Лебединский уезд (стр. 2 )

Если бы прихожане лебединских храмов не переходили из Лебедина в другие места, то после 1790 г. по естественному ходу размножения людей, число жителей Лебедина чрез 60 л. возросло бы по крайней мере до 18000 душ обоего пола.

По давнему обычаю в г. бывают четыре ярмарки в году: 1 января, в Вербную неделю, в десятую пятницу по пасхе и 20 сентября: но торг их не обогащает жителей; оборотного капитала бывает на них до 25000 руб. сер.; кроме того бывают торги два раза в неделю.

На пяти красильных заводах красятся шерстяные вязаные кушаки, на сумму 5720 руб. серебром. Кушаки продаются преимущественно в Ромнах и на Коренной ярмарке.

Существующая богадельня содержится на проценты капитала, положенного в банк майором Джунковским; в городской больнице пользуются больные на счет города.

Бедствия недавнего времени открывались в Лебедине в следующем виде: от холеры 1848 года умерло в Успенском приходе - 80 человек; в Николаевском из ; в Троицком 103; в Ильинском и Вознесенском из числа 1843 человек - 65; в Георгиевском, где 1287 лиц, 63 человек; в Трехсвятительском из числа ; в Покровском из числа ; в Воскресенском из 1человек. А всего в Лебедине умерших от холеры было 468 человек. В 1831 г. смертность была менее значительна; тогда во всех приходах умерло от холеры до 240 человек.

Из царской грамоты февраляг. видно, что Лебединские черкасы во время бунта Брюховецкого (в 1666 г.) много пострадали за верность свою царю, вытерпели сильную осаду, во время которой многие умерли от ран, другие лишились всего, быв ограблены на пасеках и хуторах; потому царь жаловал их вместе с прочими казаками сумского полка привилегиями.[7]

В Чугуевской переписке сохранилось следующее любопытное донесение лебединского сотника от 26 сент. 1681 г. "с табора под Бишкиным" (Змиевским) к генералу Касогову.

"По указу великого Государя и по вашему милостливому приказу о построеньи надолоб под Бишкиным (Змиевским) от озера до болота надолобы годно построили и еще звыше того. Една же, добротью нам милостивый и то ознайменуем, же теперь товариство наше, казаки наши сумского полка в запасах оскудали дуже, же на силу в которых есть що и исти. И от такого голода з табора уходят, же не могут и запинати их. В приходе мало казаков. Наступает время зимнее. А они бедные наги и больны и исти нечого и конем корму нет. А из домов прислати нечого за убожством. В прошлом году в нас в Лебедине гневом Божиим посад выгорел и в том пожаре хлебом оскудали дуже. И теперь ту ж стояти на заставе нам стало неможно".[8]

Самым замечательным временем для Лебедина был конец 1708 и начало 1709 г. Около 20 ноября прибыл в Лебедин Великий Петр с войском. Здесь он пробыл до 26 декабря, временно отлучаясь для обозрения войска и мест. По местной памяти, Петр квартировал в доме сотника Татарчука, предка по женскому колену нынешней дворянской фамилии Джунковских; этот двор находился в средине города, на берегу Боровка, вблизи соборной Успенской церкви и бывшей Преображенской церкви; в сей последней, на стене южной, была вырезана и надпись: "1708 г. ноября был в сей церкви Царь Петр и читал апостол".[9] В Лебедине вместе с Петром были полководцы его - Меньшиков и другие. Отсюда гетман Скоропадский разсылал тогда универсалы свои в опровержение универсалов изменника Мазепы. В универсале от 8 декабря, писанном в Лебедине, говорил он между прочим казакам о Карле: "Саксония, Шлионско (Силезия) с ним единоверны суть: однакож целиком от него порабованы (приведены в рабство) и вольности их нарушены, костелы зась римские в Шлионскую на Лютерские обернены и всякия им утиски и неволя учинена. Чегож мы, православные христиане, от него, яко иноверного и иноязычного, з которым а не народ наш, а не границы и малой близкости и склонности немают, ожидати себе может... З того и инного всего может каждый верный сын отчизны Малороссийской видети, иж целый помянутый универсал, альбо пашквиль, Мазепин, наполнен неправды и яду смертоносного,... побуждаючи за згубу нашу, и ж бы - поддались в неволю тяжкую, иноверную, еретницкую, шведскую, альбо теж Лядскую".[10] Петр объявлял в Лебедине прощение раскаявшимся пред ним во временном увлечении на сторону Мазепы. Прежде всех явился к царю Даниил Апостол, полковник Миргородский. Петр оставил за ним чин, полк и имения его. За ним явился генеральный хорунжий Иван Сулима, - потом компанейский полковник Игнатий Галаган и оба приняты были Петром милостиво.[11] Так как Апостолу и Галагану Мазепа, закрывая свои намерения, не раз объявлял условия, на которых он Мазепа готов покорится Царю: то по воле Царя Апостол и гр. Головкин писали из Лебедина к Мазепе о согласии Царя на эти условия, приглашая его и главных его товарищей в Веприк или Лебедин. Мазепа был хитр, чтобы дать поймать себя в сети: но те, которых он дотоле обманывал мнимыми заботами своими о благе Малороссии, также увидели, что не отчизна на душе у него. Конисский в число прощенных Петром включает еще Ивана Максимовича, Дмитрия Горленка, Михайлу Ломиковского, Кандибу. Но вместе с тем указывает в Лебедине на обширную могилу Гетьманцев, как на памятник безчеловечной жестокости кн. Меньшикова. Он говорит, что Меньшиков разными пытками, - батожьями, кнутом, раскаленным железом допытывался у несчастных жертв Мазепина обмана сознания в участии их в деле Мазепы, что кто не выдерживал второй или третьей пытки пытки, того, как виновного, приказывал казнить. Число погребенных Гетьманцев простиралось, по словам его, до 900; впрочем число это, прибавляет он, может быть преувеличено.[12] По местным сведениям, могила Гетьманцев ныне находится в саду одного из прихожан Вознесенской церкви, в 300 саженях от бывшего городского вала; возвышенная насыпь простирается более, чем на 10 саженей в длину и ширину; местами на этой насыпи оказываются провалины и по временам во время построек выкапывались человеческие кости. Нынешнее городское кладбище отведено, как и в других местах, не прежде 1771 года. С 1808 г. стоит на новом кладбище деревянная Христорождественская церковь, перенесенная сюда из города, на возобновление которой Алексей Демьянович и Петр Алексеевич Добросельские, отец и сын, употребили 2500 руб. серебром. Храм на новом месте освящен во имя св. жен Мироносиц. Могила же Гетманцев, по прежнему, стоит вдали от храма.

Слобода Бишкин.

В 12 верстах от Лебедина, по ведомости 1786 г. в дачах Лебединских черкасов.

В духовном завещании 1678 г. видим уже местечко Бишкин, а в завещании 1710 г. Бишкин не раз прямо называется селом.[13] Посему надпись, сохранившаяся на старом жертвеннике, которая говорит об устроении жертвенника в 1735 г., должна быть принята за указание на то, что в 1735 г. построен был уже второй храм в Бишкине.[14]

Ныне существующая церковь великомученика Димитрия построена в 1753 г.

В 1805 г. устроены новый иконостас и два киота на клиросах. Эту работу производил сумского уезда сл. Низшей Сыроватки житель Андрей Яковлев частью безмездно.

Книги храма: трефологий печатанный 1745 г. в Чернигове, с надписью: "1746 г. мес. мая отменила раба божия Мария Андреева Романова жена Акименкова в с. Бишкин, в церковь вмуч. Димитрия за отпущение грехов своих, ценою за 10 руб." Служебник Черниговской печати 1747 г.

, как происходивший из дворян, в 1802 г. признан владельцем населенной земли, что видно по печатной ведомости того года об уездах. И он употреблял, как видим, данное Богом в славу имени Его, на украшение храма Его.

Причт владеет 33 десятин пахатной земли и 12 десятин сенокосной.

По переписи 1732 г. в Бишкине 560 душ муж. 534 жен., школа и богадельня. За тем было: в 1750 г. 628 муж. 582 жен., в 1770 г. 776 муж. 770 жен., в 1790 г. 818 муж. 909 жен., в 1810 г. 910 муж. 960 жен., в 1830 г. 991 муж. 1008 жен., в 1850 г. 957 муж. 1034 жен.

В старшей метрике (1742 г.) показано родившихся 28 муж. 21 жен., умерших 17 муж. 11 жен. пола.

В 1831 г. холера унесла во гроб из прихода 12 душ обоего пола.

В 1848 г. таже болезнь с большею силою обнаружилась в Бишкине: тогда умерло от неё до 128 человек.

Большой Истороп.

В 26 верстах от Лебедина, при р. Исторопе и при дороге из Лебедина в Сумы.

Ныне существующий храм св. великомученицы Параскевы, нареченной Пятницы, построен в 1780 г. иждивением помещика Кондратьева. Но храм в Великом Исторопе существовал уже в ХVII столетии. В межевой выписке 1675 г. данной полковнику Герасиму Кондратьеву сказано: "на р. Истороп - двор его полковника Герасима Кондратьева со всяким заводом, да к тому двору село, а в том селе церковь пр. матере нашея Параскевии".[15] и ктитор Исторопского храма Петр Кондратьев в мае 1733 г. испрашивали дозволение, соответственно обещанию их, починить обветшавший Пятницкий храм с тем, чтобы устроить в нем придел во имя свят. Николая, и это им дозволено.

Книги храма: служебник К. п. 1629 г., другой в 8 д. К. п. 1660 г., третий, К. п. 1747 г., устав М. п. 1745 г., служба с акафистом великомученице п. 1749 г., тестамент Черниговской печати 1759 г., служебник 1629 г. весьма замечателен. Содержание его: после посвящения Богу от арх. Петра Могилы а.) соборное деяние по делу об исправлении служебника, подписанное м. Иовом Борецким, смоленским архиепископом Исаиею Копинским, луцким епископом Исакием Боринсковичем, холмским епископом Паисием Ипполитовичем; б.) предисловие Тарасия Земки с разсуждением о литургии; в.) последование диаконства; г.) устав бденья и вел. вечерни, последование полунощницы; д.) чин благословити вино; е.) проскомидия; ж.) три литургии; з.) отпусты и молитва над коливом; и.) послесловие Земки.

Приход страдал от холеры: в 1831 г. похитила она до 40 чел., в 1848 г. до 70 чел.

По переписи 1732 г. в Исторопе 735 душ муж., за тем было в 1750 г. 781 муж. 754 жен., в 1770 г. 878 муж. 841 жен., в 1790 г. 938 муж. 1015 жен., в 1810 г. 1053 муж. 1141 жен., в 1830 г. 977 муж. 1070 жен., в 1850 г. 942 муж. 1064 жен. пола.

В ведомости о владениях 1784 г. показаны между дачами вел. Исторопа владения: хутор Кондратовский (104дес.) вдовой попадьи Мелании Евстафьевой и священника Семена Яковлевича Джунковских; попова долина (41 десятин) - владение священнической жены Елены Ефимовой Антоновой; хутор Головщина (74 десятин населен.) протопопа Ивана, священников Федора и Ивана Ивановых Прокоповичей; хутор Груньской (87 десятин) священников Матвея Александрова Леницкого и Ивана Иванова Прокоповича; хутор Ключинский (20 десятин) попадьи Татьяны Васильевой Крамаренковой.

Слобода Рябушки.

В 5 верстах от Лебедина.

Первый храм в честь рождества св. славного Пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна построен здесь в 1770 г. помещиком Иваном Тимофеевичем Красовским. На месте, где ныне стоит слобода Рябушки и самая церковь, так рассказывают старожилы, жил когда-то хутором один только крестьянин по фамилии Рябушка и на всем пространстве, где стоят ныне слобода и церковь, рос огромный дубовый и березовый лес, а внизу по течению реки Ольшаной был луг. Остатки всего этого видны еще и ныне.[16]

Иван Тимофеевич Красовский, живший до 1770 г. в Лебединском уезде в деревне Тимофеевке полюбил местоположение Рябушек, где большая часть леса и земли принадлежала ему, и движимый благочестием, по благословению Преосвященного Самуила, епископа Белгородского и Обоянского, в 1770 г. прежде нежели построил для себя дом, заложил дом Божий, и с того времени постоянно уже жил в Рябушках, куда переселил и часть людей своих. В 1771 г. сентября 11 д. церковь освящена Лебединским протопопом Иоанном Шкурским. Первым священником в ней был Афанасий Яковлев, рукоположенный Преосвященным Самуилом в 1771 г. 4 декабря. Он по освящении церкви, в течении целого года, ни одного дня не опустил без служения: так говорят старожилы. На место его поступил священник Стефан Лаврентиев Чижевский, который в 1785 г. на пожертвования прихожан купил серебряную вызлощенную отличной работы гробницу, в 1000 р. ас. В товарищи ему, когда приход распространился, в 1789 г. рукоположен Матфей Дмитриев, который собственно от себя в 1810 г., по случаю жестокой болезни сыновей своих, пожертвовал в церковь Казанскую икону Божьей Матери в серебряной и вызлощенной ризе ценою в 190 руб. ассигнациями. После смерти священника Стефана Чижевского поступил священник Михаил Залесский, который в 1810 г. переведен в г. Лебедин, а на место его Преосвященным Христофором, в 1810 г. рукоположен Лука Степанов Чижевский, который бывши еще в Коллегиуме, был регентом архиерейской певческой; почему и во время прохождения должности священника, в часы свободные от занятий по церкви и приходу, занимался вокальною музыкою. Он положил на ноты в четыре голоса канон в девяти песнях на праздник воскресения Христова, со святыми упокой, милость мира, Тебе поем, херувимскую песнь, Отче наш и другие, которые долго употреблялись в харьковской архиерейской певческой. С 1826 г. по 1830 год, в котором он умер, состоял в должности благочинного и в 1826 г. награжден был синоданою скуфьею.

В храме есть список с Печерской иконы Богоматери с частицами мощей преподобных Онуфрия, Макария, Феофана и Сильвестра, - дар Ивана Тимофеевича.

Подцерковная земля 33 десятины, пять колоколов, весь круг церковных книг, в том числе минея за январь месяц издания 1710 г., потир с дискосом, плащаница, подсвечники, лампады, большая часть риз и разных других вещей поступили от Ивана Тимофеевича Красовского. Он так усерден был к св. храму, что ни одного служения не опускал, сам читал и пел на клиросе и подавал кадило; так говорят об нем все старожилы.

За такую благочестивую жизнь, за такое усердное служение св. храму Бог благословил его еще в этой жизни, что особенно видно на детях его. Шесть сыновей его, были воспитаны в страхе Божием, были добрыми слугами Государя и отечества и примерными христианами; преимущественно же благословение Божие почило на среднем из них.

Пять сыновей Ивана Тимофеевича воспитывались в кадетских корпусах, а средний Афанасий Иванович учился читать и писать в Рябушках у пономарки Февронии Ивановой Ушинской, и прямо от неё, 16 лет, поступил в военную службу, где заслугами своими стяжал себе славу героя, Почти 50 лет он украшал собою воинское звание и ровно 30 лет носил и украшал звание генерала; в 23 сражениях он посредственно или непосредственно был предводителем к победам и славе. Смерть его постигла в г. Киеве 1843 г. командиром 1-го пехотного корпуса в чине генерал-адъютанта и генерала от инфантерии. Св. храм сей, построенный отцом его, неоднократно видел его смиренно молящегося Богу всемогущему. В 1813 г. в чине генерал-майора, он прислал в церковь серебряные ризы для местных образов, в коих весу двадцать два фунта, а в 1818 г. сам привез на белом атласе плащаницу.

В 1849 г. умер меньший сын Ивана Тимофеевича Красовского артиллерии штабс-капитан и кавалер Александр. Жизнь его замечательна как ревностного и примерного христианина. Оставив службу за болезнью глаз, он в течении многих лет не мог смотреть на свет; все искусные медики призваны были ему на помощь, и ни один из них не облегчил его болезни; сидя всегда в темной комнате, он по нескольку стихов учил из псалтыри и св. евангелия, которые читали ему родные. В это время он дал Богу обещание, что если угодно будет Святому Его милосердию даровать ему когда либо зрение, то он всегда будет читать книги одного только духовного содержания. Некогда отверзший очи слепорожденному, внял сердечной и искренней молитве и сего своего раба, и вскоре он получил облегчение, а наконец и совершенное выздоровление. С сего времени он в течении более 15 лет читал свободно и даже при свече св. евангелие, псалтырь и послания св. Апостолов. Все это, включая сюда еще канон Андрея Критского и все акафисты, он знал наизусть. Библиотека его состояла из творений св. отцов, Тихона Задонского, толкований св. Златоуста на евангелие и послания, житий святых и многих других; но более всего он любил читать творения Златоуста и Ефрема Сурина. В храме Божием он как бы предстоял лицу Божию, ничем не развлекался; тайная, непрестанная молитва невольно выражалась в его взорах и слезах. Нередко целые ночи он проводил в молитвах и слезах; во все посты он исповедывался и приобщался св. тайн; ни один бедный не отходил от него тощ, но он любил благотворить так, чтобы не ведала шуйца, что творит десница; почему благотворил большей частью тайно, через своих духовных отцов. Умирая, он завещал все оставшиеся деньги, за исключением издержек на его смиренное простое погребение, отдать неимущим; у этого владельца почти 100 душ осталось, немного больше 1000 руб. ассигнациями; не одну тысячу он в течении своей жизни предпослал , который воздаст ему сторицею.

В приходе, состоящем по штату в 3 классе, было: в 1770 г. 1065 муж., 1075 жен., в 1790 г. 1106 муж., 1125 жен., в 1800 г. 1292 муж., 1350 жен., в 1810 г. 1431 муж., 1600 жен., в 1830 г., 1685 муж., 1738 жен., в 1840 г. 1763 муж., 1774 жен.

В 1831 г. карающая десница Вышнего посещала слободу Рябушки: но из числа 3423 лиц умерло только 33 человека; замечательнее всего было то, что в деревне Ольшаной сего прихода, где жили тогда во всяком довольстве и изобилии, из числа 133 душ умерло 15 человек. В 1848 г. умерло от холеры 170 человек. По милости Божией, все прихожане, не исключая ни одного помещика, усердно посещали тогда храм Божий, постились, исповедывались и приобщались святых тайн.

Метрики прихода начинаются с 1772 г., а исповедные росписи - с 1782 г.­

I I ОКРУГ.

Алешинский.

Заключает в себе частью старые казацкие, частью новые черкасские поселения. К первым относятся Алешня, Бобрик, Будылка, Боровенька, где после 1646 г. поселены были и русские.

Город Алешня.

В 25 верстах от Лебедина и в 14 от Ахтырки.

В архиве алешинской Преображенской церкви сохранился список со строенной грамоты от 01.01.01 года. Помещаем ее прежде всего.

«Лета 1758 ноября в 20 день по Государеву Цареву и Великого всея Руси указу, стольник и воевода князь Роман Никитич Борятинский дал выпись с строенных книг соборному Преображенскому Алешенскому попу Феодору Борисову и диакону и всем церковным причетникам, на дворы и огородные и гуменные места и в поле на пашню и на степные покосы и на всякие угодья. Ниже городового моста, - подле реки Олешни, по левую сторону с огородом литовского строения попа Феодора Борисова, диакона Семена Иванова, по дворовому месту, пустых земель церковным причетником дьячку и пономарю и просфорнице. Смежна с сынами боярскими с Григорием Кузьминым, да с казаком Гаврилком Головачевым. Длина тем их дворовым местом по осьми сажень, поперек по шести сажень. За рекою Олешнею, ниже города от Олешни вверх по колодезю по Буймеру по левую сторону, от устья колодезя Буймера на гору по Олешне до устья крутого верха, с устья верха от реки от Олешни на гору прямо к лесу через большую Буймерскую дорогу; под лесом на дубу грань; от того дуба к реке Олешне на дубу грань же. К колодезю Буймеру церковная соборная земля пахотной пашни доброй земли, попу Феодору Борисову - двадцать четвертей в поле, да в дву по тому ж, диакону пятнадцать четвертей, дьячку и пономарю и просфирнице по осьми четвертей в поле, да в дву по тому ж. Степных покосов попу и диакону и всем церковным причетникам в тех же урочищах вверх по колодезю Буймеру по левой стороне и берег колодезя Буймера и реки Олешни против земляной дачи в полы. Да соборному ж попу Феодору и диакону и всем церковным причетникам для дровяного и хоромного леса и всякого угодья въезжать в большой Буймерский лес. Против церковной земляной соборной дачи, ниже города, подле речки Олеши, смежно с прудником с Иваном Миргородом под огороды и под гумянники порожние места попу и диакону и причетникам церковным; длину попу Феодору гумяннику двадцать сажень, поперек пятнадцать сажень; диакону двадцать же сажень, поперек пятнадцать сажень; дьячку и пономарю и просфирнице длины пятнадцать сажень, поперек по десяти сажень. И попу Феодору и диакону Семену и всем причетникам церковными дворами и усадебными пустыми местами и огородами и гумянники и пашнею и степокосные покосы и берегом и лесом и всякими угодьями, по сей выписи владеть. К сей выписи стольник и воевода князь Роман Никитич Борятинский печать и руку свою приложил».

На обороте столбца: “к сей выписи князь Роман Борятинский руку приложил”.

Сперва остановимся на словах грамоты, указывающих на поселение Алешни. Боярские дети - несомненный знак, что в 1649 г. в Алешне жили люди московской службы и московского происхождения. Но слова “ниже городового моста подле р. Олешни, по левую сторону с огородом литовского строения”, во всяком случае указывают на литовскую власть, на литовские распоряжения, предшествовавшие в Алешне московской власти. И точно, не далее, как за 4 года до 1649 г., Алешня была еще литовским городом. По отпискам Хотмыжского воеводы князя Белосельского в Белгород 8 января 1645 года Ольшанской - порубежный литовский городок - литовскими людьми выдерживает бой против татарской партии.[17] По его же отписке от 28 января послан был нарочный “в Литовскую сторону в порубежный город Алешню для подлинного ведома о татарах, и января 27 от алешенского урядника Яна Козловского подан лист”. В начале мая “в Лосицкий острог из литовской стороны из Ольшанского городка” тот же урядник Ян Козловский опять прислал письменное известие о татарах.[18] В июне тот же воевода князь Белосельский писал в Белгород: “июня 22 прибыл с вольной из литовской стороны казак Федька Гнилокоз и сказал, что “сказывал ему в литовском городке Алешне мещанин Ивашка, что князь Еремей Вишневецкий хочет идти войною под Путивль большим собраньем и хочет прийти изгоном, а с ним Вишневецким многие люди и в Новгороде Северском гайдуки в сборе”. А тот мещанин убоялся литовских людей, ему прозвища своего не сказал; а он де, Ивашка, подлинно ведает, что князю Вишневецкому идти под Путивль большим собраньем и взять Путивль изгоном и засесть. А межевые литовские судьи его Вишневецкого трижды ворочали, чтоб под Путивль не ходил. И он им сказал: “Хотя горлом орать, а на своем поставить, Путивль взять и засесть”. А сказывал тот мещанин ему Федьке, “помнячи православную христианскую веру, потому что он христианин, взять мал в полон; а слышал он про то у самих панов”. По отписке от 3 октября сотник лосицкого острога посылал казаков для вестей в Ольшанской и 2 октября узнали они от слуги державца Яна Козловского, что князь Вишневецкий с 15000 войска и с пушками отправился 30 сентября под Путивль и на возвратном пути оттуда намерен выгнать русских из Литовского острога.[19] Таким образом, нет сомнения, что Ольшанской, Алешня, в 1645 году был литовским городом, и слова московской грамоты “огородь литовского строенья” - сами по себе не совсем ясные, при чугуевской переписке получают точный смысл, - означая городовое укрепление литовской постройки. В постановлении о границах 1647 года читаем: возвратить России “Городище Олешанское на речке Ольшане, а на нем два острога, с землями и с лесами, и с водами, и с мельницами, и со всякими угодьями”.[20] Царскою грамотою от 2 июня 1652 года починить “в Олешне острог, - а башни перевесть из черкасского острожку”.[21] Принимая после сего во внимание, что Алешня стоит на границе Полтавской губернии, или, что тоже, на границе поселения казаков левой стороны Днепра, не можем сомневаться, что Алешня литовская была населена казаками и державец Ян Козловский, представитель польской власти в Алешне, был такой же поляк, как и князь Вишневецкий - недостойный потомок равноапостольного Владимира. В уплату Вишневецкому за нападение его на Путивль Царь велел взять на себя Алешню с Бобриком и каменным пригородом. И Польша должна была уступить. Царь Алексей, для большей безопасности московской власти, прислал в Алешню и в Каменный боярских детей, которым за службу царю раздавались земли в округах Алешенском и Каменном.[22] Естественно, что масса черкасов, как оставшихся после литовской власти, так и вновь прибывших в уезды Алешенский и Каменский, в последствии превозмогла здесь русское поселение, особенно когда многие алешанские боярские дети продали свои земли сперва полковнику Перекрестову, потом и другим, а затем разошлись, кто куда хотел.[23]

построил для поселенных в Алешне боярских детей соборный Преображенский храм. Грамота 1649 года ясно говорит, что в этом году были уже священник и дьякон, но другие причетники еще не названы по имени. Видно также, что как состоящим на лицо священнику и дьякону, так и другим членам, только теперь отводится земля пахотная, сенокосная и огородная. Священник и дьякон имеют, как видно, дворовые места, но для дворовых мест прочим членам отводится земля дикая. Но все это относится только к московскому алешанскому собору: в литовское же время, без сомнения, был храм в Алешне еще прежде 1638 года.

Ныне существующая Преображенская церковь построена в 1780 году старанием священника Иосифа Бобина и избранных на то лиц от прихода. Ахтырское духовное Правление в 1776 году выдавало “книгу на постройку новой церкви пригородка Алешни соборной Преображенской” и именно на имя священника и “старост Осипа Роспопина и Семена Бакранева”.

Старанием того же священника Иосифа Бобина, который по наследству владел населенными землями, храм покрыт железом.

Древние книги храма: триоди постная и цветная М. п. 1707 года, поучения Кирилла Транквилиона печатанные в Уневской обигода, апостол Киевской печати 1722 года, п. 1748 года.

Причт храма владеет 137 десятинами земли.

Другой храм в Алешне посвящен Покрову Пресвятой Богородицы. Первоначально он был основан черкасами. В Ахтырских крепостных актах к одной духовной записи 1706 года “Алешанский Покровский викарий поп Иван Федоров руку приложил”; в акте 1712 года “гор. Алешни Покровский поп Василий Петров” подписался “вместо алешанских казаков”; по акту 1715 года “я, поп Василий Петров,... долину свою сенокосную, а на долине распашное поле, которая долина зостает за рекою Грунькою, что прозывается Лавренева Медведка, - продалем сотникови алешанскому Степану Ефимовичу”.[24]

В нынешнем Покровском храме имеются следующие древние книги: напрестольное евангелие издания м. 1717 года, апостол киевской печати1738 года, правильник в 4 д. К. п. 1731 года, осьмогласник Киевской печати 1739 года, служебник Киевской печати 1746 года. В Ахтырском духовном Правлении метрические книги Покровской Алешенской церкви начинаются с 1742 года.

Нынешний Покровский храм деревянный построен в 1771 году. При построении его более всех оказали усердие и заботливость протоиерей Евстафий Эннатский и староста Феодор Кузьменко.

В сем храме есть Рудинская икона Божьей Матери. Она писана на холсте, наклеенном на доску, рукою малорусского художника. Народная память относительно сей иконы говорит, что она принесена из Польской стороны, из местечка Браилова священником Петром Андреевым, удалившимся в Алешню от гонения униятского. В 1692 году Пётр Андреев, алешанский священник, известен по пожертвованию креста в Вольновский монастырь. Следовательно икона, принесенная в Алешню священником Петром, принесена сюда около 1692 года. Вдова протоиерея Эннатского Анастасия, по усердию своему, устроила на сию икону серебряную и вызлощенную ризу, в коей весу 3 фунта 10 золотников; икона и поныне находится без всякого повреждения живописи, и притекающие к ней с верою получают испрашиваемое верою.

Сын протоиерея Эннатского, священник Иоанн Эннатский оставил по себе память своею благочестивой жизнью и усердием к храму. В 1785 году он устроил на свой счёт напрестольный крест серебряный, потир и ризу.

Каждый год февраля 10 Алешанцы собираются на площади с крестным ходом их двух нынешних храмов своих. Здесь совершается панихида за убитых на сем самом месте во время осады шведов в 1709 году. Здесь была некогда Алешанская крепость, следы коей видны ещё поныне. Февраля 10 было днём осады и разорения крепости, а вместе днем славной смерти защитников её. Каждый согласится, что панихида Алешенцев – лучший памятник великому подвигу предков, лучшая дань благодарных сердец христолюбивым воинам, побитым на брани. Алешенская битва происходила на другой день, после городненского сражения, в котором шведы разбиты были на голову, и сам король едва не попал в плен. Без сомнения против Алешни действовали отряды 2 корпуса, оставленного Карлом у Ахтырки, чтобы обмануть Меньшикова на счет своих намерений. Сам король не мог из Городны на другой день поспеть в Алешню. Ригельман говорит, что после городненской битвы «король сжег многие места, сёла и деревни». По другим сведениям сожжены были: Опошня, Котельва, Алешня и несколько других мест. 1722 года января 1 дня Звятик, с ведома отца своего, закладывая своё поместье под г. Алешнею Алешенцу Савве Харитонову в обеспечение занятых в 1710 году денег, одного рубля, пишет: «в прошлом 1710 году занял я, Григорий, у него денег рубль, ради скудости своей и построения сожжённого нашего дома от разорения Шведского».

В недавнее время в Преображенском приходе жил крестьянин Яков Шабаев. В молодых летах вёл он жизнь очень укоризненную, был груб и дерзок, корыстолюбив и мало помнил о Боге. В старости же коснулась его сердца благодать Божья: он стал кроток и сострадателен. Пред кончиною своею он передал храму Божьему всё, что собрал во время скупости своей: пожертвовал евангелие ценою в 80 рублей серебром, накрест престольный в 38 рублей серебром, священническую ризу в 58 рублей серебром.

Прихожанин Покровского храма отставной солдат Пётр Месечко пожертвовал в церковь потир серебряный, в коем веса 2 фунта 87 золотников и евангелие с серебряной вызлощенной доской.

Холера похитила в Алешне в 1831 году 124 человека, в 1847 году 80 человек и в 1848 году до 220 человек.

Число прихожан:

	1730	1750	1770	1790
муж.	жен.	муж.	жен.	муж.	жен.	муж.	жен.
Преображенская	819	782	849	837	879	920	753	747
Покровская	940	907	998	963	1126	1111	1348	1462
	1759	1689	1847	1800	2005	2031	2101	2209

1810	1830	1840	1850
муж.	жен.	муж.	жен.	муж.	жен.	муж.	жен.
1130	1170	1327	1442	1380	1473	1229	1349
1520	1585	2074	2230	2281	2383	2057	2266
2650	2755	3401	3672	3661	3856	3286	3615

По межевой ведомомости 1786 года в Алешне показано 1166 муж., 1265 жен. Войсковых обывателей, при 5956 десятинах земли; в Преображенском приходе 789 душ муж., 622 жен. однодворцев, 66 муж., 61жен однодворческих крестьян и 47 муж., 40 жен. подданых черкасов, всего 902 души муж, 723 жен.; за однодворцами показывалось 996 десятин земли: так было вследствие того, что многие боярские дети алешенской службы продали свои участки панам и казакам и сами разошлись в разные стороны.