Введение (стр. 1 )

ВВЕДЕНИЕ

Одной из дискуссионных проблем в философии и методологии науки является проблема возникновения нового знания, по-другому – проблема соотношения научных традиций и научных революций. С одной стороны, признавая стремление науки к непрерывному творчеству и наращиванию нового знания, мы не можем не согласиться, что все новое получается не столько эволюционно и поступательно, сколько революционно и скачкообразно. С другой стороны, если мыслить науку как непременное изменение, новаторство, то в этой ситуации не возможно говорить о закономерностях научного познания вообще, ибо любая закономерность связана с повторяемостью явлений (с так называемыми традициями в науке). Именно от традиции, сложившейся как в большой, так и в узкоспециализированной науке, отталкивается ученый в изобретении своей новой оригинальной теории. Можно утверждать, что именно традиции образуют скелет науки, именно они определяют характер дея­тельности ученого. Вместе с тем без новаций невозможна динамика самой науки. Оставаясь в лоне традиции, далеко не продвинешься. В науке не работает принцип: «тише едешь – дальше будешь». Очевидно, что новое знание не может вытекать из неразрешимого противоречия между научными традициями и научными революциями. Оно непременно подразумевает их диалектическое единство, синтез.

Второй важнейшей темой, непосредственно связанной с проблемой научных революций, является проблема научной рациональности. Ведь новый тип рациональности может возникнуть в результате коренных изменений оснований самой науки, т. е. в результате научной революции. Поэтому, когда говорится о типах научной рациональности, по сути, рассматривается вопрос о глобальных научных революциях. Весьма дискуссионным вопросом сегодня является вопрос о критериях научной рациональности и о ее связи с обществом и культурой.

1. НАУЧНЫЕ ТРАДИЦИИ И НАУЧНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ

1.1. Научные традиции

Самое общее определение традиции приведено в «Новейшем философском словаре»: «Традиция (лат. traditio - передача, придание) - универсальная форма фиксации, закрепления и избирательного сохранения тех или иных элементов социокультурного опыта, а также универсальный механизм его передачи, обеспечивающий устойчивую историко-генетическую преемственность в социокультурных процессах» (1, 724). Научная традиция – это система канонизированных, общепринятых знаний, норм и идеалов научного познания. В определенном смысле это конвенция, общепринятый договор между учеными относительно адекватности той или иной теории, правил и норм научного познания. Традиция чаще всего вписана в ту или иную научную школу, сообщество. Схематично традицию можно изобразить так:

Традиция

 

Уже из двух этих составляющих традиции выявляется связь собственно научного (знания в широком смысле этого слова) и социального (социокультурного). Под социокультурным понимается вся совокупность материальных и духовных достижений человеческого общества (социальные, экономические, политические, идеологические институты и связи), а также сам общественный субъект, т. е. некий демиург культуры (2, 5-6).

Значение традиции исключительно для человеческого общества: традиция обеспечивает воспроизводство выдержавших испытание временем образцов прошлой деятельности, т. е. она определяет ход развития настоящего и будущего прошлым, уже сбывшимся. Такое понимание традиции делает это понятие применимым практически к любым фрагментам и уровням организации социокультурного опыта (как прошлого - культурное наследие, так и настоящего), что иногда служит основанием для отождествления традиции и социокультурного опыта. Однако такое отождествление неправомерно, так как не всякий опыт становится традицией. Для включения в систему традиции социокультурный опыт должен пройти селективный отбор на устойчивость и относительную массовость воспроизведения в структурах деятельности.

Множество философов и ученых рассуждали о сути и роли традиции в научном познании. Вот некоторые из этих позиций:

1. определяет традицию как «способ аккумуляции и трансляции коллективного опыта человеческой деятельности, выраженного в социальных стереотипах» (3, 52). Как видим, это определение согласуется с общепринятым, и здесь опять же мы обнаруживаем неразрывную связь научного и социального. Такое понимание традиции восходит к учению постпозитивистов (Куна, Лакатоса и др.). Именно они показали, что научная теория буквально «нагружена» социальными стереотипами, идеалами, ценностями, господствующими в том или ином сообществе ученых. То есть, по сути, наука не может быть автономной, изолированной от социальной среды.

2. Фундаментальную роль традиций в науке подчеркивает пионер современной научной революции В. Гейзенберг. Он рассматривает влияние традиций на выбор проблем, методологий и собственно научных понятий. Гейзенберг ставит вопрос, насколько мы свободны в выборе этих главных компонентов научной работы. И отвечает на этот вопрос так: понятия как основные рабочие инструменты науки так или иначе заимствуются из предшествующей истории и задают нам ту или иную картину мира. При исследовании каких-то новых явлений эти понятия могут оказать и тормозящее влияние на развитие науки и в ряде случаев даже увести от истины. «Тем не менее нам все равно приходится применять понятия, причем мы поневоле обращаемся к тем, которые предлагает традиция» (4, 226). Таким образом, утверждает Гейзенберг, наша свобода в выборе проблем также крайне ограничена, так как деятельность ученого неразрывно связана с определенной исторической эпохой, с господствующими традициями в науке. «Можно поэтому сказать, что проблемы нам заданы, что нам не приходится их выбирать» (4, 208).

Традиции воплощаются всюду, однако самым непосредственным образом они обнаруживают себя в следующих отношениях и действиях:

·  в личных контактах ученых,

·  в отношениях учитель-ученик,

·  в создании научных школ и направлений.

Следует сказать, что при выборе проблем учеными руководят не только традиции, но и другие мотивы, среди которых в первую очередь нужно выделить:

·  практическую приложимость,

·  стремление к истине,

·  желание максимально проявить свою личность в избранной области.

С наибольшей полнотой, считает Гейзенберг, действие традиции проявляется в более глубоких слоях научного процесса, где ее не так-то легко распознать. Речь идет о выборе научного метода. В течение более чем трех столетий (включая и XX в.) наука следует методу, открытому Коперником, Галилеем и их последователями. Сущность нового метода состояла в представлении природных феноменов как идеальных объектов, в проектировании экспериментов, идеализирующих опыт и допускающих математическую обработку.

Итак, по мнению Гейзенберга, ученый отнюдь не свободен в выборе проблем, методов и понятий своей науки. Как правило, этот выбор предопределен традицией, которая в этом отношении выступает в качестве «порождающей грамматики» научного мышления, способа творческой генерации указанных новаций, реализуемых в рамках заданных правил.

3. Еще одно определение научной традиции мы находим в работах , полагающего, что традиция реализуется на основе общего стиля мышления ее представителей: «Традиция – это коллективный опыт, поддерживаемый от поколения к поколению, от учителя к ученику, процесс духовной деятельности, осуществляемый по определенным канонам, а стиль выражает как раз те устоявшиеся каноны мышления, которых придерживаются представители данной традиции. Стиль мышления, с одной стороны, препятствует проникновению в науку чуждых ей идей (ненаучных представлений), а с другой стороны, обеспечивает взаимопонимание людей «мира науки» и накопление знаний» (2, 34). То есть, стиль мышления выполняет роль ценностного фильтра для отбора компонентов познавательного процесса. Стиль задает исходную иерархию ценностей в отборе познавательных средств, определении и постановке научных проблем, способе их разрешения. Каноны стиля мышления, как отмечает Кравец, существуют в качестве «неписаных правил», а формой их существования является общественное мнение ученых. Опять же мы видим, что традиция, закрепленная в данном, конкретном стиле мышления, обеспечивает трансляцию знания и саму возможность ученых разговаривать на общем для них языке науки. Познание, таким образом, носит не чисто теоретический характер, но общественный, социальный. Различие между стилем и традицией видится в следующем: если стиль – свод определенных канонов, то традиция – воплощение этих канонов на практике. Традиция – «коллективно-индивидуальная деятельность, совершаемая по общепринятым в научном сообществе ценностным канонам» (2, 58). Традиция – это консенсус, общественный договор ученых относительно норм научного познания, а потому за традицией всегда стоит школа, союз единомышленников, научное сообщество и пр. Кравец выделяет традиции, которые предшествовали возникновению научного стиля мышления. Рассмотрим их.

1.  Теолого-схоластическая традиция. Возникла в период средневековья и стала серьезным тормозом на пути возникновения науки. Ее характерной чертой был интеллектуальный авторитаризм – духовное господство авторитетов (прежде всего, авторитета Библии и столпов теологии). Рассмотрение вопросов сводилось к герменевтике (толкованию) священных текстов, а потому в эпоху теолого-схоластической традиции популярны были различные «Суммы», «Компендиумы» и пр. изложения уже известных текстов. Особое место отводилось и канонизированному в период схоластики Аристотелю, чье учение было очищено от рационалистических гносеологических установок и натуралистических элементов мироздания. Однако впоследствии противники теолого-схоластической традиции стали использовать подлинное, нерафинированное учение Аристотеля в борьбе за подлинное знание и возникновение подлинной науки. Кравец отмечает также присущий данной традиции провиденциализм и антропоморфизм, согласно которым мир, сотворенный по божественному плану, движется к определенной цели и окрашен в человечески-чувственные тона. Также отмечается, что существенный удар теолого-схоластической традиции был нанесен аввероизмом (XII в.).