От автора (стр. 6 )

Солнце

Пошли дожди, ну вот уже и осень.
Закончились купания в пруду.
Мы солнце в гости вновь к себе попросим.
Оно ж в ответ: «За тучу я уйду.

У вас тут слишком холодно и сыро.
Не греет позолота листьев, нет.
Уж лучше я совсем уйду от мира
На несколько десятков звёздных лет.

Я буду жить вдали за облаками.
Отшельником я стану, может быть.
Лишь изредка коснусь земли лучами –
И снова надо в небе синем плыть.

И звёзды, мои ближние соседи –
Помогут мне пред Господом предстать.
И я с одною из ночных Медведиц
Смогу листы Евангелия читать».

А мы ему: «Вернись сюда, родное!
Нам без тебя и свет совсем не мил.
И что нам это озеро ночное
И Млечного пути густой настил?»

Оно же говорит: «Вернусь нескоро.
Прощайте, мои милые друзья!
Прощай и ты, любимый прежде город,
Тебя уже нескоро встречу я».

А мы ему: «Вернись, хоть на минуту!»
Оно ж за тучу скрылось – и тогда
Ответило нам шёпотом оттуда:
«Вернусь. Увы! – не ведаю, когда».

Ветер

А ветер гнёт деревья, как траву.
Пускает по волнам живых барашков.
А ветер грезит волей наяву,
Вообразив, что стал живою пташкой.

Он ходит, словно призрак по воде.
Он – символ бесконечного скитальца.
Он вездесущ. Он есть всегда, везде.
Он кружится опять в изящном танце.

Он треплет кудри девушек-берёз.
Ему любое море по колено.
Вот дождик вновь пустил потоки слёз
И также прекратился постепенно.

А ветер пробегает через луг,
Проходит по цветным лесным опушкам.
И снова слышен веток громкий стук,
И скрип стволов, чтоб не было тут скучно.

Он облака, что стадо лошадей,
Пасёт на небе в омуте лазури.
Он вездесущ. Бродяга, прохиндей.
Он любит беспорядок, любит бурю.

Он гнёт цветы. Он листья рвёт с дерев.
Он брызжет дождиком косым из тучи.
Монисто в виде градинок надев,
Он движется в своей струе кипучей.

Срывает шляпы, мимо проскочив,
Даёт подножку мне на повороте.
Он – вечный странник. Он всё время жив.
Он есть всегда и при любой погоде.

Ураган

Был ураган.
Лил дождь, как из ведра.
Ломались сосны и хрустели ветки.
Гром грохотал и рушилась гора,
Точнее, на горе той ельник редкий.

Большой каскад размывшихся аллей
Стремился вниз к реке, водой бурлящей.
А ветер был большого тигра злей,
Гепардом рыскал на лугах и в чаще.

Болтались сосны, как простой тростник.
Шумели липы, вязы и осины.
Сквозь ветра шум донёсся грома вскрик.
И листья пролетели серпантином.

А дождь хотел пробить в земле дыру,
Он тупо землю рыл и сыпал градом.
Ему земля пришлась не ко двору.
Он бил её и лился водопадом.

Он штурмовал навесы и траву.
Сметал деревьев зыбкую преграду.
Он говорил, мол, я один живу.
Он говорил, мол, так земле и надо.

Он площади в озёра превращал,
Дороги – в реки, и в ручьи – тропинки.
Он вместе с ветром нас опять стращал,
Швырял в нас грязь с водой и льдинки.

Но свистопляска быстро пронеслась.
Уж нет дождя и ветра нет в помине,
И сушит землю ясный князь,
Сверкая, как огонь в большом камине.

***

Ах, как же мало нам осталось лета!
Недели две – не больше, милый друг.
Укатится зелёная карета
Куда-нибудь, наверное за луг.

Она растает где-то за лесами,
По радуге взберётся в небеса.
А что же там, вдали за небесами?
И что в себе скрывают небеса?

Они опять одеты серой тучей.
Того гляди – рассыплются дождём.
Ах, этот дождь, игривый и кипучий!
Мы капельки его с ладони пьём.

Откуда в вышине берётся влага?
И что такое гром – скажите мне?
Промок до нитки ворон-бедолага
В своей совсем не скучной вышине.

Течёт река – и нет струе предела.
И нет воде начала и конца.
Течёт река. Я тоже плыть хотела б
С земли и до небесного дворца.

Я стать хотела б маленькою тучей
Клочком тумана в синей вышине.
Я стать хотела б лёгкой и летучей,
Такою, как бываю я во сне.

К утру туман рассыплется росою,
Развесит на деревьях жемчуга.
Стоит берёзка с длинною косою
И смотрит на бескрайние луга.

Ах, милая берёзка! Мы с тобою,
Наверное, как две родных сестры.
Мы обе любим небо голубое
И обе мы страдаем от жары.

Ах, как же мало нам осталось лета!
Недели две – не больше, милый друг.
И вот уже струя осенних ветров
Проходит, как тропинка, через луг.

И вот уже куски осенней грязи
И луж с пучками неба предо мной.
И вот уж поседел зелёный ясень,
И в поле растворился поздний зной.

Уходит в небо дымка в белой рясе,
И сходит с неба вечер с тишиной.

Ясень

Вновь ловлю я мгновенья с дождя до дождя
Для своих бесконечных прогулок.
На траве жемчуга с аметистом блестят
И склоняется ясень сутулый.

Нынче он примеряет цепочки росы
Пред зеркальной витриною речки.
Фрак зелёный по моде, топорщит усы,
А на пальцах с брильянтом колечки.

Вновь к реке по равнинам стекают ручьи
И колышатся тюлем соцветья.
Эти дни золотые – мои и ничьи –
Славословят уста перволетья.

Пролетела по ветру сирени звезда.
Загадаю желанье, пожалуй.
Мне привиделись лужицы светлой слюда
И герани листок пятипалый.

Но куда же меня завлекает тропа,
Как кудесница милого леса?
Я найду те места, где никто не ступал,
Где пруда небольшого сверкает овал,
Чуть подкрашен лазурью небесной.

Вновь ловила ладонью я солнца лучи,
Подставляла лицо для загара.
Эти дни золотые – мои и ничьи –
Вдруг озвучила ветра гитара.

Дни за днями бегут.
Где же тот паренёк,
Где же скрылся мой ясень любимый?
Та же речка течёт, но один лишь пенёк
Возвышает свой срез над равниной.

***

Я чувствую дыхание земли.
Над ней тумана лёгкая завеса.
И тучи, как большие корабли,
Плывут себе вперёд за дальним лесом.

Наш мир стоит, как бы морское дно.
Мы – полу-человеки, полу-рыбы.
Мне дорог мир, заветный и родной.
Аллеи тень, камней подводных глыбы.

Иду вперёд знакомою тропой.
Вот эта клумба схожа с осьминогом.
Вот ёж морской, колючий, чуть слепой
И, право же, известный недотрога.

Мне видятся дельфины-облака.
Воде пруда близки их отраженья.
Моих стихов бурлящая река
Твердится, как таблица умноженья.

Сирень в цвету, как бы подводный риф.
Её цветков мне видятся кораллы.
Блестит вода пруда, улыбку скрыв,
Над ней как здания восстали скалы.

Наш мир глубок, как бы морское дно,
Он мне напоминает Атлантиду.
Мой мир лугов, любимый и родной,
И молнией стреляющий для виду.

Пройдёт гроза – и снова всё светло.
И вновь меня ласкают чудо-травы.
Вот так от нас уходят боль и зло,
И солнце вновь взывает: «Богу слава!»

***

Постоять на мосту, по-над быстрой извилистой речкой,
Оценить красоту этих диких и сказочных мест.
Здесь поляны в цвету, и пасётся за лугом овечка,
И чуть виден за нею часовни заброшенной крест.

Как бескрайни луга! Как медвяны и тихи поляны!
Как прозрачна река и как весело плещет волной!
Я приду в этот мир, в этот воздух, искристый и пряный!
Я приду в этот мир со сквозистой его тишиной.

За мостками изба – двести лет ей, пожалуй, от века.
От дождя заслезились проёмы глубокие глаз.
Разве может изделие рук пережить человека?
Но такое бывает, и в жизни случалось не раз.

Я приду в этот мир безмятежного солнца и света,
Где каскад валунов и застенчивых сосен загар.
Предо мной на ладони раскрылась почти вся планета.
Эта речка и луг – вдохновения ласковый дар.

И когда я проснусь поздней осенью в городе тесном,
Мне покажутся лишь сновидением эти края.
И расскажет о лете мне наше глубокое кресло.
И ко мне возвратится забытая память моя.

***

Подавилась малиной.
Не от жадности, нет.
Просто эта малина –
Лета прошлого след.

В ней луч солнца белёсый
И прохладный туман.
В ней изящной берёзы
Чуть изогнутый стан.

Вкус её мне напомнил
Всё былое тепло.
Душу солнцем наполнил.
В сердце стало светло.

И зажёгся светильник
Одинокой души.
Мы дорогою пыльной,
Как бродяги, спешим.

Километры считаем
День за днём на ходу.
Книгу жизни листаем
В повседневном быту.

И когда остановлен
Будет жизни каприз –
Мы молитвой наполним
Перечёркнутый лист.

***

Поскучнели края. Опустели старинные дачи.
Плачет туча весь день и промокла до нитки трава.
Вот и лету конец. Но в миру не могло быть иначе.
И моя безутешность спешит облачиться в слова.

Появились грибы – хоть какая-то сердцу отрада!
Я осталась одна на скамейке, промокшей от слёз.
Только время, прошу, не беги ты так быстро, не надо.
На ветру растрепались живые макушки берёз.

И придут холода, и на землю опустится вечер.
И оденется в иней под утро былая роса.
Нет уж лета со мной. Мне сегодня утешится нечем,
Сколько дней не видны из-за плачущих туч небеса!

Стали лужи крупней и покрылись ручьями дороги.
Как бы всё изменить и вернуть дорогую весну?
Как бы всё изменить? Но ведь люди же вовсе не боги.
Так бы взять и завыть, словно брошенный пёс на луну.

И когда я увижу последние красные розы,
Мне захочется плакать, рыдаючи, вместе с дождём.
Всё в природе не так, всё вдруг стало темнее и строже,
И на цыпочки встал и глядит из-за зелени дом.

Я ему говорю: «Расстаёмся на долгую зиму!»
Я ему говорю: «Ухожу. Уезжаю. Прощай!»
И глядит на меня сквозь туманности, схожие с дымом,
Мой любимый, родной и до боли обласканный край.

***

Отсырели песчаные косы.
Остудилася в речке вода.
Старый дом над песчаным откосом
Смотрит линзами окон в года.

Время мчится вперёд неустанно.
Всё вперёд. Вот и лету конец.
Лишь цветы, как небесная манна,
Вновь украсили луга дворец.

А давно ли встречали мы с вербой
Приходящую с юга весну?
Было солнце – святилище верных.
Таял снег и клонился ко сну.

Это было в лучистом апреле.
Было солнце и было тепло.
И, как птицы, звенели капели
И дрожало пред Пасхою зло.

А теперь мы прощаемся с летом.
Провожают пернатых дожди.
И покрылись оранжевым цветом
Все лесные дороги-пути.

Летним днём

На небе появились облака,
Подобные большим подводным лодкам.
Вновь небо пеной морщится слегка.
Как жаль, что лето кажется коротким.

Уж нет соцветий пышных. Сенокос
Окончился. И нет в лесу малины.
И ветки прежде пышущих берёз
Уж седина и позолота посетили.

Грибы кругом – но что мне в них теперь?
Трава – в росе, а мох – одно болото.
Закрылась лета сказочная дверь,
Как будто вдруг её захлопнул кто-то.

Прощай навек! Ведь будет через год
Не это лето, а совсем другое.
Уплыл в большое море хрупкий плот,
На нём уплыло лето дорогое.

Там будут только волны и ветра,
Там будут только грустные картинки.
Польётся дождик серый из ведра,
И полетят по ветру паутинки.

Прости, прощай! Закрылась в лето дверь,
А ключ от двери сказочной потерян.
Ах, лето! Ты одна из тех потерь,
Которыми мой путь давно измерен.

Прощанье

Звезда замедлила паденье,
Блестит в ночи осколком льда.
Струится тихой полутенью
Осенне-тихая вода.
Проходит муза, как виденье,
По кромке сонного пруда.
И против моего хотенья
Исчезло лето. Навсегда.

Оно исчезло, как зарница,
На небосклоне в поздний час.
Оно взлетело, словно птица,
Чтоб увидать в последний раз
Гнездо – оно ещё ютится,
Почти что скрытое от глаз,
В ветвях рябины смуглолицей.
Взлетела птица – в добрый час!

Прощай, рубиновое лето,
Малины спелой аромат,
В оттенках голубого цвета
Уснувший пруд, махровый сад,
Где мы с тобой – два силуэта –
Гуляли в сумраке до света…
Прощай, прощай! – но нет ответа.
И не вернуть его назад.

И ты когда-нибудь украдкой
Взгрустнёшь о грёзах прошлых дней,
В переплетении аллей,
Где тень с луной играет в прятки.

***

Словно маленький пожар,
Полыхает птица-жар.
Золотыми перьями
Опалила дерево.
Хвост её – смотрите, вон
Тот задел далёкий клён.
Слева – ясень.
Справа – вязы.
Между ними – ряд берёз.
Вот кто осень нам принёс!

***

Ковром лоскутным слиплись листья.
Горят фонарики рябин.
Лишь кое-где ещё лучисты
Кусты – подобие картин.

Один жар-птицей пламенеет,
Другой – как аленький цветок.
А тот костром горит – не тлеет.
Весь мир до ниточки промок.

Кругом гирлянды капель, бусы,
И ожерелья, и браслет.
Красоты на любые вкусы.
Чего-чего тут только нет.

Река, за нею чья-то лодка.
За лодкой дом, как пень, торчит.
Лишь шум машин фальшивой ноткой
В пейзаже сказочном звучит.

***

В траве пылают листья клёна.
Как много маленьких костров.
А между ними цвет зелёный
Вот-вот запламенеть готов.

И вновь от них не отставая,
Горят настурций огоньки.
Кострище клёнов ввысь взмывает.
А листья-искры так легки!

Они готовы миг полёта
Ещё немножечко продлить.
Летят, дрожа, и шепчут что-то –
Молитву Богу, может быть.

***

Поляна. Клён. Рябина. Круг берёз.
И целые озёра жёлтых листьев.
Они лететь надумали всерьёз.
Они опять готовы в небо взвиться.

В траве поникшей капельки росы.
А возле лопуха полно улиток.
Засохшие травинки, как усы,
На этом лопухе овальнолицем.

И снова проплывают облака.
Они слегка похожи на утёсы.
Под звон колоколов издалека
Поклоны на Восток кладут берёзы.

***

…А у пруда – тенистый пляж с грибами,
С берёзками и елью голубой.
А возле – два пенька с крутыми лбами
И холмик низкий – катерок с трубой.

Колышет ветер травы – всё поплыло,
Плывут луга, плывёт и ближний лес.
Всё ожило, фонтанами забило
И соснами достало до небес.

Задвигались деревья, словно люди,
Все машут уходящим облакам.
Душа! Ты вновь подумала о чуде,
Избавившись от городских реклам.

Ну разве то не чудо, что природа
Как музыка, со мною говорит?
Она поёт возвышенные оды,
И каждый василёк звездой горит.

Поляна – это небо с облаками,
С луною и созвездьями цветов.
Я эти звёзды трогаю руками,
Я им шепчу гирлянды нежных слов.

Я – птица в этом небе,
Я – журавль,
Я – ласточка,
Я – пеночка,
Я – дрозд.
Пишу стихи – но я не жажду славы.
Секрет моей поэзии непрост.

Я – ласточка, я – просто часть природы.
Она со мной умеет говорить.
Я мигом улечу до небосвода
И буду вновь на небе этом жить.

Жёлуди

Вот жёлуди – снаряды мирных лет.
А дуб – их самолёт-бомбардировщик.
Струится с неба жёлтый мягкий свет,
И ветер воду в водоёмах морщит.

Щелчок, удар – и снова жёлудь вниз
Стремится, словно маленькая бомба.
Порывы ветра – и прохладный лист
Летит, как бабочка, над гладью водоёма.

Ещё удар, ещё щелчок – и вновь
Два жёлудя сорвались с крепкой ветки.
А клён окрасил звёзды листьев в кровь.
А дуб – он снайпер, и ужасно меткий.

Кусты ещё немного зелены –
Как весть последняя о вновь прошедшем лете.
Как хочется сегодня тишины!
Вновь пень большой, что кресло, на примете.

Я сяду – и начну писать стихи.,
А мне через плечо берёзка глянет.
Вокруг меня ковром зелёным мхи,
И папоротник пожелтевший вянет.

Вновь жёлуди посыпались, что град,
Как артобстрел прохладных дней осенних.
И жёлтый лес стоит, как райский сад.
Вновь дорого мне каждое мгновенье.

Считаю шляпки рыжие грибов
И тропки снова меряю шагами.
И где найти мне столько нежных слов,
Чтоб описать тот лес под облаками?

Осень

Здесь золотом окутаны леса,
А по утрам немного тянет дымкой.
Здесь небеса, как будто паруса
Надуты лёгким ветром-невидимкой.

Здесь лес плывёт подобно кораблю,
По морю с рядом мачт – высоких сосен.
О, этот лес! Я так его люблю!
Куда его направит кормчий-осень?

Плывёт мой лес в неведомую даль,
Играют за бортами волны-листья.
А небо, словно вечности скрижаль,
Готово вновь с землёю бренной слиться.

И блик былых созвездий – листопад –
Струится над землёю днём и ночью.
Подует ветер – звёзд далёких ряд
Сорвётся стаей птиц живых воочью.

И первые осколки хрусталя
Под утро над водою Бог рассыплет.
И тихо всё. И снова спит земля.
И нет предела тишине той зыбкой.

***

Жёлтые листья на жёлтой траве.
Вновь оголяются жёлтые клёны.
Вышиты крестиком, как по канве,
Стройные ели окраски зелёной.

Мир – это скатерти светлый узор.
Мир – это просто стола сервировка.
Неба простор с очертанием гор.
Облачко в виде хрустальной подковки.

Между двух елей, как меж двух сестёр
Я загадаю желанье на счастье.
Дуб престарелый мне руку простёр
И произнёс неизменное «здрасьте!»

Ни дуновения – истинный штиль.
Замерла вдруг в ожиданье природа.
Высится тополя светлого шпиль
Символом мощи лесного народа.

Посвист синички и дерева тень.
В водах озёрных – синь небосвода.
Стоит всей жизни единственный день,
Что проведён был с тобою, природа.

Ты, только ты – мой единственный друг.
Ты мне близка, словно в книге картинка.
Я ни на что не сменяю вокруг
Капли дождя на лесной паутинке.

Я ни на что не сменяю покой
Тихой, слегка наклонённой берёзы.
Ты до меня чуть дотронься рукой –
И заблистают вдруг счастия слёзы.

***

А там, где есть природа – тишина.
Ни ветерка, ни шороха, ни свиста.
Берёзка, невесома и стройна,
Стоит в своём наряде золотистом.

Кусты в огне. Они – сплошной пожар.
Они в одном огромном вдохновенье.
Вот дуб стоит. Огромен он и стар.
Он облетел почти в одно мгновенье.

Два лебедя на маленьком пруду.
Они – как вопросительные знаки.
Аллеей разноцветною пройду.
Её узор совсем не одинаков.

Там ели, тут берёза и сосна,
Там клёны полыхают пестротою.
Вот яблоня – как древняя княжна
С предлинною узорною фатою.

Куда ни глянешь – всюду красота.
Куда ни ступишь – всё одно искусство.
И эта свежесть, эта чистота –
Поэзией пропитанное чувство.

Дубу

Сегодня умер старый дуб.
Завял его листок последний.
И был определён на сруб
Могучий ствол, от солнца медный.

Его пилили по частям.
Остатки веток вниз бросали.
Юннатам, как его гостям,
Вовсю опилки раздавали.

Печальна музыка пилы.
Тревожен звук её надгробный.
Лепечут птицы: люди злы!
И скрип ветвей, и грохот дробный.

Сегодня умер старый дуб.
Остался только пень огромный.
Под ним – коры корявый зуб.
Над ним – небес шатёр бездонный.

И было дубу много лет.
Он знал, наверно, всё на свете.
И увидали солнца свет
Его дубки – родные дети.

Воспоминание

Вот здесь я летом счастлива была.
Увы, места уже не те, что прежде.
Уж не звенят в лугах цветов колокола
Над тропкою, исполненной надежды.

Не слышен уж пернатых певчих хор.
Не слышно той симфонии звучащей,
Которую я помню до сих пор.
О, как она тогда звучала в чаще!

Я прибегала в рощу поутру
И слушала, от радости вздыхая,
О, как свистели птицы на ветру,
И к небесам вели ступени Рая!

Я видела, как ангелы порой
Входили в арку радуги прозрачной.
Я наслаждалась солнечной игрой
Над маленьким моим посёлком дачным.

Теперь уже края совсем не те.
Всё залито холодной позолотой.
И под дождём, как будто в пустоте,
Мне слышится лишь дятлова работа,

Да сойки резкий крик, да ветра шум,
Да прозелень сосны меж веток ивы.
Да грустный ручеёк осенних дум
Течёт своей стезёй неприхотливой.

***

Светятся лампады
Голубой росы.
Жёлтый лист попадал.
Нет уж той красы.

Вдруг похолодало.
Над рекою пар.
И осинка стала
Нынче птицей-жар.

Тронь цветную крону –
И готов ожог.
Облетели клёны.
Видишь сена стог?

В нём, как бы в постели,
Хочется уснуть.
Листья облетели.
В лужах санный путь.

Мне бы эти сани
С тройкой лошадей!
Вновь дорога манит
В даль свою людей.

Стала грязной тропка,
Удлинилась тень.
Ходит дождь по топкой
Той грязи весь день.

Ходит в сапожищах
Длинных, до колен.
Что он нынче ищет
Возле самых стен?

Что в окно стучится?
Приглашайте в дом!
Он готов возиться
На полу с котом.

Ой ты, гость незваный!
Ты почто пришёл?
В луже, словно в ванной,
Искупаться, мол.

Солнце реже светит.
Над рекою пар.
И срывает ветер
Перья птицы-жар.

Солнцу

Подули ветры и пошли дожди,
И мне уж не доехать до природы.
Ах, солнышко, не прячься, подожди.
Исправь на миг капризную погоду!

Дотронься до меня простым цветком,
Похожим на твоё лицо.
Ах, солнце!
Стань бабочкой иль жёлтым мотыльком,
Оставь меж тучами лазурное оконце!

Ты слёзы туч сложи в небес ведро.
Смотри же, чтоб ни капли не пролилось.
Ах, солнце! Ты пошли лучей тепло
На мокрый мир.
Уж сделай эту милость!

И там, где были тёплые лучи,
На землю радуга цветочная прольётся.
Кипрея свет – и пламя их свечи
В мир солнца отражением вернётся.