История села Глубокое Завьяловского района Алтайского края (стр. 3 )

Ямщину брали более богатые крестья­не, любители разводить лошадей-рысаков или скакунов - и в большинстве, случаев .ямщину брал сам старшина. Она оплачивалась из средств волостного сбора. В 1850 году была организована волость в Нижней Кулунде (Баево) и общество Глубокое стало Нижнекулундинской во­лости.

С этого 1850 года по требованию кре­стьянского начальника и старшины Нижнекулундинской волости, каждая должна была от себя посылать по одному или два подростка от 10 до 15 лет учиться в школу в волостное село. Несмотря на то, что общество и нуждалось в грамотных людях, учить своих детей грамоте люди не желали. Провожали ребят в школу по приказу начальства со слезами. Богатые крестьяне от школы откупали своих детей путем дачи взяток старшине и крестьянскому начальству. Поэтому при­шлось учиться детям крестьян, середня­ков и даже бедняков.

В 1900 году в селе Глубоком стало около 400 хозяйств или приблизительно око­ло 2000 душ, но грамотности по-прежне­му почти не было. Умеющих расписы­ваться и прочитать печатный шрифт бы­ло не более полутора десятков человек, а грамотных, умеющих читать, писать, было только 27 человек, приписанных к обществу с 1890 года. Из этих приписан­ных человек был один по имени , имеющий среднее образование и окончивший 8 классов мужской гимназии в Киеве.

С 1901 года Бабай работал участковым писарем. Он обслуживал 7 населенных пунктов, изучал историю не только села Глубокого, но и других, сел и деревень. Поскольку он жил в селе Глубоком, то был более заинтересован своим селом и изучал его историю. О первых жителях села сведения были взяты из волостного архива, а которых в архиве не было, то выяснялись путем бесед со старожилами. В 1919 году в связи с большой припис­кой переселенцев из России население общества Глубокого достигло более 820 дворов или свыше 4000 человек. Грамотного населения, большинство са­моучек, умеющих читать и писать, не более 60 человек, что составляет 2 про­цента грамотности от общего количества населения.

Детей школьного возраста было около 600 человек, школы не было, но было охвачено учебой 24 мальчика, что состав­ляет 4 процента от числа детей школь­ного возраста.

Учились эти дети на частной квартире при сборне. Учил детей переселенец из Центральной России малограмотный крестьянин некто . Азбуку он изучал со славянс­кого языка. Так, например, чтобы изу­чить звуко-буквы: А—аз; Б—буки; В—ве­ди; Г—глаголь; Д—добро; И—ижица, 3—зело; Л—люди; М—мыслети;- и так далее, чтобы прочитать слово мама уче­ники читают: «Мыслети—аз, мыслети—аз, — мама. Читают это слово несколько раз, и до тех пор пока хорошо запомнят эти буквы в этом слове. Учеба была очень и очень трудной. Таблица умножения изу­чалась по пальцам. Такое изучение было очень легким и запоминалось хорошо.

В 1908 году на одном из сельских схо­дов обсуждался вопрос о постройке церк­ви на мирской капитал, который хранится у крестьянского начальника Васильева в размере 13 тысяч рублей.

Некоторые крестьяне, по тому времени грамотные и более развитые, более понимающие значение образования, имев­шие в семье по несколько детей, предло­жили обществу на сходе, что нужно впе­ред построить школу, а на оставшиеся деньги церковь. К ним относились: Бабай Тимофей' Корнеевич, , Малышев Филимон, , Бобровский Дмитрий и многие другие

Вот эти два предложения и разбили общество на два лагеря или группы. В первой группе, добивающиеся того, чтобы построить церковь, их было абсолют­ное большинство, а во второй — мень­шинство. На сходе поднялся шум и спор, дошедший чуть не до драки. Большинст­во кричало, что люди стали бога забы­вать, в антихристы переходить, черту верить. Стали наносить им унижения и ос­корбления. Ввиду большого шума на сходке, в первый день этой сходки никакого решения принято не было. Вопросы бы­ли отложены до следующего дня.

На следующий день на сходку собра­лось еще больше народу, но меньшинст­во пошло на хитрость. Они втихомолку еще накануне собрания, посоветовались, предложили участковому писарю Бабаю, чтобы он вновь предложил свое предложе­ние, а спорить не следует. Пусть богачи решают построить церковь, а в книге про­токола запиши, чтобы в первую очередь построили школу, а на оставшиеся день­ги церковь. На сходке было решено: по­строить на имеющиеся мирские деньги только церковь. Участковый писарь Бабай, так как сам состоял в группе меньшинства, тоже же­лал в первую очередь построить школу.

Он согласился сделать подлог в книге протоколов и записал решение общества так: «Сего числа общество села Глубо­кого, собравшись на общественную сход­ку в количестве 250 человек решило: на имеющиеся у нас мирские деньги в сум­ме 13 тысяч рублей построить обществом в первую очередь школу, а на оставшие­ся деньги церковь». Как решило большинство, общество вполне поверило, да и проверять-то протокол было некому, так как грамотные были в группе меньшинства. После собрания участковый писарь Бабай на второй же день с протоколом от­правился к крестьянскому начальнику Васильеву и прежде всего признался в под­делке протокола, т. е. в жульничестве, обсказал все положение данного дела, обсказал, что грамотная часть общества, хотя эта часть и небольшая, желает учить детей грамоте. Объяснив свое дей­ствие Бабай стал просить не наказывать его за жульничество.

Выслушав все обстоятельства дела, Ва­сильев повернулся лицом к Бабаю, ти­хонько ударил его по плечу рукой и ска­зал: «Не ругать тебя надо, а хвалить. Если мужики сейчас не понимают, что грамота нужна, то в последствии пой­мут и они, что грамотность населению необходима».

После этого Васильев попросил книгу протоколов, прочитал протокол и написал резолюцию: «Израсходовать 6000 руб­лей, в первую очередь на постройку шко­лы, а остальные 7000 рублей на церковь».

Приехав в Глубокое, Бабай велел старосте собрать сход, а когда была зачитана резолюция крестьянского начальника, на сходке поднялся шум, крики, ругань.

Во всем обвинили Бабая, но в его за­щиту встала группа меньшинства и к этой группе стали присоединяться некоторые из молодых крестьян, которые гово­рили, что если начальство велит строить школу, то так нужно и делать.

Верх взяли противники школы, так как их было все-таки больше. На сходе было вынесено решение: написать жалобу на Бабая, привлечь его к ответу за обман общества и просить крестьянского на­чальника, чтобы он отменил свое реше­ние. Кроме этого общество избрало кре­стьянина Куликова Артемия Арестарховича подать жалобу от имени общества на Бабая.

Первое прошение было подано тому же крестьянскому начальнику Васильеву, который прошение оставил без последст­вия, написал на жалобе ту же резолю­цию и добавил, что писаря Бабая привлекать к ответу не за что и, что он дейст­вует с его ведома.

Второе прошение подали в съезд кре­стьянских начальников, то есть в уездный съезд. На этот съезд был вызван Бабай и крестьянский начальник Васильев. Съезд в просьбе общества отказал.

Ну и упрямые и настойчивые эти чал­доны и кержаки! Они не ограничились двумя прошениями, а решили действо­вать дальше.

Третье прощение было подано в казенную губернскую палату, которая, по разъяснению съезда крестьянских начальни­ков, тоже отказала в просьбе общества и предложила ему приступить к построй­ке школы и церкви, а не оттягивать это строительство дальше. Такая волокита тянулась около года.

В начале 1910 года по данному вопро­су была собрана сходка. Специально бы­ло подобрано более просторное помеще­ние и собралось много народа, когда за­читали решение палаты об отказе общест­ву и приступлению к строительству. Чал­доны и кержаки подняли крик, не хотели подчиниться решению казенной палаты. Но дело повернулось по-иному. К мень­шинству присоединились все грамотные и малограмотные, и даже почти все не­грамотные из числа переселенцев из Рос­сии и других мест. Из меньшинства получилось большинство. На сходе абсолют­ным большинством было решено: при­ступить к постройке школы и одновремен­но церкви в этом году с апреля месяца. Лес и другой строительный материал за­готавливать как для школы, так и для церкви. По строительству школы назна­чить попечителем Бабая Тимофея Корнеевича, а по строительству церкви — Ку­ликова Артемия Арестарховича.

Несмотря на то, что за это решение бы­ло большинство, но группа в 20-30 чело­век, конечно, из старожилов, заядлых противников в постройке школы, подали чет­вертую жалобу в правительственный се­нат в Москву. Только жалоба была пода­на не от общества, а от имени отдельной группы людей, якобы самых религиозных.

Ответа на эту жалобу так и не было, вероятно губернская палата задержала эту жалобу. Решение общества уже претворялось в жизнь. С февраля проводилась энергичная заготовка лесоматериалов как для шко­лы, так и для церкви. В 1911 году была построена школа с двумя классными ком­натами Ей было дано название: «Школа имени Льва Николаевича Толстого». Школьные занятия начались с 1 сентяб­ря старого стиля.

Первым учителем в этой школе был сын священника ­нович с образованием учительской семинарии.

Классовый населения до 1914 года

К этому году населения в обществе бы­ло более 600 дворов и классовый состав был примерно таков:

1. Кулацких хозяйств 20 процентов, или свыше 120 хозяйств.

2. Середняцких хозяйств 50 процентов, или свыше 330 хозяйств.

3. Бедняцких хозяйств 25 процентов, или 150 хозяйств.

4. Батрацких хозяйств 5 процентов, или 30 хозяйств.

Типичные кулаки:

1. Малышев Власей Степанович,

2.

3. Заковряшин Нифедий

4.

5. Дрема

6. Литвнненко Григорий

7.

8.

9. Зиновьев Петр

10. Бердышев

Одни из них имели собственные ветря­ные или паровые мельницы, крупорушилки и шерстобитки. Другие занимались посевом зерновых культур и засевали свыше 150 десятин. Третьи занимались скотоводством и имели свыше 100 голов лошадей, 20 голов коров, овец и свиней.

Такие сибирские хозяйства по имущест­венному положению, да и не только по имущественному, по эксплуатации тру­да, по алчности и гордости близки к центрально-русским помещикам. Разни­ца была только в сословии: одни — крестьяне низшего сословия, другие, господа — высшего.