Лебединский уезд (стр. 7 )

№ 12. Донесение Коренева Царям и Царевне об окончательном отводе земли Покровскому причту по их указу о том.

№ 13. Выпись с книг межевых межевщика стольника Его Царского Пресветлого Величества Замятни-Леонтьева, да Фёдора Мякинина, да дьяка Григория пятово, в Москве с посольного приказу, - о меже Путивльской, и иных городов Украинских.

Всяко дело благо начинается, и совершается о имени Пресвятыя Единосущныя и нераздельныя Троицы, еже есть Бог наш, о Нём же живём и движемся, Его же благословением хощет и сие дело продолжатися.

Божиею милостию Великого Государя Царя и Великого всея России Самодержца, Владимерскаго, Московского, Новгородскаго, Царя Казанскаго, Царя Астраханскаго, Царя Сибирскаго, Царя Псковскаго и великаго Князя Тверскаго и горскаго, Пермскаго, Вятскаго, Болгарскаго, и иных Государя и великого князя Нова города низовские земли, Резанскаго, Ростовскаго, Ярославскаго, Белоозёрскаго, Удорскаго, Обдорскаго, Кондинскаго, и всея северныя страны повелителя и Государя Иверския земли карталинских и грузинских Царей, и Кабардинские земли черкасских и горских князей, и иных многих Государств Государя и обладателя Его Царскаго величества межевые судьи и Его Царскаго величества столник и наместник Кащанской и города Севска и Комарицких волостей драгунскаго строю воевода Замятня Фёдорович Леонтиев, я Царскаго величества дьяк Григорий пятово что по договору Царскаго величества отца, блаженныя памяти великаго Государя Царя и великаго Князя Михаила Феодоровича всея России Самодержца, Его Царскаго Величества великих послов боярина и наместника суздалскаго, князя Алексея Михайловича Львова ярославскаго, да думскаго дворянина и наместника алатырскаго, Григория Гавриловича Пушкина, да дьяка Михаила Дмитриева сына Волощенкова; как они договорилися, будучи в Польше и в Литве, у наияснейшаго и великаго Государя Владислава четвертаго, Божиею милостиею короля польскаго, и великаго князя литовскаго, русскаго, прусскаго, хомонтскаго, мазоветскаго, киевскаго, волынскаго, подольскаго, смоленскаго, подляцкаго, черниговскаго, полоцкаго, витепскаго, мстиславскаго, лифляндскаго, елтинскаго, и иных, а шведскаго, кгдскаго, вондалскаго, дудичнаго, король княжита Лифляндскаго, и иных Его королевскаго величества спани ради коруны польския, и великаго княжества литовскаго, с ксендзом с Андреем Шондринским, бискупом познанским, с клеппером денгофом, воеводою Сирадским, ляским, болеславским, родомским, сакальским, старостою с Яковом совежским, и воеводою русским краснославским и ярославским, старостою стимошем Сапегою на ольшанех, воеводою новгородским с Николаем Аврамовичем на ворнях, воеводою мстиславским, стародубским и мединским, старостою с Юрьем с Тончиною осолинским, со князем цесарства римскаго с канцлером великим корунным бытловским, любочевским, любовским, ридцким, адзелским. Старостою с Адамом сказанова казановским, маршалом надворным корунным борисовским, козеневским, солопетским, новотарским, руменским, белским. Старостою с ксендзом Франциском дольматом и Сапковским, рефарендаром и Писаром великаго княжества литовскаго, пробощем веленским и краковским, и городским с Яном куновским, секретарем и дворянином Его королевскаго величества, съезжалися есмы меж Царскаго величества города Путивля, и Городищ; и королевскаго величества Чернигова и Черкас, и иных польских городов. Его королевскаго величества яснее вельможным паном родным; и с великим послом и комиссаром коруны полской, и с Адамом Свентолдичем, Кисилем Каштеляном, енералом киевским, житомирским, овруцким; старостою носовским, который по вечному докончанию прежде сего был комиссаром корунным, и иные Его величества и всея речи посполитой коруны польской, и великаго княжества литовскаго, учинен совершити межевое дело, рубежа коруннаго и отданье городищ в сторону Царскаго величества и то все межевое дело до верши, и городища отдав, пойти ему к Царскому величеству к Москве в великих послех, и съезжався за прежним крестным целованием, и говорили есмы в отдаче городищ Царскаго величества в сторону из стороны королевскаго величества в сторону из стороны королевскаго величества, имянно: о недригаиловом, о городецком, о каменном, о ахтырском, о алешанском, на котором были польские и литовские люди вновь поселились. И о заседалых местах, и о довершении межеваго дела, изыскивали порубежи меж Путивля и Новгородка северскаго, и Чернигова и черкас и иных польских городов, обеих великих Государей, подокончательною граматою. И по договору Царского величества великих послов, и панов рады коруны польской и великого княжества литовского, приняли есмы Царского величества в сторону королевского величества из стороны, от рук Его королевского величества велможного пана радного и великого посла коруны польской, Адама Свентольдича Киселя Каштеляна, енерала киевскаго, житомирскаго, овруцкаго, старосты носовскаго, городище недригайловское на реки Суле, старое городище на путивльской стороне, а новой острог, и земляной вал за рекою за Сулою, и посад слободы по обе стороны реки Суллы; да в уезде на той же реке Суле, на той стороне, на которой острог стоит, выше Недригайлова в дву верстах, деревню Кармышевку, да деревню Цыбулину, выше Недригайлова у пяти верстах на реке на Суле на путивльской стороне, и с землями и лесами, и с водами, и с мельницами, и со всякими угодьи; Городище Каменное на реке Псле, от Путивля едучи, до Пслу на Путивльской стороне. Да к тому городищу слободу каменную повыше того городища у полторы версты и з землями, и с лесами, и с водами, и с мельницами, и со всякими угодьи; Городище Ахтырское, острог на реке Ворскле, от Путивля едучи на Путивльской стороне и с землями, и с лесами, и с водами и со всякими угодьи; Городище Олешанское на речке Ольшане, а на нём два острога и с землями и с лесами, и с водами, и с мельницами и со всякими угодьи. Да сверх договоренных посольских записей, заседалых мест приняли есмы Царскаго Величества в сторону из стороны королевскаго Величества по межевому разводу, на реке на Суле на усть речки Олешенки, выше Недригайлова у пяти верстах, острог и слободу Ольшаную и з землями, и с лесами, и с водами, и с мельницею и со всякими угодьи. Да за рекою за Пслом против Каменнаго городища и против Каменной слободы на речке на Бобрику два острога Бобровских и с посадом, и с слободами, с землями, и с лесами, и с водами, и з мельницею, и со всякими угодии; да выше Каменнаго городища у пяти верстах за рекою за Пслом на реке на Псле усть речки, деревню Буделевку с землями, с лесами, с водами, с мельницею и со всякими угодии. А приняв городища, и новозаседалые места Царскаго Величества в сторону, из стороны королевскаго Величества, и говорили есмы с ним же велможею с паном радным, и с межевыми судьями королевскаго величества, Станиславом Пенчинским судиею земским черниговским, да с Яном Пенчинским подчишим новагорода северскаго и з ротмистром королевскаго величества о довершении межеваго дела, и расположили есьмы темы месты, которые именно в договорных записях описаны, а Инде по сыску с обе стороны старожильцов, рубежи от прежняго межеванья 154 году, от Прилуцкой дороги, от копцов, по меж едучи прямо степью с версту до копцов, на левой стороне копец Царскаго Величества, а на правой стороне копец королевскаго величества. А от тех двох копцов едучи прямо версты с полторы копец Царскаго Величества, а на правой стороне копец королевскаго величества. А от тех копцов сверсту возле, колок осиновой большой, а околок осиновой королевскаго величества в стороне. А от того копца едучи две версты, два копца близко дороги, что ездят и с Путивля в литовский город Красной. А от тех копцов едучи версты с четыре прямо степью, что ездят из Путивля за рубеж в город Ромен два копца. А от тех копцов едучи чрез тую дорогу версты с три над лугом два копца; против тех дву копцов в стороне Царскаго Величества в перестрел, две берёзки. А от тех копцов едучи версты с две, переехав лог, в перестрел, два копца. А от тех копцов едучи версты с две два копца. А от тех копцов едучи под гору с версту, верх сухаго ромна, внизу на долине против Терновых Верхов, два копца, а Терновые Верхи и речка Терн, в стороне Царскаго величества. А от тех дву копцов, едучи с пол версты чрез лог, два копца, во одном копце в стороне королевскаго величества, поставлен крест деревянный. А от тех копцов едучи версты з две, два копца, а против копцов в стороне Царскаго Величества берёзовой кол, да курган Вываренной в перестрел. А от тех копцов едучи версты с две, промеж Белаго березья на дву курганах, два копца. А от тех копцов, едучи версты с три на Большом кургане, копец общей. А от того общаго копца, едучи версты с две чрез вершину Бежевскую, на дороге два копца. А от тех копцов от вершины болота Бехавскаго, едучи сверсту, на степи два копца. А от тех копцов, с полверсты до логу и до болота, а логом и болотом у верх сверсту. А от верху болота и лога с полверсты курган большой старой, на нём копец большой общей. А от того общаго копца до верху Малые Уси, с полверсты, а вверх Малые Уси, с полверсты, а вверх Малые уси, два копца. А от тех копцов от верху уси малой, на низ речкою Усою малою вёрст с пять, до мельницы. А на той мельницы жорнови да шесть ступ. А от мельницы малою Усою вниз, до реки Суллы вёрст здве, где впала в реку Сулу. А от прилуцкой дороги, до верху сухаго Ромна, и через вершину сухаго Ромна, и до вершины Уси малыя, и речкою Усою малою до мельницы. А от мельницы вниз Усою малою до речки Суллы, где впала Ус малая в речку в Сулу, по левую сторону земля и угодия Великаго Государя Царя, и Великаго всея России Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества Путивльская; а на правой стороне земля, наияснейшаго и Великаго Государя Владислава четвертаго, Божиею милостию короля Польскаго, и великаго князя Литовскаго, и иных Его Королевскаго Величества Черниговскаго и Черкаскаго уезду. И речка Ус, и на ней мельница пополам, половина речки и мельницы Царскаго Величества, а другая половина той речки и мельницы, королевскаго величества. – А от всех копцов и от мельницы, против устья Уси речки малой, перешедши реку Сулу, и от реки Суллы долиною и ржавцом. А на том ржавце по левую сторону копец Царскаго Величества, а во оном бересты; а по правую сторону копец королевскаго величества, а до тех копцев от речки Сулы, что против устья Уси речки малыя, сажень состо. А от тех копцев прямо на дуб, а на нём грань, а подле дуба на левой стороне, копец общей, Царскаго Величества и королевскаго величества, а в нём кладено черепья и кости. А от того дуба и копца, у берега речки Недригайловки, копец общой Царскаго Величества и королевскаго величества, а в нём сыпано уголье, и берест, и кости, и черепья. А от того копца перешедши речку Недригайловку, на старой курган, а на нём насыпан новой копец. А от того кургана полем на два копца, а от того копца, на копец общей, что у долинки, а от того копца, на копец что над ложком, а в нём сыпано уголье. А от того копца долиною через дорогу, что дорога из Недригайлова в Берестовку, на левой стороне копец Царскаго Величества, а на правой стороне дороги копец королевскаго величества. А от тех копцов меж в ширь долиною, изъехав всю долину, поверх той долины копец общей. А от того копца через дорогу, что ездят из Недригайлова в Берестовку, и переехав тую дорогу, и у той дороги копец. А от того копца полем у долине, которая идёт к Суле, два копца. А от тех копцов на леве два копца. А от тех копцов полем же против дубровки, два копца, а та дубровка отошла Царскаго Величества в сторону. А от тех копцов чрез болото на виварненной курган. А от того Виварненнаго кургана на меньшой курган. А от того меньшаго кургана, переехав чрез дорогу гадяцкую, два копца. А от тех копцов перешедши вершину Хорольскую, два копца. А от тех копцов перешедши другую вершину Хорольскую, два копца. А от тех копцов и от вершины полем, на два копца. А от тех копцов, не доезжая долины, два копца. А от тех копцов, переехав лог на курган, два копца. А от того кургана на глибокий лог, а литовские люди называют крутый яр. А от того логу на два дуба, на дубу две грани Царскаго Величества; а около того дуба насыпан копец, а тот дуб Царскаго Величества в стороне, а на другом дубу грань королевскаго величества; а около того дуба насыпан копец же, и тот дуб королевскаго величества в стороне. А от тех двух дубов, идучи глибым логом, и вышедши из глибокого логу два копца. А от тех копцов, идучи подле глибокого логу по левой стороне, и перешедши ложок, два копца. А от тех копцов, идучи к реке Груни, оставя старые подолки Царскаго Величества в сторону, два копца. А от тех копцов прямо чрез реку Грунь, а за рекою Грунью два копца. А от тех копцов на старой курган, а на том кургане учинены в новь два копца. А от тех копцов чрез Красную дубровку, и чрез буирак, на дуб выловатой, а на дубу грань, и около дуба осыпан копец. А от того дуба и от копца, чрез овраг и чрез болото на Старый курган против Вивареннаго кургана, оставя тот Выворенный курган Царскаго Величества в сторону, на нём два копца; а от того кургана и от копца чрез лог два копца, а от тех копцов, приехав к болоту, два копцаж, а то болото идёт в реку Грунь, и переехав то болото у дороги, которою ездят из Гадяча в Азак, и до Борка Жилиповки, оставя его весь в королевскаго величества сторону, два копца. А от тех копцов, перешедши дорогу, которою ездят из Борку в Каменное городище, и у той дороги два копца. А от тех копцов дорогу переехав, которою ездят из Цепков в Каменное городище, и у той дороги два копца, а от тех копцов чрез дорогу, которою ездят из Гадяча в Каменное городище, и перешед тую дорогу против старых курганов, два копца, а от тех копцов два дуба, а от тех дубов и от копцов до реки Псла, у реки Псла на берегу, два копца, а промеж копцов на дубу насечены грани. И от реки Суллы до реки Псла, на левую сторону земля и угодия, Великаго Государя Царя, и великаго всея России Самодержца и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества Путивльская; а по правую сторону земли и угодия наияснейшаго и великаго Государя Владислава четвертаго Божиею милостию короля Польского и великаго князя Литовскаго, и иных Его королевскаго величества Черниговскаго и Черкаскаго уезду; - а переехав реку Псиол мимо сечь Подолькову, над Пслом два копца. А от тех копцов поехав на вяз, по левой стороне слово русское: Цы, и на правой стороне на вольхе, королевскаго величества веди. А от тех копцов, и от вяза и от вольхи, поехавши чрез реку Бобрик малой до сельца Бобрика, а город Бобрик в стороне Царскаго Величества, и от тех граней в шерсти верстах. От тех копцов поехав прямо у дубровку с полверсты два копца. А от тех копцов поехав дубровою с полверсты, до дуба, а на нём на левой стороне грань, и на правой стороне польские веди. А от того дубу, поехав на дорогу, которая дорога лежит из Гадяча в Бобрик, меж дубов два копца. А от тех копцов поехав дубровою не много на дубу две грани, на левой стороне грань М., а на правой польские веди. А от того поехавши прямо дубровою, минувши сосновый борок в сторону Царскаго Величества до другой дороги Гадяцкой, что из Бобрика близко берёзки до дуба, два копца. А от тех копцов выехав из дубровки меж берёзами, два копца. А от тех копцов, поехав чрез поле, бобрика малаго меж полями, два копца. А от тех копцов, поехав прямо чрез посеянное поле дороги степью, чрез Мотинскую дорогу, что ездят из Лютенки в Бобрик, идучи дорогою, и выехав с подолу на гору, в степе выше лесу по правой стороне, два копца. А от тех копцов чрез долину, оставя от той долинки дубровку в королевскую сторону, и выехав на гору из степи, два копца. А от тех копцов чрез две дороги, на верховину леска, что едучи по выше того леска в Бобрик же, переехавши чрез долину, и верх леска и долины, два копца. А от тех копцов, переехав Гадяцкую дорогу, что ездят в Бобрик, на степе не доезжаючи Грунскую вершину два копца. А от тех копцов, переехав Грунскую вершину ниже леска, и, переехав долину, два копца на горе. А от тех копцов на грунской лес, Тишенскою степью прямо вверх вершины Грунской, два конца. А от тех копцов, до речки Груни Тишинской, а в реке Груне два копца. Перешедши чрез болото и чрез гору, вверх по вершине, и, минувши два баирачка, и, вышедши из вершины, на горе, на левой стороне, два копца. А от тех копцов по вершинам речки Груне, и переехав долину ниже леска, от двох курганов не дошед другой долины, два копца. А от тех копцов чрез дорогу и долину, и от долины меж лесами на гору от дуба, два копца. А от тех копцов, оставя осиновой баирак в стороне Царскаго Величества; и, переехав дорогу, что ездят из Зенькова в Хоменское и в Белгород, и в иные места, королевскаго величества люде, и подле дороги меж лесками, два копца. А от тех копцов, переехав чрез долину, по левой стороне леска на поле, близко кургана и дуба, два копца. А от тех копцов меж тремя могилами до речки Груне Черкаской, и не дошед речки, два копца. А от тех копцов чрез реку Грунь, ниже Богданевой сечи, два копца. А от тех копцов с полянки, прямо чрез Букреевский лес, и перешед к лесу, на дву дубах две грани, на левой стороне Царскаго Величества, а на правой стороне королевскаго величества польские веди. А от тех граней выехав у лес, на левой стороне на липе грань, а на правой стороне на клену грань, а меж липы и клену, пень дубовой сухой. А от тех граней, приехавши до дорожки, которая пришла с левой стороны, недоезжаючи Журавной поляны, на левой стороне на липе грань, а на правой стороне польские веди. А от тех граней, идучи Букримовским лесом против Журавной поляны, на левой стороне на липе грань, а на правой стороне польские веди. А от тех граней, идучи на вершины лесом, которые пошли у Ворскле и в Грунь, на левой стороне на липе грань, а на правой стороне на клену грань. А от тех граней спорным грабенем, меж вершину вершину которые идут у Ворск, а другие на Грунь, на левой стороне на клену грань, а на правой на дубу грань. А от тех граней, идучи лесом на вершину, которая взялась с правой стороны, на двух липах две грани. А от тех лип идучи лесом, и взъехав на дорожку, которая пришла с лева по обоим сторонам дорожки, на левой стороне на конце грань, а на правой стороне на липе грань. А от тех граней идучи лесом, оставя дорожку в правую сторону, перешедши долину малую, на дву липах две грани, а против тех лип с левой стороны долина, а поехав долиною по левой стороне, на берёзе грань, а на правой стороне на клену грань, а от тех граней, идучи лесом подле того же долу, на левой стороне на дубу грань, а на правой стороне на клену грань. А от тех граней съехав на дорожку, которая пришла в правую сторону, по обоим сторонам той дорожки, на левой стороне на липе грань, а на правой стороне на клену грань. А от тех граней идучи дорожкою прямо, на двух дубах грань. А от тех дубов, идучи лесом у верх скельских вершин, около берёзки на двух старых дубах грани, на левой стороне Цы:, а на правой стороне веди. А от тех дубов дорожкою под горку криница, и в той кринице на двух осинах две грани. А от тех осин на низ тою криницею до речки Ворскла и до Скельских гор, а на Скельской горе вал от леса Стараго городища, и в том же городищу, по конец горы над Ворсклом, одинатцать сосен, а над соснами и над рекою Ворсклом два каменя самородные великие, по конец горы на левой стороне камень в сторону Царскаго Величества, а на правой стороне камень плоской королевскаго величества, а в Букрымовском лесу поляна Журавна, и буды, где попел жгуть, в стороне Царскаго Величества. А перешедши Ворск от Скельских гор, как в договоре Варшавском писано, прямым путём к Муравскому шляху на речку Котелёвку, и на курган Вываренный, до Калатаевой гатки, которая на реке Мерле. А за тою гаткою и Мерлом, Муравский шлях; и по тую Калантаеву гатку, как в докончательных записях написано, старожидьцы, за крестным своим целованием, Путивльской уезд скончали, по записям вечнаго докончания, и тут скончился рубеж корунный, да будет имя Господне благословенно, от ныне и довека. Доведены межи, за крестным целованием , от устья Усы малыя, чрез Сулу до реки Псла, старожилцы за крестным целованием королевскаго величества; а от Псла до Ворскла, и до Муравскаго шляху старожилцы Царскаго Величества так же за крестным целованием. На левой стороне земля и угодья Великого Государя Царя, и великаго , всея Россия Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества Путивльскаго уезду; а по праве земля и угодия наияснейшаго и великаго Государя Владислава четвертаго, Божиею Милостию короля Польскаго и великаго князя Литовскаго и иных Его Королевскаго Величества Черниговскаго и Черкаскаго уезду. – И грани есмы потому рубежу поклали, и копцы покопали, и урочища всякия, реки и речки, и всякия признаки по тому рубежу учинили, как в сей записи выше всего описано, по тому разводу Великаго Государянашего Царя, и великаго всея России Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго величества Путивльским воеводам, и всяким людям, держать крепко, нерушимо, и чрез те рубежи и межи, как в сем записе описаны, непреступити; и новогородка северскаго, черниговских и иных польских и литовских городов земель, к Путивлю, и к иным Царскаго Величества городов уездам, чрез тот рубеж неосвоивать, и невступатись; и насильства никотораго, королевскаго величества людям, не чинить; и земель пахотных и непахотных; сенных покосов, и рыбных ловель, и вод, и лесов, и бортных ухожьев, и бобровых и иных звериных гонов, и всяких угодий, чрез рубеж, не принимати, и невладети никакими угодии. Так же наняснейшаго и великаго Государя Владислава четвертаго, Божиею милостию короля Польскаго, и великаго князя Литовскаго и иных Его королевскаго величества новгородка северскаго и черниговским и иных городов воеводам и приказным людям, чрез те рубежи и межи, как в сей записи описаны, непреступовати: и великаго Государя нашего Царя, и великаго всея России Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества земли Путивльской, и иных городов и уездов; и городищь Недригайловскаго, Городецкаго, Каменнаго, Ахтырскаго, Ольшанскаго; и тех городищь, и иных Царскаго Величества земель, к Новогородку Северскому и Чернигову, и к иным городам чрез тот описанный рубеж, как в сей записи написано, не переходити; и земель не освоивати, и невступатись; и насильства никотораго нечинити; и земель пахотных и непахотных, и сенных покосов, и рыбных ловель и вод, и лесов и бортных ухожьев, и бобровых и иных звериных гонов, и всяких угодий чрез рубеж, не принимати, и не владети никакими угодии; а ведати рубеж обе стороны по томуже, как мы об их великих Государств судьи, меж себя в сих договорных межевых записях написали и постановили. – А будет с которой стороны, кто – нибудь, чрез рубеж перейдёт, пашнями пахотными, или бортными ухожьи, и сенными покосы, и рыбными ловлями, и иными какими-нибудь угодии, учнуть владети, или рубеж кто почнет портить, и великаго Государя Царя, и Великаго всея России Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества Украинским воеводам, и всяким приказным людем, которые будут у Путивле и в иных городах. Так же наияснейшаго и Великаго Государя Владислава четвертаго, Божиею милостию Короля Польскаго и великаго князя Литовскаго и иных Его Королевскаго величества Украинским Новгородко Северскаго и Черниговским и иных городов воеводам и старостам, и державцам, и всяким приказным людям, которые в тех городах будуть; меж себя согласиться: и на те места от себя послати добрых людей, и велеть о тех обидах и неправдах, сыскивати, и с которой стороны нибудь виноватаго сыщуть, и виноватому мсотря по вине, наказание учинять, и в великих винах казнити; чтоб промеж порубежских мест, воровства и неправды не было; а темиб неправдами, Государскаговечнаго докончания, которое вечное докончание, оне обои Великие Государи, учинили; и чрез обоих великих послов,- Царскаго Величества боярина и наместника Польскаго. Теодора Ивановича шереметова да бояринаж и наместника Суздальскаго, князя Алексея Михайловича Львова Ярославскаго, с товарищи; и великих послов по договору бояринаж и наместника Суздальскаго, князя Алексея Михайловича Львова Ярославскаго с товарищи, королевскаго величества с великими послы, с Якубом Жадином, быскупом Хеминским и Познанским, с товарищи; и после того и те, с паны рады коруны польской и великаго княжества литовскаго с ксендзом Андреем Шолдринским Бискупом Познанским, с товарищи; и нынешнее обоих великих Государей, Царскаго Величества и королевскаго величества на прежнее вечное докончание, подтверждаем: которое учинено Царскаго Величества чрез великиз послов, боярина и наместника Вологодскаго василия Ивановича Стрешнева, с товарищи; не нарушивать и не разрывать.- А где, в которых местах земли, и угодия всякие, мы обои межевые судьи, размежевали и розвели; и на тех местах и межах, велели есьмы, признаки учинить; а где какая признака по меже учинена, и то описано всё в записе, выше сего именно. А которые старожильцы с паны, на межевании были, и тем старожильцам имена всем в межевании записали есьмы». Следуют имена старожилов. Далее: «А к сей межевой записи, для большаго утверждения, что тому, как в наших договорных записях написано крепку, и стоятельну и нерушиму без всякой хитрости и обману задержану ести, мы Великаго Государя Царя, и великаго всея России Самодержца, и многих государств Государя и обладателя, Его Царскаго Величества межевые судьи, стольник и наместник Кашинский, и города Севска и Комаринских волостей драгунскагострою воевода Замятня Теодоров Леотьев, да я Государскаго величества дворянин Теодор Михаилович Макинин, да я Государскаго величества дьяк Григорий пятой; наияснейшаго великаго Государя Владислава четвертаго; Божиею милостию короля Польскаго и великаго князя Литовскаго, и иных Его королевскаго величества с вельможным паном Радным, и великим послом коруны польской, с Адамом Свентолничем кисилем каштеляном, генералом Киевским Житомирским Оврутским старостою носовским; да с межевыми судьями Станиславом Пенчевским судиею земским Черниговским, с Яном Пенчинским, подчашим Новгородским ротмистром королевскаго величества, по сему нашему договору, и сей записи, руки свои приписали, и печати приложили, чтоб то в предь было крепко и нерушимо. Писан лета от создания мира семь тысячь, сто пятьдесят пятого году, месяца июля третьего надесять дня.»

СВОБОДА ОЛЬШАНА.

На р. Алешне, в 55 верстах от гор. Сум и в 40 от Лебедина.

В кратких заметках, писанных на одной книге иеромонахом Иоасафом (в мире Иваном Семёновичем) игуменом Михайловского монастыря, читаем: «Року 1609 ольшанские казаки с казаками приселков Городища да Бобрика, рушились в Веприке збуйно з старшинами Кислым, Манилом и Сычем, а иншие до рушенья того з полковником Самойловичем пребували у Гадяча и мусили бути при Коломаце». Таким образом Ольшанская сотня существовала ещё при гетмане Петре Сагайдачном. По размежевании границ между Россиею и Польшею в 1647 году из Польши принято во владение московского Царя «на усть речки Ольшанки, выше Недригайлова у пяти верстах, острог и слобода Ольшаная». Следовательно в 1647 году на реке Ольшаной существовали и острог и слобода и следовательно эта местность населена была далеко прежде того, как черкасы стали переходить с берегов Днепра под власть и на земли московского Царя. В версте от нынешней слободы Ольшаной впадает в реку Сулу речка Попадья. В другом месте объясняем мы, что здесь надобно полагать известный по летописи ещё в 1147 году город Попаш, старинный русский, православный город.[56]

О черкасской Ольшаной известно, что когда страдальцы унии перешли на покойные земли московского Царя: то ольшанская сотня, увеличившаяся тогда, вошла в состав сумского слободского полка. В последствии часть Ольшанки с значительным количеством дикопорожних земель (где ныне хутор Козельское, в 8 верстах от Ольшаной) пожаловано в вечное потомственное владение сотнику Степану Пустовойтову, которого наследники, генерал-майорша Шатова и титулярная советница Терновская, поныне владеют жалованным имением.

По выставленным нами памятникам о древней Ольшане нет сомнения, что храм в Ольшаной существовал ещё прежде 1609 года. Есть известие, что один из старшин казацких, в благодарность за то, что Бог избавил Ольшанцев в день Апостолов Петра и Павла от разорения Татар, построил в Ольшаной, близ дороги, небольшую деревянную церковь во имя святых Апостолов Петра и Павла. Эта церковь, говорит тоже предание, была разграблена униатами и потому осталась в запустении, а священника взяли в другое место.[57] Когда это было? – известие не показывает.

По преданию сотник ольшанской сотни Михаил Шульга соорудил другую церковь, во имя св. Архистратига Михаила с приделом во имя Апостолов Петра и Павла, а Петропавловскую разобрал. Эта двухпрестольная церковь простояла не более десяти лет и была сожжена громовым ударом.

После этого несчастия, невдалеке от преждебывшей, выстроена новая церковь во имя Святителя Николая. В этом храме слушал богослужение Царь Пётр I, а после обедал в доме полкового судьи Ивана пустовойтова.[58]

С течением времени эта Николаевская церковь пришла в ветхость. Жители слободы Ольшаной, не уничтожая старой, выстроили новую во имя св. Архистратига Михаила с приделом Петра и Павла. При сооружении и украшении Михайловской церкви главным попечителем был Шульгин, потомок Шульги, выстроившего в слободе Ольшаной первую Михайловскую церковь.

Ныне существующая Михайловская церковь деревянная, на каменном фундаменте, вновь переделана из старой деревянной с таковою же колокольнею в 1781 году.

В 1827 году помещица Анастасия Пустовойтова, в ограде Михайловской церкви устроила на собственный кошт каменную небольшую церковь во имя св. мученик Сергия и Анастасии, над гробами родственников своих.

Крестьянин Иерофей Подоляка, благодарный к благодеющему Промыслу Божию, сделал разные приношения храму Божию на 2000 рублей серебром. Он купил евангелие в серебряной оправе превосходной работы и колокол в 104 пуда, который по отлично хорошему звону считается редкостью края.

Замечательные книги храма: евангелие московской печати 1641 года, евангелие «со стихами и главами первое издадеся» московской печати 1657 года, триодь постная московской печати 1710, 1724 годов, акафист киевской печати 1748 года, служебник черниговской печати 1746 года.

В 1668 году Ольшанцы вместе с Недригайловцами и Терновцами были вовлечены в обман хитростями изменника гетмана; но, уступив насилию, скоро принесли повинную Царю, и Царь простил их.[59]

«Року 1708 Шведы конные и пешие всю слободу Ольшану разогнали, а казаки батал чинили з Шведами до самого Городища, и пощады не було од Шведов никому».[60]

В 1774 году в следствие засухи был большой недород хлеба; а кроме того были в Ольшанской пожары.[61] В 1783 году слобода Ольшаная горела почти целые сутки, с июля 21 до полудня 22 числа.. В память этого грозного бедствия день Марии Магдалины и ныне чествуется в Ольшаной с особенным благоговением. Вся часть слободы Ольшанской, называемая Загребелье, выгорела тогда до основания.

1831 год памятен холерою, истребившею в Ольшаной в один месяц мужеска пола 93, женска 106, а всего 199 человек. 1835 и 1839 годы заметны недородом хлеба, - от чего происходила дороговизна на хлеб, и многие принуждены были питаться желудями, листьями и корою.

В 1848 году от холеры умерло в слободе Ольшаной 110 человек муж., 117 жен.; а от засухи произошёл неурожай хлеба и большой недостаток в корм для скота, в следствие того в 1849 году в Ольшаной пало почти две трети скота.

Из священников, бывших при храме Ольшанском, народная память сохраняет имена Тимофея Иванова Роменского и Михаила Корнилиева Васильковского. Первый из них не обучался в школах и рукоположенный в 1787 году рано овдовел, прожив с женою только полтора года; служил храму до 1819 года с именем благоразумного священника. Имея небедное состояние, он много благотворил бедным и храмам Божьим; был депутатом и духовником, и скончался на покое в 1845 году.

, по окончании курса учения в харьковском Коллегиуме, рукоположенный к Ольшанскому храму в 1800 году, был благочинным с 1821 по 1826 год. Он оставил по себе память преимущественно тем, что возобновил обветшавший храм.

По исповедной записи за 1755 год при Ольшанском храме значится прихожан 780 муж., 815 жен., в том числе служащих казаков 318 муж., 287 жен., посполитых 457 муж., 527 жен. пола, за тем было прихожан: в 1муж., 1697 жен., в 1790 году 1985 муж., 2111 жен., в 1810 году 2057 муж., 2267 жен., в 1830 году 2459 муж., 2637 жен., в 1850 году 2333 муж., 2641 жен. пола.

Из прихожан, по жизни благочестивой, оставили по себе память следующие: помещица поручица Анастасия Пустовойтова, устроившая каменную церковь, над прахом своего мужа, (где и сама погребена); она имела добрую душу, - свято сохраняла уставы святой Церкви, усердна была к храму Божию, почтительна к духовенству и благодетельна для бедных – сирых и неимущих. – Казённый крестьянин Иерофей Подоляка – кроме того, что от стяжания праведных трудов своих сделал значительные пожертвования для церкви, был строгой воздержной жизни, отличался трудолюбием, усердно посещал храм Божий, словом и делом наставлял семейство своё в доброй жизни и во всём был предан воле Божьей. Однажды произошёл пожар в доме соседа его, казённого крестьянина Якова Шевченко; - соседи начали суетиться – выносить из домов имущество, а он, вышедши из дому, сказал: «Господи! Ежели я праведно стяжал и достоин милости Твоей: то помилуй меня, а ежели неправедно и недостоин Твоей милости, да будет воля Твоя»! И не приказал выносить ничего, и пожар не коснулся двора его. Дожив до глубокой старости, он в мире скончался в 1843 году. – Казённый крестьянин Иосиф Семенюта долгое время был церковным старостою, был набожен, старателен о церкви и трудолюбив в делах хозяйственных.

В приходе слободы Ольшаной находятся значительные памятники древности: а) Не подалёку от слободы Ольшаной на юге стоят на полях курганы, расположенные почти по прямой линии от запада на восток; иные из них имеют правильную фигуру редутов, а другие образованы из небольших насыпей. О значении последних думают, что они в первые времена населения Украйны, когда крымские татары и нагайцы набегами своими так часто тревожили казаков и нередко грабили и убивали, служили сторожевыми местами, с которых казаки наблюдали приближение неприятелей. На насыпях ставили шесты с соломою, с тем, чтобы зажигать солому в случае приближения неприятеля и тем давать знать о нём. О курганах первого рода думают, что это были в собственном смысле военные укрепления, сделанные на случай нападения неприятеля. б) В 10 верстах от Ольшаной на юго-восток пролегает дорога, называемая Рудоман или Ромодан. Эта дорога идёт из Путивля на Терны, Низшую Верхосулку и в Гадяч. Вероятно она проложена князем Ромодановским в 1663 году или в 1667 году, когда он отряжался для отражения крымцев и поляков, а потом против турок и крымцев, домогавшихся ввести власть султана в Малороссию.

СЛОБОДА ТЕРНЫ.

При реке Терне, впадающей в реку Сулу, на северо-западе от уездного города Лебедина и неподалёку от границ Курской и Полтавской губерний.

Название сей слободы производят старожилы от названия речки, протекающей чрез эту слободу, а речка получила своё название от того, что выходит из тернового куста, в 20 верстах от города Путивля (Курской губернии), и в 25 от сей слободы, и что при берегах этой речки был некогда густой лес с частыми терновыми кустарниками.

По официальному документу земли Тернов в 1651 году отданы были Путивльцу Якову Шулешкину, и сын его Иван Шулешкин около 1655 года населил на речке Терне слободку. Из сохранившейся при Недригайловской соборной Покровской церкви выписке из грамоты Царя и великого видно, что в 1668 году Терны уже пользовались большою известностью, как слобода многолюдная. Изменник гетман Иван Брюховецкий «писал прелестные листы из Гадячья в Недригайлов и в Недригайловский и Путивльский уезд и в Терновскую слободу к черкасам». Кажется в это время, или как говорит документ, при сотнике Подольском, слобода Терны взята была в казну и состояла после того в ведении придворного правления.