Таким образом, общины потеряли роль самоуправленческих единиц, так как были разорены монголо-татарами экономически и нейтрализованы политически. В итоге местное самоуправление, к моменту прекращения существования монголо-татарского ига, утратило свое былое значение и не играло как прежде важной роли в решении государственных задач.
Даже после свержения монголо-татар, территориальное местное самоуправление уже не выступало в роли базисной единицы в государстве. В условиях формирования и укрепления централизованной русской государственности, местное самоуправление попало под полное влияние центральной власти. [29]
Глава 3
Развитие системы местного самоуправления в России XVI –XVII веках
История местного управления в России ХV века - первой половины XVII века подразделяются на три эпохи:
1. Эпоха «кормлений»* - управление через наместников (в городах) и волостелей (в волостях) - до 1-й половины XVI века;
2. Земское и губное управление (самоуправление) - 2-я половина XVI - начало XVII века;
3. Приказно - воеводное управление в сочетании с самоуправлением (XVII века).
Первоначально кормление носило эпизодический характер. В соответствии с нормами Русской правды*, сборщики штрафа (виры), строители городов и некоторые другие категории получали с населения определённое натуральное довольствие. В XII – XIV веках кормление сыграло значительную роль в формировании системы местного управления. Князья посылали в города и волости бояр в качестве наместников и волостелей, а других служилых людей — тиунами*. Население обязывалось содержать их в течение всего периода службы.[30] Наместники, волостели и другие представители местной княжеской администрации получали «корм» обычно 3 раза в году — на Рождество, Пасху и Петров день. При вступлении кормленщика в должность население платило ему «въезжий корм». «Корм» выдавался натурой: хлебом, мясом, сыром и т. д.; для лошадей кормленщиков поставлялись овёс, сено. Кроме того, кормленщики собирали в свою пользу различные пошлины: судебные, за клеймение («пятнание») и продажу лошадей, «полавочное», мыт и другие. За счёт этих сборов они жили и содержали свою челядь*. [31]
Земли, не приписанные княжескому двору, бывшие в частном владении и черные, входили в круг местного управления, которому отводилось все то, чем княжеский двор не управлял сам. Это управление было сконцентрировано в руках наместников и волостелей.[32]
Значительные по своей территории княжества были разделены на административные округа, именовавшиеся уездами. Впрочем, уезд не был административным округом в том смысле слова, каким он стал значительно позднее (в XIX в.). Уезд состоял из города и сельских сообществ (“миров”), называвшихся волостями и станами. Стан – это та же сельская волость, основное отличие которой состояло в том, что она была территориально расположена очень близко к уездному городу, находилась, так сказать, “в окологородьи”.[33] Правда, иногда и значительные по территории волости делились на станы, а обширные станы – на волости.
Волость была низшей административной единицей, во главе которой стоял сотский, или староста. Волость «раскладывала» государственные подати и повинности, наместничьи корца. Центром волостного управления была волостная канцелярия – казна (столец). Там же решались мелкие судебные дела. Из жителей выделялись свидетели на судебные процессы и судебные мужи, участвовавшие в судопроизводстве. Волости состояли из крестьянских деревень. Интересы князя в волости представлял дворский.[34]
Наместник осуществлял свои полномочия в рамках города и пригородных станов в соответствии со специальным назначением на эту должность – пожертвованием.[35] Волости управлялись волостелями, которые обычно руководили соответствующей территорией независимо от наместника уездного города, за исключением некоторых уездов России, в которых наместник осуществлял судопроизводство по наиболее тяжким уголовным преступлениям, совершавшимся в волостях его уезда.[36]
Наместники и волостели, являясь представителями верховной власти, осуществляли свои полномочия, опираясь на подчиненный им административный аппарат, в частности, на тиунов, творивших правосудие от их имени, доводчиков* и праведчиков*, ведавших вызовом в суд, исполнением судебных решений, осуществлявших функции судебных следователей и судебных приставов. Характерно, что ни тиуны, ни доводчики, ни праведчики не состояли на государевой службе и не были государственными чиновниками. Как правило, они были дворовыми людьми или холопами наместников и волостелей.[37]
Главной целью удельного областного управления было максимальное извлечение доходов из управляемого округа. Поэтому каждый нормативный акт наместника или волостеля (либо подчиненного им административно - судебного аппарата) был связан с соответствующим местным сбором или пошлиной, а сами действия лиц местной администрации были направлены не столько на поддержание общественного порядка и охрану прав граждан, сколько имели значение в качестве источников дохода или доходных статей для наместника или волостеля.[38] Именно в данном контексте должность главы областного управления называлась кормлением, так как глава местной администрации “кормился” за счет управляемой территории в буквальном смысле этого слова. Оплата его труда (“его содержание”) состояла из кормов и пошлин. Кормы вносились в местный бюджет не отдельными лицами, а их различными общностями (то есть крестьянскими “мирами”, купеческими гильдиями, ремесленными и промысловыми артелями). Пошлины уплачивались отдельными гражданами за осуществление ими определенных действий или за оформление им различных административно-судебных документов в органах суда.[39] Видами кормов были:
1) “въезжий” корм (который уплачивался единовременно);
2) “рождественский”, “петровский”, а в некоторых местах “великоденский” кормы (которые выплачивались ежегодно).
Вышеперечисленные кормы распределялись по так называемым сохам. Соха представляла собой единицу подати, включавшую в себя либо определенное число тяглых городских дворов (определявшихся по уровню зажиточности горожан), либо соответствующий размер тяглой крестьянской пашни (определявшийся качеством земли и родом землевладельца).[40]
Другим, не менее распространенным источником дохода для кормленщиков, были так называемые неокладные сборы и пошлины, к которым относились и денежные штрафы, налагавшиеся за незначительные преступления.
Деятельность областных администраций, по большей своей части, была сконцентрирована в судебно-полицейской сфере, раскрытии преступлений, розыске преступников и осуществлении правосудия по гражданским и уголовным делам. [41] Поэтому основными взимаемыми пошлинами были:
· судебные, размер которых составлял или известный процент с суммы иска (как правило, не менее 10%), или “противень против истцова”, то есть штраф с виновного в размере всей суммы иска;
· таможенные, взимаемые с продаваемых в уезде товаров;
· свадебные, взимаемые при выдаче замуж как в рамках округа, так и за его пределами: в первом случае кормленщик получал “свадебный убрус” (платок), во втором – “выводную куницу” (мех).[42]
Говоря о значении кормлений, следует подчеркнуть, что они не представляли собой вознаграждения за государственную службу, а являлись наградой за службу придворную и военную, которая была обязанностью каждого “служилого” человека и осуществлялась безвозмездно, так как управление городом или волостью не считалось государственной (государевой) службой. Такая награда была лишь одним из средств содержания “служилого” человека и отличалась от должностного оклада в нашем понимании тем, что получалась непосредственно с населения той территории, которой управлял кормленщик, а не выдавалась в качестве заработной платы из доходов государственного бюджета.[43]
В 1539 году матерью Ивана Грозного, Еленой Глинской, была проведена губная реформа, т. е. созданы губные учреждения на местах.
Согласно реформе создавались новые органы местной власти – губные и земские избы во главе с губными и земскими старостами.[44] Принципиальная новизна вновь создаваемых органов власти заключалась в том, что они были не назначаемыми, а выборными, причем во время выборов соблюдался принцип представительства от местных сословных групп.
Выбранным старостам поручили борьбу с наиболее опасными для государства преступлениями – «разбоями». В соответствии с положениями губной реформы дела о «лихих людях» (тяжких уголовных преступлениях разбой, душегубство, поджог и т. д.) изымались из ведения наместников и волостелей и передавались в руки избираемых местными обществами губных старост и их помощников – целовальников.[45] Губные старосты избирались из дворян и бояр всеми сословиями, а в черных землях*– земские старосты («излюбленные головы»), избирались зажиточным крестьянством. Целовальники же, избирались из среды тяглых*, посадских и сельских людей.[46]
Губа, в данном случае это наиболее крупный территориальный округ в России XVI – XVII вв. Примерно совпадал с волостью, а в XVI в. с уездом.
Таким образом, эта реформа не вытеснила систему кормлений сразу, а преследовала цель вытеснить ее постепенно. Поэтому реформа местного управления на этом этапе осуществлялась не путем ликвидации кормлений и не изданием какого-либо единого Уложения, а созданием на местах губных органов управления отдельными распоряжениями – губными грамотами.
Следующим значительным этапом реформы стало принятие ряда мер правительством Ивана IV. По мнению , эти меры были попыткой полностью «отменить кормления, заменив наместников и волостелей выборными общественными властями, поручив самим земским мирам не только уголовную полицию, но и всё местное земское управление вместе с гражданским судом»[47].
В 1550 году вместе с новым Судебником правительством царя Ивана IV Грозного были изданы и уставные грамоты местного самоуправления.
Согласно Судебнику наместники и волостели, поставленные правительством, не могли судить без участия выборных от населения: дворского, старосты и лучших людей местной крестьянской общины. «А боярам и детем боярским, за которыми кормление с судом боярским, и им судити, а на суде у них быти дворскому и старосте и лучшим людем».
Откупная грамота вводила выборные земские власти:
§ Излюбленные старосты
§ Излюбленные головы
§ Земские старосты
§ Выборные старосты
§ Излюбленные, выборные судьи
Кроме права собственного суда через выборных судей, всем общинам, как городским, так и волостным, правительство предоставляло право собственного управления, раскладки податей и надзора за порядком.[48]
Закон, признавая каждую крестьянскую общину, на чьей бы земле она ни жила, одноправной с общинами городскими, представлял её юридическим целым, свободным и независимым в общественных отношениях; а поэтому выборные начальники общин, старосты, дворские, сотские, пятидесятские и десятские считались состоящими в государственной службе, у «государева дела»*.[49]
В окружной уставной грамоте о местном самоуправлении общин царь Иван IV прямо писал: «А велели мы во всех городах и в станах и в волостях учинить старост излюбленных, кому меж крестьян управу чинить и наместничьи и волостелины и праветчиковы доходы собирать и к нам на срок привозить, которых себе крестьяне меж себя излюбят и выберут всею землёю, от которых бы им продаж и убытков и обиды не было, и разсудити бы их умели в правду безпосульно и безволокитно, и за наместнич доход оброк сбирать умели и к нашей бы казне на срок привозили без недобору».[50]
Во всё продолжение царствования Ивана IV общины свободно могли просить освобождения от наместников и волостелей, и их просьбы постоянно удовлетворялись, только с условием — вносить положенные на наместников оброки в казну. Выборные начальники во всех общинах избирались всеми членами общины. Как указано в царской уставной грамоте: «И вы бы меж себя, свестяся заодно, учинили себе приказщика в головах, в своих селех и деревнях и починках, выбрав старост и сотских и десятцких лучших людей, которые бы были собою добры и нашему делу пригожи».
Завершающим этапом реформ местного самоуправления служил указ Ивана IV под названием «Приговор царской о кормлениях и о службах» лета 7гг.). Было отменено кормление, что способствовало повсеместному учреждению земских властей (см. приложение 2), коими в городах и волостях являлись так называемые излюбленные головы (или старосты излюбленные) и земские судьи (“добрые люди” или “лучшие”, либо целовальники). Главной причиной, побудившей царя отказаться от традиционного местного управления – кормлений – было то, что система кормлений не только препятствовала централизации местного аппарата, но и созданию боеспособного войска.
Земские власти избирались всеми земскими сословиями, кроме служилого. Последнее как не подчинялось наместничьей власти (а непосредственно царю), так и не попало в подчинение земским властям. По этой причине служилые сословия и не принимали участие в выборах земских властей.[51]
Несмотря на видимую новизну создаваемой системы местного управления, сохранялась не только незыблемость основ общественного строя, но и преемственность с управлением времен кормлений. Ярким подтверждением этого служит то обстоятельство, что если к числу добрых или лучших людей могли относиться, по идее, старейшие, опытнейшие и авторитетнейшие жители, то на самом деле получалось так, что избирались наиболее зажиточные. В этом проявлялся классовый характер общественных отношений, разрушавших самоуправление изнутри.
Избрание совершалось на неопределенный срок при возможности населения заменить выборных. Протокол выборов утверждался в Москве в соответствующем областном или финансовом Приказе. В них же земские власти приносили присягу. Как правило, волость или община, входившие в состав уезда или волости, имели в земских органах своего представителя. Кроме того, местное население избирало специального земского дьяка для судебного делопроизводства. Все должностные лица земской власти составляли земскую избу, властные полномочия которой распространялись на тяглое население, посадских людей и крестьян, то есть на тех, кто ее избирал.[52]
Полномочия земских властей, как правило, распространялись на судебные, хозяйственные и финансово-налоговые отношения. Они заведовали сбором и доставкой в Москву всех прямых налогов. Объем судебных полномочий земских властей был примерно равен кругу вопросов, входивших в компетенцию наместников и боярского суда, а в чем-то и превышая его, так как земские власти были вправе неограниченно решать не только дела холопские, но и дела, ведшие к смертной казни. При этом, естественно, земские учреждения вторгались в компетенцию губных органов. Подобные столкновения обычно разрешались тем, что земские власти осуществляли правосудие совместно с губными структурами или вообще отказывались от рассмотрения дел, относящихся к спорной компетенции губных органов власти. Однако, чаще всего, практика реформирования приводила к тому, что на соответствующих территориях переставали действовать губные органы.
Это относилось, прежде всего, к Русскому Северу. Заселенный и освоенный когда-то новгородцами, Русский Север в значительной степени сохранил общинно - вечевой уклад и с присоединением к Москве стал черносошным*.[53]
Избираемые миром старосты и посыльщики существовали со времен освоения Русского Севера новгородцами, поэтому реформы Ивана IV (Грозного), в сущности, ничего на Севере не изменили. Более того, устройство местного управления, бывшее много веков на Русском Севере, постепенно стало распространяться и на многие среднерусские области, послужив прототипом, в том числе, и для преобразований реформатора-царя.[54]
Таким образом, можно сделать вывод, что земская реформа, задуманная, вероятнее всего, как общегосударственная, была осуществлена в полной мере лишь на черносошных территориях Русского Севера, где земские власти восприняли даже функции губных учреждений. На большей же территории Московского государства земская реформа осталась неосуществленной, а власть наместников-кормленщиков постепенно заменялась воеводским управлением, более жестко связанным с центральным правительственным аппаратом. С другой стороны, во многом реформы Ивана IV отрицательно повлияли на естественное развитие управления и самоуправления в стране. И прежде всего это касается земель, попавших в опричнину, где самоуправление было вообще ликвидировано, а власть попала в руки целого слоя людей, стоявших как бы вне “земли” и над нею и получивших заверенное царским словом согласие на беззаконие, что никак не способствовало развитию самоуправления.
В общем же мероприятия Ивана Грозного не привели к формированию целостной системы местного самоуправления.
После смерти Ивана IV происходит решительный поворот от земского к приказно - воеводскому управлению. Боярство, недовольное отменой системы кормлений, стремилось вновь вернуться к ней, правда, под другим видом и названием. С другой стороны, земская реформа, направленная, в том числе и на создание боеспособного войска, привела к обратному результату: во время борьбы с польско-шведскими захватчиками в ряде местностей земское самоуправление не всегда оказывалось способным быстро мобилизовать местные людские и военные ресурсы для отпора врагу. Наконец, в целом, ополчение по-прежнему строилось на базе самоуправляющихся городских миров, которые в “безгосударное время” брали на себя полноту верховной власти.
По мере освобождения от захватчиков русских земель необходимо было быстро и централизованно восстанавливать и обустраивать их хозяйство и оборону. Все это в совокупности способствовало переходу к новой системе – приказно - воеводскому управлению. Новая система управления, как, впрочем, и предыдущие реформы, не была чем-то абсолютно новым, уходя своими корнями во времена наместников и волостелей, так как еще при Иване IV (Грозном) в некоторые пограничные города были назначены воеводы с особыми полномочиями в сфере военного управления, а также дьяки для денежно-хозяйственной деятельности. Воеводско - приказное управление было системой управления на государя и на государевом жалованье (а не ради корма, как во времена наместников и волостелей).[55]
При Михаиле Федоровиче Романове потребность в твердой власти на местах явно говорила в пользу воеводского управления. Воеводы обычно назначались государем по согласованию с Думой (“боярским приговором”) сроком на 1-2 года, причем очень часто из числа тех лиц, назначения которых требовало местное население. К 1625 г. воеводы были назначены в 146 городах.[56]
Для управления финансово-хозяйственной деятельностью назначались дьяки и подьячие в товарищах при воеводах.
Все эти лица составляли приказную или съезжую избу, иногда разделявшуюся на особые отделы или службы по соответствующим отраслям местного управления.
Круг полномочий воеводы определялся наказами, которые он получал из Разряда, назначавшего воеводу на эту должность. В соответствии с полученным наказом воевода руководил городским хозяйством, обороной, охраной безопасности и благочиния, осуществлял полицейско-надзорные полномочия и местное правосудие. В тех местах, где еще сохранилось и не было реформировано земское и губное самоуправление, воевода осуществлял надзор за деятельностью губных и земских старост.[57]
Результаты перехода к приказно-воеводскому управлению оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного, в дальнейшем не только воспринятая, но и усиленная в период абсолютизма.
Положительной чертой введения приказно - воеводского управления было то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах. По отношению к губным властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные старосты приобретали статус его помощников. Что касается взаимоотношений с земскими органами управления, то по отношению к ним воевода становился вышестоящим должностным лицом в сфере полицейской деятельности, а в финансово-хозяйственной – земские учреждения продолжали действовать самостоятельно.
В XVII в. В системе государственного управления произошли фундаментальные преобразования, что не могло не сказаться на функционировании местного самоуправления. Существенное сужение компетенции органов местного самоуправления было вызвано проводимой унификацией управленческих структур, которая была необходима в связи с расширением территории страны. В это время начался процесс формирования местных государственных учреждений, которые существовали в городах одновременно с местными учреждениями другого типа (таможнями, губными и земскими избами).
В этом отношении весьма интересен период царствования Федора Алексеевича (1676 – 1682), непродолжительный по времени, но весьма значительный по результатам проводимых реформ. В частности, был положен предел развитию служебной активности городов (указ 1678г), упразднена ключевая должность дворянского управления в уездах – губного старосты, а его функции переданы воеводам (указ 1679г). В это время было завершено формирование местных учреждений приказного типа, встроенных в жесткую вертикаль государственной власти, что соответствовало процессу централизации системы управления в Российском государстве.[58]
Заключение
Бесспорно, данный реферат не может полностью представить всю проблему местного самоуправления, но предпринятая в этой работе попытка, помогает расширить представление о развитии местного самоуправления и становления его одним из важнейших органов власти. На основании проведенного исследования была предпринята попытка сделать следующие выводы:
1. На сегодняшний день, в науке существуют следующие теории местного самоуправления:
· Теория свободной общины;
· Общественная теория самоуправления;
· Государственная теория самоуправления;
· Теория социального обслуживания;
· Дуалистическая теория;
· Юридическая теория;
· Социал-реформистские муниципальные концепции
2. В основном эти теории расходятся в вопросе о контроле государством, а общая идея всех теорий - использование деятельности самоуправления для улучшения жизни общества. Но ни одна из существующих теорий не применяется сегодня в чистом виде, в основном, они действуют совместно и из них вытекают новые теории;
3. Как показала история развития этой идеи, положенной в основу либо государственной, либо общественной теорий самоуправления, она могла столкнуться с самыми различными препятствиями для своего осуществления. Да и сами теории, рождаясь из конкретной жизни, не могли не перетерпеть изменений под влиянием развивающихся общественных отношений;
4. Первыми зачатками местного самоуправления было вече.
Вечевые собрания проходили по определенной установившейся системе (созыв – обсуждение текущих вопросов – принятие решений, закрепляющихся юридически) и с соблюдением строгих правил. Новгород – пример существования демократии на Руси, а Новгородское вече отражало некоторые демократические признаки, например:
· Признание народного суверенитета;
· Наличие фундаментальных прав и свобод граждан, их признание и защита со стороны государства;
· Принцип большинства и право меньшинства на оппозицию;
· Гласность в действиях должностных лиц, беспрепятственность контроля за ними со стороны общества;
· Выборность органов власти и должностных лиц на основе всеобщего голосования в рамках территориального ограничения.
И на сегодняшний день эти принципы реализовывают себя в рамках правового государства и в рамках формирования гражданского общества. Например, в современных концепциях правового государства его признаками являются:
· Господство закона во всех сферах общественной жизни;
· Связь государства и его органов через закон;
· Судебная защита прав граждан и взаимная ответственность государства и личности;
· Защита и обеспечение прав и свобод граждан государством;
· Принцип большинства и право меньшинства на оппозицию;
· Народ – источник власти;
· Выборность органов власти и должностных лиц на основе всеобщего голосования;
Но как отмечают некоторые историки и исследователи прошлого, традиции самоуправления постепенно утрачивались на протяжении веков по следующим причинам:
· Решения вече все больше начинают носить формальный характер. Все вопросы, представленные на обсуждение вече, предварительно решались на совете при князе, а вече уже называлось готовое решение. Постепенно вече утратило своё значение.
· В результате присоединения Новгорода к Московскому государству при Иване 3, Новгород лишился самоуправления и перешел под власть московских наместников. Так на Руси было покончено с вечевым самоуправлением.
· Через некоторое время, участие вече в государственных делах значительно уменьшалось. К концу татарского владычества вече настолько утратило своё значение, что за ним оставалось только право раскладки податей между его членами. Устанавливая подати и определяя их размер, князья действовали, руководствуясь примерами татарских ханов. Они решали всё единолично, не советуясь с общиной и не спрашивая у нее мнения.
Таким образом, общины потеряли роль самоуправленческих единиц, так как были разорены монголо-татарами экономически и нейтрализованы политически. В итоге местное самоуправление, к моменту завершения существования монголо-татарского ига, утратило свое былое значение и не играло как прежде важной роли в решении государственных задач.
Даже после свержения монголо-татар, территориальное местное самоуправление уже не выступало в роли базисной единицы в государстве. А в условиях формирования и укрепления централизованной русской государственности, местное самоуправление попало под полное влияние центральной власти;
· Принципиальная новизна вновь создаваемых органов власти, после реформы Елены Глинской, заключалась в том, что они были не назначаемыми, а выборными, причем во время выборов соблюдался принцип представительства от местных сословных групп;
· Реформа 1539 года не вытеснила систему кормлений сразу, а преследовала цель вытеснить ее постепенно. Поэтому реформа местного управления на этом этапе осуществлялась не путем ликвидации кормлений и не изданием какого-либо единого Уложения, а созданием на местах губных органов управления отдельными распоряжениями – губными грамотами.
· Несмотря на видимую новизну создаваемой системы местного управления Иваном Грозным, сохранялась не только незыблемость основ общественного строя, но и преемственность с управлением времен кормлений;
· В общем же мероприятия Ивана Грозного не привели к формированию целостной системы местного самоуправления;
· Результаты перехода к приказно - воеводскому управлению в 17 веке оказались неоднозначными. Негативной чертой реформы стала резкая бюрократизация управления, в том числе и местного, в дальнейшем не только воспринятая, но и усиленная в период абсолютизма;
· Положительной чертой введения приказно - воеводского управления было то, что оно не привело к уничтожению самоуправления вообще, так как земские и губные учреждения в некоторых областях продолжали существовать и функционировать и при воеводах. По отношению к губным властям воевода становился лишь более высокой, но не высшей инстанцией, а губные старосты приобретали статус его товарищей (помощников).
Список использованной литературы:
1. , , и др. под ред. . История отечественного государства и права: курс лекций; 2-е изд; доп. И перераб., М.: Проспект, 2009г
2. Баранчиков право РФ: учебн./ М.: изд-во «Экзамен», 2005г
3. Велиева Джамила Сейфаддин хазы и др; Муниципальное право: учеб. пособие, под редакцией – 5-е издание, испр. – М.: Издательство, «Омега – Л», 2009
4. Государственное и муниципальное управление: Введение в специальность. Основы теории и организации. Изд. 2-е., доп. И перераб. – М.: Изд-во МарТ, 2007
5. Градовский местного управления в – I, М.: 1868
6. Местное Самоуправление в период создания Русского централизованного государства, учеб. пособие - М.: Новый Юрист, 1998
7. Иван Грозный. М., 1989
8. , Бутов самоуправление: Российская практика и зарубежный опыт. - Изд-во МарТ, 2005
9. Карамзин государства Российского: в двенадцати томах. Том 8 – М.: ООО “Мир книги”, 2003
10. Ключевский В. О. Курс русской истории. Лекция 39
11. Коркунов государственное право. Т. 2. — СПб., 1909
12. , , Муниципальное право Р. Ф., Изд. 2-е., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2000
13. Лазаревский по русскому государственному праву. СПб., 1910. – Т. П.Ч.1.
14. Выборы в средневековом Новгороде/ История СП – 1998 – изд. 4 – е
15. Местное самоуправление России: История и современная реформа. 2-е издание. СПБ, 2006г. Под общей редакцией .
16. Очерки социально-экономической и политической истории Новгорода Великого в XII – XIII вв., М.: «Высшая школа», 1976г
17. , , Федоров России с древнейших времен до 1861года: по редакцией Н. И Павленко, учебн. для вузов,– з-е издание., перераб. – М.: Высшая школа, 2004
18. , Муниципальное право России: вопросы и ответы. – М.: Юриспруденция, 2000
19. Сахаров России В 2 т. Т 1: с древнейших времен до начала XVI века. М.: АСТ. 2005
20. Соловьев России с древнейших времен. М., 1960. Кн. I. Т
21. , Дворниченко – государства Древней Руси. – Л., 1988
22. Френкель управление. Его значение, задачи и взаимоотношения с кооперацией. М.: РИЦ Муниципальная власть – 1
23. , История отечественного государства и права, М.: БЕК, 1999г
24. Чичерин и земство, М., 1903
25. Шугрина право РФ, М.: Проспект, 2007, Местное самоуправление в России: теория и практика, - Ярославль, 1996
26. Янин посадники. – М., 1962
Приложение 1
Схема государственного управления в Киевской Руси в период XI - XII веков.[59]
 |
Приложение 2
Земские органы власти во второй половине XVI – XVII веков
 |
|
|
 | ||
 |  |  |
|
| |
 | |
| |
Словарь
* Уличанский староста – староста улицы
Кончанский староста - руководитель системы местного самоуправления в одном из городских районов Др. Новгорода. Избирался на кончанском вече из бояр.
Кормле́ние — вид пожалования великих и удельных князей своим должностным лицам, по которому княжеская администрация содержалась за счёт местного населения в течение периода службы.
Русская правда - правовой кодекс Руси. Правда Ярослава основана на устном законе и обычном праве Руси.
Челядь — название зависимого населения в Киевской Руси.
Доводчик — должностное лицо в Древней Руси, через которое наряду с тиунами, наместниками и волостелями осуществлялся суд. Доводчики вызывали в суд, отдавали на поруки, производили взыскания.
Праведчик - судебный служитель, пристав, правящий с виновных по приговору.
Черные земли - земельные наделы черносошных крестьян и тяглого городского населения в России XIV—XVII веков. Черные земли облагались налогами в пользу князя или казны, т. е. царя, в отличие от белых земель, которые налогами не облагались.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 |
