Реплика: Отстреливать.

: Нет, что вы, что вы, упаси Боже. Я гуманист. Так вот, в рамках этого гуманного подхода есть единственный способ реального учета, у бюрократов есть такое понятие «согласовано». Вот если виза стоит на документе, значит, согласовано, а если визы нет, значит, не согласовано и документ лежит годами. Это прекрасно известно по движению документов в правительстве. Согласовано – не согласовано. Так вот если право вето, по науке это называется «право вето», насколько я понимаю, так вот если право вето приобретают участники такого рода обсуждений, то тут или вопрос остается не решенным никогда, поскольку интересы не стыкуются, либо идет их притирка, уступки, а иначе визу вы не получаете. Похожий механизм, связанный с визированием, может быть реализован, с нашей точки зрения, не в рамках стратегии оптимизации, поскольку он просто в принципе не соответствует ее духу, ибо оптимизация, я напоминаю, это все в порядке, только давайте листочки покрасим в другой цвет. Вот, собственно, содержание справки, которую я хотел дать в связи с этим докладом. Спасибо.

: Коллеги, у меня большая просьба стараться укладываться в 2-3 минуты, чтобы всем остальным тоже хватило времени для выступления. И представляйтесь.

: , заместитель директора Центрального экономико-математического института. Я очень благодарен коллегам, и организовавшим сегодняшнее заседание, и выступившим. Мы здесь увидели в каком-то смысле оптимальную картину разнообразия: представитель науки, представитель бизнеса и, наконец, представитель государства. Я хотел бы солидаризироваться практически со всем, что говорил Виталий Леонидович, мой предшественник, кроме той части, где давались оценки, значит, бизнес – это плохо, государство – это хорошо, потом переставлялось…

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

: Это не я давал…

: Ну, существуют такие мнения. Значит, моя концепция состоит в том, что все хороши, хотите в кавычках, хотите без кавычек. Но главным образом она относится не к понятию «хороши», это отдельный разговор, а к понятию, кто такие все. И вот эти все должны быть представлены не только в бизнесе, здесь уже говорилось об этом, оценка для регулирующего воздействия с точки зрения отрицательных последствий для бизнеса, снижение его, и так уже достигшей почти 35% маржи, а может быть еще хуже. К чему приведет такая тенденция? Обеспокоенность понятна, но не может быть полностью разделена теми, кто относит себя к бизнесу. А поскольку таких людей все-таки большинство, то их мнение должно быть создано, Совет по защите инвесторов важен, но и совет по защите всех оставшихся категорий населения тоже представляет некоторый интерес.

Я не буду сейчас рассуждать о структуре этого представительства, о роли Общественной палаты, Государственной думы и других представительных органах, не в этом дело. Я бы только одно хотел сказать в этой связи: у меня такое впечатление возникло, что на самом деле, здесь выступало 3 представителя, и это очень хорошо, но что это все-таки представители одной категории, одного этого самого бизнеса. Извините, и наука, которая в вашем интересном докладе была представлена, представителя министерства, вот это, мне кажется, основная идеологическая платформа, порочная, которая нас не приведет никуда, потому что Россия велика, а отступать некуда, как говорилось раньше, но в России очень много категорий.

Второй тезис, который, по-моему, очень существенный, это все-таки о роли этой самой науки. Где методика проведения экспертизы, в том числе финансово-экономического анализа или обоснования? Вот мы слушали коллегу и, видимо, должны доверять ему, но дело не в доверии к конкретному бизнесу или организации, дело в методике, а методика эта – это важный регулирующий акт, который должен приниматься таким же образом, как Виталий Леонидович говорил, с участием всех… и где эта методика? Где экспертиза экспертизы? А ведь мы имеем дело с чрезвычайно сложным экономическим процессом проектирования и регулирования институтов. Если кто-то здесь знает, что такое институт, я хотел бы его услышать. Это шутка, потому что услышал бы я 20 разных мнений. Где модели этой институциональной среды? Где влияние одного института, там есть слабое воздействие, но очень существенное. Когда вы трогаете в паутине одну ниточку, у вас есть опасность, что паук не сможет там больше существовать. И где представленное наукой обоснование, структуры институциональной системы, ее динамики, ее прогноза и тех самых ниточек воздействия, на которые можно безболезненно и безбоязненно влиять на нее? Пока этого нет, уважаемые друзья, мы будем состязаться в силе голоса и в силе административного влияния для того чтобы выбрать одно решение из нескольких.

В этой связи я хотел бы сказать, что здесь представлен Виталий Леонидович Тамбовцев, который является одним из отцов, я считаю, институционального проектирования как теории. Существует академик Полтерович, который развивал тему институциональной трансплантации, переноса институтов, существует теория динамики институциональных систем, которая тоже что-то говорит о том, из каких кирпичиков состоят эти институты, как можно это здание перестраивать. К сожалению, в российской Академии наук, и в Московском университете, и в других университетах, в том числе, конечно, и в Институте анализа предприятий и рынков ВШЭ, накоплен опыт, я не вижу здесь его отражения, и это меня очень огорчает. Я хотел бы сказать, что тут очень хорошее слово, к сожалению, заимствованное тоже, как оказывается, умное, мы редко употребляем это слово, но прецедент у нас был в России. Я не хотел бы пропагандировать, но хотел бы упомянуть о том, что колоссальный пятитомный труд группы Центра государственного анализа и проектирования под руководством Степана Степановича Сулакшина назывался интересным образом: «К умной и нравственной политике». Название нетрадиционной ориентации для нашей научной общественности. Но я обращаю внимание ваше на вторую компоненту. Не получится одной умной, без нравственной. Не знаю, как европейское сообщество, дошло ли оно уже до этой мысли или продвигается, но совершенно очевидно, что путь идет в этом направлении.

Я хотел бы, поблагодарив коллег, таким образом суммировать: первое, представительство всех слоев населения в создании и корректировке институтов регулирующего воздействия, второе, необходимость разработки методики оценки институциональных проектов. Существует методика оценки инвестиционных проектов и школа профессора Лифшица является лидирующей в этой сфере, нужна такая же школа методики институциональных проектов. Пока ее нет, мы находимся не на твердой почве, а в болоте. И, наконец, третье: нравственная компонента необходима. Спасибо за внимание.

: Хорошо, спасибо. Коллеге туда передадим микрофон.

: Дмитрий Васильев, Институт корпоративного права и управления. Как человек, который некоторое время работал в правительстве, а потом уже 10 лет работаю в частном бизнесе, я думаю, что могу смотреть на эту проблему с обеих точек зрения. Я хотел бы развить те тезисы, которые изложил господин Ибрагимов, я думаю, что он схватил за главное звено: это финансово-экономическое обоснование последствий в широком смысле слова, и то, что господин Яковлев тоже сказал. Вопрос заключается в том, как нам это технологически реализовать. Главный вопрос всегда в деталях.

С точки зрения культуры так называемой правовой деятельности, первое, я бы вернулся к опыту, который был потерян в ходе административной реформы, мы в ФКЦБ России имели такой экспертный совет, он рассматривал все нормативные акты в обязательном порядке и имел право отлагательного вето. Не полного вето, потому что вето, то, что существует, если в правительстве не согласован документ, это одна из причин, почему гнусное законодательство, которое существует в определенных ведомствах, оно сохраняется десятилетия, потому что есть право вето, и все равно должен кто-то принимать решения и несогласованные акты принимать. Но право отлагательного вето на полгода, на год с обязательным направлением альтернативного отчета, сделанного бизнесом экспертного состава, состоящего при каждом министерстве - при каждом регуляторе должен быть состав. При министерстве связи должен быть совет по связи с правом отлагательного вето, те, кто заинтересован в таможне, везде такая система должна быть с направлением соответствующего доклада, если они наложили вето на документ, направьте в администрацию президента, направьте в правительство, опубликуйте, отлагательное вето свое обоснование, привлеките внимание. Очевидно, что это не остановит всей глупости, которая существует в России, но по крайней мере это будет привлекать внимание, институционализировать.

Второй момент, который я хотел бы обратить внимание, это вопрос разработки вообще больших нормативных документов, в частности, об этом упоминал господин Ибрагимов, это Гражданский кодекс, я думаю, что Минэкономики тоже слышал об этом законодательном акте, значит, вопрос заключается в том, что кто разрабатывал этот акт? Группа теоретиков от права, основываясь на идеях XIX века, которые до сих пор говорят о том, что вы погубили Россию, ввели бездокументарные ценные бумаги. Я неделю назад с ними встречался, они говорят, вы погубили Россию еще в 91 году, в 92 году, когда сделали, в этом смысле, уже все этим пользуются, уже спасти нельзя. И они продолжают возвращать нас в это дело. Кто должен был разработать этот акт? Идея разработки была неправильная. Разрабатывать гражданское законодательство, связанное с предпринимательской деятельностью… должен быть обязательно альтернативный проект, разработанный ассоциацией корпоративных юристов, есть такая ассоциация, если бы такой был сделан документ, не они должны были рассматривать в правительстве, а не от Минэкономики собирать замечания, от разных по кусочку, в бешеном порядке, что-то там калькулируя. Только в случае такого оппонирования в широком смысле мы получаем какой-то механизм.

И третье, я согласен с коллегой из Минэкономики, что дорога будет очень тяжелая и очень много там будет колдобин на этом пути и надо просто понимать, что, я просто приведу пример, что идея взаимодействия Минэкономики и Минюста, она столкнется с той ситуацией… сейчас многие документы проходит в Минюсте более-менее неплохо, потому что если вы посмотрите биографию людей, который занимаются гражданским законодательством, пишут заключения, они в основном раньше были следователями по уголовным делам. Поэтому им легко писать заключения о том, на чем они не специализировались, и там все более-менее проходит. Не дай Бог туда перейдут люди из правового департамента Минэкономики, которые имеют такие же реакционные взгляды, хотя и молодые люди там работают, как люди из Совета по кодификации поэтому я бы хотел, чтобы мы понимали, я полностью с вами согласен, что действительно, на дороге будет много колдобин. Спасибо.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7