От автора
На планете Земля есть два свидетельства существования Бога: Библия – Слово Божие – и великолепная природа, окружающая нас, необычайно разнообразный животный мир на суше и воде. И человек, наделенный удивительным разумом.
В Библии сказано: «И создал Господь человека по Своему образу и подобию». Бог – наш Творец, а человек, можно сказать, – творец начинающий. Познать Бога, как видно из жизни, не всем дано… Может быть, мои стихи помогут тем, кто, как и я, еще на пути познания.
Желаю удачи!
Ноев ковчег
Волна за волною
Свершала побег,
Под синею тучей
Носило ковчег
Неделя к неделе –
Ни суши, ни скал.
Брега не белели,
Как Ной ни искал.
Пустынные воды,
Кругом тишина.
Былую природу
Сокрыла волна.
То время тревоги
И ночи без сна,
Морские дороги
И снова – волна.
Волна за волною
Свершала побег,
Под синею тучей
Носило ковчег
То время тревоги
И ночи без сна.
Но тучи уплыли,
Утихла волна.
И вот наконец-то
Встречала людей
Заветная суша
Усталых морей.
Ковчег спасения
После будничных слёз отдаюсь голубому безделью,
Где небес глубина и зелёный покров травяной.
Предо мною беда – предо мною разверзлось ущелье.
Я построю Ковчег для спасенья души, будто Ной.
Я с собою возьму разных птиц и животных по паре.
На Восток поклонюсь и отправлюсь в неведомый путь.
Я стихи напишу – для стихов я сегодня в ударе.
Святый Бог, мой Господь, я прошу – обо мне не забудь.
Я пущу голубка – принесёт он лавровую ветку.
Среди будничных слёз хоть бы капельку суши найти.
О, природа моя, я тебя славословлю нередко.
Как люблю я аллеею мокрой куда-то идти!
Долог путь, иль короток – венец окончанья неведом.
И куда уведут меня, знаешь ли, те времена?
Невысокий дубок стал огромным и кряжистым дедом.
Вот уж дней окончанье – но нету душе моей сна.
И когда приведёт меня путь в неземные просторы,
В те края, где ещё не бывал ни один человек…
Ах, дорога моя! Как люблю я твой вьющийся норов!
Ну а жизнь всё идёт, ну а жизнь ускоряет свой бег.
И когда я приду к окончанью пути на кладбище,
Я узнаю, что это, пожалуй, ещё не конец.
Ведь наследует мир тот, кто был в этой жизни, как нищий.
И его с распростёртым объятием встретит Отец.
Новогоднее
Купол неба ярко-синий.
Блещет позолотой храм.
Мы букеты белых лилий
Принесли на праздник вам.
Купол неба ярко-синий.
Белый снег у белых стен.
Блёклость звёзд и зыбкость линий.
Город сонный опустел.
Праздник в церкви. Свет молебна.
Звук акафиста в ночи.
Для моей души целебно
Пламя хрупкое свечи.
Окрыляют звуки хора
В церкви собранный народ.
Храм – утёс. Молитвы – горы.
Приближают Новый Год.
Новогоднего молебна
Звуки созданы в ночи.
Для моей души целебно
Пламя хрупкое свечи.
***
Мозаикою Спаса-на-Крови
Украшенное небо.
Есть город, ты в котором век живи –
И всё не знаешь, быль он или небыль.
Каналы, реки и, конечно же, Нева.
Дожди, дожди, зонты, зонты и лужи.
От ветра закружилась голова,
И даже сфинкс, наверное, простужен.
Ажурные ограды у садов,
Мосты, мосты в тумане предрассветном.
Есть город – как явление из снов,
Дыханьем детства светлого согретый.
Спас-на-Крови
1
Он весь утопает в дожде и граните,
А главы касаются туч.
Он весь мозаичный,
Он – Бога обитель,
А крест – словно солнышка луч.
Пройду я по лужицам мимо канала
И мимо ограды резной.
Машина проедет с звериным оскалом –
И снова пахнёт тишиной.
А в храме народу,
А в храме народу –
Экскурсии, фрески, киот.
А купол – почти что, шатёр небосвода.
А мрамор – поверхностью вод
Течёт и струится, и вьётся резьбою,
И всюду пространство и свет.
О Господи Боже! Когда я с Тобою,
Печали, мне кажется, нет.
2
Здесь воспарил Христос над алтарём
Напротив места убиенья государя.
Здесь Господу хвалу мы вновь поём
В роскошном храме в день воскресный,
Словно в жизни старой.
Поёт, как прежде, строгий стройный хор,
А фрески, словно Библии страницы,
Сошедшие сюда с небесных гор,
Слетевшиеся с неба, словно птицы.
Здесь мраморный резной иконостас
Открыл в алтарь нам царственные двери.
О, Господи, прошу, услыши нас.
И вместе с нами фрески вдруг запели.
Здесь храм-музей и всё же Божий дом.
А стены храма – словно стены Рая.
Здесь пол блестит, как бы покрытый льдом,
А сквозь оконце солнце вновь играет.
Здесь в будний день ведёт экскурсовод
Бесчисленные толпы экскурсантов.
Но главный купол – словно небосвод,
И Бог взирает с Неба неустанно.
О Господи, поём Тебе хвалу
Среди почти что райской позолоты.
Мы скажем «Нет!» в душе мирскому злу
Под куполом большого небосвода.
На колоннаде Исаакия
Я с птичьего полёта вижу город:
Сплошные крыши, крыши, крыши, крыши.
Над ними купола соборов.
На небе облака, как чьи-то лыжи.
Я вижу улиц паутину,
Сеть переулков, бусины домов,
Невы огромную куртину…
И вдохновение без слов,
Без звуков пролетает надо мною.
Немного страшно – всё же высота.
О, небо с необъятной синевою!
О, солнца ослепительная красота!
Вдали залив и силуэты кранов.
И Троицкий собор почти до туч.
Снуют машины меж домами непрестанно,
И солнечные зайчики нам посылают луч.
Адмиралтейство и Ростральные колонны,
И Петропавловка – всё близко, хоть коснись.
А неба купол до того бездонный,
Что хочется сказать себе: проснись!
Проснись! Ты на земле, а не на небе!
Букашка, муравей среди домов!
Но я летаю – быль то или небыль,
Живая явь или сплетенье снов.
Но я летаю – выше, выше, выше!
Не чувствую пространства под собой!
О, это чувство! О, не уходи же,
Побудь ещё хоть капельку со мной!
Летаю я, летаю, словно птица!
Не знала я, что так смогу взлететь!
А может быть, мне это только снится?
О, дайте же мне сон тот досмотреть!
Вечером
Стоит во мраке Исаакий,
Звездой огромною светясь.
На нём таинственные знаки,
Как зашифрованная вязь.
Он куполом достал до неба
И тучи трогает крестом.
На купол тот подняться мне бы –
Вновь размечталась я о том.
О, если б мне подняться выше!
О, как хотела б я летать!
Парить, как голуби, над крышей,
Звездою праздничною стать.
Промчаться быстрою кометой
И в облаках оставить след.
Быть суеверием, приметой,
Быть тем, чего на свете нет.
Сверкнуть, как искра, в небосклоне
И испариться вдруг, как дым.
Истаять – кто меня догонит? –
И не достаться в сети злым.
В Петропавловке
Шпиль Петропавловки коснулся облаков.
Оттуда Ангел нас благословляет.
Нева освободилась от оков
И кружится, и пенится, играя.
Нева бурлит, Нева шумит волной.
И как-то потемнели казематы.
На фоне арки серенькой входной
Торгуют кукурузой ароматной.
Тихонечко бубнит экскурсовод,
Сверкают непрестанно вспышки фото.
Лепнина – словно солнечный восход
В соборе над вратами и киотом.
А в павильоне восковых фигур
Идёт навстречу вдруг оживший Пушкин.
А в полдень ошалелый часовой
Вдруг выстрелит под бой часов из пушки.
Я снова постояла у ворот.
Всё дует ветер, ветер бесконечный.
И кажется, что время не идёт,
А вдруг застыло, хоть и быстротечно.
И группа у нелепого Петра
Шемякинской бессмысленной работы
Фотографируется так же, как вчера,
И так же, как вчера, смеётся кто-то.
Рождество
Деревья в белых праздничных одеждах,
Задумчивые, замерли в ночи.
На небо смотрят взглядом кротким, нежным.
Им видятся особые лучи.
На небе необычное свечение –
На небе Вифлеемская звезда
Зажглась опять.
И Ангелов движение
Над куполом церковным у креста.
Христос родился!
Славьте, люди, Господа!
Христос сегодня с нами, на земле.
И кажется, что эта ночь не кончится.
Водой плеснула речка в хрустале.
Она во льду – но тоже нынче молится.
Звончее и сильней её струя.
И радостью прозрачной переполнится
От неба и молитвы полынья.
Рождественское
1
На мягком снегу, меж искрящихся звёзд,
Родился Спаситель народов – Христос.
И взгляд у Младенца был светел и мил,
В овчинную шкурку завёрнут Он был.
Вот Ангел к пещере привёл пастухов:
«Ликуйте! Вы видите Бога богов.
Вы видите Мира Творца огневого.
Вы зрите молитвы ожившее слово.
Вы видите песни ответный напев.
Младенец сей царственный будет, как лев».
И замерли тут пастухи в удивленье,
Узнав, что Младенец тот – Бога явленье.
И в трепете вновь поклонились они.
А в небе вдруг звёзд заиграли огни.
И Ангел с небес возвестил вслед за этим:
«Ликуйте же, люди, и будьте, как дети!»
2
Раз Ангел бумажный расправил крыла
И сел отдохнуть он на ёлке зелёной.
На ёлке огромной той белка жила,
Была она ласковой, мирной, смышлёной.
Любила та белка огрызки конфет,
И грецких орехов скорлупки роняла.
Стеклянной та белка была на просвет
И, словно звезда небольшая, сияла.
У белки была на примете свеча.
Она пред иконою нынче горела.
Она, как молитва, была горяча.
И белка на свечку ту вечно смотрела.
О, если бы мне, как та свечка, гореть!
Любая свеча – это всё добродетель.
О, если бы мне так молиться уметь!
С молитвою этой вставать на рассвете.
Ведь этою ночью родился Христос.
Приветствуйте, люди, рожденье Младенца!
И свечка горит, не жалеючи слёз,
Слёз радости чистой, и вновь полотенце
Спадает с иконы, как след чистоты.
И празднику рады все люди и ты.
Богоявление
Морозы всё ж пришли.
Они вовсю трещат.
И ветками слегка
Дрожат деревья.
Снежинки в воздухе,
Как свечечки, блестят,
Кружась над
Засыпающей деревней.
Темнеет, но у церкви
Всё светло.
И прорубь на реке
Уже готова.
Как холодно,
А в проруби тепло,
И в ней вода
Творит молитву снова.
Но окунуться –
Мало смельчаков.
Зато лицо умыть
Святой водою,
Испить воды,
Омыться от грехов,
От суеты
И помышленья злого!
О Господи!
Воззри на нас с небес,
Услыши наше
Малое моленье!
И кажется,
Что холод вдруг исчез.
И всем тепло
В сей день Богоявленья.
У Иордани
В крещенский день к пруду на Иордань
Стремятся из ближайших мест народы,
Как птицы из иных далёких стран
К родимому стремятся небосводу.
Омыть грехи, зажечь в душе свечу,
Зажечь свечу в душе, страстями полной.
Мне кажется, что я уже лечу,
А надо мною тучи, словно волны.
Проплыть самой? Да что вы, я грешна.
Я простужусь в сей ледяной купели.
Тут праведность особая нужна,
Как и в любом другом церковном деле.
Я с завистью смотрю на смельчаков.
Они в воде, как птицы в чистом небе.
Мне не хватает больше бренных слов,
Как не хватает масла в постном хлебе.
Я восхищаюсь ими. Я живу
Их радостию в этот день чудесный.
Мне кажется, что я сама плыву
В той проруби, как бы в дали небесной.
Крещение
Ангелы свя’тят крестильную воду,
Стуже купели даруя тепло.
В ней отражается синь небосвода.
Сколько над нею свечей расцвело!
Прямо из церкви, как луч золотистый,
Лестница в Небо ведёт без перил.
Ангелы сходят по лестнице чистой,
Трогая облако перьями крыл.
Вот бы подняться по лестнице этой!
Труден, нелёгок, опасен тот путь.
Только б коснуться Небесного Света!
Только б в пути невзначай не уснуть!
Святый Господь, сохрани от паденья!
Руку подай мне в начале пути.
Знаю, что грех есть большой – нераденье,
Душу умой и в ночи посвети…
Масленица
Посыпал снег лучистой пряжею,
В реке открылась полынья.
Сегодня в парке бродят ряженые –
Недели масляной семья.
Прощенья просит в дни воскресные
Друг перед дружкою народ.
В реке же нынче льдина треснула –
Вот-вот как лодка поплывёт.
Ребята на санях катаются,
Везет Емелю чудо-печь.
Украсить чучело стараются,
Чтобы потом, под вечер, сжечь.
Как жаль его – с душой соломенной,
С глазницами из угольков.
Оно сгорит, как в печке доменной.
Взовьётся пламя высоко.
Ну а пока вокруг да около
Ребята водят хоровод.
Проходит мимо ловчий с соколом
И лодка по снегу плывёт.
Ликуй, пляши, неделя масляна!
Народ, выигрывай блины!
И каждый лучик солнца ясного
Коснётся мягкой белизны.
Благовещение
По картине Зовена Аршакуни
Ангел, припав на колено,
Лилию Ей протянул.
Падает светлою пеной
Тюль голубая на стул.
Ангел промолвил: «Девица!
Сына Ты нынче родишь». –
«Как это может случиться?
Что Ты мне, друг, говоришь?»
Кудри упали на плечи.
Платье до самой земли.
Слушай небесные речи!
Ангелу, Дева, внемли!
Дева глядит изумлённо,
Руки на книге скрестив.
Дерева отблеск зелёный –
Как же он ныне красив!
Ангел промолвил: «Девица!
Сын Твой да будет Христос».
Смотрит в окошко с пшеницей
Куст разрумяненных роз.
***
Ветви полощет у берега ива.
Вербы помпончики смотрят игриво.
Солнечный зайчик проскачет лучистый.
Плещет в канаве ручей серебристый.
Нежно синичка звенит на берёзе.
Ствол у берёзы прохладный, белёсый.
Тёплые капли воды на ветвях.
Моха цветные подушки на пнях.
Тёплые, мягкие солнца лучи.
Близится Пасха. Весна. Куличи.
Пасхальное
В каждом белом облаке,
В солнца ясном блеске,
В посветлевшем облике
Луга, перелеска,
И в дороге с лужами,
И в цвета пушистых,
И в кустах – что кружево,
И в мельчайших листьях,
В каждом птичьем голосе,
В синеве небес –
Всюду веет новостью,
Что Христос воскрес!
На пасхальной выставке-ярмарке
Глядят цыплята из гнезда
И говорят: «Христос воскресе!»
А день так солнечен и весел,
И отступили холода.
Свистят свистки: «Христос воскресе!»
И вновь звонят колокола
Нам наилучшую из песен:
Что отступило время зла.
«Христос воскрес!» – они звонят.
Они поют: «Христос воскресе!»
И просветлеет каждый взгляд
От этой чудной, дивной вести.
Шуршат цветы: «Христос воскрес!»
И говорит об этом верба.
Об этом чуде из чудес,
Об этом диве беспримерном.
И с каждой из стенных картин
«Христос воскрес!» – звучат нам вести.
Из рам, из окон, из гардин,
От всех людей, поющих вместе.
Звучат земля и небеса,
Деревья, птицы, луг и лес.
Повсюду слышим голоса:
«Христос воскрес! Христос воскрес!»
Душа моя
Мы молимся в осенний этот день
Пред ликом Иоанна Богослова.
Душа моя, отвергни сон и лень.
Внемли, душа, Божественному слову.
Душа моя, перед тобою днесь
Тот, кто писал святой Апокалипсис.
Душа моя, он пред тобой, он здесь.
Душа моя, молитвою очистись!
Душа моя, Господь уже грядёт.
Не спи, душа, Господь уже у двери.
И кто тебя, душа моя, поймёт,
Коль путь спасенья мной уже потерян?
Душа моя, перед тобой Христос.
Он есть один и Альфа и Омега.
Душа моя, рыдай потоком слёз
И будь всегда, душа, белее снега.
Молю я: «Иоанне Богослов,
Ко Господу идти подай мне руку!
Мне выразить себя не хватит слов.
Так будь же ты моим заветным другом!»
Успение
1
Успение. Последний летний день.
Преддверие Орехового Спаса.
Сошла на землю с неба тучи тень,
Окутав землю дождевым каркасом.
Лежат, как листья, жёлтые сердца
На пасмурной залуженной аллее.
Я прославляю Бога и Творца
И ни о чём сегодня не жалею.
Святая Богородице, с небес
Сойди на нашу горестную землю.
Пошли нам свет – и пусть далёкий лес
Всё также на ветру остывшем дремлет.
И пусть горят последние цветы
Созвездьями загадочного неба.
И пусть в молитве будем я и Ты.
О, как Тебя узреть хотелось мне бы!
Святая Богородице, пошли
Мне дар творить молитву непрестанно.
А в небе вновь курлычут журавли,
И стелются, как сон, клубы тумана.
2
Горят купола золотые церквей.
Мир плачет дождями о смерти Твоей.
Блестит серебристой росою трава.
Ты ныне почила, но вечно жива.
От нас Ты далёко, но вижу сейчас
Пред Богом Твоё предстоянье за нас.
Тебе возношу я молитву с утра.
Ты скажешь лишь слово – и рухнет гора.
Молю, помоги же в нелёгком пути!
Перстом укажи, как мне к Богу дойти.
Молю я в преддверье Великого дня:
Замолви словечко Творцу за меня!
В сей праздник Великий повсюду лишь Ты.
Тебе поклоняются ныне цветы.
Наполнен весь мир лишь одною Тобой.
Ты в каждой травинке, в дождинке любой.
Ты в щебете птичьем, Ты в мире мечты.
Всё Ты, Богородице, только лишь Ты.
Молю я в преддверье Великого дня:
Замолви словечко Творцу за меня!
Рождество Богородицы
В этот осенний и солнечный день
Ты осветила глубокую тень.
Тучи раздвинула, дождь отвела.
С Неба на землю к нам радость сошла.
Нынче Тебе славословит народ.
Вижу Тебя у церковных ворот.
Я преклоняюсь пред славой Твоей.
Я пред Тобою простой муравей.
Нынче творится в церквах торжество.
Празднуют люди Твоё Рождество.
Воздвижение
Сегодня воздвигли Твой Крест на Голгофе.
У церкви – цветы и два деревца в профиль.
У всех озарённые радостью лица.
Внесите больного – и он исцелится.
Прославьте в молитвах Иисуса Христа!
Мы празднуем вновь Воздвиженье Креста.
Твой крест – это мост от земли и до Неба.
Твой Рай – это явь, а не вымысла небыль.
Мы празднуем вновь Воздвиженье Креста.
Прославьте в молитвах Исуса Христа!
Покров
Покров. И небо тучами покрыто.
Земля покрыта листьями. А мы
Руками Богородицы омыты,
Её Покровом спрятаны от тьмы.
Сокрыты от всего на свете злого,
От помыслов, от криков и обид.
Она Заступница за нас. И снова
Молитва всецерковная гремит.
Все голоса слились в одно моленье.
Все звуки возвещают Ей хвалу.
И слово батюшки звучит, как откровенье,
И всё – как сновиденье наяву.
Обретение иконы Богоматери «Казанская»
Земля давно к зиме готова.
Лишь ели, сосны зелены.
А мы творим молитву снова –
И нам морозы не страшны.
Икона чудная в Казани
Была в сей день обретена.
И люди часто исцелялись
Пред ней в былые времена.
Вновь обретали речь немые,
Отверзлись у слепых глаза,
И все – горбатые, хромые
Шли к ней. И снова чудеса
Она творила над землёю.
Утих пожар. Ушла гроза.
Она и ныне над Россией.
Она хранит своих людей.
Уйдёт беда, вернутся силы –
Ты только помолись пред Ней.
Николай Чудотворец
Морозы есть, а снега нет и нет.
И много дней уже не видно солнца.
А в церкви радость, в церкви снова свет.
Поём хвалу Николе Чудотворцу.
О, дивный, о, любимейший Святой!
О, странников по морю покровитель!
Россия чтит чудесный образ Твой
И молит о поддержке и защите.
Ты Санта-Клаус, Ты и Дед Мороз.
Ты так любил тайком дарить подарки.
Молюсь тебе, не сдерживая слёз.
И, как молитва, свет свечи неяркий…
Николин день
Надену я праздничный белый платок
И в церковь приду помолиться.
Я Ангельский слышу с небес шепоток
И вижу сиянье на лицах.
Огромной толпою мы здесь собрались
В твой праздник, святитель Никола.
Душою готова подняться я ввысь,
Ведь небо – такая же школа:
Господь наш учитель, а я – ученик.
Урок отвечаю я ныне.
Я вижу святого сияющий лик
На фреске – церковной картине.
О, если б урок мне ответить на пять,
Как ты отвечаешь, святитель!
Но я не готова, грешна я опять
И нету мне хода в обитель.
Святитель Никола, небесный герой,
Ты дай мне спасения руку! –
Вот так я молилась вечерней порой,
Развеяв печали и скуку.
Церковь Иова Многострадального
Загадала: нарисую храм –
И исчезнут глаз моих болезни.
Так и было. Святый Иов сам
Дал мне то, что для души полезней.
Святый Иов! Ты же сам страдал.
Потерял богатство и детей,
И проказу черепком строгал.
Скольких вражиих сетей
Ты молитвой мудрой избежал!
Помоги же мне, прошу теперь
Так же избежать греховных жал!
Ты терпел – но ввек роптать не смел.
Дай же мне стерпеть мои болезни.
Сохрани меня от вражьих стрел,
Дай мне то, что Господу полезней.
в Усть-Ижоре
Там, где Ижора впадает в Неву,
Там, где с водою небес синеву
Можно рукой зачерпнуть и умыться,
Церковь застыла и в воду глядится.
Всюду кресты, как сияние звёзд.
Рядом не кладбище – малый погост.
Старые клёны вновь шепчут молитву.
Князь Александр здесь выиграл битву.
Память об этом хранится в тиши.
Церковь стоит, как маяк для души.
Чесменский храм
Народ назад, народ вперёд.
Студент в ларьке блины берёт.
Следы фонтанов, трубы, дно
Со льдом и снегом заодно.
От старости рыжеют ели.
По небу мчатся тучи вод
И замерзающей капели.
Дворец Чесменский.
Рядом – храм.
Там пахнет елью и свечами.
Там Царские врата с лучами,
С сияньем ангелов и Бога.
И Богородица глядит
На нас улыбчиво и строго.
Войду в приход, а там кругом
Ковры настенные с церквями,
И ангелы под потолком
Шуршат бумажными крылами.
Повсюду лапы елей, шишки,
Колокола, лампады, свет.
Я вам скажу не понаслышке,
Что места лучше в мире нет!
Фёдоровский собор в г. Пушкине
Чуть рыжеватые ветви деревьев,
Серые листья и храм посреди.
Белые храмы, лепнина по стенам
Тянется к небу и в небо глядит.
Синее небо в пруду оказалось.
Там же и храм очутился второй.
Звон колокольный летит, рассыпаясь.
В сердце для Господа двери открой.
Звуки молитвы летят, словно птицы.
Хором народ подпевает, как встарь.
Кажется, стоит дверям отвориться –
В церковь войдёт Николай Государь.
Град Китеж
Дремлют воды пруда.
Осыпается лес.
Вот и солнца уж лучик последний исчез.
Словно арки, легли над водою мосты
И от холода чуть покраснели кусты.
Посвежел на ветру, разрумянился лес
И в воде отразились остатки небес.
Поглощённый водой, как град Китеж, стоит
Белый храм за прудом и, казалось бы, спит…
Холодает уже. Вот и лужи во льду.
Я тропою размытой до храма дойду,
Помолюсь неспеша. Вот и радость душе!
И священника голос коснётся ушей.
Я в град Китеж пришла.
Здравствуй, дом водяной!
Ходят жители в нём все в одёжке льняной.
Ходят в бусах цветных.
Их не мочит вода.
Я сей храм отыскала в воде без труда.
Я молитву шепчу. О, услыши, Господь!
Нынче тянет на дно меня тяжкая плоть.
Я подводных людей слышу вновь голоса.
Ну а Ты, мой Господь, дай взлететь в небеса.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
