История села Глубокое Завьяловского района Алтайского края (стр. 1 )

Г. Королев

История села Глубокое

Завьяловского района Алтайского края

(фрагмент)

Время основания села и рост населения

В апреле месяце 1760 года при импера­торе Петре III зародилось село Глубокое. В это время уже были соседние деревни-поселки: Мостовое (Харитоново), Ниж­няя Кулунда (Баево), Овечкино, Мысы (Завьялове). Волость была в селе Малы­шеве за Обью, в 120 километрах от Глу­бокого, и была того же прихода.

На том месте, где сейчас находится угол Заковряшиных (улица), в апреле 1760 года первыми поселились отец и сын Заковряшины: Иван Яковлевич и Федор Иванович. Они бежали с целью укрытия от военной службы из села Повалихи Белоярской области.

Летом этого же года поселились Малы­шевы из села Малышева за Обью.

В конце этого же года поселились семьи Куликовы и Налимовы, семьи, бежавшие от преследования царских чиновников из Оренбургской губернии из-за вероиспо­ведания.

В последующие три-четыре десятиле­тия население стало быстро увеличивать­ся. Основным населением стали беженцы с рек Чала и Дона, поэтому основное на­селение называлось «чалдонами». Эти народы бежали в Сибирь от царского террора после подавления крестьянских восстаний под руководством Разина, Пугачева. Жестоко преследовались также и те, кто имел хоть какое-то отношение к восстанию Степана Разина.

Население поселилось на берегу озера, которое было глубже других, окружаю­щих озер, поэтому озеро названо Глубо­ким, а селение названо и писалось в старых книгах «село при озере Глубоком». Бурный рост населения с. Глубокого начался тогда, когда царское правительст­во стало оказывать некоторую помощь переселенцам из Центральной России е Сибирь, и с момента функционирования Сибирской железной дороги

В селе Глубоком стали часто появлять­ся российские ходоки, уполномоченные от обществ, желающих переселяться в Сибирь. Враждебно относилось к ходокам мест­ное население, особенно зажиточные чалдоны и кержаки, они ненавидели их и старались убивать.

Чалдоны и кержаки называли ходоков «чертовыми посланниками». Это, дескать черт посылает таких, проклятых богом людей, обутых в неизвестную обувь (лапти), оставляющих после себя ломаные кресты для осквернения их местности, поэтому были частые случаи убийства ходоков, якобы с целью спасения своей местности и своего народа.

Было много случаев убийства ходоков с целью наживы. Таковыми ограблениями занимались кержаки Налимовы и чалдоны Малышевы.

Они заманивали ходоков к себе, на ночевку, нанимались извозчиками и делали свои преступления в поле или чаще всего в густом лесу.

Чтобы замаскировать свои преступления они делали так; если ходок ночует у Налимова, то утром везет ходока в дру­гое село Малышев ив пути убивает eго. Отбирает деньги и уничтожает докумен­ты, а убитого ходока заваливает чащей или снегом.

Награбленные деньги делят пополам Также проделывает и Налимов. Чалдон Малышев сам был убит ходоком. Этот ходок был предупрежден об опасности поездки с Малышевым и в пути завяза­лась смертельная схватка. Победа оказа­лась за ходоком.

До 1900 года общество с. Глубокого при­нимало и приписывало ходоков к своему обществу в большинстве случаев толь­ко специалистов, т. е. кузнецов, портных, столяров и плотников, а остальным ходокам общество отказывало, но по прось­бе кого-либо из общества для того, что­бы принять в батраки приписка прово­дилась.

В 1907 году крестьянский начальник Ва­сильев собрал сход и сказал: «Если вы, старики, не будете принимать переселен­цев и приписывать их, то отберем зем­лю, да еще виновных накажем. Прини­майте всех, кто желает к вам приписать­ся, ибо такое повеление царя-батюшки». После этого общество приписывало всех, кто обращался. С этого 1907 года и пошла массовая приписка переселенцев. Только за один этот год было приписано к обществу свыше 50 семей.

Согласно решения общества за приписку к обществу староста брал деньги в размере от 50 до 100 рублей в пользу общест­ва. Эти деньги сдавались на хранение крестьянскому начальнику. Общество села Глубокого быстрыми темпами начало рас­ти и к 1910 году уже было 820 дворов и 4000 человек. К 1908 году было собрано денег за приписку переселенцев к общест­ву 13000 рублей. К этому времени основ­ное занятие населения от рыболовства и скотоводства перешло на хлебопашество.

Верхушки кулацкого населения засева­ли свыше 50 десятин земли и имели по 2-3 батрака постоянных и по несколько сезонных. В абсолютном большинстве в батраках работали переселенцы из Цент­ральной России и многие из них работали со всем своим семейством.

Из 820 крестьянских хозяйств более 100 хозяйств было кулацких, которые жили за счет труда батраков, и из которых около 50 хозяйств сами совершенно не работали.

Свыше 200 хозяйств было зажиточных, которые засевали от 10-25 десятин. Эти хозяйства многосемейные. Они обраба­тывали землю своим трудом, без наемной силы. Остальное население - это серед­няки, бедняки и батраки.

Тяжела была участь и жизнь батра­ков и их семей. Работали они на хозяев не менее 20 часов в сутки, не имея праздничных и выходных дней, за бесценок выполняя непосильную работу.

Особенно издевались и по-зверски от­носились к батракам кулаки Заковряшины, Левченко, Малышевы, Литвиненко и ряд других. Зачастую батраки хозяевами избивались, несмотря на то, что батрак был совершенно не виновен. Такова при­вычка была у кулака Левченко. Кроме этого, батраков он кормил отдельно, уже почти не пригодной пищей, например, кислым молоком, в котором начинали появляться черви.

Жили батраки у кулака Левченко в отдельной избушке, предназначенной для ягнят. Вместе со скотом жила и семья батрака. Заходить в свой дом и комнаты кулак запрещал батраку, поэтому батра­ки у него не уживались и очень многие сбегали не проработав у него даже одно­го года.

Немногим лучшими условиями для бат­раков были и условия у других кулаков.

Тот же рабочий день 20 часов, такое же бесправие и унижение. Разница в том, что некоторые хозяева батраков не уби­вали и не избивали, а добросовестно, по-человечески, относились к батраку в от­ношении питания и квартиры.

А зверская эксплуатация труда батра­ков одна и та же у всех хозяев-кулаков. Хотя крепостное право было отменено в 1861 году, а здесь в бывшей каторжной Сибири, оно сохранялось еще свыше 50 лет.

Природа местности 1760-1830., г.

Вся местность представляла собой не­проходимую тайгу. Пахотную землю мож­но было изредка встречать среди лесов небольшими отдельными полянами. Много болот, озер, топей и солонцов. Вокруг се­ления до сих пор сохранились озера: Корочнха, Модино. Сладкое, Курневатое, Колпачек и Гусиное - одно из более глубоких озер.

Два озера, вода в которых горько-соле­ная, с осадками на дне селитры, имеют лечебное свойство. Но по размеру эти озера небольшие.

В озерах было изобилие рыбы. В неко­торых озерах за последнюю сотню лет рыба перевелась. Берега озер были заросшие камышом и кустарником. В лесу росли преимущественно: осина, тополь, береза, ель, сосна и другие. Кроме этого много было ракитника и кустарника. В лесу и кустарниках было изобилие раз­ной ягоды, например, клубники, земля­ники, костяники, смородины.

В лесах и зарослях было много живот­ных: волков, лис, барсуков, горностаев, хорьков, бурундуков, корсуков, белок и медведей. Изредка показывались олени и лоси. Поодиночке ходить в лес было опасно. Население ходило по лесу толь­ко большими группами. Были неединич­ные случаи, когда даже на группы лю­дей нападали звери. Особенно опасны бы­ли волки, т. к. их было очень много. Их можно было встретить в одной стае до 50 штук. Были случаи, что стая волков на­падала на деревню и поедала скот.

Вероисповедание (религия)

Первые жители Заковряшины были православные, но в последствии поженились на поморках и приняли их секту.

Куликовы и Малышевы были двое крещенцы. Налимовы - старообрядцы.

С 1800 года в село стали прибывать жи­тели со старообрядскими религиозными убеждениями, и поэтому секта старообрядцев стала основной среди населения.

В основном с 1850 года царское пра­вительство с целью навязывания местно­му населению православной религии, на­чалось гонение на все, ранее существую­щие религиозные секты.

Население же враждебно смотрело на православие и несмотря на то, что мест­ная власть силой принуждала идти в церковь, народ всячески избегал этого и зачастую не подчинялся власти.

Так, например, староста села по строго­му приказанию священника и крестьянс­кого начальника каждую субботу принудительно выгонял население в церковь на расстоянии более 100 верст Но народ в большинстве не подчинялся власти, ему на помощь иногда приезжал старшина волости, но старшину народ не слушал, и тоже не подчинялся.

Более богатые откупались кто чем мо­жет: деньгами, скотом водкой и так да­лее. А менее зажиточные бедняки и бат­раки группами убегали из села на один-два дня, прятались в лесах и зарослях, лишь бы не поехать в церковь. С 1852 года со стороны правительства и духо­венства пошла усиленная борьба против сект, за православную религию. Методы борьбы применялись различные. Царские чиновники притесняли население угро­зами, вплоть до временных арестов и штрафов за отказ идти в церковь.

Приезжие священники из других сел и городов Камня и Барнаула вели среди населения усиленную агитацию за при­нятие православной религии.

На общественных сходах они читали религиозные проповеди о христовых чу­десах исцеления им прокаженных и о больных; о храме божьем, о вечном блаженстве на том свете.

В силу принятых мер. правительство при помощи священнослужителей перебо­роло народ и православная религия ста­ла преобладающей среди населения.

Занятие населения

Первые жители около сотни лет за­нимались в основном рыбной ловлей, животноводством и охотой. Хлебопашеством почти не занимались, сеяли очень мало - в среднем на хозяйство не более 2-3-х де­сятин, из-за трудности выкорчевки леса.

Зажиточной, вернее кулацкой, части населения давало большую пользу животноводство Из скота разводили в основ­ном лошадей и подсобных коров и овец.

Некоторые, жившие в то время кула­ки, имели лошадей до 1000 голов, сам кулак имел во дворе 8-10 голов лошадей и 5-10 голов коров, с которыми управля­лись батраки и батрачки, а остальные 1000, или более лошадей паслись в ле­су и кустарниках. Лошади паслись груп­пами (табунами) п0 100-160 голов в та­буне. Табунами управляли жеребцы-про­изводители, которые не допускали до та­буна ни человека, ни зверя. Хозяин ло­вил коней для продажи с несколькими приглашенными людьми (10-15 человек) при помощи петли.