Социально-экономическая структура Верхнеудинска в феодальный период (середина XVII В.- 1862 год) (стр. 3 )

Объявление капитала представлялось на совесть каждого и никакие доносы на утайку имущества не принимались, - ““...” объявление капитала повелено оставить на показании по совести каждого, и для этого нигде и ни под каким видом об утайке капитала доноса не принимать и следствие не чинить”, (Верхнеудинскому Городовому Магистрату по указу Иркутского Наместнического Правления)(73).

Определение прав и обязанностей гильдийского купечества дано в Жалованной Грамоте городам 1785 года. Одновременно были пересмотрены нормы капитала по гильдиям (третья – 1 тысяча рублей, вторая – 5 тысяч рублей и первая – 10 тысяч рублей). По грамоте 1785 года купцы освобождались от ряда обременительных казенных служб, и входящие в первые две гильдии и от унижающего их “купеческое достоинство” телесных наказаний(74). Жалованная грамота городам продолжала попытки создания “третьего сословия” и подтверждала привилегии, узаконенные Манифестом 1775 года. Одновременно она разделила все городское население на шесть разрядов. Первый составляли “настоящие городовые обыватели”, владевшие в городе домами или землей и принадлежавшие к различным сословиям. В этот разряд вошли, жившие в городах, дворянство и духовенство. Ко второму разряду относились купцы трех гильдий, к третьему – цеховые ремесленники, к четвертому – постоянно жившие в городе иностранцы. Крупные купцы – оптовики, банкиры, судовладельцы, а также ученые и лица творческих профессий составили пятый разряд – именитых граждан, которые оказали существенное влияние на формирование прослойки предпринимателей. Остальные горожане, “которые промыслом, рукоделием или работой кормятся”, вошли в шестой разряд. Третий и шестой разряды, к которым относилось большинство городских жителей, составили сословие мещан (от украинского слова “место” - город).

Именитые граждане и купцы первой и второй гильдии были освобождены от телесных наказаний (как упоминалось выше) и некоторых посадских повинностей.

Все шесть разрядов (в их состав не вошли жившие в городе крестьяне) составляли “городское общество”. В это же время в городах по указу Сената открываются сословные купеческо-мещанские органы городского самоуправления. Городские органы самоуправления набирались на четыре года налогоплательщиками городского налога, так же как общество избирало городского голову, возглавлявшего думу и управу, координируя работу этих учреждений; членов магистрата и гласных (депутатов) общей градской думы. Городская управа являлась исполнительным органом городской думы и состояла помимо городского головы из членов управы. Исполнительным органом управления была и шестигласная дума, состоявшая из шести депутатов – по одному от каждого разряда горожан, избираемая Общей градской думой. Шестигласная дума заседала под руководством городского головы один раз в неделю(75).

Жалованная грамота городам впервые объединила в единое сообщество разрозненные группы “городовых обывателей”.

В конце XVIII – начале XIX века в результате выхода из купеческого сословия и перехода в мещанство, численность сибирских гильдийцев сократилась в три раза. (С 1800 по 1824 гг. в сибирских городах число купеческих семей уменьшилось: в Тобольске на четверть – с 61 до 44; в Томске на треть – с 46 до 18; в Иркутске, Тюмени, Красноярске – наполовину, т. е. с 104 до 48, с 55 до 27, с 27 до 13 соответственно)(76). Отчасти уменьшение численности сибирских гильдийцев явилось следствием роста имущественного ценза для записи в гильдию и процентного сбора с объявленного капитала. Указ 1794 года увеличил минимальный размер капитала для третьей гильдии до двух тысяч рублей, второй до восьми тысяч рублей, первой до шестнадцати тысяч рублей. (А указ от 8 ноября 1807 года соответственно до 8, 20 и 50-ти тысяч рублей)(77).

Сами же купцы причины упадка торговли видели, прежде всего, в экономической политике правительства, которое нещадно облагало купцов налогами, плохо защищало коммерцию от иностранной конкуренции; а купечество от конкуренции со стороны торгующих крестьян.

Таким образом, в составе купечества удержались только обладатели необходимых капиталов, и зафиксированная после 1775 года численность купцов наглядно демонстрирует степень торгового развития города.

Добавим, что по данным четвертой ревизии ( гг.) по Сибири в купеческом окладе состояло 2174 человек м. п., из них наибольшее число купцов наблюдалось в Верхнеудинске (341 человек) и в таких городах, как Иркутск (386 чел.), Тобольск (347 чел.), Томск (214 чел.)(78). В Росписи о числе жителей из “Описания Иркутского Наместничества 1792 года” по Верхнеудинскому уезду говорится, что всех обитающих жителей, не исключая и самого города “счисляется мужска 24809, женска 23628, а обоего пола 48437 душ, порознь же как городе, так и в округе находящихся купцов мужеска пола 398, женска 351”(79). Если сравнить с серединой XIX века, то самым крупным по числу купцов был Иркутск -713 м. п., далее Семипалатинск – 651, Верхнеудинск – 528, Тюмень – 486, Томск – 352, Нерчинск – 335 и т. д.(80). В этих городах была сосредоточена основная масса купцов высших гильдий.

Итак, в первой четверти XVIII века понятие “купечество” не представляло определенной категории населения. Оно характеризовало вид торгово-промышленной деятельности. Но с 40-х гг. XVIII века понятие купечества охватывает все посадское население определенной состоятельности. Доступ в это состояние был широко открыт и для крестьян и для мещан, хотя он ограничивался и контролировался имущественным цензом, бюрократическими препонами, двойным окладом за переход и сами купцы допускали, что порядок записи крестьян в купечество должен быть ограничен согласием на это местного купеческого общества. Как видим, в XVIII веке имело место пополнение купеческого сословия представителями самых разных сословий и социальных групп. Роль каждого источника пополнения в разных городах Сибири была различной, она определялась местом данного города в административно-политической жизни края, его географическим положением. И именно обновление верхнеудинского купеческого сословия происходило за счет представителей мещанского сословия и крестьян, реже чиновников в отставке и цеховых. Еще одной особенностью городского общества сибирских городов, в том числе и Верхнеудинска, было отсутствие собственного дворянства, которое и заменило династическое купечество. С 1750-х годов купечество, - торговая часть посада требует монополии на торговлю и получает ее в 1755 году(81). В 1760-х гг. эта монополия была подтверждена(82). Вплоть до 1755 года предприниматель мог заниматься торговлей лишь в том случае, если был купцом. Время окончательного оформления купечества приходиться на начало XIX века.

Если развитие торгового капитала поделить на ступени, то на низшей купец являлся передатчиком товаров, их распределителем. На более высокой ступени развития торговля уже господствует над производителем, держа в своих руках весь рынок. Когда товаров, благодаря купеческой деятельности, становится много, торговля уже не предоставляется особенно прибыльным делом. Торговый капитал перемещается в промышленность, и она начинает диктовать свою волю. по этому поводу утверждал, что: “товарно-торговый капитал, поскольку он не является простой формой промышленного капитала в руках купца, есть не что иное, как часть денежного капитала, которая принадлежит самому купцу и действует в области купли и продажи товаров. Эта часть в уменьшенном масштабе представляет часть капитала, авансированного для производства, которая постоянно должна была бы находиться в руках промышленников как денежный резерв, как покупательное средство и должна была бы постоянно обращаться как их денежный капитал. Эта часть в уменьшенном виде находилась в руках капиталистов – купцов, постоянно функционируя как таковая в процессе обращения. “Капиталисты - купцы” являются носителями торгового капитала, как обособившейся части промышленного капитала, постоянно функционирующей как таковой в процессе обращения как определенной фазы всего процесса капиталистического воспроизводства”(83).

Итак. Мы можем выделить следующие формы первоначального накопления капитала. Прежде всего, это оптовая торговля, главная из форм, носящая постоянный характер, когда продукция скупалась у товаропроизводителей или у других купцов. В основном скупали кожи, рыбу, мясо, пеньку, меха и т. д., то есть продукты широко потребления и сырье. Существовала среди купцов и торговая спецификация, позже, при необходимости создавались и компании. Вот несколько наиболее известных верхнеудинских купеческих фамилий, состоящих в различных гильдиях, занимавшихся оптовой торговлей в XVIII веке, не только в г. Верхнеудинске, но и Иркутске, Нерчинске, Кяхте: , Никита Никитович, Иван Григорьевич (оптовая торговля, перепродажа кож); (скот, лошади); (российские и китайские товары)(84).

Другой формой были казенные подряды, которые довольно выгодны (ибо половину денег казна дает вперед), но здесь большую конкуренцию верхнеудинским купцам создавали иркутские, иногда кяхтинские первостатейные. Например, кяхтинский первой гильдии купец Немчинов, чей фонд архивных материалов хранится в НАРБ. Михаил Федорович Немчинов родился в г. Тары на Иртыше, жил в г. Кяхте, занимался торговлей чаем и другими товарами с Китаем и Монголией. Сын его Федор Михайлович Немчинов, также купец и золотопромышленник вел переписку с не менее известным купцом Сибири Сабашниковым о состоянии золотых приисков, о развитии торговли чаем, сукном, мехом, железными товарами. В упомянутом фонде хранятся докладные записки, заявления, доверенности о разведке золота в золотосодержащих районах не только Бурятии, но и в Монголии, а также карты золотосодержащих приисков; переписка с золотопромышленниками Синициным и Крюковым(85).

Иркутские соседи являли собой как бы новый тип “гостя” с раскинутыми по всей территории Сибири торговыми операциями, амбарами и складами, разбросанными по разным городам, с многочисленными приказчиками, с деловой перепиской и отчетностью, которые заменили совершающего путешествия “сурожанина” с вьюками поклажи.

С другой стороны казенные подряды опасны, так как при нарушении условий подряда купец мог поплатиться не только своим имуществом, но и жизнью. Желающих получить подряд было много, поэтому устраивался аукцион. Кто называл большую сумму платы за подряд, тот его и получал. Выгодными были винные и соляные подряды, подряды на поставку свинца из Нерчинских заводов (один из которых “железный” и рудник был открыт в 1788 году “на Братской степи, между реками Удою и Хилком, при речке Мыкогрте”)(86). Например, Лосевы – верхнеудинские купцы из крестьян Верхнеудинского округа. Основатель династии Дмитрий Лосев сложил капитал, еще, будучи крестьянином, на подрядах по перевозке казенных и частных грузов. Имел большую семью. Его сыновья Федор (родился в 1800 году) и Петр (родился в 1810 году) занимались подрядами и торговлей, а также ростовщичеством(87).

Следующая форма накопления – скупщические операции, в результате которых производитель вытеснялся с рынка. Определенной формой были кредитные операции, которые чаще всего не имели вида ростовщичества, даже иногда не брался процент. Давали кредиты родственникам, знакомым, иногда под честное слово. Начиная торговлю предприниматель мог заводить свое дело только при помощи кредита, возможность его получить играла большую роль. В центральных районах России конторы крупнейших торговых домов выполняли роль банков.

С иной стороны, необходимым условием первоначального накопления был не только сам капитал, но и возможность этот капитал вкладывать. По этой причине в первое время крестьяне меньше участвовали в предпринимательстве, что отчетливо прослеживается по архивным документам этого периода, при их сравнительном анализе. Разбогатевшие купцы вкладывали свои средства в производство, придавая им солидность и основательность. Обработанные продукты были выше в цене и выгоднее для продажи, чем сырье. Некоторые купцы, составившие капитал на скупке, уже в конце XVIII – начале XIX веков заводят свои мануфактуры. Их торговая деятельность стала подчиняться нуждам производства. Например, верхнеудинские купцы Курбатов, , Есиповы, Голодобины(88).

Выгодной формой накопления были откупа (т. е. сбор в казну) питейных, таможенных, конских и других пошлин. Откупами занимались: Шевелев, частично , Фроловы; соленной откуп имел Похолков(89).

Была еще одна форма накопления, не так уж редко встречающаяся – нападения и грабежи, например купцы Кандинские; такая форма приобретения богатств не всегда осуждалась.

Купцы, сами выходцы их тяглых посадских людей, пользовались наемным трудом, т. е. второй стороной процесса первоначального накопления капитала была свободная рабочая сила. Наемными работниками были обедневшие мещане, крестьяне, ссыльнопоселенцы, беглые из центральных районов, реже инородцы.

В XVIII веке с началом развития внутренней и международной торговли с Китаем через Троицкосавск, выделяются “торговые люди”, занятые исключительно скупкой и перепродажей товаров.

Выходит, что на посаде все более или менее торговали, но торговым человеком здесь называли купца, торгующего “большими отъезжими торгами”. Кроме богатства (товары, деньги) на начальном этапе, он пока ничем не отличался от посадских (исполнял повинности, облагался налогом, подвергался телесным наказаниям, был наделен обязанностями), но постепенно происходит разделение на купечество и мещанство, цеховых, именитых горожан. Еще позже торговля соединяется с промышленностью. Поскольку в результате формирования рынка уменьшается неэквивалентность обмена, унифицируются цены, отсюда сокращается прибыль, поэтому все это является стимулом перехода капиталов в “крупнотоварное” производство, подчинившее торговлю.

Для получения полной и ясной картины о формировании купеческого сословия на протяжении почти полутора столетий, необходимо рассмотреть и некоторые черты его самосознания и самоопределения. Ведь условия и особенности процесса складывания купеческого сословия Забайкалья, в частности Верхнеудинска, сопровождавшегося длительной и напряженной борьбой верхушки городского тяглого населения за собственные права и привилегии, оказали существенное влияние на социально-политический облик местного купечества, многие черты которого отчетливо выявились именно в XVIII веке, продолжали утверждаться и в первой половине XIX веке через идеи, мысли, стремления, образ жизни и систему ценностей.

Свое отношение к политике правительства, общественное понимание социально-экономических, политических и общественно-культурных проблем, возникших в обществе, и пути их разрешения купцы излагали в записках, “прожектах”, объявлениях и предложениях, адресуемых в государственные учреждения. Можно сказать, что это было одним из основных средств выражения общественной активности купечества.

Во все времена богатство и прибыль выступали для купечества ясно осознанной целью и естественным результатом профессиональной деятельности. Процесс обогащения в представлениях купцов не отделялся от труда и требовал обязательной затраты собственных усилий. Богатство купцов являлось не только обязательным атрибутом образа жизни, знаком респектабельности, но и оплотом благосостояния Российского государства в целом. Такая оценка богатства отличалась от представлений о богатстве, принятых в дворянском сословии и доминирующих в общественном сознании. Для дворянина именно демонстрация богатства – свидетельство могущества и принадлежности его обладателя к высшему сословию.

Свою торгово-промышленную деятельность с целью накопления капитала, купечество воспринимало как труд, составляющий содержание всей жизни. Такое понимание труда отличалось от принятого в дворянском сословии, для которого труд – это государственная служба, военная или статская. Занятие управлением и руководством некоего комплекса, включающего семью, лавки, фабрики, магазины, склады, конторы, отличали труд купца от труда ремесленника и крестьянина. “Польза – вот главный критерий всех поступков и деяний купца. Максимальная полезность чего-либо означала достижения купцом успеха и богатства”(90).

В представлениях о своем труде купечество исходило из незыблемости существующего строя и социальной структуры общества. Всякое вторжение представителей другого сословия в сферу их профессиональной деятельности вызывало осуждение и требование ограничения или запрещения этой деятельности, (это касается в основном дворянства, чиновников в отставке и крестьянства, в меньшей степени мещан и цеховых).

Ощущение своей социальной ущемленности и неполноправности сформировало корпоративную мораль купечества, имевшую двойственный характер. Соответствие или несоответствие купца комплексу качеств “купеческой чести” давало основания подразделять людей на “своих” - положительных, достойных делового доверия, и “чужих” - отрицательных. Честность в сделках со своими коллегами сохранялась свято, ибо неустойка, опоздание, изменение в обещаниях грозили “посрамлением” имени, прекращением доверия и всех последующих дел. В отношении же людей без рекомендации “не своего круга” эти правила не действовали(91). Вообще-то такой двойной стандарт морали был характерен для любых слоев общества.

Исходя из этих соображений, купцы предлагали широкий спектр экономических мер, направленных на развитие внешней и внутренней торговли и поддержание купечества. Ведущим стремлением купцов в это время было достижение и укрепление торговой монополии, что нередко определяло их позицию по различным экономическим вопросам, в том числе по одному из наиболее актуальных для социально-экономического развития края, как и России в целом – существованию внутренних таможенных пошлин. Местные купцы неоднократно в своих записках затрагивали вопросы, вытекающие из существования внутренней таможенной системы. Существовало также различие между местными и иногородними торговцами, что свидетельствовало об отсутствии равного для всех таможенного обложения, торговых сделок; сохранялись разнообразные проезжие пошлины. Кроме того, система внутренних таможен замедляла развитие товарооборота внутри уезда, влияя на скорость оборота торгового капитала. Не будем забывать о географической и торговой специфике Верхнеудинска, который в течении XVIII - начала XIX века постепенно становится основным пунктом по развитию пограничной русско-китайской торговли. К тому же таможенные порядки сдерживали стремление крупного купечества к овладению рынками многих городов и развитие товарооборота внутри страны, а также скупщические операции купечества за пределами своего уезда. Хотя с другой стороны, система внутренних пошлин обеспечивала сохранение сословных принципов торговли, то есть удовлетворяла ведущее стремление купцов в это время к укреплению торговой монополии.

Позиция крупного купечества проявлялась не только в вопросах таможенной политики, но и организации внутренней и внешней торговли; отношений и условий торговли с иностранными купцами и других вопросах социально-экономического развития края.

Основной упор делался на выделение из посада экономически сильной верхушки купечества, способной обеспечить торгово-промышленное развитие Забайкалья, его фактический выход на внешнеторговые рынки. Как уже известно, сословно-податная реформа 1775 года в отношении городского населения исходила из этих же идей.

Таким образом, экономические позиции гильдийского купечества завоевывались не только в конкурентной борьбе с другими категориями торгово-промышленного населения, а приобретались из рук государственной власти через предоставленные им в 70-80-х гг. XVIII века привилегии. И все же в условиях дальнейшего развития сословного строя, выступления купечества за собственные права и привилегии, стремление к обособлению других тяглых сословий являлось важным средством его консолидации, было естественным и, возможно, единственным условием борьбы за укрепление своей экономической силы, обретение которой было необходимо для завоевания в дальнейшем нового социального и политического статуса.

Глава II.

Становление купеческого сословия в Восточной Сибири, в том числе и городе Верхнеудинске в конце XVII – XVIII вв.

Реформой 1822 года (по проекту ) генерал-губернаторская власть сохранилась, а Сибирь была разделена на два генерал-губернаторства: Западно и Восточно-Сибирское с административными центрами в Тобольске (с 1839 года в Омске) и Иркутске. Все дела Сибири были сосредоточены во введении специально созданного Сибирского Комитета.

Иркутская губерния вошла в состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства, как и пограничное Троицкосавское особое управление. Как в Западной, так и в Восточной Сибири создавались Управления: Главное управление Восточной Сибири во главе с генерал-губернатором; в губернии – губернское управление во главе с губернатором; в округах же – окружные управления во главе с окружным начальником(92).

II.1 Развитие торговли и социальной инфраструктуры города Верхнеудинска и округа в дореформенный период.

Существенное влияние на экономику края в начале XIX века продолжает оказывать рост внутренней и внешней торговли, с преобладанием торгово-ростовщического капитала, который, как известно, исторически предшествует образованию промышленного, служит “необходимым условием этого образования”(93). Если в европейской части России конца XVIII – начале XIX века прогрессирующее развитие получил промышленный капитал, то особенностью Сибири, удаленной от центра страны, стало развитие торгового капитала. Попытки верхнеудинского купечества направить свои финансы в сферу промышленности носили единичный и неустойчивый характер. Оно предпочитало вкладывать средства в торговлю, которая давала быстрые, высокие и гарантированные прибыли. К тому же купеческое сословие Верхнеудинска той поры, состоявшее в своем большинстве из купцов Третьей гильдии, не располагало достаточными денежными ресурсами для какого-нибудь серьезного и крупного начинания в области промышленности, в том числе и частной золотопромышленности (последняя начнет зарождаться в 30-40е гг. XIX столетия, а развитие получит лишь в 60-70е гг., т. е. в послереформенное время). Известен случай, когда в 1830 г. купец I Гильдии Шевелев предпринял опыт разведения сахарной свеклы, имея в виду в случае удачи заняться свеклосеянием и открыть сахарный завод в крае(94). Но этот смелый в условиях Сибири того времени опыт закончился неудачей.

Поэтому роль торгового капитала в развитии производительных сил края была более значительна.

Местный капитал мог активно функционировать в транзитной торговли России с Китаем. В первые годы XIX века купцы специализировались в основном на обмене пушнины, которая в тот период занимала важное место в структуре российского экспорта. Скупщики и агенты купечества собирали ее в кочевьях инородцев, по местным торжкам, а затем перепродавали представителям более крупного капитала. Местные купцы имели некоторое преимущество перед торговцами из других районов, так как непосредственно участвовали в торговле, хорошо ориентировались в запросах здешнего рынка, затрачивали меньше времени на денежный оборот. Обмен сибирской пушнины на китайские товары и реализация последних на сибирских рынках являлись одним из основных источников накопления капитала. Основным из товаров китайского экспорта в Россию, помимо драгоценных металлов, шелка и зеленого чая, которым Верхнеудинск снабжал всю Восточную Сибирь, была даба-ткань, разновидность бумажной китайки. Под этим названием подразумевались два сорта ткани, различавшиеся по цвету: палдар (белая) и собственно даба (синяя). В начале 1780-х годов ввоз дабы был равен 2/3 ввоза всех китайских товаров. Из-за своей дешевизны и прочности даба пользовалась большим спросом, как в Сибири, так и в Европейской России. “Весь городской и сельский народ употребляет их на рубахи, - писал , - те, которые позажиточнее, на вседневные, прочие же на праздничные”(95). Но постепенно, в первой половине XIX века наблюдается сокращение экспорта дабы из Китая, так как возрастает привоз хлопчатобумажных тканей в Россию из Западной Европы и развивается отечественная хлопчатобумажная промышленность. Китайские ткани из Сибири стали заменяться привозными из России. Кроме того, сибиряки, прежде всего крестьяне, стали выращивать в большом количестве лен, который шел на изготовление домотканых тканей.

Значительный капитал формировался и в сфере грузоперевозок. Несмотря на всю важность внешнего рынка, решающую роль в развитии товаро-денежных отношений играла внутренняя торговля. Она сохраняла характер неэквивалентного обмена, и прибыль от нее являлась источником накопления. С началом постепенного проникновения капиталистических отношений в экономику края, начался рост товарооборота, увеличение доли промышленных изделий в общей товарной массе, углубление специализации торгующих.

Таким образом, в Восточной Сибири, в данный период развиваются все основные формы торговли: разносная, развозная, стационарная и ярмарочная. До того как стали проводиться ярмарки, была распространена караванно-разъездная торговля, ведь торговая жизнь в крупных населенных пунктах оживлялась с прибытием сюда купеческих транспортов. В Забайкалье в это время продолжали иметь значение следующие дороги: Верхнеудинск-Чита; Чита-Нерчинск; Верхнеудинск-Баргузин. А в 1805 году было закончено строительство Кругобайкальской дороги, что обеспечило бесперебойное сообщение с Забайкальем(96).

В 1822 году в Восточной Сибири была проведена реформа управления краем. Западное Забайкалье было введено в один Верхнеудинский округ. С этого времени и до 50-х гг. XIX века Верхнеудинск является окружным городом Иркутской губернии. Расположенный на берегу живописной Селенги и ее притока Уды, Верхнеудинск считался одним из лучших уездных городов Сибири первой половины XIX столетия.

К началу XIX века Верхнеудинск становится вторым по величине после Иркутска городом Восточной Сибири, о чем свидетельствует нижеприводимая таблица численности населения городов к 1803 году.

Город	Численность податного населения, чел.
	Купцы	мещане	цеховые	Разночинцы	итого
Иркутск	352	2170	930	895	4347
Верхнеудинск	157	2703		331	3191
Нерчинск	78	677		327	1082
Нижнеудинск	18	46		138	202
Киренск	37	88		138	263
Якутск	44	378		126	548
Охотск	63			8	71

Вот как описывал Верхнеудинск путешественник Алексей Мартос, в течение 1823 года дважды проезжавший через город: “Верхнеудинск построен правильно, заключает в себе красивые широкие улицы. Каменный Гостиный двор недокончен. Здешнее купечество ведет значительные торги; есть из них много богатых домов”. Особенно понравился Мартосу дом купца Курбатова “чистой архитектуры” и “с правильным портиком”, стоявший на улице Большой(97). В этом же 1823 году в городе проживало 3134 жителей и насчитывалось 408 домов(98).