Гемангиомы печени (стр. 12 )

В целом, оценивая ближайшие и отдаленные результаты резекции печени, можно заключить, что их улучшение (в том числе снижение послеоперационных осложнений) связано с дифференцированным подходом в выборе объема и способа выполнения резекции, использованием сочетанных и комбинированных вмешательств в зависимости от формы заболевания, размеров и локализации гемангиом. Резекция печени при гемангиоматозе печени в 1/3 случаев может рассматриваться как метод лечебного выбора.

КОМБИНИРОВАННЫЕ И СОЧЕТАННЫЕ СПОСОБЫ

ХИРУРГИЧЕСКОГО ЛЕЧЕНИЯ

При сочетанных способах хирургического лечения гемангиоматоза печени точкой приложения каждого последующего лечебного интервенционного воздействия являлась солитарная опухоль печени. В качестве примера может служить предоперационная эмболизация левой печеночной артерии при расположении гемангиомы в соответствующей половине органа с последующим выполнением левосторонней гемигепатэктомии.

При комбинированных способах хирургического лечения гемангиоматоза печени избиралась такая последовательность вмешательств, при которой точкой приложения каждого отдельного лечебного интервенционного воздействия являлись опухоли печени различной локализации (множественно-очаговая форма). Примером такого подхода является выполнение резекции печени с кавернозной гемангиомой и интраоперационное пункционное склерозирование гемангиоматозных узлов в остающейся части печени.

При множественно-очаговой форме гемангиоматоза резекция печени выполнялась в комбинации с пункционным склерозированием опухолевых узлов в 6 наблюдениях, с локальной ФМЭ – в 3, что позволило ограничить необходимость расширения объема резекции.

Эмболизация печеночной артерии в 5 случаях предшествовала выполнению резекции печени. Такое сочетание способов лечения было запланировано с целью уменьшения кровенаполнения опухоли и ее размеров к моменту операции и снижения кровопотери во время хирургического вмешательства. В 3 наблюдениях дополнительным обоснованием для выполнения резекции печени послужила недостаточная эффективность ранее произведенной эмболизации ПА при больших исходных размерах гемангиом и невысоком артериальном вкладе в их кровоснабжении.

Локальная ФМЭ сочеталась с эндоваскулярными вмешательствами у 9 пациентов. Интервал между локальной ФМЭ и эмболизацией ПА варьировал от 9 до 20 суток (в среднем 15,7 суток).

Такое сочетание способов лечения проводилось при больших размерах кавернозных гемангиом (средний объем достигал 569,3 см­­3)­­­­­­­­­­ или невысоком артериальном компоненте в кровоснабжении опухолей, когда прогнозировался недостаточный лечебный эффект от одного лишь эндоваскулярного вмешательства или количество ферромагнетика и характер его распределения не обеспечивал тромбирования сосудистых лакун во всем объеме опухоли.

Результаты сочетанного лечения гемангиоматоза печени с использованием локальной пункционной ФМЭ и эндоваскулярных вмешательств (рентгеноэндоваскулярная ЭПА или перевязка ПА с доэмболизацией дистального артериального русла) изучены у 6 из 9 больных (табл. 17).

Таким образом, средние показатели объема гемангиоматозных узлов изменились с 546,00±160,11 см3 до 264,00±99,17 см3 (Р>0,1), а при оценке результатов лечения у этих 6 больных они оказались хорошими у 5 пациентов и неудовлетворительными в 1 наблюдении.

Самой многочисленной оказалась группа больных (16 человек), у которых эндоваскулярные вмешательства сочетались с пункционным склерозированием гемангиом 960 этиловым спиртом.

Таблица 17

Результаты локальной пункционной ФМЭ сочетанной

с эндоваскулярными вмешательствами

Внутрисосудистые вмешательства	Время наблюдения, мес	Изменение симптомов	Исходный объем опухоли, см3	Остаточный объем опухоли	Уменьшение объема опухоли, %	Оценка результата
эмб. ПА	3	сохран.	428.0	500.0	0.0	неудовл.
перевязка + эмб. арт. русла	30	отсутств.	976.0	256.0	74.0	хороший
перевязка + эмб. ПА	36	отсутств.	122.0	39.0	65.0	хороший
эмб. ПА	36	отсутств.	83.0	34.0	59.0	хороший
эмб. ПА	72	отсутств.	760.0	143.0	81.0	хороший
перевязка + эмб. арт. русла	96	отсутств.	907.0	612.0	33.0	хороший

Оценка результатов в сроки наблюдения от 6 до 48 месяцев показала, что средний объем опухолей изменился со 124,69±27,47 см3 до 61,54±18,43 см3 (Р<0,05). Среднее уменьшение объема составило 48,9% от исходного. При оценке отдаленных результатов лечения в 6 наблюдениях использовали чрескожную пункционную биопсию опухолей.

По данным непрямой динамической ангиогепатосцинтиграфии артериальный вклад в кровоснабжении печени после сочетанного лечения изменился с 44,60±6,08% до 24,70±4,16% (Р<0,01).

Результаты лечения изученные у,2%) из 16 пациентов этой группы признаны хорошими у,9%) больных, удовлетворительными у 2 (15,4%) и неудовлетворительным у 1 (7,7%).

Следует подчеркнуть, что предпосылками, побудившими нас прибегнуть к сочетанному лечению гемангиом с применением эндоваскулярных вмешательств и локальных пункционных склерозирующих процедур, послужили следующие моменты:

1. При гемангиомах патологические изменения претерпевают как артериальные, так и венозные сосуды и соотношение этих структурных составляющих весьма вариабельно. Поэтому, при лечении этих опухолей, нам представлялось недостаточным, в ряде случаев, воздействие лишь на артериальное кровоснабжение гемангиом.

2. Выявленная недостаточная эффективность рентгеноэндоваскулярной эмболизации (окклюзии) и перевязки печеночной артерии у определенной категории больных (сохранение прежних размеров и структуры опухолей, отсутствие регресса клинических проявлений заболевания, в том числе жалоб больного). При ангиографии у этих пациентов гемангиоматозные изменения артериального русла печени минимальны, а артериальный вклад в кровоснабжении гемангиом по данным динамической непрямой ангиогепатосцинтиграфии, как правило, не превышал 30-40%.

3. И наконец, положительный опыт склерозирующего лечения гемангиом мягких тканей, в том числе комбинированного лечения этих образований при сложной анатомической локализации.

При использовании в качестве склерозанта смеси этилового спирта и водорастворимого контрастного вещества, продолжительность депонирования препарата в опухоли варьировала от 3 до 15 суток и находилась в обратной зависимости от уровня кровотока в гемангиоме. Последний в свою очередь определялся вариантом эмболизации ПА и интервалом между внутрисосудистым вмешательством и пункционным склерозированием. При увеличении этого интервала склерозант быстрее элиминировался из опухоли за счет частичного восстановления кровоснабжения гемангиомы по коллатеральным сосудам. В сроки наблюдения до 6 мес в зоне введения склерозанта отмечались явления воспаления, тромбоза, асептического некроза. В более отдаленном периоде наблюдалось замещение гемангиоматозной ткани фиброзной с участками гиалиноза.

Изучение результатов сочетанных рентгеноэндоваскулярных и чрескожных пункционных способов лечения гемангиом печени позволяет рекомендовать такую последовательность вмешательств для достижения большего суммарного эффекта воздействия на опухоль в тех случаях, когда эти очаговые образования имеют невысокий артериальный компонент в своем кровоснабжении или достигают больших размеров (объемом свыше 500,0 см3).

Необходимость комбинации нескольких способов лечения при гемангиоматозе печени была обусловлена множественно-очаговой формой заболевания, которая встречалась у наших больных в 40% случаев. Возможность одновременного или последовательного применения нескольких способов хирургического лечения гемангиом печени при их различной анатомической локализации у одного и того же больного, в ряде случаев позволила нам отказаться от расширения объема выполняемой резекции печени.

Оценка сочетания локальной ФМЭ гемангиом с эндоваскулярными вмешательствами (перевязкой и эмболизацией ПА) свидетельствуют о достаточно высокой эффективности такого дополнения в достижении конечных результатов лечения, однако, еще нуждаются в уточнении оптимальные временные интервалы между отдельными хирургическими вмешательствами, а так же выбор дозы ферромагнетика с учетом исходных размеров опухоли и характера его распределения в гемангиоме.

Оценка спонтанного течения заболевания

Под наблюдением без лечения находилось,0%) больных с гемангиомами печени (контрольная группа). Среди них было,4%) мужчин и,6%) женщина в возрасте от 21 до 73 лет (средний 52,4 года).

Наиболее частой формой гемангиоматоза являлась солитарная, которая встретилась у,1%) человек, множественно-очаговая - у,8%), диффузно-очаговая - у 1 (2,1%). При множественных гемангиомах количество опухолевых узлов варьировало от 2 до 6. По гистологическому типу гемангиомы принадлежали к кавернозным в,8%) наблюдениях, к капиллярным в 8 (16,7%), к смешанным в,5%) наблюдениях. Объем опухолей (суммарный при множественных образованиях) варьировал от 10,0 см3 до 442,0 см3, в среднем составляя 125,4 см3.

В клинической картине заболевания болевой синдром имел место у,3%) пациентов, диспепсический - у 9 (18,8%), общей слабости и недомогания - у 7 (14,5%), синдром инородного тела - у 9 (18,8%). Симптомы заболевания отсутствовали в 9 (18,8%) случаях. При физикальном осмотре увеличение печени было выявлено в 8 (16,6%) наблюдениях, болезненность в проекции печени в,2%). Опухоль пальпировалась у 4 (8,3%) больных.

В контрольной группе отсутствовали показания к хирургическому лечению у,6%) пациентов в связи с небольшими размерами гемангиом и бессимптомным течением заболевания. Основная задача медицинского наблюдения у этой категории больных заключалась в дифференциальной диагностике гемангиоматозных изменений в печени от злокачественных опухолей первичного и метастатического происхождения.

В связи с высоким риском хирургического вмешательства, связанным с тяжелыми сопутствующими соматическими заболеваниями, мы были вынуждены отказаться от лечения в,8%) случаях. У одного из этих пациентов в период госпитализации в клинике произошел спонтанный разрыв опухоли с массивным внутрибрюшным кровотечением. В связи с исходно тяжелым состоянием больного, объем вмешательства ограничился ушиванием места разрыва гемангиомы с применением локального ферромагнитного гемостаза по методике, разработанной в клинике.

Попытки выполнить рентгеноэндоваскулярное вмешательство оказались безуспешными в 2 наблюдениях из-за неудавшейся селективной катетеризации печеночной артерии. В этих случаях нами рассматриваются варианты использования альтернативных способов хирургического лечения.

При наличии показаний к хирургическим вмешательствам, 4 больных временно воздерживаются от предложенного им лечения.

Оценка динамики спонтанного течения заболевания была выполнена у,5%) пациента в контрольной группе при сроках наблюдения от 12 до 180 месяцев (в среднем 38,1 мес.). Признаки прогрессирования заболевания с увеличением количества и размеров опухолевых узлов отмечены у 8 (28,5%) больных. При этом в одном случае наблюдался спонтанный разрыв гемангиомы с массивным внутрибрюшным кровотечением.

Среди,8%) пролеченных больных со сроками наблюдения за ними от 12 до 120 месяцев (в среднем 41,9 мес.) признаки прогрессирования заболевания определялись в 4 (6,7%) случаях (Р<0,02). Однако, у остальных%) пациентов отмечено существенное улучшение качества жизни с хорошими и удовлетворительными результатами лечения.

Таким образом, сравнение частоты прогрессирующего течения заболевания, как интегрального оценочного показателя, среди пролеченных больных и в контрольной группе свидетельствует о достаточно высокой эффективности рассмотренных способов хирургического лечения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

До настоящего времени нет единого взгляда на патогенез гемангиом, и вопросы о том, являются ли они истинными опухолями или пороками развития сосудов, а также существует ли генетическая детерминация их возникновения продолжают обсуждаться [, 1963; , 1974; и , 1987].

В литературе описаны наблюдения сосудистых опухолей в различных поколениях одного и того же семейства при системном гемангиоматозе полости рта и верхних дыхательных путей (болезнь Рандю-Ослера) или мозжечка, стволовой части головного и спинного мозга (болезнь Гиппель-Линдау). В отдельных публикациях гемангиомы печени рассматриваются как сосудистые мальформации (ангиодисплазии), схожие с теми, что имеют место при заболеваниях головного мозга. При этом подразумевается, что указанные сосудистые образования являются клиническими вариантами одного заболевания, различающимися только органной принадлежностью [ и соавт., 1989].

Проведенные нами исследования групповых факторов эритроцитов в системе АВО в качестве генетических маркеров среди больных с гемангиоматозом и среди пациентов с другими заболеваниями подтверждают возможность генетической детерминации гемангиом печени.

На основании изучения распределения групповых факторов эритроцитов следует признать, что, хотя гемангиомы и мальформации относятся к сосудистым образованиям, в их происхождении играют роль разные факторы и их следует рассматривать скорее, как два самостоятельных заболевания, чем как варианты одного патологического состояния.

Мы разделяем мнение исследователей, отмечавших повышение частоты выявления бессимптомных вариантов течения заболевания по мере широкого внедрения в повседневную клиническую практику современных неинвазивных методов визуализации внутренних органов [, 1991; , 1994; Gandolfi L., 1991; Rolle A., 1996].

Наибольшей достоверностью в установлении гемангиоматозного характера изменений в печени обладала МРТ. Несомненным достоинством этого метода исследования является возможность построения изображения в трех стандартных плоскостях (фронтальной, сагиттальной, аксиальной). При этом удавалось получить отчетливое представление о форме, размерах, положении, структуре опухоли, отношении ее к магистральным сосудам печени и соседним органам.

Высокую чувствительность и специфичность в оценке характера изменений в печени проявила артериогепатикография. Бесспорным преимуществом АГ являлась возможность выявления анатомических вариантов кровоснабжения органа и оценки степени артериального кровотока в опухоле для планирования очередности и объема лечения.

Статическая гепатосцинтиграфия оказалась наименее чувствительным методом исследования, лишенным специфичности при очаговых образованиях печени. Наибольший процент ошибочных заключений был получен при краевом расположении гемангиом вне зависимости от их размеров. Как и большинству исследователей, нам представляется, что современный уровень развития диагностической техники позволяет отказаться от этого «рутинного» метода диагностики при гемангиомах в пользу сканирования печени с эритроцитами, меченными изотопами (99mТс) [Takagi H., 1985; Ugolotti G., 1988; Riesener K. P., 1990].

Динамическая ангиогепатосцинтиграфия, обладая невысокой инвазивностью, позволяла получить представление о распределении суммарного кровотока в печени и гемангиоме между артериальной и венозной составляющими. Причем, наши исследования продемонстрировали определенную корреляцию между оценкой артериального компонента в кровоснабжении опухоли по данным АГ и оценкой артериального вклада по данным динамической непрямой ангиогепатосцинтиграфии. Несомненным достоинством изотопного метода исследования кровотока, на которое еще недостаточно обращается внимание в литературе, является возможность оценки результатов рентгеноэндоваскулярных вмешательств.

Пункционная биопсия печени, хотя и имела невысокую частоту положительных «находок», в некоторых случаях она является незаменимой диагностической процедурой, так как ни один из лучевых методов диагностики не обладал 100% специфичностью и достоверностью. Кроме того, она необходима для объективной оценки новых способов лечения. С учетом возможности развития фатальных осложнений, к ней следует прибегать в условиях специализированных гепатохирургических центров, с соблюдением рекомендуемых методических приемов предупреждения геморрагических осложнений [, 1989; Losowsky M. S., 1982].

Результаты клинико-биохимических исследований у больных с гемангиомами не выявили каких-либо существенных отклонений функциональных проб печени. Даже при достижении опухолями больших размеров длительное время отсутствовали признаки нарушения метаболических функций этого органа. Такая возможность компенсации может объясняться развивающейся гиперплазией незанятых опухолью отделов печени при длительном существовании заболевания. Об этом же свидетельствуют публикации других исследователей [Starzl T. E., 1980; Stanley P., 1983; Moinuddin M., 1985; Ekelund L., 1987; Sinanan M. N., 1989].

Особого рассмотрения заслуживают вопросы состояния системы гемостаза при гемангиоматозе печени с точки зрения обеспечения безопасности хирургических вмешательств. Ранее в литературе описывались единичные клинические наблюдения развития синдрома диссеминированного внутрисосудистого свертывания (ДВС) крови при больших кавернозных гемангиомах [Inceman S., 1969; Straub P. W., 1972; Weinblatt M. E., 1984]. Причем, по утверждению (1980), эти сосудистые опухоли могут сопровождаться синдромом ДВС с затяжным и волнообразным течением. В этих условиях кровотечения нередко становятся ведущим проявлением нарушений функции системы гемостаза, а предшествующая и фоновая гиперкоагуляция остаются замаскированными и плохо выявляемыми феноменами. Следует согласиться с утверждением отдельных авторов, что вопрос о состоянии системы свертывания крови у больных с гемангиомами печени и о влиянии имеющихся нарушений на интраоперационную кровопотерю остается малоизученным [, 1996].

Проведенные нами исследования свидетельствуют о нарушениях коагуляционного гемостаза в сторону снижения свертываемости крови у пациентов с гемангиоматозом печени. Кроме того, повышенная кровоточивость тканей отмеченная во время оперативных вмешательств у этой категории больных, свидетельствовала о нарушениях тромбоцитарно-сосудистого звена гемостаза. Подтверждением этому явились результаты изучения содержания количества тромбоцитов при гемангиоматозе печени, которые указывали на стойкую тромбоцитопению, сохраняющуюся даже после удаления опухолей.

Впервые на снижение количества тромбоцитов у больных с гемангиомами печени обратили внимание H. H.Kasabach и K. K.Merritt в 1940 году. При этом тромбоцитопатия рассматривалась как форма потребления при хроническом синдроме ДВС, развивающимся в сосудистых лакунах опухоли. Исходя из такого предположения следовало ожидать, что, во-первых, с увеличением размеров гемангиом будет нарастать степень выраженности тромбоцитопении, во-вторых, удаление опухоли должно приводить к восстановлению количества тромбоцитов до уровня физиологической нормы.

Результаты наших исследований не выявили какой-либо определенной зависимости количества тромбоцитов в периферической крови от размера гемангиоматозных узлов. Более того, изучение содержания тромбоцитов в отдаленные сроки после удаления опухоли, хотя и свидетельствовало о некотором их возрастании, однако этот показатель существенно отличался от уровня в контрольной группе. На этом основании представляется возможным прийти к заключению, что тромбоцитопения у пациентов с гемангиомами печени возникает ни вследствие сосудистой опухоли, а наряду с ней и, по-видимому, связана с каким-либо первичным качественным дефектом мегакариоцитарно-тромбоцитарного аппарата. Мы не можем согласиться с утверждением некоторых авторов, что полная ликвидация опухоли при помощи хирургического вмешательства или облучения устраняет коагулопатию [Shim W. K.T., 1969; Hill G. J., 1962; Kawarada Y., 1984]. Отмеченные изменения в системе гемостаза у пациентов с гемангиомами печени, позволили дополнить программу медикаментозно-трансфузионного обеспечения хирургических вмешательств при этом заболевании.

Существующие классификации гемангиом, в том числе и печени, рассматривают заболевание с учетом морфологической принадлежности опухолей и вариантов клинического его течения без выделения критериев для дифференцированного подхода в выборе способов лечения [ 1863; , 1970; Краковский Н. И. и , 1974; Даниель-, 1976; Baggenstoss A., 1970; Hobbs K. E., 1990]. На этом основании нами предпринята попытка классификации гемангиоматоза печени с выделением формы и клинического варианта течения заболевания, гистологического типа и характера артериального кровоснабжения опухолей.

Критический анализ частоты осложнений при спонтанном течении гемангиоматоза печени, доброкачественная природа заболевания и длительный период бессимптомного течения привели некоторых авторов к убеждению, что лечение гемангиом печени вероятно должно быть скорее исключением, чем правилом [Bornman P. C., 1987; Reading N. G., 1988].

В последние годы заметна тенденция снижения доли оперированных больных с 80-89% [, 1991; , 1995] до 27-33% [, 1996; , 1996; Mangiante G., 1995; Weimann A., 1995; Chevokin A., 1995; Hadjiyannakis E. J., 1995; Bracco R., 1996].

В то же время, у определенной категории пациентов заболевание может достигать такой стадии развития, когда, с одной стороны, представляет реальную угрозу жизни, с другой - значительно ограничивает возможность выбора способов лечения. На этом основании, мы разделяем позиции авторов, дифференцировано рассматривающих показания к хирургическим способам лечения гемангиом печени, в том числе и при бессимптомном течении заболевания [, 1990; , 1990; , 1995; , 1995; Kawarada Y., 1984; Andersson R., 1988; Montorsi M., 1988; Sinanan M. N., 1989; Riesener K. P., 1990; Iwatsuki Sh., 1990].

В целом, оценивая ближайшие и отдаленные результаты резекции печени, можно заключить, что их улучшение (снижение послеоперационных осложнений) связано с дифференцированным подходом в выборе объема и способа выполнения операции, использованием сочетанных или комбинированных вмешательств в зависимости от формы заболевания, размеров и локализации гемангиом. Резекция печени при гемангиоматозе в 1/3 случаев может рассматриваться как метод лечебного выбора.

Анализ результатов эмболизации печеночной артерии при гемангиомах свидетельствует о многовариантности достигаемых изменений, которые, в свою очередь, зависят от формы гемангиоматоза, гистологического типа очагового образования, степени артериального кровоснабжения опухоли до начала лечения и выраженности исходных клинических проявлений заболевания. На зависимость конечных результатов лечения от степени артериализации опухолей указывали B. Martin et al. (1986). Рентгеноэндоваскулярная эмболизация или перевязка ПА является альтернативой резекции печени у пациентов с клиническими признаками заболевания при множественно-очаговой, диффузно-очаговой и диффузно-распространенной формах гемангиоматоза или высоком риске удаления солитарной опухоли, обусловленным ее локализацией вблизи выхода печеночных вен и ворот органа, распространенностью поражения печени или отягощенным соматическим состоянием пациента.

При расположении множественных гемангиом в обеих половинах печени и гигантских опухолях, занимающих одну из половин органа с переходом на контралатеральную долю, целесообразно выполнять последовательную подолевую эмболизацию артериального русла с целью снижения частоты осложнений в постэмболизационном периоде.

Способ пункционного склерозирования гемангиом, доля которого в структуре хирургических вмешательств составила 32%, обладает наименьшей травматичностью и может применяться при одиночных гемангиомах диаметром 5,0 см и более с клиническими признаками заболевания, в том числе, расположенных вблизи выхода печеночных вен и ворот органа с высоким риском их удаления, а так же в дополнение к резекции печени или эмболизации печеночной артерии при множественно-очаговой форме гемангиоматоза.

Локальная ферромагнитная эмболизация (ФМЭ) гемангиом оказывает тромбоэмболизирующее воздействие, исключает сброс ферромагнетика за пределы опухоли, создает «мишень» для многократного гипертермического воздействия токами СВЧ, что приводит к фиброзному замещению гемангиомы. Способ требует дальнейшего изучения в клинике.

При наличии высокой степени риска резекции печени, сочетание эндоваскулярных вмешательств и способов локального склерозирующего воздействия на гемангиому (включая ФМЭ) позволяет получить суммарный лечебный эффект, когда очаговые образования имеют невысокий артериальный вклад или достигают больших размеров. Одновременное или последовательное использование нескольких предложенных способов хирургического лечения гемангиом (эндоваскулярных и склерозирующих) при множественно - очаговой форме заболевания позволяет, в ряде случаев, отказаться от расширения объема выполняемой резекции печени.

За пациентами с впервые выявленным гемангиоматозом печени, при отсутствие клинических признаков заболевания и при наличие опухолей не достигших 5,0 см в диаметре, требуется проводить динамическое наблюдение для построения индивидуального прогноза заболевания и своевременного принятия решения о необходимости хирургического лечения. С учетом формы гемангиоматоза, размеров и локализации опухолей, выраженности симптомов заболевания, при первичном обращении в хирургическом лечении нуждались 60% больных. Развитие осложнений или наличие признаков прогрессирования заболевания явилось дополнительным основанием для хирургического лечения в дальнейшем.

АННОТАЦИЯ

В монографии обобщены сведения из литературы и представлены результаты исследований ЦНИРРИ МЗ РФ, посвященные проблеме диагностики и лечения гемангиом печени. Определены критерии отбора пациентов в группу риска для раннего выявления заболевания на основании изучения генетических маркеров крови опосредованно подтвердивших возможность генетической детерминации гемангиоматоза печени. Приведены клинико-анатомические варианты кровоснабжения этих опухолей. Критически оценены возможности лучевой диагностики, в частности, сонографии, сцинтиграфии, компьютерной рентгеновской, магнитно-резонансной томографии и ангиографии в постановке диагноза.

Дан анализ эффективности различных схем хирургического и комбинированного лечения, в том числе методикам интервенционной радиологии, с учетом объема и распространенности гемангиоматоза печени. Впервые обобщен опыт применения в клинике локальной ферромагнитной эмболизации и гипертермии.

Монография насчитана для врачей хирургов, онкологов, гастроэнтерологов и студентов старших курсов высших учебных медицинских учреждений.

Synopsis

In this monograph medical literature data are reviewed, as well as the results of the clinical studies performed by the Central Research Institute of Roentgenology and Radiology of the Ministry of Public Health of the Russian Federation. These results deal with the problem of diagnosis and treatment of the liver hemangiomas. Critiria have been defind in order to select patients for the risk group for an early diagnosis of the disease based on the study of genetic blood markers which indirectly confirmed the potential of genetic determination of the liver hemangiomatosis. Clinical and anatomic versions of the blood supply for these tumors are given here. The potential of radiation diagnosis have been critically assessed, specifically sonography, scintillography, CT, MR tomography and angiography used at the stage of final diagnosis.