Стенограмма совместного открытого заседания экспертных групп №4 «Укрепление рыночных институтов. Обеспечение стабильности условий собственности и развития конкуренции, стимулирование малого предпринимательства» и №14 «Оптимизация присутствия государства: сокращение регулирующих функций, обеспечение прозрачности и обратной связи с гражданами и бизнесом»,

24 апреля 2011 года, РИА «Новости»

Ведущая: Добрый день, уважаемые коллеги! Рады приветствовать вас на информационной площадке Российского агентства международной информации «РИА Новости». Экспертная группа № 4 «Укрепление рыночных институтов. Обеспечение стабильности условий собственности и развитие конкуренции, стимулирование малого предпринимательства» сегодня проводит выездное заседание на площадке «РИА Новости». Тема встречи: «Развитие механизмов оценки регулирующего воздействия в России». В нашем сегодняшнем круглом столе принимает участие соруководитель экспертной группы №4 «Укрепление рыночных институтов. Обеспечение стабильности условий собственности и развитие конкуренции, стимулирование малого предпринимательства», проректор, директор Института анализа предприятий и рынков Андрей Яковлев. Также принимает участие и выступит с основным докладом директор Центра оценки и регулирующего воздействия Института государственного и муниципального управления Национального исследовательского университета Высшей школы экономики Даниил Цыганков, вице-президент по правовым и корпоративным вопросам ОАО «Мобильные ТелеСистемы» Руслан Ибрагимов и директор Департамента оценки регулирующего воздействия Минэкономразвития . Я передаю бразды правления в руки Андрея Александровича Яковлева, он будет сегодня модератором и ведущим круглого стола. Если к нам еще добавятся участники, Вы их также представите. Регламент – полтора часа, возможно, будут вопросы, на них тоже нужно оставить время. Итак, пожалуйста, начинайте ваше заседание. Всего доброго!

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

: Хорошо. Добрый день, уважаемые коллеги! Это продолжение тех обсуждений, которые уже происходили ранее в Высшей школе экономики. Данная площадка – это возможность, в том числе использовать интернет - трансляции «РИА Новости», то есть это обсуждение будет в он-лайн режиме транслироваться по каналам «РИА Новости» в настоящее время. Если брать тематику данного обсуждения, то оценка регулирующего воздействия - это относительно новое для России, но не очень новое в мире, и в действительности бурно развивающееся направление взаимодействия государства и бизнеса. И данная тема, по которой сегодня представят свои доклады и точки зрения коллеги, на самом деле лежит на стыке двух экспертных групп, работающих в рамках отработки «Стратегии 2020». Одна группа, которая уже называлась - «Рыночные институты», а 14-ая группа – это группа как раз по государству, которую представляет Даниил Цыганков. Я сейчас передаю ему слово.

: Добрый день! Прежде всего, хотел поблагодарить руководителей группы 4 за возможность представить результаты наших исследований, разработок, которые мы ведем в 14-ой группе. Совершенно было правильно сказано, что оценка регулирующего воздействия лежит на стыке двух направлений, и, поэтому, я постараюсь показать, как экономические, так и управленческие аспекты этой процедуры, этого механизма. Для тех, кто не полностью знаком с этим названием, я вкратце хотел бы напомнить или рассказать, что речь идет обычно о прогнозной, предварительной оценке проектов нормативных и правовых актов на различные группы населения. Прежде всего, на бизнес, но, по мере развития, направления в качестве объектов воздействия рассматриваются и экология, и социальные группы, будущее поколение, устойчивость. Идея оценки регулирующего воздействия состоит еще в том, что при разработке решений, при проектировке акта, мы активно привлекаем в рамках публичных консультаций представителей различных социальных групп, адресатов регулирования, конечных потребителей регулирования. В этом замысел, идея оценки регулирующего воздействия. И в рамках этой процедуры мы стараемся найти баланс интересов заинтересованных сторон. То есть такое частно-государственное партнерство.

Андрей Александрович правильно заметил, что оценка регулирующего воздействия довольно давно развивается в странах развитых, потом постепенно стала переходить в страны переходной экономики. Возможно, в тех странах, которые давно на этом пути, оно попало и на уровень конституции, устроилось в рамках достаточно жестких процедур принятия решений, часто поддерживаются на уровне аппарата правительства, президента в ряде стран. Но и страны Восточной Европы, и страны СНГ постепенно эту процедуру стали привлекать, в том числе она была введена и в России в прошлом году после нескольких лет экспертных разработок, дебатов. И вот интересно, вы можете заметить, что в рамках таможенного союза в России процедура ОРВ есть, а в Казахстане или Белоруссии, скорее, только размышления или очень формальные документы, реально не работающие. Присутствующий здесь Алексей Игоревич Херсонцев, директор департамента ОРВ Минэкономразвития, наверное, чуть больше скажет о развитии ОРВ на федеральном уровне, так сказать изнутри процесса. Я отметил несколько важных моментов для того, чтобы не разрушать ткань презентации. И хочу обратить ваше внимание, что в течение практически одного года от первых постановлений правительства, решений правительственной комиссии, приказов министерства, соглашений Минэкономразвития и четырех крупнейших организаций, представляющих бизнес (РСПП, ТПП, «ОПОРы России» и «Деловой России»), и вплоть уже до последних магнитогорских поручений Медведева, красной нитью проходит развитие оценки регулирующего воздействия. Год назад этой процедуры еще не было, а может, для многих термин не знаком, но сейчас это работающий механизм. Я надеюсь, что Алексей расскажет больше о несомненных успехах и достижениях оценки регулирующего воздействия.

Я в целях дальнейшей презентации, пояснения позиции 14-ой группы собрал, скорее, те элементы, которые, с нашей точки зрения, необходимо развивать и ставить амбициозные цели по их развитию. Пока оценка регулирующего воздействия проводится не разработчиками актов, не проектировщиками актов, не отраслевыми регуляторами, за них реконструирует их цель и задачи регулирования департамент регулирующего воздействия. Ряд проектов актов, которые на бизнес влияют в, не меньшей степени, чем административные барьеры (налоговое законодательство, таможенное законодательство, антимонопольное), они не являются предметом оценки регулирующего воздействия, во всяком случае, напрямую. Соответственно, бизнес время от времени предлагает: давайте ставку ЕСН подвергнем ОРВ или Гражданский кодекс, изменения в корпоративные статьи Гражданского кодекса подвергнем ОРВ. Трудно в условиях того, что не существует соответствующей информационной базы проводить количественно-монетизированную оценку воздействия, а именно это и является замыслом ОРВ, добавленной стоимостью, что мы можем дать экономическую составляющую, экономическое измерение для правового регулирования. Наконец, существуют пути обхода процедур ОРВ, и просто не присылают некоторые «продвинутые» (в кавычках) органы свои проекты актов на рассмотрение в департамент ОРВ. Кроме того, в рамках разделения властей Государственная Дума может рассматривать законопроекты, вносимые депутатами, другими субъектами законодательной инициативы (то есть это вносится не правительством), могут рассмотреть вне каких-то подобных подходов, идей оценки издержек и выгод для бизнеса. Регламент Государственной Думы предполагает исключительно финансово-экономические обоснования воздействия на разные уровни бюджета, но не на бизнес.

Теперь о заявленном термине «умное регулирование». Он, пожалуй, еще более нов, чем «оценка регулирующего воздействия»: буквально в конце прошлого года он активно стал входить в экспертный оборот. Но даже у европейской комиссии, которая в октябре 2010 года об этом заявила, приняла директиву – это термин smart regulation – является очень современным, новым, с пылу с жару, пунктом повестки европейской стратегии развития Европейского Союза 2020. В принципе, эта концепция является академической разработкой середины 90-х годов, очень долго она и находилась исключительно в университетско-академической среде – критиковалась, дополнялась, может, так и дальше осталась бы, что называется, в мусорной корзине. Но в момент кризиса в Европейском Союзе, как можно реконструировать, вероятно, советники, эксперты подсказали председателю Европейской комиссии Баррозу, который в тот момент готовился к выдвижению, к выборам на второй срок в качестве председателя Европейской комиссии, что есть такой хороший слоган и надо бы провести ребрендинг регуляторики Европейского Союза. Все дело в том, что предыдущая концепция, предыдущее слово, better regulation, то есть «лучшее» или «качественное» регулирование, во-первых, несло в себе элементы неолиберальной идеологии, дерегулирования, и на фоне рушившихся финансовых рынков была не самой политически удачной, продаваемой идеей в рамках политической повестки Европейского Союза.

Во-вторых, ОРВ как сердцевина, как базовый элемент качественного регулирования все-таки не всегда срабатывала. В Европейском Союзе посчитали, что только около 11% проектов актов, которые готовит Европейская комиссия, действительно проходят полный цикл с монетизированными оценками, то есть является в полном, идеальном смысле ОРВ. Поэтому, помимо ребрендинга, была сделана попытка сделать практические шаги для того, чтобы окружить сердцевинный, основной механизм наиболее комфортной средой. Поэтому «умное регулирование», во-первых, попало в стратегию Европейского Союза 2020, и было сформулировано три основных составляющих компонента «умного регулирования».

Я постараюсь показать, как эти идеи потом перешли в предложения 14-ой группы. Речь идет о трех компонентах. Первое. Оценка регулирующего воздействия на всех уровнях принятия решений – и на уровне прогноза, и на уровне отслеживания, и на уровне ретроспективной расчистки законодательства от устаревших, от «мертвых» норм. То есть ОРВ сопровождает весь цикл принятия решений. Вторая мысль: для того, чтобы умное регулирование заработало, необходимо сотрудничество всех важнейших акторов Евросоюза: парламента, комиссии, счетной палаты, национальных правительств. И здесь же было указано на то, что и акты, и сами заключения об ОРВ должны писаться понятным, доступным языком правотворчества то, что называется термином plain writing.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7