Введение (стр. 3 )

Конкретизируя свое представление о парадигме, Кун ввел понятие о дисциплинарной матрице, в состав которой он включает следующие четыре элемента:

1.  символические обобщения – законы и определения наиболее употребляемых терминов (например, второй закон Ньютона, зако­н Ома);

2.  концептуальные модели. Примером может быть парменидов мир — мир устойчивости и самотождественности — или мир, где «Бог играет в кости», т. е. современный мир нестабильности и неравновесности. Концептуальные модели роднят науку с философскими и мировоззренческими идеями;

3.  ценностные установки, принятые в данном научном сообще­стве и проявляющие себя при выборе направлений исследования, при оценке полученных результатов и состояния науки в целом;

4.  образцы решений конкретных задач и проблем, с которыми неизбежно сталкивается уже студент в процессе обучения. Образцы – это не только образцы постановки эксперимента или решения задач, но и образцы продуктов научной деятельности.

Все это, таким образом, составляет костяк парадигмы, и само понятие «парадигма» приобретает в философии Куна значение «научной вселенной» - мира, в котором живет и работает ученый, и за пределы которого он выйти в этот момент не в состоянии. В этом заключается некоторая тотальность парадигмы и схожесть ее с жизненным миром человека, в который погружается ученый. Кун заявляет о несоизмеримости, несравнимости, различных парадигм. То есть, по сути, нельзя сравнить ньютоновскую и эйнштейновскую парадигмы. В самом деле, если бы они были сравнимы, то каждая из них соотносилась бы с другой парадигмой, и в целом они бы делили между собою некоторую превышающую их целостность. Но парадигма по определению есть нечто максимальное, больше чего ничего быть не может. В рамках такой парадигмы ученый настолько жестко запрограммирован, что не только не стремится открыть или создать что-либо принципиально новое, но даже не склонен это новое признавать или замечать. Несмотря на это, Кун показал, что нормальная наука способна успешно развиваться. Традиция является не тормозом, а, напротив, необходимым условием быстрого накопления знаний! По образному выражению Куна, ученые, работающие в нормальной науке, постоянно заняты "наведением порядка", т. е. проверкой и уточнением известных фактов, а также сбором новых фактов, в принципе предсказанных или выделенных теорией. Химик, например, может быть занят определением состава все новых и новых веществ, но само понятие химического состава и способы его определения уже заданы парадигмой. Кроме того, в рамках парадигмы никто уже не сомневается, что любое вещество может быть охарактеризовано с этой точки зрения.

И действительно, сила традиции как раз в том и состоит, что мы постоянно производим одни и те же действия, один и тот же способ поведения все снова и снова при разных, вообще говоря, обстоятельствах. Так, например, во многих учебниках из года в год повторяется один и тот же материал, меняется лишь оформление этого материала (обложка, бумага, картинки, качество печати и пр.). Традиции, таким образом, управляют не только ходом научного исследования. Не в меньшей степени они определяют форму фиксации полученных результатов, принципы организации и систематизации знания.

Учитывая это, мы легко обнаружим своеобразную связь традиций разного типа, которые иногда напоминают две стороны одной и той же медали. Так, например, теория, выступающая в роли куновской парадиг­мы, может одновременно фигурировать и как образец для постро­ения других теорий. Р. Фейнман заметил как-то, что теории, посвященные остальной физике, очень похожи на квантовую электродинамику. Он задавался вопросом, почему все физические теории имеют столь сходную структуру? Одну из возможных причин Фейнман видел в ограниченности воображения физиков. Так, он подметил, что при появлении какого-либо нового явления, ученые пытаются вогнать его в уже имеющиеся рамки. Это значит, что в данном случае строятся новые теории по образцу уже имеющихся.

Можно сказать, что и любое знание функционирует подобным двояким образом: с одной стороны, при фиксировании некоторого способа чисто практичес­ких или познавательных действий (производственных операций или методов расчета) знание выступает как вербализованная традиция; с другой стороны, уже имплицитно как неявное знание задает образец продукта, к получению которого надо стремиться. В простейшем случае речь идет о постановке вопросов. Так, например, знание формы и размеров окружающих нас предметов еще в глубокой древности породило вопрос о форме и размерах Земли. Знание расстояний между земными ориентирами позволило по­ставить вопрос о расстоянии до Луны и звезд. Ну, как не вспомнить здесь высказывание В. Гейзенберга о тради­ционности тех проблем, которые мы ставим и решаем!

5.  Свое понимание традиции дает известный отечественный философ . Вместо термина парадигма он использует термин «основания науки». В основания науки входит:

a)  идеалы и нормы науки;

b)  научная картина мира;

c)  философско-мировоззренческие основания.

Идеалы и нормы науки – это представление о том, каковы идеалы и нормативы объяснения, описания, обоснования, доказательности, построения научного знания. Идеалы и нормы науки исторически меняются и выражают тип культуры. Так, например, в средневековье не было идеала строгой научности, а потому при написании книги о змеях автор помимо научных изысканий мог вставить рассказы о сказочных драконах, а также проследить влияние созвездия Дракона на судьбы людей. Но тогда это было нормальным и обычным явлением. Идеалы и нормы науки как первый блок оснований науки Степин сравнивает с «…«сеткой метода», которую наука «забрасывает в мир» с тем, чтобы «выудить из него определенные типы объектов». «Сетка метода» детерминирована, с одной стороны, социокультурными факторами, определенными мировоззренческими презумпциями, доминирующими в культуре той или иной исторической эпохи, с другой – характером исследуемых объектов» (9, 46). То есть, с изменением идеалов и норм изменяются методы, а значит, открывается возможность познания новых типов объектов.

Научная картина мира (картина исследуемой реальности) – это некоторая предельно обобщенная схема-модель предметной области, которую изучает наука. Именно такая картина мира вводит представления (например, представление о мире как совокупности частиц, которые подчиняются лапласовской причинности или представление о мире в терминах электродинамики, а потом и в терминах теории относительности). Картина реальности обеспечивает систематизацию знаний в рамках соответствующей науки. Она соотносится как с теорией, так и с подтверждающими теорию фактами. Картина мира функционирует как исследовательская программа, а потому ломка картины реальности означает изменение глубинной стратегии исследования и всегда представляет собой научную революцию. Формирование картин исследуемой реальности в каждой отрасли науки всегда протекает не только как процесс внутринаучного характера, но и как взаимодействие науки с другими областями культуры. Например, при становлении механистической картины мира в физике в ее разработке особую роль сыграли представления о машинах и механизмах как своеобразных аналогах естественных объектов. В картинах реальности часто используются наглядные образы, аналогии, ассоциации (образ корпускулы, волны и пр.), что делает ее понятной и естественной системой представлений о природе. Т. е. зачастую социокультурные факторы определяют научную картину мира.

Философско-мировоззренческие основания. Именно эта часть парадигмы включает научные представления в культуру, делает все новое более понятным. Поскольку наука открывает человечеству предметные миры, еще не освоенные в практике, она всегда опережает массовую практику производства своего века и обыденный опыт. Открываемые ею предметные миры для здравого смысла непривычны и непонятны. А здравый смысл – это во многом основа культуры своей эпохи. И нужно состыковать новые научные идеи с привычными представлениями. Так, собственно, и возникают споры о теории относительности. С позиции здравого смысла непонятно, почему длина стола в одной системе отсчета – метр, в другой – меньше метра, а в третьей – больше. Рассудочное мышление не может найти причину этого явления в относительности скоростей. Состыковка новых идей со здравым смыслом и основаниями культуры происходит через философские обоснования.

Таким образом, Степин отождествляет основания науки с научными традициями, что позволяет охватить и исследовать развитие науки во всей своей глубине и сложности.

1.2. Многообразие традиций

В философии науки пока не существует какой-либо приемлемой классификации традиций, однако можно выделить такие виды традиций, предложенные академиком .

 

по месту, их роли в системе науки

по способу своего существования

по их роли в системе науки

 

способст- вующие получе- нию новых знаний	влияющие на принципы организа- ции научных знаний