От автора (стр. 5 )

Солома где – трава пойдёт,
И чахлый кустик будет зелен.
И снова птица запоёт,
Июльской радуясь капели.

Воскреснут все, воскреснет всё,
Что было отдано на гибель.
Всё будет живо, что растёт.
Деревьям не стоять нагими.

И каждый новый свежий лист,
Как и весной, восторгом встречен.
И, словно флейта, птичий свист
И ветра праздничные речи.

Все говорят: «Дождю – бывать!»
Все говорят: «Дождю – дорога!»
Природе время оживать.
Всё, что с небес, то всё от Бога.

Дождь

А в озере опять кипит вода.
Вновь ходит по аллеям дождик-плакса.
Он лужи созидает без труда
И делает себе из грязи ваксу.

Он слёзы рассыпает по лугам.
Он вышивает бисером поляны.
Он ходит, словно пьяный, тут и там
В огромной шляпе с узкими полями.

Он ходит, головой касаясь туч
И шлёпая по озеру ногами.
Стекает водопадом с горных круч
И в мяч играет в небе с облаками.

Он трогает края небесных крыш,
Шутя грохочет в небе первым громом.
Он вёдра выливает с тучи вниз
И целый мир своим считает домом.

Ливень

И грянул с неба водопад.
Разверзлось озеро над нами.
Гром треснул сотнями петард,
Сверкнула молния, как пламя.

Повсюду потекли ручьи,
Да что ручьи – моря, каналы.
Хоть «караул» давай кричи –
Земля Венециею стала.

Плывут по морю корабли,
Плывут по морю пешеходы.
Нигде не видится земли,
Стоят скамеек теплоходы.

Деревьев крыша – решето.
Трава и ветер – в море волны.
Здесь не укроется никто,
Здесь каждый станет утлым чёлном.

Стихия. Буря. Океан.
Вода – кораблекрушенье.
А мы – пловцы из дальних стран.
И водопада мельтешенье.

Бушует водная струя.
Кто я? Подводная ли лодка?
И правда – кто же, кто же я?
Такая вот, друзья, погодка!

***

Жужжание бесконечное шмелей.
Цветов медвяных в поле вереницы.
Я всё люблю – от сосен до лилей.
От облаков до жёлтой ветреницы.

Чернику – в рот, ромашки же – к лицу.
Гадать на них, ну право же, нелепо.
Я хлопаю пернатому певцу
И вновь крошу ему остатки хлеба.

О, юный мир!
О, истина без слов!
Воистину небесное творенье!
Под звуки музыки,
И танцы мотыльков,
И под игру живую света с тенью.

Мой юный мир!
Творение небес!
Невидимого ветра свет и лира.
Я всё люблю –
И этот дальний лес,
Написанный залуговым пунктиром,
И мотыльков живую россыпь звёзд,
И песню соловья в кустах под вечер,
И беличий мелькнувший в листьях хвост,
Весною сада образ подвенечный.

Мой мир неописуемый Творца.
Мне кажется, что я – в небесном Храме.
Я славлю Бога – нашего Отца.
Он здесь живёт в природе этой с нами.

Шмель

Ах, до чего красив полёт шмеля!
Его жужжанье возле дикой розы!
Его цветком приветствует земля
И задаёт поспешные вопросы:

«Послушай, друг, откуда держишь путь?
В дороге не встречал ли ты знакомых?
Привет не передал ли кто-нибудь?
Давно ли ты, приятель, не был дома?»

На всё шмелю ответить нету сил,
Он лишь жужжит, упрямо, деловито:
Мол, дома я ещё сегодня был
И мёду приносил огромный слиток.

Откуда мёд? От лип или с полей?
От клевера иль с жёлтой медуницы?
И видел ли ты зонтики лилей
На озере с деревнею границе?

Всё видел я, а мёд принёс домой
С полей, от ветреницы золотистой! –
Так говорил с прохладою земной
Румяный шмель, большой и бархатистый.

***

Пруд неподвижный. Как мраморной плиткой,
Устлано дно его чистым песком.
Листья ирисов подрублены ниткой
И позолочены жёлтым цветком.

Крылья стрекоз – балерины пуанты.
Свет белокрыльника нежной свечи.
Пруд, окаймлённый серебряным кантом.
Выключи музыку! Сядь и молчи.

Вензели букв на поверхности водной.
Утки их пишут на глади пруда.
Посвисты птиц в этот день бесподобный,
Кажется, будут звучать здесь всегда.

Шорох шагов невесомого света.
Облик природы, восставшей от сна.
Знаешь, природа, ты спутник поэта.
Ты мне подруга на свете одна.

Сойка

Сойки крик прорезал тишину.
Что она поведать хочет миру?
Вижу я на ветке вновь одну
Северного леса птицу – лиру.

Жёлудь в клюв – и крепкие крыла
Снова понесут её куда-то.
Пусть не будет в этом мире зла!
Будь же ты лишь истины солдатом.

Сойки крик – и грудка, как заря.
Солнца луч играет в синих крыльях.
Сойки вновь с утра благодарят
Мир, что создан Господом Всевышним.

Есть еда и есть родимый лес.
Лужа есть в канаве неглубокой.
Видится отсюда даль небес
В той же вышине голубоокой.

Сойки крик прорезал тишину.
Резкий крик, подобный скрипу ветки.
Как же я люблю её одну –
Гостью леса в розовой беретке.

***

Не правда ли, сирени отцветут?
Не правда ли, что облетят берёзы?
Но люди – странно – старости не ждут,
Не ждут болезней, старости и грозы.

Подуло ветром – вот тебе и раз!
Смочило дождиком – ну здравствуйте! Не ждали!
Вот говорят, что счастье – высший класс.
Доступно ли оно для нас? – Едва ли.

Всё то, что зелено, – то осенью умрёт.
Всё голубое вскоре станет серым.
А я хочу отправиться в полёт
И стать первопроходцем – пионером.

Душа крылата – знаю, это так.
Душа моя подобна самолёту.
Мне взвиться в небо – право же, пустяк.
Совсем уже не сложная работа.

Земли коснусь, как тополиный пух,
И с ветром в небо улечу обратно.
Есть у меня души особый слух
И нюх на образ облака приятный.

Разговор с природой

Снежных аллей очертания синие,
Сосен и елей кругом зеленя.
Ветви их, тронуты кружевом инея,
Словно ладошкой, коснулись меня.

«Здравствуй, подруга!
Надолго ль приехала?
Ну наконец-то ты вспомнила нас.
Строки твои нам послужат утехою
Ночью морозною в пасмурный час.

Сядь на пенёк и укрась бутербродами
Скатерти снежной узор снеговой.
Тучи уплыли давно теплоходами.
Солнце приветствует день голубой.

Сядь, дорогая, и строчки за строчками
Вей вензелями моими весь день.
Что, ты про нас написала-то много ли?
Помнит об этом событии пень».

Тропки зовут: «Проходи коридорами».
Лес призывает: «Войди в мой чертог!»
Я же, с надеждой на оттепель скорую,
Захлопоталась и сбилася с ног.

Здравствуй, природа!
Поляны с перинами,
Лес с алтарём и с изгибами ив.
Здравствуйте, реки с лесными плотинами.
Образ ваш даже зимою красив.

Шепчут мне снега пушистые озими:
«Здравствуй, наш друг!
Сколько зим, сколько лет!
Здесь ты гуляла, нам помнится, осенью.
Вьюги подули – растаял твой след».

Рада я вам, голубые обители.
Рада и солнца живому лучу.
Мир – это сцена, а мы только зрители,
«Браво, природа! На бис!» – Я кричу.

***

Я заложу фиалку между строк,
Что я писала на лесной опушке.
Я шла сюда, я шла, не чуя ног,
Не на пикник, не для лесной пирушки.

Свиданье с летом – повод для стихов.
Я за руку здороваюсь с сосною.
Здесь счастья мир, здесь яви мир и снов,
И солнце здесь соседствует с луною.

И вновь на паутинке паучок –
Подвешен, словно маленькая брошка.
Ни слова больше.
Всё, замри. Молчок.
Ты можешь помолчать, ну хоть немножко?

О, муза! Сколько можно говорить?
Ты многословишь, мне диктуя строки.
Я жить хочу. Хочу я просто быть.
Люблю я оставаться одинокой.

Постой же, Муза!
Хватит, не спеши.
Взгляни со мною на цветы, на поле.
Здесь каждый миг – открытье для души.
Планета, неизвестная дотоле.

Первоцветы

Откуда появились первоцветы?
Их Бог своей рукою насадил.
Они – подобие солнечного света.
В них Дух Святой всегда, наверно жил.

Они нам перед Пасхой возвещают,
Что Бог воскрес, что Он всегда живой.
И нежными головками качают,
Приветливо здороваясь со мной.

Одуванчики

Как звёзды, на землю упали они.
Повсюду в траве золотые огни.
Но, ими любуясь, не каждый поймёт:
Их души давно уже рвутся в полёт.

Иван-да-Марья

Иван-да-Марья – скромные цветы.
Два цвета есть в них – жёлтый и лиловый.
Они растут вдали от суеты,
Среди лугов и неба голубого.

Они – как златотканые ковры,
Как вышитые нитью полотенца.
И кто-то певчий меж густой травы
Выводит вновь для Господа коленца.

Маргаритки

Невесты солнца расцвели.
Они – следы Марии Девы.
Они – как в небе журавли,
Как ветра чистые напевы.

Они горят, как россыпь звёзд,
На жёлто-охренной поляне.
И вновь поёт над ними дрозд
Среди своих земных скитаний.

Они впитали блеск зари,
Окраску тучи розоватой.
Они стоят – и ты замри
Среди полей холодноватых.

Гадает ветер в лепестках:
Любим ли он иль ненавидим.
И замирает: любит, ах! –
И вдруг становится невидим.

Цветы горят, как россыпь звёзд.
Они – как дальние планеты.
И вновь поёт над ними дрозд
В лучах предутреннего света.

Настурции

Оранжевое пламя
Настурции в саду.
Оно всё время рядом,
Всё время на виду.

Поднимется над клумбой,
Посмотрит мне в лицо,
А вскоре полыхает
Оранжево крыльцо.

И стены загорелись,
И низенький забор.
А искры разлетелись
Почти на целый двор.

***

Цветок белоснежный – он светел и чист,
Прозрачной росою покрыт его лист.
Вот он шелохнулся, но нет ветерка.
Невидимо ангел коснулся цветка.

Примула

Ключ в Царство Божие явился золотым,
На длинной ножке, примулы цветком.
Окрашен тот цветок зарёю чистой.
И чуть звенит, тоскуя – но о ком?

Об ангелах ли с белыми крылами,
О Господе, о кущах ли святых?
Он двери в Рай откроет перед нами –
В тот Рай, что не для мёртвых, для живых.

Цветок нам говорит: Христос Воскресе!
Мы говорим: Воистину Воскрес!
И этот день – он так хорош и весел,
Он весь исполнен радостных чудес.

Подсолнух

Подсолнух опустил головку
И прошептал: «Прости мя, Бог!
Мы все грешны, и больше пользы
Я принести бы людям мог!..»

Восходит солнце – он на солнце
Глядит, и глаз не отвести:
«О, мой Творец! Ведь я, как солнце,
Могу на радость всем цвести!»

Скворец

На берёзе возле храма
Поселился вновь скворец.
Даже в дождь поёт упрямо,
Что велик и благ Творец!
Он, пернатый, знает много
Песнопений и молитв.
Он всё время славит Бога
И хвалу Ему творит.

***

Соловушке

Есть Песня Песней птицы соловья.
Его любви пришли на землю сроки.
Готова нынче вечность слушать я
Его стихов божественные строки.

Его любви опять звучит аккорд.
Внимай стихам влюблённого поэта!
Пусть ветер вновь. Пускай парит ост-норд
По-над землёю с вечера до света.

Пусть над рекой царит черёмух дым.
Пускай сияют звёздочки калужниц.
Я вижу мир воскресшим, но седым,
Как скорлупа у ракушек-жемчужниц.

Ликуй, певец, все ночи до утра!
Хвали Творца – небесного поэта!
И пусть рябины влажная кора
Тебя скрывает с вечера до света.

Творенье – ты, и всё же ты – творец.
Ты песнь творишь весенней тёплой ночью.
Ты раскрываешь тайны всех сердец
И созидаешь узы счастья прочно.

Ликуй, певец, ликуй опять, малыш!
О, сколько вдохновенья в этой крохе!
И, если ты на ветке вновь сидишь –
Знать, наши все дела не так уж плохи.

На клумбе

Нынче цветы демонстрируют моду.
Кто в пышной юбке, кто в платье цветном.
Этот в подвесках изящной работы,
Этот прикрылся зелёным листом.

Спорят цветы – кто пониже, кто выше,
Кто ароматней, а кто посветлей.
Этот из клубня родился в Париже.
Там, вспоминает он, климат теплей.

Этот из местных, но тоже красавец.
Этот и вовсе прослыл сорняком.
Тот, посмотрите, ушастый, как заяц.
Этот, наверное, стал мотыльком.

Спорят цветы, а к чему эти споры?
Все они яркие, вроде светил.
В эти наряды и в эти уборы
Каждый цветочек Господь нарядил.

Я помню

Я помню азовские косы.
Я помню прохладу волны.
Ракушечник помню белёсый
По краю песчаной стены.

Иду босиком по прибою
И чувствую колкость песка.
А море – оно золотое,
И в море впадает река.

Кругом виноградные лозы,
И каллы цветут, как пожар,
И нежные чайные розы,
Как Флоры задумчивый дар.

Края амазонок беспечных
(Воительниц племя лихих).
Их слава была быстротечна,
Но люди запомнили их.

Их помнят степные курганы,
Их конские помнят стада.
Их раны целили лиманы,
В них, словно лекарство, вода.

Там в роще кричали удоды,
Зозули вещали: ку-ку.
И с небом встречалися воды,
Фиалки цвели на лугу.

Я помню азовские косы –
Купанье, нырянье, прибой –
На пляже с песчаным откосом.
О, море, я снова с тобой!

В тронном зале

Скамейкой стал упавший ствол берёзы.
Опушка леса – это тронный зал.
Там светлых ветрениц узор белесый
Ковровою дорожкой нынче стал.

Подайте мне сюда придворных певчих!
Подайте мне пернатых певчих хор!
Пусть будут дни – один другого легче –
Тянуться друг за другом до сих пор.

Подайте мне поляну земляники!
Подайте мне черники спелый куст!
Я капельку кровавую брусники
Сегодня же попробую на вкус.

Исполните же все мои желанья,
Лесные эльфы, – нынче и сейчас!
Пред нами лес, а вы – его созданья.
Как бы людей, я снова вижу вас.

***

Красивых мест невиданная благость
Струится водопадом сверху вниз.
Мне каждый шаг, мне каждый миг здесь в радость.
Люблю, когда спадает жёлтый лист
И кружится корабликом осенним
По узкой и порожистой реке.
Прильнул к воде и растворился день мой,
Истаял на прохладном ветерке.
Шагаю по камням, скачу, как серна,
Воды ладонью снова зачерпну.
Уходит лето, гаснет – это верно.
И мысль моя опять идёт ко дну.
А меж камнями звёзды-незабудки
Мне шепчут вновь: «Про лето не забудь!»
Я постою у них всего одну минутку
И далее продолжу долгий путь.
Так жизнь моя идёт –
Как водопада
Прохладная и быстрая струя.
Не надо, не грусти уже, не надо.
Не буду вновь грустить уже и я.
Как жёлтая былинка у порожка,
На камешке у речки постою.
И вновь петляет быстрая дорожка
И вдаль уводит снова жизнь мою.
Куда идти? Спешить ли за рекою?
Идти ли вверх, к высоким небесам?
Ведёт меня мечта моя – не скрою –
Из суеты навстречу чудесам.

***

Как быстро исчезает красота!
Уже сошла с деревьев позолота.
Рябина поредела у моста.
Но всё ещё хорошая погода.

Как солнце светит – впору загорать.
На солнце покраснела сыроежка.
А вот и мухоморы – ей под стать –
С осеннею листвою вперемежку.

На листике опавшем стрекоза,
Ей кажется, что это одуванчик.
В кустарнике синичек голоса,
Как ложкой звон о маленький стаканчик.

Приятно голубеет небосклон.
Я в нём готова снова искупаться!
Ах, если бы Господь издал закон,
Чтоб лето не могло совсем кончаться!

***

Я уйду от шумных плясок.
Полно музыке звучать.
Мне дороже тихий ясень
И лугов златых кровать.

Я уйду от разговоров,
Пустословий, суеты.
Я покину грешный город,
Променяю на цветы.

На лучистые равнины,
На безмолвие лесов.
Сердце горечью томимо,
Слышишь в полночь крики сов?

Промелькнули в небе птицы.
Слышишь робкий скрип ствола?
Я росой хочу умыться
От всего мирского зла.

Родниковая прохлада.
Ивы ствол к воде приник.
Мне с утра сегодня надо
Навестить живой родник.

Побеседовать немного
С милой ивой по душам,
Отдохнуть у пня в дороге,
Прикоснуться к камышам!

Тот родник – источник правды.
Как он искренен и чист!
Вновь туман спустился плавно,
Как Евангелия лист.

Солнца луч молитвословом
Показался мне опять.
И любой травинки слово
Я хочу душой поймать.

Сосна

Заветрило опять, задождило и в лужах захлюпало.
Неудался поход – хоть воскресным, но пасмурным днём.
Что ж ты плачешь, сосна, и о чём ты вздыхаешь всё, глупая?
Не о солнце ли красном? Я знаю – конечно, о нём.

Ты стремишься до неба достать и укрыться за тучею.
Там, за тучею, солнце, за тучей всегда тишина.
Ты стремишься стать щепкой иль мошкой беспечной, летучею.
Ну о чём ты вздыхаешь и плачешь всё время, сосна?

Пред тобою поля – словно море разлилось бескрайнее.
Вот бы эти моря с деревянною лодкой проплыть!
Ты владеешь какою-то тихой, особою тайною.
Ты не скажешь её никогда, никому, может быть.

И когда превратишься ты в лёгкое, светлое облако –
Вот тогда ты достанешь до тихих и дальних небес.
С ясным солнцем пройдёшь ты, как водится, рядышком, об руку,
И потом возвратишься в свой милый и сказочный лес.

***

Камешки, мокрые камешки.
Речка журчит и журчит.
Снова с природою станешь ты
Тихую песню творить.

Тянется, медленно тянется
Речка цепочкою нот.
Я – безмятежная странница.
Сердце – есть Бога оплот.

Скаты природные зелени
Схожи с коврами цветов.
Рыцарь без роду, без племени,
Я – лишь видение снов.

Сон – это тоже вселенная.
Сон – это тайная жизнь.
Сон – откровение тленное.
Прочь уходи, пессимизм!

***

В дожде промокшая земля
И ямы дно, как дно колодца.
Пройду босая сквозь поля,
Стремясь ничем не уколоться.

Как хорошо, когда трава
Вновь на восток кладёт поклоны.
Когда деревьев острова –
Как бы лесной остатки зоны.

Когда румяных облаков
Ещё видны вдали соцветья.
Вновь мир задумчивых цветков
Хочу в своих стихах воспеть я.

Одно и то же я твержу
В своих стихах, в своих поэмах,
В строке природу отражу.
Одна меня волнует тема.

Я положу поклон земле,
Той самой, что меня взрастила,
И той звучащей тишине,
Как голосу кувшинки милой.

***

Поляна – мой зелёный кабинет,
Где стол журнальный – пень,
И пень же – кресло.
Каких в нём только мест уютных нет!
И в голове опять от мыслей тесно.

На мху, как на ковре, лежу пластом.
Слагаю рифму с рифмой воедино.
Мне кажется, что я на месте том
Творю, как джинн из лампы Алладина.

Я раб стихов, как был раб лампы он.
Я всё пишу – неважно, днём иль ночью.
Воистину, всё вдохновенье – сон.
Не сможешь ты его узреть воочью.

Строка к строке – и вот уже цветок
Причудливой метафорой раскрылся.
Вдруг дождь пошёл – и лужей между строк
Сиреневою влагою разлился.

Вода кругом – а я хочу творить.
Я жить хочу – а жизнь и есть творенье.
Пусть я умру – но дальше будут жить
Заветные мои стихотворенья.

***

Я поздороваюсь за руку с елью.
Трону пенька кривобокий сосуд.
Ветви черёмухи белой метелью
Все лепестки до земли донесут.

Словно аптекарь и врач деревенский,
Травами леса лечу я хандру.
Ветры, станцуйте мне вальс нынче венский!
Слышите скрипки лесную игру?

Слышите звук безмятежного счастья?
Богу сирень положила поклон.
Ласточкой стану я вдруг в одночасье
И облюбую для гнёздышка склон.

Буду парить я над гладью речною,
Как настоящий ковёр-самолёт.
Как надоело мне бремя земное,
Горьких общений нетающий лёд!

Прочь от земли я стремлюсь в голубое,
В синее небо и гладь облаков.
Светлый Господь, я пребуду с Тобою,
Птицею быть мне сегодня легко!

Жасминовый снег

Подул Борей. Сугробы намело.
Всё устлано приятным белым снегом.
Да, снег идёт – но всё-таки тепло.
И дом в деревне нынче схож с ковчегом.

Жара парит. Жасмина лепестки
С куста сорвавшись, падают куда-то.
Мой дом стоит у мраморной реки –
Как бы на белом чёрная заплата.

Зима и зной, и снега лепестки.
Ну разве это может сочетаться?
Мой дом стоит у мраморной реки.
С мечтою юности не в силах он расстаться.

Цветёт жасмин. Его прохладный зной
Так схож со снега тающею ватой.
Мой дом опять окутан тишиной
И кажется измученным солдатом.

Как будто у пригорка на привал
Устроился он нынче после боя.
Чуть сгорбился, и взгляд его устал,
И держит полотенце он льняное.

Мой милый дом на светлом берегу!
Лугов цветы и тёплый снег жасмина.
О нём я нынче память берегу
Зимою, у остывшего камина.

Меня он согревает в холода –
Одной лишь грёзы нежные объятья.
Мой дом стоит – и пусть идут года,
Но всё-таки к нему вернусь опять я.

***

Как быстро пролетел июль!
Похолодало. Отошла малина.
И ветерок уже сильней подул,
И гуще на речушке стала тина.

Купанию конец.
Прости, жара!
Как мало мы тебя ценили прежде!
Теперь уже не время загорать,
Полезем в шкаф за тёплою одеждой.

А в сердце непрерывная тоска.
Как быстро пробегает жизни время!
Прости, прощай, прохладная река!
Прости и ты – грибов июльских племя.

Я с головой нырну в высокую траву,
Я обниму последнюю ромашку.
О лето! Я тобой одним живу!
Я стать готова снова певчей пташкой.

Хочу в весну, без осени с зимой.
Я только для тебя слыву поэтом.
Но кончено. Слабеет голос мой.
Уходит вновь, уходит наше лето.