Молекулярно-генетические, гормонально-метаболические и клинические аспекты метаболического синдрома (стр. 1 )

На правах рукописи

УДК: 616-056.52-02:616.43

МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКИЕ,

ГОРМОНАЛЬНО-МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ И

КЛИНИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕТАБОЛИЧЕСКОГО

СИНДРОМА

14.00.03 – эндокринология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора медицинских наук

Москва, 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего

профессионального образования

«Московский государственный медико-стоматологический университет»

Научный консультант:

доктор медицинских наук, профессор

Офицальные оппоненты:

доктор медицинских наук, профессор

доктор медицинских наук, профессор

доктор медицинских наук, профессор

Ведущая организация: Эндокринологический научный центр Росмедтехнологий

Защита состоится « 16 » апреля 2008 года в « 10.00 » часов на заседании

диссертационного совета Д.208.071.05 при ГОУ ДПО «Российская медицинская академия

последипломного образования Росздрава» /1.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ГОУ ДПО «РМАПО

Росздрава» Москва, .

Автореферат разослан « » 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

Актуальность проблемы

Вопросы профилактики, диагностики и лечения метаболического синдрома (МС) представляют собой острейшую медико-социальную проблему современности [, 2004; G. Alberti, 2005]. Согласно современным концепциям, метаболический синдром – это кластер гормональных и метаболических нарушений, взаимосвязанных факторов риска развития сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) и сахарного диабета (СД), объединённых общим патофизиологическим механизмом – инсулинорезистентностью (ИР).

Особое внимание, уделяемое данному синдрому, обусловлено его высокой распространённостью в общей популяции: она составляет от 14 до 24%, причём число людей из группы риска непрерывно растёт [E. S. Ford, 2002; P. W. Wilson, 2005]. Необходимо подчеркнуть, что большинство пациентов с МС – это популяция людей активного трудоспособного возраста, наиболее продуктивная и значимая для общества. Кроме того, за последние два десятилетия изучаемый синдром демонстрирует устойчивый рост среди молодёжи [R. Weiss, 2004; P. Zimmet, 2007]. Эксперты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) следующим образом оценили ситуацию: «Мы сталкиваемся с новой пандемией XXI века, охватывающей индустриально развитые страны. Это может оказаться демографической катастрофой для развивающихся стран. Распространённость МС в два раза превышает распространённость СД, и в ближайшие 25 лет ожидается увеличение темпов его роста на 50%» [P. Zimmet, 2003].

Однако эпидемиологические показатели при всей своей важности еще не до конца раскрывают актуальность проблемы МС. Он важен для клинициста не только как широко распространённая патология, но прежде всего – как жизнеугрожающее состояние. Безусловно, этот синдром играет существенную роль в ускорении развития и прогрессирования заболеваний, связанных с атеросклерозом и занимающих, по оценкам экспертов ВОЗ, первое место среди причин смертности населения индустриально развитых стран мира [A. Wirth, 2006]. Известно, что риск развития ишемической болезни сердца (ИБС), мозгового инсульта, общей и коронарной смертности возрастает по мере выявления всё новых компонентов МС[Y. Hong, 2007; I. Hiroyasu, 2007]. Кроме того, многие современные исследователи рассматривают МС как прелюдию СД типа 2 (СД-2) [, 2000; D. Isomaa, 2001]. Так, риск развития СД-2 в 5–9 раз выше при наличии МС, чем без него.

Эта ситуация особенно значима для России в связи с довольно высокой распространённостью рассматриваемого синдрома − у каждого пятого жителя [, 2001; , 2003], и растущими показателями смертности от ИБС и инсульта [, 2005].

До сих пор точно неизвестны причины возникновения ИР, в развитии которой большую роль играет сложное взаимодействие наследственных и средовых факторов [A. Kubaszek, 2003; rne, 2005]. С недавнего времени всё больше внимания исследователи уделяют изучению молекулярно-генетических факторов развития МС, поиску генов предрасположенности и анализу ассоциации их полиморфизмов с различными компонентами синдрома. Выявленные этнические особенности предрасположенности к развитию МС подтверждают роль генетических факторов. Имеются сообщения об ассоциации МС с полиморфизмом некоторых генов, продукты которых контролируют адипогенез, воспалительный процесс, углеводный и липидный метаболизм, но вклад их в возникновение ИР требует дальнейшего изучения [Н. Mori, 2001; L. Frederiksen, 2002]. По-видимому, причины ИР гетерогенны, и в основе генетической составляющей синдрома лежит сочетанный характер полиморфизма целого ряда генов [J. J. McCarthy, 2003; R. Buszettsi, 2005]. Более того, мутации генов в сочетании с резистентностью к инсулину неодинаково проявляют себя в различных популяциях в зависимости от пола, возраста, этнической принадлежности их носителей. Такая гетерогенность проявлений МС может быть следствием и того обстоятельства, что многие факторы риска ССЗ – компоненты синдрома – отчасти могут регулироваться независимо от ИР.

Для более углублённого понимания генетической предрасположенности к развитию МС следует обратить пристальное внимание на гены (PPAG2, KCJ11, TCFL2) и продукты их экспрессии, которые играют важную роль в углеводном гомеостазе, функциональном состоянии β-клеток поджелудочной железы, адипогенезе и дифференцировке клеток жировой ткани [L. Frederiksen, 2002; A. Kubaszek, 2003; J. C. Florez, 2006; S. F. Grant, 2006]. Генетические различия в любом из этих генов могут изменять черты метаболического синдрома [J. J. McCarthy, 2003].

Ранние, в ряде случаев обратимые, нарушения, объединённые понятием синдрома ИР, длительное время протекают бессимптомно, и нередко начинают формироваться задолго до клинической манифестации сахарного диабета типа 2, ИБС, инсульта. Имеющиеся на сегодня данные позволяют рассматривать нарушение эндотелиальной функции, возникающее задолго до клинических проявлений заболеваний, связанных с атеросклеротическим процессом, в качестве первого звена атеросклероза, ассоциируемого с ИР [, 2001; H. O. Steinberg, 2002; J. Kim, 2006]. Однако роль эндотелиальной дисфункции в развитии МС, особенно у молодых людей, а также её связей с разнообразными гормонально-метаболическими нарушениями − компонентами изучаемого синдрома − остаётся малоизученной и, конечно же, нуждается в глубоком исследовании.

Стремительное увеличение распространенности МС в различных возрастных группах, сопровождающееся повышенным кардио-метаболическим риском, обусловливает необходимость поиска эффективных современных подходов к лечению как самого синдрома ИР, так инфаркта миокарда и инсульта, являющихся его следствием [S. Grundy, 2006; M. Miller, 2007]. Важно также отметить, что в клинической практике врачи различных специальностей, каждый воздействуя на отдельные компоненты синдрома, нередко приходят к проблеме полипрагмазии, чем сводят на нет результаты лечения в целом. Эффективность фармакотерапии МС следует оценивать прежде всего с позиции предотвращения развития атеросклеротических заболеваний и их осложнений.

Все вышесказанное свидетельствует об актуальности всестороннего исследования этиопатогенеза, клинико-патогенетических взаимосвязей компонентов синдрома ИР с использованием современных, доступных для практического здравоохранения технологий и поиска наиболее рациональных, эффективных методов фармакотерапии, что имеет важное научно-практическое значение.

Цели исследования

Изучить полиморфизм генов – возможных маркеров инсулинорезистентности. Определить наличие и характер взаимосвязей между инсулинорезистентностью и нарушениями липидного, углеводного, пуринового обменов, эндотелиальной функции и артериальной гипертонией у больных метаболическим синдромом. Оценить эффективность медикаментозной коррекции нарушений метаболизма, гемодинамики и функции эндотелия.

Задачи исследования

1.  Определить частоты аллелей и генотипов полиморфных маркеров генов PPARG2, KCJ11, TCF7L2 у больных МС и здоровых индивидов среди русской популяции, как возможных маркёров инсулинорезистентности.

2.  Провести сравнительный анализ распределения аллелей и генотипов полиморфных маркёров генов PPARG2, KCJ11, TCF7L2 в исследованных выборках. Определить наличие ассоциации между изученными генетическими маркёрами и компонентами кластера синдрома инсулинорезистентности у больных и здоровых индивидов.

3.  Провести ретроспективный анализ частоты встречаемости составляющих кластера синдрома инсулинорезистентности у больных с гипоталамическим синдромом юношеского периода в анамнезе.

4.  Оценить роль лептина и ФНО-α в развитии инсулинорезистентности у больных МС.

5.  Провести всесторонний анализ показателей углеводного и липидного обменов при различных типах нарушения метаболизма углеводов.

6.  Изучить особенности обмена глюкозы при гепатостеатозе у больных МС.

7.  Оценить состояние постпрандиального термогенеза при метаболическом синдроме.

8.  Изучить влияние инсулинорезистентности на эндотелиальную функцию у больных МС; выявить возможные взаимосвязи функционального состояния эндотелия с другими компонентами синдрома.

9.  Оценить влияние снижения массы тела на гормонально-метаболические, гемодинамические показатели, а также на факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний и сахарного диабета типа 2 у больных МС.

10.  Оценить эффективную степень похудения при метаболическом синдроме необходимую для нормализации метаболизма и сердечно-сосудистого риска.

Научная новизна работы

Впервые получены данные о распределении частот аллелей и генотипов полиморфных маркёров генов KCNJ11, PPARG2, TCF7L2 у пациентов с метаболическим синдромом и без него.

Впервые обнаружена ассоциация полиморфного маркёра Pro12Ala гена PPARG2 с метаболическим синдромом в русской популяции.

Впервые доказано, что риск развития метаболического синдрома в русской популяции связан с носительством аллеля G полиморфного маркёра G/T гена TCF7L2. Аллель T, напротив, ассоциирован с пониженным риском развития метаболического синдрома и может рассматриваться как протективный фактор.

Впервые изучены взаимосвязи между полиморфными маркёрами генов KCNJ11, PPARG2, TCF7L2 и составляющими кластера метаболического синдрома; дана оценка клинических проявлений, гормонально-метаболических расстройств у больных МС – носителей различных генотипов полиморфных маркёров G/T гена TCF7L2 и Pro12Ala.

Впервые в русской популяции у больных МС установлена зависимость метаболизма углеводов, жиров от носительства различных генотипов полиморфных маркёров G/T гена TCF7L2 и Pro12Ala.

Впервые в русской популяции с МС проведено комплексное изучение клинических показателей и параметров углеводного, липидного, пуринового обменов, эндотелиальной функции, цитокинового статуса в зависимости от типа нарушения метаболизма глюкозы, от возраста, пола, репродуктивного статуса и курения.

Впервые изучено влияние нагрузки глюкозой на параметры эндотелиальной функции и оценена роль ранних нарушений углеводного обмена в качестве важнейшего механизма инициации дисфункции эндотелия. Получены результаты, свидетельствующие о значимой роли инсулинорезистентности в развитии эндотелиальной дисфункции. Показано, что эндотелиальная дисфункция является важной составляющей метаболического синдрома и находится в тесной взаимосвязи с гиперинсулинемией, уровнем гликемии, дислипидемией и цитокиновым статусом, что указывает как на общность патофизиологических механизмов развития, так и на сложный механизм становления и прогрессирования дисфункции эндотелия при МС.

Впервые в комплексе рассмотрены различные аспекы действия ФНО-α и лептина, вносящих существенный вклад в развитие атерогенной дислипидемии, эндотелиальной дисфункции, системного воспаления при МС.

Впервые оценена степень снижения массы тела при МС, восстанавливающая и нормализующая функциональное состояние эндотелия.

Практическая значимость

Результаты исследования существенно углубляют наше представление о молекулярно-генетических механизмах развития МС. Выявление аллельных вариантов полиморфных маркёров генов-кандидатов, обусловливающих повышенный генетический риск развития метаболического синдрома, создаёт базу для разработки диагностических методов прогнозирования течения заболевания. Результаты медико-генетического исследования позволяют разработать мероприятия по профилактике метаболического синдрома, являющегося состоянием высокого риска кардио-васкулярных заболеваний.

Установленная высокая частота МС у больных, страдавших абдоминальным ожирением с периода полового созревания, свидетельствует о необходимости его ранней диагностики и лечения в юношеском возрасте, что позволит предупредить развитие типичных для синдрома ИР сердечно-сосудистых заболеваний и их осложнений в зрелом возрасте.

Для эффективного воздействия на инсулинорезистентность как ключевое звено патогенеза МС необходимо использовать фармакотерапию в комбинации с немедикаментозными методами лечения. Для максимального устранения факторов риска сердечно-сосудистых заболеваний и сахарного диабета типа 2 у больных МС, необходимо добиваться снижения веса не на 5−10%, как до сих пор считают многие, а более чем на 10% от исходной массы тела.

Основные положения диссертации, вынесенные на защиту

1.  Риск развития метаболического синдрома в русской популяции связан с носительством аллеля Pro полиморфного маркёра Pro12Ala гена PPARG2 и аллеля G полиморфного маркёра G/T гена TCF7L2. Аллель Ala полиморфного маркёра Pro12Ala гена PPARG2 и аллель T, напротив, ассоциированы с пониженным риском развития синдрома. В русской популяции отсутствует ассоциация полиморфного маркёра Gly10Lys гена KCNJ11 с метаболическим синдромом.

2.  Полиморфные маркёры Pro12Ala гена PPARG2 и G/T гена TCF7L2 имеют определяющее значение в формировании кластера составляющих МС. Носительство генотипа Pro/Pro полиморфного маркёра Pro12Ala гена PPARG2 взаимосвязано с основным компонентом МС − абдоминальным ожирением; носительство генотипа G/G полиморфного маркёра G/T гена TCF7L2 − со снижением чувствительности тканей к инсулину. Атерогенные изменения липидного спектра крови у больных МС ассоциируются с носительством генотипа G/G полиморфного маркёра G/T гена, а также генотипа Pro/Pro полиморфного маркёра Pro12Ala гена PPARG2.

3.  Изучение метаболизма углеводов и жиров в ходе различных функциональных проб выявилокомплекс сопряжённых гормонально-метаболических нарушений: продолжительную стимулированную гиперинсулинемию; атерогенные сдвиги липидотранспортной системы под влиянием жировой нагрузки; сниженную реакцию катехоламинов, преимущественно норадреналина, в ответ на глюкозоиндуцированный термогенез.

4.  Под влиянием комплекса характерных для синдрома ИР гормонально-метаболических нарушений функция эндотелия претерпевает сложные изменения, что в итоге приводит к преобладанию вазоконстрикции и создает предпосылки для раннего развития атеросклеротических изменений и быстрого прогрессирования ССЗ. Инсулинорезистентность является ведущим механизмом развития эндотелиальной дисфункции.

5.  При синдроме ИР сосудистая дисфункция развивается еще задолго до явных нарушений метаболизма углеводов. Нагрузка глюкозой приводит к снижению высвобождения оксида азота и повышению − эндотелина-1; развитие НТГ сопровождается резким ухудшением вазорегулирующей функции эндотелия.

6.  Уменьшение массы тела и окружности талии при использовании немедикаментозных и фармакологических методов лечения МС снижает ИР и положительно воздействует на факторы риска сердечно-сосудистых заболеваний. Для эффективного воздействия на весь кластер гормонально-метаболических нарушений при МС, включая дисфункцию эндотелия, маркёры провоспалительного состояния и адипоцитокины, требуется похудение более чем на 10% от первоначальной массы тела.

Апробация работы

Апробация диссертации проведена на совместной научной конференции сотрудников кафедры эндокринологии и диабетологии лечебного факультета МГМСУ, кафедр эндокринологии ФППО и госпитальной терапии №2 лечебного факультета ММА им. Сеченова 02.09.2008.

Представленные в работе результаты доложены на ХI Европейском конгрессе по ожирению (Вена, Австрия, 2001); на научно-практических конференциях «Ожирение. Новые перспективы терапии» (Ростов-на-Дону, 2001; Барнаул, 2001); на IV Российском конгрессе эндокринологов (Санкт-Петербург, 2001); на IV Всероссийском диабетологическом конгрессе (Москва, 2008); на научно-практических конференциях МГМСУ, УНМЦ УДП РФ «Современная стратегия в лечении сахарного диабета» (Москва, 2007, 2008).

Публикации

По теме диссертации опубликовано 41 научных работ, из них - 14 статей в периодических изданиях, включённых в перечень ВАК РФ.

Структура и объём диссертации

Диссертация состоит из введения; четырёх глав − обзор литературы, материалы и методы исследования, результаты собственных исследований, обсуждение результатов и заключение; выводов, практических рекомендаций и списка литературы, включающего 439 научных публикаций, в том числе 76 отечественных и 363 зарубежных. Диссертация изложена на 394 страницах машинописного текста и проиллюстрирована 47 таблицами и 104 рисунками. Приведено описание пяти клинических случаев.

Внедрение результатов исследования

Результаты работы внедрены в клиническую практику и лабораторную диагностику эндокринологических отделений московских городских клинических больниц №63 и №67; используются в кафедральном лекционном курсе, на практических занятиях и семинарах преподавателями кафедры эндокринологии и диабетологии факультета постдипломного образования МГМСУ.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Материалы и методы исследования

В исследование включено 388 пациентов обоего пола в возрасте от 18 до 65 лет МС; медианы возраста 35,0 лет [23,0; 51,0]; ИМТ − 36,1 [32,8; 40,3]; ОТ − 110,0 см [104,0;120,0]; ОТ/ОБ − 0,99 [0,89; 1,06]. Среди больных преобладали мужчины (61%), соотношение мужчин и женщин 1,6:1. У 50 пациентов в анамнезе наблюдался гипоталамический синдром юношеского периода (ГСЮП). Диагностическими критериями МС являлись критерии, разработанные комитетом экспертов Национальной образовательной программы по холестерину (Adult Treatment Panel III, ATPIII, 2001).

Критерии исключения: возраст старше 65 лет; сахарный диабет; острые инфекции; тяжёлая неконтролируемая артериальная гипертензия (АГ) второй–третьей степени; острое нарушение мозгового кровообращения, инфаркт миокарда, перенесенные в течение предшествующих шести месяцев; булимия, наличие тяжелых соматических и психических заболеваний; беременность, лактация; приём глюкокортикоидов.

Группу контроля составили 130 практически здоровых людей, не имеющих признаков МС и сопоставимых по возрасту и полу с больными.

В зависимости от конкретных задач исследования проводилось деление на группы по разным признакам – возраст; пол (пациентки также были разделены на группу женщин репродуктивного периода и группу женщин в постменопаузе); вредные привычки; проводилось сравнение по разнообразным параметрам между отдельными группами больных и здоровых пациентов, а также сравнение различных групп обследованных лиц с МС между собой.

У 198 пациентов с ГСЮП в анамнезе (допризывники конца 1990 гг.) проведен ретроспективный анализ распространённости МС и его компонентов, 50 из которых включены в основную группу исследования.

После начального клинического обследования для определения оптимальной тактики лечения больные МС (n = 80) были разделены на две группы, отличавшиеся назначением фармпрепаратов с различным механизмом действия – центральным (сибутрамин) или периферическим (орлистат). Всем пациентам рекомендовались немедикаментозные методы терапии: низкокалорийное питание и повышение физической нагрузки.

Клиническое обследование включало в себя анализ жалоб, сбор анамнеза, физикальный осмотр и антропометрию − ИМТ, окружность талии (ОТ) и бёдер (ОБ), соотношение ОТ/ОБ. Изначально избыточная масса тела наблюдалась у 17% пациентов, ожирение первой степени – у 37%, ожирение второй степени – у 31% и ожирение третьей степени − у 15% больных.

Всем пациентам проведено биохимическое исследование: в сыворотке венозной крови, взятой после 14-часового ночного голодания, определяли концентрацию глюкозы, мочевой кислоты (ммоль/л), С-реактивного белка (СРБ) (мг/л), активность печёночных аминотрансфераз АЛТ, АСТ (Ед/л), показатели липидного спектра крови.

Концентрацию глюкозы определяли гексокиназным методом; СРБ − высокочувствительным иммунотурбидиметрическим методом на анализаторе «Экспресс-550». Уровень мочевой кислоты измеряли с помощью фотометрического ферментативного метода. Концентрацию общего холестерина (ХС) и триглицеридов (ТГ) определяли ферментным фотометрическим методом; ХС ЛПВП – иммуноферментным; ХС ЛПНП – гомогенным методом прямого измерения без осаждения на автоматизированном биохимическом анализаторе LIASYS (AMS, Italy); аполипопротеидов А1 (апо А1) и В (апо В) − методом количественного «ракетного» иммуноэлектрофореза с применением антисывороток. Кроме всего, вычисляли несколько расчётных индексов липидного профиля крови: индекс атерогенности (ИА) по Климову (ИА = ОХ - ХС ЛПВП/ ХС ЛПВП), риск ИБС по соотношению ЛПНП/ЛПВП.

Специальные методы исследования. Всем больным проводился стандартный – с приёмом 75 г глюкозы – пероральный глюкозотолерантный тест (ОГТТ) с определением гликемии, иммунореактивного инсулина (ИРИ) натощак и через 120 минут после приёма глюкозы. Выборочно, 31 пациенту с МС и 15 участникам из контрольной группы, ОГТТ проводился с определением гликемии, ИРИ, С-пептида и молярного соотношения С-пептид/ИРИ натощак, через 30, 60, 90, 120 и 180 минут после приёма глюкозы.

Концентрацию ИРИ определяли иммуноферментным методом с использованием набора реактивов ELISA (Mercodia AB, Sweden); С-пептида − радиоиммунологическим методом (нг/мл) с использованием набора реактивов Bering werke–AG (Germany). Степень резистентности тканей к инсулину оценивали по малой модели гомеостаза − HOMA-IR [D. R. Matthews, 1985]; норма менее 2,77.

Для оценки секреторной активности жировой ткани определяли концентрацию лептина (нг/мл) в сыворотке венозной крови с помощью иммуноферментного анализа с использованием наборов HUMAN LEPTIN ELISA (DSL, USA) по стандартной методике; уровень нормальных значений для женщин – до 23 нг/мл, для мужчин – до 17 нг/мл. Концентрацию ФНО-α (пг/мл) определяли также методом иммуноферментного анализа с использованием наборов CYTELISA HUMAN THF-α Cytimmune (USA) по стандартной методике; уровень нормальных значений ФНО-α − до 8,1 пг/мл.

При изучении постпрандиальной липидемии использовалась общепринятая методика теста с жировой нагрузки [J. Patsch и соавт., 1983]. Тест состоял в приёме натощак за пять минут эмульгированного жира в виде 20%-ной сметаны (из расчёта 130 г жира на 2 м² поверхности тела) и 50 г белого хлеба; в течение последующих девяти часов обследуемые пациенты не ели и не курили. Показатели липопротеидного спектра и ИРИ определяли натощак, через 3 и 9 часов после жировой нагрузки.

Глюкозоиндуцированный термогенез изучали, определяя скорость экскреции с мочой адреналина и норадреналина до проведения ОГТТ и спустя два часа. Катехоламины определялись флюоресцентным методом с учётом времени их выведения.

Эндотелиальную функцию оценивали в сыворотке периферической крови по эндогенной продукции оксида азота (NO) и концентрации эндотелина-1 (ЭТ-1) натощак и через 120 минут после ОГТТ. Эндогенную продукцию NO измеряли по суммарным данным количественного анализа его стойких метаболитов – ионов NO2– и NO3– (мкмоль/л), которые определялись спектрофотометрическим методом с использованием спектрофотометра DU–50 (Beckman, США) при длине волны 520 нм («Экоаналитика», Россия) в лаборатории общей патологии (руководитель − д. м. н., проф. ) НИИ педиатрии ГУ Научный центр здоровья детей РАМН. Концентрацию ЭТ-1 (фмоль/мл) определяли с использованием набора BIOMEDICA (Austria) в отделе нейрогуморальных и иммунологических исследований ФГУ РК НПК Рос. Мед. технологий НИИ кардиологии (руководитель − д. м. н., проф. ); сразу после забора крови образцы в таре со льдом помещались в центрифугу с охлаждением.

Молекулярно-генетические методы исследования осуществлены в лаборатории молекулярной диагностики и геномной дактилоскопии (руководитель − д. б. н., проф. ). Идентификация аллелей полиморфных маркёров генов KCNJ11, PPARG2, TCF7L2 проводилась с использованием полимеразной цепной реакции, дальнейшего расщепления фрагментов ДНК рестриктазами и электрофоретического разделения фрагментов ДНК в 8%-ном полиакриламидном геле и в 2%-ном агарозном геле.

Инструментальные методы исследования. Ультразвуковое исследование гепатобилиарной системы проводилось на аппарате «Aloka 1700» (Япония), оценивались размеры печени, эхогенность паренхимы, сосудистый рисунок и диаметр воротной вены.

Методы статистической обработки результатов исследования. Статистическая обработка полученных данных была проведена с использованием пакета прикладных программ statistica (StatSoft Inc. версия 6.0, USA). При анализе видов распределения признаков применялись критерии Шапиро–Уилка и Лиллиефорса. Дисперсии распределений признаков оценивались с помощью F-критерия в процедуре дисперсионного анализа ANOVA. По количественнымпризнакам сравнение двух независимых групп осуществлялось непараметрическим методом с использованием U-критерия Манна–Уитни, трёх независимых групп – непараметрическим методом Краскела–Уоллиса; независимых групп по качественным признакам − непараметрическим методом с использованием двухстороннего точного критерия Фишера. Сравнение двух зависимых групп по количественным признакам провели непараметрическим методом с использованием критерия Вилкоксона; сравнение трёх и более зависимых групп – непараметрическим методом Фридмена. Статистически значимыми считали различия при p < 0,05. При множественных сравнениях проводился перерасчёт уровня значимости (p) с применением поправки Бонферрони. Анализ связи двух количественных признаков проводился непараметрическим методом ранговой корреляции по Спирмену; количественного признака и качественного порядкового признака − непараметрическим методом ранговой корреляции по Кендаллу. Для описания относительного риска развития заболевания рассчитывали отношение шансов (OR). Как отсутствие ассоциации рассматривали OR = 1, как положительную ассоциацию − OR > 1 и OR < 1− как отрицательную ассоциацию аллеля или генотипа с заболеванием (пониженный риск развития патологии). Доверительный интервал (CI) представляет собой интервал значений, в пределах которого с вероятностью 95% находится ожидаемое значение OR.

Результаты собственных исследований и их обсуждение

Для изучения распространённости носительства тех или иных аллелей и генотипов полиморфных маркёров генов KCNJ11, PPARG2, TCF7L2 и оценки их прогностической значимости в отношении риска развития МС проведено исследование, включавшее 204 пациентов русской национальности, не имеющих родства между собой. Группу «МС+» составили 104 больных с МС. Для сравнения была использована выборка 100 практически здоровых людей − группа «МС-». Обе группы были сопоставимы по возрастному и половому критерию. В выборке «МС+» было 48 женщин и 56 мужчин, «МС-» − 48 женщин и 52 мужчины. Сравнительная клиническая характеристика всех обследованных представлена в табл. 1. Сопоставляя группы «МС+» и «МС-» при допустимом уровне значимости (р < 0,05), определили различия по основным антропометрическим параметрам (ИМТ, ОТ, ОБ) и гормонально-метаболическим показателям.

Таблица 1

Сравнительная характеристика антропометрических и гормонально-метаболических

показателей в группах «МС+» и «МС-»

Параметры (единицы измерения)	«МС+» (n = 104)	«МС-» (n = 100)	р
Возраст (годы)	39,0 [27,0; 53,0]	34,0 [24,0; 48,0]	0,107351
ИМТ	34,7 [28,02; 40,5]	21,7 [20,02; 24,0]	0,000005
ОТ (см)	111,0 [101,0; 122,0]	75,7 [69,0; 87,0]	0,000000
ОБ (см)	117,0 [108,0; 126,0]	96 [91,0; 102,0]	0,000000
Гликемия нато­щак (ммоль/л)	5,7 [5,1; 6,4]	4,9 [4,5; 5,2]	0,000005
Гликемия через 2 часа ОГТТ (ммоль/л)	6,7 [5,0; 7,8]	5,0 [4,1; 5,8]	0,000000
ИРИ натощак (мкЕД/мл)	14,8 [9,0; 21,1]	5,3 [4,5; 6,7]	0,000000
ИРИ через 2 часа ОГТТ (мкЕД/мл)	46,2 [22,7; 68,0]	16,1 [12,0; 13,2]	0,034229
HOMA-IR	3,66 [2,13; 5,05]	1,46 [1,02; 2,04]	0,042234
ТГ (ммоль/л)	1,99 [1,49; 2,75]	0,9 [0,68; 1,27]	0,000000
ХС ЛПВП (ммоль/л)	1,2 [1,1; 1,5]	0,3 [1,3; 1,9]	0,000000

Согласно полученным результатам, в группах «МС+» и «МС-» частота аллеля Gly полиморфного маркёра Gly10Lys гена KCNJ11 преобладала над частотой аллеля Lys (табл. 2).