}

Сообщая 20 марта 1941 г. о подготовке к войне с СССР, "Старшина" отметил, что "имеется лишь 50% шансов за то, что это выступление произойдет, все это вообще может оказаться блефом". 14 апреля 1941 г., по их данным, перед началом войны, которая может начаться после поражения Югославии и Греции, следует ожидать германского ультиматума. 24 апреля они сообщили, что акция против СССР уступила место удару на Ближнем Востоке, а 30 апреля, что окончательно решено начать войну с СССР. 1 мая поступила информация о готовящемся германском ультиматуме с целью прояснить отношения с СССР до решительных операций на Ближнем Востоке, а 14 мая последовало сообщение, что нападение на СССР отложено. 11 мая они передали, что предъявлению ультиматума будет предшествовать "война нервов" для деморализации СССР. 9 июня источники вновь сообщили об ожидаемом германском ультиматуме и о том, что решение о нападении на СССР отложено до середины июня, 11 июня поступило сообщение, что решение принято, а 16 июня — что все готово к нападению. Последовательность донесений позволяет понять раздражение Сталина, отразившееся в его очень грубой резолюции на имя наркома госбезопасности на последнем из них: "Т-щу Меркулову. Можете послать ваш "источник" из штаба герм. авиации к еб-ной матери. Это не "источник", а дезинформатор"{956}. Конечно, теперь-то мы знаем, что их сообщения от 11 и 16 июня содержали наиболее важную информацию о нападении на СССР, но это противоречило их же недавним донесениям, что, естественно, затрудняло оценку ситуации в июне 1941 г.

{956}Известия ЦК КПСС. 1990. № 4. С.221; 1941 год. Документы. Кн.2. С.382—383.

«теперь-то мы знаем»

И история пишется ревизионистами исходя из этого признания! Задним числом.

Выводов о нападении не было

Вплоть до германского нападения в сводках разведки НКГБ не было сделано вывода о непосредственной угрозе войны.

На Западе также не верили в нападение на СССР?

…дезинформация Германии

12 мая 1941 г. штаб ОКВ распорядился начать вторую фазу дезинформации одновременно с введением 22 мая максимально уплотненного графика движения эшелонов. Основная идея маскировки осталась прежней — это маневр для прикрытия удара по Англии. Особо подчеркивалось недопущение распространения сведений о действительных намерениях в войсках. Следовало отдать войскам, развернутым на Востоке, приказы о переброске на Запад, чтобы породить волну соответствующих слухов{961}. Как отмечает , "оккупация немцами Балкан, захват Крита, наступление корпуса Роммеля в Ливии, усиление действий германских агентов в Ираке, Сирии и Иране — все это давало серьезные основания сделать вывод, что следующим объектом агрессивных устремлений Германии становится Ближний Восток. На Западе это мнение было господствующим. У англичан на этот счет [312] не было никаких сомнений. Они лишь гадали, как скоро и откуда на их войска, находившиеся в этом районе, обрушится удар: то ли с севера через Турцию и Сирию, то ли с запада через Египет", "руководители западных держав также полагали, что германская армия летом 1941 года не нападет на Советский Союз".

Развернувшаяся после оккупации Балкан кампания в западной прессе о подготовке наступления Германии на Ближнем Востоке позволяла Берлину представить сосредоточение войск на Востоке одним из его этапов{962}. По свидетельству , 11 июня 1941 г. в ответ на просьбу военных разрешить привести войска западных приграничных округов в полную боевую готовность Сталин заявил, что "для ведения большой войны с нами немцам, во-первых, нужна нефть и они должны сначала завоевать ее, а во-вторых, им необходимо ликвидировать Западный фронт, высадиться в Англии или заключить с ней мир". Для большей убедительности Сталин подошел к карте и, показав на Ближний Восток, заявил; "Вот куда они (немцы) пойдут"{963}. Одновременно появились слухи об ответном характере германского сосредоточения в условиях аналогичных действий Красной Армии и неясных перспектив советской политики. 15 июня по дипломатическим каналам была распространена версия, что к началу июля Германия внесет ясность в отношения с СССР, предъявив определенные требования. В дезинформационной кампании принял участие даже германский министр пропаганды И. Геббельс, который с согласия Гитлера в полной тайне от всех с использованием материалов ОКВ подготовил статью "Крит как пример", содержавшую намек на то, что воздушно-десантная операция на Крите была своеобразной репетицией вторжения на Британские острова. Статья получила одобрение Гитлера и была помещена в газете НСДАП "Фёлькишер беобахтер" от 01.01.01 г. Однако рано утром большая часть тиража была изъята из продажи, но иностранные посольства в Берлине успели получить ее. "Внутри страны и за границей одновременно поднимается шумиха,— записал в своем дневнике Геббельс 14 июня. — Все удается безупречно... Огромная сенсация — налицо. Английские радиостанции уже заявляют, что сосредоточение наших войск против России — блеф, которым мы прикрываем свои приготовления к высадке в Англии. Такова и была задумка!" Одновременно в Берлине распространялись слухи о стычке, якобы произошедшей между Гитлером и Геббельсом, который впал в немилость, и о подготовке визита Сталина в Германию, для чего-де изготавливаются красные знамена{964}. В результате "к огромному сожалению, политическое руководство нашей страны вплоть до самого начала войны находилось в плену дезинформационной деятельности немецкой разведки"{965}.

… В итоге, как отмечает ряд авторов, советское руководство знало о неизбежности войны с Германией, но связывало момент ее начала с исходом будущих советско-германских переговоров и с возможным урегулированием вопроса о прекращении англо-германской войны{970}.

… Как указывает ряд авторов, Сталин не верил в то, что Германия решится на ведение войны на два фронта{972}, тем более что она не располагала ресурсами для затяжной войны. Как уже отмечалось, экономические контакты с Германией позволили СССР достаточно полно изучить ее экономический потенциал, и в Москве хорошо знали, что затяжная война является для Берлина непозволительной роскошью. По свидетельству , Сталин считал, что "Германия по уши увязла в войне на Западе, и я верю в то, что Гитлер не рискнет создать для себя второй фронт, напав на Советский Союз. Гитлер не такой дурак, чтобы не понять, что Советский Союз — это не Польша, это не Франция и что это даже не Англия и все они вместе взятые"{973}. Видимо, советское руководство вполне допускало, что Гитлер может предпринять определенные шаги для запугивания СССР своей военной мощью, но дальше этих достаточно аморфных угроз дело не пойдет, поскольку нападение на СССР сразу же поставило бы Германию в чрезвычайно невыгодное положение. Вряд ли Гитлер захочет отказаться от экономических и политических выгод сохранения мира с СССР и бросит Германию в кольцо войны на два фронта.

Молотов о готовящемся нападении

Вместе с тем до сих пор окончательно не прояснен вопрос, что же все-таки знали в Москве о миссии Гесса? По свидетельству , полет Гесса привел к торможению советских военных наступательных приготовлений из-за угрозы англо-германского союза{977}.

{977} Нечто о сталинизме//О них ходили легенды. М..1994 С.423—424.

Введение в научный оборот {978} материалов германских архивов поставило перед исследователями новую интересную проблему, связанную с деятельностью советской разведки по дезинформации Германии. Прежде всего речь идет о целенаправленной демонстрации советским руководством миролюбия и готовности к дальнейшим взаимовыгодным экономическим отношениям с Германией. Сюда можно отнести усиленные поставки в Германию в марте-апреле 1941 г., экономические соглашения с Германией и оккупированными ею странами, дружественный жест Сталина в адрес Германии во время проводов из Москвы 13 апреля 1941 г. министра иностранных дел Японии, закрытие дипломатических представительств оккупированных Германией европейских стран, установление дипломатических отношений с антианглийским правительством Ирака, предложения о новых экономических соглашениях. В середине мая Германию уведомили о стремлении Сталина прибыть в Берлин для переговоров о присоединении к Тройственному пакту. В мае 1941 г. проходили советско-германские консультации по Ближнему Востоку.

{978}Вишлев медлил в 1941 году?//Новая и новейшая история. 1992. № 1. С.86—100; № 2. С.70—96; Вишлев ли в СССР оппозиция "германской политике" Сталина накануне 22 июня 1941 г.//Новая и новейшая история. 1994. № 4—5. С.242—253; "...Может быть, вопрос еще уладится мирным путем//Вторая мировая война: Актуальные проблемы. М.,1995. С. 39—53.

Как и Сталин, Гитлер оказался в плену искаженных данных…

Однако Гитлеру докладывались в основном те материалы, которые не противоречили его мнению о том, что СССР — "колосс на глиняных ногах". В результате германское руководство не представляло себе всей сложности будущего похода на Восток, ожидая быстрых побед. Германская разведка также не сумела установить численность советских войск. На 15 января 1941 г. германское командование считало, что Красная Армия располагает 20 армиями, 30 стрелковыми, 9 кавалерийскими и 6 механизированными корпусами, тогда как в действительности в декабре 1940 г. в Красной Армии имелось 16 армий, 47 стрелковых, 4 кавалерийских, 9 механизированных корпусов. 11 июня 1941 г. германское командование исходило из наличия у будущего противника 20 армий, 40 стрелковых, 9 кавалерийских и 3 механизированных корпусов, реально же. Красная Армия располагала 27 армиями, 62 стрелковыми, 4 кавалерийскими, 29 механизированными и 5 воздушно-десантными корпусами. Германские разведданные о количестве дивизий в Красной Армии на 15 января и 11 июня и дислокации советских войск по направлениям на 15 января и 21 июня 1941 г. представлены в таблице 25—26 (цифры в скобках — действительное положение){979}.

странно, русские завышали, а немцы занижали…

{979}Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. С.86—87, 134; РГВА. Ф.7. Оп.15. Д.152. Л.170—172, 177; Ф.40442. Оп.1. Д.169. Л.278. Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. Bd.4. S.275—276; Боевой состав Советской Армии. 4.1 (июнь—декабрь 1941 г.). М.,1964. С.7—12, табл.1; Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). Статистический сборник № 1 (22 июня 1941 г.). М..1994. С.19—20, 21— 22.

Таблица 25. Оценка численности Красной Армии

Дивизии	15 января 1941 г.	11 июня 1941 г.
Всего	Западная часть	Всего	Западная часть
Стрелковые	150(179)	100(127)	175(198)	150(113)
Танковые	0(20)	0(16)	7(61)	7(44)
Моторизованные	0(9)	0(8)	0(31)	0(22)
Кавалерийские	32 (20)	25(10)	33,5(13)	2
Всего	182(228)	125(161)	215,5(303)	182,5(186)
Танковые бригады	46 (48)	30 (32)	43(0)	38(0)

[317]

Таблица 26. Оценка дислокации советских войск по направлениям

Дивизии	ПрибОВО	ЗапОВО	КОВО и ОдВО
15.01.41	21.06.41	15.01:41	21.06.41	15.01.41	21.06.41
Стрелковые	14(20)	29(19)	20 (24)	33 (24)	37 (34)	56 (45)
Танковые	0(2)	2(4)	0(2)	1 (12)	0(8)	5(20)
Моторизованные	0(1)	0(2)	0(1)	0(6)	0(4)	0(10)
Кавалерийские	2(0)	0(0)	5 (3)	8(2)	11 (5)	11 (5)
Всего	16(23)	31(25)	25(30)	42 (44)	48(51)	72(80)
Танковые бригады	6(6)	7(0)	7(8)	10(0)	13(11)	15(0)

Приготовления к войне

Советские спецслужбы занимались не только дезинформацией вероятного противника, но и готовились к действиям в условиях будущей войны. 18 апреля 1941 г. была подписана директива, согласно которой всем советским "резидентурам в Европе предписывалось всемерно активизировать работу агентурной сети и линий связи, приведя их в соответствие с условиями военного времени. Аналогичную директиву по своей линии направила и военная разведка". Планировалось усилить опытными работниками резидентуры в Германии и Польше и снабдить агентов радиотехникой. В мае-июне 1941 г. в ходе переговоров с эмигрантским чехословацким правительством была достигнута договоренность о координации разведработы и создании чехословацких частей в СССР для диверсионной деятельности на территории Чехословакии. Из Берлина были вывезены дети советских дип-сотрудников. 16 июня 1941 г., в тот самый день, когда Сталин отказался верить в угрозу германского нападения, был отдан приказ об организации при наркоме внутренних дел особой группы для разведывательно-диверсионных операций в тылу противника в случае войны. Особая группа должна была быть готова к действиям к 1 июля 1941 г., на нее возлагалось уничтожение складов с горючим, снабжавших немецкие танковые части, сосредоточивавшиеся у советских границ{980}.

Английская разведка готовит мир к агрессии СССР

В Москву поступали сведения о действиях английской разведки, направленных на провоцирование столкновения Германии с СССР. Стремясь отвести от Англии угрозу вторжения, ее разведка распространяла слухи о том, что "Советский Союз намерен немедленно предпринять дальнейшие агрессивные военные действия, как только Германия будет втянута в крупные операции". По сообщениям К. Филби, английское руководство всеми средствами стремилось нагнетать среди германского руководства страх перед советскими военными приготовлениями, чтобы стимулировать напряженность и конфликты в советско-германских отношениях. По мнению Ю. Бокарева, Англии удалось спровоцировать советско-германскую войну. В США английские агенты распространяли слухи о неизбежности советско-германской войны по инициативе Советского Союза, который нанесет удар по [318] Южной Польше{981}. В данном случае эти сведения соответствовали реальному советскому военному планированию, в котором действительно указывалось именно это направление главного удара Красной Армии.

автор психологически подготавливает читателя к своей версии…когда же достанет туза?

Зорге

Одним из постоянных сюжетов отечественной историографии является версия о ценнейших материалах Р. Зорге, которые не были приняты во внимание Сталиным. Однако даже выборочно опубликованные донесения Зорге показывают, что в них много неточных и противоречивых сведений о намерениях Германии.

…

Критика разведслужбы

В последние годы было издано несколько работ по истории разведки, которые позволяют более подробно рассмотреть вопрос о механизме оценки в центральном аппарате спецслужб поступавшей информации. утверждает, что до начала Великой Отечественной войны ни разведка НКВД, ни Разведуправление Генерального штаба не имели отделов обработки и анализа поступающей информации, которые были созданы уже в ходе войны. Однако Информационно-аналитическое отделение 5-го отдела ГУГБ как раз и занималось обработкой и анализом развединформации, в его состав входила аналитическая группа, которой руководил . В Разведуправлении функционировал информационный отдел, докладные записки которого утверждались начальником Разведуправления и направлялись руководству [320] страны и армии. Другое дело, что качество работы этих подразделений было невысоким, и, как отмечает , разведка зачастую сама дискредитировала поступавшие сведения, передававшиеся Сталину без какого-либо анализа. По мнению А. Г Павлова, выводы военной разведки были своеобразной данью существовавшей деспотичной атмосфере и своего рода пропуском для доклада Сталину, который мог сам делать выводы из докладывавшихся сведений, а на выводы Разведуправления не обращать внимания{988}.

{988}Судоплапюв . соч. С.149; Новое время. 1995. № 18. С.23; Вопросы истории. 1996. № 9. С.84—85; Новая и новейшая история. 1995. № 1. С.57.

Иногда цитирует Жукова, Василевского и др.

Приведенные цитаты интересно сравнить с рукописью маршала, в которой вместо этого сказано следующее: "Я не знаю, что давала Сталину разведка, находившаяся не в руках Генштаба, но разведка, которую возглавлял перед войной генерал , не смогла вскрыть мероприятий, которые в глубокой тайне отрабатывались в штабах немецких войск по плану войны. Разведка не сумела проникнуть в тайники, где планировались цели и задачи немецких войск в войне с Советским Союзом. Обо всем этом мы узнали только после войны, читая трофейные документы''{991}. Далее Жуков высказался еще более категорично: "Сейчас бытуют разные версии о том, что мы знали о выдвижении войск противника на исходные рубежи и даже конкретно о дне нападения немцев. Эти версии лишены основания и не могут быть подтверждены официально. Военному руководству были известны лишь общие предположительные сведения, которые были известны многим"{992}. Более того, и свидетельствуют, что в Москве не знали не только о сроках германского нападения, но и о том, будет ли это нападение вообще{993}. Понятно, что подобные свидетельства оседали в архивах.

Обработка продолжается

В работе А. Горянина предложен еще один вариант ответа на вопрос, почему Сталин не опасался германского нападения в июне 1941 г. Версия о том, что в конце июня Германия предъявит СССР политико-экономические требования, подкрепленные войсками на границе, — требования почти невыполнимые, но могущие стать предметом переговоров, — была воспринята в Москве. Предстоящие переговоры позволяли СССР завершить военные приготовления и опередить Германию, напав на нее. Расценивая германские [322] мероприятия на границе как блеф ("большую игру"), советская сторона продолжала подготовку к нападению, а не к обороне. Общая обстановка в мире была неблагоприятной для Германии, которая не могла вести войну на всех фронтах, а стремилась утвердить свою гегемонию в Европе в несколько этапов. Первым этапом стал разгром Германией своих континентальных противников. Второй этап — вывод Англии из войны — был в самом разгаре. В этих условиях воевать еще и с СССР было бы слишком рискованно. Прежде следовало обезопасить Средиземноморье, усилить эффективность блокады Англии, создать прочный дипломатический блок из союзников и нейтральных стран.