Но наибольшее беспокойство среди наших купцов вызывало засилье иркутских предпринимателей, которые привозили самое большое количество товаров. В основном это были промышленная продукция, бакалейная торговля и сбыт железа, чая, соли(204). Причину данного свидетельства мы видим в установлении разных сроков ярмарок. В Иркутске существовали две ярмарки, которые длились: первая с 15 ноября по 1 января, вторая с 15 марта по 1 мая, а в Верхнеудинске, как уже говорилось, одна, и торги начинались позже, когда Байкал покрывался льдом. Иркутские купцы сколачивали к тому времени определенный капитал от торговых сделок и везли помимо своих товары с Макарьевской, Ирбитской, Нижегородской, Московской ярмарок и других мест России(205).
Иркутским гильдийцам в Забайкалье доставались наиболее выгодные и крупные казенные контракты и подряды. Они монополизировали почти всю оптовую торговлю в Восточной Сибири, а также внешнюю торговлю с Китаем в Кяхте. Так, с разрешения Нерчинской Горной Экспедиции по указу Кабинета Его Императорского Величества, с 1814 по 1816 год казенный подряд на доставку свинца из Нерчинских заводов на Колыванские, что на Алтае, находился в руках первогильдийца Михаила Сибирякова и его сыновей Петра и Александра, приписанных к Верхнеудинску(206),(207). Контракт был заключен в 1814 году в Кабинете при Александре I братом Ксенофонтом Сибиряковым братом Ксенофонтом Сибиряковым _онтракт был заключен в 1814 году в Кабинете при Александре _ доставку свинца из Нерчинских заводов на Колыванские, что на Алтае, находился в руках первогильдийца Михаила Сибирякова и его сыновей Петра и Александра, приписаннмальные подписи от сыновей Петра и Дмитрия и их братьев в том, что они обязуются исполнять “во всей точности силу контракта от 1814 года”(209). Таким образом контракт был продлен с 1816 по 1819 год с добычей свинца от 20.500 до 40.500 пудов в год(210).
Для соблюдения мер безопасности в городскую полицию доверенное лицо купцов Сибиряковых донесло необходимые сведения о состоянии и количестве судов, а также маршрут сплава, после чего груз был освидетельствован: “для сплава свинца, следующего из Нерчинска в Колывановские заводы, суды выстроены в 1813 году. Сплав будет производиться вниз по течению реки Селенги при деревне Уточкиной к здешней пристани. На 1-ом суде – 1012 штофов, по весу 3490 пудов 22 __‚(__ˆ(__4)__-ом суде – 1000 штофов, по весу 3493 пудов 29 олывановские завод– 1000 штофов, по весу 3422 пудов 8 Ѕ фунтов. На 4-ом – 900 штофов, по весу 3150 пудов 14 Ѕ фунтов”. Все сведения передавались в Городской Суд: “в строении судов никаких погрешностей не имеется, “...” по их исправности и прочности надежны. Разве во время сильного шторма, от которого и морские суда не в состоянии устоять, они могут подвергнуться опасности. Три судна мерою в длину 10 сажень, в ширину 7 аршинов, в высоту по 1 сажени; четвертое – в длину 10 сажень, в ширину 2 сажени 10 верхов, в высоту 1 сажень. Помимо груза, вышеописанные суда могут и по 200 человек работников уместить”(211).
Причем после проверки судов и груза полицией выдавались надлежащие свидетельства, за которые в казну платилась пошлина(212).
К вышеописанному добавим, что Петр Сибиряков по контракту с казной занимался и развозом соли по всему Забайкалью. Другой иркутский первостатейный откупил у казны в 1811 г. монопольное право на продажу вина в Верхнеудинске, Нерчинске, Киренске и Якутске с их уездами(213).
В итоге, в руках именитых иркутских негоциантов (так для отличия могли именоваться купцы I Гильдии, производящие внутренний или заграничный оптовый либо меновый торг) Баснина, Трапезникова, Сибирякова и др. находились все важнейшие нити торговой жизни Забайкалья (214),(215). Через местных торгующих людей они снабжали привозимыми товарами почти все Западное Забайкалье, ущемляя, таким образом, интересы коренных купцов.
В конце 20-х гг. сроки зимней верхнеудинской ярмарки были изменены по силе указа российского императора от 8 апреля 1827 года(216). Сам иркутский Генерал-губернатор в Совете Главного Управления Восточной Сибири предложил сократить сроки ярмарки, существующих по городам Иркутской губернии. Это предложение и было рассмотрено в Правительствующем Сенате по первому Департаменту весной 1827 года.
Архивный документ показывает, что по Иркутской губернии существовали ярмарки в 7 городах. В самом Иркутске 2 ярмарки: с 15 ноября по 1 января; с 15 марта по 1 мая – обе 3 месяца. В Верхнеудинске одна с 15 января по 1 марта – 1,5 месяца. В Троицкосавске или Кяхтинском посаде две с 15 ноября по 15 декабря; с 1 по 15 июля – обе 1,5 месяца. В Нерчинске две: с 25 января по 25 февраля; с 10 мая по 1 июня – обе 1 месяц и 20 дней. В Киренске две: с 10 мая по 1 июля; с 15 ноября по 15 января – обе 3,5 месяца. В Якутске две: с 1 декабря по 1 января; с 1 июня по 1 августа – обе 3 месяца. В Охотске одна: с 15 июня по 15 сентября – 3 месяца.
Среди важнейших из них по сумме торгового оборота, который приближался к 1 млн. руб. и более, а также стечению народа, назывались ярмарки в Иркутске, Верхнеудинске, Якутске и Охотске. Помимо этого, в отправленном в Сенат журнале СГУ Восточной Сибири было указано, что главною причиной учреждения первых ярмарок в городах Иркутсклй губернии еще до ее открытия служила: “малочисленность в то время по тамошнему краю торговых сословий, и как немногие из них имели торговые сношения с главными ярмарками Макарьевскою и Ирбитскою и мало привозили оттуда товаров для тамошнего края, то чтобы через приезд иногородних торговцев не только отвратить сие затруднение, но и местным обитателям доставить более способы к сбыту своих произведений”(217). Причем властью преследовалась и другая цель: “дабы посредством соперничества там посторонних торговцев, возбудить соревнование в местных гражданах к распространению собственных оборотов по торговле”(218). Здесь же отмечалось, что на данный момент существующие ярмарки уже давно достигли поставленной цели, а соперничество иногородних и местных купцов подвигло последних к более быстрому увеличению своих торговых оборотов и без содействия ярмарок. К тому же, пока торговая деятельность иногородних сословий была ограничена, капиталы местных купцов были значительны, а когда “торговля сия усилилась”, коренные капиталы стали уменьшаться. Уменьшение это власти видели в “подрыве от ярмарок происходящему”, так как они существовали в весьма продолжительное время, как показано выше, между тем самые главные ярмарки Макарьевская и Ирбитская длились не более одного месяца.
В журнале также говорилось и об отрицательном влиянии конкуренции, прибывающих в города Иркутской Губернии великороссийских иногородних купцов, мещан и крестьян, так как они “приезжая в губернию с товарами своими проводят там целый год в разъездах и торговле по ярмаркам во всех городах, не платя ни казне, ни городу акциза в пользу оных, между тем как коренные граждане обязаны в казну податями, сбором на земские повинности и содержанием городов на свое иждивение. При том приезжие не покупают товаров тамошнего производства, а вырученные за свои товары деньги или увозят, или переводят в Россию на выписку новых товаров, не выезжая за пределы Сибирского края по несколько лет сряду”(219).
Таки образом, по предоставлению Иркутской Городской Думы Общее Иркутское Губернское Правление, собрав сведения относительно всех ярмарок по городам губернии и выявив причиняемый ими упадок капиталам коренных граждан и неудобство в самих сроках ярмарок, предложило ограничить время проведения последних по каждому городу, не отменяя их вовсе, и о назначении иных сроков.
СГУ Восточной Сибири при рассмотрении данного предложения, признал со своей стороны следующее: в Иркутске иметь вместо двух ярмарок одну с 1 декабря по 1 января. “Время сие удобно как для иногородних, так и для местных купцов, потому что последние к показанному времени доставляют свои товары, закупленные в Макарьевской ярмарке и в прочих местах России”(220). В Верхнеудинске иметь, как и прежде одну ярмарку, но с 1 февраля по 1 марта, дабы торговавшие в Иркутске могли безопасно отправляться туда уже по покрытому льдом Байкалу. В Троицкосавском или Кяхтинском посаде вместо двух одну с 25 октября по 25 ноября, т. е. с того времени, как в Кяхту для промена с китайцами начинает приходить товар из Москвы, Ирбита и прочих мест, а вместе с тем привозиться товары и для местной распродажи в Троицкосавске. В Нерчинске вместо двух одну с 15 марта по 15 аперля, куда могут ехать торговцы по окончании верхнеудинской ярмарки. В Киренске вместо двух одну с 1 июня по 1 июля, ибо ранее этого времени торговые люди съезжаться не могут, так как летний путь возможен только “с открытием коммуникации рекою Леною”. В Якутске иметь, как и прежде две ярмарки - летнюю с 1 июля по 1 августа, на которую могут успевать с Киренской ярмарки, а другую зимнюю с 10 декабря по 10 января, на которую удобно приезжать родоначальникам, старшинам и якутам, по случаю назначения этого же срока для съезда их “по обязанности перевозки казенных тяжестей от Якутска до Охотска и по другим отдаленным местам того края”. В Охотске оставить одну ярмарку, но не три месяца, а полтора – с 15 июля по 1 сентября. Ярмарка в этом городе учреждена с той целью, чтобы инородцы имели больше возможностей в столь отдаленном крае сбывать свои пушные изделия, а весьма продолжительный срок прежней ярмарки был для них вреден тем, что купечество выдерживая низкие цены на произведения инородцев, заставляло их дольше жить в городе и “чинить продажу за бесценок”.
В таком ограничении сроков Совет Главного Управления не видел ничего вредного, основываясь на местных обстоятельствах и мотивируя тем, что предлагаемые сроки не меньше существующих в других губерниях. Кроме этого, Совет допускал, что если приезжающие на ярмарки торговцы, пожелают где-либо торговать дольше установленного срока, то обязаны будут принять лишь иной вид торговых сословий и с одной стороны будут полезны казне платою за свидетельства на право торговли в любое время года, с другой же полезны будут самим городам, из-за уплаты акциза, не причиняя вред торговле коренных граждан(221).
По данному же вопросу интерес представляют следующие сведения, извлекаемые нами из того же журнала. Министр Финансов одобрил измененные сроки ярмарок за исключением Троицкосавской. Об этой ярмарке он заметил, что провоз через Кяхтинскую Таможню китайских и отпуск российских товаров бывает наиболее высок в марте месяце, и что всякая перемена по той торговле может иметь невыгодное влияние на нашу торговлю в Кяхте с китайцами, с коими отношения требуют большой осторожности “по мнительному и недоверчивому их свойству”.
Рассмотрев данное замечание, Генерал-губернатор Восточной Сибири Лавинский представил следующие соображения. Троицкосавск отстоит от Кяхты на несколько верст, и в нем китайцев не бывает, а торговля в этом городе только внутренняя, производимая для жителей города и никакого отношения и влияния на внешнюю торговлю в Кяхте не имеет. Перемена времени для зимней ярмарки в Троицкосавске (с 25 октября по 25 ноября) вместо существующей ныне (с 15 ноября по 15 декабря) была предложена потому, что товары, продаваемые на этой ярмарке приходят из России раньше, а именно тогда, когда начинают прибывать из России же обозы в Кяхту на промен с китайцами. Помимо этого, иногородние продают свои товары в Троицкосавске раньше установленного ярмарочного времени, причем тайно, а потом и во время ярмарки в подрыв местному купечеству, поэтому летняя полумесячная ярмарка признается лишней. И наконец, время нынешней зимней ярмарки в Троицкосавске и время, в которое бывает в Кяхте “промен русско-китайских товаров (т. е. март месяц), представляют собой разность, и сия торговля одна от другой не зависят”. Китайцы же, не выезжающие за пределы Кяхты (находящейся на самой границе), едва ли знают о Троицкосавской ярмарке из-за ее ничтожности.
По предложению о ярмарках в Нерчинске Кабинет Его Императорского Величества рассмотрел донесение Начальника Нерчинских заводов, что на учрежденные там ярмарки приезд иногородних бывает весьма небольшим, да и то для покупки пушного товара на наличные деньги. Нерчинские же купцы почти не привозят на ярмарку таких материалов или изделий, которые нужны были для заводов, поэтому предлагаемое уменьшение срока ярмарки в Нерчинске не может повлиять на работу заводов(222).
Итак, в апреле 1827 года Правительствующий Сенат утвердил предложение СГУ Восточной Сибири об изменении сроков ярмарочных торгов повсеместно в Иркутской губернии; что лишь утвердило за верхнеудинской ярмаркой звание одной из крупнейшей в губернии, куда съезжалось порой до 1600 торговых людей. Данное положение сохранялось вплоть до конца 50-х гг. XIX столетия, о чем неоднократно свидетельствуют архивные материалы НАРБ. Так, в 1841 году на ярмарку было доставлено разных товаров на сумму 168.571 руб. Между тем в этом же году на Онинскую ярмарку (у хоринских бурят) было привезено товаров на 20.500 руб., на Кабанскую – на 31.625 руб. и на Кударинскую – на 13.055 руб.(223). В 1849 году только одними иногородними купцами и торгующими крестьянами было привезено разных российских и иностранных товаров на сумму 193.638 руб. 29 ? коп. серебром(224). Причем во время этой ярмарки золотая и серебряная монета “в торговле и промене денег обращалась по установленному курсу, иностранных же монет в гостином дворе и народном обращении не имелось”(225). Уже в 1856 году, исходя из статистических данных, торговый оборот составил 625.962 руб., а в 1860 приблизился к 1.540.426 руб. 99 коп.(226),(227).
К вышесказанному добавим, что к началу реформ, т. е. к 60-м гг. XIX века сроки ярмарок вновь изменились. Это было связано с тем, что в Западном Забайкалье произошли административно-территориальные изменения, а именно: в 1851 году из Верхнеудинского и Нерчинского округов была образована самостоятельная Забайкальская область с административным центром в Чите. С этого времени и до ноября 1920 года Бурятия входила в ее состав. Верхнеудинск сохранил звание окружного города вновь образованной области. Западное Забайкалье оказалось разделенным на 4 самостоятельных округа, в связи с чем административное влияние Верхнеудинска сузилось.
Нерчинская ярмарка в это время упраздняется и переводится в Читу, а в 1857 году изменяются сроки проведения ярмарок в Верхнеудинске, как ближайшего соседа Читы(228). Теперь ярмарка проводится также один раз в год либо с 15 января по 1 февраля, либо с 20 января по 5 февраля(229),(230).
В итоге, проанализировав вышеописанное, мы с уверенностью можем говорить о том, что в I половине XIX века внутренняя торговля в Восточной Сибири продолжала носить главным образом ярмарочный характер. Если в Центральной России удельный вес ярмарок во внутренней торговле падает, т. к. растет постоянная, то в Забайкалье, а значит и в Верхнеудинске ярмарки, являясь мероприятием сезонного характера, дольше играют свою роль, представляя собой типичную форму торговых связей позднего феодализма. С ростом промышленного производства и развитием капиталистических отношений они потеряют свое значение, перерастут в постоянный рынок, уступая, таким образом, место более прогрессивной стационарной торговле, производимой в лавках, балаганах, на столах, палатках и в магазинах.
Но, тем не менее, ярмарки имели большое значение в развитии товарно-денежных отношений в нашем крае, все более и более вовлекая его в общероссийский рынок. Несомненен и тот факт, что развитие социально-культурной сферы города зависело от акцизных сборов ярмарочной деятельности, а это в свою очередь позволяло местным властям благоустраивать его. Налоги с торговых операций являлись главной статьей дохода и основным источником пополнения казны Верхнеудинска, т. к. развитого промышленного дела, как отмечалось выше, в рассматриваемый период не существовало. И естественно, что успешная деятельность ежегодных ярмарочных торгов способствовала развитию инфраструктуры нашего города.
Заключение.
На основании всего вышеизложенного мы можем сделать следующие выводы.
В конце XVIII века завершился процесс консолидации купечества в особое сословие, происходивший на основе возрастания его экономического значения и укрепления самосознания. Ведущими социальными ценностями купечества стали: стремление к богатству, трудолюбие, прагматизм, религиозность, иерархичность в межсословных отношениях и корпоративная мораль (деловая этика), что напрямую зависело от профессиональной деятельности, где в первую очередь был важен результат и последствия.
В конце первой половины XIX столетия процесс накопления капитала продолжается благодаря свободе предпринимательства, узаконенной правительством Российской Империи, которая содействовала успешной торгово-промышленной деятельности купцов.
В связях с соседними государствами царское правительство придавало деятельности купеческого сословия большое значение, особенно в развитии добрососедских отношений на Востоке с Китаем и Монголией в первое время, а позже, в развитии торговых связей; так же и страны азиатского региона смотрели на Сибирь, как и на Дальний Восток, как объект экономического освоения в перспективе. Таким образом, торговля купечества решала дипломатические и внешнеполитические задачи, где зачастую от них требовались дальновидность и гибкость ума.
Именно купечество приобщает коренное население, вслед за первопроходцами (частично из числа которых оно и формировалось), к новым для инородцев формам социально-экономической и культурной деятельности. Благодаря купечеству развивается земледелие, хоть и кустарная, но местная промышленность, товарно-денежные отношения, складываются торговые центры, тесно связанные с важнейшими экономическими районами Европейской части России.
Верхнеудинск, как второй город после Иркутска в губернии, играл далеко не последнюю роль в развитии внутрисибирского товарооборота и складывающегося всероссийского рынка не без помощи купечества, с историей которого связаны успехи в экономике города и округа.
Забегая вперед, отметим, что верхнеудинские купцы, как и забайкальские в целом, в пореформенное время становятся одними из самых богатых не только в Сибирском регионе, но и в России. Почти каждый из них (сколотив свой капитал на операциях с пушниной и с инородцами, а также на казенных подрядах), наряду с торговлей уже с 50-х гг. XIX столетия занимался золотым промыслом, имел разного рода фабрично-заводские предприятия. Во второй половине XIX столетия роль купеческого сословия в экономике, административном управлении все более увеличивалась, и постепенно купцы становятся основным источником формирования крупной монополистической буржуазии, а посредством благотворительности и меценатства определяют особенности развития городской культуры.
В итоге, купеческое сословие – одно из социальных общностей, объединившее людей, для которых торговля и промышленность являлись профессиональным занятием, образом жизни, сложившимся в XVIII веке. Именно в этот период, как было показано выше, юридически оформляются права купечества, завершается его консолидация в особое сословие, формируется самосознание, вырабатывается система ценностей, отражающая сословную культуру.
Купечество сильное в экономическом отношении и наиболее привилегированное после дворянства и духовенства сословие, оказало влияние на все стороны общественной жизни города и во многом определяло особенности ее развития, как в политической, так и в социально-экономической и культурной сферах вплоть до начала XX века.
С появлением этого сословия в обществе появляется и новый социальный слой предпринимателей.
И мы не можем не согласиться с утверждением, что: купечество – есть твердое основание для богатства всех государств!
Примечания к основной части.
Семина – территориальное деление Бурятии (XVI век – 1923 г.).// Путеводитель по дореволюционным фондам НАРБ. – Улан-Удэ, 1998. - с. 131.
Там же.
Там же, с. 132.
Там же, с. 133.
Там же.
Там же, с. 135.
Знаменская по истории Сибири. – Сибкрайиздат., 1930.
Байкал., 1988, №1, с. 135.
Там же.
Минерт Улан-Удэ. – Улан-Удэ, 1983. – с. 16.
Там же.
Там же, с. 20.
Там же, с. 27.
Там же, с. 23.
Сборник документов по истории Бурятии XVII век. Вып. №1. – Улан-Удэ, 1980., д. №78, с. 117.
Минерт . соч. – с. 24-25.
Дондуков -Удэ столица советской Бурятии. – Улан-Удэ, 1961. – с. 3.
Там же, с. 4.
Там же, с. 3.
Очерки города Верхнеудинска. Прошлое города. – “Жизнь Бурятии”, 1925, №5-6, с. 118.
Там же.
Ким истории Улан-Удэ (XVII – начало XX вв.). – Улан-Удэ, 1966. – с. 22.
Минерт . соч. – с. 29-30.
Указ. соч. – с. 120.
Сборник документов.., д. № 000, с. 361.
Там же, д. № 000, с. 367-368.
Там же, д. № 000, с. 330.
Там же, д. № 000, с. 374-375.
Там же, д. №73, с. 247.
Словцов обозрение Сибири. – Новосибирск, Гл. VI, 1995. – с. 197.
Сборник документов.., д. №73, с. 247.
Словцов . соч. – с. 198.
Там же, с. 199.
Там же, с. 200.
Там же, с. 202.
Там же, с. 205.
Там же, с. 207.
Посошков о скудности и богатстве. // Вслед подвигам Петровым...М., 1988. – с. 410.
Семина . соч. – с. 135.
НАРБ, ф. 180, оп. 1.
Семина . соч. – с. 135.
Там же.
Ким . соч. – с. 25.
Торговый центр Забайкалья. Из прошлого Верхнеудинска. // Заря коммунизма. – Улан-Удэ, 1966, 24 июля.
НАРБ, ф. 20, оп. 1.
Там же.
Семина . соч.
Там же.
Указ. соч.
К вопросу о понятии “коммерция” в России XVIII века. // Торговля и предпринимательство в феодальной России. – М., 1994. – с. 292.
Там же.
Толковый словарь русского языка. / Под ред. Т. I, М., 1935. – с. 143.
ПСЗ. Т. VI, № 000.
Указ. соч.
Там же.
Ким . соч. – с. 23.
Описание Иркутского наместничества 1792 года. – Новосибирск, 1988. – с. 82.
Краткая энциклопедия истории купечества и коммерции Сибири. – Новосибирск, 1994. Т. I, кн.2, с. 20.
Ким . соч. – с. 23.
, Русских биографический справочник о предпринимателях Сибири. // Историческое, культурное и природное наследие (Состояние, проблемы, трансляция). Вып.2. – Улан-Удэ, 1998. – с. 202.
Ким . соч. – с. 23.
Там же, с. 22.
Торговля и предпринимательство в феодальной России. -–М., 1994. – с. 24.
Краткая энциклопедия.., т. I, кн. 2. – с. 63.
Там же.
Там же.
Там же.
Там же.
НАРБ, ф. 10, оп. 1, д. 1469, л. 1.
Там же, оп. 2, д. 508, л. 136.
Там же, л. 33.
Краткая энциклопедия... – с. 63.
НАРБ, ф. 20, оп. 1, д. 641, л. 3.
Краткая энциклопедия... – с. 63.
Подробнее см. Ерошкин истории государственных учреждений дореволюционной России. Учпедизд., 1960. – с. 301-304.
Краткая энциклопедия... – с. 63.
Там же.
Там же, т. II, кн. 2. – с. 139.
Описание Иркутского наместничества 1792 года. – с. 89.
Краткая энциклопедия..., т. II, кн. 2. – с. 139.
Начало купечества. // Былое, 1992, №7. – с. 3.
Там же.
Ленин капитализма в России. – Полн. собр. соч. – 5-е изд. – т. 3. – с. 378.
Краткая энциклопедия...
НАРБ, личный фонд , ф. 111.
Описание Иркутского Наместничества 1792 года. – с. 89.
Краткая энциклопедия...
Там же.
Там же.
Судакова русского купечества (20-е гг. XVIII – начало 60-х гг. XIX вв.). – Автореферат диссертации на соискание уч. степени к. к. н. – С.-Петербург, 1998. – с. 12.
Там же, с. 13.
Семина . соч.
Ленин . собр. соч. – Т. 3. – с. 176.
Ким . соч. – с. 40.
Краткая энциклопедия... т. 1. кн. 2. – с. 109.
Шахеров -промышленное освоение Юго-Восточной Сибири в конце XVIII – начале XIX в. – Новосибирск, 1987. – с. 33.
Ким . соч. – с. 26.
НАРБ, ф. 11, оп. 4, д. 344.
НАРБ, ф. 11, оп. 4, д. 244, л. 7; оп. 3, д. 999, л. 6; оп. 4, д. 344, л. 63.
Там же, ф. 11, оп. 7, д. 86, л. 4.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 422, л. 23.
Минерт Улан-Удэ. – Улан-Удэ, 1983. – с. 81.
НАРБ, ф. 128, оп. 1, д. 1028, л. 76.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 14, л. 142.
Семина . соч.
Оглы планировки и застройки городов Сибири в конце XVIII – первой половине XIX вв. – Новосибирск, 1978. – с. 249.
Краткая энциклопедия... – с. 21.
Минерт архитектуры Бурятии. – Новосибирск, 1983. – с. 28.
НАРБ, ф. 11, оп. 1, д. 59, л. 22.
Там же, ф. 20, оп. 1, д. 229, л. 1.
Там же, ф. 10, оп. 2, д. 532, л. 107.
Минерт . соч. – с. 26.
НАРБ, ф. 128, оп. 1, д. 1028, л. 68.
Там же, д. 287, л. 60.
Минерт . соч. – с. 27.
Шахеров . соч. – с. 32.
НАРБ, ф. 7, оп. 1, д. 2, лл. 44-49 об.
Там же, ф. 10, оп. 2, д. 529, л. 294.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 65.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 133, л. 1.
ПСЗ. т. XXXVIII СПб., 1890, с. 395-398.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 133, л. 2-2 об.
Там же, лл. 3-4.
Очерки города Верхнеудинска. Прошлое города. // Жизнь Бурятии, 1925, №5-6, с. 119.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 19.
Там же, д. 550, л. 91.
Там же, ф. 11, оп. 10, д. 92, л. 90.
Там же, ф. 128, оп. 1, д. 217, л. 1-1 об.
Там же, д. 22, лл. 43, 52-54, 64-65.
Краткая энциклопедия... – с. 86.
Гапоненко Верхнеудинска первой половины XIX века. // Улан-Удэ в прошлом и настоящем.–Улан-Удэ, 1996. – с. 43.
НАРБ, ф. 7, оп. 1, д. 2.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 446, л. 4-4 об.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2.
Там же, ф. 181, оп. 1, д. 9.
Предприниматели и предпринимательство в Сибири (XVIII – начало XX вв.).–Барнаул, 1995. – с. 6.
Краткая энциклопедия...т. 2, кн. 2. – с. 43.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 446, лл. 27-30.
Там же, лл. 17-18.
Там же, лл. 20-22.
НАРБ, ф. 108, оп. 1.
Из истории города Улан-Удэ. – Улан-Удэ, 1996. – с. 8.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 422, л. 1.
Там же, л. об., д. 19, л. 33.
НАРБ, ф. 221, оп. 1.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 19, лл. 31-33 об.
Там же, д. 446, лл. 3-4 об.
Там же, л. 4.
Там же, ф. 11, оп. 1, д. 371, л. 10.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 422, л. 3.
Там же, л. 14.
Там же.
Там же, л. 4 об.
Там же, л. 45.
Там же, л. 25 об.
Там же, д. 446, л. 4 об.
Там же, л. 22 об.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 446.
Описание Иркутского Наместничества 1792 года. – Новосибирск. – с. 82.
Журнал или Записка жизни и приключений . – М., 1974. - с. 58.
Хорькова предпринимательства и меценатства в России. – М., 1998. – с. 175.
Торговый центр Забайкалья. Из прошлого города Верхнеудинска. //Заря коммунизма. – Улан-Удэ, 1966, 24 июня.
Описание Иркутского Наместничества 1792 года. –с. 82.
НАРБ, ф. 20, оп. 1, д. 641, л. 3-3 об.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 242, л. 27-27 об.
Там же, ф. 11, оп. 3, д. 999, л. 5-5 об.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 19, л. 42.
Шмулевич положение города Верхнеудинска в первой половине XIX века. – в кн. Вопросы краеведения Бурятии. Вып.8, Улан-Удэ, 1975. – с. 146.
Шахеров . соч. – с. 31.
НАРБ, ф. 20, оп. 1, д. 5771, л. 88.
Шахеров . соч. – с. 30.
НАРБ, ф. 11, оп. 3, д. 999, л. 6-6 об.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 36.
Там же.
Там же, л. 43.
Там же, л. 44.
Там же, л. 46.
Там же, л. 115.
Там же.
Там же.
Там же, л. 114.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 242, л. 27-27 об.
Там же, лл. 9-10.
Там же, л. 11.
Там же, ф. 11, оп. 3, д. 735, л. 1-1 об.
Там же, л. 7.
Там же, л. 9.
Шмулевич . соч. – с. 147.
НАРБ, ф. 108, оп. 1, д. 242, лл. 9-10.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 92.
Там же.
Там же, л. 93.
Там же, ф. 90, оп. 1.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 242, л. 30.
Там же, ф. 11, оп. 10, д. 92, л. 60.
Шахеров соч. – с. 30.
НАРБ, ф. 11, оп. 3, д. 735, лл. 7-9.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 242, л. 27-27 об.
Там же, ф. 128, оп. 1, д. 24, лл. 1-3.
Там же.
Там же, ф. 20, оп. 1, д. 5740, л. 7.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 85.
Там же, ф. 121, оп. 1, д. 9, лл. 8-8 об., 9-9 об., 10.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 115.
Там же, л. 60.
Там же, ф. 11, оп. 3, д. 132, л. 47.
Там же, л. 52 об.
Там же, л. 57-57 об.
Там же, л. 61.
Там же, л. 23 об.
Там же, л. 23.
Там же, ф. 306, оп. 2, д. 17, л. 66.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2.
Там же, ф. 306, оп. 2, д. 17, л. 66.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, л. 114.
Там же.
Там же.
Там же, л. 115.
Там же, л. 115 об.
Там же, л. 116.
Там же, ф. 7, оп. 1, д. 2, лл. 114-116.
Ким соч. – с. 32.
НАРБ, ф. 128, оп. 1, д. 1028, л. 75.
Там же.
Там же, ф. 11, оп. 3, д. 1046, л. 2.
Там же, ф. 11, оп. 10, д. 92, л. 87 об.
РГИА, ф. 1265, оп. 6, д. 190.
НАРБ, ф. 11, оп. 3, д. 1046, л. 2.
Там же, ф. 10, оп. 1, д. 18, л. 8 об.
Библиографический список.
Байкал, 1988, № 1, с. 135.
БСЭ; т. 24., ч. I, с. 289. столбец. 853.
Гапоненко Верхнеудинска первой половины XIX века. // Улан-Удэ в прошлом и настоящем.–Улан-Удэ,1996.–с. 43.
, Русских биографический справочник о предпринимателях Сибири. // Историческое, культурное и природное наследие (Состояние, проблемы, трансляция). Вып.1. – Улан-Удэ, 1998.
Дондуков -Удэ – столица советской Бурятии. – Улан-Удэ, 1961.
Ерошкин истории государственных учреждений дореволюционной России. – Учпедизд., 1960. – с. 301-304.
Журнал или Записка жизни и приключений . – М., 1974. – с. 58.
Знаменская по истории Сибири. – Сибкрайиздат., 1930.
Ким истории Улан-Удэ (XVII - начало XIX вв.). - Улан-Удэ, Бурят. кн. изд., 1966.
Очерки города Верхнеудинска. Прошлое города. – “Жизнь Бурятии”, 1925, №5-6, с. 118-122.
Краткая энциклопедия истории купечества и коммерции Сибири. – Новосибирск, 1994, т. I, кн.2.
Там же, т. II, кн. 2.
Ленин капитализма в России. – Полн. Собр. соч. – 5-е изд. – т.3. – с. 378.
Минерт Улан-Удэ. - Улан-Удэ, 1983.
Минерт архитектуры Бурятии. – Новосибирск, 1983.
НАРБ., ф. 7, оп. 1, д. 2.
Там же, ф. 10, оп. 1, д. 1469.
Там же, оп 1,.
Там же, оп 2,д. 508.
Там же, оп. 2, д. 529.
Там же, д. 532.
Там же, д. 14.
Там же, ф. 11, оп. 1, д. 59.
Там же, д. 371.
Там же, оп. 3, д. 59.
Там же, д. 132.
Там же, д. 999.
Там же, д. 1046.
Там же, оп.4, д. 244.
Там же, д. 344.
Там же, оп. 10, д. 92.
Там же, ф. 11, оп. 7, д. 86.
Там же, ф. 20, оп. 1, д. 229.
Там же, д. 641.
Там же, д. 5740.
Там же, д. 5771.
Там же, ф. 90, оп. 1.
Там же, ф. 108, оп. 1, д. 19.
Там же, д. 133.
Там же, д. 242.
Там же, д. 422.
Там же, д. 446.
Там же, д. 550.
Там же, ф. 111, Личный фонд
Там же, ф. 121, оп. 1,.
Там же, ф. 128, оп. 1, д. 22
Там же, д. 24.
Там же, д. 217.
Там же, д. 1028.
Там же, ф. 180, оп. 1.
Там же, ф. 181, оп.1, д. 9.
Там же, ф. 221, оп. 1.
Там же, ф. 306, оп. 2, д. 17.
Оглы планировки и застройки городов Сибири в конце XVIII – первой половине XIX вв. // Города Сибири. – Новосибирск, 1978.
Описание Иркутского наместничества 1792г. – Новосибирск, 1988.
Начало купечества. // Былое., 1992, №7, с. 3.
Посошков о скудности и богатстве. // Вслед подвигам Петровым... М., 1988. – с. 410.
Предприниматели и предпринимательство в Сибири (XVIII – начало XX вв.). – Барнаул, 1995.
Полный Свод Законов. т. VI. № 000.
Там же, т. XXXVIII. – СПб., 1830, с. 395-398.
Из истории Забайкальского купечества XVIII века. // Тезисы и доклады междунар. науч.-теорит. конф. “Банзаровские чтения - 2”. Изд-во БНЦ, Улан-Удэ,1997.–с. 31-33.
РГИА, ф. 1265, оп. 6, д. 190.
Сборник документов по истории Бурятии XVII век. Вып.№1. – Улан-Удэ, 1960.
Семина -территориальное деление Бурятии (XVI век - 1923 г.). – с.131-137. // Путеводитель по дореволюционным фондам НАРБ. - Улан-Удэ, 1998.
Из истории города Улан-Удэ: Документы и фото. - Улан-Удэ: Священный Байкал, 1995. – 31 с. Рец.: “Удинский город в близости от удинского устья...” // Правда Бурятии.–1995. – 27дек.
Словцов обозрение Сибири. – Новосибирск, 1995.
Торговый центр Забайкалья. Из прошлого Верхнеудинска. // Заря коммунизма. - Улан-Удэ, 1966. – 24 июля.
Судакова русского купечества (20-е гг. XVIII – начало 60-х гг. XIX вв.) Автореферат диссертации на соискание уч. степени к. к. н., Санкт-Петербург, 1998.
, К вопросу о понятии “коммерция” в России XVIII века. // Торговля и предпринимательство в феодальной России. – М., 1994. – с. 292.
Толковый словарь русского языка. под ред. т. I, М., 1935. – с. 143.
Торговля и предпринимательство в феодальной России. – М., 1994.
Хорькова предпринима-тельства и меценатства в России. – М., 1998.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
