Правовые институты, сфера права, правовая культура[1] (стр. 8 )

[14] Социология культуры. М.: Логос, 1996 (в особенности гл.4. Ритуал - символ - миф - С.126-163).

[15] Дж. Западная традиция права: эпоха формирования. М.: Изд-во МГУ, 1994 (в особенности гл.3 части I. Происхождение западной юридической науки в европейских университетах - С.124-164).

[16]Фундаментальную особенность социального и гуманитарного знания составляет их формирующее влияние, когда знание постепенно становится активной составной частью той реальности, в результате исследования которой оно получилось. Так, в случае права понимание норм сливается с их толкованием, а толкование - с применением. См., например, Дж. Указ. соч. С.125.

[17] После чего институты у многих ассоциируются только с социологией. См.: Указ. соч. С.11 и след.

[18] Институционализм синтезировал методологические идеи М. Ориу в области публичного права с социологическим подходом Э. Дюркгейма и в настоящее время весьма влиятелен во французском правоведении, а также социологии и политической науке. См., например: Политическая теория М. Ориу // Вестник МГУ. Право. 1978. №1. С.71; Badie B. Birnbaum P. Sociologie de l`Etat. Paris, 1982; Birnbaum P. Etats, ideologies et action collective en Europe occidentale // Revue internationale de sciences sociales. Paris, 1980. Vol. XXXII, N4; Burdeau G. Traite de sciences politique: 3 ed. Paris, 1980.

[19] Представители этого направления рассматривают взаимодействие “интеллектуальной традиции” и “цивилизации”, т. е., фактически, институционализированного мышления и институтов общественной жизни, хотя и не пользуются термином “институты”. См., например: Perry M. An Intellectual History of Modern Europe. - Houghton Mifflin Company. Boston-Toronto, 1993.

[20] См., например: Методологическая организация системной деятельности / В сб.: Разработка и внедрение автоматизированных систем в проектировании. Теория и методология. М.: Стройиздат, 1975. С.409-513; Он же. Ценностные изменения и трансформация антропологической основы либерализма / Куда идет Россия? (альтернативы общественного развития). Ч.2. М., 1995. С.438-447; Исследование мышления в ММК и самоорганизация методолога: семиотические и институциональные предпосылки. - Кентавр, 1997. № 18. С.7-16; Изучение и конструирование мышления в рамках гуманитарной парадигмы (четвертая методологическая программа). - Вопросы методологии. 1997. №1-2. С.30-32.

[21] Государство и собственность (Проблемы межотраслевого института) // Государство и право, 1996, N12. С.19-32;

[22] См. также: Мораль, институты и гражданское общество // Путь, 1993, N3.

[23] См.: Основы публичного права. Пер. с франц. под ред. Е. Пашуканиса и Н. Челянова. М.: Изд-во Ком. акад., 1929.

[24] Там же. С.114.

[25] Там же. С.115.

[26] Там же. С.115-116.

[27] Там же. С.116.

[28] Там же. С.117.

[29] Там же. С.361-364.

[30] Там же. С.159-164.

[31] Там же. С.159.

[32] Там же. С.160.

[33] Там же. С.163.

[34] Там же. С.165.

[35] Там же. С.113.

[36] Там же. С.266.

[37] Там же. С.257.

[38] Там же. С.266.

[39] Там же. С.112.

[40] См. также: Этика Фихте. СПб., 1913. С.435.

[41] В связи с понятием власти эта тема рассматривается в: Законодательная власть и ее источники / Парламент и законодательная власть Казахстана. Алматы, "Жетi жаргы", 1995. С.6-36.

[42] Речь идет, конечно, о государстве как институте власти, а не “аппарате насилия и подавления одного класса другим” (). В связи с обсуждаемой идеей институциональности недостаток марксистского (классового) взгляда на государство и право состоит в отрицании или отодвигании на второй план общесоциального (вне - и надклассового) значения соответствующих институтов, приводящее к манипулированию ими сначала в “революционных” целях, а затем - для решения политических и идеологических задач правящей партии.

[43] Как осуществить такую (сохраняющую смысл свободы) справедливость - специфический вопрос либеральной традиции европейской мысли. Строго говоря, общий вопрос для государственно-правовой мысли состоит в том, как в условиях хаоса “войны всех против всех” сохранить порядок, отвечающий задаче самосохранения общества. - Кара- Либерализм против хаоса (Основные тенденции либеральной идеологии на Западе и в России) // Полис, 1994, N3. С.118. Теории, основанные на представлениях об общественном договоре, связывали последнюю задачу (и общественный договор как ее решение) со Справедливостью (нравственным законом), основанной на Идее Общего Блага. - Локк Дж. Указ. соч. С.337-341; см. также: Критика чистого разума. Соч. в 6-ти тт. Т.3. М.: Мысль, 1964. С.656-671. Эта линия идет еще от Аристотеля и не обязательно предполагает в качестве условия сохранение Свободы. Последнее - специфическая задача именно либеральной традиции. - См. также: Три рассуждения о либерализме и либерализмах // Полис, 1994, N3. С.14. Несомненно, что и другие традиции отдают дань ценности Свободы - но когда встает вопрос о “взвешивании” противоречащих ценностей, приоритет зачастую отдается чему-то иному.

[44] В этой точке расходятся либеральная традиция и социалистическая. Если довести эту оппозицию до предела, то она будет выглядеть как противостояние принципов, и социальных идеалов, формального равенства и фактического равенства. Последнее характерно не только для пресловутой “уравниловки”, но и, скажем, для определенных глубинных черт российского менталитета, склонного к натурализации справедливости. Натурализация справедливости, к примеру, в форме определенных принципов “справедливого распределения” благ или ресурсов, ведет не только к известному неприятию правовой формы, “юридических начал”, но и к отождествлению Справедливости и Общего Блага. Это, конечно, перекос, т. к. тогда получается мнимый парадокс: при решении “специфически-либерального” вопроса о способе преодоления “войны всех против всех” (установления порядка) при сохранении свободы, Свобода вдруг оказывается противостоящей не Общему Благу, а Справедливости. Последняя же оказывается не мерой, разрешающей оппозицию, а одной из сторон оппозиции, что логически неверно: у Идеи Справедливости логическая суть именно меры, а не блага в натуральном смысле.

Заметим также, что это заблуждение отражает весьма распространенные взгляды, которые в теории государства как раз и выражены мнимой оппозицией “либерального” и “социального” государства, при которой “социальное” редуцируется к “социалистическому”, а “либеральное” оказывается противостоящим “демократическому”. - Драма противостояния демократия/либерализм в старой и новой России // Полис, 1994, N3. С.75-94.

[45] В узком смысле слова, то есть соответствующих специализированной правовой культуре.

[46] См.: Правовая система и правовое пространство общественной коммуникации / Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. М., 1995. С.403-421; Вместо введения: Замысел о правовой журналистике / Там же. С.13-21. Она же: Суд присяжных в России: инерция юридического сознания и проблемы реформирования // Государство и право, 1997, N10. С.50-58.

[47] При этом важно, чтобы орган конституционной власти, облеченный правом давать официальное толкование Конституции, делал это с учетом возможных интерпретаций, стремясь в пределе к ясности и самоочевидности толкований.

[48] См.: Указ. соч. С.414-417.

[49] , , Ценностная рефлексия и конфликты в разделенном обществе // Вопросы философии, 1996, N11. С.3-22.

[50] Там же. С.6-7.

[51] Власть в России // Сельская молодежь, 1992, N 10. С.29-30.

[52] Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. М.: Политиздат, 1988. С.111.

[53] К постановке культурно-этических проблем введения суда присяжных / Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. С.313-316;

[54] Русская идея и 2000-й год // Нева, 1990, NN 9-11. С.150.

[55] Указ. соч. С.16.

[56] Об этом пишет один из “отцов” современного российского суда присяжных . См.: Правосудие - не кнут, а весы // Юридический вестник, 1994, NN16-17.

[57] Данная тенденция отчетливо проявилась как один из механизмов торможения судебной реформы в России. См.: Судебная реформа в России: замысел и реализация. Механизмы реформы и контрреформы / Судебная реформа: проблемы анализа и освещения. М., 1995.

[58] Последнее весьма существенно в свете различия тоталитаризма и “просто” этатизма, сохраняющего институциональность государственной власти. При этом необходимо отметить, что, когда мы говорим о тоталитаризме, то имеется в виду крайняя степень огосударствления общества. Этатизм же (например, в гегелевской философии права) сохраняет государственность в ее институционально-правовом виде. - “Философия права”: история и современность / Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990. С.30-32. А классовый подход в марксизме разрушал государственность как систему институтов.

[59] О различии институтов и социальных машин см.: Идут по России реформы... (анализ невольного соучастника) // Кентавр, 1992, NN 2-3. При этом заметим, что часто формально-процедурная часть института организована как социальная машина (например, судопроизводство), что порой приводит к путанице: за институты принимаются их “превращенные формы”, в которых соответствующие институциональной Идее форма и ритуал подменяются псевдоформой и псевдоритуалом. Причины тому - как в общем “фоне” национальной культуры (несоответствие “духовных опор” института его Идее), так и в тех “фигурах”, которые “выписывают” на этом фоне идеология и политика. “Эффект” всего этого в том, что теперь мы физически не имеем людей с менталитетом, соответствующим ценностям институциональной организации жизни. Причем, во время "демократических реформ" процесс псевдоформообразования еще будет продолжаться.

[60] Под опорами собственно институционального характера имеются в виду материальные опоры, не зависящие от социально-политической ситуации, духовная опора на исторически воспроизводящиеся "нравы" людей, выражаемые гражданским обществом, отнесение институциональной формы и символического слоя института к той или иной "вечной" идее, имеющей внеклассовую природу. Поэтому замена институциональных опор на социальные слои, классовые субъекты, привела не только к произволу, но и определенного рода нестабильности.