Модели социализма, общественная собственность и демократия (стр. 1 )

Модели социализма, общественная собственность и демократия

Северо-Западный НИИ экономики сельского хозяйства РАСХН

Резюме

В статье анализируются причины многообразия оценок общественного строя, сложившегося в СССР к началу 60-х годов, и предлагается понимание социализма, допускающее наличие различных его моделей. Выделено две существенно отличающиеся модели экономики, функционирующей в интересах всего общества: модель 1, основанная на господстве государственной собственности на средства производства и жестком централизованном плановом управлении экономикой, а также модель 2, которая предполагает отсутствие прямых централизованных заданий предприятиям. Показано, что обе модели основаны на общественной собственности. Доказывается, что недостатки модели 1 постепенно приводят к снижению эффективности общественного производства. Модель 2 более отвечает требованиям повышения эффективности экономики.

Доказывается также, что, тем не менее, модель 1 была социалистической, что она обеспечивала широкую производственную демократию, а также содержала важные элементы политической демократии. Дана авторская характеристика модели 3 - модели социализма ХХI века.

Models of socialism, public property and democracy

Abstract

The article analyses the reasons for the variety of estimates of the social system, developed in the USSR by the 60-ies, and offers an understanding of socialism, which allows different models. Two essentially different models of economy, functioning in the interests of the whole society are revealed: model 1, based on the supremacy of the state ownership of the production means and rigid centrally planned economic management, as well as model 2, which means the absence of direct centralized tasks for enterprises. It is shown that both models are based on public ownership. It is proved that the shortcomings of the model 1 lead gradually to efficiency reduction of the public production. The model 2 meets more the requirements of the efficiency of the economy.
We also prove that, however, the model 1 was socialist model and it provided a broad production democracy, and also contained important elements of political democracy. The author’s vision of the model 3 - of socialism of the XXI century is presented.

Могут ли быть у социализма различные модели?

Почему мы говорим о моделях социализма? Разве могут быть существенно разные модели социализма, разве не следует из трудов Маркса, что социализм, как и свежесть осетрины, он или есть, или его нет? Немало людей ответят примерно так: «Какие еще модели?! Социализм был в СССР и ряде стран народной демократии. Таким он, в принципе, примерно и должен был быть. История не знает сослагательного наклонения. Были многочисленные ошибки, но и социализм был. Ошибки надо было исправлять по Марксу и Ленину, а попытки реформировать социализм по буржуазным образцам привели к его крушению». Но немалое число людей, в особенности, среди сторонников левых взглядов – потенциальных сторонников социализма, уверенно отвечают: «Нет, никакого социализма в СССР и странах народной демократии не было, поэтому СССР и развалился. Был бы социализм, массы не дали бы его уничтожить». И далее обычно выдвигается одна или несколько причин, по которым общественный строй, сложившийся в СССР, нельзя называть социализмом, например:

-  в СССР не было диктатуры пролетариата, а Маркс сказал…(это «Маркс сказал…» добавляется в каждом из следующих вариантов),

-  в СССР был наемный труд и эксплуатация рядовых граждан государством,

-  в СССР не было ни политической, ни экономической свободы, не было участия трудящихся в управлении,

-  в СССР не было демократии, а социализм не может быть без демократии,

-  в СССР господствовала бюрократия, а не рабочий класс, не трудящиеся,

-  в СССР не было общественной собственности, а была государственная собственность, которой управляла бюрократия в своих интересах,

-  в СССР господствовали частные интересы верхушки компартии,

-  в СССР государство было машиной угнетения, а по Марксу государство должно было отмирать,

-  в России не было создано необходимых предварительных условий для социализма, поэтому он не мог сложиться…и т. д.

Но тогда возникает вопрос, какой же общественный строй был в СССР? Здесь тоже немало вариантов ответа:

-  в СССР был государственный капитализм,

-  в СССР сложилась разновидность «азиатского способа производства»,

-  в СССР было «тупиковое общество», которое не составляет отдельного способа производства, но которое воплощает в себе отдельные черты всех предыдущих обществ (первобытно-общинного, рабовладельческого, феодального и т. д.).

Главная причина всех этих фундаментальных разногласий, на наш взгляд, не столько в том, что кто-то неправильно понимает высказывания Маркса или Ленина, сколько в том, что само явление социализма не есть нечто раз и навсегда определенное и в какой-то момент застывшее, а явление, которое развивается уже не одно столетие и прошло в этом своем развитии большое число стадий. Назовем лишь основные:

1)  сначала социализм возникает как идея некоего идеального общественного устройства, где будут соблюдаться справедливость, равенство, любовь к ближнему; такое устройство предсказывалось, предугадывалось задолго до появления капитализма и развития его противоречий;

2)  далее можно назвать стадию утопического социализма, возникшего на заре капитализма, причем здесь мы уже встречаем попытки его реализации в деятельности Ш. Фурье, Р. Оуэна;

3)  затем, в предмарксовский период, социализм возникает как комплекс идей промышленного рабочего класса и сочувствующих ему мыслителей;

4)  далее следует марксовский, научный период в развитии теории социализма, основанной на изучении действительных противоречий капитализма и рассмотрении законов развития общества с позиций выделения «определенных исторических фаз развития производства»[1];

5)  далее социализм становится теорией и практикой политической борьбы рабочего класса за демократию и улучшение своего положения в обществе, он становится идеологией социал – демократии;

6)  в конце XIX - начале XX века социализм становится знаменем и идеологией рабочего класса, а также левого крыла интеллигенции не только передовых капиталистических стран, но и стран периферийных и полупериферийных, в частности, в России, в которых капитализм развивается на почве полуфеодального сельского хозяйства и мелкотоварного производства;

7)  наконец, после октября 1917 года, социализм появляется в России и СССР как цель и смысл возглавляемой большевиками революции, как программа и практика построения реального общества, отвергающего капитализм;

8)  в 20-е – 50-е годы XX века социализм как явление проходит в СССР стадию триумфального развития государственной собственности на средства производства и обеспечивает победу над фашизмом во второй мировой войне, приобретает невиданную популярность в мире;

9)  как попытка реализовать идеи социализма и его позитивное содержание появляется теория и практика социального государства в развитых странах Запада;

10)  создается мировая система социализма, к которой присоединяются Китай, Вьетнам, Северная Корея;

11)  после 60-х годов прошлого века социализм в СССР проходит стадию «реального социализма», в рамках которой при доминировании государственной собственности происходит углубление его противоречий;

12)  в конце 80-х годов неудачная попытка превращения социализма в «демократический» оборачивается его крахом в СССР и в Восточное Европе – это тоже опыт социализма, точнее, его реформирования;

13)  примерно в это же время в Китае коммунистическая партия осуществляет удачную попытку отхода от монополии государственной собственности и на этой основе добивается колоссального рывка в развитии экономики; по этому же пути идут Вьетнам, Куба;

14)  о социалистическом векторе развития объявляет ряд стран Латинской Америки…

Все это бесценный опыт, огромное историческое богатство попыток создания теории и практической реализации социализма в разное время и с разной степенью успешности. Изменения во взглядах на социализм, очевидно, неизбежно возникали потому, что те, кто пытались воплотить теоретические построения о социализме в жизнь или развить их, исходили как из предшествующей теории, так и из условий и понимания своего времени, быстро меняющихся. Жизнь и ее осмысление вынуждали к изменению и многообразию теоретических взглядов на социализм. И это колоссальное разнообразие теоретического и исторического опыта социализма, накопленного за несколько столетий, наглядно демонстрирует, что прежние, предшествовавшие теоретические представления не поспевают за неизбежно меняющимися условиями и поэтому нередко устаревают в каких-то аспектах. Не всегда успевают за изменениями и многие сегодняшние теоретики, нередко получившие образование тридцать или пятьдесят лет назад и поэтому готовые отрицать то, что не укладывается в их теоретические построения, сформулированные ранее и успевшие чрезмерно затвердеть. «Тем хуже для жизни…», фактически провозглашают они, видя, что в жизнь их представления о социализме не воплотились и не воплощаются, - «значит, мало сил приложили, не то делали…! Вот если бы мы за это взялись…!». Но откуда такая уверенность, что те, кто творили социализм двадцать или пятьдесят лет назад, были менее целеустремленными, менее преданными делу рабочего класса и социализму, меньше читали и хуже знали Маркса или Ленина, чем современные критики советского социализма?!

Приходится признать и то, что, хотя определенное и очень важное ядро теоретических оснований социализма сохраняется, но и оно претерпевает изменения. И некоторые важные формировки Маркса, если понимать их прямолинейно, оказываются утопическими и нуждаются в таком сегодняшнем обобщении, которое позволит их правильно понять и вписать в современные условия и общественные отношения. Таковы, например, положения об отмирании государства при социализме (отмирать должны, начиная с определенной стадии, лишь функции и аппарат подавления, насилия при развитии функций управления и регулирования многообразной деятельности общества, а также при развитии политической, гражданской самодеятельности), об уничтожении частной собственности (ее снятие будет осуществляться не одномоментно и не через ее запреты, а через постепенное ограничение и регулирование со стороны общества, вписывание в реализацию общественных интересов и задач), о ликвидации товарного производства и денег (она будет происходить очень длительный период по мере отмирания стремления людей в экономике к максимизации собственного дохода и, соответственно, частной прибыли).

Задача теоретиков, следовательно, в том, чтобы, не отказываясь ни от социализма, ни от понимания его как общества, где изжита социальная эксплуатация, приводить теоретические представления в соответствие с реальным общественным развитием, а не выносить приговор жизни и практике на том основании, что она не укладывается в прежние схемы.

Мы постараемся проиллюстрировать это на анализе вопроса о соотношении социализма, общественной собственности и демократии и на примере той критики социализма в СССР, которая звучит наиболее часто и наиболее аргументированно. Речь пойдет об утверждении, что в СССР не было общественной собственности.

Но для этого нужно, прежде всего, сформулировать, что такое общественная собственность.

Понятие общественной собственности и его воплощение

Если учитывать историчность понятий и институтов, а также понятий об институтах, то надо признать, что «единого для всех времен и народов» понятия общественной собственности не существует и не может существовать. Сегодня мы дали бы один ответ на этот вопрос (что такое общественная собственность), а во второй половине XIX века ответ, даваемый крупными теоретиками социализма, звучал совершенно иначе. По-иному он был сформулирован в СССР в 20-е и 30-е годы.

Марксисты второй половины XIX века фиксировали бы то, что необходимым условием общественного характера собственности на средства производства является передача их в собственность государства и использование их в интересах общественного развития, в интересах пролетариата, в противовес частной собственности (частно-индивидуальной и частно-групповой). Именно в национализации, то есть в обращении в собственность государства, и в использовании в интересах трудящихся было исторически первое содержание концепции перехода от капитализма к коммунизму. Исторически эта концепция была, так сказать, первым отрицанием частной собственности, и, будучи реализованной, она была призвана обеспечить первую стадию перехода к коммунизму. Поэтому с национализации и стремления «сэкономить труд централизацией[2]», которую обеспечивала национализация, начинали большевики свои экономические преобразования, получившие название «военного коммунизма». Практика периода Гражданской войны поставила вопрос, который Марксом и его последователями в XIX веке не рассматривался – о механизме функционирования общественной собственности: он должен быть высокоцентрализованным или децентрализованным. Ситуация Гражданской войны и последующего восстановления диктовала приоритет централизованной модели управления национализированными средствами производства, когда управление осуществляют профессионалы, выполняя директивы политического руководства и конкретные задания по производству. Назовем эту модель моделью 1 реализации общественной собственности. В период НЭПа формируется модель 2, когда при сохранении определенной централизации и высокой роли политического руководства, государственные предприятия работают в условиях рынка, ориентируются на получение максимальной прибыли и имеют намного большую степень самостоятельности, чем в модели 1. В модели 2 в принципе представлена не только государственная, но и частная форма собственности на средства производства, а также коллективная (групповая), когда собственником средств производства является весь трудовой коллектив или его часть, а также кооперативная форма собственности, когда группа производителей объединяет свои капиталы (и, частично, труд) и создает принадлежащее им новое предприятие, которое может нанимать работников. По существу и коллективная, и кооперативная формы собственности являются по отношению к общественной форме собственности формами частной собственности на средства производства, так как собственники в ее рамках непосредственно руководствуются направляются интересами относительно небольшой группы лиц.

Но и в модели 2 условия переходного периода требуют сохранения политического руководства, существенной централизации и контроля сверху. При этом частные предприятия, имея больше степеней свободы, чем государственные, тем не менее, вынуждены считаться с уровнем цен, задаваемым государственными предприятиями и другими мерами государственного регулирования, что в целом вынуждает их действовать в общественных интересах повышения производства в интересах потребителей, снижения затрат. Государственные предприятия и при второй модели остаются в общественной собственности, хотя действуют самостоятельно, исходя, преимущественно, из собственных интересов, но повторим, мы вправе относить их к общественной форме собственности в той степени, в какой государству удается направлять развитие экономики в интересах развития всех классов и слоев. Это иное определение общественной собственности, так как в нем упор делается не на национализацию, а на функционирование в интересах всех, которое обеспечивается регулированием. Но такое регулирование осуществимо лишь тогда, когда ряд основных, базовых отраслей, прежде всего, тех, которые по своей природе близки к естественным монополиям, принадлежат государству.